Часть 2

Откровенные графические изображения насилия. Предупреждения в архиве отсутствуют. F/M Наруто (аниме и манга) Хьюга Хината/Учиха Саске Хьюга Хината и Учиха Саске Учиха Саске Хьюга Хината Узумаки Наруто Харуно Сакура Яманака Ино Инузука Киба Абураме Шино Нара Шикамару Хьюга Хиаши Гаара (Наруто) Хатаке Какаши Хьюга Хината-центричный Уверенный Хьюга Хината АНБУ Хьюга Хината АНБУ Учиха Саске Учиха Саске-центричный Односторонний Хьюга Хината/Узумаки Наруто Сексуальное напряжение Откровенное сексуальное содержание Сексуальное содержание Секс с клонами Анальный секс Близнецы Беременный секс Беременность Английский Богиня Луны CrazyBr0keAsian Краткое содержание: Пять лет спустя после Четвертой Великой войны шиноби, Саске Учиха продолжает свою одинокую миссию, ища не искупления, а способа осуществить цель, которая преследовала его с детства: восстановление своего клана. Примечание: Хочу предупредить. Я не очень хорошо пишу, и английский не мой родной язык, поэтому, когда я пишу, я обращаюсь за помощью в редактировании к инструментам искусственного интеллекта. Извините, если темп повествования, диалоги или что-то еще кажется неправильным. Глава 1 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199866731) Прошло пять лет с момента окончания Четвертой Великой войны шиноби. За это время Конохагакуре восстала из пепла разрушений, ее дух остался непоколебимым, а воля к выживанию стала сильнее, чем когда-либо. Деревня, некогда израненная войной, теперь процветает, наполняясь новой жизнью: улицы оживляются, рынки бурлят, а новые здания гордо возвышаются там, где когда-то лежали обломки. Под твердым руководством Цунаде в качестве Хокаге Коноха восстановила не только свои стены, но и свое сердце. Ее твердая рука и сострадательная решимость помогли жителям деревни пережить потери, исцеление и прогресс. Памятные знаки были почтены, союзы укрепились, и новое поколение начало тренировки в условиях с трудом достигнутого мира. Хотя тени прошлого не исчезли полностью, Коноха теперь сияла ярче, чем прежде, возродившись благодаря единству, надежде и непоколебимой Воле Огня. Саске Учиха был помилован за свои преступления, и с тех пор он тихо и неустанно работал над тем, чтобы вернуть доверие деревни. Даже спустя пять лет не все приняли его, но страх в их глазах померк, сменившись чем-то более тусклым, более отстраненным. Это его не беспокоило. Если В общем, ему так больше нравилось. Пока его оставляли в покое, он не жаловался. Ярость и чувство вины, которые когда-то поглощали его, со временем утихли. Он немного смягчился. Его гнев по-прежнему легко вспыхивал, особенно когда его старый светловолосый друг-идиот выводил его из себя, но горечь, которая когда-то питала его, давно угасла. Теперь, в затишье, последовавшем за хаосом прошлого, он столкнулся с новым видом неопределенности. Долгие годы его путь был единственным: отомстить за свой клан, а затем восстановить его. Первая часть была сделана, завершена, решена, похоронена. Но вторая… Вторая оказалась гораздо сложнее. Впервые в жизни Саске Учиха не был уверен, каким должен быть его следующий шаг. Большинство женщин в деревне просто не соответствовали тому, что искал Саске. Некоторые были слишком разговорчивы на его вкус, другие слишком нежны, а третьи просто… несовместимы с той тихой жизнью, которую он себе представлял. Многие из них были бесспорно красивы, например, Ино, но её энергия и обилие были для него слишком велики. Сакура была вариантом на бумаге, но в его глазах она стала скорее членом семьи. Она поддерживала его, прощала и боролась за него, но связь, которую он к ней испытывал, была скорее сестринской, чем партнерской. К тому же, после войны она уже была с Саем. Тентен тоже приходила ему на ум. Она была сильной, способной и привлекательной по-своему, но её прямолинейный, грубоватый характер не совсем соответствовал его желаниям. Он уважал их всех, просто… не так, как это требовалось для будущего, которое он должен был построить. Но была одна женщина, которую он сначала не позволял себе рассматривать, — Хината Хьюга. Тихая, вежливая и почти до боли нежная, она не была из тех, кто требует внимания. На самом деле, она настолько хорошо сливалась с фоном, что Саске редко общался с ней вне миссий или коротких деревенских мероприятий. И всё же… в последние несколько лет он стал замечать её чаще. Хината совсем не была похожа на остальных. Она не была громкой. Она не была навязчивой. Она не крутилась вокруг него и не добивалась его внимания. Она просто существовала со спокойным достоинством, которое напоминало ему тихую воду, мягкую на поверхности, но скрывающую глубину и силу. Все знали, что она сильна. Война это доказала. Её храбрость, её Бьякуган, её непоколебимая преданность товарищам… всё это производило впечатление. И в отличие от многих других, она не смотрела на него со страхом или подозрением. Когда она встречалась с ним взглядом, в нём было только тихое понимание, никакого осуждения, никаких ожиданий. Это было… тревожно. И это запало ему в душу. Хината Хьюга была последним человеком, о котором он подумал бы, представляя будущее своего клана, и все же, чем больше он пытался игнорировать эту мысль, тем сильнее она его терзала. Она соответствовала всем стандартам, которые, как ему казалось, он хотел видеть, и бросала вызов тем, о существовании которых он даже не подозревал. И именно поэтому ее стало невозможно игнорировать. «Тэме! Мы опаздываем на ужин в тот ресторан якинику! Остальные уже там!» Голос Наруто разносился по пустым улицам района Учиха, слишком громкий для такого тихого места. Он колотил кулаками по двери, словно пытаясь разбудить мертвых. Саске резко выдохнул. Конечно. «Успокойся. Я только что вернулся с миссии и мне нужно было принять душ», — пробормотал он, закатывая глаза, открывая дверь. Наруто стоял, подпрыгивая на цыпочках, нетерпеливый, но необычайно нервный. «Ну, поторопись! Мы не можем заставлять всех ждать!» — сказал он, но в его тоне было что-то неладное, что-то необычайно нетерпеливое. Саске поднял бровь. — Ты ужасно взволнован предстоящим якинику. Наруто слегка покраснел. — Я… я не взволнован! То есть, еда хорошая, но… э… — Он почесал затылок , глядя куда угодно, только не на Саске. — Хината уже там. И мы давно не виделись, понимаешь? Эта нервная улыбка. Этот тон. Эта теплота в глазах Наруто, когда он произнес ее имя. Саске почувствовал, как сжалось его сердце, неожиданно и неприятно. Он продолжал идти, засунув руки глубоко в карманы, но изменение в его выражении лица, должно быть, было очевидным, потому что Наруто удивленно моргнул . Саске ничего не сказал. Ему это было не нужно. Вспышка ревности уколола, острая и детская, а за ней последовало чувство вины. Наруто годами ничего не замечал, но, похоже, война наконец-то вразумила его. Он смотрел на Хинату, смотрел по-настоящему, а Саске… не знал, что делать с неприятным комком в животе. Наруто побежал вперёд, теперь уже улыбаясь, нервозность сменилась волнением. «Пошли, Саске! Если опоздаем, Хината подумает, что мы её бросили! Это же важное событие, знаешь ли?» Шаги Саске на мгновение замедлились. «Тц». Он заставил себя идти размеренно, взгляд был строгим. «Как будто ей будет важно, придёшь ты или нет». Наруто рассмеялся, ничего не замечая, или притворяясь. «Да-да. Но мне не всё равно». И это было то, что Саске не мог игнорировать. Он последовал за другом, молча, пытаясь подавить лёгкую ревность и тяжёлое чувство вины, скручивающееся внутри. У него не было права чувствовать ни то, ни другое. Не тогда, когда улыбка Наруто наконец обрела смысл. Не тогда, когда Хината заслуживала лучшего, чем быть втянутой в тихую войну, разворачивающуюся в голове Саске. Два героя Конохи наконец добрались до шумного ресторана якинику, теплый свет и запах жареного мяса доносились с улицы. Еще до того, как они открыли дверь, они услышали хаотичную смесь голосов: громкий смех Кибы, Ино, отчитывающая кого-то, Чоджи, радостно напевающий между укусами. Знакомый шум «Девятки новичков» . В тот момент, когда Наруто и Саске вошли, кто-то их заметил. «Вот они!» — крикнул Киба, указывая палочкой для еды. Ино драматично помахала рукой. «Наконец-то, вы двое! Мы бы начали без вас!» Шикамару лениво поднял руку в знак приветствия. «Знаешь, опаздывать — это неприятно…» Даже Ли вскочил, на его глазах заблестели слезы. «Ёш! Наруто! Саске! Ваше присутствие разжигает пламя юности в этом собрании!» За столом раздались возгласы одобрения и поддразнивания, их голоса сливались в хаотичную гармонию. Тарелки сдвигались, чтобы освободить место, руки махали им, атмосфера была светлой и знакомой. Наруто сиял, наслаждаясь теплом своих друзей. «Хе-хе, извините! Теме слишком долго!» Саске цокнул языком, но не стал возражать. Его взгляд отвлекся, и он заметил ее. Хината. Она сидела напротив Сакуры, держа в руках чашку чая, ее выражение лица, как всегда, было мягким и безмятежным. Когда она заметила приближающихся Наруто и Саске, ее бледные глаза засияли. Она улыбнулась, маленькую, но искреннюю. Наруто замер на полсекунды, кончики его ушей порозовели. «Х-Хината-чан! Мы пришли!» Хината тихонько хихикнула. «Я рада. Мы зарезервировали для вас места». Наруто практически парил к пустому месту рядом с ней. Саске последовал за ним медленнее, игнорируя громкие комментарии Кибы и ухмылку Ино. Он сохранял нейтральное выражение лица, но внутри что-то снова сжалось, сжалось и вызвало дискомфорт. Наруто сиял рядом с Хинатой. Хината улыбалась в ответ. А Саске… мучительно осознавал, что ему нет места в том, что происходило между ними. Он сел, заставляя себя следить за разговорами за столом. Но краем глаза он увидел, как Наруто наклонился ближе к Хинате, увидел её застенчивый взгляд вниз, и как расстояние между ними сокращалось дюйм за дюймом. И впервые за очень долгое время Саске Учиха почувствовал себя чужаком в том, чего, как ему казалось, он не имел права желать. «Ладно, ребята, раз уж мы наконец-то здесь!» — Сакура встала и подняла бокал, её глаза сияли. «Давайте выпьем за Хинату Хьюгу, за то, что она сдала экзамены в АНБУ!» За столом раздались радостные возгласы, все подняли свои бокалы. Саске моргнул. Подождите… вот почему мы здесь? Он ни слова не слышал о том, что Хината сдавала экзамены в АНБУ , не говоря уже о том, что она их сдала. Все остальные узнали об этом раньше него. «Кампай!» — крикнул Наруто, опрокинув бокал от волнения. Хината тихонько рассмеялась, и от этого смеха Наруто тут же покраснел. «Молодец, Хината-чан!» — подхватил Киба с нескольких мест, ударив кулаком по столу. Щеки Хинаты покраснели, но от прежней нервозности и следа не осталось. «Большое спасибо всем за организацию… правда, вам не стоило так далеко заходить». Она хихикнула, соединив кончики пальцев . Саске внимательно наблюдал за ней. Раньше она съёживалась под вниманием, заикалась, ёрзала и едва могла смотреть людям в глаза. Теперь же она принимала похвалу со спокойной грацией. Уверенно. Спокойно. Сияла так, как не было до войны. Сильная, подумал он. И… красивая. Он тут же нахмурился, отбросив собственные мысли, поднёс чашку к губам и залпом допил остатки напитка. Чувство вины сжало его в животе. Наруто, сидевший рядом с ней, буквально светился от гордости. Каждый раз, когда Хината говорила, он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в комнате. А она, хоть и стеснялась, постоянно оглядывалась на него с тихой, понимающей улыбкой. Тогда Саске понял, как много он упустил и как сильно отстал. Он слишком резко поставил пустую чашку, игнорируя боль в груди. Так лучше, сказал он себе. Но даже когда вокруг раздавался смех, его взгляд снова скользнул к Хинате, и эта мысль не покидала его. Спустя час празднования половина «Новичков девяти» уже склонилась над столом. Шино тихо переместился в дальний угол, чтобы избежать случайных ударов, Ли громко декламировал речь о молодости, а Наруто и Киба пьяно спорили о том, кто сможет убежать от Акамару. Саске не был пьян, но определенно был достаточно подвыпившим, чтобы шум раздражал его больше обычного. С тихим вздохом он выскользнул на улицу подышать свежим воздухом. Ночь была прохладной, луна высоко и мягко светила над крышами Конохи. Он медленно вдохнул, позволяя свежему воздуху успокоить его. Он не ожидал, что кто-то еще будет на улице. Меньше всего — она. Хината стояла у перил, подняв бледные глаза к лунному свету. Ее волосы мягко развевались на ветру, отражая свет так, что у него сжалось сердце. Она обернулась на звук его шагов. «О, привет, Саске-сан. Уже домой?» Ее голос… был слишком мягким, слишком теплым, слишком приятным для слуха. «Нет», — ответил он, небрежно прислонившись к перилам рядом с ней. «Просто нужно было немного тишины и покоя. Наруто и Киба пытаются драться друг с другом с противоположных концов стола». Хината хихикнула — тихий, воздушный звук, от которого у него в животе что-то теплое разлилось. «Похоже на правду», — сказала она с улыбкой. «Киба уже хвастался раньше… а Наруто-кун становится очень конкурентоспособным после двух бокалов». Саске тихо вздохнул, не совсем смех, но близко к нему. Напряжение в его плечах немного спало . Находиться рядом с ней было… успокаивающим, опасным и сбивающим с толку. Саске не был уверен, то ли это был алкоголь, то ли просто тишина ночи, но он чувствовал себя смелее обычного. «Вы двое собираетесь начать встречаться?» — спросил он тихим голосом. «Я знаю, тебе всегда нравился этот придурок, даже ещё в академии». Хината замолчала, её пронзительные лавандовые глаза встретились с его взглядом. Она слегка застенчиво улыбнулась, прежде чем опустить взгляд и заправить прядь волос за ухо. «Да, он мне нравился», — тихо призналась она. «Но после войны я поняла, что мои чувства к нему были скорее восхищением, чем… чем-то ещё. Я знаю, что сейчас он показывает свои намерения, но… если бы это было до войны, я бы, возможно, приняла его. Но теперь… думаю, уже слишком поздно». Глаза Саске слегка расширились. У неё больше нет романтических чувств к Наруто… На его губах появилась лёгкая усмешка. «Что ж, я бы посоветовал тебе сказать ему прямо», — сказал он, уголок его рта слегка приподнялся. «Этот парень слишком упрям, чтобы понимать намёки». «Я над этим работаю… просто пытаюсь найти подходящий момент», — тихо сказала Хината, взглянув на бывшего разбойника S-класса. «А пока я хочу, чтобы все наслаждались вечером. Надеюсь, ты наслаждаешься?» «Удивительно… да», — ответил Саске тихим и спокойным голосом. Он позволил себе небольшую, почти редкую улыбку, задержавшись взглядом на девушке рядом с ним. В её взгляде было что-то нежное, терпеливое и тихое, уверенное, что заставило шум празднования затихнуть. Впервые он не чувствовал тяжести прошлого , просто… этот момент.  «Кстати, поздравляю с прохождением АНБУ . Я даже не знал, что ты сдавала экзамены», — сказал Саске.  «Спасибо, я не собирался никому рассказывать, но Ино и Сакура настояли на праздновании». Хината смущённо почесала затылок.  Всегда такой скромный… «Ну, думаю, мы будем видеться чаще». Саске оттолкнулся от перил и выпрямился .  «С нетерпением жду возможности поработать с тобой». Хината улыбнулась и поклонилась.  «Давай вернемся внутрь, пока эти два идиота не начали громить это место. Если они уже это сделали, ты будешь платить за ущерб». Саске вздохнул. «Я заставлю Сакуру и Ино заплатить, ведь это они все спланировали». Хината рассмеялась.  Саске улыбнулся и покачал головой, наблюдая за ее проделками, пока они возвращались в ресторан, где царил хаос. Глава 2 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199870931) Краткое содержание: Хината присоединяется к своему первому отряду АНБУ . Примечания: Сузуме и Курохане — мои оригинальные персонажи :'> На следующее утро Саске прибыл в штаб-квартиру АНБУ раньше обычного. Он убеждал себя, что это привычка… дисциплина… рутина. Но в глубине души он знал правду. Было странно волнующе осознавать, что кто-то, кто ему интересен, скоро станет частью их операций. Смешно, но он ничего не мог с этим поделать. В раздевалке сквозь ряд металлических дверей доносились тихие голоса. «Слышали? Сегодня новый рекрут». «Да, и, судя по всему, она настоящая милашка». Один из них усмехнулся. «Милая? Черт, я слышал, она просто красотка. Если ее отправят на тренировку по соблазнению, я застолблю за собой место ее напарника». Бровь Саске дернулась. Он захлопнул свой шкафчик, металлический треск резко отразился. Разговор тут же оборвался. Не говоря ни слова, он схватил свою фарфоровую маску ястреба и шагнул вперед, намеренно задев — нет, толкнув плечом — двух оперативников, когда проходил мимо. Оба мужчины отступили в сторону. Саске не оглянулся, но под маской его челюсть была сжата. Если они говорили о Хинате… Им лучше было очень тщательно подбирать слова. Разговоры в раздевалке переключились на что-то другое, когда открылась входная дверь. Вошла Хината, одетая в строгую темную форму новобранца АНБУ . Ее осанка была прямой, выражение лица спокойным, а глаза цвета Бьякугана — холоднее, чем кто-либо в комнате привык видеть. Она держалась с тихой точностью — каждый шаг был выверенным, уверенным и безошибочно принадлежащим АНБУ . Это была не та мягкая, теплая Хината, что и прошлой ночью. Те же двое оперативников тут же выпрямились, ухмыляясь как идиоты. «Ну, привет», — протянул один из них, прислонившись к шкафчикам. «Ты, должно быть, новобранец . Не ожидал, что АНБУ примет кого-то такого симпатичного». «Да», — вмешался другой, подойдя ближе, чем нужно. «Если тебе когда- нибудь понадобится помощь с… индивидуальными тренировками, я с удовольствием вызовусь». Хината остановилась перед ними, и ее лицо оставалось бесстрастным. «Я бы предпочла, чтобы вы держались на профессиональной дистанции. Я здесь, чтобы работать, а не развлекать ваши фантазии». Ее голос, когда она наконец заговорила, был ровным, как сталь. Мужчины замерли. Саске, стоявший в дальнем конце комнаты и застегивавший свои вещи, наблюдал за этим разговором с поднятыми бровями. Не от удивления, а скорее от восхищения. Прошлой ночью она была нежной, тихо смеялась под лунным светом, ее щеки розовели, когда она говорила о своих чувствах. Сегодня она была совершенно другим человеком — сосредоточенной, нечитаемой и совершенно равнодушной к вниманию, которое привлекала. Потенциальные флиртующие отступили назад, смущенные. Хината лишь мельком взглянула на них, прежде чем подойти к своему шкафчику. Открыв его, она на мгновение взглянула на Саске. Всего лишь мгновение. Мимолетное сердцебиение. Затем выражение её лица смягчилось — едва заметно, но достаточно, чтобы он понял, что она узнала его под маской, которую он ещё не надел. Саске почувствовал, как что-то незнакомое поселилось у него в груди. Гордость, облегчение и опасный, нарастающий интерес. Он надел свою маску ястреба, прежде чем она или кто-либо ещё успел увидеть лёгкую ухмылку, появившуюся в уголке его рта. Хината Хьюга… была полна сюрпризов. В комнате для брифингов АНБУ все отряды собрались ровными рядами. В воздухе царила дисциплина — пока не заговорил глава АНБУ . «Как многие из вас уже знают, сегодня к нам присоединяется новый новобранец». По комнате прокатилась волна волнения. Несколько мужчин тут же тихо свистнули и начали выкрикивать оскорбления, заслужив острые взгляды от находящихся рядом женщин-оперативников. Хината шагнула вперёд, с невозмутимым выражением лица и непроницаемыми глазами. Она почтительно поклонилась. «Хьюга Хината. Для меня это честь». Её голос был спокойным — даже холодным. Ни следа той мягкой застенчивости, которая была у неё накануне вечером. Только тихое, уверенное присутствие наследницы Хьюга… а теперь ещё и оперативника АНБУ . Она села в первом ряду, не глядя ни на одного из мужчин, пытавшихся шепнуть ей комплименты. Она двигалась как солдат. Равнодушная. Сосредоточенная. Саске наблюдал за ней из задней части комнаты, скрестив руки. Значит, она демонстрирует свой профессиональный вид. Это ей подходило… может быть, даже слишком хорошо. «Теперь, — продолжил командир АНБУ , — поскольку у Хьюга-сан ещё нет назначенного подразделения, я назначу её туда, где ей лучше всего подойдёт». Почти мгновенно половина зала подняла руки. «Командир, мой отряд может взять её…» — «Нет, нет, ей следует присоединиться к нашему, мы специализируемся на…» — «Мы будем тренировать её лично… » Саске чувствовал, как его настроение ухудшается с каждой поднятой рукой. Болтовня становилась всё громче и менее профессиональной с каждой секундой. Он на мгновение закрыл глаза, сдерживая желание фыркнуть. Открыв их, он увидел Хинату, сидящую совершенно неподвижно, игнорирующую весь этот хаос. Спина прямая. Взгляд устремлён вперёд. Совершенно отстранённая от жаждущих внимания идиотов вокруг неё. Он не знал, восхищаться ли её спокойствием… или раздражаться на тех, кто был слишком глуп, чтобы это заметить. Прежде чем командир успел сделать выбор, голос Саске прорезал шум. «Я возьму её». Мертвая тишина. Все повернулись к нему — кто-то в шоке, кто-то с раздражением, а несколько человек из его нежеланного фан-клуба в полном отчаянии. Командир моргнул. «Учиха… ты добровольцем? Ты никогда не принимал новичков». Саске стоял на своём. «Она будет наиболее эффективна в моём подразделении. Мы специализируемся на проникновении и разведке. Её Бьякуган будет потрачен впустую где-либо ещё». Логика была верна. Правда… была менее убедительной. Хината повернулась на своём месте, слегка расширив глаза. Их взгляды встретились, и она одарила его лёгкой — почти тайной — улыбкой. Саске почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он не улыбнулся в ответ, но и не отвёл взгляд. После инструктажа отряду Саске было поручено новое задание, и командир посмотрел на них двоих с едва скрываемым скептицизмом. «Вы уверены, что берёте новичка?» — спросил командир, скрестив руки, голос его был хриплым от беспокойства, а не от сомнения. «Уверен», — ответил Саске мгновенно, спокойно и с оттенком уверенности, от которого командир поднял бровь. «Она идеально подойдёт моему отряду. Если нет, я вам сообщу». Хината тихо стояла позади него, маска под мышкой, прямая осанка, непроницаемое выражение лица — совсем не похожее на застенчивую теплоту, которую она проявляла к нему накануне вечером. Идеальная маска АНБУ . «Хорошо, если вы так говорите», — пробормотал командир, пожав плечами и протянув ему плотно свёрнутый свиток с заданием. Саске сломал печать большим пальцем и пролистал содержимое. Его глаза сузились под маской. «Проникновение», — пробормотал он себе под нос, скорее себе, чем кому-либо еще. Это была именно та миссия, которая проверяла точность, самообладание и способность полностью перевоплощаться . Идеально. Он наконец-то мог увидеть, как его «новичок» справится с настоящим заданием АНБУ . Сможет ли она адаптироваться. Сломается ли она. Будет ли настоящей та сталь, которую он разглядел под ее мягкостью. Он оглянулся на Хинату. Она встретила его взгляд, не дрогнув, спокойная и холодная, как любой ветеран. Интересно. «Одевайся», — приказал Саске, закрывая свиток. «Мы уходим через десять минут». Хината кивнула один раз — и под бесстрастной маской, которую она подняла на лицо, он гадал, какую версию ее он увидит на поле боя: тихую девушку, которая прижималась к нему накануне вечером … или ледяного оперативника, стоящего перед ним сейчас. В любом случае, он намеревался это выяснить. Отряд Саске двигался в идеальном единстве, тени скользили над верхушками деревьев. Каждое мягкое приземление на ветку было бесшумным, каждый прыжок — выверенным. Маска скрывала его лицо, но не острую внимательность в глазах. Хината шла впереди, активировав свой Бьякуган мягким импульсом бледно-лавандового цвета. Она двигалась легко, почти невесомо, спокойно и точно сканируя их путь. За ней шли два других члена его отряда: Курохане — высокий шиноби в волчьей маске, известный своими сенсорными способностями и тихим нравом; Сузуме — быстрая куноичи в лисьей маске, специализирующаяся на бесшумных снарядах и ядах. Саске держался позади, в естественной точке обзора для капитана, которому нужно было следить за всем построением. И, надо признать, за девушкой впереди. Может, я ещё и извращенец… — сухо подумал он, раздражаясь на себя за то, что вообще заметил отвлекающее покачивание её бёдер, когда она двигалась с лёгким балансом шиноби. Прошлой ночью она была другой. Она была взволнована и раздражена. Теперь она была образцом отстраненности АНБУ — сосредоточенная, отстраненная и нечитаемая. Голос Хинаты прорезал ветер, мягкий, но чистый. «Впереди две группы. Стоят неподвижно. Не враждебны. Вероятно, охотники». Саске кивнул. «Обойдем их. Сместимся влево. Будем двигаться вперед». Хината плавно переместилась, и строй без колебаний последовал за ней. Курохане и Сузуме держались на близком расстоянии, доверяя ее указаниям. Саске снова наблюдал за ней — ее осанка была выдержанной, дыхание ровным, а чакровые нити отточены до стандартов АНБУ . Ее безразличие этим утром, ее холодный профессионализм… это не должно было его беспокоить. Но беспокоило. Он цокнул языком и отбросил эту мысль. Личные чувства здесь были неуместны. Сейчас важно было то, сможет ли его «новичок» справиться с настоящей полевой работой АНБУ . И что-то подсказывало ему, что она вот-вот всех их удивит. В лесу воцарилось тихое жужжание, такое, какое окутывает всё вокруг, когда солнце скрывается за линией деревьев. Их лагерь расположился на небольшой поляне, янтарное свечение костра Курохане играло на палатках, которые только что поставила Сузуме. Курохане присел у пламени, приподняв маску настолько, чтобы открыть рот, и бросил в огонь ещё одно полено. «Должно вскипятиться достаточно воды для пайков», — пробормотал он, как всегда практичный. Сузуме отряхнула перчатки, закрепив последнюю палатку. «Если Хината не задержится слишком долго у реки. Ночью небезопасно заходить слишком далеко». «Она Хьюга, оперативник АНБУ», — ответил Курохане. «Она увидит любого, кто приблизится, ещё до того, как тот успеет вздохнуть в её сторону». Саске ничего не сказал. Он уже исчез — бесшумно, слившись с деревьями, так что даже его чакра, казалось, растворилась в ночи. Он легко её нашёл. Хината опустилась на колени на берегу реки, лунный свет серебристым цветом очерчивал её силуэт. Она опустила фляги в воду, движения были плавными, эффективными, совсем не похожими на движения застенчивой, тихой девушки, которую большинство ожидало увидеть. Саске задержался на ветке, наблюдая, как её отражение рябит по воде. Она не повернулась, не напряглась, не активировала свой Бьякуган. Ей это было не нужно. Медленная, понимающая улыбка изогнулась на её губах. «Знаешь, — сказала она, немного наклонившись, чтобы наполнить последнюю флягу, — невежливо пялиться на женщину, которая одна в лесу». Саске замер и бесшумно спрыгнул с ветки, приземлившись позади неё. «Я не пялился», — сказал он тихим голосом. Хината закрыла флягу крышкой и наконец повернулась к нему — в её глазах мелькнула лёгкая игривость. «Конечно, нет», — легкомысленно сказала она. «Ты… наблюдала». Саске подошёл ближе, лёгкий запах речного воздуха и лаванды, доносившийся от её волос, скользнул мимо него. «Я слежу за тем, чтобы моя новобранка не погибла на своей первой миссии». Она с улыбкой наклонила голову. «Мм. И наблюдение за моей спиной — это часть этого?» Саске замер на полсекунды. Она не замерла, вместо этого она хихикнула. Она прошла мимо него с флягами, зацепленными за пальцы, её голос был мягким, но уверенным. «Пошли, капитан. Остальные ждут». И затем она направилась обратно к лагерю, оставив Саске стоять у реки, гадая, когда именно наследница Хьюга стала опаснее, и это никак не связано с её навыками. Костер потрескивал на поляне, искры поднимались в сумерки, словно крошечные светлячки. Четверо товарищей сидели в не очень плотном кругу, держа в руках металлические банки с пайками, и слушали, как Саске с присущей ему отрывистостью и точностью излагал детали миссии. «Нам нужны бухгалтерские книги», — сказал Саске, проводя линию на земле палкой. «Они не отдадут их никому подозрительному. Поэтому мы посылаем кого-то… неопасного». Курохане усмехнулся, заставив Сузуме поднять бровь. Хината моргнула. «Неопасный?» «Это комплимент», — прошептала Сузуме рядом с ней. «Значит, ты милый». Саске проигнорировал эти замечания. «Хьюга, ты пойдешь с нами в качестве приманки. Нашу цель зовут Киришима Такеда, и у него слабость к тихим женщинам. Твоя задача — подобраться к нему достаточно близко, чтобы он отвел тебя в свой кабинет в пабе, а затем забрать бухгалтерскую книгу с его стола». Курохане тихо присвистнул. «Дерзко для первой миссии». «Считай это посвящением», — добавила Сузуме, хлопнув Хинату по плечу с ухмылкой. «Каждого новичка подвергают издевательствам ». Щеки Хинаты немного покраснели, но она кивнула. «Поняла». «Сузуме будет тебя прикрывать», — продолжил Саске. «Она будет одной из барменш. Если что-то пойдет не так, она создаст отвлекающий маневр». Сузуме подняла свою банку с пайком. «Я отлично умею создавать хаос». Хината и Курохане усмехнулись. «И мы с Курохане тоже будем внутри», — сказал Саске. «Просто пьяные в углу. Вы нас не увидите, но мы будем наблюдать». Курохане усмехнулся. «Вы никогда не видели, чтобы мужчина так убедительно притворялся пьяным, как я». Хината тихонько рассмеялась, нервно сжимая пальцами жестяную банку. Саске слегка наклонился вперед, его взгляд остановился на ней — острый, оценивающий. «Эта миссия важна», — сказал он, голос стал мягче, но не менее твердым. «Но ты не будешь одна. Мы все будем тебя прикрывать. Если цель попытается сделать что-то неподобающее, немедленно сообщи нам». Хината встретилась с ним взглядом, удивленная едва уловимым защитным оттенком. «Сообщу», — тихо сказала она. Огонь потрескивал, искры взметались вверх. Вокруг них команда начала обсуждать последние приготовления, но Саске еще мгновение наблюдал за Хинатой — за ее спокойным самообладанием, ее тихой решимостью. И завтра вечером она пойдет навстречу опасности с улыбкой незнакомца. Огонь почти догорел, отбрасывая теплые, переменчивые тени на небольшую поляну. Поскольку к операции были привлечены всего четверо, атмосфера казалась одновременно интимной и открытой, каждое слово в тихой ночи звучало все громче. Хината только что доела свой паек, когда Сузуме подошла к ней, ее глаза сияли озорством и любопытством. «Итак, Хьюга-сан, — начала Сузуме, подперев подбородок рукой, — я весь день ждала, чтобы спросить … почему именно АНБУ? Ты же наследница Хьюга. Большинство наследников получают приятные клановые обязанности или политические миссии. А не… операции по тайному соблазнению в сомнительных пабах». Курохане фыркнул через огонь. «Да. Ты могла бы остаться в своем особняке и пить чай из чашек, которые стоят дороже моей квартиры». Хината моргнула. «Чашки не такие уж дорогие…» — «Куро-кун преувеличивает», — ответила Сузуме, лениво махнув рукой. Саске, который, как предполагалось, изучал тактическую карту, ничего не сказал, но его взгляд , острый и внимательный, скользнул вверх. Хината сложила руки на коленях, задумавшись. «Я вступила в АНБУ не для того, чтобы от чего-то убегать, — тихо сказала она. — И не для того, чтобы бунтовать». Сузуме наклонилась. «Тогда зачем?» Хината колебалась, тщательно подбирая слова. Огонь в глазах играл на ее бледных глазах. «Когда ты рождаешься в таком клане, как мой… ожидания стоят на первом месте. Люди говорят тебе, на что ты должна быть способна, каким должно быть твое будущее». Она медленно выдохнула. «Но я хотела найти силу, которая принадлежала бы только мне». Насмешка на лице Сузуме сменилась искренним пониманием. Курохане наклонил голову. «Значит, ты пришла сюда, чтобы доказать себя?» Хината кивнула. «АНБУ видит твои способности, а не то, кем тебя считают окружающие». «Хорошо», — пробормотала Сузуме. «А я думала, ты вступила, потому что тебе нравится опасность». Хината слабо улыбнулась. «Нет… но я больше её не боюсь». Пальцы Саске замерли на краю карты — всего на долю секунды, но это было заметно. Он не поднял голову, но его взгляд сосредоточился на ней, отслеживая тонкую стальную решимость под её спокойным видом. Курохане ещё не был удовлетворён. «АНБУ — это не просто тяжёлые тренировки. Это ужасно. Это остаётся с тобой навсегда. Ты действительно уверена, что это то, чего ты хочешь?» Хината встретилась с ним взглядом. «Да. Иначе меня бы здесь не было». На мгновение воцарилась тишина. Затем Саске наконец поднял глаза, тёмные и нечитаемые. «… Ты всё обдумала», — тихо сказал он, не задавая вопроса, а выражая понимание. Хината снова кивнула. Сузуме улыбнулась и обняла Хинату за плечи. «Ну, хорошо. Потому что к завтрашнему вечеру ты точно станешь одной из нас». Щеки Хинаты покраснели, но она не отстранилась. Через костер Саске молча смотрел на нее — он недооценил ее, и теперь он это понимал. С наступлением ночи Сузуме и Курохане направились к своим палаткам, продолжая тихо болтать, пока не скрылись в темноте. Костер тихо потрескивал, оставляя в своем теплом круге света только Саске и Хинату. Хината тоже встала, чтобы уйти, отряхивая грязь с плаща, но Саске заговорил, прежде чем она успела сделать шаг. «Хьюга». Она остановилась, повернувшись к нему. Саске поднялся с места, где сидел, слабое свечение подчеркивало четкие линии его лица. Он не подошел ближе — не совсем, — но расстояние между ними внезапно стало ощущаться меньше. «Я слышал, что ты говорила раньше», — начал он. «О том, почему ты вступила в АНБУ». Хината нахмурилась, неуверенно. «Что-то… не так с моим ответом?» «Нет». Он покачал головой. «Он был честным». На мгновение тишину нарушил лишь треск тлеющих углей. Саске скрестил руки. «Поскольку завтра у тебя первое задание под прикрытием, я хочу дать тебе совет». Хината слегка выпрямилась. «Я приму любые советы, которые ты можешь дать». Он изучал её — её позу, спокойное выражение лица, её уверенный взгляд. «Ты слишком серьёзна», — прямо сказал он. Хината моргнула. «О-о». «В АНБУ это недостаток. Особенно под прикрытием». Его голос смягчился, хотя и едва заметно. «Люди, подобные нашей цели… они воспринимают искренность как невинность. А невинность — как слабость». «Понятно». Хината задумчиво опустила взгляд. Саске продолжил. «Тебе не нужно притворяться соблазнительницей. Просто не веди себя как шиноби». Хината подняла глаза. «Но как это сделать?» Саске выдохнул через нос — это была едва заметная улыбка? Очень слабая, очень мимолетная. «Ты… удивительно легко адаптируешься. Прошлой ночью и сегодня ты была двумя разными людьми». Хината слегка покраснела. «Это было не специально…» «Тем более это сыграет тебе на руку». Он сделал шаг ближе — медленно, обдуманно. «Твоя сила незаметна. Люди теряют бдительность рядом с тобой. Используй это». Хината сглотнула, внезапно осознав, как близко он находится. «Я… я понимаю. Спасибо, Саске-сан». Его взгляд метнулся к ней, острый и нечитаемый. «Еще кое-что», — добавил он. Хината снова выпрямилась. «Да?» «Если что-то покажется не так», — его взгляд встретился с её взглядом, на лице не было никаких эмоций, но в тоне звучала глубокая серьёзность, — «ты подашь мне знак. Немедленно. Не Сузуме. Не Курохане. Мне». У Хинаты на мгновение перехватило дыхание. «Покажу». Саске кивнул один раз, словно удовлетворённый, но не отошёл. Долгое, тихое мгновение они стояли там — две тени у догорающего костра, наблюдая друг за другом в ночной тишине. Наконец, Хината склонила голову. «Спокойной ночи, Саске-сан». Голос Саске был тихим. «Спокойной ночи». Она направилась к своей палатке, чувствуя его взгляд за спиной, пока не скрылась внутри. Глава 3 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199912296) Краткое содержание: Хината демонстрирует свои навыки соблазнения. К рассвету четверо снова двинулись в путь. Лесная тропа сменилась пыльными дорогами, и к полудню они достигли деревни на окраине Земли — небольшой, но на удивление многолюдной. Торговцы перекрикивали друг друга, дети суетились между прилавками, а улицы были заполнены путешественниками всех мастей. Саске держал группу рядом, эффективно направляя их сквозь шум и суету. После коротких переговоров с владельцем хостела он снял две комнаты. «Сузуме, Хината — вы вместе», — сказал он, протягивая им один ключ. «Курохане, ты со мной». Курохане драматично вздохнула. «Однажды я сниму себе комнату». Саске проигнорировал его. Оставив снаряжение, команда разделилась, чтобы собрать маскировочные костюмы и оборудование. Рынок простирался во все стороны, бурля тканями, безделушками и подозрительно дешевым оружием. Хината медленно шла между прилавками, сжимая в руке небольшой мешочек с деньгами. Она никогда раньше не покупала подобную одежду. Ни для миссий, ни для скрытного проникновения, и уж точно не для соблазнения. Ее бледные глаза окинули взглядом ряды одежды — шали, платья, юбки, которые казались слишком короткими, топы, открывающие слишком много, что ей было некомфортно. Ее щеки покраснели, когда она взяла облегающую блузку с глубоким декольте, а затем быстро поправила ее. Слишком смело? Или… именно то, что нужно для миссии? На другом конце рынка Сузуме наблюдала за ней издалека, делая вид, что восхищается заколками для волос. «Она мучается», — пробормотала Сузуме. Курохане, стоявший рядом с ней с охапкой бутафорских аксессуаров для пьяных выходок, фыркнул. «Конечно, мучается. Она наследница Хьюга, а не танцовщица в таверне». Саске же наблюдал за ней с тревожной сосредоточенностью. Стоя немного в стороне, он не отрывал глаз от Хинаты, которая с вежливой нерешительностью осматривала каждый прилавок. Он не стал комментировать одежду , которую она держала, но легкое напряжение в его челюсти говорило само за себя. Именно тогда Хината почувствовала что-то. Грубое давление — рука коснулась ее ягодиц. У нее перехватило дыхание. Не от страха, а от обдумывания. Мужчина позади нее был высоким, широкоплечим, в рваной и пыльной одежде. Пьяница или бандит, выдающий себя за него. От него слегка пахло застоявшимся алкоголем, и он слишком близко наклонился. Хината напряглась — но лишь на секунду. Она не могла устраивать сцену. Не здесь. Не перед секретной миссией, где ее самообладание имело значение. Наследница Хьюга могла бы отреагировать ударом по запястью; куноичи могла бы сломать ему пальцы. Но ее образ под прикрытием? Она вдохнула, приподняла подбородок и слегка поерзала — не отшатнувшись, а повернувшись к нему лицом с отработанной, медленной улыбкой. Что-то кокетливое, что-то, что она пробовала только на тренировках. Ее пульс был ровным. Мужчина моргнул, заметив её внезапную смелость, явно сбитый с толку. «О? Думал, ты будешь такой нервной», — пробормотал он. Хината прищурилась, голос стал более хриплым, чем обычно. «Я не начинаю драки на публике», — легкомысленно сказала она. «Это плохо для бизнеса». Мужчина усмехнулся, совершенно не поняв её слов. «Хе-хе. Не возражаю, если я…» Прежде чем он успел закончить, чья-то рука крепко, холодно и контролируемо сжала его запястье. Саске. Он стоял прямо за мужчиной, выражение его лица было нечитаемым, челюсть слегка сжата. Курохане и Сузуме были в нескольких шагах, делая вид, что рассматривают товары, но их внимание было предельно сосредоточено. «Я полагаю», — тихо сказал Саске, голос его был ровным, как сталь, — «ты коснулся чего-то, что тебе не принадлежит ». Мужчина побледнел. Одна только хватка Саске излучала опасность. Скрытая улыбка Хинаты не дрогнула, хотя сердце у нее забилось чуть быстрее. «Саске-сан», — тихо пробормотала она, словно отчитывая его за вмешательство. — «Я этим занималась». «Я заметил». Его взгляд на мгновение скользнул по ней. Молчаливая проверка. Молчаливый вопрос. Ты в порядке? Хината слегка кивнула. Курохане неторопливо подошел, хрустнув пальцами с натянутой небрежностью. «Эй, босс, мы сегодня будем избивать пьяных или просто отпугивать их?» Саске оттолкнул мужчину. «Уходите. Сейчас же». Мужчина, спотыкаясь, ушел, не сказав ни слова. Хината тихо выдохнула. Сузуме подошла к ней, глядя на нее со смесью беспокойства и восхищения. «Это было ловко», — прошептала Сузуме. — «Не знала, что в тебе есть кокетство». Хината покраснела. «Я… импровизировала». Взгляд Саске задержался на ней — дольше, чем нужно, острее, чем он предполагал. «Тебе не стоило этого делать», — сказал он тихим голосом. Хината спокойно посмотрела ему в глаза. «Это была хорошая проверка. Для миссии». Курохане усмехнулся. «Она крепче, чем кажется, капитан». Саске не стал отрицать этого. «Давай закончим покупки», — сказал он вместо этого. «Быстро». Но, продолжая идти по рынку, он подошел к Хинате чуть ближе, чем раньше — молчаливый, внимательный и явно защищающий. К концу дня солнце опустилось ниже над деревней, отбрасывая длинные тени на шумные рыночные улицы. Группа собралась у центрального фонтана — Хината несла небольшой сверток со своим выбранным маскировочным костюмом, Сузуме — сумки с косметикой и аксессуарами, Курохане — реквизит для своего «пьяного» выступления, а Саске — запечатанную сумку с поддельными документами. Никто не упомянул о предыдущем инциденте. Но взгляд Саске каждые несколько минут возвращался к Хинате, словно подтверждая, что с ней все в порядке. Они шли обратно в хостел по извилистому переулку, уличные фонари начинали загораться один за другим. Внутри небольшого деревянного здания было тепло, тихо, и в воздухе слабо пахло чаем. Хозяин вежливо кивнул им, когда они проходили мимо. Саске остановился у лестницы. «Мы встретимся в моей комнате через час», — сказал он. «Мы определимся с нашими ролями и последовательностью появления ». Курохане лениво отдал честь. «Да, капитан». Сузуме подтолкнула Хинату к их общей комнате. «Пойдем. У нас есть работа — и ты мой проект по преображению». Щеки Хинаты покраснели. «Х-хорошо». Войдя в свою комнату, Саске остановился в дверях своей. Он смотрел, как Хината исчезает за дверью, его выражение лица было нечитаемым, за исключением одного: напряжения в глазах. Что-то тлело под поверхностью. Курохане прислонился к стене рядом с ним. «Ты собираешься продолжать в том же духе всю ночь?» Саске не повернулся. «Что продолжать?» «Выглядеть так, будто ты готов убить первого попавшегося мирного жителя». Саске бросил на него резкий взгляд. «Сосредоточься на миссии». Курохане лишь усмехнулся. «Так и есть». В женской комнате Сузуме бросила свои сумки на одну из кроватей. «Хорошо, принцесса», — сказала она, уперев руки в бока. «Наряд. Покажи мне». Хината открыла свою сумку, вытащив выбранное ею темно-синее платье. Сузуме подняла обе брови. «О. Оно… на самом деле идеально». Хината застенчиво улыбнулась. «Я выбрала что-то привлекательное, но не слишком… э-э…» «Вульгарное?» — закончила Сузуме. «Хороший выбор. Нашей цели нравятся элегантные наряды, и она думает, что получает ценную добычу. Это именно то, что нужно». Хината осторожно отложила платье, пока Сузуме доставала инструменты для укладки волос, косметику, плащ и мелкие аксессуары. «Тебе понадобится образ», — сказала Сузуме. «Уверенность, кокетство, загадочность. Думаешь, ты справишься?» Хината медленно кивнула. «Я… немного потренировалась раньше». Сузуме сделала паузу. «Точно. Этот мерзавец». Хината мягко покачала головой. «Это помогло мне понять, что я могу сыграть эту роль». «Тем не менее», — пробормотала Сузуме, — «Саске чуть не разрезал этого парня пополам взглядом. А я думала, что я слишком драматична». Хината замерла. «Он был… зол?» «О, милая», — засмеялась Сузуме. «Он был в ярости. Тихо, но яростно. В самом худшем смысле этого слова». Хината не знала, как на это ответить. Тем временем в соседней комнате Курохане сидел на полу, перебирая реквизит — пустые бутылки, фальшивые монеты, небрежно написанные записки. Саске стоял у окна, скрестив руки, и смотрел на деревенскую улицу внизу. «Ты собираешься успокоиться перед миссией?» — спросил Курохане, зевая. Саске не отрывал взгляда от окна. «Я спокоен». «Мм-м». Курохане ему не поверил. Челюсть Саске сжалась. «Ее реакция была уместной», — резко сказал он. «Она сохранила самообладание. Справилась, не доводя дело до эскалации. Это… хорошо». Курохане усмехнулся. «Тогда почему ты выглядишь так, будто планируешь похороны этого человека?» Саске наконец отвел взгляд. «Я не планирую». «Конечно». Саске подошел к маленькому столику, где лежали поддельные копии бухгалтерских книг. «Мы завершим план через тридцать минут. Убедитесь, что все готово». «Да, сэр», — ответил Курохане, отдав честь, хотя его улыбка не исчезла. Вернувшись в комнату девочек, Сузуме заплетала Хинате свободные косички, пробуя разные прически. Хината смотрела на свое отражение в маленьком зеркальце, стоящем на столе. Мягкие волны, немного цвета и, конечно же, уверенный наклон подбородка. Это была не наследница Хьюга. Это был кто-то совершенно другой. И сегодня вечером она собирается использовать этого кого-то по назначению. В дверь постучали. С другой стороны раздался тихий и спокойный голос Саске: «Время пришло». «Хорошо, момент истины». Она помогла Хинате надеть платье, поправить подол, разгладить ткань и накинуть шаль на плечи. Хината смотрела на свое отражение. Темно-синее платье облегало ее фигуру так, как она не привыкла — мягкая, струящаяся ткань, которая повторяла изгибы, не выглядя при этом вульгарно. Сузуме добавила легкий макияж: дымчатые ресницы, немного цвета на губах и достаточно румян, чтобы придать ей теплый и живой вид. Ее длинные волосы были свободно завиты и мягко ниспадали на лицо волнами. Она не была похожа на Хинату Хьюгу, наследницу благородного клана. Она выглядела как женщина, хранящая секреты. «Готовы?» — спросила Сузуме, уперев руки в бока. Хината вздохнула. «Д-да». Они вместе вышли в коридор. Дверь в комнату Саске и Курохане была слегка приоткрыта, из нее лился свет лампы. Сузуме толкнула ее ногой до конца. «Капитан, — драматично объявила она, — представляем вам… нашего тайного агента». Оба мужчины подняли головы. Курохане отреагировал первым. Его глаза расширились. «Черт возьми… Ладно, да, мы определенно привлечем внимание цели сегодня вечером». Хината сильно покраснела. «Курохане-сан…» — «Нет, я говорю это как профессиональную оценку!» — настаивал он, подняв руки. — «Абсолютно профессионально. Абсолютно». Сузуме фыркнула. — «Ловко». Но Саске… Саске не произнес ни слова. Сначала он даже не пошевелился. Он просто смотрел на нее. Внимательно смотрел. Хината нервно заерзала. «Саске-сан? Что-то… не так?» Он моргнул один раз, медленно, словно пытаясь вернуться в настоящее. «Нет», — тихо сказал он. — «Все в порядке». Сузуме бросила на него взгляд, словно спрашивая: «Ты называешь это комплиментом?». Курохане наклонилась к нему и громко прошептала: «Это „в порядке“ с большой буквы. Как: „В…“» Саске так резко толкнул его локтем, что тот вскрикнул. Хината поправила шаль. «Это не слишком? Я не хочу выглядеть… неуместно». Саске покачал головой. «Ты выглядишь…» — его голос слегка дрогнул. — «…как человек, на которого наша цель обратит внимание». Сузуме ухмыльнулась, явно забавляясь. «Перевод: он одобряет». Хината почувствовала, как щёки покраснели. Саске откашлялся, внезапно став деловым. «Когда войдёшь, сохраняй расслабленную осанку. Подбородок слегка опущен. Взгляд вперёд, не стесняйся, но и не вызывающе». В комнате стало серьёзнее, когда они подошли к столу. Саске разложил карту паба, его входов, выходов и кладовых. «Ты зайдёшь первым», — начал Саске, указывая на Хинату. «Цель сидит здесь каждый вечер. Сузуме будет за барной стойкой, чтобы вести наблюдение. Мы с Курохане будем в дальнем углу, притворяясь пьяными ». Курохане поднял руку. «Притворяясь?» Саске проигнорировал его. «Когда цель приблизится к тебе — а она обязательно приблизится — ты выманируешь её. Дай ему понять, что ты заинтересована. Как только он почувствует себя комфортно, предложи ему более уединенное место: кабинет наверху». Хината кивнула, впитывая каждое слово. «Тогда я заберу бухгалтерскую книгу». «Верно». Взгляд Саске встретился с её взглядом — неподвижный, нечитаемый, но, несомненно, напряженный. «Как только что-то покажется неправильным, ты подашь сигнал. Не сомневайся».  Он постучал по маленькому передатчику, лежащему за ухом. «С помощью наших наушников мы услышим всё, что скажешь ты и цель. Ты никогда не останешься там одна». Хината слегка выпрямилась, чувствуя, как на неё возложена ответственность. «Принято», — сказала она твёрдым голосом. Сузуме наклонилась, чтобы прошептать ей: «Он сказал это с таким видом, будто готов пронзить этого человека сквозь стену, если тот тебя обидит». Хината чуть не подавилась. Саске бросил на Сузуме предупреждающий взгляд, но это не помогло. Курохане задыхалась от смеха. Затем Саске выпрямился, снова переключившись в командный режим. «Готовьтесь. Мы выдвигаемся на закате». Хината подавила нервозность, сжимая шаль. Глава 4 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199912716) В месте нахождения цели всё встало на свои места, словно кусочки тихой операции, совпавшие воедино. Сузуме уже стояла за барной стойкой, волосы собраны в пучок, а фартук слегка запылен, что придавало ей правдоподобный вид. Она органично вписалась в коллектив, двигаясь с отработанной легкостью, протирая стаканы и принимая заказы. По рации она прошептала: «На позиции». Курохане и Саске прибыли часом ранее, незаметно проскользнув в толпу как обычные посетители. Курохане, сгорбившись, сидел у задней стены, изображая усталого путника, потягивающего дешевый алкоголь. Саске же сидел за угловым столиком — в тени, незаметный, идеально расположенный для наблюдения. Когда их цель наконец переступила порог — раздался громкий, уверенный, уже слегка пьяный смех — Саске один раз постучал пальцем по деревянному столу. Простой сигнал. «Хината. Вперед». Через несколько мгновений двери паба снова открылись, и Хината вошла внутрь. Разговоры затихли. Несколько мужчин обернулись, открыто оглядывая её фигуру. Некоторые свистели. Несколько человек бросили на неё взгляд, от которого Сузуме крепче сжала бутылку. Хината никак не отреагировала. Она двигалась в соответствии с созданным ею образом — мягкие шаги, едва уловимое очарование, опущенные, но при этом внимательные глаза. Её тёмное облегающее платье отражало тусклый свет паба, притягивая внимание, не требуя от неё никаких действий. Саске наблюдал из своего угла. Он должен был осматривать комнату — намечать выходы, отмечать угрозы, следить за целью. Но на мгновение его взгляд остановился только на ней. Она выглядела… бесспорно красивой. Сосредоточенной. Сдержанной. Опасной так, как может быть только тот, кто полностью контролирует ситуацию. Курохане пробормотал в наушник: «Цель её заметила». Сузуме добавила тихим, но восторженным голосом: «И все остальные тоже». Саске не сказал ни слова. Он просто наблюдал — молча, спокойно, все чувства обострились, когда Хината шагнула всё глубже в логово льва. Операция официально началась. Хината уселась на стул у барной стойки, скрестив ноги, как раз в тот момент, когда Сузуме небрежно подвинула перед ней напиток — безалкогольный, но выглядел убедительно. В тот момент, когда она устроилась, атмосфера изменилась. Такеда это заметил. Конечно, заметил. Это был мускулистый и удивительно красивый мужчина средних лет с проницательными глазами и самодовольной походкой, из тех, кто считал, что каждая женщина в комнате должна быть благодарна за его внимание. Медленная, хищная ухмылка изогнулась на его губах, когда он вытер рот тыльной стороной ладони. «Ну-ну… кто это тут?» — пробормотал он достаточно громко, чтобы она услышала сквозь толпу. Хината сначала не посмотрела на него. Она позволила ему подойти ближе, притворяясь застенчивой, и провела кончиком пальца по краю бокала. Такеда клюнул на приманку. Он гордо подошел, опираясь локтем на барную стойку, с высокомерием человека, уверенного в своем обаянии. «Раньше тебя не видел. Такую красотку, как ты, я бы запомнил». Хината подняла взгляд сквозь ресницы, одарив его мягкой, отработанной улыбкой. «Может, ты просто недостаточно внимательно смотрел». Сузуме чуть не подавилась за барной стойкой. Курохане пробормотал: «Черт, она хороша». Саске ничего не сказал. Он наблюдал из тени, сжав челюсти, не отрывая глаз от каждого движения Хинаты. Такеда рассмеялся — тихим, довольным смехом. Он подошел ближе, слишком близко, и протянул руку. Его грязная рука смело скользнула вверх по бедру Хинаты, пальцы надавили чуть выше колена. Саске крепче сжал чашку, костяшки пальцев побелели. Но тут… Хината сделала то, чего он не ожидал. Она провела рукой по руке Такеды, пальцы опасно приблизились к его запястью. Не отпрянув. Не застыв. Она даже слегка наклонилась, шепча что-то, чего он не смог расслышать из-за общего шума. Для первого опыта тайного соблазнения она была пугающе убедительна. У Саске перехватило дыхание. Он ненавидел это. Не потому, что она проваливалась — она делала свою работу слишком хорошо. Слишком естественно. И видеть, как другой мужчина прикасается к ней таким образом — видеть, как она отвечает хотя бы на долю этого — вызвало в нем неприятное чувство, к которому он не был готов. Голос Курохане тихонько потрескивал в его наушнике: «Капитан, с ней все в порядке. Не выходите из- под прикрытия». Саске заставил себя разжать челюсти. Миссия прежде всего. Миссия прежде всего. Он молча поправил положение, чтобы Такеда всегда был у него на виду. Хината наклонилась ближе, ресницы слегка затрепетали. «Почему бы тебе не рассказать мне больше… где-нибудь потише?» Такеда усмехнулся, совершенно завороженный. Саске медленно выдохнул, глаза стали холоднее, чем прежде. Миссия шла по плану, но он никогда так не ненавидел свою роль в плане. Курохане постучал по наушнику. «Капитан. Пора переместиться. Снаружи будет лучше видно». Саске не колебался. В тот момент, когда Такеда повел Хинату в задний коридор, он оттолкнулся от сиденья. Непринужденно выскользнув из паба на прохладный вечерний воздух, они бесшумно перепрыгнули на крышу здания через узкую улицу. Оттуда в поле зрения оказалось освещенное окно кабинета Такеды наверху — обрамленное ржавыми металлическими панелями и тонкими занавесками, которые почти не скрывали того, что происходило внутри. Хината вошла первой. Рука Такеды обхватила её руку, с самодовольной уверенностью потянув за собой. Войдя в кабинет , он закрыл за ними дверь. Через несколько мгновений он направил её к столу. У Саске перехватило дыхание. Такеда поднял Хинату на край стола и встал между её колен. Её ноги обвились вокруг его талии — не от желания, а от продуманного соблазнения. Каждое движение было обдуманным, частью образа, который она играла. Чакра Саске опасно замерцала. Рядом с ним Курохане скрестил руки. «Я знаю, ты боишься, что новенькая может раскрыться, но она справится». Внутри Такеда наклонился, положив руки ей на бёдра, и ухмыльнулся, глядя на неё снизу вверх. «Я знал с того момента, как ты вошла… такая, как ты, не приходит сюда, если не хочет внимания». По рации они отчётливо слышали его голос. Они также услышали тихое, притворное гудение Хинаты, выражающее интерес. Пальцы Саске так сильно сжались, что перчатки заскрипели. Курохане взглянул на него. «Я знаю, что вы знаете её ещё со времён академии, капитан, но, похоже, она справляется с этим лучше, чем кто-либо из нас ожидал». Внизу Такеда откинул её волосы и прильнул губами к её шее. «Ты такая красивая», — прошептал он, голос его был полон пошлости. «Я бы не отказался провести с тобой всю ночь». Чакра Саске так резко вспыхнула, что Курохане предостерёгивающе положил руку ему на плечо. «Капитан. Если ты прыгнешь, то провалишь миссию. А я не буду с тобой драться». Внутри Хината издала тихий, прерывистый стон — идеально вовремя, идеально убедительно. Внимание Такеды мгновенно переключилось на её реакцию, и это был её шанс. Пока его рот был занят ее шеей, рука Хинаты скользнула за его спину — тихо, точно. Ее пальцы коснулись поверхности стола. Она нашла край бухгалтерской книги и плавно провела по нему, одним едва заметным движением скользнув под бедро. «Бухгалтерская книга в безопасности», — усмехнулся Курохане. «Видишь? Она справится». Саске ничего не сказал. Они увидели, как рука Такеды скользнула вниз по ногам Хинаты, и под платьем он собирался снять с нее нижнее белье.  Пальцы Саске сжались вокруг карниза на крыше, костяшки побелели. Шаринган Саске активировался автоматически, багровый блеск обострил его внимание. Он видел каждую деталь — каждое едва заметное движение, каждое микровыражение. Достаточно. По рации его голос был спокойным, но властным. «Сузуме. Сейчас же. Устройте сцену внизу». Голос Сузуме тут же затрещал. «Сейчас же, капитан». Вернувшись в паб, Сузуме с резким звоном уронила поднос, и стаканы разлетелись по полу. Она громко ахнула, крича через стол: «Эй! Кто оставил дверь открытой сзади? Кто-то ворует напитки!» Такеда всё услышал и замер, оторвав взгляд от Хинаты. Этого короткого мгновения было достаточно. Хината, сохраняя спокойствие и хладнокровие, откинулась назад, чтобы поправить хватку на спрятанной под бедром книге. Её взгляд метнулся к наушнику, где она слушала тихие ободряющие слова Саске. «Хорошо. Отвлеки его», — пробормотал Саске, не отрывая глаз от застеклённого кабинета. Такеда прорычал себе под нос и выбежал из кабинета к бару. В тот же миг Хината бесшумно соскользнула со стола, расслабившись и скрывая любые признаки напряжения. Саске медленно выдохнул, Шаринган вернулся в нормальное состояние. Курохане, стоявший рядом с ним на крыше, пробормотал: «Ты чуть не убил его через стекло, не так ли?» Челюсть Саске сжалась. Изнутри по наушнику раздался мягкий, спокойный и размеренный голос Хинаты: «Леджер захвачен. Цель отвлечена. Выдвигаемся». Курохане усмехнулся. «Полагаю, это значит, что она останется в отряде». Саске лишь сжал кулаки. Она была его ответственностью, и она оказывалась опаснее и способнее, чем он когда-либо мог себе представить. Группа тихо собралась в хостеле, по очереди пробираясь в комнату Саске и Курохане. Атмосфера изменилась в тот момент, когда дверь закрылась за ними — никаких больше притворств, никаких больше ролей ради Такеды. Только четверо, наконец-то способные вздохнуть с облегчением. Саске развернул карту и заметки о задании на маленьком столике, с деловым выражением лица. «Мы вернёмся в Коноху на рассвете», — сказал он. «Информация достоверна. Как только Хокаге это прочитает, Такеде некуда будет деваться». Хината молча положила книгу на край кровати Саске, словно это было что-то хрупкое — и ядовитое. Затем она села, крепко сжав руки на коленях. Её дыхание стало поверхностным и неровным, едва слышным, но безошибочно напряжённым. Саске сразу это заметил. Его взгляд метнулся к ней, слегка прищурившись. Что-то было не так. Хината не отрывала взгляда от пола. Как бы она ни пыталась успокоиться, она всё ещё чувствовала нежелательную близость Такеды, прилипшую к её коже — его дыхание и язык на её шее, его руки там, где им не место. От этого воспоминания у неё сжался желудок. «Хината-чан?» — Сузуме подошла ближе, её голос был мягким, но настойчивым. «Ты в порядке?» Саске и Курохане замолчали на полуслове, их взгляды тут же обратились к ней. «Мм?» Хината резко подняла голову. «Я… я в порядке, почему ты спрашиваешь?» Она выдавила из себя легкую улыбку, но голос дрожал. Едва заметное заикание — то, от чего она давно научилась избавляться. «Ты просто выглядишь немного рассеянной. Такеда что-то с тобой сделал?» — мягко спросила Сузуме, подойдя ближе, на ее лице явно читалась тревога. Она протянула руку, словно проверяя, нет ли у нее травм. «Дай-ка посмотрю… он тебя где-нибудь схватил?» Хината замерла. «С-Сузуме, я в порядке… правда, тебе не нужно…» Но Сузуме уже откинула волосы Хинаты, чтобы осмотреть ее шею, и тут все это увидели. Темный, безошибочно узнаваемый след, уродующий ее безупречную кожу. Сузуме ахнула, прикрыв рот рукой. «Ох… Хината…» Выражение лица Курохане стало ледяным, челюсть напряглась, когда его взгляд остановился на синяке. Мышца на его щеке задергалась, словно он сдерживал желание вернуться и разобраться с Такедой лично. Саске… вообще не двигался. Он замер — слишком замер. Затем его кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев потеряли цвет. Его глаза потемнели, Шаринган грозил вспыхнуть с каждым ударом сердца. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы сдержать это. Потому что вид этой метки — на ней — был достаточен, чтобы разжечь в нем холодную, смертельную ярость. Как он смеет.  Саске уже оставил его в живых после всего, что тот сделал с Хинатой в том кабинете. Он мог легко убить его, раз уж тот положил руку ей на ногу в пабе. Как он смеет оставлять что-то подобное на ее коже? Как он смеет думать, что ему это сойдет с рук? Дыхание Саске было медленным и размеренным, но воздух вокруг него словно похолодел. Он не произнес ни слова. Ему и не нужно было. От него исходила угроза насилия, словно буря, готовая разразиться. Он заплатит, подумал Саске, каждая клеточка его тела горела яростью. Так или иначе. Хината медленно коснулась своей шеи, пальцы дрожали, коснувшись нежного синяка. В тот момент, когда она почувствовала его, у нее перехватило дыхание — не от боли, а от стыда. Она опустила голову, челка скрывала глаза. «Я… я не хотела, чтобы это случилось», — прошептала она. «Он просто… действовал слишком быстро. Я не могла остановить его, не раскрыв тайну». Ее голос дрогнул в конце. Сузуме тут же села рядом, взяв руки Хинаты в свои. «Эй, нет. Не вини себя. Ты сохранила миссию в целости. Ты все сделала правильно». Курохане твердо кивнул. «Ты справилась лучше, чем половина АНБУ , с которыми я работал». Но Хината не выглядела облегченной. Она выглядела маленькой. искалеченной. Отстраненной. Саске не мог оторвать от нее глаз — не потому, что она была хрупкой, а потому, что видел момент, когда ее решимость пошатнулась. Та самая Хината, которая без страха вошла в логово хищников, теперь смотрела в пол, словно пытаясь не рухнуть в себя. Наконец он заговорил тихим, ровным голосом: «Хьюга». Хината вздрогнула от его голоса. Она медленно подняла взгляд, и Саске… смягчился. Едва заметно. Только ради нее. «Ты сделала больше, чем от тебя требовали», — осторожно сказал он. «И теперь ты в безопасности. Он больше тебя не тронет ». Последняя фраза прозвучала холоднее и резче. Это было одновременно обещание и угроза. Губы Хинаты слегка приоткрылись — удивление, может быть, даже утешение, — но она снова отвела взгляд. «Я знаю, — пробормотала она, — но все равно… это отвратительно. Как будто я все еще чувствую его губы на себе». Челюсть Саске напряглась, пальцы впились в ладонь, пока не стало больно. Курохане выдохнула, пытаясь снять напряжение. «Нам нужно отдохнуть. Мы отправляемся в Коноху на рассвете. Сузуме, помоги Хинате устроиться. Я позабочусь о том, чтобы наш путь был свободен». Но Саске не двигался. Он оставался на месте, его взгляд все еще был устремлен на Хинату — обеспокоенный, разъяренный, защитнический, каким он не мог скрыть. «Хината, — сказал он на этот раз тише. Она снова посмотрела на него. — Ты не один в этом». Ее грудь сжалась. «Спасибо… капитан». Саске ненавидел эту формальность — ненавидел то, что она чувствовала, что ей это нужно именно сейчас. Но он позволил этому пройти мимо. Он лишь кивнул один раз, хотя хотел сказать что-то большее. Что-то более важное. Что-то, что успокоило бы её лучше, чем холодная дисциплина АНБУ . Но пока этого было достаточно. Глава 5 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199913101) Ночь давно окутала небольшой хостел, тихий, нарушаемый лишь мягким скрипом старых деревянных балок и далёким жужжанием насекомых снаружи. Сузуме крепко спала в кровати рядом с ней — ровно дышала, не двигаясь. Хината не спала. Она пыталась уснуть больше часа. Каждый раз, закрывая глаза, она чувствовала дыхание Такеды на своей коже. Его губы на её шее. Его рука, скользящая под её платье. Она ещё крепче свернулась под одеялом. Перестань думать об этом. Всё кончено. Всё закончилось. Но её тело не верило в это. Наконец, с дрожащим выдохом, она тихонько выскользнула из постели. Сузуме не пошевелилась. Хината схватила тонкое белое полотенце, предоставленное хостелом, обернулась им и бесшумно проскользнула в коридор. Онсэн находился в задней части здания — небольшой, тускло освещенный, разделенный лишь занавеской между мужской и женской раздевалками, но сам бассейн был общим. Обычно она никогда бы не рискнула туда заходить. Но было уже далеко за полночь. Большинство постояльцев давно спали. А она… она просто хотела снова почувствовать себя чистой. Когда она вошла, мягкими клубами пара поднялись вверх. В воздухе едва уловимый запах минералов и теплого камня. Она тихо разделась, аккуратно сложила одежду и шагнула в воду, обернувшись только полотенцем . Жар мгновенно окутал ее. Она опустилась по плечи, подняв лицо, и из ее груди вырвался дрожащий вздох. «Наконец-то…» — прошептала она себе. «Наконец-то я могу дышать». И на мгновение — всего на мгновение — показалось, что все может смыться. Она закрыла глаза, не услышав, как снова открылась раздвижная дверь. Она не заметила силуэта, застывшего у входа. Саске вошёл внутрь, полотенце перекинуто через плечо, выражение его лица, как всегда, было нечитаемым — за исключением того, что сегодня лёгкое напряжение в челюсти говорило о том, что он тоже не спал. Он не собирался задерживаться здесь надолго. Просто чтобы проветрить голову после нескольких часов притворства, что он не в ярости. После нескольких часов, когда он снова и снова видел отдалённые глаза Хинаты. Он ступил на деревянную платформу и замер, услышав шум воды. Его взгляд метнулся к бассейну. Хината. Её бледная фигура была почти полностью скрыта под поверхностью, пар окутывал её, словно вуаль, единственное полотенце скромно прижималось к ней. Она обнимала себя, не подозревая, что она не одна. Зрачки Саске слегка расширились. Чёрт. Он не ожидал никого здесь — особенно её. На полсекунды он подумал о том, чтобы уйти. Развернуться. Тихонько выскользнуть, прежде чем она заметит. Но он этого не сделал. Вместо этого он тихо выдохнул, не в силах оторвать взгляд.  Хината прислонила лоб к коленям, шепча что-то, чего он не мог разобрать, — но он услышал в этом боль. Он медленно шагнул ближе и вошел в воду, издав тихий всплеск , и только тогда она услышала его. Ее голова резко поднялась, лавандовые глаза расширились от удивления — и смущения — когда она увидела, кто стоит перед ней. «С-Саске?» — выдохнула она, инстинктивно погружаясь глубже в воду. Он остановился у края, мышцы напряжены, вокруг него поднимался пар, словно призрачный дым. Сердцебиение Хинаты эхом отдавалось в ее ушах. Из всех людей, с которыми можно вот так столкнуться… почему именно он? Саске сглотнул — настолько незаметно, что большинство бы этого не заметили. Но не она. «…Ты тоже не могла уснуть?» — тихо спросил он. Хината отвела взгляд, снова обняв себя, ее голос был едва слышен. «Нет». Хината погрузилась глубже в воду, пар скрывал большую часть её лица, но этого было недостаточно, чтобы Саске не заметил, как дрожат её руки под водой. Он тихо вздохнул и отвернулся, давая ей пространство. «…Я уйду», — тихо сказал он, голос его был грубее обычного. «Я не знал, что ты здесь». Он отступил на шаг назад, явно намереваясь дать ей уединение. Глаза Хинаты расширились. Нет. Пожалуйста… не оставляй меня наедине с моими мыслями. Прежде чем она успела обдумать это, её рука высунулась из воды. «П-Подожди!» Саске остановился на полшага. Хината тоже замерла, удивлённая собственным инстинктом. Её рука зависла в воздухе на мгновение, прежде чем она медленно опустила её обратно в воду. «Я…» Она сглотнула. «Я не хочу, чтобы ты уходил». Признание прозвучало тихо. Уязвимо. Едва слышно, как шёпот. Саске слегка повернулся, едва заметное изменение его позы показало, как резко и неожиданно его поразили эти слова. Его темные глаза, сквозь поднимающийся пар, были прикованы к ней, мягче, чем за весь день. «…Хината». «Тебе не обязательно говорить», — быстро добавила она, опустив взгляд на рябь на воде. «П-просто… сядь. Если хочешь». Последовала долгая пауза. Долгий, тихий момент, когда она размышляла, не опозорилась ли она — откажет ли он, или пожалеет ее, или отстранится. Затем Саске выдохнул — медленное снятие напряжения — и подошел обратно к кромке воды. Он шагнул в воду. Не слишком близко, чтобы не мешать ей. Не слишком далеко, чтобы чувствовать себя отстраненным. Просто… там. Вода мягко рябила, когда он устроился напротив нее, прислонившись спиной к камню, его дыхание стабилизировалось. Хината почувствовала, как что-то в ее груди расслабилось. Между ними воцарилась тишина — но не та удушающая, в которой она была раньше. Это было что-то другое. Теплое. Безопасное. После долгого, тихого отрезка пара и мягкой ряби на воде Саске наконец заговорил — его голос был тише, чем ночь вокруг них. Его взгляд снова скользнул к синяку на ее шее, и что-то темное мелькнуло в его глазах. «…Прости». Хината моргнула, поднимая голову. «Что?» Челюсть Саске сжалась, и он отвел взгляд, словно само признание далось ему с трудом. «Я не должен был назначать тебя на эту должность, — сказал он. — Тебе не следовало со всем этим сталкиваться». Хината тут же покачала головой, капельки по щекам стекали, как роса. «Н-нет, это не твоя вина. Я хотела это сделать. Я согласилась». Ее голос смягчился, но боль в нем была безошибочно слышна. «Просто…» Она тяжело сглотнула. «Меня никогда раньше так не трогали». У Саске перехватило дыхание — не видимое, но она это почувствовала. Вода между ними словно замерла. Хината крепче обняла колени, положив на них подбородок, и уставилась на поверхность, мерцающую в свете фонаря. «Я всегда представляла…» — она дрожащим голосом выдохнула. — «Если кто-то когда-нибудь коснется меня так… это будет тот, кто мне дорог. Кто-то… особенный». Последнее слово вырвалось тихим. Хрупким. Она не заметила, как Саске напрягся, как его пальцы сжались под водой, как его грудь медленно, размеренно поднималась, словно он сдерживал что-то острое и опасное. Он посмотрел на нее — не на синяк, а на нее саму — посмотрел по-настоящему. Ресницы Хинаты были влажными, щеки покраснели от пара или от эмоций, или от того и другого. Она так старалась быть сильной. Так старалась не сломаться. «…Хината», — тихо произнес он, голос его был ровным, но с тихой убежденностью. «Я никогда больше не позволю, чтобы это с тобой случилось . Ты меня слышишь?» Сердце Хинаты болезненно заколотилось в груди. «Д-да, капитан…» — «Нет». Его прерывание было мягким, но твердым. «Просто зови меня Саске, когда мы не на службе». Ее губы приоткрылись от удивления. Что-то теплое затрепетало в ее груди. «…Конечно… Саске-кун». Он моргнул — всего один раз, — но Хината не пропустила легкий румянец, появившийся у него на ушах. Она застенчиво опустила взгляд, постукивая пальцами по поверхности воды. «Можно мне попросить об одной странной просьбе?» — пробормотала она. Саске поднял бровь. «Зависит от того, насколько она странная». Уголок его рта слегка приподнялся, но этого было достаточно, чтобы Хината тихонько хихикнула, напряжение в ее плечах спало. «Ну…» Она заправила прядь влажных волос за ухо. «Можно… обнять тебя?» Саске замер. Что? Хината тут же запаниковала, размахивая руками под водой. «Н-ничего страшного, если ты откажешься! Я просто подумала, может быть… раз я плохо себя чувствую, а ты… и я… неважно, забудь, что я спросила…» Но она не успела договорить, потому что Саске двинулся. Одним плавным, инстинктивным движением он протянул руку через узкое пространство между ними, нежно, но крепко обняв ее за плечи. Прежде чем она успела вдохнуть, он притянул ее к себе. Хината тихо ахнула, прижавшись лбом к его ключице, пар окутал их, словно теплая вуаль. Саске держал ее — бережно, защитно, словно она была чем-то драгоценным и хрупким. Его объятия были крепкими, прочными и безопасными. «Хината, — тихо прошептал он ей на ухо, ровным и спокойным дыханием, — тебе никогда не нужно извиняться за то, что ты хочешь чего-то подобного». Ее пальцы впились в полотенце рядом с ним, и она дрожащим голосом выдохнула — облегчение, усталость и что-то невероятно теплое разлилось по ее груди. «Спасибо», — прошептала она. Саске закрыл глаза, челюсть смягчилась, когда он слегка положил подбородок ей на макушку. «…Всегда пожалуйста», — пробормотал он. И впервые со времен миссии… Хината почувствовала себя чистой, а Саске — спокойным. После событий в онсене Саске и Хината спали так спокойно, как никогда за последние годы. После онсена Саске и Хината вернулись в свои комнаты — тихо, почти неохотно — каждый с чувством тепла в груди, которого раньше не было. Хината снова легла в постель рядом с Сузуме, вытирая волосы краем полотенца. Она коснулась шеи, где еще оставался след от метки Такеды… но впервые его присутствие не вызвало у нее неприятного ощущения в животе. Потому что Саске обнял ее раньше — крепко, уверенно, нежно — и каким-то образом этот единственный миг заставил все остальное отойти на второй план. Завернувшись в одеяло, она почувствовала то, чего не чувствовала очень-очень давно. Безопасность. Через несколько минут ее глаза закрылись, дыхание стало тише, и сон окутал ее самым теплым объятием, которое она когда-либо знала. Через коридор Саске лежал в темноте, глядя на деревянный потолок. Он ожидал, что будет ворочаться часами — ожидал, что образ Такеды, прикасающегося к Хинате, снова проникнет ему под кожу. Но вместо этого… все, что он видел в своем воображении, — это то, как Хината прижалась к нему. Как она сначала дрожала , а затем медленно расслабилась в его объятиях. Как она прошептала «Саске-кун» с таким доверием, что у него сжалось сердце. Он медленно выдохнул в тишину комнаты. Курохане крепко спал на другой кровати, тихо похрапывая, не подозревая о буре, бушевавшей внутри его капитана весь день, и о неожиданном покое, который теперь воцарился на её месте. Саске закрыл глаза и почти мгновенно уснул. Никаких кошмаров. Никакого напряжения. Никакого беспокойного переворачивания. Только ровное дыхание… и спокойствие, в котором он, как оказалось, нуждался, пока наконец не почувствовал его. Это был самый мирный сон за последние годы. Глава 6 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199914376) На следующее утро отряд АНБУ покинул деревню до рассвета, быстро направляясь к Конохе. Прохладный утренний воздух обдувал их, пока они перебирались с дерева на дерево в дисциплинированной тишине. Все хотели как можно скорее вернуться домой — миссия выполнена, журнал удержан. Сегодня Хината и Сузуме возглавляли строй, их движения были плавными и синхронными. Позади них, размеренным шагом, следовали Саске и Курохане, прикрывая тыл и экономя силы для долгого пути. Хината не разговаривала с Саске с тех пор, как они покинули хостел. Саске тоже с ней не разговаривал. Не из-за неловкости или потому, что они избегали друг друга. А потому что они оба Они молча договорились — без единого слова — что до официального завершения миссии будут действовать строго профессионально. И всё же, каждый раз, когда взгляд Саске скользил вперёд и останавливался на знакомом силуэте Хинаты , что-то едва уловимое в его груди сжималось… а затем успокаивалось. Курохане, конечно же, всё заметил. После нескольких миль комфортного молчания он наконец заговорил лёгким и раздражающе небрежным голосом: «Итак, капитан, — сказал он, слегка наклонив голову, — что-нибудь случилось прошлой ночью? Я не видел вас в вашей постели». Хината чуть не наступила на ветку. Губы Сузуме дёрнулись за маской. Саске не растерялся. «Просто принял ванну. Не мог уснуть». Курохане задумчиво промычал, явно не убедившись. «Мм. И «ванна» помогла?» Небольшая пауза. Челюсть Саске задергалась. Затем — резкий и пренебрежительный закатывание глаз. Он не стал удостаивать это ответом. Курохане усмехнулся за маской. «Принято к сведению». Сузуме тихо фыркнула от удовольствия. Хината чувствовала, как жар поднимается к щекам, хотя она и не обернулась. Ее сердце нервно колотилось, вспоминая тепло онсэна, ощущение объятий Саске , ровное сердцебиение, к которому она прижалась… Она быстро покачала головой. Сохраняй профессионализм. Она заставила себя дышать ровно и сосредоточилась на ветвях впереди. Позади нее Саске снова мельком взглянул на нее. Всего на секунду. Достаточно долго, чтобы его грудь согрелась, — и затем он отвел взгляд. Нужно было поддерживать ритм миссии. Пока что. Около полудня отряд АНБУ наконец остановился на тенистой поляне у узкого ручья. Фарфоровые маски были сняты, и группа перешла к спокойному, эффективному ритму — пополняла фляги, проверяла снаряжение, ела небольшие порции. Хината опустилась на колени у воды, чтобы вымыть руки; прохладная струя воды рябила вокруг ее пальцев. Сузуме плюхнулась рядом с ней, потянулась и вздохнула, потянувшись над головой. Саске сидел в нескольких метрах от нее под деревом, расслабленно, с закрытыми глазами, но с явной внимательностью. Тем временем Курохане лежал на спине на траве, уже полусонный . Сузуме толкнула Хинату локтем. «Итак, — небрежно, слишком небрежно, — ты хорошо спала прошлой ночью?» Хината чуть не уронила флягу. «О-о-о, да. Хорошо. Почему ты спрашиваешь?» «Без причины, — промычала Сузуме, наклонившись вперед с улыбкой. — Ты просто выглядела… очень отдохнувшей сегодня утром». Хината быстро заморгала. «П-отдохнувшей?» «М-м», — Сузуме заговорщически понизила голос. — «Почти как будто у кого-то был… расслабляющий вечер». Лицо Хинаты тут же порозовело. «Сузуме-сан…!» — Сузуме рассмеялась, прикрывая рот рукой. — «Я просто говорю… ты пропала на время прошлой ночью. А когда вернулась, ты просто сияла». — «Я не сияла», — прошептала Хината, смущенная. — «Ах, ты сияла», — настаивала Сузуме. — «Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала…» Саске громко откашлялся. Сузуме даже не посмотрела на него; она усмехнулась, как и ожидала. Румянец на щеках Хинаты усилился. — «Сузуме-сан, пожалуйста…» — «Что?» — Сузуме невинно пожала плечами. — «Я просто проверяю, как себя чувствует моя напарница. Спокойная Хината-чан — сильная Хината-чан». Хината закрыла лицо руками. Саске, слегка приоткрыв один из закрытых глаз, пробормотал себе под нос, слишком тихо для того, кто не хотел вмешиваться: «Тц. Громко». Курохане приоткрыл один глаз. «У капитана уши краснеют…» Саске бросил на него убийственный взгляд. Сузуме торжествующе ухмыльнулась, а Хината тихонько желала, чтобы земля поглотила её целиком. Группа только начала собираться, когда Хината замерла на месте. Секунду спустя она резко выпрямилась — активировалась Бьякуган, вены вздулись на висках, зрачки заострились, словно бледные лезвия. Все инстинкты АНБУ на поляне сработали в одно мгновение. Рука Саске потянулась к рукояти катаны, пальцы Сузуме сжались в кунай с отравленным наконечником, а Курохане поднялся с приседания, словно его тянули за проволоку. «Хината-чан?» — спросил Курохане ровным голосом, но глазами уже осматривая окрестности. «Что случилось?» Хината не моргнула. Её взгляд был устремлён вглубь деревьев позади них. «Приближаются враги», — сказала она, затаив дыхание. «Примерно тридцать…» — Она замолчала, прищурив глаза. — «Нет… пятьдесят. Они доберутся до нас через пять минут». — «Пятьдесят?» — прошипела Сузуме, ножи соскользнули с мягким металлическим шепотом. — «Похоже, Такеда все понял », — пробормотал Курохане себе под нос. — «Значит, он посылает армию, чтобы закончить начатое». Саске шагнул вперед, воздух вокруг него сгустился от такой яростной жажды убийства, что трава у его ног задрожала. — «Пусть идет», — прорычал он. Его голос был низким, смертоносным. — «Пусть попытается снова прикоснуться к этому отряду ». Но Хината почувствовала перемену — его чакра потемнела по краям, стала горячее, чем гнев капитана . Более личной. Более опасной. Ее пальцы сжались в кулаки. Она вспомнила руку Такеды на ней — насилие. Насмешка. Унижение. Сузуме встала рядом с Хинатой, ее клинки уже блестели. «Я говорю, давайте быстро их уничтожим», — пробормотала Сузуме. «Пусть им будет больно». Курохане хрустнул шеей. «Капитан, отдайте приказ». Саске одним плавным движением вытащил катану из ножен. Сталь блестела на солнце, словно жажда. «Мы будем держать эту позицию», — приказал он твердым, но приглушенным голосом. «Мы покончим с ними здесь». Хината вдохнула, сосредоточив чакру, и ее стойка плавно перешла в Дзюкен. В груди пробежала волна жара — не страх, а решимость. «Поняла», — тихо сказала она.  Вражеские шиноби надвигались, словно темная волна, прорывающаяся сквозь лес — пятьдесят человек, окружая поляну, пока отряд АНБУ не оказался в окружении. Металл блестел, враждебная чакра сгущала воздух, и в самом начале стоял Такеда, самодовольный и уверенный. Он направил кунай прямо на агента в маске кролика. «Ты», — усмехнулся он низким, самодовольным голосом. — «Ты украл мою бухгалтерскую книгу». Хината не дрогнула. Ее ответ прозвучал спокойно и безжизненно: «Я не знаю, о чем вы говорите». Курохане шагнул вперед ровно настолько, чтобы отвлечь внимание Такеды. «Мы шиноби из Страны Огня, заканчиваем миссию», — сказал он легкомысленно, почти скучая. — «Нам не нужны никакие неприятности». Такеда презрительно рассмеялся. «Вы никого не обманете. У меня по всему городу и на рынках дежурят охранники. Они видели, как вы покупали припасы. Видели, как вы останавливались в хостеле. А потом видели, как вы вошли прямо в мой паб». Его взгляд снова остановился на маске кролика, полный собственничества и яда. «Я знаю, что это были вы». Пальцы Сузуме сжались в кунае с отравленным наконечником. «Вы ошибаетесь», — резко сказала она. «Мы были там по служебным делам». Такеда цокнул языком. «Милая ложь. Но я в это не верю». Саске наконец шагнул вперед, его поза излучала смертоносную власть. Его рука зависла над рукоятью меча. «Советую тебе развернуться и уйти», — предупредил он тихим голосом, дрожащим от угрозы. «Нам не нужны неприятности». Такеда ухмыльнулся, выражение его лица было источающим мерзость. «О, пожалуйста. Не принимай меня за дурака». Его ухмылка расширилась, когда его взгляд скользнул по Хинате. «Я знаю, что это она была прошлой ночью. Я знаю, что такое хорошая задница». Хината напряглась, но голова оставалась высоко поднятой. Глаза Саске сузились до щели — опасные, темные. «Это твое последнее предупреждение», — сказал он, вынимая меч с резким, смертоносным шепотом. Такеда проигнорировал его, не отрывая глаз от маски Хинаты. «Кстати, как там тот засос, который я тебе оставил?» — спросил он, голос его дрожал от пошлости. «Я могу оставить тебе ещё. Г де угодно, милая». Он облизнул губы. «Просто скажи, где. Верни мою книгу, и я заставлю тебя почувствовать себя хорошо после этого». У Хинаты перехватило дыхание — не от страха, а от холодного осознания. Метка. Засос был не просто надругательством.  Это была печать. Небольшой, едва заметный импульс его чакры был вживлён в её кожу. Следопыт. Именно так они так быстро их нашли, и, судя по холодной ярости, исходящей от Саске рядом с ней, он тоже это понял. Он крепче сжал катану. Его чакра взметнулась, словно лезвие, скользящее по стали. Такеда понятия не имел, насколько близок он к смерти. Такеда взмахнул рукой. «Убей их». Пятьдесят шиноби бросились вперёд одновременно. Сталь столкнулась со сталью. Сузуме уже была в вихре отравленных ударов, Курохане одним взмахом рассекая троих врагов. Хината активировала свой Бьякуган и бросилась прямо в гущу боя, но Такеда был быстрее. Он прорубил себе путь сквозь собственных людей, чтобы добраться до нее, подняв кунай, его глаза горели зловещей силой. Хината развернулась, чтобы защититься, но вспышка стали перехватила удар. Саске. Он появился между ними, словно огненная стена. Улыбка Такеды стала шире. «О? Ты ее защищаешь?» Саске не ответил. Его Шаринган бешено закрутился. Такеда наклонился вперед, голос его был полон яда. «Может быть, вы двое — нечто большее?» — насмехался он. «Спорю, тебя это сокрушило… видеть, как я ее истязаю и заставляю ее стонать». Челюсти Саске сжались, костяшки пальцев побелели от ударов по мечу. Такеда мрачно усмехнулся. «Если бы у меня было немного больше времени наедине с ней, капитан… интересно, что вы чувствовали, наблюдая, как я трахаю её до беспамятства?» Что-то щёлкнуло. Саске двинулся — настолько быстро, что даже Такеда вздрогнул. Их клинки столкнулись с оглушительным взрывом чакры. Земля разорвалась под ногами Саске от силы его яростного взмаха. «Ты не посмеешь, — прорычал Саске смертельно низким голосом, — прикоснуться к ней». Поле боя погрузилось в хаос. Сузуме танцевала между врагами, её отравленные клинки прорезали шиноби, которые падали один за другим. Курохане призвала поток ветровой чакры, отрубив ногам группу нападающих. Хината двигалась как призрак, каждый удар был точным — блокируя точки чакры, обездвиживая конечности, сбивая врагов с ног с ужасающей элегантностью. Саске почти ничего не замечал. Всё его внимание было сосредоточено на Такеде. Они снова столкнулись, вспыхнув искрами, когда Такеда пошатнулся назад, слишком поздно поняв, что Учиха больше не сдерживается. «Ты… сумасшедший…!» — выплюнул Такеда, изо рта которого хлынула кровь, когда Саске с силой ударил его о ствол дерева, раздробив его на щепки. Саске поднял меч. Глаза Такеды расширились. «Подожди…!» Слишком поздно. Клинок Саске опустился с убийственным намерением — и остановился в нескольких сантиметрах от горла Такеды. Рука Хинаты обхватила его запястье. Ее дыхание было ровным. Ее глаза — Бьякуган все еще был активен — были ясными и непоколебимыми. «Саске-кун». Ее голос был спокойным. Твердым. Непоколебимым. Он смотрел на нее, Шаринган пылал, грудь вздымалась от ярости, которую он не привык испытывать. Она мягко покачала головой. «Он того не стоит». Такеда попытался отскочить назад, но Хината оказалась быстрее. Она резко ударила ладонью вперед — Мягкий Кулак: Хакке Кушо. Ударная волна чакры отбросила Такеду на землю. Прежде чем он успел застонать, она нанесла точечные удары по его груди, рукам и шее — Тук. Тук. Тук. Такеда обмяк, чакровые каналы были полностью заблокированы. Хината выдохнула, опустила руку и повернулась к команде. «Мы можем привести его на допрос», — сказала она, стряхивая грязь с перчаток. Саске наконец-то позволил уголку рта приподняться — едва заметно. Улыбка, гордая и впечатленная. «…Хороший удар», — пробормотал он. Лицо Хинаты покраснело под маской, когда Сузуме и Курохане перегруппировались рядом с ними, поле боя наконец-то затихло — пятьдесят врагов уничтожены. Глава 7 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199914911) Примечания: Предупреждение о содержании эротических сцен ~ После того, как Такеда потерял сознание, а враги были нейтрализованы, Саске призвал Гаруду. Огромный ястреб бесшумно приземлился, его крылья шелестели, словно предвестник бури. «Садитесь», — приказал Саске. «Нам больше не нужно быть скрытными». Сузуме, Курохане и Хината забрались на широкую спину ястреба, Саске сел впереди. Такеда был надежно зафиксирован когтями Гаруды, его бессознательное тело повисло, не причинив ему вреда. С мощным взмахом крыльев Гаруда взмыл в воздух, паря над деревьями и оставляя лес позади. Ветер пронесся мимо них, охлаждая пот и грязь, накопившиеся за день сражений. Хината крепко держалась , но впервые с начала миссии позволила себе немного расслабиться, ощущая ночной воздух и уверенное присутствие Саске рядом. В поле зрения показалась Коноха, огни мерцали в темноте, словно разбросанные звезды. В деревне было тихо, луна низко висела серебристым светом над крышами. Гаруда пролетел над окраиной и без происшествий приземлился недалеко от штаб-квартиры АНБУ . Команда спешилась, и медики немедленно начали их осмотр, как того требовала процедура. Небольшие царапины и синяки были обработаны; адреналин от боя постепенно сменился истощением. Такеду задержали для допроса, печать, наложенная на него Хинатой, гарантировала, что он останется без сознания до тех пор, пока его не изолируют. К тому времени, как был составлен отчет и все протоколы АНБУ были выполнены, было уже почти полночь. Сузуме и Курохане попрощались и направились в свои дома, оставив Саске и Хинату идти рядом. Улицы были тихими, фонари мягко светились вдоль кварталов Учиха и Хьюга. Сначала они почти не говорили; казалось, сама ночь хранила для них слова. Наконец, Хината нарушила молчание. «Спасибо», — тихо сказала она, глядя на него. «За… всё сегодня». Саске не ответил сразу. Он просто взглянул на неё, его глаза были тёмными, но спокойными, а затем снова посмотрели вперёд. «…Ты хорошо справилась», — пробормотал он. Её губы изогнулись в лёгкой, застенчивой улыбке. После этого слова были не нужны — сама прогулка, общее молчание и лёгкое тепло их близости говорили больше, чем они могли выразить словами. «Не… хочешь зайти и выпить?» — голос Саске нарушил уютное молчание, низкий и размеренный. Оба замерли на мгновение, удивлённые — Хината приглашением, Саске — собственными словами. «Я… я бы с удовольствием», — тихо ответила она, на её губах появилась лёгкая улыбка. Они шли по безмолвным улицам района Учиха, лунный свет отбрасывал длинные тени на крыши.  Когда они подошли к дому Саске в заброшенном районе, Хината остановилась в дверях и осторожно вошла внутрь. Она моргнула, пораженная. Дом был безупречен. Все было на своих местах — полки расставлены в ряд, пол выметен, инструменты и книги аккуратно разложены. И все же, несмотря на порядок, в доме не чувствовалось, что в нем живут. Никаких следов повседневной жизни не осталось — ни разбросанной одежды, ни недоеденной еды, ни личного хлама. Казалось, дом существовал только для него и только на его условиях. Взгляд Хинаты обвел комнату, задержавшись на низком столике посередине, простом чайном сервизе, едва уловимом аромате трав, витающем в воздухе. «Он… очень аккуратный», — осторожно, почти с благоговением, сказала она. Саске не ответил сразу. Он просто налил два бокала, звук наполняющей хрусталь жидкости нарушил тишину. Затем, не глядя на нее, он подвинул один через стол. Хината взяла его, ее пальцы слегка коснулись его. Легкая искорка тепла пробежала по ее руке, незамеченная никем в этом мире. Они сели друг напротив друга, тишина стала комфортной — почти интимной. Ночь за окном казалась далекой, словно принадлежала кому-то другому. Впервые с начала миссии они были одни, без угроз, без взглядов , без тяжести опасности, давящей на них. Хината крепко держала бокал, позволяя теплу проникнуть в ее руки. Она смотрела в янтарную жидкость, пытаясь подобрать слова, которые не казались бы слишком хрупкими, слишком беззащитными. «…Саске», — начала она едва слышным шепотом. «О прошлой ночи… миссии…» Глаза Саске, темные и спокойные, встретились с ее взглядом. Он не перебил. Он просто ждал, как всегда — молча, терпеливо, словно скала, за которую она могла ухватиться. Хината сглотнула. «…Я… я никогда не думала, что мне придется делать что-то подобное. Работать под прикрытием… и… вот так встретиться с ним лицом к лицу. Я чувствовала себя… оскорбленной. И злой. И… не знаю… слабой, может быть». Ее руки слегка сжали стакан. Челюсть Саске напряглась. Его пальцы слегка постукивали по столу, но поза не изменилась. «Это не была слабость», — наконец сказал он тихим и спокойным голосом, но с оттенком человека, который слишком много повидал. «Ты сделала именно то, что должна была. Это сила. Это самообладание». Глаза Хинаты слегка наполнились слезами. «Но это было… неправильно. И я ненавидела, что он…» — она замолчала, покачав головой, — «я ненавидела, что он заставлял меня чувствовать себя так. Я ненавидела чувство, что я не контролирую себя. Я ненавидела чувство страха». Саске наклонился вперед ровно настолько, чтобы тусклый свет выделил острые углы его лица. «Хината, — сказал он, голос стал тише, почти интимнее, — он прикоснулся к тебе. Он угрожал тебе. Он… переступил черту. И если бы я мог остановить его до того, как это случилось, я бы это сделал. Я бы позаботился о том, чтобы ничего подобного никогда не дошло до тебя». У нее перехватило дыхание. Она посмотрела на него, по-настоящему посмотрела, впервые за эту ночь. За спокойной, сдержанной внешностью, за тихими словами… она увидела огонь, защитную ярость, которая тлела под поверхностью. «Я…» Голос Хинаты дрогнул, и она опустила взгляд. «Я… я боюсь снова почувствовать это. Но я… я доверяю тебе. Я верю, что ты…» Она замялась. «…что ты защитишь меня». Взгляд Саске слегка смягчился. Он не потянулся к ней — пока нет, — но интенсивность его взгляда говорила обо всем. «Я буду», — твердо сказал он. «Всегда. Тебе не нужно просить еще раз». Между ними повисла долгая тишина. Единственным звуком был едва слышный звон бокалов, когда они поставили их на стол. Хината медленно выдохнула, напряжение в плечах наконец спало. «Спасибо», — прошептала она. Саске слегка наклонил голову, не совсем улыбаясь, но уголок его рта дернулся. «Не благодари меня», — пробормотал он. «Просто… оставайся в живых. Этого достаточно, чтобы выразить благодарность». Хината тихонько, почти с облегчением рассмеялась. «Я постараюсь», — тихо сказала она. После долгого молчания Хината наконец позволила себе слегка откинуться назад, чувствуя, как напряжение в плечах с каждой минутой тает. Саске заметил это, но ничего не сказал — он лишь слегка подвинулся, чтобы она почувствовала себя менее уязвимой, более непринужденной. Первый глоток алкоголя согрел ее грудь, развязав узел нервов, оставшийся после миссии. Саске сделал размеренный глоток из своего бокала, его глаза были спокойны, но внимательны, позволяя ей вести разговор. «Я… я никогда не думала, что мне придется сражаться с таким количеством людей за один день», — сказала Хината с тихим, почти застенчивым смехом, покручивая бокал. «Пятьдесят? Это… смешно». Уголки губ Саске дрогнули. «Смешно», — повторил он. «Но ты справилась». «Я… наверное», — пробормотала она. «Я просто все время думала о том, что произойдет, если мы потерпим неудачу. И… о тебе». Взгляд Саске метнулся к ней. «Я?» «Ну…» Щеки Хинаты слегка покраснели, даже в тусклом свете. «Ты… присматривал за мной. Защищал меня. Как всегда. Я… я не хотела тебя подвести». «Нет», — сухо ответил он, но под спокойным видом чувствовалась теплота. «Ты был… впечатляющим». Хината прикусила губу, не зная, улыбаться ей или отвести взгляд. Вместо этого она сделала еще один глоток, алкоголь помог ей расслабиться. «Думаю, тишина после миссий — это здорово», — пробормотала она. «Никаких угроз, никакой опасности… просто… нормально». Саске наклонил голову, изучая ее. «Нормально… редкость». «Именно», — ответила она с легким смехом. «Даже сейчас, сидя здесь… это кажется почти нереальным. Как будто мир на мгновение замер». Алкоголь, казалось, сгладил острые углы их обычной формальности. Хината позволила себе задать вопрос, который ее давно интересовал. «Ты… когда-нибудь думаешь о том, какой была бы жизнь, если бы ты не был АНБУ?» — тихо спросила она. Взгляд Саске на мгновение потемнел. «Иногда», — признался он. «Но я… я бы не променяла это. Не совсем. Это часть меня». Хината медленно кивнула. «Я понимаю. Наверное… иногда я задаюсь вопросом, не предопределен ли мой путь. Обязанности клана, миссии… всегда быть чьим-то чужим планом». «Ты сама делала выбор», — тихо, почти шёпотом, сказал Саске. «Даже когда это трудно. Это… сильнее всего, чему может научить тебя кто-то вроде меня». Хината снова почувствовала тепло в груди, но на этот раз это был не страх или напряжение — это было тонкое утешение от того, что тебя понимают. С наступлением ночи их разговор перешёл к более лёгким темам — воспоминаниям об академии , любимой еде, малоизвестным миссиям, в которых они участвовали. Каждая история, каждый смех ослабляли последние следы формальности между ними. Саске даже тихонько усмехнулся, когда Хината рассказала о неловком случае на тренировке. Она тоже рассмеялась, на этот раз искренне, и её смех смешался с нежным звоном бокалов. Алкоголь приглушил остроту их защитных черт, но не затуманил сознание. Наоборот, он создал редкое пространство, где они могли просто существовать — Хината была собой, Саске был собой, без масок, без ролей, без бремени миссии . Прошли часы. Бутылка между ними стояла почти пустой, янтарная жидкость вытекла, оставив лишь слабое тепло в груди. Их разговор замедлился, смех стал изредка, истории короче, а комфортная тишина с каждым разом становилась всё длиннее. Руки Хинаты лежали на коленях, слегка дрожа — не от алкоголя, а от напряжения, которое она, сама того не осознавая, накапливала. Взгляд Саске задержался на ней, тёмный и неподвижный, отмечая, как её волосы отражают тусклый свет, как дёргаются её губы, когда она пытается скрыть улыбку. «…» — пробормотала Хината, нарушая тишину. «Я… я не знаю, что сказать сейчас». Глаза Саске слегка сузились, но привычная резкость исчезла. «Я тоже», — признал он тихим голосом. «Кажется… у нас закончились слова». Хината тихонько рассмеялась, немного задыхаясь. «Думаю, это… нормально». Последовала пауза. Ещё одна. Потом взгляд. Потом ещё один. Что-то невысказанное повисло в воздухе, тяжёлое и электризующее. Саске слегка наклонился вперёд, и Хината инстинктивно почувствовала это. Тепло его тела, едва заметное изменение его позы, притяжение его присутствия — это было магнетично. Она не отстранилась, и он не стал ждать. Их губы сначала соприкоснулись в робком, проверяющем, нежном прикосновении. Но напряжение дня, остаточный адреналин, невысказанное облегчение от выживания в миссии — всё это выплеснулось наружу. Руки Хинаты нашли его грудь, слегка сжимая её, по мере того как их поцелуй углублялся. Саске ответил мгновенно, одной рукой скользнув к ее талии, притягивая ближе, другой отводя волосы с ее лица. Это был страстный, неистовый поцелуй, освобождение от всех страхов, всех разочарований, всех чувств, которые они держали в себе. Внешний мир перестал существовать — миссия, Такеда, опасности — они исчезли. Бутылка лежала забытой между ними, пустая, ее тепло теперь сменилось жаром, исходящим от их тел, и интенсивностью их поцелуя. Когда они наконец отстранились друг от друга, задыхаясь, их лбы соприкоснулись, фиолетовые глаза Хинаты заблестели в тусклом свете. «…Саске», — прошептала она дрожащим голосом. «…Хината», — ответил он низким, хриплым и, несомненно, мягким тоном впервые. Руки Хинаты крепко обняли его за шею, ноги инстинктивно обвились вокруг его талии. Без единого слова Саске без усилий поднял ее, ее тело прижалось к его, жар между ними был неоспорим. «Ты уверена?» — прошептал он низким, хриплым голосом, хотя его темные глаза горели желанием. «Да», — прошептала она в ответ, снова касаясь его губ, полуприкрытые глаза, полные доверия и желания. Их губы снова соприкоснулись, страстные и нетерпеливые, мир за окном растворился в ничто. Саске понес ее в свою спальню, каждый шаг был размеренным, но целенаправленным. Руки Хинаты зарылись в его волосы, пальцы сжимали его, притягивая ближе, и их поцелуй становился все глубже. Казалось, коридор сужается вокруг них, тишина дома усиливала звук их учащенного дыхания, мягкий стук шагов по полу, биение их сердец. Саске осторожно опустил Хинату на кровать, прервав поцелуй лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Его темные глаза изучали ее с такой интенсивностью, что ее сердце затрепетало. Он начал снимать куртку, рубашку и пояс. Хината сделала то же самое. Теперь на Саске остались только трусы, а на ней — лишь чёрное кружевное нижнее бельё, от которого глаза Саске мгновенно покраснели. Боже, какая она красивая.  Шаринган продолжал слабо светиться, не от боевого инстинкта, а от чего- то гораздо более человеческого. От чего-то, что он не привык показывать. «Хм… ты слишком громко думаешь», — пробормотал он, касаясь носом её носа. «Я практически слышу это». Хината моргнула, испуганная, смущённая, растерянная одновременно. «Я… я просто… не понимаю, почему кто-то вроде тебя…» — она замолчала, не в силах закончить. Саске тихо выдохнул, почти тихо рассмеялся. «Ты действительно собираешься недооценивать себя даже сейчас?» — сказал он, снова прижимаясь лбом к её лбу. «После всего, что ты сделала… всего, кем ты являешься?» Сердце Хинаты забилось так быстро, что она подумала, что он может это услышать. Пальцы Саске медленно, осторожно скользнули к ее талии, словно спрашивая разрешения без слов. Он не торопился. Он не требовал. Он был… полностью сосредоточен на ней. Его голос понизился до шепота, грубого и искреннего. «Я не приглашал тебя сюда сегодня вечером, планируя это. Но я не буду притворяться, что не думал о тебе больше, чем следовало бы. Я не подпускаю людей близко. Я никого не пускаю в свой дом. Я не целуюсь без причины». Ее пульс запульсировал в ушах. «Тогда почему…?» Ее голос был мягким, хрупким. Саске резко вдохнул, почти раздраженный — не на нее, а на себя. «Для такого наблюдательного человека ты действительно этого не видишь, не так ли?» — сказал он, слегка покачав головой. «Видишь… что?» — прошептала она. Его пальцы скользнули к ее подбородку, приподнимая его. «Что я хочу тебя». Он сглотнул. «Я так тебя хотела». Дыхание Хинаты прервалось. Саске приблизился, его губы коснулись её уха. «Это было не только прошлой ночью в онсэне». Его голос дрожал от правды, которую он не мог взять обратно. «Прошло больше времени. Я не мог навязывать тебе свои чувства, потому что у Наруто тоже есть к тебе чувства, и я не хотел их разрушить. Но я больше не могу с этим бороться». Всё её тело словно облегчилось — сердце вот-вот вырвется из груди. «С-Саске-кун…» — выдохнула она, не в силах поверить в реальность происходящего. Он слегка отстранился, встретившись с ней взглядом с поразительной искренностью. «Так перестань притворяться, что это односторонние отношения», — тихо сказал он. «Это не так». Хината почувствовала, как глаза защипнули — не от грусти, а от огромного облегчения. Её дрожащие руки поднялись и легли на его щёки. Он снова поцеловал её, на этот раз сильнее, его руки скользнули от… Ее челюсть прижалась к шее, затем спустилась к ключице с таким благоговением, что она задрожала. Каждое движение казалось обдуманным — контролируемым, но едва заметным. «Саске-кун», — прошептала она, задыхаясь, ее голос был теплым и дрожащим. Он посмотрел на нее, его глаза горели, грудь поднималась и опускалась все быстрее. «Скажи мне остановиться», — пробормотал он, хотя его красные глаза, устремленные на ее лавандовые, выглядели так, будто он умолял ее не останавливаться. Хината покачала головой, щеки покраснели, глаза сияли уверенностью, о которой она и не подозревала до сих пор. «Я не хочу, чтобы ты останавливался». На мгновение его выражение лица изменилось — облегчение, желание и что-то опасно близкое к нежности промелькнуло во всем этом. Он снова поцеловал ее, медленнее, глубже, почти с благодарностью. Его руки скользнули к ее бюстгальтеру, быстро сняв его, отчего ее большие бледные груди вывалились наружу. Саске схватил один из ее розовых сосков и начал сосать и лизать ее, словно голодал несколько недель.  Хината застонала, и ее ноги инстинктивно обхватили его талию, отчего его твердый член потерся о ее влажное лоно, а дыхание Саске замерло — не прерывистое, но резкое — словно контроль впервые за много лет ускользнул из его пальцев. «Х-Хината…» Его голос был напряженным, низким, хриплым от желания. Она почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце. Она никогда не слышала, чтобы он так говорил. Вместо ответа Хината провела пальцами по его мягким волосам, прикусила губы и улыбнулась ему.  «Ты уверена?» — снова спросил он, на этот раз тише, одной рукой обхватив ее лицо, словно она была чем-то хрупким. Хината кивнула один раз — мягко, спокойно, с полным доверием. «Уверена». Что-то внутри него развязалось. Комната стала тусклее, теплее, воздух наполнился звуком их переплетающегося дыхания. Саске поцеловал уголок её губ, прежде чем снять последние остатки одежды. Теперь они были полностью обнажены, все их шрамы были видны. Саске дрожал, видя её полностью обнажённой; он никогда прежде не видел такой красоты и благодарил всех богов за то, что они подарили её ему.  Саске расположил свой член между ног Хинаты и начал медленно входить. На лице Хинаты читалась боль, поэтому Саске решил отвлечь её, снова прижавшись губами к её губам, а его язык проник ей в рот. « Она такая чертовски узкая…» — подумал Саске про себя. Когда Хината наконец привыкла к его размеру, он начал медленно и размеренно двигаться внутри неё . Её последней ясной мыслью перед тем, как всё смешалось в жаре и близости, было то, как идеально он подходит ей, словно этот момент всегда был предначертан им. «С-Саске-кун, ты п-такой… п-хороший!» Хината застонала, ее дыхание прерывалось с каждым толчком, заставляя его двигаться еще сильнее и быстрее. Ее ногти впивались в кожу его спины, отчего Саске чувствовал одновременно боль и удовольствие.  Последнее, что Саске прошептал ей на ухо, было ее имя — мягкое, беззвучное и полное смысла, который она никогда не представляла себе услышать от него.  С последним глубоким толчком Саске взревел и излил все, что было внутри Хинаты, больше не в силах сдерживаться. Хината закричала его имя, выгибая спину от удовольствия, чувствуя, как что-то горячее изливается внутри нее. Остаток ночи прошел в тепле, тихих вздохах, шепоте утешения и близости, которую ни один из них никогда не знал. Просто два человека, наконец позволившие себе желать — и быть желанными. Глава 8 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/199999741) Саске проснулся до восхода солнца. В комнате было еще темно, слабый утренний свет проникал сквозь бумажные занавески, окутывая все бледно-золотистым налетом. На мгновение он не понял, что его так согревает, и почему его рука казалась такой приятно тяжелой. Затем он посмотрел вниз. Обнаженное тело Хинаты прижалось к его голой груди, ее дыхание было мягким и ровным, лоб покоился чуть ниже ключицы. Одна из ее рук была слегка сжата в ткани простыни — словно она держала его даже во сне. Саске не двигался. Не дышал. Не смел. Он просто смотрел. Ее волосы ниспадали на его руку, словно чернила, щеки слегка порозовели от тепла одеяла. Она выглядела умиротворенной… но, что еще важнее, она выглядела в безопасности рядом с ним. Его грудь сжалась от осознания. Он держал ее — действительно держал — и не из-за опасности, комфорта или случайности, а потому что она выбрала его прошлой ночью, и потому что он выбрал ее в ответ. Они оба были слегка подвыпившими, но это не означало, что их признание было неправдой. Хината слегка подвинулась, прижавшись ближе, её обнажённое плечо коснулось его кожи. Саске резко вдохнул — на этот раз не от желания, а от чего-то более глубокого, незнакомого и пугающего в своей мягкости. Его рука почти сама собой откинула выбившуюся прядь волос с её лица. Он сделал это осторожно, едва касаясь её… словно она могла исчезнуть, если он слишком сильно надавит. «Тц…» — пробормотал он себе под нос, раздражённый собой, но не совсем раздражённый. Он сражался на войнах, убивал монстров, пережил то, что должно было сломить его. И всё же спящая девушка в его объятиях заставила его сердце биться, как у дурака. Но она была не просто какой-то спящей девушкой. Хината тихо вздохнула, её ресницы затрепетали, но ещё не открылись. Она прижалась к его груди чуть глубже, ее пальцы неосознанно сжали его запястье. Саске снова замер. Он не знал, что может чувствовать… наполненность. До сих пор. Он слегка опустил голову, прошептав что-то только для нее, даже если она не могла услышать: «…Ты невероятная».  Он легонько поцеловал ее в макушку, и в ответ с ее губ вырвался еще один нежный вздох — все еще спящая, все еще доверяющая. Саске позволил напряжению немного покинуть свое тело. Он крепче обнял ее, притянув к себе, и снова лёг на подушку. Он не был готов встретить новый день. Он не был готов отпустить ее тепло. И впервые за много лет… Он не хотел быть готовым. Поэтому он держал ее молча и спокойно, позволяя утру медленно наступать . Через несколько минут Хината медленно проснулась, первым делом почувствовав тепло — сильное, постоянное тепло. Сердцебиение у нее под ухом. Рука обнимала ее за талию, надежная и неподвижная. Она моргнула, открывая глаза. Саске не спал… и тихо наблюдал за ней, его выражение лица было спокойным и нечитаемым на первый взгляд, но его глаза были мягче, чем она когда-либо видела. «Доброе утро», — сказал он тихим, сонным голосом. Хината почувствовала, как покраснели ее щеки, но не отстранилась. «Д-доброе утро, Саске-кун». Они все еще были близко — практически обнимали друг друга, — но ни один из них не пытался отдалиться. В комнате царила мирная тишина, которую не нужно было заполнять. Саске некоторое время изучал ее, его большой палец легко скользил по ее бедру, словно подтверждая, что она действительно здесь. «Хорошо ли ты спала?» — спросил он. Хината кивнула мягким голосом. «Да. Лучше, чем за долгое время». Что-то в выражении лица Саске смягчилось еще больше. «Хорошо». Прошло несколько секунд, неловко… просто тепло. Взгляд Хинаты поднялся, чтобы встретиться с его взглядом. «Ты тоже выглядишь отдохнувшей». «Да». Его взгляд задержался на ее лице. «Ты помогла в этом». У нее перехватило дыхание, но это наполнило ее теплом, а не смущением. «Я рада», — прошептала она. Саске поднял руку, отводя выбившуюся прядь волос с ее щеки. Прикосновение было нежным, неторопливым. Он не выглядел неуверенным или колеблющимся — просто присутствовал, был уверен в себе, выбирал этот момент с ней. «Хината, — тихо сказал он, — о прошлой ночи…» Она встретилась с ним взглядом. «Я не жалею об этом». Его глаза смягчились еще больше. «Я тоже». Простота этого — эта уверенность — заставила ее сердце затрепетать. Хината слегка подвинулась, чтобы лучше рассмотреть его, ее рука легко легла ему на грудь. «Так… что это значит для нас?» Саске не колебался. «Это значит, — сказал он, проводя большим пальцем по её костяшкам пальцев, — что мы не будем делать вид, будто этого не было». Её губы изогнулись в лёгкой, искренней улыбке. «Мне бы это понравилось». Он наклонился и нежно, долго целовал её в лоб. «Хорошо», — пробормотал он. Они ещё немного посидели в тишине, окутанные теплом и ясностью — никакой неловкости, никаких сомнений. Хината тихонько проскользнула в поместье Хьюга незадолго до полудня. Для АНБУ было не редкостью приходить и уходить в необычное время, поэтому никто не задавался вопросом о её появлении. Она тихонько прошагала по коридорам к своей комнате, храня в памяти воспоминание о сонной улыбке Саске, словно это было тайное сокровище. Тем временем Саске бродил по рынкам Конохи с корзиной в одной руке. Он не был заядлым покупателем, но двигался целенаправленно: свежие овощи, рис, мисо, чай, несколько специй… а затем задержался перед прилавком со сладостями дольше, чем хотел бы признать. Хината любит моти с каштанами, напомнил он себе тихим, подавленным вздохом. Он добавил пачку в корзину, прежде чем расплатиться. Его мысли блуждали — вчерашний вечер, сегодняшнее утро, слабый аромат лаванды, все еще оставшийся на его рубашке, — когда по воздуху раздался безошибочный крик. «Эй, Саске-теме!» Он остановился. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул, словно готовясь к сложной миссии. Не сейчас. «Что тебе нужно?» — пробормотал он, даже не взглянув на Наруто. Наруто подбежал к нему, бодрый как всегда. «Я хотел пригласить тебя на обед! Меня, Какаши- сенсея и Сакуру-чан! Ну, знаешь… воссоединение команды номер семь!» «Нет». Саске тут же отвернулся. Наруто драматично надул губы. «Да ладно! Мы же так давно не ели вместе! Ты идешь». «Нет» . «ДА». Прежде чем Саске успел увернуться, Наруто схватил его за запястье и с удивительным энтузиазмом, совершенно не уважая личное пространство, потащил по улице . «Отпусти». «Нет!» «Дурачок». «Я тоже тебя люблю, темэ!» Саске вздохнул — долгий, отчаянный вздох, который намекал на то, что он вот-вот совершит настоящее насилие, — но он не вырвался из хватки Наруто. На самом деле нет. Наруто победоносно улыбнулся и потащил его к раменной «Ичираку». Саске оглянулся через плечо, думая о продуктах, которые ему еще нужно купить… и о Хинате, которая, вероятно, улыбнется, если он приготовит ей ужин сегодня вечером. Тц. Ладно. Он позволил себя тащить оставшееся расстояние. Занавеска «Ичираку» затрепетала, когда Наруто затолкал Саске внутрь, словно приз, который ему наконец-то удалось поймать. «Какаши- сенсей! Сакура-чан! Смотрите, кого я затащил!» Сакура подняла взгляд от своей миски, моргая. «Саске-кун? Ты действительно пришел?» Саске сел с грацией человека, смирившегося со своей судьбой. «Меня похитили». Наруто плюхнулся на сиденье рядом с ним, ухмыляясь. «Тебе это нравится». Саске проигнорировал его и тихо заказал: «Один рамен с соевым соусом». Какаши выглянул из своей маленькой оранжевой книжки, прищурив один глаз своей раздражающе проницательной улыбкой. «Ну-ну. Саске. Ты… светишься». Саске замер, потянувшись за палочками. «Нет, не светлюсь». «Мм», — промычал Какаши, переворачивая страницу. «Сияешь. Это очень отчетливое сияние. Сияние отдохнувшего. Сияние спокойствия». Он слегка наклонился, понизив голос ровно настолько, чтобы усилить драматический эффект. « Сияние истощенного». Глаз Саске дернулся. «Перестань говорить». Наруто, ничего не подозревая, громко чавкнул раменом. «Сенсей, что это вообще значит?» — Сакура толкнула Наруто локтем. «Наруто, пожалуйста. Подумай». Наруто замер… моргнул… слишком много думал… а потом ахнул. «Нет, я не знаю, что это значит». Он пожал плечами, заставив Саске закатить глаза. Какаши мягко закрыл книгу. «Расслабься, Саске. Я просто говорю, что ты выглядишь… счастливым. Счастливее, чем обычно». Затем он добавил ленивым протяжным голосом: «Это приятно. Интересно, с кем ты был прошлой ночью». Саске не вздрогнул. Не покраснел. Не заикался. Он просто спокойно поднял миску и начал есть. Но кончики его ушей покраснели. Сакура подняла бровь, заметив это. «С-Саске-кун, твои уши…» — «Нет», — тут же перебил Саске. Какаши усмехнулся за маской. «Ах. Подтверждение». Саске с мертвой невозмутимостью опустил миску. «Какаши…» — «Да?» — «Если ты будешь продолжать говорить, я сожгу твою коллекцию порнографических книг». Какаши протянул руку и взъерошил волосы Саске, словно тот все еще был ребенком-генином. «Не волнуйся. Твой секрет в безопасности со мной». Саске выглядел так, будто выбирал между убийством и смирением. Наруто наклонился и прошептал: «Тэме… ты уверен…» Саске так сильно пнул его под прилавок, что Наруто чуть не упал со стула. «ААА! ЗАЧЕМ ЭТО БЫЛО?» Саске отпил глоток рамена. «Рефлекс». Какаши тихонько усмехнулся, откидываясь назад. «Ах… юная любовь». Какаши сказал, переворачивая страницу своей книги. Хината шла по рынку, Бьякуган был отключен, но чувства оставались острыми. Она тихо осматривала ряды прилавков, ища того продавца, который продавал ее любимые сладкие каштановые пирожные. Стресс от миссий всегда вызывал у нее тягу к сладкому, а после прошлой ночи… Ее лицо покраснело. Она быстро отвела взгляд от своих мыслей. «ХИНАТА-САН!» Она обернулась как раз вовремя, чтобы Сузуме драматично взмахнула обеими руками, а Курохане шла рядом с ней гораздо спокойнее. «Вот вы где», — сказала Курохане, слегка кивнув. «Мы искали, где поесть. Присоединяйтесь к нам?» Хината моргнула. «Обед? О-О, я бы не хотела вмешиваться…» «Вы совсем не вмешиваетесь», — весело поправила Сузуме, обнимая Хинату за руку, прежде чем та успела возразить. «Пойдем. Ты должна нам подробности». «Я… подробности чего?» Хината пискнула. Курохане с улыбкой выдохнула. «Не обращайте на неё внимания. Давайте просто поедим» . Они пошли по улице, непринужденно болтая. Но когда они проходили мимо «Ичираку», что-то с огромной скоростью вылетело из магазина — БАМ! Оранжевый вихрь упал лицом вниз на грязь. «Н-Наруто-кун?» — ахнула Хината, бросаясь вперёд. Наруто вскочил, стряхивая пыль с куртки. «О! Привет, Хината-чан!» — сказал он, застенчиво смеясь. «Ты в порядке?» — обеспокоенно спросила она, осторожно осматривая его. «Да-да, я в порядке. Саске-теме просто пнул меня, потому что…» Он замолчал, прищурив глаза. «На самом деле, я не знаю, почему он меня пнул». Сузуме и Курохане подняли одинаковые скептические брови. Наруто пожал плечами. «Какаши-сенсей говорил, что Саске был с кем-то прошлой ночью. Что бы это ни значило». Хината замерла. Сердце у неё упало в желудок. «О?» — пробормотала Сузуме, губы изогнулись в зловещей ухмылке. «Ну и что?» — тихо добавил Курохане, переводя взгляд на быстро краснеющее лицо Хинаты. Хината выдавила из себя лёгкую улыбку. «Я… я уверена, что Какаши-сан просто подшучивал…» «Конечно», — сказала Сузуме, ухмыляясь. «Давай поедим здесь». «И-или где-нибудь ещё?» — пискнула Хината. «Нет», — заявила Сузуме, уже направляя её к магазину. И прежде чем Хината успела её остановить, её втолкнули внутрь «Ичираку» — прямо к тому самому человеку, от которого у неё заколотилось сердце и подкосились колени. «Здравствуйте, капитан!» — радостно поприветствовала их Сузуме, как только они вошли в «Ичираку». Саске, пристально глядя на Наруто, напрягся. Сердце у него упало в живот, когда он увидел весь свой отряд АНБУ — и Хинату, с покрасневшими щеками и глазами, бегающими куда угодно, только не на него. Курохане почтительно кивнул. Хината заерзала. Сузуме ухмыльнулась, словно жила именно для таких моментов. Какаши лениво поднял руку в знак приветствия. «Ну-ну… Саске. Не хочешь нас представить?» Саске выдохнул через нос, напрягая плечи. «Это мой отряд АНБУ . Команда Кагекири», — неохотно сказал он. «Сузуме. Курохане». Его голос едва заметно смягчился. «…а Хинату ты уже знаешь. Это команда 7, Какаши, Наруто и Сакура». Наруто посмотрел на всех, как всегда, с недоумением. Какаши же ничего не упустил. Не то, как взгляд Саске метнулся к Хинате — быстрый, сдержанный, но полный чего-то теплого. Не то, как пальцы Хинаты нервно закрутились в рукаве в тот момент, когда голос Саске понизился, когда он произнес ее имя. Не то, как едва заметно изменилось количество чакры между ними — тонкое, но бесспорно синхронизированное. Ах, подумал Какаши за своей маской. Так вот что было прошлой ночью. Он скрыл свое веселье за легкой улыбкой. Но он не произнес ни слова. «Итак…» Сузуме сел рядом с Хинатой, подперев подбородок рукой. «Есть свободные места, или мы испортим вашу маленькую встречу?» Прежде чем Саске успел ответить, Наруто махнул им рукой. «Да! Садитесь! Чем больше, тем веселее!» Саске бросил на Наруто взгляд, достаточно острый, чтобы разрезать сталь. Наруто все равно засиял. Хината наконец осмелилась взглянуть на Саске. Он быстро отвел взгляд, но недостаточно быстро, чтобы Какаши — или Сузуме, или Курохане — не заметили смущенного мелькания в его темных, как Шаринган, глазах. И Какаши улыбнулся из-за маски, совершенно довольный. Он ничего не собирался раскрывать. Пока нет. Они едва успели сесть, как Наруто наклонился вперед, опасно размахивая палочками для еды. «Итак!!» — сказал он, глаза его сверкали любопытной решимостью. «Вы же команда АНБУ Саске, верно?!» — ответил Курохане, медленно отпивая чай. «Верно». «Это так круто!» — усмехнулся Наруто. «Так скажите мне…» — он направил палочку на Курохане, затем на Хинату, а затем обратно, — «…вы знаете что-нибудь о том, что у Саске есть девушка?» Саске замер на полпути, отпивая воду, а Хината подавилась воздухом. Курохане моргнула. «…Девушка?» Губы Сузуме изогнулись в зловещей ухмылке. «О, мы знаем много». «Сузуме». Голос Саске был тихим. Предупреждающим. Смертельно опасным. «Это значит, да, верно?!» — выдохнул Наруто, повернувшись к Саске с выражением предательства на лице. «Тэме, ты мне не сказал?! Твой лучший друг?!» «У меня нет девушки», — безразлично ответил Саске, с силой схватив свою миску. Наруто прищурился. «…Тогда почему Какаши-сенсей сказал, что ты похож на…» Какаши громко кашлянул, прервав его. «Наруто. Ешь свой рамен». «Но Какаши-сенсей…» «Ешь». Наруто ворчал, но послушался, запихивая лапшу, словно самый драматичный следователь в мире, вынужденный молчать. Сузуме, невозмутимая, наклонилась к Хинате. «Хината-чан, что ты думаешь? Кажется, наш капитан что-то скрывает?» Вся душа Хинаты покинула её тело. «Я… э-э… Саске-кун… то есть… Капитан Учиха…» Палочки для еды Саске сломались пополам. Наруто ахнул. «О БОЖЕ МОЙ, У НЕГО ЕСТЬ ДЕВУШКА…» «Закончи это предложение, — пробормотал Саске, — и ты не доешь свой рамен». Наруто захлопнул рот. Какаши наблюдал за всем этим с улыбкой, которая говорила о том, что он получает истинное удовольствие от разворачивающейся перед ним мыльной оперы. Курохане ухмыльнулся, глядя на происходящее, а Сузуме многозначительно прошептала Хинате : «У него точно есть девушка». Хината опустилась на стул, пока Саске смотрел на свои сломанные палочки для еды, сожалея обо всех жизненных решениях, которые привели его в эту раменную. «Я… я уверена, что у Саске нет девушки». Сакура выдавила улыбку, но подергивание в ее глазу выдало ее. «Он бы рассказал своим товарищам по команде, если бы она была». Внутренняя Сакура чувствовала себя совсем не спокойно: «ЕМУ ЛУЧШЕ НЕ БЫТЬ, ЕСЛИ ОН НЕ СКАЖЕТ МНЕ СНАЧАЛА…!!» Сузуме спрятала ухмылку за чашкой. Курохане пробормотал себе под нос: «Какая наглость с ее стороны предполагать, что он вообще о чем-то говорит со своими товарищами по команде…» Бровь Саске дернулась. «Если эта зануда не скажет нам, то забудьте об этом». Наруто фыркнул, скрестив руки. Но затем он оживился, повернувшись к Хинате с ухмылкой. «Кстати, Хината-чан, я хотел спросить. Не хочешь ли пойти со мной на свидание сегодня вечером?» По магазину раздался треск. Саске замер, сжав челюсти, а затем медленно опустил взгляд на руки. Новые палочки для еды, которые он держал, теперь были сломаны пополам. Глаза Курохане расширились так, что маска бы слетела, если бы он её носил. Сузуме прикрыла рот рукой, сдерживая смех или визг — она не могла решить, что именно. Какаши начал сильно кашлять, словно рамен попал не в то горло. Сакура ахнула, прикрыв рот, как будто только что стала свидетельницей убийства. «Э??» — пискнула Хината, и жар на её лице сменился паникой. Наруто моргнул, смущённый внезапной сменой атмосферы. «Что? Я сказал что-то странное?» Сузуме слегка наклонилась к Хинате и прошептала: «Скажи нет. Пожалуйста, скажи нет, если не хочешь, чтобы капитан взорвался». Курохане прошептала в противоположную сторону: «На самом деле, мне бы хотелось посмотреть, что произойдет». Саске очень медленно — очень медленно — положил сломанные палочки, вдохнул через нос и выдохнул, словно борясь за жизнь. Его голос был обманчиво спокойным. «Наруто». Наруто повернулся. «Да?» «Этого, — сказал Саске, его глаза были холодны как сталь, — не будет». Наруто нахмурился, смущенный. «Почему нет? Хината-чан очень милая, и…» «Не. Будет», — повторил Саске, каждое слово становилось все резче. Хината отчаянно замахала руками перед собой. «Н-Наруто-кун, я… я ценю предложение, правда, но…» «Ты ему отказываешь?» — выпалила Сакура, ошеломленная. «Разве ты так давно не испытывала чувств к Наруто?» Хината робко кивнула. «Д-да, это правда, но не так. Прости, Наруто-кун». Наруто на две секунды поник… а потом снова оживился, улыбнувшись. «Всё в порядке! Я спрошу ещё раз в следующий раз…» «Нет», — одновременно сказали Саске и Хината. Сузуме начала хихикать, а Курохане прошептал Наруто: «Тебе, наверное, лучше бежать, если ты ещё хочешь жить». Наруто моргал, переводя взгляд с Хинаты, всё ещё сильно краснеющей… на Саске, который смотрел на него испепеляющим взглядом, достаточно острым, чтобы пронзить сталь. «…Подожди». Его мозг явно замер.  Сузуме приготовилась, закрыв уши, а Курохане пробормотал: «Вот оно». Какаши тихо отставил свою миску, словно готовясь к удару. Наруто указал на Хинату. Потом на Саске. Потом снова на Хинату. Его глаза расширились. «НЕТ. НЕТ.» Бровь Саске дернулась. «Наруто…» «НЕТ. ЧЕРТОВСКИ. НЕТ.» «Наруто». Тон Саске стал смертоносным. Но было слишком поздно — Наруто кричал со сверхзвуковой скоростью. «ВЫ ДВОЕ…?! ВЫ… ВЫ… ВЫ… О БОЖЕ МОЙ… ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ! ИЛИ… ИЛИ ЧТО-ТО В ЭТОМ РОДЕ!! ВЫ… ВЫ БЫЛИ ВМЕСТЕ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ!! ВОТ ПОЧЕМУ ВЫ СИЯЛИ!! ВОТ ПОЧЕМУ ОНА МНЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ… О БОЖЕ МОЙ… У САСКЕ-ТЕМЕ ЕСТЬ ДЕВУШКА! КОНЕЦ СВЕТА!!» — закричала Сакура. «НАРУТО, ЗАТКНИСЬ!» и попытался прикрыть ему рот рукой. Он увернулся. Он продолжал. «КОГДА ЭТО СЛУЧИЛОСЬ?! ВО ВРЕМЯ МИССИИ?! ТЫ ПРИЗНАЛСЯ?! ОНА ПРИЗНАЛАСЬ?! ВЫ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ?! ТЫ ТОЧНО ПОЦЕЛОВАЛСЯ… ПОДОЖДИ, ТЫ…» Саске так резко встал, что его стул опрокинулся. «Наруто. Прекрати. Говорит». Хината закрыла лицо обеими руками, ее уши и щеки покраснели. Сузуме задыхалась от беззвучного смеха. Курохане наблюдал за этим так, словно это было лучшее развлечение в его жизни. Какаши небрежно отпил бульон, его взгляд был удивлен . Наруто драматично ахнул, указывая на Саске с чистым обвинением. «Вот почему ты сломал палочки для еды!!! Потому что ты завидуешь!! Саске Учиха завидует — это лучший день в моей жизни!» Саске двигался так быстро, что все расплылось перед глазами, и Наруто оказался в захвате. «Какаши-сенсей!!! ПОМОГИТЕ — ОН МЕНЯ УБЬЕТ…» Какаши не двигался. «Ты выживешь». Саске усилил захват, заставив Наруто вскрикнуть. «Скажи еще хоть слово, — предупредил Саске, — и я похороню тебя под памятником Хокаге». «Он держится дольше, чем я ожидал, — заметил Курохане, скрестив руки и наблюдая, как Наруто слабо пинается. Сузуме кивнула. «Честно говоря… я думала, он сдастся тридцать секунд назад». «С-Саске-кун, т-ты должен отпустить его», — сказала Хината, широко раскрыв глаза и с беспокойством наклонившись вперед. «П-Он становится фиолетовым». «Хорошо», — безэмоционально ответил Саске, слегка сжав руку. Ноги Наруто беспомощно стучали по полу. Какаши вздохнул, словно это было совершенно обычным делом. «Ладно, Саске. Достаточно . Он усвоил урок». Саске наконец отпустил его, позволив Наруто рухнуть обратно в кресло, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег. Наруто хрипел: «Ч-Какой… урок…?» Курохане пожал плечами. «Наверное, перестать задавать глупые вопросы». «Или перестать приглашать Хинату на свидание», — прошептала Сузуме, прикрыв рот рукой. «Зачем ты скрываешь от нас что-то подобное, темэ? Ты же знаешь, что мы бы тебя поддержали!» Наруто пожаловался, потирая красные следы на шее. Саске нахмурился. «Потому что ты наконец-то начал отвечать взаимностью на чувства Хинаты, идиот. Я… не хотел отнимать у тебя это счастье. Вот. Теперь доволен?» За столом воцарилась полная тишина. Затем Наруто расхохотался. «Ты серьёзно?» — пробормотал он, задыхаясь. «Саске, ты наконец-то обретаешь счастье после всего, что пережил. Почему ты думаешь, что я попытаюсь отнять это у тебя?» Глаза Хинаты смягчились. «Н-Наруто-кун…» Наруто покачал головой с небольшой, смущенной улыбкой. «Эй, это не значит, что я никогда тебя не любил, Хината- чан. Люблю. Ты никогда не была вариантом или запасным планом. Наверное… я просто опоздал, чтобы ответить тебе взаимностью». Он слегка пожал плечами. «Но честно говоря? Я очень рад за вас двоих». Сакура улыбнулась, искренне впечатленная. «Это… неожиданно зрело с твоей стороны, Наруто». Наруто надул губы. «Я тоже могу быть зрелым!» Курохане наклонился к Сузуме и пробормотал: «Давай не будем испытывать судьбу». Хината тихонько хихикнула, и даже плечи Саске немного расслабились. Глава 9 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/200001166) Краткое содержание: Богатый дворянин выводит команду Саске из себя из-за миссии по сопровождению. После того, как хаос в «Ичираку» утих и все наконец разошлись, Саске медленно выдохнул, потирая переносицу. Изначально он хотел только купить продукты — тихонько. Теперь у него болела голова, нужно было заменить две сломанные пары палочек для еды, и репутация в раменной, которая, вероятно, никогда не восстановится. Он уже собирался направиться на рынок, когда его окликнул тихий голос. «С- Саске-кун?» Он обернулся, удивленный, увидев Хинату, которая стояла, слегка постукивая пальцами. « Ты… все еще идешь на рынок? Я… я просто подумал… Может, я мог бы пойти с тобой? Если это не против?» Саске моргнул один раз. Потом два. А затем, очень незаметно, его плечи расслабились, и легкое тепло коснулось его глаз. «Да», — сказал он. «Пойдем со мной». Улыбка Хинаты расцвела, маленькая, но искренняя. «Спасибо». Они шли бок о бок, достаточно близко, чтобы их рукава иногда касались друг друга. Каждый раз, когда это происходило, они оба делали вид, что не замечают — хотя это вызывало легкую искру в руке Саске и заставляло щеки Хинаты краснеть. На рынке было оживленно: торговцы кричали, дети бегали, смешивался запах свежих продуктов. с жареными закусками. Но почему-то шум казался далёким. «Я не знала, что тебе нравится ходить по магазинам», — тихо сказала Хината, взглянув на него. «Здесь спокойно», — ответил Саске. «Предсказуемо». Хината тихонько хихикнула. «Полагаю, сегодня не было ни того, ни другого». «Нет», — вздохнул Саске. «Но… мне не мешало то, что ты был там». Её шаги немного замедлились, но она быстро взяла себя в руки, стараясь сохранять спокойствие. «О- о… я рада». Он усмехнулся её попытке скрыть своё замешательство. Это было очаровательно — опасно очаровательно. Приближаясь к первым прилавкам, Хината с нетерпением огляделась. «Я могу помочь тебе всё найти». «Твоего присутствия здесь достаточно», — сказал Саске, прежде чем успел себя остановить. У Хинаты перехватило дыхание, щёки слегка порозовели. Саске откашлялся и сделал вид, что сосредоточен на помидорах. «В смысле… это удобно. Раз уж ты знаешь этот рынок». Хината понимающе улыбнулась, но не стала его дразнить. Они вместе шли между прилавками, тихо и спокойно. Некоторые продавцы были шокированы, увидев, как наследница клана Хьюга торгует с САМЫМ Саске Учихой.  И Саске подумал, с легким, неожиданным теплом в груди… Он мог бы провести так весь день. С ней. И все равно этого было бы недостаточно. «Хината…» — тихо сказал Саске, остановившись перед прилавком со свежими овощами. Она наклонила голову, издав тихий любопытный стон. «Мм?» Он взглянул на нее краем глаза, выглядя почти… нерешительно. Но только на мгновение. «Приходи позже на ужин», — просто сказал он. «Я приготовлю». Хината моргнула, застигнутая врасплох. «Ты… умеешь готовить?» Слабо фыркнул, почти с улыбкой. «Да». В его глазах читалась мягкость — та, которую он никому не показывал. Даже Наруто. Особенно Наруто. Удивление Хинаты сменилось теплой, сияющей улыбкой, от которой Саске на мгновение затаил дыхание . «С удовольствием», — сказала она тихим, но полным искренней радости голосом. Саске тут же отвел взгляд, делая вид, что рассматривает корзинку с баклажанами, чтобы скрыть легкий румянец на щеках. «Хорошо», — пробормотал он, стараясь выглядеть безразличным. Но Хината увидела маленькую, редкую, совершенно неприкрытую улыбку, появившуюся в уголке его рта. И она была идеальной. Вернувшись в свою квартиру, Саске с сосредоточенной точностью передвигался по кухне, так же, как и перед миссиями — только на этот раз в его движениях была мягкость. Другое предвкушение. Он уже завязал волосы, закатал рукава, надел фартук. На столешнице всё было аккуратно расставлено: на одной доске — нарезанные овощи, на плите тихо кипел бульон, а рядом стояла небольшая миска с приправами, которые он сам смешал. « Надеюсь, это будет вкусно», — подумал он. «Она заслуживает чего-то хорошего». В квартире стоял тёплый аромат — соевый соус, имбирь, нотки цитрусовых — и Саске попробовал бульон, умело поправляя приправы. Он не хвастался умением готовить, но научился заботиться о себе ещё в юности. Это был его личный навык. Тот, который он никогда не представлял, что будет использовать для… кого-то другого. Он посмотрел на часы. Она скоро придёт. Он оглядел квартиру — не беспорядок, но всё же поправил подушки, накрыл диван одеялом, убедился, что стол аккуратно накрыт. Две миски, две пары палочек для еды, маленькая ваза с одной камелией, которую он купил раньше, а потом тут же пожалел об этом, но всё же оставил. «Тц… смешно», — пробормотал он, но не стал её двигать. Кипящий горшок бурлил, притягивая его к себе. Он медленно помешивал, пробуя еще раз. Идеально. Тихий стук в дверь заставил его замереть на полпути. Уже? Сердце подскочило от неожиданности. Он вытер руки о фартук, быстро развязал его, бросил на стул и разгладил рубашку — а затем пробормотал себе под нос, что все это сделал. Он шагнул к двери, сделал глубокий вдох и открыл ее. И вот стояла Хината — с распущенными волосами, в светло-голубом платье выше колен, со слегка покрасневшими от вечернего воздуха щеками, держа в руках аккуратно упакованную маленькую коробочку. «С-Саске-кун», — мягко улыбнулась она. «Я принесла десерт. Я его испекла». Впервые за несколько часов Саске позволил напряжению спасть с плеч. «Входи», — тихо сказал он. Когда она вошла, теплый аромат ужина окутал их обоих, словно тихое обещание грядущей ночи. «Ммм! Саске-кун, это восхитительно!» — радостно воскликнула Хината, сделав первый укус .  «Я рад, что тебе понравилось. Ты первый человек, для которого я когда-либо готовил», — признался он.  Палочки для еды застыли на полпути к губам, тепло еды ещё оставалось на языке. «Саске-кун… насчёт прошлой ночи…» — начала Хината. «Ты жалеешь об этом?»  Саске редко перебивал — редко говорил, не подумав сначала. Поэтому внезапная серьёзность в его голосе заставила её сердце нервно затрепетать. «Ч-Что? Нет…» — она быстро покачала головой, широко раскрыв глаза. «Я ни о чём не жалею, Саске- кун». Он смотрел ей в глаза, молча, но уверенно. Искажающе. Саске Учиха не задавал вопросов, на которые не хотел получить ответы. Хината сглотнула, слегка перебирая пальцами на коленях. «Я хотела спросить… что теперь между нами?» — выдохнул Саске, не раздраженный, а просто честный. Он слегка откинулся назад, его взгляд скользил по ее лицу так же, как когда он пытался что-то запомнить. «Хм. Я надеялся, что ты мне расскажешь». Он на секунду отвел взгляд, почти застенчивый, почти по- мальчишески непосредственный. «Но я знаю, чего хочу». У нее перехватило дыхание. «Я никогда… этого не делал раньше», — тихо признался он. «Ни с кем. Но прошлой ночью…» Его черные глаза смягчились. «Я не хочу, чтобы это было какой-то разовой… ошибкой». Сердце Хинаты заколотилось. «Это не была ошибка», — прошептала она. «Не для меня». Челюсть Саске расслабилась, словно с нее сняли груз. «Хорошо», — пробормотал он. «Потому что я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной». Он сделал паузу. «И не только на ужин или… секс». Хината почувствовала, как горят ее щеки, но на этот раз она не отвела взгляд. «Тогда… значит ли это…» Она сделала вдох, не осознавая, что задерживала дыхание. «Ты хочешь сказать, что мы… вместе?» Саске снова посмотрел ей прямо в глаза — без колебаний, без неуверенности. «Да». Простое слово, но оно наполнило комнату, как тепло еды между ними. «Если ты этого тоже хочешь». Хината улыбнулась — мягко, лучезарно, с облегчением. «Хочу». И Саске, не задумываясь, протянул руку через стол и взял её за руку — нежно, но уверенно. На следующее утро команда Саске собралась в операционном зале АНБУ , в масках, с отточенной осанкой. Воздух был наполнен свитками с инструкциями, досками заданий и далёким гулом ранних патрульных смен Конохи. Саске стоял впереди, скрестив руки, выражение его лица было нечитаемым за маской. Хината, Сузуме и Курохане встали на колени в строю, когда вошёл командир АНБУ . Он положил запечатанный свиток на стол. «Команда Саске», — начал Командир твердым голосом. «Вам поручено сопровождение миссии ранга B, хотя, учитывая политический вес, относитесь к ней как к миссии ранга A». Саске слегка наклонил голову. «Клиент?» «Дворянин из Страны Рек. У него есть дела с Сунагакуре, и ему нужен безопасный проход через территорию Ветра. За последний месяц на его посланников было совершено несколько нападений». Сузуме пробормотала себе под нос: «Потому что дворяне любят наживать врагов». Курохане легонько толкнул ее локтем. «Тсс… Командир говорит». Командир продолжил, как будто не слышал их. «Вы отправитесь на закате. Вы должны обеспечить его безопасность, пока он не достигнет ворот Суны. Там вы передадите его в руки охраны шиноби Казекаге». Хината слегка подняла руку. «Мы знаем, кто на него нацелился?» «Неизвестные группы наемников, среди которых, возможно, есть отступники-шиноби. Ожидайте организованных засад». Его взгляд переместился на Саске. «Предпочтительнее действовать незаметно. Но если необходимо, устраните любую угрозу». Саске кивнул. «Понял». Командир свернул свиток и передал его ему. «Дворянин скоро прибудет сюда. Не стоит недооценивать путь. Песчаные бури были непредсказуемыми, и Суна сообщила о необычной активности в приграничных дюнах». Когда он повернулся, чтобы уйти, Сузуме наклонилась к Хинате и прошептала: «О, отлично. Песок. Жара. И еще песок». Курохане вздохнула. «По крайней мере, в Суне хорошая еда». Хината тихо улыбнулась за маской. Четыре члена команды Саске стояли в кабинете Хокаге, в масках и молча, пока Шикамару объяснял миссию. Снаружи раздался тихий стук. «Это, должно быть, клиент», — пробормотал Шикамару. Дверь раздвинулась. Вошёл высокий, богато одетый дворянин — шёлковые одежды, слишком много дорогих духов и улыбка, которая мгновенно предвещала неприятности. Его взгляд с любопытством скользнул по отряду АНБУ … затем задержался на Сузуме и Хинате. «Ну-ну… Страна Огня, конечно, знает, как принять такого скромного человека, как я». Его голос был мягким — почти хриплым. Бровь Саске дёрнулась за маской. Курохане незаметно переступил с ноги на ногу, уже раздражённый. Хината вежливо поклонилась. «Для нас большая честь безопасно проводить вас в Сунагакуре, сэр». «О, пожалуйста, нет нужды в такой формальности», — сказал дворянин, подойдя слишком близко. Его взгляд бесстыдно скользнул по её форме АНБУ . «Такой красавице, как вы, следует называть меня Ренджи- сама». Хината напряглась. Правый глаз Сузуме дёрнулся. «Сэр, — сухо произнесла Сузуме, загораживая ему обзор шагом вперед, — мы обеспечим вашу безопасность, но просим вас вести себя уважительно во время поездки». Губы Ренджи изогнулись в улыбке. «Ах, вторая красавица. Эта команда полна сюрпризов». Он наклонился к ней, понизив голос. «Скажи мне, ты так же холодна, как звучишь… или это просто часть маски?» Рука Курохане медленно сжалась в кулак. Саске шагнул вперед, сделав один шаг — достаточно, чтобы Ренджи почувствовал холодное давление убийственного намерения, хотя Саске не произнес ни слова. Ренджи усмехнулся. «Насколько я помню, в условиях миссии было четко указано, что причинение вреда клиенту вызовет осложнения для вашего Хокаге». Его глаза сверкали самодовольной уверенностью. «Так что простите меня, если я… не боюсь». Курохане пробормотал: «Боже, дай мне сил». Саске шагнул вперед с тихой угрозой — одним лишь предостережением в своей позе. Ренджи ухмыльнулся ему прямо в лицо. «Полегче, капитан. Вы же не станете рисковать дипломатическим инцидентом из-за простого комплимента, верно?» Молчание Саске было опаснее слов. Даже Шикамару почувствовал, как похолодало в комнате. «Ренджи, — сказал Шикамару с усталым вздохом, — пожалуйста, не провоцируйте команду, которая должна сохранить вам жизнь». «Я не провоцирую, — сказал Ренджи с преувеличенной невинностью. — Я просто восхищаюсь… восхитительным». Его взгляд снова скользнул по Хинате. Хината сохраняла невозмутимое выражение лица, но Сузуме и Курохане кипели от злости. Ренджи хлопнул в ладоши. «Ну что ж! Пошли, хорошо? Чем скорее мы уйдем, тем скорее я смогу насладиться компанией моих очаровательных сопровождающих». Когда его выводили, Ренджи слишком близко наклонился к Сузуме. «Знаешь… маски АНБУ прекрасны, но я уверена, что то, что под ними, еще более заманчиво». Пальцы Сузуме потянулись к отравленному кунаю. Хината осторожно схватила ее за запястье. «Сохраняй профессионализм», — прошептала она. Позади них чакра Саске вытекала — едва сдерживаемая его убийственным намерением. Ренджи оглянулся и усмехнулся. «Это будет очень веселое путешествие». «Веселое», — мрачно пробормотал Курохане, — «это не то слово, которое я бы использовал». Команда Саске двинулась вперед со своим невыносимо самоуверенным клиентом — Саске уже считал минуты до окончания миссии. Глава 10 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/200004031) Краткое содержание: Ренджи испытывает терпение всех, а Саске устанавливает для него свод правил. Дорога в Сунагакуре – День 1. Путешествие поначалу шло гладко. Слишком гладко. Ренджи комфортно расположился в небольшой роскошной карете, предоставленной Страной Огня. Команда Саске образовала вокруг неё молчаливый периметр — Саске и Курохане впереди, Хината и Сузуме охраняли сзади. Вскоре дворянин высунул голову из окна. «Хинатааа», — нараспев пропел Ренджи, — «почему так далеко? Я почти не вижу твоего лица отсюда». Хината говорила ровным тоном. «Я нахожусь в позиции, чтобы прикрыть твою слепую зону, Ренджи- сама». «Ну…» — усмехнулся он, — «я бы чувствовал себя намного безопаснее, если бы ты был ближе». Курохане пробормотал: «Конечно». Сузуме закатила глаза так сильно, что чуть не вывихнула что-нибудь. Затем Ренджи высунулся ещё дальше — опасно далеко. «Капитан Саске», — дразняще позвал он, — «поменяйтесь с ней местами». Саске никак не отреагировал. Внешне — нет. Но Хината увидела, как по его руке слабо пробежали разряды молнии. «Нет», — равнодушно ответил Саске. Ренджи моргнул, услышав его резкий тон. «Нет? Я же клиент». «А я тот, кто поддерживает в тебе жизнь», — ответил Саске, отступив в сторону ровно настолько, чтобы бросить на дворянина холодный, смертоносный взгляд. «Оставайся в карете». Ренджи едва сглотнул, но гордость не позволила ему отступить. Он выдавил из себя ухмылку. «Ты завидуешь». Курохане чуть не подавился. Сузуме замерла. Глаза Хинаты расширились. Саске медленно повернул голову к Ренджи, его взгляд был таков, что мог содрать кору с дерева. «Нет», — голос Саске понизился, став опасным. «Я терпелив» , — прошептал Курохане. «Сэр… Пожалуйста, не испытывайте мое терпение». Ренджи фыркнул, обиженный, и отступил в карету, чтобы через две минуты снова выскочить. «Сузуме, — промурлыкал он, — как насчет того, чтобы ты пошла рядом со мной? Твоя фигура на заднем сиденье выглядит нелепо». Сузуме даже не стала скрывать своего отвращения. «Я работаю». «Это значит «да»?» «Нет». «Играть в недотрогу? Мне это нравится». Сузуме крепче сжала кунай. «Продолжай говорить, и тебе понравится успокоительное». Хината шагнула вперед, незаметно подставив руку под Сузуме, чтобы остановить ее. «Давай продолжим», — тихо сказала она. Убийственное намерение Саске снова вспыхнуло — тихо, сдержанно, но достаточно сильно, чтобы даже птицы на деревьях разлетелись. Ренджи посмотрел на всех, немного обеспокоенный… Но все еще раздражающе уверенный. «Вы, шиноби, все воспринимаете так серьезно», — вздохнул он. «Тебе не повредит расслабиться», — фыркнул Курохане. «А вот если не расслабишься, это может тебя убить», — Ренджи рассмеялся, словно это была шутка. Никто больше не смеялся. Позже тем же днем солнце опустилось. Они остановились у неглубокой реки, чтобы отдохнуть и пополнить запасы воды. Пока Хината стояла на коленях у воды, Ренджи подошел к ней с медленной, расчетливой улыбкой. «Знаешь, — сказал он, понижая голос, — из всех моих охранников в прошлом ты самая приятная на вид. Я бы не возражал, если бы…» Он потянулся к ее подбородку. Рука Хинаты резко поднялась — не для удара, а чтобы поймать его запястье в воздухе. Ее глаза были холодными за маской. «Не трогай меня», — тихо сказала она. Ренджи удивленно моргнул. Саске появился меньше чем за секунду, его чакра была похожа на огненную волну. Он схватил Ренджи за воротник. Курохане прошептал: «И… терпение закончилось». Сузуме небрежно села на камень. «Наконец-то» , — пробормотал Ренджи. — «К-капитан! Вы не можете так со мной обращаться! Я… я на вас донесу!» Саске наклонился. «Сделай это. Надеюсь, они пришлют кого-нибудь на замену. Тогда я смогу тебя убить». Ренджи замер. Хината нежно положила руку на предплечье Саске. «Саске-кун… всё в порядке». Он тут же отпустил руку , но его взгляд, которым он одарил Ренджи, предвещал последствия. Ренджи отступил назад, бледный и взволнованный, поправляя свой дорогой халат. «К-кхм. Давайте… продолжим путешествие». Никто не возражал, и впервые с начала миссии… Ренджи молчал. Наступление ночи — разбивка лагеря . К сумеркам команда Саске разбила лагерь возле скального выступа, защищавшего их от ветра. Саске и Курохане оцепили периметр ловушками и печатями обнаружения, а Сузуме развела небольшой костер для готовки. Хината аккуратно разложила спальные мешки — профессионально, эффективно, равномерно. Спокойствие длилось примерно тридцать секунд. Ренджи подошел, преувеличенно покачиваясь от «изнеможения», халат был драматично свободен, а по спине пробегала фальшивая дрожь. «Х-Хинатааа, — проныл он, — сегодня ужасно холодно». Хината моргнула. «У вас три одеяла, Ренджи-сама». «Но ни одно из них не такое теплое, как вы». Сузуме тут же застонала. Курохане пробормотал: «Ну вот опять». Хината говорила ровным голосом. «Ренджи-сама, пожалуйста, оставайтесь у костра, если вам холодно. Я приготовлю дополнительные термометки». «О нет, нет, нет». Он погрозил пальцем и подошел ближе. Слишком близко. «Спать рядом с кем-то гораздо эффективнее. Передача тепла, понимаешь?» «Я в курсе физики», — равнодушно ответила Хината. «Отлично! Тогда мы с тобой можем…» Саске появился за спиной Ренджи, словно тень. Он не сказал ни слова. Ему и не нужно было. Температура в лагере, казалось, упала на десять градусов, а его убийственное намерение растекалось, как чернила. Ренджи замер на полуслове. «Ренджи», — голос Саске был тихим. Сдержанным. Очень опасным. «Вернись в свой спальный мешок». «Это просто… просто практическое решение», — пробормотал Ренджи. «Для выживания! Я имею в виду… тепло тела…» Саске подошел ближе, сузив глаза. Курохане присвистнул себе под нос. «Он мертв». Сузуме скрестила руки. «Скатертью дорога». Ренджи сглотнул. «Я не хотел ничего неуместного! Просто… просто пытался согреться, ты же понимаешь…» — «Нет», — ледяным тоном ответил Саске. — «Не понимаю». Ренджи, как испуганная белка, поспешно вернулся в свой спальный мешок. Хината тихо вздохнула, потирая виски. «Он… настойчивый». «Настойчивый — это ещё мягко сказано», — фыркнула Сузуме. Курохане покачал головой. — «Настойчивость обычно не означает суицидальные мысли». Саске прошёл мимо Хинаты и пробормотал — едва слышно кому-либо, кроме неё: «Ты не будешь спать рядом с ним. Никогда». Щёки Хинаты покраснели. «Я и не планировал». Саске положил свой спальный мешок рядом с её. Курохане и Сузуме обменялись многозначительными взглядами, но ничего не сказали. Ренджи наблюдал за происходящим с другого конца костра, совершенно оскорбленный, завернутый в пять одеял, словно сердитый буррито. Через час Хината опустилась на колени у узкого пустынного ручья, сложив руки чашечкой, чтобы набрать воды в флягу. Луна светила достаточно ярко, чтобы осветить этот небольшой оазис, ее отражение мерцало на гладкой поверхности. Она наслаждалась моментом тишины — вдали от постоянных театральных выходок Ренджи, вдали от дразнящих взглядов команды… вдали от нарастающего напряжения, которое она чувствовала всякий раз, когда Саске смотрел на нее. Она тихо выдохнула. Мир. «Леди Хинатаааа!» Неважно. Ренджи вышел из-за пальмы, драматично помахав рукой, словно его само присутствие должно было быть встречено аплодисментами. Хината инстинктивно отступила на шаг назад. «Л-лорд Ренджи… вам не следует далеко отходить от лагеря. Это небезопасно». «О, я не отхожу». Он медленно, отработанно улыбнулся ей. «Я видел, как ты уходишь, и беспокоился, что тебе может угрожать опасность. Поэтому, естественно, я последовал за тобой». Он приложил руку к груди. « В конце концов, благородный человек должен защищать прекрасных дев». Хината моргнула. «Я… АНБУ». «О, пожалуйста», — фыркнул Ренджи, подойдя ближе, — «АНБУ ты или нет, ты слишком нежна для опасных заданий». Она попыталась обойти его, но он ответил ей тем же. «Лорд Ренджи, пожалуйста…» «Хината», — перебил он с ехидным тоном, — «ты наверняка заметила. Ты мне очень нравишься ». Его взгляд скользнул по ее фигуре так, что у нее скрутило живот — не в лучшую сторону. «Когда мы доберемся до Суны, может быть, мы с тобой…» — треск. Хрустнула ветка. Глаза Хинаты расширились — Ренджи даже не заметил. Несколько минут назад в лагере Саске завершил проверку периметра и по привычке взглянул на палатку Хинаты. Пустая. Он нахмурился. Вероятно, она собирала воду для команды. Он снова оглядел лагерь. Курохане — присутствовал, точил кунай. Сузуме — присутствовала, писала заметки о задании. Ренджи — отсутствовал. У Саске в животе похолодела холодная, острая уверенность. Он не задавал вопросов. Он не объявлял о своем уходе. Он даже не пытался скрыть убийственное намерение, которое на мгновение обрушилось на него, как волна. Курохане и Сузуме замерли, мгновенно насторожившись. «Хината?» — прошептала Сузуме. «А этот идиот-дворянин?» — добавил Курохане. Саске уже ушел. Вернувшись к ручью, Хината отступила назад, пока ее пятка не коснулась края воды. «Лорд Ренджи, пожалуйста, остановитесь. Вы слишком близко». Ее голос был спокойным, но ее Бьякуган был в шаге от активации. Ренджи усмехнулся. «Ну же, не стесняйся. Здесь никого нет, кто мог бы осудить…» Порыв ветра, наполненного чакрой, пронесся над водой. Хината почувствовала это еще до того, как увидела его — это знакомое изменение в воздухе, это электрическое напряжение, это молчаливое предзнаменование насилия. Самодовольное выражение лица Ренджи померкло, потому что между ними в мгновение ока материализовался Саске Учиха, схватив Ренджи за воротник, прежде чем тот успел ахнуть. «Отступите. Назад». Голос Саске был тихим. Сдержанным. Смертоносным. Ренджи задохнулся. «К-капитан! Я… я просто разговаривал…» «Ты следил за ней», — прошипел Саске. «Ты загнал ее в угол». Его чакра вспыхнула, свирепая и холодная. Хината нежно коснулась руки Саске. «Саске-кун… все в порядке. Я в порядке». Он не отрывал глаз от Ренджи. «Последнее предупреждение», — сказал Саске, понизив голос ещё ниже. «Держись от неё подальше. До конца миссии ». Ренджи тяжело сглотнул. «Т-ты не можешь мне угрожать! Я клиент…» Саске наклонился, маска была в нескольких сантиметрах от испуганного лица Ренджи. «Я тебе не угрожаю». Он крепче сжал его. «Я констатирую факт». Ноги Ренджи чуть не подкосились, когда Саске отпустил его. Он споткнулся назад, упал на камень и с плеском рухнул в ручей. Хината тихо ахнула. Саске даже не взглянул на знатного человека, барахтающегося в воде. Вместо этого он повернулся к ней — взгляд его был ищущим, голос стал мягче. «Он тебя коснулся?» Хината покачала головой. «Нет. Ты пришёл как раз вовремя». Его плечи немного расслабились, но челюсть оставалась сжатой. «Хорошо», — пробормотал он. «Потому что я и не собирался быть нежным». Хината слегка покраснела, пока Ренджи кашлял и хрипел на заднем плане. Саске полностью проигнорировал его, протянув Хинате руку. «Пойдем обратно». Она без колебаний взяла ее. А Ренджи, насквозь промокший и дрожащий, последовал за ней на безопасном расстоянии. Хината и Саске вернулись в лагерь, их руки — очень незаметно — отпустили друг друга, как только они увидели свет. Но напряжение вокруг них не исчезло. Позади них, насквозь промокший Ренджи, шел, волосы прилипли ко лбу, одежда жалко облегала его тело. Курохане замер на полпути к заточке. Сузуме остановилась, когда писала. Оба уставились друг на друга. Курохане поднял бровь. «Ну… кто-то выглядит так, будто пытался искупаться в пустыне». Сузуме прошептала: «Пытался и не смог». Ренджи сердито посмотрел на него. «Это была случайность…» — Саске резко перебил его. «Он упал». «В ручей», — услужливо добавила Сузуме. «Похоже, в мелкий ручей», — заметил Курохане. Хината попыталась скрыть улыбку за рукой. Ренджи фыркнул. «Ваш капитан напал на меня!» Оба АНБУ с невозмутимым видом повернулись к Саске. «Правда?» — Сузуме наклонила голову, делая вид, что ничего не замечает. «Ни за что», — саркастически вмешался Курохане. «Обычно он более спокоен». Сузуме пожала плечами и продолжила писать. «Если бы он напал на тебя, ты бы потеряла сознание... или умерла», — добавил Курохане, снова сосредоточившись на заточке оружия. «Ч-Что за логика?!» — выпалил Ренджи.  Двое полностью проигнорировали его и повернулись к Хинате. Сузуме подошла ближе, в её голосе слышалась тревога. «Ты в порядке, Хината?» Хината кивнула. «Я в порядке. Саске-к... Капитан прибыл быстро». Курохане обменялся многозначительным взглядом с Сузуме. Конечно, он это сделал. Глаз Саске дернулся под маской. Ренджи грелся у костра, завернувшись в одеяло, которое Курохане бросил ему без малейшего сочувствия. Саске подошел к нему, шаги были размеренными, его присутствие было настолько твердым, что все разговоры у костра затихли. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Ренджи. «Слушай внимательно». Ренджи сглотнул. «С этого момента и до того, как мы доставим тебя в Суну, ты будешь подчиняться следующим правилам. Правило первое: ты не должен покидать лагерь без сопровождения, и этим сопровождением не будут Хината или Сузуме». Хината моргнула. «Саске-кун…» Он пока проигнорировал ее. «Правило второе: ты не должен приближаться к Хинате и Сузуме, если к тебе не заговорят первым». Ренджи открыл рот, но Саске перебил его. «Правило третье: Вы должны постоянно соблюдать дистанцию в пять метров от Сузуме и Хинаты». Курохане присвистнул. «Пять? Это щедро». У Ренджи дернулся глаз. «Вы не можете просто…» Саске наклонился чуть ближе. «Правило четвертое: Вы должны перестать обращаться к Хинате как „Хинатааа~“, словно вы призываете домашнего питомца». Сузуме фыркнула. Курохане пришлось отвести взгляд, чтобы скрыть улыбку. Хината закрыла щеки руками, смущенная. «И последнее…» Саске тихо, опасно спокойно произнес: «Правило пятое: Если вы снова доставите ей дискомфорт — если вы хотя бы посмотрите на нее неправильно — я лично отнесу вас в Суну на плече, заклеив вам руки, ноги и рот скотчем». Ренджи широко раскрыл рот. Сузуме медленно захлопала в ладоши. «Капитан, отличный свод правил». Курохане одобрительно кивнул. «Практично. Эффективно». Хината легонько потянула Саске за рукав, шепча: «Капитан… мне кажется, вы слишком суровы…» Саске посмотрел на неё. Его взгляд мгновенно смягчился, и он отступил назад. «Я защищаю свою команду», — просто сказал он. Ренджи плотнее завернулся в одеяло и не произнёс ни слова до конца ночи. Хината подождала, пока остальные усядутся. Курохане тихонько раскладывала снаряжение, Сузуме делала вид, что читает, но внимательно прислушивалась к окружающим звукам, а Ренджи дулся, завернувшись в мокрое одеяло. Она подошла ближе к Саске, слегка коснувшись его рукава. «Капитан… могу я поговорить с вами наедине?» Саске помолчал, затем кивнул и последовал за ней на небольшое расстояние, чуть дальше от света костра, но всё ещё в пределах видимости команды. Хината сложила руки вместе, собираясь с духом, прежде чем встретиться с ним взглядом. «Саске-кун… спасибо». Он моргнул. «За что?» «За сегодняшний день. За то, что вмешался. За то, что… защитил меня». Ее голос смягчился. «Тебе не стоило заходить так далеко». Челюсть Саске сжалась. «Да. Стоило». Хината опустила взгляд, свет огня отразился в легком румянце на ее щеках. «Ты был очень зол…» Он тихо выдохнул, на мгновение отводя взгляд. «Мне не понравилось, как он с тобой разговаривал или как он тебя трогал». Пауза. «…Или как он на тебя смотрел». Сердце Хинаты затрепетало. «Саске-кун…» Он подошел чуть ближе — ровно настолько, чтобы их руки соприкоснулись. Не полностью, но достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание. «Ты сильная», — пробормотал он. «Я знаю, ты можешь постоять за себя. Ты доказала это сегодня. Но если кто-то так тебя оскорбляет…» Его голос понизился, стал тише. «…я этого не потерплю». Взгляд Хинаты смягчился. Она подняла руку и осторожно приподняла край его маски, чтобы увидеть его губы — крошечный и редкий жест доверия между ними. «Я ценю это», — прошептала она. «Правда. Но, пожалуйста… не ссорься из-за меня». Он посмотрел ей в глаза. «Я не ссорился». Она многозначительно посмотрела на него. Он неохотно поправил: «Почти». Хината хихикнула, прикрыв рот рукой. Этот звук заставил что-то теплое разлиться в его груди. Выражение лица Саске полностью смягчилось — перед ним предстала нежная, скрытая сторона, которую видела только она. «Хината». «Да?» «Если что-то тебя смущает, — сказал он тихим и спокойным голосом, — скажи мне. Я хочу быть тем, на кого ты можешь положиться». У неё перехватило дыхание. Она кивнула, подойдя ближе, пока их лбы не соприкоснулись лишь на мгновение . «Спасибо, Саске-кун…» — прошептала она. «Я чувствую себя с тобой в безопасности». Он резко вдохнул. Эти слова окутали его крепче, чем любое дзюцу. Прежде чем он успел что-либо сказать, голос Сузуме разнёсся по лагерю: «Капитан! Хината! Перестаньте притворяться и идите есть!» Курохане добавил: «Поторопитесь, пока Сузуме не съела всю кастрюлю. Она называет это «дегустацией»». Хината отстранилась, щёки покраснели от смущения. Саске снова натянул маску повыше, выражение его лица вернулось к нейтральному. Но когда они шли рядом, их руки соприкоснулись — на этот раз намеренно. Никто из них не отстранился. Глава 11 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/200006056) Пустынная ночь была тихой — прохладной, неподвижной, угли костра слабо потрескивали. Ренджи наконец-то уснул, храпя гораздо громче, чем нужно. Сузуме и Курохане свернулись калачиком в своих спальных мешках, смена закончилась, а Какаши каким-то образом спал как человек, у которого нет никаких забот в жизни. Хината поправила плащ, активировав Бьякуган, и медленно, методично осматривала дюны . Она не заметила Саске, пока он не устроился рядом с ней, молчаливый, как тень. «Саске-кун?» — прошептала она удивленно. «Это твой цикл отдыха. Ты должен спать». «Я меняюсь с Курохане», — пробормотал он, устремив взгляд вдаль. «Я буду дежурить с тобой». Хината моргнула, смущенная. «Н-но тебе тоже нужно отдохнуть». «Хорошо». Он слегка повернул голову к ней — ровно настолько, чтобы она увидела легкую улыбку, появившуюся в уголке его рта. «Я отдохну здесь, рядом с тобой». Ее сердце замерло. Он редко улыбался так открыто, и никогда никому другому. «Саске-кун…» Она замялась. «Тебе не обязательно оставаться только из-за того, что было раньше». «Я знаю». Его голос был тихим, спокойным. «Это не имеет к этому никакого отношения». Она сглотнула, щеки покраснели. «Тогда… почему?» Он откинулся назад, опираясь на ладони, его взгляд устремился к звездам. «Потому что, — просто сказал он, как будто это было очевидно, — мне нравится быть рядом с тобой». У Хинаты перехватило дыхание. Легкий, как песок, ветерок коснулся их, ее волосы нежно двинулись к нему. Саске, не задумываясь, протянул руку, заправляя выбившуюся прядь за ее ухо. Ее глаза расширились от тихой нежности в этом жесте. «С-Саске-кун…» — прошептала она едва слышно. На этот раз он посмотрел на неё прямо — без маски, без защиты, шарингана не было видно, только тёплые тёмные глаза в лунном свете. Солнце на второй день палило безжалостно, пока дюны постепенно сглаживались, превращаясь в песчаниковые тропы Суны. Ветер нёс сухой жар пустыни, и вскоре показались возвышающиеся стены Скрытого Песка — сначала бледные, как мираж, а затем ставшие твёрдыми по мере приближения. «Наконец-то», — выдохнула Сузуме, обмахиваясь маской. «Я таю…» «Ты таяла с того момента, как мы пересекли границу», — поддразнил Куроханэ. «Удивлён, что лорд Ренджи ещё не потерял сознание», — добавил он. Ренджи важно шагнул вперёд, положив руку на бедро. «Ну, по крайней мере, кто-то ценит мою выносливость. Пустыня — не место для нежных цветов». Он подмигнул Хинате. Хината просто вежливо поклонилась. «Мы почти на месте, Ренджи-сама». Бровь Саске дернулась. Когда они вошли в главные ворота, несколько шиноби Суны низко поклонились, увидев своего клиента. «Добро пожаловать в Скрытый Песок. Казекаге ждет вас», — сказал один из них. Сопровождающий провел их по песчаниковым улицам, пока они не достигли высокого, изогнутого сооружения башни Казекаге. Даже спустя годы архитектура Суны сохранила ту же суровую красоту — четкие линии, сформированные терпением пустыни. Внутри главного зала двери раздвинулись, и там, спокойный, как неподвижная дюна, со скрещенными руками, стоял Гаара. «Учиха Саске», — поприветствовал он кивком. Саске шагнул вперед. «Давно не виделись, Казекаге». Взгляд Гаары переместился на Хинату. Их взгляды встретились на мгновение, и между ними промелькнуло что-то невысказанное. «Хьюга Хината», — сказал он, слегка смягчив голос. — «Рад снова вас видеть». Хината вежливо поклонилась. «Казекаге-доно. Вы хорошо выглядите». «Да», — ответил Гаара, прежде чем снова перевести взгляд на щеголеватого дворянина между ними. — «Полагаю, вы лорд Ренджи». Ренджи гордо надулся. — «В самом деле. Надеюсь, условия для человека моего положения готовы?» Гаара медленно моргнул. «Они… вполне достаточны», — сказал он самым спокойным и сухим тоном, какой только можно себе представить. Сузуме тихо фыркнула, прикрыв рот рукой. Курохане толкнул её локтем.  Челюсть Саске напряглась. Этот тон — спокойная вежливость, лёгкое внимание к Хинате — ему не понравился. Гаара продолжил: «Ваш эскорт останется в Суне, пока ваши дела не будут завершены». «Это ненадолго», — высокомерно ответил Ренджи. «Уверен, ваши люди знают, насколько важен мой визит». Выражение лица Гаары не изменилось. Более того, он выглядел ещё менее впечатлённым. Как только дворянин отошёл на достаточное расстояние, взгляд Гаары снова скользнул к Хинате. На этот раз в его взгляде было что-то другое — приглашение, едва уловимое, но безошибочное. «Когда вы устроитесь», — тихо сказал он так, чтобы она услышала, — «я хотел бы поговорить с вами наедине». Хината слегка напряглась, сжав руки. «Я… да, Казекаге-доно», — осторожно ответила она, не в силах скрыть проблеск удивления в своих бледных глазах.  Почему Казекаге — один из самых уважаемых лидеров в мире шиноби — захотел поговорить с ней наедине? Саске заметил всё. То, как взгляд Гаары задержался чуть дольше, чем нужно. То, как голос Хинаты вежливо смягчился. И то, как у него сжалось сердце гораздо сильнее, чем он хотел признать. Его пальцы сжались вокруг рукояти меча, челюсть напряглась от тихого, кипящего раздражения. Почему? Почему все вдруг заинтересовались тем единственным человеком, на которого он… тем единственным человеком, на которого он категорически не хотел, чтобы кто-либо еще смотрел? Он заставил себя сохранять нейтральное выражение лица за маской, но внутри ревность скручивалась, как лезвие. Сначала Наруто, потом Такеда, потом Ренджи. Теперь Гаара. Гаара, из всех людей, — тихо просит Хинату о личной встрече, как только они ступили на землю Суны? Тц. Невероятно.  Гаара отвернулся, чтобы проводить Ренджи вглубь башни, но перед этим слегка кивнул Хинате — кивок, который Саске не оценил. Хината почтительно поклонилась, но в ее мыслях бушевал тихий шторм. Я что-то сделала не так? Ему нужна информация о миссии? Или о клане Хьюга? Саске подошел к ней ближе, инстинктивно двигаясь, пока его плечо не коснулось ее. «Ты не встретишься с ним наедине», — пробормотал Саске достаточно тихо, чтобы только она услышала. Хината моргнула, глядя на него. «С-Саске-кун, это всего лишь Гаара. Уверена, дело в миссии». «Мне всё равно, Казекаге это или сам Мудрец Шести Путей», — пробормотал он, глаза его горели. «Он может спрашивать что угодно перед командой, я ведь капитан». Хината почувствовала, как покраснели её щёки, губы приоткрылись от удивления. «Ты… волнуешься?» Саске цокнул языком и отвёл взгляд. «Я раздражён». И ревную. Но он точно не говорил этого вслух. В гостевых покоях, выделенных АНБУ , было тихо, их песочные стены согревались в лучах заходящего солнца. Каждому оперативнику была предоставлена отдельная комната, что было редкостью во время миссий. Хината вежливо поклонилась служащей из Суны, прежде чем войти в свою комнату и закрыть дверь. Она тихо выдохнула. Жара в пустыне была невыносимой, но она отличалась от свежего воздуха Конохи. Она переоделась в более легкую одежду, которую предпочитали шиноби Суны — из мягкой кремовой ткани, без рукавов, воздушную, но достаточно формальную, чтобы выглядеть уважительно. Ее волосы были свободно собраны, несколько прядей обрамляли ее раскрасневшиеся щеки. Внезапный твердый стук заставил ее обратить внимание на дверь. «Иду», — тихо позвала она. Открыв ее, она широко раскрыла глаза. Там стоял сам Гаара — спокойный, собранный, от него исходила власть, словно солнце пустыни. «Казекаге-доно», — выдохнула она, испуганно. «Можно войти?» — спросил Гаара. «Д-да, конечно». Она быстро отошла в сторону. Он вошел с тихой уверенностью, дверь тихо закрылась за ним. Его осанка была прямой, руки вдоль тела, выражение лица нечитаемое. «Я уверен, — начал Гаара ровным голосом, — что вы задаетесь вопросом, почему я попросил поговорить с вами наедине. Прошу прощения, если это вас напугало». «В-все в порядке, Казекаге-доно». Хината опустила голову, растерянно.  «Пожалуйста… просто зови меня Гаарой». Взгляд Гаары смягчился.  «Я… я не могу…» Ее глаза расширились. «Все в порядке», — заверил он, на его губах появилась легкая улыбка. «Мне так больше нравится». Лицо Хинаты вспыхнуло ярким румянцем. «А… Гаара», — прошептала она, пробуя это имя. Оно показалось ей странно интимным. Он одобрительно кивнул и подошел чуть ближе, понизив голос. «Теперь. Я хотел поговорить с тобой по поводу одного письма… того, которое я получил от твоего отца». «Письмо? От моего… отца?» Хината замерла, и у нее скрутило живот. «Да. В нем он сообщил мне о твоей пригодности к браку». Гаара торжественно кивнул. Он смотрел ей прямо в глаза, искренне. «И я хотел узнать, в курсе ли ты… и каково твое мнение по этому поводу». «Мое… мнение…?» Хината почувствовала, как перехватило дыхание. Она с трудом подбирала слова, не осознавая ничего, кроме вихря тревоги в груди. Неизвестно им, но за пределами её балкона виднелась тень. Саске стоял там, бесшумно опираясь на каменные перила, плащ развевался на пустынном ветру. Его челюсть была напряжена, кулаки побелели от напряжения, пока он слушал. Его чакра вспыхнула – слабая, опасная, едва сдерживаемая. Её отец писал письма другим мужчинам? Вот почему Гаара, кажется, ею интересуется? Глаза Саске сузились, горя в тусклом свете. Он стиснул зубы, под его спокойным видом назревала буря. Он тихонько приоткрыл балконную дверь на долю секунды – и остался там, кипя от безмолвной, убийственной ярости, пока Гаара ждал ответа Хинаты. Дыхание Хинаты дрожало, когда она пыталась удержаться на ногах. «Я… я не знаю, что сказать», — призналась она, нервно сжимая пальцы в ткани своих лёгких одежд Суны. Гаара молча смотрел на неё, его взгляд был спокойным, но непоколебимым. Затем, без предупреждения, он спросил: «Как ты относишься к… детям?» Хината пискнула, её лицо покраснело. «Д-дети?!» Она никак не ожидала ничего подобного . Тем временем, снаружи, на балконе, рука Саске сжалась в песчанике до такой степени, что поверхность под его ладонью треснула. Его чакра бурлила под кожей, словно запертая буря. Он с трудом подавил её. Внутри Хината заикалась, смущённая до предела. «Я… я… всегда любила детей, конечно…» Гаара задумчиво кивнул. «Хорошо. Старейшины Суны и старейшины Хьюга согласились, что у нас должно быть много наследников, как только предложение будет окончательно оформлено». «П-предложение?» — выдохнула она. «Я не… меня об этом не информировали». Мир Хинаты остановился. «Я тоже», — признал Гаара, сохраняя невозмутимое выражение лица. «До сегодняшнего утра. Старейшины сразу узнали тебя, как только ты вошла в ворота деревни. Они уже некоторое время ведут переговоры об этом союзе». Он сделал небольшой шаг ближе, его голос смягчился, но слова не стали менее душераздирающими. «Хотя… признаюсь, меня успокаивает мысль, что именно ты родишь моих наследников». Глаза Хинаты расширились. Сердце замерло. Колени подкосились. Она понятия не имела — понятия не имела, что ее отец или старейшины Хьюга планируют нечто настолько масштабное, настолько меняющее жизнь, даже не сказав ей об этом. У нее сжалось горло, она не могла произнести ни слова. Она чувствовала себя в ловушке, застигнутой врасплох, растерянной. А снаружи — чакра Саске ослабла. Не настолько, чтобы вспыхнуть наружу, но достаточно, чтобы превратить его глаза в горящие томоэ под завесой волос. Его Шаринган светился на затененном балконе. Казекаге говорил о политическом браке. Говорил о наследниках. Говорил так, будто Хината и ее тело уже принадлежали ему.  Челюсть Саске сжалась так сильно, что болело. Одна-единственная мысль пронеслась по его телу: я убью его. Камень под его ботинками покрылся трещинами, словно паутиной. Он был в секундах — секундах — от того, чтобы ворваться в комнату и напасть на Каге в его собственной башне, наплевав на последствия. «Решение будет за главой клана Хьюга», — просто сказал Гаара, тон его был ровным, но окончательным. «Уверен, он обсудит это с тобой, когда ты вернешься в Коноху». Он остановился у двери, его бледные глаза встретились с ее глазами с нечитаемым спокойствием. «Я с нетерпением жду нашего… союза». Затем он вышел, мягко, но леденяще закрыв дверь. В тот момент, когда щелкнул замок , самообладание Хинаты рухнуло. «Нет…» — прошептала она. Колени подкосились, и она опустилась на край кровати. Она закрыла лицо руками, и первый всхлип вырвался прежде, чем она успела его остановить. «Нет… нет… нет…» Беззвучные слезы текли по ее щекам, когда она пыталась дышать сквозь сокрушительную тяжесть в груди. Гнев, страх, унижение, предательство — все обрушилось на нее одновременно. Ее плечи сильно дрожали, когда она, сжавшись, тихо плакала, закрыв лицо ладонями. Снаружи, на балконе, Саске застыл на месте. В тот момент, когда он услышал ее срыв — в тот момент, когда он услышал этот первый сдавленный всхлип — что-то внутри него сломалось так сильно, что это почти причиняло боль. Он отступил назад, заставляя себя скрыться в тени, прежде чем кто-нибудь заметит его присутствие. Он не осмелился ворваться — не тогда, когда она так плакала. Не тогда, когда его ярость была настолько неукротимой, что он мог случайно сравнять комнату с землей. Он проскользнул обратно в свои покои, дрожа и сдерживая себя, захлопнув балконную дверь. И тут ярость обрушилась на него с полной силой. Руки Саске дрожали. Его чакра бурлила, рыча и яростно, едва сдерживаемая под кожей. Как они смеют. Как смеют старейшины Хьюга строить такие козни. Как смеет ее отец предлагать ее как разменную монету. Как смеет совет Суны присваивать себе ее жизнь? А Гаара — даже Гаара — видел в ней собственность. Свеча на столе Саске яростно мерцала, почти погасшая от пульсации убийственного намерения, которое он пытался — и безуспешно — сдерживать. Его челюсть сжалась до боли в зубах. «Ни за что», — прорычал он себе под нос, голос его был низким, мрачным и дрожал от ярости. «Никто — никто — не отнимет ее у меня». Его кулаки сжались еще сильнее, костяшки пальцев побелели. «Никто». Тени в комнате дрожали вместе с ним — потому что Учиха Саске только что дал молчаливую клятву. И он не собирался отступать. Глава 12 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/200010561) Краткое содержание: Гаара наедине разговаривает с Саске. Ужин подавали в торжественном зале Суны — низкие столы, теплый свет фонарей и длинная вереница дорогих блюд. Ренджи с готовностью занял свое место, наслаждаясь вниманием. Команда АНБУ следовала протоколу и села там, где было указано. Но Сузуме замерла на полшага. Хинате было велено — вежливо, но недвусмысленно — сесть справа от Гаары. Служители Суны без колебаний переместились, воспринимая это как естественное положение. Сам Гаара сидел спокойно, с прямой осанкой, с нечитаемым выражением лица. Хината скромно поклонилась, прежде чем сесть, не подозревая о последствиях. Глаза Сузуме чуть не вылезли из орбит. В политических кругах, особенно среди знатных кланов, место справа от вождя… было зарезервировано для жены или будущей жены. Ее взгляд тут же метнулся к капитану. Саске сидел несколькими местами дальше, среди охранников, а не среди почетных гостей. Его осанка была расслабленной, плечи расслабленными, он спокойно и неторопливо подносил еду ко рту палочками. Лицо у него было бесстрастным. Совершенно бесстрастным. Никакого раздражения. Никакого сжатого рта. Даже того едва заметного подергивания раздражения, которое он всегда замечал рядом с Ренджи. Это было неправильно. Это было так неправильно. Сузуме слегка наклонилась вперед, шепча за рукой Курохане: «Капитан… спокоен. Странно спокоен». Курохане, который до этого сузил глаза, наблюдая за Хинатой, пожал плечами. Хуже того, Ренджи, сидящий напротив Хинаты, активно вступал с Гаарой в политические разговоры. Планы. Союзы. Торговые пути. Будущее Суны и Конохи. Словно он был здесь не случайно. Словно Хината, сидящая между ними, была частью какой-то договоренности. Хината, к ее чести, была спокойна. Вежлива. Тиха. Она отвечала Гааре, когда к ней обращались, и Ренджи, когда ее втягивали в разговор. Но Сузуме видела это — напряжение в ее плечах. То, как ее руки оставались на коленях, если это не было необходимо. Курохане резко выдохнул через нос. «Это ненормально», — пробормотал он. «Совсем». Сузуме напряженно кивнула. «Капитан слишком тих». И тут, на долю секунды, она это увидела. Саске не повернул голову, но его взгляд изменился. Острый. Расчетливый. Наблюдал за Гаарой. Наблюдал за Хинатой. Не с ревностью, а с хладнокровным убийством.  Он проткнул еще один кусок еды. Медленно. Бесшумно. Деревянная палочка в его руке треснула — микроскопически, но достаточно, чтобы это заметил АНБУ . Сузуме почувствовала, как по спине пробежал холодок. «О нет…» — прошептала она. «Он подавляет это». Подавление ярости, убийственного намерения и бури, способной сравнять с землей всю комнату. Курохане сглотнула и пробормотала: «Когда сам капитан так молчит… Грядет что-то ужасное». Ужин продолжался в тревожном спокойствии — по крайней мере, для тех, кто не знал, как выглядит эмоционально неуравновешенный Учиха. Гаара поставил чашку и слегка повернулся к Хинате, его хриплый, мягкий голос мгновенно заставил всех за столом замолчать. «Леди Хината», — начал он. Хината вежливо выпрямилась, сложив руки на коленях. «Д-да, Га… Казекаге-доно?» Напротив , палочки для еды Саске замерли в воздухе. Гаара смотрел на нее с тем же нечитаемым спокойствием, что и раньше, но в его тоне чувствовалась едва заметная теплота — достаточная, чтобы Сузуме подняла брови. «Сегодня я более подробно ознакомился с отчетом твоего отца», — спокойно сказал он. «В нем высоко оцениваются твоя дисциплина, этикет и твой потенциал… лидера». Пульс Хинаты участился; даже дыхание замерло. Ренджи наклонился вперед, заинтересованный. Сузуме и Курохане переглянулись с молчаливым выражением лица «Что теперь?». Гаара продолжил, не обращая внимания на то, как чакра Саске вспыхнула, словно подавленное пламя: «Редко можно встретить человека, чья сила сочетается со смирением. Ваш клан считает, что такие качества станут большим преимуществом для будущего Суны. Я с этим согласен». Румянец на лице Хинаты был едва заметным, но безошибочным. Челюсть Саске слегка напряглась, но достаточно, чтобы Курохане тут же выпрямил спину, готовясь к чему-то. Гаара снова поднял чашку. «Надеюсь, ты почувствуешь себя здесь желанной гостьей, Хината. Если старейшины решат продолжить свои договоренности…» Его взгляд слегка смягчился. «… ты можешь обнаружить, что Суна очень хорошо о тебе позаботится». Хината чуть не подавилась воздухом. Палочки для еды Саске раскололись пополам с чистым, резким треском. Сузуме замерла. Курохане выругался себе под нос. Ренджи самодовольно ухмыльнулся над своей тарелкой, словно наслаждаясь зрелищем. Гаара даже не заметил эмоционального ущерба, который он причинил, добавив: «Я с нетерпением жду дальнейших разговоров с тобой». Хината быстро склонила голову, ее голос был напряженным и вежливым. «К-конечно, Казекаге-доно». Но она не смела смотреть никуда, особенно на человека, чье духовное давление практически плавило стол в двух креслах от нее. Саске спокойно отложил сломанные палочки, он отложил осколки, его лицо было бесстрастным, но его чакра истекала давлением, словно буря, едва сдерживаемая. Сузуме обменялась обеспокоенным взглядом с Курохане. Ренджи выглядел слишком уж озадаченным. «Учиха Саске, — спокойно сказал он, — что-то случилось?» Гаара наконец поднял голову, его бледно -бирюзовый взгляд скользнул по Саске. За столом все замерли. У Хинаты перехватило дыхание. Сузуме замерла, поднеся чашку к губам. Даже охранники Суны выглядели встревоженными. Саске не дрогнул. «Нет». Повисла тишина. Гаара посмотрел на него тихим, проницательным взглядом — таким, который был важнее слов. «Твоя чакра колебалась. И ты выглядишь… напряженным». Саске выдержал его взгляд, голос его был отрывистым. «Я в порядке». Ренджи откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. «Должно быть, голоден, — протянул он. — Или, может быть, кто-то просто завидует, что рядом с ним не сидит дама легкого поведения ». Голова Саске медленно повернулась. Курохане резко вдохнула. Сузуме беззвучно произнесла: «Ренджи, идиот». Ренджи лишь шире усмехнулся, лениво постукивая пальцами по столу. «Не волнуйтесь, капитан. Хината-сама сегодня в очень хороших руках». Хината чуть не уронила палочки для еды. «Р-Ренджи-сан, это неуместно…» Саске не моргнул. Не двигался. Но температура в комнате, казалось, упала на десять градусов. Гаара переключил внимание на Ренджи, его голос был ровным и сухим. «Уважение здесь обязательно. Я не потерплю дерзости по отношению к моим гостям — или к моему народу». Ренджи мгновенно побледнел. «К-Конечно, Казекаге-доно. Просто шутка». Гаара снова посмотрел на Саске. «Если вы хотите поговорить наедине, — сказал он нейтральным, но с оттенком авторитета тоном, — моя дверь открыта». Челюсть Саске сжалась. «С удовольствием». Саске последовал за Гаарой в кабинет, тяжелая дверь с глухим стуком закрылась за ними. В комнате было темно, освещено лишь фонарями и лунным светом, проникающим сквозь большое окно. Песчаные узоры на стенах словно безмолвные свидетели. Гаара двинулся за свой стол, сохраняя сдержанную, но проницательную осанку. «Учиха, — начал он ровным голосом, — твое поведение сегодня вечером было… необычным». «У меня не было проблем с ужином». Саске остался стоять, руки вдоль тела, взгляд холодный.  Гаара поднял бровь. «Ты испортил два предмета посуды». Саске ничего не сказал. Гаара сложил руки на столе. «Я скажу прямо. Твоя реакция началась в тот момент, когда я заговорил с Хьюгой Хинатой». Челюсть Саске сжалась, но он не стал отрицать этого. Гаара изучал его с нечитаемым, пустынным спокойствием. «Ты ее оберегаешь». «Ты посадил ее рядом с собой», — равнодушно ответил Саске. «В твоей ситуации это посылает сигнал». «Это было сделано намеренно», — без колебаний ответил Гаара. Челюсть Саске напряглась. «Хината — не пешка в политических экспериментах». «И она не приз, который может забрать тот, кто хмурится сильнее всех». Гаара шагнул вперед. «Я уважаю ее. Я восхищаюсь ею. И я рассматриваю ее как партнера, который укрепит наши деревни». Саске тихо прорычал. «Ты думаешь, меня волнует политика? Хината заслуживает того, кто действительно видит в ней человека, кто относится к ней как к личности, а не как к инструменту в союзе». Гаара не дрогнул. «И ты считаешь себя таким человеком?» «Я знаю, что являюсь». Между ними повисла долгая, резкая тишина. Взгляд Гаары потемнел. «Ты не умеешь быть тонким, Учиха. Любой может видеть, как ты на нее смотришь». «И любой может видеть, как ты пытался заполучить ее сегодня вечером», — парировал Саске. Брови Гаары нахмурились. «Сердце Хинаты принадлежит не тебе, как и не мне». «Но я намерен его завоевать». Саске сделал шаг ближе.  «И я намерен то же самое», — ответил Гаара спокойно, но с железной волей. «Если только она не выберет иначе». Их чакра вспыхнула — тихая, сдержанная, но безошибочно враждебная. Два хищника кружат вокруг, ни один не желает отступать. Наконец Гаара медленно выдохнул. «Письмо Хиаши проясняет одну вещь», — сказал он. «Будущее Хинаты не будет решено ни одним из нас, пока он не скажет свое последнее слово». Глаза Саске сузились. Он ненавидел это, но не мог отрицать. «Тц… ладно». Гаара твердо кивнул. «Мы подождем», — сказал он. «Пока Хиаши Хьюга не определит путь, который ей уготован». Саске смотрел в ответ, его Шаринган молчал, но горел. «А если мне не понравится его решение?» Голос Гаары понизился до размеренного предупреждения. «Тогда тебе придётся сражаться с самой судьбой… И ты можешь обнаружить, что я стою у тебя на пути». Саске мрачно усмехнулся. «Это не первая попытка». Они встретились взглядами — два мужчины, готовые воевать за одну и ту же женщину. Но сегодня… Они будут ждать. Хината лежала на спине, глядя на бледный потолок своей комнаты, не в силах уснуть, сколько бы раз она ни закрывала глаза. Пустынная ночь была тихой, тёплой и странно тяжёлой. Слабый ветерок нёс песчинки к окну, шепча, словно далёкие голоса, которые она не могла заглушить в своём сознании. Решение отца… Слова Гаары… Неужели это действительно будет моей судьбой? Она повернулась на бок, прижимая к себе тонкое одеяло. Это не помогло. Её сердце было слишком переполнено — слишком сжато. Она поднялась, легко прошла через комнату и остановилась у балконного окна. Луна низко висела над Суной, туманный серебристый шар сквозь пустынную дымку. Красиво… и одиноко. Хината обняла себя руками и посмотрела в окно. Мысли кружились, в груди болело, а глаза горели. Затем… она замерла. Небольшое изменение в воздухе. Приближается безмолвная чакровая сигнатура. Прежде чем она успела отреагировать, тень грациозно приземлилась на ее балкон — бесшумная, как падающий лист, темная на фоне лунного света. Саске. Его плащ развевался за спиной, когда он выпрямился после приземления, его силуэт был безошибочно узнаваем даже в тусклом свете. Он не подошел ближе. Он просто посмотрел на нее — по-настоящему посмотрел — и она увидела напряжение в его позе, что-то горящее в его глазах. У Хинаты перехватило дыхание. «С-Саске-кун…?» Он приоткрыл губы, возможно, чтобы что-то сказать… Но ему не представилась такая возможность. Хината инстинктивно бросилась вперёд, распахнув балконную дверь и в считанные секунды сократив расстояние между ними. Она не раздумывая и не колеблясь, бросилась на него. Её руки крепко обхватили его торс, лицо прижалось к его груди, пальцы вцепились в его рубашку с отчаянием, которого она никогда прежде не позволяла себе показывать. Саске напрягся — испугался — но лишь на мгновение. Затем его руки обняли её, сильные и уверенные, так же крепко. Его подбородок опустился к её волосам, дыхание стало прерывистым, словно он весь день что-то держал в себе, и наконец... Дверь приоткрылась. «Хината», — пробормотал он грубее, чем хотел. Она не подняла лица. Ей это было не нужно . «Мне страшно…» — прошептала она, дрожа. «Я не знаю, что меня ждет, когда мы вернемся в Коноху». Саске крепче сжал челюсти, прижимая ее к себе. «Я слышал все, о чем вы с Гаарой говорили», — тихо признался он. «Я не позволю этому случиться». И под лунным светом, в тишине пустынной ночи, они держались друг за друга так, словно мир мог измениться завтра — и, возможно, так и будет. Саске почувствовал, как ее дрожь постепенно утихает, напряжение покидает ее тело, когда она цепляется за него. Но он все еще чувствовал это — усталость, страх, тяжесть всего, с чем ей пришлось столкнуться сегодня. Она была измотана. «Хината», — прошептал он ей в волосы, — «тебе нужно отдохнуть». Она покачала головой, прижавшись к его груди. «Я… я не хочу быть одна сегодня вечером». Эти тихие слова задели что-то глубоко внутри него — что-то защитное и яростное, что он пытался сдерживать с тех пор, как они прибыли в Суну. Не говоря ни слова, Саске просунул одну руку ей под колени, а другую за спину, легко подняв её на руки. «С-Саске-кун…» — тихо выдохнула Хината, её руки инстинктивно сжались в его плаще. «Просто отдохни», — тихо сказал он, неся её внутрь. Мягкий свет лампы окутал их. Саске медленно подошёл к её кровати, крепко держа её, его взгляд был полностью сосредоточен на ней — как будто никого больше в мире не существовало. Он слегка опустил голову, его лоб коснулся её лба. Затем, с нежной уверенностью, от которой у неё перехватило дыхание, он прижался губами к её губам. Мягкий, долгий поцелуй — тёплый, нежный, но наполненный всеми эмоциями, которые он не произнёс вслух. Пальцы Хинаты сжались в ткани его плаща, когда она ответила ему поцелуем, робким, но отчаянным, словно это было единственным, что её удерживало. Саске наконец отстранился, чтобы перевести дыхание, не отрывая от неё взгляда. Затем он медленно опустил её на кровать, осторожно, почти благоговейно, словно она была чем-то хрупким, что он не позволил бы сломать. Её волосы рассыпались вокруг неё, словно тёмный шёлк на подушке. Он снял свой плащ АНБУ и аккуратно отложил его в сторону, снял жилет и рубашку, напряжение всё ещё ощущалось в его плечах. Затем он лёг рядом с ней, достаточно близко, чтобы их лбы почти соприкасались. Хината, не задумываясь, потянулась к нему — её рука нашла его. Он нежно взял её пальцы в свои, слегка сжав. «Я здесь», — тихо сказал он, и эти слова были скорее обещанием, чем утешением. «Что бы ни случилось… я не позволю им решать твою жизнь за тебя». Глаза Хинаты смягчились, слегка наполнившись слезами — на этот раз не страхом, а облегчением. Она подошла ближе, положив голову ему на плечо. Саске остался рядом, обняв ее одной рукой и поддерживая в тишине пустынной ночи, пока она наконец не позволила себе заснуть. Глава 13 (http://archiveofourown.org/works/76370136/chapters/200011941) Путь обратно в Коноху начался еще до рассвета, пустынный воздух был прохладным и неподвижным, когда оставшиеся члены АНБУ собрались у ворот Суны. Гаара уже разрешил им вернуться — выражение его лица было нечитаемым, когда он смотрел на Хинату… и когда он смотрел на Саске. Ренджи, однако, не присоединился к ним. Казекаге запросил его сопровождение для дополнительных политических консультаций, и мужчина остался с самодовольной ухмылкой, драматично поклонившись Хинате, прежде чем уйти. Саске ни разу не взглянул на него. Курохане едва не ликовала, а Сузуме пробормотала: « Скатертью дорога». Теперь только основной состав АНБУ совершал долгий путь домой. Прошли часы, и под их ботинками хрустел лишь песок. Хината тихо шла ближе к центру строя, ее выражение лица было спокойным, но напряженным. Саске держался ближе обычного — не настолько, чтобы привлечь внимание, но достаточно, чтобы Сузуме многозначительно поглядывала на них двоих. Наконец, Сузуме отошла назад, сравнявшись с темпом Хинаты, слегка опустив маску. «Хина-чан, — тихо прошептала она, — ты молчишь с прошлой ночи. Все в порядке?» Хината замялась, ее пальцы теребили край рукава. «Не нужно мне рассказывать, — тихо добавила Сузуме. — Я просто… хотела узнать, как ты». Хината выдохнула, ее дыхание слегка дрожало. «Это… долгая история», — пробормотала она. Сузуме терпеливо ждала. Хината, идя рядом, оглядывалась по сторонам. «Вчера Казекаге говорил со мной наедине. Есть… политический вопрос, касающийся моего клана». Курохане, идущий впереди, незаметно замедлил шаг, чтобы послушать. Голос Сузуме понизился до шепота. «Какой политический вопрос?» Выражение лица Хинаты напряглось. «Предложение руки и сердца», — тихо ответила она. «Между… мной и Казекаге». «Что?!» Сузуме замерла на месте. Курохане даже споткнулся. Голова Саске резко повернулась, темные глаза уставились на них, после чего он быстро снова повернулся вперед. Хината смущенно замахала руками. «Это обсуждали старейшины, не сказав мне! Ничего еще не решено!» Сузуме уставилась на нее, словно ее поразила молния. «Ты хочешь сказать, что Казекаге хочет НА тебе жениться?» «Г -голосите тише!» — прошипела Хината, ее лицо покраснело. Сузуме полностью приподняла маску, нахмурив брови от беспокойства. «Хината… это ужасно. Ты в порядке?» Хината выдавила из себя слабую улыбку, хотя голос у неё был тихий и усталый. «Честно говоря, я… плакала прошлой ночью. Но сейчас я в порядке. Я просто хочу домой». Выражение лица Сузуме смягчилось, и она ободряюще сжала руку Хинаты. Затем её глаза задумчиво сузились. «Это… как-то связано с тем, почему капитан Учиха выглядел так, будто собирался испепелить всех в столовой?» Хината чуть не споткнулась. Впереди Саске заметно напрягся. Глаза Сузуме расширились. «О боже мой — это ДА!» Хината закрыла лицо обеими руками от стыда. Курохане тихо присвистнула. «Ну. Это многое объясняет». Чакра Саске опасно замерцала. Команда тут же замолчала. Они продолжали идти — Сузуме теперь очень осторожно избегала улыбок, — но она не могла удержаться от того, чтобы снова и снова переводить взгляд с одного на другого, тихонько пытаясь понять правду. И на этот раз, без Ренджи, который мог бы вмешаться, путь домой казался… спокойнее. Сложный. Но спокойнее. В поместье Хьюга было тихо, когда Хината вошла, солнце низко опускалось над горизонтом. Прошло несколько дней с тех пор, как она вернулась из Суны, и все же… отец так и не поговорил с ней о предложении. Она также не видела Саске с момента их возвращения. Она старалась не втягивать его — не хотела, чтобы он был втянут в семейные политические интриги, — но это оставляло пустоту, которую она не могла игнорировать. Почему отец ничего не сказал? — подумала она, чувствуя, как сжимается грудь от разочарования. Он уже знает о моих чувствах или ждет чего-то другого? Хината выпрямила плечи и глубоко вздохнула. Она всегда могла полагаться на свою собственную решимость. Если никто другой не предпримет никаких действий, она сделает это сама. Её шаги были твёрдыми, когда она направлялась к кабинету отца. «Отец, я вхожу!» — чётко объявила она, ещё не дойдя до двери. Последовала молчаливая пауза, а затем раздался спокойный, размеренный голос Хьюги Хиаши. «Входи, Хината». Хината остановилась на пороге, её охватило чувство неуверенности. «Я… мне нужно было поговорить с тобой, отец», — ответила она, стараясь говорить ровно, несмотря на нервное трепетание в груди. Когда она вошла, её глаза расширились. Саске. Он тихо стоял рядом с отцом, как всегда, с настороженной осанкой, молчаливый, но наблюдающий. От его присутствия у неё сжалось сердце от смеси облегчения и тревоги. Хиаши посмотрел на неё, слегка приподняв брови. «Что тебе нужно, Хината?» Взгляд Саске на мгновение метнулся к ней, нечитаемый, а затем снова вернулся к Хиаши. Он ничего не сказал, предоставив ей возможность ответить. Хината глубоко вздохнула, заставляя себя говорить чётко. «Отец… я пришла, потому что мне нужно понять… насчёт… предложения, о котором мне упомянул Казекаге… о моём будущем». Выражение лица Хиаши немного смягчилось, хотя он всё ещё выглядел растерянным. «Понимаю. Так вот почему ты пришла ко мне без объяснений. Хорошо, Хината. Садись, и мы поговорим. Саске, ты тоже садись». Сердце Хинаты забилось быстрее, когда она подошла ближе, а Саске слегка отодвинулся, всё ещё настороженный, его глаза тихо успокаивали её. Голос Хинаты слегка дрожал, но в нём чувствовалась сила. «Отец… я знаю, что старейшины принимают решения за клан, но это… это моя жизнь. Моё будущее — это не то, что кто-то может просто решить за меня. Я должна иметь право выбирать, кого я люблю, за кого я хочу выйти замуж». Суровый взгляд Хиаши немного смягчился, хотя его поза оставалась неподвижной. «Я… я уже влюблена», — призналась Хината почти шепотом, но твердо. «В… кого-то другого. В того, кто защищал меня, кто понимал меня… и кому я доверяю». Грудь Саске сжалась. Его сердце затрепетало от ее признания, тепло разлилось по нему, чего он раньше не позволял себе в полной мере почувствовать. Его взгляд на мгновение встретился с ее взглядом, темным и нечитаемым, но в тот миг уязвимость Хинаты заставила его хотеть защитить ее еще сильнее, чем когда-либо. Взгляд Хиаши переместился на Саске, он сузился, его поза была жесткой и властной, как всегда. «Учиха», — осторожно произнес он, — «ты здесь, потому что утверждаешь, что хочешь руки Хинаты… но у старейшин уже есть договоренность с Казекаге. Гаара могущественен, влиятелен и подходит для политического положения клана Хьюга. Почему я должен рассматривать тебя вместо него?» Он здесь, чтобы… что? — подумала Хината про себя. Темные глаза Саске встретились с глазами Хиаши, их взгляд был ровным и непоколебимым. «Хиаши-сама, — начал Саске спокойным, но твердым тоном, — одной лишь силы и влияния недостаточно, чтобы определить, что лучше для Хинаты. Гаара может быть лидером, но он не знает ее сердца так, как я . Я люблю ее — по-настоящему, полностью, без всяких оговорок». У Хинаты перехватило дыхание от этого признания, а грудь Саске сжалась от ее реакции, его сердце затрепетало, несмотря на внешнее спокойствие. Хмурый взгляд Хиаши стал еще шире. «И ты считаешь себя лучшим выбором, чем Казекаге? На каком основании, Учиха? Ты… молод, воин и неопытен в вопросах клановой политики. Как ты можешь утверждать, что защитишь ее будущее?» Саске сделал размеренный шаг вперед, его Шаринган незаметно активировался, красное свечение было интенсивным, но контролируемым. «Хиаши-сама, я сражался бок о бок с Хинатой. Я защищал её и доказал свою преданность. Я не просто воин — я тот, кто понимает её, уважает её и любит её. И я готов обеспечить её счастье, несмотря ни на какие препятствия». Он позволил своему Шарингану задержаться на мгновение, а затем добавил сдержанным, размеренным тоном: «И, если позволите, скажу прямо… объединение наших родов — Учиха и Хьюга — никогда прежде не происходило, я уверен, вам любопытно узнать, чем это закончится в будущем для любых наследников. Хотя одно можно сказать наверняка: я знаю, что это укрепит оба клана. Я привношу в её будущее не только любовь, Хиаши-сама, но и родословную, несущую силу и потенциал обеих семей». Взгляд Хиаши метнулся к красным глазам Саске, оценивая стоящие за ними намерения. Скрытый смысл додзюцу, слияние родословных и непоколебимая преданность Саске… всё это давило на него. Саске слегка смягчил голос, сохраняя уважительную позу. «Я прошу разрешения не из высокомерия. Я прошу, потому что не буду стоять в стороне, пока за неё принимают решения, не учитывая её голоса. Хината заслуживает права выбора, и я буду уважать её выбор превыше всего — даже вашего, Хиаши-сама». В комнате воцарилась тишина. Глаза Хинаты блестели от непролитых слёз, она была потрясена глубиной искренности Саске и весомостью его слов. Хиаши-сама долго смотрел на него, взвешивая силу, преданность и любовь, которые были перед ним. Наконец, он выдохнул, напряжение в плечах немного спало. «Хорошо, Учиха», — сказал Хиаши-сама ровным голосом. «Ты доказал свои намерения, свою любовь и уважение к моей дочери. Я буду уважать выбор Хинаты — после того, как она полностью его обдумает. Но пойми вот что: если ты предашь её доверие или не выполнишь свой долг по её защите, я без колебаний вмешаюсь ». Саске почтительно поклонился, его Шаринган потускнел, когда он выпрямился, его взгляд смягчился, когда они встретились с глазами Хинаты. «Понял, Хиаши-сама», — тихо сказал он, скорее ей, чем её отцу. «Я буду защищать её всегда». Грудь Хинаты наполнилась радостью, облегчение и любовь смешались с чувством собственной силы. Впервые за несколько дней она поняла, что её сердце — и её будущее — действительно принадлежат ей. Глаза Хинаты заблестели, когда она повернулась к отцу, на её лице расплылась яркая, облегчённая улыбка. «Спасибо, отец», — тихо, но твёрдо сказала она, сложив руки вместе. «Спасибо, что доверили мне решать мою собственную судьбу». Хиаши торжественно кивнул, на его лице появилась легкая улыбка. «Хината… ты всегда была сильной. Сделай свой выбор мудро, и твой путь будет чтить и твое сердце, и имя клана Хьюга». Хината едва дождалась следующего слова. Эмоции захлестнули ее, и она , с блестящими от слез глазами, повернулась к Саске. «Саске-кун!» — воскликнула Хината, бросаясь ему в объятия. Саске без труда подхватил ее, его сильные руки обняли ее крепко, но нежно.