Часть 2

Орочимару двигался плавно, извиваясь всем телом, и с неестественной скоростью наносил удары в её сторону. Хината едва успела заблокировать удар плоским кунаем, но сила удара отразилась на её руке. Кабуто воспользовался моментом , быстро восстановился и снова бросился в атаку сзади. Теперь Хината оказалась между двумя атаками. Она развернулась, блокируя удар Орочимару и уклоняясь от наступления Кабуто, её мышцы ныли от напряжения. Она стиснула зубы и контратаковала, нанося удар кунаем в туловище Кабуто и одновременно пиная по Орочимару, чтобы оттолкнуть его. Орочимару легко увернулся от удара, приземлившись позади неё. «Умно», — пробормотал он низким, мягким голосом. «Но недостаточно». Хината резко обернулась, её Бьякуган рефлексивно активировался. Она сосредоточилась на их чакровых сигнатурах, предугадывая каждое движение. Кабуто был медленнее, его удары были предсказуемы; Орочимару двигался с змеиной плавностью, почти неуязвимый. Но она отказалась отступать. Точным шагом в сторону она снова вывела Кабуто из равновесия, заставив его споткнуться и упасть в неглубокую ямку на каменистой земле. Орочимару бросился вперед, но Хината предугадала его и пригнулась, перекатившись вперед, чтобы восстановить дистанцию, не отрывая кунаев от него . Руки Хинаты дрожали, но ее решимость не поколебалась. Она знала, что не сможет сдерживать их вечно, но также знала, что может создать возможность. Заметив легкую нерешительность Орочимару во время его последнего удара, она сделала обманный маневр влево, затем перекатилась вниз, едва избежав его вытянутой руки. Используя инерцию, она прыгнула к Кабуто, нанеся быстрый удар ногой, который отбросил его назад в кучу рыхлых камней. Звук разлетающихся камней эхом разнесся по хребту. Этого мгновения было достаточно. Шаринган Саске вспыхнул, отслеживая каждое движение Орочимару и Кабуто. «Сейчас!» — прошипел он. Бьякуган Неджи сосредоточился на тех самых углах, которые открыла Хината. «Двигайся!» — крикнул он. Саске рванулся вперёд, выпустив мощный рывок, с катаной в руке, нацеленной на незащищённый бок Кабуто. Неджи последовал за ним, вытянув кулаки и нанося точные удары Мягким Кулаком по чакровым точкам Орочимару. Орочимару удивлённо зашипел, отступая как раз вовремя, чтобы избежать ударов ладонями Неджи, но это прерывание заставило его пересмотреть свой ритм. Кабуто, всё ещё восстанавливающийся после удара ногой Хинаты, не смог быстро среагировать на атаку Саске, пошатываясь под точными ударами. Хината не остановилась. Она снова бросилась на Кабуто, нанося удары по его рукам и вынуждая его блокировать, что дало Саске и Неджи достаточно времени, чтобы вступить в полноценную схватку. Теперь поле боя изменилось. Саске давил на Кабуто, перекрывая ему пути отступления, в то время как Неджи сбивал Орочимару с толку, нанося удары по ключевым точкам, но сохраняя дистанцию. Хината плавно перемещалась между ними, нанося удары всякий раз, когда они оказывались уязвимыми, заставляя их разделять свои усилия. Сочетание трех скоординированных атак, основанных на доверии и инстинкте, наконец, дало им преимущество. Самодовольное выражение лица Орочимару слегка померкло, и Кабуто был вынужден перейти в оборону. Хината резко выдохнула, но сохранила стойку. Она сделала то, что задумала — создала возможность для возвращения союзников в бой.   И теперь, вместе, они наконец могли переломить ход событий. Даже парируя удары Орочимару и отражая атаки Кабуто, разум Саске был острым и сосредоточенным на одном: на Хинате. Ни за что на свете он не позволил бы грязным рукам Орочимару и Кабуто коснуться единственной женщины, которой он отдал своё сердце. Каждый его удар, каждый контр-удар, был пронизан этой решимостью. Его Шаринган вспыхнул, когда он анализировал их движения, но под тактическими расчётами бушевали гнев и желание защитить её. Он видел страх в глазах Хинаты, чувствовал её дрожь, и это разжигало в нём огонь, сильнее любого дзюцу. Даже когда Орочимару с неестественной скоростью бросался вперёд, а Кабуто пытался обойти его с фланга, сосредоточенность Саске не ослабевала. Каждое движение, каждая атака были точными и смертоносными — потому что поражение было недопустимо . Жизнь Хинаты зависела от него, и он позаботится о том, чтобы они заплатили за то, что осмелились прикоснуться к ней. Пока Хината держала передовую линию и отвлекала Орочимару и Кабуто, Саске и Неджи безупречно координировали свои атаки. Саске двигался со смертельной точностью, то приближаясь, то отдаляясь от Кабуто. Каждый удар был направлен на нарушение равновесия доктора, поражая его руки и туловище. Кабуто уклонялся, как мог, но объединенная скорость и ярость Саске и Хинаты не давали ему застать себя врасплох. Неджи полностью сосредоточился на Орочимару, активировав Бьякуган на полную мощность. Его удары Мягким Кулаком разрывали разветвленные чакровые каналы Орочимару, заставляя змееподобного шиноби постоянно извиваться и уворачиваться. Даже Орочимару, который редко ошибался, теперь реагировал на угрозы с разных сторон. Хината продвигалась вперед между ними, нанося Кабуто быстрые, решительные удары кунаями , нацеленные на болевые точки и слабые места. Юный гений неуверенно реагировал на её многочисленные удары, на его лбу выступил пот, когда он понял, что его загнали в угол. Орочимару зашипел, взмахнув длинными руками, чтобы отразить атаки Неджи, но ему пришлось принимать защитные меры, а не диктовать ход боя. «Настойчивый», — сказал он спокойным, но раздраженным голосом. «Я недооценил тебя». Шаринган Саске вспыхнул ярко-красным, отслеживая каждое движение со смертельной точностью. Он перепрыгнул через низкий взмах Кабуто и опустил клинок по точной дуге, попав в бок Кабуто. Удар заставил его отшатнуться назад, дав Хинате возможность вонзить кунай ему в плечо. Неджи тем временем нарушил ритм Орочимару. Он развернулся в воздухе и нанес удар ладонью, который нарушил один из каналов чакры Орочимару. Орочимару раздраженно зашипел, отступая назад, его самодовольная ухмылка исчезла. Удары Хинаты не прекращались, она использовала свой Бьякуган, чтобы предугадывать попытки Кабуто контратаковать . Каждое движение, каждый обманный маневр, каждый удар были рассчитаны на то, чтобы вывести его из равновесия. «Довольно», — наконец прошипел Орочимару, сузив свои желтые глаза. Он бросился на Хинату, быстрый, как змея, пытаясь отделить ее от Саске и Неджи. Но командная работа оказалась слишком точной. Саске заблокировал первый удар Орочимару кунаем, а Неджи последовал за ним шквалом ударов Мягким Кулаком, заставив Орочимару отступить. Хината воспользовалась моментом, чтобы нанести Кабуто резкий удар ногой, снова отправив его в нокаут. Впервые за все время противостояния Орочимару и Кабуто оказались в обороне.  Удары Хинаты и точные атаки Мягким Кулаком Неджи наконец-то довели Кабуто и Орочимару до предела. Оба были потрясены многочисленными ударами, вынужденные занимать оборонительные позиции, которые они редко занимали. Хината обрушила на Кабуто внезапный шквал ударов кунаями, целясь в его руки и ноги. Каждое движение нарушало его равновесие и контроль чакры, заставляя его шататься. Быстрым ударом ногой в грудь она отправила его на землю, он, схватившись за бок, был полностью обездвижен. Неджи не отвлекался. С полностью активированным Бьякуганом он с хирургической точностью поражал чакровые пути Орочимару . Каждый удар ладонью блокировал жизненно важные точки в его теле, заставляя змееподобного шиноби упасть на колени, на мгновение потеряв способность поддерживать скорость или рефлексы. Орочимару шипел от досады, пытаясь восстановить контроль, но атаки Неджи были неумолимы. Саске быстро оценил ситуацию, его глаза горели интенсивностью Шарингана. Оба врага были уязвимы, их движения замедлились, их защита была разрушена. Он крепко сжал рукоять своего меча . «Этому приходит конец», — сказал Саске тихим, сдержанным голосом. Он направил всю свою чакру в свою самую мощную технику. Вокруг него затрещали молнии и огонь, пока он готовился к атаке. Одним точным движением он высвободил дзюцу . Энергия хлынула вперед, как бурный поток, неудержимый и разрушительный. Атака поразила Орочимару и Кабуто одновременно, сломив их защиту. Сила техники разорвала поле боя, сбив их с ног. Орочимару недоверчиво зашипел, широко раскрыв глаза, прежде чем энергия полностью поглотила его. Кабуто издал последний, напряженный крик, когда атака вывела его из строя без возможности восстановления. Когда пыль осела, Орочимару и Кабуто лежали неподвижно. Хината, все еще сжимая кунай, дрожащим голосом выдохнула. Неджи ослабил стойку, мышцы напряжены, но неподвижны. Грудь Саске тяжело вздымалась, меч медленно опускался, когда он подтверждал результат. Глаза Саске горели красным, Шаринган горел холодным сосредоточением. Он шагнул вперед, глядя на два изувеченных тела, лежащих на земле. Все инстинкты подсказывали ему, что у них нет шансов подняться — не после всех страданий, которые они причинили. Резко выдохнув, он активировал свою огненную чакру. Пламя вспыхнуло и заплясало на его руках, яркое и обжигающее. Без колебаний он обрушил огонь на упавшие тела, пламя мгновенно окутало Орочимару и Кабуто. Хината и Неджи отступили назад, прикрывая глаза от жара и света. Огонь взревел, поглощая все следы двух шиноби. Запах дыма наполнил воздух, жар давил на них, но Саске контролировал все точно. Он убедился, что ничего не осталось — ни шанса на возрождение, ни фрагментов чакры. Когда пламя утихло, осталась лишь куча почерневшего пепла. Грудь Саске тяжело вздымалась, но выражение его лица было суровым и непоколебимым. Он сделал низкий, успокаивающий вдох, подтверждая окончательность произошедшего. Хината выдохнула, дрожащими руками вытирая слезы с лица. «Это… действительно конец», — прошептала она, голос её был полон облегчения и недоверия. Неджи ободряюще положил руку ей на плечо. «Всё кончено. Они больше никому не причинят вреда ». «Давай вернёмся в их убежище», — сказала Хината тихим, но спокойным голосом. «Нам нужно расправиться с оставшимися охранниками, сжечь это место, уничтожить флаконы с образцами шиноби… которые Орочимару планировал использовать на мне, и уничтожить сыворотку, созданную Кабуто. Ничего нельзя оставлять». Выражение лица Неджи стало более резким. «Ты точно знаешь, где они хранили образцы?» Хината кивнула. «Нижняя лаборатория. Третий коридор в восточном крыле. Хранилище запечатано , но я запомнила его планировку. Кабуто хранил свои исследовательские журналы и сыворотку в холодильной камере рядом с операционной». Саске поднялся с земли и уже двинулся к опушке леса. «Тогда не будем терять время». В нижней лаборатории было тихо, но не пусто. Оставшиеся охранники заняли оборонительные позиции у входов в коридор, держа оружие наготове, чтобы задержать любого, кто попытается добраться до хранилища. Саске и Неджи двинулись первыми, быстро и эффективно устранив охранников. Как только коридор был обезопасен, Хината повела их прямо в лабораторию. Внутри был холодный воздух, пахнущий антисептиком. Стеклянные трубки, свитки и медицинские мониторы выстроились вдоль каменных стен. В центре стоял смотровой стол, к которому была прикована Хината. На противоположной стене слабо светился холодильный агрегат, издавая громкий гул. «Вот», — сказала Хината, указывая. «Внутри сыворотка и образцы спермы». Неджи подошел к холодильному агрегату и осмотрел печать. Ее защищал запрограммированный запирающий механизм, но без Орочимару, поддерживающего дзюцу, печать ослабла. Неджи направил чакру в кончики пальцев и чисто сломал замок. Дверь со щелчком открылась. Внутри стояли ряды промаркированных флаконов с образцами спермы шиноби, сложенных рядом с металлическим контейнером, в котором хранилась готовая сыворотка Кабуто. Саске не колебался. Он выделил контролируемый поток огненной чакры в ладонь и направил его на полки. Отвращение читалось в его глазах. Пламя сначала поглотило образцы. Стекло треснуло и зашипело, мгновенно расплавившись. Этикетки сгорели. Металлический контейнер с сывороткой раскалился докрасна, деформировался, а затем растворился под воздействием жара, пока жидкость внутри не испарилась, превратившись в дым. Неджи схватил тяжелый каменный таз возле операционного стола и с силой ударил им по оставшемуся оборудованию, раздавив анализаторы, мониторы чакры и стойки для свитков. Хината последовала его примеру, разбивая стеклянные цилиндры точными ударами кунаев, пока пол не покрылся осколками. Саске раздул огонь, распространяя его по всей лаборатории. Пламя поднималось вверх, лизая каменный потолок. Все исследования, все медицинские журналы, все приборы были сожжены. Хината отступила назад, тяжело дыша, но с облегчением. «Ничего не осталось». «Хорошо», — сказал Саске. Затем огонь достиг верхних коридоров. Саске выпустил гораздо более мощный поток пламени, позволив ему распространяться по коридорам, как контролируемый ад, сжигая дерево, камень и металл. Сначала обрушились опоры лаборатории. Потолок заскрипел, а затем провалился внутрь. Огонь продолжал подниматься, поглощая убежище комната за комнатой. Они выбрались наружу, прежде чем конструкция полностью разрушилась, и вернулись в лес как раз в тот момент, когда позади них раздался грохот финального обрушения. Земля снова затряслась, когда подземная база сложилась сама в себя. Саске в последний раз поднял руку и выпустил еще одну волну огня прямо на руины. Пламя взметнулось высоко, полностью поглотив обломки. Камень раскололся в порошок. Металл расплавился, а затем испарился. Остатки горели, пока не исчезли даже угли, оставив после себя лишь дрейфующий пепел и выжженную землю. Саске опустил руку, когда огонь утих, и повернулся к кузенам Хьюга. «Мы уходим сейчас и сообщим обо всем Наруто». Вместе трое шиноби удалились от тлеющих руин, ночь осталась позади , лаборатория со всеми ее ужасами навсегда превратилась в пепел. Саске шагнул вперед, его взгляд скользнул вниз на Хинату, все еще слегка дрожащую от усталости. Не говоря ни слова, он присел и осторожно поднял ее на руки; ее тело было легким, но хрупким от всего, что ей пришлось пережить. «Опусти меня», — слабо пробормотала Хината, но в ее голосе не было ни силы, ни настоящего возражения. «Я не хочу рисковать», — ответил Саске спокойным, но твердым голосом. «Ты не пройдешь и шага больше». Неджи шел рядом с ними, осматривая окрестности. «Нам нужно как можно быстрее оказать ей медицинскую помощь», — сказал он. «Она все еще уязвима, а путь до Конохи долгий». Саске поправил свою хватку на Хинате, укутав ее плащом, чтобы согреть во время движения. Каждый шаг был размеренным, осторожным, но достаточно быстрым, чтобы преодолеть расстояние до рассвета. Хината прижалась головой к его груди, ее дыхание все еще было неровным. Она чувствовала тепло его тела, успокаивающий ритм его шагов, и, несмотря на сохранявшийся страх и усталость, её охватило чувство безопасности. «Они больше никогда меня не доберутся», — прошептала она, скорее себе, чем кому-либо ещё. Саске крепче сжал её. «Не допущу, если смогу этому помешать». Лес простирался вокруг них, тёмный и тихий, но путь впереди был ясен. Их цель: ближайшая деревенская больница, безопасное место, где Хината сможет получить лечение и восстановиться, прежде чем они отправятся обратно в Коноху. Неджи шёл рядом, а Саске нёс её на руках, и они двинулись вперёд, оставив далеко позади выжженные руины убежища Орочимару и Кабуто, полные решимости положить конец этому кошмару раз и навсегда. Глава 17 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201039356): Путь назад. В приграничном городе Страны Рек Хината только что закончила медицинский осмотр. Медсестры тихонько обходили ее, обрабатывая мелкие порезы и синяки, в то время как Саске и Неджи лечились от ран в отдельных палатах. Хината сидела в больничном коридоре, ноги все еще были слабы от усталости, ожидая, пока они закончат. Ее взгляд остановился на хрупкой, почти безжизненной женщине, сидящей в одиночестве, чей взгляд был прикован к Хинате. «Могу я… помочь вам?» — тихо и обеспокоенно спросила Хината. Женщина моргнула, ее голос дрожал. «Это вы… вы… Хината-чан, верно?» «Да», — осторожно ответила Хината. «А кто вы?» «Я… субъект 42», — прошептала женщина. Глаза Хинаты расширились, пульс участился. Она вскочила на ноги и села рядом с ней. Одна из жертв Орочимару… жива. И субъект 42, между прочим. Ее руки инстинктивно потянулись к рукам женщины, ища признаки жизни, признаки того, что ее ребенок мог выжить, — но женщина медленно покачала головой, бросив на нее мрачный, душераздирающий взгляд. Грудь Хинаты сжалась, но она заставила себя говорить спокойным тоном. «Не волнуйтесь. Мы позаботились о том, чтобы они больше никому не причинили вреда». Она нежно положила руку на колени женщины, согревая и утешая ее. Губы субъекта 42 задрожали. «Я… думала, что никто никогда не придет. Я… не думала, что кто-то их остановит». Хината нежно сжала ее руку. «Ты выжила. Это доказательство. И теперь ты в безопасности. Мы позаботимся о том, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось». Впервые за несколько дней на лице женщины мелькнула легкая улыбка облегчения. Хината оставалась рядом , молчаливая, но уверенная, давая понять, что впервые она не одна. Саске и Неджи вышли из кабинетов и на мгновение замерли, удивленные, увидев Хинату, сидящую рядом с хрупкой женщиной, которую они обнаружили ранее. «Я рад, что у вас все хорошо», — мягко сказал Неджи, легкая улыбка смягчила его обычно серьезное выражение лица. «Я забыла поблагодарить вас обоих за помощь. Меня зовут Ханако», — ответила женщина, отвечая на легкую улыбку. «Теперь вы в безопасности, Ханако-сан. Мы убили Орочимару и Кабуто — они никогда не вернутся », — твердо добавил Саске, слегка положив руку на ее руку, чтобы успокоить ее. Хината тепло улыбнулась Ханако. «Желаем вам удачи, Ханако-сан. Вы и так уже достаточно пережили ». Затем Саске повернулся к Хинате и мягко взял её за руку, ведя к выходу из больницы, а Неджи шёл рядом с ними. Трое шли по тихим улицам, пока не нашли ближайшую гостиницу, где им удалось снять два номера. Неджи неохотно занял отдельный номер, предоставив Хинате и Саске уединение и пространство для отдыха, при этом внимательно следя за окрестностями. Хината слегка прижалась к Саске, когда они вошли в свой общий номер, благодарная за момент безопасности и нормальной жизни после всего, что им пришлось пережить. Внутри номера Хината и Саске тихо направились к небольшой ванной комнате. События последних дней тяжело давили на них, и они оба знали, что первый шаг к возвращению хотя бы небольшого ощущения нормальной жизни — это смыть грязь, пот и кровь, прилипшие к их телам. Ванная комната была скромной, как раз достаточно места для двоих. Хината начала с того, что умылась водой , прохлада которой помогла снять напряжение и усталость. Саске последовал её примеру, позволяя струе воды стекать по его плечам, смывая грязь и следы битвы. Сначала они работали бок о бок в тишине, простой акт совместного умывания дарил невысказанное утешение. Хината сосредоточилась на ощущении теплой воды на руках и ногах, нежные движения помогали ей расслабиться настолько, чтобы избавиться от стеснения в груди. Движения Саске были осторожными и точными. Каждая капля воды, стекающая по его телу, словно уносила часть гнева, страха и усталости. Его взгляд время от времени скользил по Хинате, стоявшей перед ним, убеждаясь, что она стоит спокойно и в безопасности, его защитные инстинкты не угасали даже в этот тихий момент. Ванная комната была наполнена только звуком воды и их синхронным дыханием. Медленно грязь и усталость смывались, оставляя их чище и, в некотором смысле, легче. После того, как с Хинаты и Саске смыли всю грязь и пот, они подошли ближе друг к другу, и тишина ванной комнаты в отеле окутала их. Взгляд Саске смягчился, когда он посмотрел на нее, заметив ее усталость, стойкость и легкую, но непоколебимую улыбку, которая вернулась на ее лицо. Он осторожно протянул руку и положил ее на талию, поддерживая сзади. «Хината», — прошептал он тихим и спокойным голосом. Медленно он повернул ее к себе, не отрывая взгляда от ее глаз. Дыхание Хинаты слегка перехватило, сердце затрепетало, но она не отстранилась. Саске осторожно, обдуманно наклонился и прижался губами к ее губам. Поцелуй был сначала нежным, полным невысказанных обещаний — защиты, облегчения и благодарности за выживание, и связи, которая окрепла благодаря всему, что они пережили. Когда он слегка отстранился, его лоб прижался к ее лбу. «Я не позволю , чтобы с тобой больше ничего не случилось, обещаю», — прошептал он, его руки всё ещё были тёплыми на её талии. Губы Хинаты изогнулись в лёгкой, усталой улыбке, и она легонько положила руку ему на грудь. Впервые за несколько дней она позволила себе почувствовать себя в безопасности, любимой и по- настоящему замеченной. «Спасибо, что был рядом со мной», — прошептала Хината, ее голос едва слышен был сквозь нежный шум воды. Взгляд Саске смягчился, и он слегка крепче, но осторожно, обнял ее. «Я чувствовал… страх… перед тем, что они могли с тобой сделать, или перед тем, чтобы тебя вообще оставили в живых», — тихо признался он. «Я не знаю всего, через что ты прошла в той лаборатории, но если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, можешь. Просто поговори со мной, хорошо?» Хината медленно кивнула, прижимаясь к нему. Их лбы оставались прижатыми друг к другу, тепло душа разливалось по ним, смешиваясь с комфортом близости. На короткий, тихий миг мир за окном полностью исчез, оставив только их двоих — в безопасности, вместе и, наконец, способных дышать. Саске начал целовать Хинату в челюсть и шею, облизывая кожу и оставляя свои следы. Его правая рука лежала на пояснице, а левая поднималась и массировала ее мягкую грудь, большой палец...  «Саске…» — выдохнула она. Обладатель шарингана взял один из ее сосков в рот, его язык кружился и страстно посасывал его. Хината выгнула спину от этого ощущения, затем почувствовала, как его другая рука скользнула с ее спины на ягодицы, крепко сжав их.  «Никогда больше так меня не пугай», — тихо произнес Саске, прежде чем снова завладеть губами Хинаты, на этот раз более страстно.  Руки Саске скользнули между ног наследницы клана Хьюга и ввели два пальца внутрь нее. Хината напряглась и застонала в поцелуе громче, ноги у нее вот-вот подкосятся.  Саске хотел не торопиться, но, если честно, ему просто хотелось как можно скорее погрузиться в неё. Но он будет терпелив, пока… «Саске-кун… я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас же», — сказала Хината, её глаза затуманились.  Вся самодисциплина улетучилась на последнего Учиху. Его шаринган мгновенно активировался, и он, не колеблясь, обхватил Хинату ногами, выравниваясь с её влажным входом.  Он снова прижался губами к её губам, медленно проникая внутрь, её тугое лоно окутывало его теплом. Он застонал в поцелуе, ощущение её плотного прилегания к нему полностью захватило его разум.  Хината обняла Саске за плечи, прислонившись спиной к холодной плитке ванной. Она почувствовала, как руки Саске обхватили её ягодицы, когда он начал двигаться взад и вперёд, трение между ними создавало волны опьяняющего удовольствия.  «Ах!» Хината не могла сдержать стоны.  «Черт…» — прошипел Саске, не сбавляя темпа.  Прошло несколько минут , и в ванной эхом разносились только их стоны и соприкосновение влажной кожи. Саске вытащил член и изменил их положение.  Он осторожно опустил Хинату на пол и повернул ее, наклонившись вперед от себя. Он расположился позади нее, пока она опиралась на стену руками, прижимая грудь к холодной плитке. Он снова вошел в нее, на этот раз не так нежно. Он начал двигаться быстро и агрессивно, наполняя ее всем своим телом с каждым толчком. Его руки крепко держали ее бедра, контролируя каждое их движение.  «Ах! С-Саске!» — закричала она, закрыв глаза. Сосредоточившись на том, как потрясающе он ощущался внутри нее. Саске был близок к оргазму, но не позволил себе этого, пока не убедился, что она удовлетворена. В тот момент, когда он услышал, как она выкрикнула его имя, и почувствовал, как сжимаются ее стенки, а спина выгибается, он понял, что она достигла оргазма. Затем он начал двигаться быстрее, пока не излил свою сперму глубоко в нее, глубокий стон вырвался из его горла, когда его член пульсировал внутри нее. С наступлением ночи они закончили принимать душ и вытираться, надев простую, но удобную чистую одежду. В комнате было тихо, когда они наконец забрались под одеяло, холод каменных туннелей сменился теплом толстого гостиничного постельного белья. Саске первым раскрыл объятия, и Хината без колебаний прижалась к нему. Он крепко обнял ее, одной рукой за спину, другой — у плеча, держа ее как нечто драгоценное , но хрупкое во всех смыслах этого слова. Хината прижалась лицом к его ключице, ее дыхание медленно выравнивалось, размеренное поднятие и опускание его груди направляло ее дыхание в более спокойный ритм. Саске прижался щекой к ее макушке, говоря тихим голосом: «Тебе не нужно нести все это в одиночку». Пальцы Хинаты слегка впились в ткань его рубашки, нежно, но искренне сжимая ее. «Знаю», — прошептала она. «Мне просто нужно немного времени». Он кивнул, хотя она этого не видела. «Возьми столько времени, сколько тебе нужно». Неджи был всего в нескольких шагах, но расстояние казалось правильным. Достаточно близко, чтобы защитить, достаточно далеко, чтобы дать им возможность дышать. Сегодня ночью не было лабораторных ламп, не было графиков, не было холодных ограничений. Не было угроз, таящихся за дверями. Хината закрыла глаза, позволяя усталости наконец-то поглотить ее. Саске почувствовал это по тому, как ее вес ослабел, ее плечи слегка опустились, и сон наконец-то овладел ею. Вскоре он последовал за ней, его объятие не ослабевало, их связь была скреплена не печатями или дзюцу, а выбором. В соседней комнате Неджи лежал на кровати, глаза были закрыты, но он никак не мог уснуть. Он не знал, испытывать ли ему облегчение, осторожность или беспокойство по поводу того, что его кузина находится с Саске Учихой. Саске боялись во всех странах. Его сила была неоспорима, но Неджи волновала не сила, а стабильность. Он своими глазами видел, что травма, изоляция и манипуляции могут сделать с разумом шиноби. Саске пережил всё это — потери, эксперименты, психологическую обработку, предательство и войну. Неджи изучал поля сражений, людей и закономерности. Он знал, что одной лишь силы недостаточно, чтобы определить, кем человек становится. Гораздо важнее то, как он использует эту силу, когда никто не видит. И когда Саске смотрел на Хинату, в его поле зрения не было никого другого. Он хотел сжечь весь мир, чтобы вернуть её в целости и сохранности. Неджи видел это во время битвы. Саске никогда не колебался. Каждая его атака имела одну цель — защитить Хинату. Он сражался так, словно уже принял решение навсегда устранить угрозу, невзирая на последствия.  Саске проявлял нежность, обрабатывая её раны, терпение, разговаривая с ней, и сосредоточенность, когда эмоции могли легко затуманить его рассудок. Неджи не мог отрицать — Саске глубоко и искренне заботился о Хинате. Возможно, он даже любит её. Если Неджи и знал что-то об Учихе всегда, так это: когда он заботится, он заботится очень сильно. Саске никогда не лгал о том, что для него важно. Его действия всегда соответствовали его словам. Уже одно это делало его предсказуемым в важных моментах. Тем не менее, у Неджи были обязанности, выходящие за рамки сегодняшнего вечера. Хината была наследницей клана Хьюга. Отношения в их клане никогда не были простыми. А эти отношения? Они содержали достаточно сложностей, чтобы изменить весь политический баланс благородных домов Конохи. Он поговорит с Хинатой и Саске позже. Им нужно было подготовить, что сказать Хиаши Хьюге. Отец Хинаты не терпел неопределенности. Похищение уже подтолкнуло бы его к радикальным мерам. Откровение о том, что его дочь и клан Учиха сблизились, могло еще больше усилить это напряжение. Затем нужно было объяснить все главе клана так, чтобы защитить достоинство Хинаты, ее положение и ее выбор. Неджи тихо выдохнул. На данный момент Хината жива. Угроза миновала, и Саске защитил ее так, что не осталось места для сомнений. Неджи позволил своему телу расслабиться, наконец-то отпустив усталость. Утром он снова сможет ясно мыслить. Глава 18 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201039621): Безопасное пространство. На следующий день трое агентов АНБУ прибыли в Коноху и направились прямо в башню Хокаге . Когда они вошли, Наруто уже успел убрать свой кабинет, его лицо выражало напряженное ожидание. «Они мертвы?» — спросил Наруто из-за стола, скрестив руки. «Да», — подтвердила Хината. «Учиха-тайчо это подтвердил. Убежище уничтожено и сожжено. Никакого оборудования, образцов или исследовательских материалов не осталось». Цунаде стояла рядом с Хинатой, заканчивая осмотр. Она продезинфицировала руку Хинаты, прежде чем взять кровь, молча наблюдая за продолжающимся разговором. Неджи шагнул вперед, держа запечатанный пакет с уликами. «Я забрал дневник Кабуто», — сказал он, положив его на стол и подвигая к Наруто. «В нем содержится тревожная информация об их следующем запланированном этапе, связанном с Хинатой-самой». Наруто осторожно развернул дневник. В тот момент, когда его взгляд упал на страницы, его лицо побледнело . В комнате накалилась обстановка, когда он пролистал строки медицинских данных, журналов экспериментов и списков инвентаря. У него перехватило дыхание. «Они планировали использовать разные образцы спермы на Хинате- чан, чтобы создать… сосуды?» Его голос понизился, в нем звучало недоверие. «Включая мой? Как они вообще получили что-то подобное?» Он резко захлопнул дневник, не в силах смотреть на следующую страницу. «Непонятно, как они их получили», — ответил Неджи. «Ни один из флаконов не хранился со стандартными больничными этикетками. Они были каталогизированы только по лабораторным кодам. Их нельзя было отследить до первоисточников». Наконец, Саске заговорил ровным голосом: «Я уничтожил все образцы в хранилище, а также сыворотку, используемую для ускорения беременности. Лабораторное оборудование и все исследовательские материалы были разобраны или сожжены. Формулы сыворотки невозможно воспроизвести». Цунаде выдохнула через нос, скрестив руки. «Хорошо. Такого рода исследования никогда не должны существовать». Она повернула взгляд к Наруто. «Дневник будет классифицирован как доказательство S-ранга. Никаких копий, никаких свидетелей за пределами этого кабинета». Наруто напряженно кивнул. «Понял». Он посмотрел на Хинату, в его глазах смешались вина и облегчение. «Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, Хината- чан. Я рад, что с тобой все в порядке». Неджи добавил: «В дневнике также указано, что Хината-сама была выбрана из-за стабильности ее чакровой сети. Они считали, что ее родословная имеет наибольшую вероятность появления совместимых сосудов. Это главная причина, по которой они взяли ее, а не из-за отдельных шиноби». Наруто пощипал переносицу, встревоженный, но заставив себя думать. «Тогда мы это засекретим. Никто больше не будет это читать. Никому больше никогда не нужно будет знать подробности». Саске взглянул на Хинату, когда она закатала рукав после взятия крови. Даже сейчас он оставался слегка повернутым к ней, словно рефлексивно вставая между ней и любой потенциальной опасностью. «Этот мерзавец должен был остаться мертвым», — пробормотала Цунаде, сжав челюсти, просматривая страницы дневника Кабуто. Она с явным отвращением отложила его и снова обратила внимание на Хинату, продолжая медицинский осмотр с привычной эффективностью. Затем она сделала паузу. Ее глаза слегка сузились, когда она наклонилась ближе. «Хината, — осторожно сказала она, — они… что-нибудь с тобой делали в той лаборатории? Они тебя трогали?» В комнате воцарилась полная тишина. «Бабушка Цунаде?» — Наруто резко встал, на его лице мелькнула тревога. «Почему ты спрашиваешь ? Ты что-нибудь нашла?» Взгляд Цунаде не отрывался от Хинаты. «Я вижу следы на твоей шее. Такие, какие остаются после… интимного контакта. Если тебя изнасиловали в той лаборатории, Хината, ты должна мне рассказать. Сейчас же». Лицо Хинаты мгновенно покраснело, когда до неё дошло. Её руки инстинктивно поднялись, пальцы коснулись шеи. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули внезапно. Саске молча отвернулся, сжав челюсти, явно не желая быть в центре внимания. Неджи же, напротив, сразу понял ситуацию и вздохнул, потирая висок. «Н-нет», — быстро ответила Хината, покачав головой. «Они ничего со мной там не делали. Просто… осмотр, пока я была без сознания». Цунаде внимательно посмотрела на неё. «Тогда когда у тебя появились эти следы?» «В-вчера вечером», — тихо призналась Хината. И Наруто, и Цунаде одновременно поняли всё до мельчайших деталей. Взгляд Наруто медленно скользнул к Саске. Цунаде откинулась назад с долгим вздохом, наконец-то рассеявшись. «Конечно», — пробормотала она. «Значит, с тобой все в порядке». «Нынешняя молодежь», — добавила Цунаде, покачав головой, хотя в ее голосе слышалось облегчение. Наруто усмехнулся, не в силах сдержаться. «Даже день отдыха не дал ей, прежде чем ввязаться , да?» Саске бросил на него резкий взгляд. «Заткнись, а то я тебе глотку перегрызу». Неджи тихо фыркнул, скрестив руки. «Вы оба идиоты». Хината, все еще краснея, спрятала лицо за руками, когда Цунаде махнула им рукой, экзамен официально завершился. Напряжение в комнате наконец спало, сменившись чем-то более легким. Солнце уже садилось за горизонт, когда Саске остался в Башне Хокаге, продолжая свой доклад. Кузенов Хьюга официально отпустили, и они молча, с трудом передвигаясь, направились обратно в поместье. Неджи остановился перед разветвляющимся коридором. «Я всё объясню Хиаши-сама», — сказал он. Его рука легла на плечо Хинаты, твёрдо, но осторожно. «Иди в свою комнату и отдохни. Нам не нужно заставлять тебя стоять дольше, чем необходимо». Он слегка подтолкнул её к коридору, ведущему в её спальню. В его тоне не было ни малейшего колебания, места для возражений не было. Хината выдохнула, слишком уставшая, чтобы возражать. «Хорошо», — пробормотала она, продолжая идти по коридору. Дверь её спальни захлопнулась за ней. Она рухнула на кровать лицом вверх, усталость наконец взяла верх. Её волосы рассыпались по подушкам, она смотрела в потолок, медленно дыша, тело неподвижно. Тепло от душа и одолженного плаща исчезло несколько часов назад, оставив лишь тишину. Ее глаза закрылись. Наручники, истощение чакры, дневник, сыворотка, охранники. Все это прокручивалось в обрывках, о которых она старалась не думать с момента побега. Только сейчас, одна и в безопасности, ее разум позволил ей ощутить всю тяжесть происходящего. Она слегка приподнялась и коснулась запястья, где раньше были чакровые наручники; фантомное давление все еще ощущалось, хотя на этом месте уже ничего не осталось. Тот факт, что крошечное количество чакры стало ключом к ее свободе, казался странным задним числом, но теперь наука, лежащая в основе наручников, ясно объясняла это: чем больше чакры используется, тем быстрее происходит ее истощение. Использование меньшего количества означало избегание порога обнаружения и предотвращение агрессивной реакции наручников. Это было рискованно, но сработало именно так, как и было задумано. Она опустила руку. Хуже всего было не то, что произошло, а то, что чуть не случилось. Если бы Неджи и Саске прибыли хотя бы на несколько минут позже, она бы никогда не проснулась и не смогла бы это остановить. Она бы никогда не смогла прийти в себя, чтобы отказаться, сопротивляться или даже понять, что происходит. План, описанный в том дневнике, не основывался на убеждении или принуждении. Он основывался на её невнимательности. На её неспособности ответить и защитить себя. Именно это делало его таким ужасающим. Хината снова легла, прикрыв глаза рукой, челюсть сжалась не от гнева, а от недоверия. Она годами тренировалась, чтобы стать шиноби, способным защищать других. Она никогда не ожидала, что её самая важная битва начнётся в запертой комнате, в цепях, ослабленная и почти без чакры. Несколько часов спустя Хината резко села, от резкого движения кровать слегка сдвинулась под ней. Её Бьякуган был активен. Кожа была покрыта потом, дыхание было тяжёлым, как у человека , побывавшего в драке или бежавшего в спринте. Она быстро огляделась, инстинктивно оценивая обстановку . В поле зрения предстала знакомая планировка ее комнаты: комод, шкаф, небольшой столик у стены. Шум насекомых снаружи подтвердил, что уже поздняя ночь. Ни охраны, ни металлических решеток, ни окон диспетчерской. Просто ее спальня. Она медленно выдохнула. «Кошмар», — прошептала она. «Конечно». Даже не засыпая, образы оставались отчетливыми в ее сознании. Во сне Орочимару и Кабуто завершили свой план. Она увидела, как держит на руках младенца, похожего на Саске, но ребенка тут же забрали. Она увидела, как продолжается принудительный эксперимент, а затем Кабуто и Орочимару расчленяют ее и оставляют медленно умирать в яме с трупами других жертв. Хината закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Ее сердце все еще бешено колотилось от сна, но ее комната была в безопасности. Она была в безопасности. Она снова легла, пытаясь заснуть. Она несколько раз перевернулась, ожидая, что усталость сломит её. Это не сработало. Её разум был слишком бодр. Через несколько минут она снова села. Она тихо открыла шкаф. Она выбрала удобную одежду: белый шерстяной свитер, достаточно большой, чтобы прикрыть большую часть шорт, и чёрные обтягивающие шорты, заканчивающиеся на середине бедра. Вместо обуви шиноби она надела сандалии на плоской подошве, зная, что они издают меньше шума. Она встала и подошла к двери своей спальни. Прежде чем выйти, она снова активировала свой Бьякуган, осматривая территорию поместья. Ближайшие охранники клана располагались далеко от главных коридоров. Никто не патрулировал достаточно близко, чтобы увидеть её уход. Не было обнаружено никаких необычных следов чакры. Она открыла дверь, вышла и осторожно закрыла её за собой. Хината бесшумно передвигалась по поместью, избегая мест, где полы были старее или могли скрипеть. Она незаметно прошла через внешние ворота и покинула комплекс Хьюга. Направляясь к своему убежищу. Луна светила достаточно ярко, чтобы осветить окрестности без необходимости в факеле или лампе. Хината добралась до места назначения: водопада в глубине леса, места, которое она посещала достаточно часто, чтобы знать его расположение даже при слабом освещении. Тропа, ведущая к нему, не оставляла следов недавних шагов, сломанных веток или брошенных инструментов. Никто не был здесь в последнее время. Место было пустынным. Единственный звук доносился от непрерывного шума воды, падающей в бассейн внизу. Водопад был громким, размеренным и неизменным с тех пор, как она была здесь в последний раз. Она села на краю скалы у воды. Она сняла сандалии и положила их рядом , держа под рукой на случай, если ей понадобится быстро уйти позже. Хината опустила ноги в холодную, чистую и неглубокую воду у края так, чтобы ее ступни коснулись гладких камней на дне. Она позволила ногам остаться под водой на мгновение, чтобы температура помогла ее телу расслабиться.  Через несколько минут она откинулась назад и полностью легла на плоскую поверхность скалы, ноги все еще были в воде. Её Бьякуган больше не был активен. Она сохранила свои запасы чакры нетронутыми, понимая, что сейчас ей нужно восстановление, а не осознание. Лунный свет осветил линию деревьев над ней и открытое небо прямо перед ней. Она посмотрела вверх, медленно дыша, устремив взгляд на звёзды. Саске резко вскочил с кровати, дыша неровно, последние остатки сна всё ещё цеплялись за его чувства. Его грудь быстро поднималась и опускалась, кожа была влажной, пот стекал по шее и капал на ключицу. Воздух вокруг него казался слишком тёплым, слишком тесным. Шаринган ярко горел в темноте его комнаты. Чакра хлынула через него прежде, чем он успел её остановить, резкая и неконтролируемая, достаточно сильная, чтобы полностью разбудить его. Он тяжело вдохнул, подавляя энергию, стиснув зубы, пока свечение в его глазах не померкло и не стало красным вместо ослепительно белого. Он провёл рукой по лицу. «Кошмар», — пробормотал он хриплым голосом. «Конечно». Он провёл ладонью по линии волос, смахивая пот. Он смотрел на противоположную стену, пытаясь успокоить дыхание, но сон казался невозможным. Кошмар снова и снова промелькнул в его голове: слишком поздно, слишком слабо, слишком медленно. Образы были безжалостно ясны: Хината, неподвижная и безмолвная на холодном металлическом столе. Орочимару поднял младенца с темными глазами и волосами, как у него, объявляя о победе голосом, в котором чувствовалось скорее удовлетворение, чем тревога. Он был прижат к месту, связан неуязвимыми оковами, вынужден смотреть, не в силах дотянуться до нее, остановить что-либо, сделать что-либо вообще. Хината обмякла, когда ее убили. Беззвучный конец был хуже шума. Саске резко выдохнул через нос, снова закрыв глаза, сжав челюсти. Гнев пришел после страха. Всегда после. Он поднялся с кровати, ноги бесшумно коснулись пола. Его комната в районе Учиха была аккуратной, упорядоченной, такой, какой он ее предпочитал. Никакого беспорядка. Никаких отвлекающих факторов. Ничего, что выглядело бы как хаос. Сон дал ему более чем достаточно поводов для этого. Он подошел к комоду. Ящик легко открылся. Внутри лежала аккуратно сложенная и подобранная по цвету одежда. Он вытащил серый свитер, мягкая ткань которого приятно ощущалась на кончиках пальцев. Затем серые спортивные штаны в тон. Он быстро оделся, словно по автомату. Сандалии уже лежали рядом с кроватью. Он надел их, чувствуя знакомые ремешки под ногами. Он не стал возиться с оружием. Он не собирался охотиться. Он собирался заглушить шум в собственной голове. Ночь за окном была спокойной. Слишком спокойной для бури, от которой он только что проснулся. Саске направился к лесной тропинке, ведущей к Скрытому Водопаду. Место было достаточно удалено, чтобы никто его не потревожил, и достаточно шумело падающей водой, чтобы его мысли не отдавались эхом. Глава 19 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201039831): Облегчение. Водопад с грохотом низвергался в котловину внизу, наполняя поляну ровным ревом. Ночной воздух нес туман, охлаждавший кожу и приглушавший звуки. Саске шагнул на открытое пространство, подняв взгляд к водопаду, прежде чем остановиться на одинокой фигуре, сидящей на камнях. Хината. Ее ноги свисали в воду, пальцы ног были погружены, создавая небольшие рябь, которая расходилась мягкими кольцами. Движение было спокойным, повторяющимся, почти автоматическим. Ее осанка была изможденной, плечи слегка опущены, волосы растрепаны из-за неполного высыхания, пряди развевались на ветру и слабо прилипали к шее. Глаза Саске расширились. Он не ожидал найти ее здесь, в этом месте, в этот час. Он вздохнул с облегчением, убедившись, что она жива и в безопасности, в отличие от той, что ему снилась в кошмарах. Он медленно двинулся к ней, давая тишине между шагами достаточно пространства, чтобы оставаться незаметным. Но хрупкая ветка треснула под его сандалией, острая в тишине ночи. Хината резко вздрогнула. Вены Бьякугана мгновенно поднялись вокруг ее глаз, бледные радужки заострились от рефлекса, а не от намерения. Она обхватила рукой пояс, вытащив кунай из потайного мешочка, быстро переместилась, поднимаясь из воды и ступая на твердый камень, ступни плюхнулись один раз, прежде чем она заняла оборонительную позицию. «Это я», — тут же сказал Саске, поднимая руки, открывая ладони, голос его был тихим и чистым. «Просто я». Кунай задержался в ее руке лишь на мгновение. «С-Саске…» Оружие выскользнуло из ее пальцев, с грохотом ударившись о камень, прежде чем она полностью отпустила его. Бьякуган исчез так же быстро, вены сжались, а дыхание догнало скорость её реакции. Саске медленно опустил руки. В груди сжалась лёгкая боль от того, как быстро её тело осознало опасность, как быстро она приготовилась ударить его. Не потому, что хотела. Потому что её тело решило, что выживание на первом месте, а осознание — на втором. Он понимал это. Но это всё ещё причиняло боль в самой тихой его части. Хината посмотрела на кунай на земле, затем снова на него, глаза слегка блестели от усталости, а не от слёз. «Прости», — прошептала она. «Я… не… подумала. Моё тело просто двигалось». «Тебе не нужно извиняться», — ответил он ровным, спокойным голосом. Он подошёл ближе, остановившись на почтительном расстоянии, чтобы она не чувствовала себя загнанной в угол. «Твоя реакция… была логичной». Она сглотнула, плечи снова опустились, но на этот раз в знак капитуляции, а не защиты. «Ты тоже не могла уснуть?» — спросил Саске. Хината слегка кивнула. Прежде чем она успела отвести взгляд, Саске шагнул вперед и обнял ее. Объятия были мгновенными, крепкими и теплыми. В его объятиях не было ни малейшего колебания. Он не спрашивал, нужна ли ей утешение. Он уже знал, что ей это нужно. Дыхание Хинаты резко перехватило. Затем она разрыдалась. Она заплакала. Не тихо, не сдерживаясь. Так, как плачут, когда долгое время пытаются ничего не чувствовать. Саске замер на долю секунды, удивленный. Это было не то, чего он от нее ожидал. Не потому, что это было странно, а потому, что Хината с момента их возвращения демонстрировала исключительно самообладание и спокойствие. Даже когда она была измотана, ранена или зла, она сохраняла ровный голос, спокойное выражение лица, уверенную осанку. Он думал, что она держится молодцом. Он ошибался. И теперь все стало понятно. Он отпустил одну руку с ее спины и нежно положил ее на затылок, позволяя ей прижаться к нему без ограничений. Его другая рука крепко обнимала её за плечи, достаточно устойчиво, чтобы она могла опереться на него всем своим весом, если это было необходимо. Он не торопил её. Он не задавал вопросов. Он не пытался остановить слёзы. Ей нужно было выплеснуть эмоции, и теперь он это понимал. Саске слегка опустил взгляд, увидев, как крепко её пальцы вцепились в спину его свитера, словно она боялась отпустить. Он почувствовал тепло её слёз сквозь рубашку и неровный ритм её дыхания у себя на груди. В тот момент он ясно осознал кое-что: она пыталась справиться со всем в одиночку. Похищение, заключение, прикосновения, восприятие её как образца, а не как человека. Всё это. Она справлялась так хорошо, что все считали, что с ней всё в порядке… Даже он. Но это было не так. Она была человеком, и она достигла своего предела, и наконец, позволила себе это почувствовать. Саске немного опустил голову, его голос был тихим, но ясным, и он говорил ей на ухо. «Не нужно всё скрывать», — сказал он. «Со мной — нет». Он нежно поцеловал её в макушку и прижался щекой к её щеке. Хината ничего не ответила. Она лишь заплакала ещё сильнее, её плечи задрожали, и она снова обмякла , прижавшись к нему, совершенно обессиленная. Саске долго обнимал Хинату. Когда её плач утих, он сел на камни у воды и продолжал обнимать её. Хината села между его ног, прислонившись к его груди. Вокруг слышны были только шум водопада и мелкая рябь на реке. Она на мгновение посмотрела на воду, а затем подняла взгляд на него. Саске уже смотрел на нее в ответ, его выражение лица было спокойным и мягким. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил он. «Мне стало лучше», — ответила она. «Просто немного смущен. Не каждый вечер кто-то плачет и обнимает своего капитана АНБУ», — добавила она, пытаясь улыбнуться. Саске тихонько фыркнул. «И не каждый вечер кто-то оказывается в постели со своим капитаном АНБУ». Лицо Хинаты покраснело. «Саске!» — усмехнулся он. «Ты сам начал». Она застонала, закрывая лицо рукой. Он осторожно отдернул ее запястье, чтобы она снова посмотрела на него. «Тебе никогда не нужно смущаться передо мной», — сказал он. «Ни из-за этого. Ни из-за чего». Хината немного расслабилась от его тона и тихо вздохнула. «Хорошо». Саске слегка наклонился и поцеловал её один раз. Поцелуй был коротким и лёгким. Саске выдохнул и посмотрел на водопад. «Кстати, об АНБУ , я думаю, я больше не могу быть твоим капитаном». Хината замерла. «Что? Почему?» «Потому что капитаны АНБУ не должны влюбляться в своих подчинённых», — сказал он спокойным, но искренним голосом. Он не сразу посмотрел на неё, не зная, как она отреагирует. Хината смотрела на него ошеломлённо. В голове у неё громко звучали мысли. Он… любит меня? Саске наконец взглянул на неё. «Никакого ответа?» — слегка приподняла бровь. Хината ничего не ответила. Вместо этого она резко наклонилась, обхватила его лицо обеими руками и поцеловала . Не было ни колебания, ни неуверенности. Саске тут же ответил ей поцелуем. Когда Хината отстранилась, слегка прижавшись лбом к его лбу, она тихонько рассмеялась, отчасти от недоверия, отчасти от радости. «Я тоже тебя люблю», — прошептала она ровным голосом, хотя лицо у неё было горячим. Саске на мгновение закрыл глаза, почувствовав облегчение. Затем тихо улыбнулся: «Да. Хорошо».  Хината улыбнулась Саске, прежде чем слезть с его колен. Затем она начала раздеваться до нижнего белья, на этот раз белого, и положила одежду на небольшой валун неподалеку.  Саске наблюдал, его шаринган активировался, когда она раздевалась перед ним. Чего он не ожидал, так это того, что она полностью снимет одежду. Хината остановилась у кромки воды, сделала вдох и шагнула в чашу водопада, позволив холодной воде достичь колен, прежде чем полностью опуститься в воду. Поверхность воды рябила вокруг неё, когда она слегка запрокинула голову назад, наслаждаясь спокойствием этого места. «Иди сюда», — сказала Хината с лучезарной улыбкой. «С удовольствием», — ответил Саске, улыбаясь в ответ и осторожно шагнув в холодную воду. Хината хихикнула, когда он подошёл ближе, и они встали рядом в бассейне. Вода сначала была ледяной, но Саске использовал небольшое огненное дзюцу, чтобы мягко согреть пространство вокруг них. Хината вздохнула, слегка прислонившись к нему, позволяя теплу воды и его присутствию успокаивать её. Они тихо оставались в тёплых объятиях друг друга, наслаждаясь спокойствием ночи и комфортом совместного пребывания. «Когда мы планируем вернуться домой спать?» — спросила Хината, улыбаясь и брызгая водой на плечо Саске. Саске поднял руку, чтобы защититься от воды, и слегка плеснул в ответ. «А может, просто поспим вместе в пещере?» — спросил он спокойным, дразнящим, но мягким тоном. «Если бы ты не был таким красавцем, это прозвучало бы жутко, если бы кто-то другой это сказал», — рассмеялась Хината. «Так это нет?» — спросил Саске, слегка приподняв бровь. «Я бы с удовольствием поспала с тобой в пещере, Учиха Саске», — ответила она, всё ещё улыбаясь. Они собрали одежду с камней и пошли по воде к пещере за водопадом, сохраняя чакру под ногами. Саске использовал небольшое огненное дзюцу, чтобы разжечь костёр. Пламя легко разгорелось, согревая пещеру тихим, ровным светом. Хината развесила одежду на импровизированной бельевой веревке, затем включила фонарь, стоящий на ящике рядом с койкой. Когда свет стих, она подошла к маленькой койке, на которой они когда-то спали вместе, и села , наконец расслабившись. Саске наблюдал за Хинатой, пока огонь освещал пещеру. Он никогда не думал, что снова позволит кому-либо приблизиться к себе после того, как потерял всё в детстве. И вот он сидит перед человеком, от которого меньше всего ожидал такой сильной привязанности. Не просто привязанности. Он влюблен в нее. Глубоко. И она любит его в ответ.  Саске встал со скамейки перед костром и подошел к Хинате. Он почти забыл, что они все это время были голыми. Он уже собирался сесть рядом с Хинатой, когда она провела руками по его животу, скользя пальцами по мышцам, а затем осторожно взяла его член в свои руки. В одно мгновение эрекция Саске, как и его шаринган, ожили. Он зашипел, почувствовав, как она ласкает его своими мягкими и нежными руками. Было почти стыдно признаться, что ей не нужно было ничего особенного делать, чтобы возбудить его.  «Тебе… больно?» — спросила Хината, глядя на него снизу вверх. «Н-нет, но то, что ты делаешь, чертовски приятно». Бедра Саске слегка подогнулись, его руки легли на плечо Хинаты.  Хината прикусила нижнюю губу и решила слегка полизать его эрекцию, что вызвало вздох у пользователя шарингана и заставило его слегка крепче сжать ее плечо.  «Скажи мне, чего ты хочешь, Саске-кун», — прошептала Хината, наблюдая, как он разваливается перед ней.  Черт… Она меня доведет до смерти… «Я хочу… я хочу твой… рот…» — пробормотал он, Учиха Саске НИКОГДА не заикался.  «Насколько сильно ты хочешь, чтобы мой рот был на тебе?» — спросила Хината, все еще крепко поглаживая его в размеренном темпе. «Черт возьми, Хината», — прорычал он. Она почувствовала себя такой могущественной от мысли, что один из самых опасных шиноби стоит перед ней, теряет контроль и находится в ее власти. Она усмехнулась при этой мысли.  Хината решила дать ему то, чего он хотел, она открыла рот и взяла его наполовину. Это был её первый раз, и она не хотела задохнуться, поэтому решила быть осторожной.  Саске запрокинул голову назад, его рубиновые глаза закатились. Он положил правую руку на голову Хинаты, испытывая сильное искушение контролировать её движения, но он знал, что она ещё не готова к этому, поэтому сдержал свои желания и позволил ей полностью контролировать ситуацию. «Ммм…» — промурлыкала Хината, посылая лёгкие вибрации от горла к губам, доставляя Саске дополнительное возбуждение. Её рот был таким горячим вокруг него, слюна покрывала его, пока её язык кружился вокруг его члена. Он посмотрел вниз своими красными глазами и наблюдал за ней с закрытыми глазами, сосредоточившись на том, как она покачивает головой, сосёт его. Её руки были тёплыми и лежали на его бёдрах для опоры.  Хината приняла его глубже, Саске потребовались все силы, чтобы не просто держать её голову и глубоко и сильно толкаться ей в горло.  «Чёрт…» — выдохнул он.  Саске напрягся, почувствовав, что вот-вот кончит, но не собирался останавливаться на достигнутом. Поэтому он схватил Хинату за голову и наклонился, чтобы поцеловать её распухшие губы. Саске подвинулся, уложив Хинату на койку, подперев её локтями, не прерывая поцелуя. Затем он отстранился и начал целовать её щеку, шею и плечо, прежде чем прикоснуться губами к её соску.  «Ах!» — простонала Хината, чувствуя его горячее дыхание и язык, скользящий по её телу. Пока он ласкал её грудь, его рука скользнула вниз, между её ног, нежно поглаживая складки, отчего она невольно вздрогнула от чувствительности.  Он раздвинул её нижние губы и ввёл два пальца внутрь. Она уже была мокрой и готовой к нему, но он не собирался просто так отпускать её после того, что он сделал с ним раньше. Он просто собирался ответить взаимностью.  Саске отстранился от её груди. Он сел, схватил Хинату за внутреннюю сторону бедер и раздвинул ей ноги. Он наблюдал, как ее складки раскрывались и блестели для него.  «С-Сасу…» — прошептала она.  «Моя очередь», — прошептал он. Он посмотрел на нее с ухмылкой, его шаринган обжигал ее, прежде чем он наклонил голову и начал лизать ее вход. Его горячий язык скользил и пробовал ее на вкус. Саске вставил свой средний палец внутрь, двигаясь и одновременно посасывая ее самую чувствительную часть.  Ноги Хинаты инстинктивно попытались сомкнуться, когда она почувствовала, как он сосет ее клитор, но Саске держал другую руку на ее бедре, удерживая ее открытой.  Это ощущение заставило ее разум отключиться, а тело сойти с ума. Ее спина выгнулась, и ее стенки начали сжиматься. Саске знал, что она вот-вот достигнет оргазма, поэтому он двигался быстрее и сосал ее сильнее.  Хината испытала оргазм через несколько секунд. Она закричала его имя, которое эхом разнеслось по всей пещере. К счастью, шум водопада заглушал звуки, которые они издавали.  Саске вытащил пальцы, взял свой член и потер кончиком о ее щель, но Хината остановила его. «Сасу… я хочу быть сверху, если это нормально». Саске моргнул. Он был так готов трахнуть ее до беспамятства, что ее слова не успели дойти до его головы. Но как только до него дошло, он кивнул и поменял позы.  Саске сел на койку, прислонившись спиной к стене пещеры, а Хината нависла над ним. Она схватила его эрекцию и выровняла ее со своим входом, прежде чем медленно опуститься. Когда его кончик вошел в нее, глаза Саске закатились, и он резко вдохнул. Хината продолжала опускаться , из ее уст вырывались стоны, пока он медленно наполнял ее. Она оставалась неподвижной, позволяя себе привыкнуть к его размеру, полностью оседлав его. Ее тепло полностью поглотило его эрекцию. «Ты такая чертовски узкая…» — простонал Саске, положив руки ей на бедра.  «Наверное, потому что ты такая большая». Она улыбнулась ему. Как только Хината почувствовала себя комфортно, она начала двигать бедрами. Неконтролируемые стоны вырывались из горла Саске, когда она двигалась, его взгляд остановился на богине перед ним. Она открыла ему весь вид на свою грудь во всей красе.  Хината наклонилась вперед, прижимая Саске к кровати, ее грудь двигалась вместе с ней, когда она начала двигать бедрами, вызывая волны наслаждения.  «Ах, Сасу…» — тихо простонала богиня сверху. Саске убрал руку с руки Хинаты. Он взял ее за подбородок, заставляя ее посмотреть на него, прежде чем прижаться губами к ее губам. Хината обняла Саске за шею, продолжая двигаться бедрами. Когда Саске почувствовал, что она устала, он поменял их местами и уложил Хинату на кровать. Он схватил её за ноги, приподнял их, прежде чем снова войти в неё. Он глубоко и сильно вонзился в неё, стоная от каждого движения. Пот стекал по их телам от жара костра и от жара, который они сами создавали.  В этот момент он понял, что хочет быть с ней каждый день. Не из-за секса, это был бонус. А потому что она заставляла его снова чувствовать себя самим собой. С ней ему не нужно было притворяться кем-то другим. Он мог просто быть Саске. Приближаясь к оргазму, он посмотрел на Хинату, которая смотрела на него затуманенными глазами, и её лицо покраснело. «Я люблю тебя, Саске», — выдохнула она.  И с этими словами он расслабился и кончил глубоко в неё, застонав в последний раз. Хината почувствовала его горячую сперму внутри себя и тяжело вздохнула. Она почувствовала, как он вытащил член, и его семя вытекло из её входа.  «Я люблю тебя», — прошептал он, лежа рядом с ней на койке.  Огонь тихо потрескивал, пока не погас, оставляя пещеру в тепле и тишине. Саске и Хината держались рядом, укрывшись одним одеялом. Впервые за несколько дней их дыхание замедлилось без усилий. Их тела устали, но разум наконец успокоился. Саске почувствовал, как Хината полностью расслабилась, прижавшись к нему, ее плечи больше не были напряжены. Хината почувствовала, как руки Саске ослабли настолько, чтобы нежно обнять ее, больше не опасаясь опасности или потери. Им не нужно было говорить. Комфорта от того, что они живы, вместе, было достаточно. С наступлением ночи в пещере царила тишина. Слышался только шум воды снаружи и тихий ритм двух людей, наконец позволивших себе отдохнуть. После этого сон пришел естественно, и до конца ночи кошмары не смели возвращаться. Глава 20 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201474496): Бессонная ночь. На следующее утро Хината медленно проснулась, почувствовав вокруг себя тепло, а не холодный камень или металлические оковы. Она открыла глаза и поняла, что всё ещё находится в объятиях Саске. В тех самых объятиях , которые вытащили её из опасности, в тех самых объятиях, которые поддерживали её всю ночь. Она подняла глаза и увидела, что он уже проснулся. Он был тих, но выражение его лица смягчилось, когда их взгляды встретились. Затем он улыбнулся. Это была не широкая и не громкая улыбка, а маленькая и искренняя, как затишье после бури. Его рука поднялась, нежно проведя по её волосам, отводя пряди от лица. В его движениях не было спешки, не было напряжения в плечах. Только тепло. Только присутствие. Хината тихо выдохнула, так, как человек выдыхает, когда чувствует себя достаточно безопасно, чтобы наконец перестать защищаться. «Доброе утро», — прошептала она, голос все еще был немного хриплым после сна. Саске кивнул, слегка погладив ее висок большим пальцем, а затем снова запустил его в волосы. «Доброе утро», — ответил он тихим, спокойным и нежным тоном. Саске и Хината сели, позволив одеялу упасть на койку. Тепло все еще ощущалось, но тишина пещеры напомнила им, что ночь официально закончилась. Они взяли одежду и начали одеваться без спешки, прежнее напряжение миссии исчезло, сменившись спокойствием обычного утреннего ритуала. Надели сандалии, завязали ремешки и смахнули лишнюю грязь, прежде чем встать. Хината взглянула на вход к водопаду. «Мне следует вернуться, прежде чем Неджи-нии-сан пошлет за мной людей». Саске поправил воротник рубашки и кивнул. «Знаю». Она полуулыбнулась, один раз вздохнув. «Солнце еще не взошло». Снаружи, за водопадом, мир все еще был темным. Ни рассветного света, ни утренних птиц. Только тихое ночное небо, отражающееся в воде. У них ещё было время до начала дня. Они собрали одеяло, погасили фонарь и оставили койку в чистоте. Водопад ревел впереди, но между ними всё казалось спокойным. Бок о бок они шли к выходу, готовые начать день. Хината вернулась в поместье до рассвета. В коридорах было тихо, стражники на своих постах не знали, что наследница уже проскользнула за ворота, пересекла внутренний двор и вышла на знакомую тропинку в свою спальню. Она осторожно открыла дверь и закрыла её за собой с тихим щелчком. Она медленно выдохнула, задержав дыхание на последние несколько минут пути домой.  Хината прошла дальше в комнату и села на край кровати. Её взгляд скользнул по знакомому месту: аккуратно сложенные свитки, сложенная тренировочная одежда, маленький бонсай, за которым когда-то ухаживала её мать, всё ещё стоящий у окна. Всё выглядело так же. Но ощущения были другими. После всего, что произошло, возвращение в собственный дом казалось странным. Она ожидала, что, переступив порог, её окутает чувство комфорта. Вместо этого она почувствовала пустоту и тишину, словно вернулась к воспоминаниям о доме, а не к настоящему. Кровать была знакомой, но больше не казалась самым безопасным местом, которое она знала. Стены были её, но казались далёкими. Тишина, которая когда-то успокаивала её, теперь слишком сильно давила на уши. Было странно снова здесь. Странно находиться в месте, которое она когда-то называла домом, и чувствовать, что это больше не дом. Саске вошёл в свой дом и закрыл за собой дверь. Звук был тихим, но последовавшая за ним тишина казалась сильнее обычного. Это место всегда было его. Личное пространство, которое он построил для себя. Два года планирования, сбора материалов и строительства. Ещё два года физического труда, чтобы всё это собрать воедино. Он вырезал каждую балку, укладывал каждую плитку и возводил каждую стену своими руками. Дом был прочным, чистым и именно таким, каким он хотел его видеть, и он гордился им. Но сегодня что-то было не так. Не то, от чего его чакра резко возрастала или инстинкты обострялись.  Он казался пустым. Пустым больше, чем должен казаться дом такого размера. Комнаты были такими же, как всегда: аккуратные, обжитые, наполненные вещами, которые он решил сохранить. Окна все еще были слегка запотевшими от холодного воздуха снаружи. На деревянных полах все еще оставались едва заметные следы его шагов за эти годы. Все было на своих местах. Так почему же казалось, что чего-то не хватает? Он на мгновение остановился посреди гостиной, челюсть напряглась от разочарования, которое он не знал, как выразить. Он построил этот дом для себя. Он должен был быть завершенным, но не был. Он вздохнул и пошел на кухню, потянувшись за стаканом воды. В его голове промелькнуло воспоминание о том, как Хината удобно сидел в его гостиной, как будто это было естественно.  И тут его внезапно и просто осенило. Хината был недостающим звеном. Этот дом по-настоящему ощущался им не тогда, когда он заканчивал комнату, добавлял мебель или завершал очередной год строительства. Он ощущался, когда она была рядом. Когда она входила без колебаний. Когда она садилась рядом с ним, как ни в чем не бывало. Когда воздух становился легче, теплее, обжитым, чего он никогда не мог почувствовать в одиночестве. Не дом дарил ему покой. Это была она. Он осторожно поставил стакан, глядя на рябь на поверхности, которая затем затихла. Эта мысль не злила его. Она не вызывала у него замешательства. Она просто казалась очевидной, как факт, который всегда был рядом, ожидая, пока он его заметит. Его дом не был несовершенен, он был неполным. Его мысли прервал стук в дверь. Саске открыл её и увидел Неджи, стоящего снаружи, с как всегда нейтральным выражением лица. «Хьюга», — поприветствовал Саске. «Полагаю, ты только что вернулся домой после встречи с Хинатой-самой», — сказал Неджи. Его голос был спокойным, но холодным. Саске не ответил. Он был раздражен, но и заинтригован тем, откуда Неджи это знает. «Хината окружена сотнями членов клана с Бьякуганом», — продолжил Неджи. «Кто-то должен был заметить её отсутствие. Ей повезло, что это заметил я, а не её отец». Саске нахмурился. «Что тебе нужно?» «Я пришёл поговорить о Хинате-сама». Взгляд Саске обострился. «С ней всё в порядке?» Этот вопрос заставил Неджи остановиться. Он не ожидал, что Саске первым спросит о её состоянии. «С ней всё хорошо», — ответил Неджи. «Я здесь, чтобы поговорить о ваших отношениях». Саске отошёл в сторону, не сказав больше ни слова, пропуская его. Неджи снял сандалии и вошёл. Неджи оглядел дом, осматривая стены, полы и балки.  «Ты сам это построил», — заявил он. «Да», — сказал Саске, закрывая дверь. Неджи кивнул, тихо впечатлённый. «Это видно». «Я здесь не для того, чтобы с тобой драться. Мне просто нужно понять твои намерения в отношении Хинаты, прежде чем это дойдёт до клана». Саске остался стоять. «Мои намерения ясны. Я забочусь о ней. Я люблю её, и она любит меня в ответ». Неджи сделал паузу, затем повернулся спиной и оглядел книжные полки. «Она сказала тебе, что тоже тебя любит?» «Да». Неджи выдохнул, осмыслив это, затем продолжил рассматривать книги на полках, слушая. «Я не делаю ничего наполовину», — твёрдо сказал Саске. «Я знаю, чего хочу, и говорю об этом прямо. Мы с Хинатой любим друг друга». Неджи закрыл одну из вытащенных книг и снова повернулся к нему. «Тогда пойми вот что. Как только Хиаши-сама узнает о ваших отношениях, он будет ожидать брака». Саске нахмурился. «И ты думаешь, я этого не планирую?» Глаза Неджи сузились. «Я не знаю, что ты с ней задумал. Но если ты когда-нибудь причинишь ей боль, как это сделал твой светловолосый идиот-друг, ничто не остановит меня от мести». Раздражение Саске снова усилилось. «Успокойся. Восстановление моего клана всегда было моей целью, но это никак не связано с тем, почему я хочу жениться на Хинате». Неджи повернулся к нему. «Значит, ты не видишь в ней способ восстановить клан Учиха?» Выражение лица Саске стало жестче. «Не вкладывай мне в уста свои слова». Между ними повисла тишина, снова напряженная, но не агрессивная. Затем Саске заговорил. «Я хочу жениться на ней, потому что она единственный человек, который меня понимает», — сказал он четко. «Она видит меня таким, какой я есть, а не таким, каким меня ожидают видеть окружающие. Вот почему я люблю ее. Не потому, что хочу наследников. Я хочу наследников, потому что хочу ее. Остальное второстепенно». Неджи долго смотрел на него. Выражение его лица показывало, что он понял и принял слова Саске. Он подошёл к входной двери, надел сандалии и открыл её. «Тогда убедись, что она услышит о твоих планах раньше всех остальных», — сказал Неджи ровным голосом. Саске кивнул. Неджи вышел наружу и тихо закрыл за собой дверь, прежде чем покинуть район Учиха. Глава 21 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201474796): Переназначение. Прошёл месяц с момента похищения Хинаты. После её выздоровления Наруто перевёл её в другую команду, заявив, что это необходимо для поддержания чётких границ внутри АНБУ . Хината приняла приказ без возражений. Саске — нет. Он однажды пошутил об этом с Хинатой, пытаясь разрядить обстановку, но когда Наруто сказал ему, что переназначение официально, его терпение быстро иссякло. В тот момент он ничего не сказал, но раздражение осталось. И остальная команда это почувствовала. Курохане слегка наклонился к Сузуме, когда они, перепрыгивая через неровную местность, говорили тихо. Саске шел впереди, быстро продвигаясь, уже возвращаясь домой с миссии. «Это плохо», — прошептал Курохане. «С тех пор, как Хинату-чан перевели на другое задание, капитан заставляет нас работать усерднее с каждой миссией». Сузуме взглянула на спину Саске, затем тихо выдохнула. «Ему не нравится, что он не знает, на какие миссии ее отправляют. Или с кем она работает». Курохане нахмурился. «Значит, он волнуется за нее». «Да», — подтвердила Сузуме. «Но он вымещает это на тренировках и сложности миссий, вместо того чтобы сказать это вслух». Курохане почесал затылок. «Отлично. Мы измотаны, потому что он скучает по ней». Сузуме бросила на него взгляд. «Не говори это там, где он может тебя услышать». «Я не глупая», — пробормотала Курохане, снова устремив взгляд вперед. «Просто устала». Они молча приземлились на следующей ветке контрольно-пропускного пункта, после чего Сузуме тихо добавила: «Он делает это не для того, чтобы наказать нас. Он делает это потому, что не доверяет миру и не уверен, что тот будет осторожен с ней». Курохане моргнула. «Да. Думаю, я понимаю». Сузуме кивнула. «Мы все понимаем». Затем, снова ускорив шаг, она вздохнула: «Мы просто хотели бы, чтобы он иногда говорил нам отдохнуть ». Впереди Саске лишь слегка оглянулся, его взгляд был острым, он слышал каждое слово, не комментируя. Он снова повернулся и продолжил путь к заданию. В Суне Хината и ее новые товарищи по команде прибыли к воротам деревни незадолго до рассвета. В это время песок был спокойным, небо тихим, охранники полусонными. Хината все еще привыкала к обстановке. Когда Наруто сообщил ей о переназначении, он использовал слова «конфликт интересов». Она поняла, что это значит, но разочарование не уменьшилось. Ей нравилось работать в АНБУ , но ей также нравилось работать с Саске. Потерять одну из этих связей оказалось тяжелее, чем она ожидала. Облегчение пришло, когда она узнала, что её новым капитаном стала Анко Митараши. Был только один недостаток: этот отряд в основном занимался операциями по внедрению под прикрытием. Другими словами… соблазнением. Хината никогда раньше не выполняла подобных заданий. Однако остальные члены её команды идеально подходили для этих ролей. Две другие сотрудницы Анко, Акари Ёцуки и Мизуки Сенджу, были известны в АНБУ своим мастерством в работе под прикрытием. Обе были высококвалифицированными, очень дисциплинированными, когда это было необходимо, и, бесспорно, красивыми. Их послужной список говорил сам за себя. Акари держалась с непринужденной выдержкой, острым взглядом и тихой уверенностью, из-за чего люди недооценивали ее, пока не становилось слишком поздно. Мизуки была спокойной, наблюдательной и методичной, из тех, кто никогда не упускал ни одной детали, оценивая цель или ситуацию. Вместе они идеально дополняли друг друга. Хината не была уверена, стоит ли говорить Саске, кто ее новый капитан. Она могла только представить, как он отреагирует, если узнает. «Хината-чан, ты в порядке?» — спросила Анко, оглядываясь. «Д-Да!» — Хината слишком быстро выпрямилась, голос был немного слишком громким для тихого часа перед рассветом. Акари фыркнула от смеха за маской. Мизуки улыбнулась, слегка покачав головой, глядя на задумчивую реакцию Хинаты. «Не нужно быть такой напряженной», — просто сказала Анко. «Мы делаем свою работу. Мы ее заканчиваем. Вот и все». Акари наклонилась к Мизуки. «Наверное, под началом капитана Учихи было непросто работать», — кивнула Мизуки. «Ещё бы. Переназначили её или нет, я понимаю, почему она всё ещё привыкает». Хината слегка опустила плечи, переводя дыхание. «Я адаптируюсь. Мне просто нужно время». «У тебя всё получится», — мягко сказала Мизуки. «У всех нас были такие первые миссии». «И если кто и может обучить кого-то работе под прикрытием», — добавила Акари с ухмылкой, — «так это Анко- тайчо». Анко один раз постучала по дверной раме. «Хватит болтовни. Давайте двигаться и сосредоточимся на миссии». Они вместе вошли в Суну, утреннее солнце только начинало подниматься позади них. В башне Хокаге… «НАРУТО…» — прорычал Саске низким и опасным голосом, словно кот, готовый разорвать на куски особенно надоедливую мышь. Наруто поднял глаза от стола. «Э-э… эй, Сасу…» — Он замолчал. Это был не обычный раздраженный взгляд. Это был взгляд, призывающий спасаться бегством. «Что случилось?» — спросил Наруто, нервно поглядывая на Сузуме и Курохане, которые отчаянно размахивали руками, предупреждая его не давить на капитана. «Я хотел проведать Хинату в штабе», — сказал Саске, его Шаринган вспыхнул. Он схватил Наруто за воротник и наклонился ближе. «И скажи мне, почему один из капитанов отряда только что сказал мне, что она покинула деревню… С АНКО. Я знаю, ты идиот, но ты вообще знаешь, на чем специализируется команда Анко?» «Ну да… проникновение… эээ… соблазнение. Но она идеально для этого подходит», — пробормотал Наруто, широко раскрыв глаза. Сузуме пробормотала себе под нос: «Ты только всё усугубляешь…» Курохане застонала: «НАМНОГО хуже…» «Я знаю, тебе всё равно, на какие миссии она отправляется для деревни, но ты хоть на секунду подумал, что твоей „подруге“ придётся столкнуться с мужчинами, которые будут пытаться… смотреть на неё и трогать её?» Прежде чем Наруто успел ответить, Саске легонько стукнул его по голове. «Подумай, Наруто, иначе я оторву тебе яйца, чтобы у тебя был только один ребёнок от Сакуры».  Наруто тяжело сглотнул, увидев реакцию Саске. «Прости, я просто подумал, что она подходит под набор навыков для…» «Назначение. Но состав уже утвержден. Я не могу снова ее переназначить». Саске крепче сжал его воротник, притягивая к себе. Его голос оставался тихим, сдержанным и резким. «Если она пострадает, — сказал он, прищурив глаза, — или если миссия выйдет за рамки того, на что она подписалась, у нас с тобой будут проблемы». Наруто напрягся, слегка подняв руки. «Саске, я понимаю. Я не пытаюсь подвергнуть ее опасности». Саске ослабил хватку, позволив Наруто откинуться на спинку стула. «Убедись, что ты этого не сделаешь». Не говоря ни слова, он повернулся и вышел из кабинета, а его товарищи по команде последовали за ним по пятам. Дверь захлопнулась за ним с громким щелчком. Наруто выдохнул, потирая шею, прекрасно понимая, что разговор еще не закончен. «Черт возьми, этот темэ слишком опекает». Наруто надулся за своим столом, пытаясь снова сосредоточиться на работе с бумагами. В Суне Анко и её отряд добрались до кабинета Казекаге, когда рассвет только начинал освещать небо. В комнате царила утренняя тишина, от которой шаги казались громче обычного. Гаара сидел за своим столом, расслабившись, но с настороженным взглядом. Темари и Канкуро стояли по обе стороны от него, сняв маски, поскольку официально не были на дежурстве. Они больше походили на брата и сестру, коротающих время в офисе, чем на легендарных шиноби, но в воздухе вокруг них всё ещё витала авторитетность. Гаара кивнул Анко, затем перевёл взгляд на остальных членов команды АНБУ . Он не торопился. Он наблюдал, как всегда, взвешивая молчание как ещё один вид информации. Затем его взгляд остановился. «Ты. «Сними маску», — сказал он, указывая на агента с изображением кролика. Эта просьба прозвучала как камешек, брошенный в неподвижную воду. Темари моргнула, а Канкуро наклонил голову , оба явно были смущены. За спиной Анко Акари и Мизуки обменялись такими же вопросительными взглядами. Хината замерла лишь на мгновение. Никто бы и не заметил, если бы не наблюдал внимательно. Она подняла руки и развязала узел на затылке, снимая маску с лица. Под приглушенным офисным светом наконец-то показались ее бледные глаза Бьякугана и длинные темные волосы. У Темари перехватило дыхание. «Хината-чан?» Канкуро наклонился вперед, словно ему нужно было подтвердить это дважды. «Хината-чан?! Серьезно?!» Анко щелкнула пальцами, и все встало на свои места. «Точно! Хината-чан и Неджи были здесь некоторое время назад». «Ты лично тренировался с ними, не так ли, Казекаге-сама?» Гаара снова кивнул, на его лице появилась лёгкая улыбка. Небольшая, но искренняя. «Ты хорошо выглядишь. Как Неджи?» Хината расслабила плечи, напряжение сменилось чувством близости. «Он в порядке, Гаара-кун. Всё тот же, как всегда, но почему-то в последнее время стал немного более заботливым». Темари усмехнулась. «„Заботливый“ — это одно слово. Ему нужна девушка. Может, наконец-то он успокоится». Канкуро застонал, скрестив руки на груди от преувеличенной усталости. «Ты даже не представляешь. Спарринг был катастрофой. Он постоянно вмешивался, как только ситуация хоть немного накалялась». Хината тихо и вежливо рассмеялась вместе с ними. Этого было достаточно. Никаких объяснений не требовалось, никаких дополнительных подробностей. Потому что всё остальное, та часть, где она чуть не рухнула от смеха, пока Неджи застрял в песке Гаары, — это было только её воспоминание. Воспоминание, спрятанное за закрытыми дверями, не упомянутое в отчёте о миссии, не обсуждаемое в непринуждённой беседе, не предназначенное для разбора кем- либо ещё. «У него благие намерения», — просто сказала она, мягко улыбаясь. «Это всё, что имеет значение». Гаара снова кивнул, довольный ответом. Анко хлопнула в ладоши, возвращая внимание всех к причине их присутствия. «Хорошо, знакомства закончены. Давайте поговорим о деталях миссии», — сказала она, голос её стал серьёзным. Она положила свиток на стол Гаары и подтолкнула его к нему. «Мы пытаемся разыскать Рику Морияму. Он — брокер на чёрном рынке, который уже несколько месяцев перевозит товары и информацию между Конохой и Суной». Гаара взял свиток и развернул его настолько, чтобы прочитать. Его взгляд быстро скользил по деталям, тихо, но остро, улавливая все — от предполагаемых контактов до контрабандных маршрутов. «В преддверии Песчаного фестиваля, — продолжила Анко, — мы считаем, что он будет использовать это событие как прикрытие. Толпы людей обеспечат нам идеальное укрытие. Мы будем вести наблюдение, проникать внутрь и собирать разведданные, пока деревня будет занята подготовкой к празднику». Темари скрестила руки, уже обдумывая ситуацию. Канкуро слегка наклонился, чтобы взглянуть на свиток, а затем снова отстранился, позволяя Гааре читать. За Анко Акари и Мизуки выпрямились, их выражения лиц приобрели знакомую для АНБУ установку «внимательно следи и слушай». Гаара свернул свиток и положил его. «Суна поможет всем, чем сможет. Если вам понадобятся пропуска или вы сможете патрулировать слепые зоны, мы с этим справимся». Анко кивнула, с облегчением, но уже мысленно двигаясь вперед. «Хорошо». Мы начнём после захода солнца, когда подготовка к фестивалю будет в самом разгаре. Меньше глаз будет на нас, больше движения для него. До тех пор мы будем сливаться с толпой, будем начеку и будем собирать всё, что сможем. О любых подозрительных действиях мы будем сообщать немедленно». «Как только вы соберёте достаточно доказательств, я поручу охранникам Суны заняться арестом и допросом», — сказал Гаара, закрывая свиток и откидываясь на спинку стула. «После этого мы передадим всё напрямую Хокаге». Анко кивнула. «Нас это устраивает». Взгляд Гаары переместился на отряд. «Ваши комнаты готовы. Фестиваль начинается только завтра, так что отдохните, пока можете. Канкуро и Темари покажут вам дорогу». Темари и Канкуро обменялись быстрым взглядом, заметив внезапную формальность, но ничего не сказали. Они жестом пригласили Анко, Акари и Мизуки следовать за ними, и повели их к жилому крылу.  Перед уходом Гаара добавил: «Хината-чан, если ты не возражаешь, мне нужно немного времени с тобой». Темари подняла бровь, но продолжила идти. Канкуро слегка пожал плечами и закрыл за ними дверь. В кабинете стало теплее, когда наконец воцарилась тишина. Ни зрителей, ни позы для выполнения задания, ни настороженных выражений лиц. Гаара встал и обошел свой стол, встретив Хинату на полпути. Она улыбнулась и без колебаний обняла его. Он легко ответил на объятия, словно это было для него естественно, спокойно и утешительно, но не навязчиво, просто искренне. Через мгновение они отстранились, снова дав друг другу пространство. «Как дела?» — спросил Гаара тихим голосом, не потому что пытался драматизировать, а потому что говорил искренне. «Наруто рассказал мне, что произошло. Если бы я раньше знал, что Орочимару тебя захватил, я бы…» Хината нежно положила руку ему на предплечье. «Я в порядке, Гаара-кун. Правда. И спасибо тебе за то, что ты обо мне беспокоился». Гаара выдохнул, часть беспокойства спала с его плеч, но не вся. Оно не должно было исчезнуть. Оно просто должно было успокоиться. «Вы помогли мне больше, чем вы можете себе представить», — продолжила Хината, слегка улыбнувшись. «Тренировки здесь сделали меня сильнее. Вы все дали мне пространство для роста». Гаара моргнул, удивленный, но тихим удивлением. Удивлением, которое не нуждалось в словах. «Я рад», — просто сказал он с облегченной улыбкой. «Наруто рассказал мне кое-что интересное», — сказал Гаара, снова взглянув на нее. «Учиха Саске заинтересовался тобой. Я этого не ожидал». Хината почесала затылок, немного неловко, но спокойно. «Да… я тоже была удивлена. Мы почти не разговаривали, даже в академии. Но когда мы с Неджи-нии путешествовали после войны, мы оказались вместе в АНБУ , он — мой бывший капитан. Каким-то образом мы просто… нашли общий язык». Гаара медленно кивнул. «Он тоже много путешествовал. Возможно, неудивительно, что он нашел того, кто понимает такой образ жизни». Наступила пауза. Гаара скрестил руки, на мгновение его выражение лица стало нечитаемым. Он искренне уважал Хинату, больше, чем большинство людей могли себе представить. Во время её пребывания в Суне несколько месяцев назад она и Неджи прожили в башне Казекаге почти четыре месяца. Они тренировались, вместе ели, разговаривали, когда миссий было мало, и где-то по пути Хината перестала быть той нервной, тихой девушкой, какой была раньше. Он до сих пор помнил, как видел её одну на тренировочной площадке рано утром. Она всегда просыпалась раньше всех, тихая и сосредоточенная, разминаясь в одиночестве. У Гаары была та же привычка, поэтому однажды, вместо того чтобы пройти мимо неё, как обычно, он остановился. Они поговорили. Просто поговорили. О её целях, будущем её клана, сомнениях в её способностях, её планах на будущее. Эти разговоры заставили его уважать её ещё больше. Она несла своё бремя тихо, но несла его с намерением. Это напомнило ему Наруто, но её сила была её собственной, просто другой, выражалась мягко, оттачивалась со временем. И ещё интерес Саске. В ней? Это было неожиданно, да, учитывая, что он большую часть своей жизни избегал женщин. Но невероятно? Ни капельки, Хината умела очаровывать людей, даже не прилагая усилий, включая его. «Ты… с ним?» Вопрос вырвался у Гаары прежде, чем он успел его сдержать. Это удивило даже его. Хината моргнула. Затем, медленно, ее лицо потемнело от смущения, но она не выглядела испуганной или расстроенной. Уже по этому он знал ответ, но ему нужно было услышать его от нее.  «Д-да», — тихо призналась она. «Но это что-то новое, и мы пока держим это в секрете. Мой отец еще не знает. Знают только ты, Неджи, Цунаде-сама и Наруто-кун». Гаара выдохнул через нос, вздохнув так, словно готовился к этому ответу. Он слегка кивнул. «Хорошо. Просто убедись, что он хорошо к тебе относится… иначе…» Его голос оставался ровным, но в нём чувствовалась нотка раздражения. Не гнева или запугивания, а лишь обещания, что кто-то о ней заботится. Затем он добавил, на этот раз мягче: «Тебе следует отдохнуть. Это была долгая поездка». Хината улыбнулась. «Я отдохну. Спасибо, Гаара-кун. И… спасибо за заботу. Это очень много значит». Он махнул рукой и повернулся обратно к своему столу. «Не за что». Хината поняла, что тон Гаары не был серьёзным, это был просто его способ показать, что он заботится о ней. За время, проведённое в Суне, она и братья и сёстры из Песка стали хорошими друзьями, такими друзьями, которые подшучивают друг над другом, усердно тренируются и заботятся друг о друге, не говоря об этом прямо. Она видела в Гааре того же, что и в Неджи, важного для неё человека, которому она доверяла. Она хранила воспоминания об их спаррингах, утренних тренировках и хаотичной командной динамике при себе, позволяя им оставаться личными и не требующими объяснений. Когда она наконец вошла в свою комнату, она тихо выдохнула, позволив себе лёгкую улыбку. Суна была частью её истории таким образом, что никому другому не нужно было об этом знать. Воспоминания оставались её, бережно хранимыми, как тихое утешение, к которому она могла вернуться, когда это было необходимо. Глава 22 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/201474986): Благословение, которым был Саске Плохое настроение. Никаких заданий, никаких отвлекающих факторов, и Хинаты не было видно почти целую неделю. Тишина давила на него сильнее, чем он хотел признать. Он так сильно по ней скучал, что это причиняло боль.  Он стоял в проходе рынка, его взгляд блуждал по овощам, которые он толком не видел. Готовка означала планирование, а планирование означало размышления, а размышления означали воспоминания о том, как давно он с ней не разговаривал. Покупка уже готовой еды сегодня казалась проще. «Учиха Саске». Голос раздался позади него, спокойный и твердый. Он обернулся и увидел Хиаши Хьюгу, а Неджи стоял на шаг позади, оба выглядели так, будто только что вышли из башни Хокаге. «Хиаши. «Неджи», — просто поприветствовал Саске. Ни поклона, ни почётных церемоний, ничего формального. Хиаши заметил отсутствие формальности, но промолчал. Репутация Саске и так была достаточно устрашающей, без лишних позёрств, а глава клана уже понимал, что прошлое мальчика оставляет пробелы, которые не могут заполнить никакие своды правил. «Я так и не поблагодарил тебя должным образом за спасение жизни моей дочери», — сказал Хиаши. «Я хотел бы пригласить тебя на ужин в поместье Хьюга сегодня вечером». Саске удивлённо моргнул. «Я не хочу вмешиваться». «Не будете», — плавно ответил Хиаши, не оставляя места для возражений. «Я также хочу поговорить с тобой. О Хинате и других делах клана». Саске замолчал. Хината? Дела клана? Этого он никак не ожидал услышать посреди рынка. Но любопытство быстро пересилило раздражение. «…Хорошо», — наконец сказал он. «Это сэкономит мне время на выбор еды». Взгляд Неджи на мгновение сузился, скорее от любопытства, чем от беспокойства, прежде чем его выражение лица снова стало нейтральным. «Я рад», — сказал Хиаши, уже поворачиваясь, чтобы уйти. «Увидимся сегодня вечером». Неджи молча последовал за ним, но едва заметное изменение его позы говорило само за себя: этот ужин будет необычным. В тот вечер Саске прибыл в поместье Хьюга через несколько минут после того, как зажгли фонари вдоль длинной дорожки во дворе. На нем была его обычная повседневная одежда: простая черная рубашка, свободные черные брюки, а меч по привычке, а не по церемониалу, покоился у него на бедре. Слуга проводил его в небольшую, отдельную столовую, расположенную вдали от главных залов. Раздвижная дверь открылась, и тихий гул разговоров внутри на мгновение затих. Хиаши сидел во главе стола. Неджи сидел справа от него, Ханаби слева, с аккуратной и спокойной осанкой. Напротив них лежала пустая четвертая подушка, явно предназначенная для Саске. Он вошел и слегка кивнул. «Спасибо, что пригласили». Хиаши кивнул головой. «Добро пожаловать, Саске». Затем Неджи поприветствовал его ровным голосом. «Добрый вечер». «Рад видеть вас, Учиха-сан». Ханаби вежливо добавила, хотя ее любопытный взгляд скользнул по его мечу, прежде чем вернуться к его лицу. Саске сидел с прямой спиной только потому, что это было для него привычным делом, а не потому, что он пытался кого-то впечатлить. Слуга налил чай, после чего подали еду: жареную речную рыбу, мисо-суп, маринованную редьку, отварной рис и тушеный тофу. Ничего экстравагантного, ничего кричащего. Ужин, который казался размеренным в своей спокойности. Формальности были соблюдены, как и ожидалось. Короткие, вежливые приветствия. Благодарность за еду. Замечания о похолодании по ночам в Стране Огня. Непринужденная беседа, наполнявшая комнату, не раскрывая ничего личного. Саске отвечал, когда к нему обращались, говорил несколько слов, когда это было необходимо, и больше слушал, чем говорил. Хиаши однажды спросил о его последних днях. Саске просто ответил: «Было тихо, пока никаких миссий». Ханаби заметила: «Иногда тихие дни — это хорошие дни, не так ли?» Неджи слабо кивнул, ничего больше не добавив. В комнате воцарился ритм еды и разговоров, который звучал почти нормально. Почти. Пока Саске осторожно не положил палочки для еды. Не резко, не сердито, а целенаправленно. «Я ценю ужин», — сказал он, поднимая взгляд на Хиаши. «Но я не думаю, что речь шла только о чае и рыбе». Воздух снова затих, на этот раз тяжелее. «Итак», — продолжил Саске ровным голосом, — «о чём мы на самом деле здесь говорим?» «Ну», — начал Хиаши, положив руки на стол, — «я не буду лгать и говорить, что пригласил вас только для того, чтобы поблагодарить за спасение моей дочери. Это отчасти правда. Но я здесь также потому, что Неджи выразил обеспокоенность». Взгляд Саске переместился на Неджи. Мужчина никак не отреагировал, лицо было нечитаемым, взгляд неподвижным. Ханаби, стоявшая рядом , молча наблюдала, любопытство было острее подозрения. «О какой обеспокоенности?» — спросил Саске, повернувшись к Хиаши. — Неджи сказал мне, что вы с Хинатой в последнее время необычайно близки, — ответил Хиаши. — Я хочу понять природу ваших отношений с ней. Саске выдохнул через нос, готовясь к разговору, а не уклоняясь от него. — Я не собираюсь преуменьшать это или притворяться, что мы просто знакомые, — честно сказал он. — Мы с Хинатой почти не разговаривали, когда были детьми. Но совместная работа в АНБУ изменила это. Мы узнали друг друга, и где-то по пути начали заботиться друг о друге. Больше, чем должны заботиться товарищи по команде. — Он сделал паузу, не запинаясь, но тщательно подбирая слова. — У нас есть чувства друг к другу, — просто закончил он. Ханаби удивленно выдохнула. — Значит, это правда… — прошептала она, прежде чем прикрыть рот рукой. Затем, не в силах сдержаться, по ее лицу расплылась тихая, восторженная улыбка. — Значит, ты на самом деле влюблен в мою сестру? Саске моргнул, заметив её прямолинейность, а затем слегка усмехнулся. «Да, — сказал он, — я такой». Выражение лица Ханаби озарилось, одновременно шоком и восторгом. «Вау! Я этого совсем не ожидал ». Неджи не ахнул и не перебил, но его взгляд слегка смягчился, едва заметно, если только кто-то не знал его хорошо. Он слегка откинулся назад, скрестив руки, словно что-то подтверждая самому себе. Хиаши долго изучал лицо Саске. Никакой театральности, никакой злости. Просто отец, молча оценивающий правду. «А Хината?» — наконец спросил Хиаши. «Отвечает ли она взаимностью?» На этот раз Саске не колебался. «Отвечает». «Очень хорошо, — сказал Хиаши. — Его голос оставался сдержанным, но отцовская тревога обостряла его слова. — Я не буду притворяться, что это не вызывает опасений». «Твои отношения с Хинатой меня беспокоят, особенно когда речь идёт о твоей эмоциональной стабильности». Саске не перебил его. Он просто слушал, челюсть была напряжена, но не защищалась. «У тебя, Учиха Саске, — продолжил Хиаши, — есть определённая репутация. Многие описывают тебя как непредсказуемого, когда дело касается эмоций. Поэтому мне нужен настоящий ответ. Как я могу быть уверен, что моя дочь будет в безопасности с тобой? Что она не будет нести бремя твоих проблем вместе со своими собственными?» Комната потяжелела, не от враждебности, а от ожидания. Саске отложил палочки для еды, тихий звон прозвучал громче, чем следовало. «Я понимаю, почему ты спрашиваешь об этом, — сказал он ровным, на удивление спокойным голосом. — Я не буду спорить о том, что люди думают обо мне. Я делал вещи, которыми не горжусь. У меня были годы, когда гнев был единственным, что у меня было. Но Хината не делает меня более нестабильным. Она делает наоборот». Когда у меня в голове всё слишком сильно шумит , она успокаивает это, даже не пытаясь. Взгляд Неджи метнулся к Саске, теперь он стал более острым, анализируя каждое слово на предмет проблесков искренности. Пока их не было. «Я не обещаю, что я идеален, — добавил Саске. — Я говорю, что знаю, из-за чего теряю контроль. И я также знаю, что помогает мне оставаться на земле. Хината — одна из таких вещей. Возможно, самая сильная». Хиаши долго смотрел на него. Саске встретил его взгляд, не моргнув. «А если кто-то ей угрожает?» — тихо спросил Хиаши. «Что тогда?» Саске не нужно было думать. «Тогда я устраняю угрозу без колебаний. Я делал это раньше с Орочимару и Кабуто, я буду делать это снова и снова ради неё. Это правда». Ханаби тихо вздохнула, наполовину впечатленная, наполовину напуганная окончательностью его голоса. Неджи, впервые за этот вечер, коротко выдохнул через нос, почти как вздох. Хиаши откинулся назад, прищурив глаза не от гнева, а от расчета. «Пойми это, Саске, — сказал Хиаши, сложив руки на столе. — Хьюга — традиционный клан. Мы не относимся к отношениям легкомысленно. Если мы собираемся двигаться вперед, я приму только один исход. Брак. Все, что меньше этого, не рассматривается». Саске тихо выдохнул, затем уголок его рта приподнялся. Это не было самонадеянно, но уверенно. «У меня нет с этим проблем». Хиаши поднял бровь. «Хорошо». «На самом деле, — продолжил Саске, потянувшись в карман, — я пришел сюда сегодня вечером, чтобы тоже кое-что у тебя спросить ». Он поставил на стол маленькую бархатную коробочку и открыл её, повернув так, чтобы остальные могли её увидеть. Внутри было серебряное обручальное кольцо, элегантное и простое по дизайну. Ещё до того, как Саске что-либо сказал, Хиаши мгновенно узнал его. Мастерство исполнения, оправа, история, стоящая за ним. Это было безошибочно. «Кольцо Микото…» — пробормотал Хиаши почти про себя. Он видел его однажды, много лет назад, и никогда не забывал. «Я хотел получить твоё благословение, чтобы взять Хинату в жёны», — прямо сказал Саске. «И я прошу об этом сейчас. Официально». Сначала воцарилась тишина. Затем Ханаби резко вдохнула, обеими руками прикрыв рот. «Не может быть…» Неджи уставился на кольцо, словно пытаясь силой воли убедиться в его подлинности. «Ты действительно хранил его в безопасности всё это время?» «Я же сказал, что сегодня вечером ничего не буду приукрашивать», — ответил Саске. «Я говорил это серьёзно». Хиаши на мгновение закрыл глаза, осмысливая ситуацию. Когда он снова открыл их, выражение его лица было твёрдым, но теперь другим. Сомнения всё ещё оставались, но разговор изменился. Речь шла уже не о слухах, тревогах или домыслах. Речь шла о человеке, который просит о слиянии с кланом , защищающим своих железными правилами и абсолютной преданностью. «Ты понимаешь, о чём просишь», — медленно произнёс Хиаши. Саске кивнул. «Понимаю». «И ты понимаешь ответственность, которая с этим связана», — добавил Хиаши. «Да», — ответил Саске без малейшего колебания. Ханаби выглядела так, будто вот-вот взорвётся от волнения. Неджи же выглядел так, будто у него выбили воздух из лёгких, хотя было неясно, от шока или от принятия. Хиаши выдохнул, откинувшись на спинку кресла. «Хорошо, Саске». Саске встретил его взгляд. «Ты привлёк моё внимание», — сказал Хиаши. «Теперь ты получишь и мой ответ». Его взгляд в последний раз скользнул к кольцу, прежде чем снова остановиться на Саске. «И ты получишь его, только если докажешь не деревне, не мне, а ей, что этот выбор никогда не станет для неё сожалением». Саске осторожно закрыл шкатулку. «Я так и планирую». Ужин закончился без дальнейших серьёзных разговоров. Саске встал, слегка поклонился и просто, почтительно поблагодарил всех, прежде чем выйти в тишину сада поместья Хьюга. Он сделал всего несколько шагов к воротам района, когда его остановил голос Неджи. «Хината в Суне», — сказал Неджи. Саске повернулся на полпути. «Да, она на задании. И что?» «Я просто хотел объяснить тебе ситуацию», — продолжил Неджи спокойным тоном, глядя вперёд. «Мы пробыли в Суне четыре месяца. С Казекаге и его братьями и сёстрами». Это заставило Саске повернуться к нему лицом. «И?» — «За это время, — тщательно подбирая слова, — Гаара привязался к Хинате. Больше, чем позволял кому-либо заметить. Возможно, даже больше, чем к Наруто». Выражение лица Саске напряглось. «Ты хочешь сказать, что она тоже к нему неравнодушна?» — «Нет, — тут же ответил Неджи. — Я говорю, что он к ней неравнодушен. Очень сильно. Хината не видит его таким. Она относится к нему так же, как ко мне. Как к члену семьи, как к человеку, которому доверяет. Но Гаара не знает, что я знаю, что он чувствует. И я не уверен, что он знает, как она к нему относится». Саске выдохнул через нос, раздражение мелькнуло, но он сдержался. «Значит, ты меня предупреждаешь ?» — «Предупреждаю, — поправил Неджи. — Если ты когда-нибудь увидишь, что они комфортно общаются, не вымещай это на ней. Вот что я хотел сказать». Саске на мгновение замер, обдумывая слова. Затем отвел взгляд, голос его был тихим, но четким. «Я никогда не буду ее ни в чем винить». Его взгляд вернулся, на этот раз более резкий. «Но если он что-нибудь попытается сделать, я не буду сдерживаться». Затем, не сказав больше ни слова, он повернулся и направился к своему району. Неджи смотрел ему вслед, скрестив руки и тихо вздохнув, покачав головой. «Учихи всегда такие драматичные, когда дело касается любви…» — пробормотал он в пустой сад. Саске глубоко задумался по дороге домой… Мне нужно найти способ добраться до Суны… Он решил пройти мимо своего района и направился прямо к башне Хокаге. Глава 23 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/202469941): Соперник На следующее утро Хината была на тренировочной площадке еще до рассвета, разминаясь и растягиваясь, как всегда. Она почувствовала приближающуюся знакомую чакру, устойчивую и теплую, к которой она привыкла за последние месяцы. «Доброе утро, Гаара-кун», — сказала она, слегка улыбнувшись ему. Гаара остановился в нескольких шагах от нее, одетый в свою обычную тренировочную одежду. «Доброе утро». «Ты хорошо спала?» — «Да», — честно ответила она. — «Мне не хватало утренних часов здесь». Последовала тихая пауза, прежде чем Гаара добавил: «Жаль, что твоя миссия не позволила тебе остаться подольше». Хината коротко и тихо рассмеялась. «Я всегда могу попросить отпуск после этого. Было бы здорово снова провести здесь больше времени со всеми вами». Гаара кивнул. «Тогда я тебя за это напомню. Готова к спаррингу?» — «Конечно», — сказала она, уже направляясь к противоположной стороне тренировочного поля. Она с привычной легкостью приняла стойку. — «Как в старые времена». Гаара, вторя ее сосредоточенности, занял свою позицию. «Как в старые времена», — повторил он. Хината больше ничего не сказала. Остальные мысли, мелкие воспоминания, которые терзали ее грудь, остались в ее памяти, где им и место. Тренировочная площадка была широкой и пустой, отшлифованной песком от многолетней эксплуатации. Единственный свет исходил от раннего рассвета. Хината и Гаара сначала молча смотрели друг на друга. Никаких ручных знаков, никаких дзюцу, никаких вспышек чакры. Только кулаки, работа ног и сосредоточенность. Они двигались одновременно. Гаара быстро сократил дистанцию, нанеся первый удар. Хината увернулась, низко подставив руку, чтобы ударить его ладонью по ребрам. Удар пришелся точно. Гаара выдержал его и контратаковал локтем, направленным ей в плечо. Она отвернулась, удар задел ее, но не остановил. Хината ответила круговым ударом ногой. Гаара заблокировал удар предплечьем и Он рванулся вперёд, заставив её отскочить назад. Он снова бросился на неё, обрушивая на неё град ударов. Хината уворачивалась от них резкими, экономными движениями, зацепив его за запястье в середине замаха и выведя из равновесия, прежде чем ударить коленом ему в живот. Гаара пошатнулся, но восстановился на полшага, используя инерцию, чтобы развернуться и ударить пяткой ей по голени. Хината подпрыгнула, приземлившись легко, но теперь дыша тяжелее. Гаара не дал ей ни секунды. Он рванулся вперёд, нанося прямой удар в челюсть. Она слегка откинулась назад, почувствовав, как ветер утихает, прежде чем резко вытянуть руку и ударить его в грудь с силой открытой ладони, эхом разнесшейся по полю. Ноги Гаары заскользили по земле. Он ухмыльнулся, но это было недолго. Хината уже снова была на нём, пригнувшись, чтобы зацепить его ногу своей . Гаара сильно ударился о землю. Хината последовала за ним, оседлав его и схватив за руки. Хината прижала его к земле.  Гаара выдохнул, тихо сдавшись. «Ладно… ты победил».  Хината ослабила хватку, позволив ему перевернуться на спину. Она дышала быстрее, волосы слегка растрепались, но в остальном она была неподвижна. Она приподнялась, чтобы дать ему немного пространства, и откинула прядь волос за ухо. « Хорошая разминка». Гаара усмехнулся, потирая затылок, когда садился. «Разминка для тебя. Избиение для меня». «Ты в порядке?» — спросила Хината, тихо смеясь, отпуская его запястья. «Я в порядке», — ответил Гаара, ухмыляясь. «Ты действительно стал лучше». Он приподнялся на локтях, и их лица оказались на удивление близко. Хината почувствовала, как румянец прилил к щекам, осознав, насколько близко они находятся. Она быстро отступила назад, помогая ему подняться. В этот момент неподалеку раздался тяжелый глухой удар. Оба повернулись в сторону звука. «Ну… это… интересно», — произнес низкий, знакомый голос. Глаза Хинаты расширились, когда она встретилась взглядом с глубокими багровыми глазами Шарингана. Рядом с ним стоял ее кузен, который лишь ухмыльнулся им. «С-Саске-кун?! Неджи-нии?!» — воскликнула она, слегка отступая назад, ее сердце замерло. Она быстро помогла Гааре выпрямиться, держа руку на его плече для равновесия. Выражение лица Гаары было спокойным, но даже он почувствовал напряжение в воздухе. Хотя он был рад видеть своего друга Неджи, присутствие Учихи изменило все.  Гаара выпрямился и отряхнулся, выражение его лица было спокойным, но нечитаемым. «Я не получал никаких сообщений от Наруто о том, что сегодня прибудет ещё один АНБУ из Конохи», — сказал он, его пронзительный взгляд был прикован к Саске. Саске молчал, на мгновение застыв на Гааре, прежде чем вытащил из кармана свиток с заданием от Наруто. «Мы здесь, чтобы подкрепить команду Анко», — ответил Неджи. «Капитан Учиха? Неджи-сан?» — раздался голос Анко у входа на тренировочную площадку. Она появилась, а за ней следовали Акари и Мизуки. «Вас послали в качестве подкрепления для нашей миссии?» «Да», — спокойно ответил Саске, его внимание на мгновение переключилось на Хинату, а затем он отвёл взгляд.  Слуга шагнул вперёд и поклонился. «Казекаге-сама, завтрак готов. Ваши гости могут освежиться». «Хорошо», — сказал Гаара. «Пожалуйста, проводите Учиху Саске и Хьюгу Неджи в гостевые комнаты». «Не нужно», — небрежно ответил Саске, взяв Хинату за руку и слегка потянув её. «Я останусь в комнате Хинаты с ней». Анко, Акари и Мизуки замерли, широко раскрыв глаза. Лицо Хинаты покраснело, и даже Гаара отвёл взгляд, в его проницательных глазах мелькнуло раздражение. Неджи лишь закатил глаза и покачал головой. «Вы… вместе?» — спросила Анко, удивлённо моргая. «Поэтому тебя и перевели к Анко-тайчо?» — добавила Мизуки, явно проявляя любопытство. Глаза Саске слегка сузились. «Довольно вопросов. Идите и соберитесь перед завтраком». Он крепко потянул Хинату за руку, уводя её. Челюсть Гаары сжалась от грубости хватки Саске. Хината была нежной и доброй — она этого не заслуживала. Он мысленно отметил, что позже поговорит с Саске наедине. «Как дела?» — Неджи небрежно подошёл к пользователю песка. «Всё хорошо, Неджи. Рад тебя видеть». Гаара повернулся к гению из клана Хьюга и улыбнулся. «Взаимно, я чувствую, что ты хочешь поспарринговать?» — Неджи усмехнулся, заметив его проницательный взгляд на Саске. «Да». Гаара вздохнул, его взгляд перешёл на удаляющуюся фигуру Саске. «Тогда пошли». Неджи усмехнулся и направился к другому концу тренировочной площадки. В спальне Хинаты Саске одним быстрым движением закрыл дверь и повернул замок. Он молча снял плащ и накинул его на стул, движения были резкими, но контролируемыми, словно он пытался овладеть чем-то невидимым в воздухе вокруг себя. Хината сразу почувствовала это: напряжение, невысказанную тяжесть момента на тренировочной площадке. Она узнала этот взгляд. Именно он появлялся, когда что-то терзало его изнутри . «С-Сасу…» — начала она едва слышным шепотом. Саске не дал ей договорить. «У тебя есть к нему чувства?» — спросил он, с серьезным и спокойным взглядом. В его тоне не было обвинения. Вопрос был простым и прямым, и тут Хината поняла. Саске ревнует к Гааре. Хината моргнула, сбитая с толку скоростью вопроса. «Что? Нет. Саске… у меня есть чувства только к тебе». Ее голос смягчился, в нем усилилась убежденность, а не страх. «Я люблю тебя. Только тебя». Саске медленно вздохнул, словно словам нужно было время, чтобы достичь цели . «Тогда покажи мне», — тихо сказал он. В его голосе не было ни требовательного, ни гневного, он был достаточно уязвим, чтобы Хината почувствовала дрожь под ним. Она шагнула к нему, обеими руками поднеся руки к его лицу, большими пальцами нежно поглаживая его щеки с непривычной для него нежностью, которую он научился принимать, когда она исходила от него. «Мне не нужно доказывать, что я люблю тебя», — прошептала она, встречая его взгляд, не вздрагивая, — «но если тебе нужно это почувствовать… я могу тебе это дать». Хината без колебаний подошла ближе, сокращая небольшое расстояние между ними. Она прижалась к Саске, запутав руки в его волосах, и поцеловала его со всей силой. Это был не нежный и не осторожный поцелуй — ее беспокойство, ее страх, ее облегчение, все это вылилось в поцелуй. Саске сначала напрягся, затем медленно позволил себе ответить взаимностью, его руки легли ей на талию, он крепко обнимал ее, словно никогда не хотел отпускать. На мгновение мир за окном померк. Все, что имело значение, — это тепло между ними, тихое понимание того, что они больше не разлучены. Когда они наконец отстранились друг от друга, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. Глаза Хинаты сияли. «Я люблю тебя», — прошептала она. Губы Саске изогнулись в маленькой, искренней улыбке — такой, какую видела только она. «Я тоже тебя люблю», — тихо сказал он. Саске, по-видимому, очень ревнивый любовник, но ему действительно нужна была лишь небольшая поддержка, и Хината без колебаний её оказывала. «Так… что ты здесь на самом деле делаешь?» — спросила Хината мягким, почти нерешительным голосом, пока Саске крепко обнимал её. «Я здесь, чтобы присмотреть за всем на фестивале в Суне сегодня вечером», — сказал Саске спокойным, но твердым тоном. «Я не собираюсь вмешиваться в твою миссию, но… я вмешаюсь, если тебе понадобится». Хината тихо вздохнула с облегчением, слегка расслабившись в его объятиях. «Мне… мне стало легче от мысли, что ты здесь», — тихо призналась она. «Даже если мне не нужна помощь, это… утешает». Рука Саске нежно сжала её талию. «Хорошо. Мне не нравится мысль о том, что ты в опасности, ни на секунду». Её губы изогнулись в лёгкой улыбке. «Обещаю, я буду осторожна», — сказала она. Но внутри она почувствовала лёгкое тепло от того, насколько искренне он заботится о ней. «Хорошо», — прошептал он низким, ровным голосом, прежде чем наклониться и снова поцеловать её. На этот раз поцелуй был глубже, страстнее, словно он пытался передать все слова, которые не мог произнести. Руки Хинаты легли ему на плечи, крепко обнимая его, а сердце бешено колотилось. Она почувствовала его тепло, неизменную силу его объятий, и на мгновение весь остальной мир — миссии, опасность, ожидания — исчез. Когда они слегка отстранились, чтобы перевести дыхание, лоб Саске прижался к её лбу. Его голос был едва слышен, но каждое слово имело вес. «Я так по тебе скучал», — прошептал он. От его слов грудь Хинаты сжалась, она провела пальцами по его подбородку, ее губы изогнулись в легкой, ободряющей улыбке. «Я тоже по тебе скучала».  «Тогда покажи, как сильно», — усмехнулся он.  «Нам нужно готовиться к завтраку», — прошептала наследница. «Мы можем поторопиться», — прошептал он в ответ, его руки скользнули от ее талии вниз к ягодицам, крепко сжимая обе щеки.  Хината закатила глаза, глядя на обладателя шарингана, и тихонько рассмеялась: «Хорошо».  Саске не стал терять времени и прижался губами к ее губам, заглушая ее стоны. Он быстро снял с нее и со своей одежду в одно мгновение, и теперь они остались только в нижнем белье.  «Саске, я только что закончила тренировку. Я вся вспотела…» — застенчиво сказала Хината. «Это не проблема, пошли». Саске с ухмылкой наклонил голову в сторону личной ванной комнаты Хинаты . Хината тихо рассмеялась, прежде чем его, держа за руку, повели в ванную. Дверь ванной тихонько щелкнула, закрываясь за ними, а звуки душа и пара наполнили комнату. Саске расстегнул бюстгальтер Хинаты и отбросил его в сторону, позволив ее груди вывалиться наружу, затем спустил ее нижнее белье, прежде чем снять свое.  «Позволь мне показать тебе, как сильно я по тебе скучал», — прошептала Хината с улыбкой, прежде чем опуститься на колени перед Саске и без колебаний взять его член в рот.  Руки Саске крепко вцепились в стену, пока горячая вода лилась на него и на Хинату. Его дыхание перехватило, когда Хината начала двигать головой, ее теплый рот полностью обволакивал его. Она отстранилась, погладила его, ее язык обвил кончик. Ее жемчужные глаза устремились к нему, а его рубиновые глаза пристально смотрели в ответ.  «Черт… Хината…» — простонал он.  Хинате нравился звук его мольбы, поэтому она продолжала ласкать его, покачивая головой быстрее и глубже.  Саске внезапно положил правую руку ей на макушку, перебирая пальцами ее волосы и слегка потягивая ее мягкие голубые локоны, чтобы не причинить боли. Его бедра начали двигаться, а рука — толкать ее голову.  Он больше не мог себя контролировать и в итоге излил свое семя ей в рот. Хината вскрикнула, когда ее рот наполнился теплой спермой, большая часть которой попала прямо ей в горло.  Когда Саске отстранился, Хината ахнула и закашлялась. Он тут же почувствовал себя виноватым за то, что заставил ее подавиться им, но ничего не мог поделать.  «П-прости», — пробормотал он.  «Все в порядке, Сасу, тебе понравилось?» Хината встала и улыбнулась ему.  «Конечно, скучал. Но позволь мне показать тебе, как сильно я по тебе скучал», — усмехнулся он.  К счастью, благодаря своей невероятной выносливости, Саске без труда снова возбудился. Он обхватил шею Хинаты и начал сосать и нежно покусывать её фарфоровую кожу.  Затем его руки опустились между её ног, и он вставил в неё средний и безымянный пальцы.  « Она уже мокрая от меня». «Ах!» — простонала Хината, чувствуя трение его пальцев.  Затем Саске наклонил голову, обхватив один из её сосков своим горячим ртом, отчего наследница клана Хьюга изо всех сил вцепилась в его плечо и громко застонала его имя.  Саске вытащил палец и использовал её влажность, чтобы смазать свой член. Затем он расположил её лицом к стене, поддерживая её руками, когда она наклонилась. Последний Учиха медленно ввёл себя в неё, проникая через её узкое отверстие. Он резко вдохнул, продолжая медленно проникать внутрь, пока полностью не вошёл в неё.  «Саске…» — прошептала Хината с удовольствием.  Саске подождал, пока она привыкнет к нему. Как только она пошевелила бёдрами, он воспринял это как знак того, что она готова. Он начал двигаться медленно, вынимая член и медленно снова глубоко вводя его. «Быстрее…» — услышал он её шёпот и с радостью подчинился.  Звуки их соприкосновения эхом разносились по пропаренной ванной комнате. Их прерывистое дыхание смешивалось со звуками душевой лейки. Саске впился пальцами в бёдра Хинаты и сильнее вонзил свой член в неё, их разумы утонули в экстазе. Он закрыл глаза и сосредоточился, и когда почувствовал, как стенки влагалища Хинаты сжались вокруг него, он позволил себе излиться в неё.  Хината тяжело дышала, всё ещё опираясь руками на стену. Она ахнула, когда почувствовала, как Саске вытащил член, позволяя своей густой сперме стекать из её лона на ноги.  «Ты моя, только моя. Поняла?» — прошептал Саске, обнимая Хинату сзади и страстно целуя её. Хината лишь кивнула в ответ, не прерывая поцелуя. Глава 24 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/202470331): Противостояние. Столовая башни Казекаге была ярко освещена ранним утром: солнечный свет лился сквозь высокие окна, согревая длинный завтрак. Гаара сидел в дальнем конце, с прямой осанкой, руки сложены сначала по привычке, а не из формальности. Темари и Канкуро сидели по обе стороны от него, уже ели и уже шумели. Команда Анко расположилась рядом с Канкуро. Сняв кроличью маску, Хината оказалась рядом с Неджи, который сидел по другую сторону от Темари, а Саске — с другой стороны от неё. Напротив них Гаара пил чай, его глаза были спокойны, лицо нечитаемо, но взгляд слишком часто блуждал. Завтрак был… оживленным. Это было единственное подходящее слово. Темари была полна жизни, размахивая руками, рассказывая о подготовке к фестивалю в Суне. Неджи и Хината внимательно слушали, кивая то тут, то там, добавляя свои мысли с мягкой улыбкой. Вместе они создавали своего рода ритм — Темари как ветер, Хината как тихое прикосновение, которое его уравновешивало. Тем временем Канкуро откинулся на спинку стула, как всегда бесстыдный, ухмыляясь Мизуки и Акари, словно они были десертом, который он непременно хотел попробовать. «Гостеприимство Суны включает в себя и очаровательную компанию, знаете ли». Мизуки и Акари закатили глаза, поддразнивая Канкуро в ответ, отвергая его ухаживания. Анко фыркнула рядом с ними, забавляясь, хотя и мудро решила не поощрять его. Саске, однако, никак не вносил свой вклад в юмор за столом. Он ел тихо, сжав челюсти и напрягая плечи. Время от времени его взгляд скользил по Гааре, и каждый раз он видел одно и то же: Казекаге снова и снова смотрел на Хинату, словно его внимание постоянно ускользало от него самого . Тихий скрежет фарфора о дерево прерывал этот момент. Палочки для еды Саске замерли, а затем сжались. Тонкие деревянные палочки застонали под его хваткой. Хината взглянула на него с мелькнувшим на лице беспокойством. «Саске-кун?» Он моргнул, стараясь сделать выражение лица нейтральным. «Ничего», — слишком быстро сказал он, снова поднимая рис. Напротив, Гаара тихонько опустил чашку с чаем. Темари и Канкуро не заметили. Команда Анко тоже. Но Гаара заметил, и Саске, безусловно, тоже, как и один гений из клана Хьюга. Воздух между двумя могущественными силами сгустился — не громко и не взрывоопасно, просто напряжение, которое могли почувствовать опытные оперативники, даже не зная причины. Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Оба чувствовали раздражение и отказывались признать причину, а посреди всего этого Хината Хьюга оставался в блаженном неведении относительно невидимой битвы взглядов, разворачивавшейся за чаем и рисом. Завтрак закончился обычной утренней перетасовкой стульев и вежливыми поклонами в сторону Казекаге. Оживленность в столовой исчезла так же быстро, как песок, просачивающийся между пальцами. Команда Анко ушла первой. Анко, как всегда эффективная, уже разворачивала небольшую карту по пути, обсуждая время и легенды для своего плана проникновения. Хината, Акари и Мизуки последовали за ними, поправляя снаряжение, обмениваясь последними замечаниями, их шаги были быстрыми и целеустремленными, когда они исчезли в коридоре башни в сторону крыла миссии. Канкуро и Темари отделились, увлекая за собой Неджи. Свитки и отчеты витали в руках Темари, словно миниатюрная офисная буря, а Канкуро ворчал по поводу заявок на снабжение, которые он определенно не хотел оформлять. Они направились в кабинет Гаары, чтобы погрузиться в бумажную работу, прежде чем фестиваль поглотит всю деревню целиком. В столовой остались только Гаара и Саске. Саске повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда прозвучало его имя. «Учиха», — просто сказал он. Саске остановился на полшага, слегка повернувшись. «Что?» Гаара кивнул в сторону более тихого балконного коридора, с которого открывался вид на раскинувшиеся крыши Суны. «Пойдем со мной». Саске подумывал отказаться. Он действительно хотел. Но ноги его предали, и он уже следовал за ними. Двери балкона распахнулись, и в воздух послышался тихий шум просыпающейся деревни: стук рыночных прилавков, крики торговцев о рыбе, отдаленный звон тренировочного оружия. За окном было шумно, но край башни поглотил большую его часть, оставив лишь тишину, от которой каждое слово звучало тяжелее. Гаара остановился в нескольких метрах от башни, прислонившись предплечьями к каменным перилам.  Гаара не повысил голос, но тяжесть разговора заставила воздух замереть. «Наруто рассказывал мне о тебе и Хинате», — сказал он, как всегда прямо. Саске коротко выдохнул. «Неджи тоже рассказывал мне о тебе и Хинате», — парировал он . Без колебаний. Без вежливых отступлений. Взгляд Гаары слегка обострился. «И что именно он сказал?» Саске скрестил руки. «Что вы с Хинатой сблизились, когда жили здесь. И что у тебя появились к ней чувства». Гаара на секунду закрыл глаза, один раз вздохнув. «Неджи всегда был до ужаса проницательным», — пробормотал он, потирая затылок. Саске фыркнул — тихо, неожиданно. «И не говори». Впервые за весь разговор они звучали как два молодых человека, обсуждающих одного и того же раздражающего гения, которого они оба знали. Гаара откинулся на перила пустого коридора, выбрав честность вместо гордости. «Я бы солгал, если бы сказал, что не испытываю чувств к Хинате», — признался он. «Она умеет подталкивать людей к совершенствованию. Я знаю, ты это тоже видел». Саске не стал перебивать. Он только наблюдал, сжав челюсти, готовясь к продолжению. «Но», — продолжил Гаара, — «я не скажу, что рад за тебя. Не из-за ваших отношений», — уточнил он, — «а потому, что я думаю, что она заслуживает того, кто умеет обращаться с ней нежно». Последовавшая тишина казалась надуманной, словно тихо закрывающаяся дверь. Саске расправил руки и шагнул ближе, активировав свой Шаринган. «И ты думаешь, что этот кто-то — ты?» Гаара поднял бровь. «Нет. Я думаю, что этим кем-то должен быть тот, кто ставит её на первое место. Я никогда не говорил, что это я». «Тебе не нужно было говорить», — ответил Саске, не отрывая от него взгляда. «Ты говоришь так, будто это должен быть ты. Разве нет?» Гаара выдохнул. Разговаривать с Саске окольными путями было бессмысленно. Поэтому он сменил осторожный тон. «Да», — признал он. «Я думаю, что был бы для неё лучше. Я видел её в худшие моменты и был рядом в лучшие. Я знаю, что могу сделать её счастливой». Саске усмехнулся, но в его улыбке не было юмора. «Жаль, что мы никогда этого не узнаем, потому что она выбрала меня. Никогда больше не прикасайся к ней». — предупредил он, прежде чем начать уходить. Гаара смотрел ему вслед, слегка напрягая челюсть. Его кулаки сжались скорее от разочарования, чем от ярости. Анко и её команда направились прямо в её комнату, а не в комнаты для брифингов. Её спальня была уютнее, словно обжитая: сложенные свитки на ящиках, полуполированное зеркало, неубранная кровать и крошечный глиняный обогреватель, излучающий тепло в воздух. «Здесь проще планировать», — сказала Анко, закрывая за ними дверь. «Меньше ушей, больше комфорта». Мизуки сбросила сапоги, как только вошла, вздохнув, словно ждала возможности нормально дышать всё утро. «Наконец-то». Акари последовала её примеру, опустившись на пол, скрестив ноги, и уже потянулась за свитком. «Тайчо, начинай. Мне нужно хотя бы пять часов сна, прежде чем мы начнём работать сегодня вечером». Хината опустился на колени рядом с маленьким столиком у обогревателя, расслабившись, но оставаясь внимательным. Комната казалась безопаснее офиса, мягче, словно место, где маски можно было метафорически снять на некоторое время. «Наша цель — Кейджи Морино», — начала Анко, прислонившись к тумбочке и скрестив руки. « Участник фестиваля. Владелец одного из развлекательных заведений рядом с рыночным кварталом. Мы почти уверены, что незаконные встречи проходят именно там». Мизуки подняла бровь, уже перебирая в голове возможные варианты. «Значит, мы войдем как… артисты?» «Артисты», — подтвердила Анко, указывая сначала на нее, а затем на Акари. «Вы двое сблизитесь, используйте свои сильные стороны. Получите доступ, соберите информацию, по возможности заставьте его говорить. Если он перейдет границы дозволенного, перенаправьте его внимание. Сегодня вечером мы не будем импровизировать хаос. Мы будем начеку». Мизуки усмехнулась, но это была такая ухмылка, которая говорила о том, что она понимает суть работы, а не шутку. «Начеку. Принято к сведению». Акари размяла шею, выражение ее лица было спокойным, но сосредоточенным. «А Хината?» Хината подняла глаза как раз в тот момент, когда Анко повернулась к ней. «Вы — наружные наблюдатели, — сказала Анко. — Вы следите за движением, выходами, подозрительными лицами, всем, что может нарушить план. Подавайте нам сигналы, если это необходимо. Вам нужно оставаться незамеченной». Хината кивнула. «Поняла». Три женщины на мгновение замерли в комфортной тишине, пока потрескивал обогреватель. Это было похоже на затишье перед началом движения, а не на напряжение, не на нервы. «Сегодня мы сольемся с окружающей обстановкой, — продолжила Анко ровным голосом, — но не заблудимся. Мы найдем то, что нам нужно. Мы уйдем чистыми». Акари откинулась назад, опираясь на ладони. «Чисто. Тихо. Быстро». Мизуки потянулась вверх, наконец вставая. «И успешно». Хината наблюдала за ними обеими, чувствуя, как тяжесть прошедшего месяца все еще ощущается в ее теле, но больше не тянет ее вниз. Сегодняшняя ночь была не просто миссией. Это было доказательством того, что она всё ещё может выполнять свою работу, всё ещё может стоять рядом с людьми, которые доверяли ей и верили, что она сможет взглянуть на ситуацию со стороны. Анко оттолкнулась от тумбочки. «Хорошо, дамы. Мы переезжаем на закате».  «Итак, Хината-чан, ты не сказала нам, что вы с Учиха-тайчо вместе?» — сказала Акари, скрестив руки и подняв одну бровь с той игривой усмешкой, которую используют товарищи по команде, когда уже знают , что что-то не так. Мизуки наклонилась к Хинате с улыбкой. «Да. Это было неожиданно». Анко коротко рассмеялась, покачав головой и сев на край кровати. «Признаюсь, я тоже этого не ожидала». Хината почесала затылок, пытаясь ответить так, чтобы не выглядеть так, будто хочет исчезнуть. «Н-ну… после того, как мы с Неджи-нии сдали экзамены в АНБУ , меня назначили в отряд Саске-куна», — сказала она, переводя взгляд на обогреватель у тумбочки. «Тогда мы стали больше общаться. Думаю, с тех пор все изменилось. Пока что мы держим все в секрете». «И это все?» — спросила Акари, явно неубежденная. «Никакого важного момента? Никакой искры? Никакой романтики?» Хината нервно рассмеялась. «Он может быть романтичным», — сказала она, тщательно подбирая слова. «Просто он держит эту сторону в секрете. Большинство людей видят его только в рабочем режиме». Мизуки усмехнулся. «Значит, тебе больше нравится его личная сторона, он хорош в постели?» «Ух, со всеми этими мышцами и невероятной выносливостью, я уверена, что он долго держится. Хината-чан, должно быть, очень довольна с ним каждую ночь». Акари мечтательно вздохнула. Щеки Хинаты снова покраснели, она еще больше разволновалась: «Н-ну, я… он…» «Хорошо», — сказала Анко, вставая и хлопая в ладоши, чтобы увести разговор в сторону от опасной темы, — «достаточно. Что бы они ни делали вне миссий, это останется вне миссий. Мы оперативники АНБУ , а не сплетницы». Мизуки фыркнула и тоже встала. «Да, мэм». Акари последовала за ней, потягиваясь. «Поняла, тайчо». Анко одарила Хинату небольшой ободряющей улыбкой, и женщины направились к двери. «А теперь отдохните все, помните, что мы начинаем работу на закате». Хината вошла в свою спальню, закрыв за собой дверь. Матрас встретил ее, как только она упала на него, и она глубоко вздохнула. Завтрак со старыми друзьями и новыми товарищами по команде был… очень насыщенным. Она любила их, правда, но была благодарна, что вопросы прекратились именно тогда. Несколько минут прошли в тишине, прежде чем дверь снова открылась, на этот раз без стука. Саске стоял в дверном проеме, маска и плащ уже были отложены, выражение его лица было трудно понять. Он тихо пересек комнату и сел рядом с ней, кровать слегка прогнулась под его весом. «Как проходит миссия?» — спросил он ровным, достаточно непринужденным голосом, чтобы любой мог принять его за светскую беседу, но то, как его рука легла за ее спину, говорило об обратном. Хината подвинулась на бок и прислонила голову к нему. «Все хорошо», — ответила она. «Хотя… мои товарищи по команде спрашивали о нас». Она тихонько рассмеялась. «В основном потому, что ты всем сегодня утром об этом рассказал». Саске тихонько фыркнул от веселья. «Знаю», — сказал он, пожав плечами. «Я не жалею об этом». Хината посмотрела на него. «Значит, ты не против, если люди узнают о нас?» Он слегка наклонил голову, на мгновение задумавшись. «Я никогда не возражал», — честно ответил он. «Мы просто держали всё в секрете из-за правил АНБУ . Тогда я был твоим капитаном». На губах Хинаты появилась мягкая улыбка. «А сейчас?» «А сейчас», — сказал он, наконец-то тихонько рассмеявшись, — «у меня нет причин это скрывать». Хината легонько постучала его по руке. «Ты выглядишь на удивление спокойным для того, кто раньше сверлил Гаару взглядом». Саске поднял бровь. «Так ли было?» «Да». Он снова усмехнулся, на этот раз по-настоящему. «Может быть, немного», — признал он. — «Но я тебе доверяю. Это главное». Хината кивнула, довольная ответом. Не было никакого давления, никаких требований, только та же тихая уверенность, которую он проявлял в каждой схватке и в каждом своём решении. «Хорошо», — сказала она, снова прислонившись к нему. «Тогда ты можешь посидеть здесь и составить мне компанию, пока я буду притворяться спящим, прежде чем Анко-тайчо пришлет кого- нибудь, чтобы снова вытащить меня на брифинг ». «Я могу это сделать», — ответил он, тоже откинувшись назад. Глава 25 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/202681801): План. Примечания: Я очень плохо умею составлять планы и описывать сцены действия, поэтому мне понадобилась помощь с инструментами ИИ для этой главы, извините, лол. Закат в Суне наступил быстро. Небо сменило оранжевый цвет на фиолетовый, фонари один за другим освещали улицы, пока деревня готовилась к своей самой большой ночи. Фестиваль был не просто событием, это было прикрытие. Музыка, толпы, торговцы, артисты, путешественники… идеальная маскировка для тех, кто не хотел быть замеченным, и идеальное отвлечение для тех, кто хотел. Саске стоял на высоком сторожевом посту на внешнем кольце башни Казекаге, снова в маске АНБУ , плащ слегка развевался за ним. Его глаза с отточенной точностью осматривали хаос внизу. Шаринган не был активен, но осознание происходящего оставалось острым и постоянным. Двое охранников Суны, дежурившие неподалеку, перешептывались, наблюдая, как деревня расцветает светом. Саске игнорировал их. Шум, запах жареных кальмаров, сладких булочек с фасолью, огненные танцоры, выдыхающие искры в воздух, смех детей, звон колокольчиков на сувенирных лавках… он впитывал все это, не позволяя этому отвлечь его от миссии. Знакомая чакровая сигнатура мелькнула на краю его чувств. Неджи приземлился рядом с ним через несколько секунд, молчаливый, как падающий пепел, с уже открытым Бьякуганом, вены слегка разветвлялись возле глаз. «Ты должен быть на позиции», — сказал Неджи без приветствия. «Я на месте», — ответил Саске, все еще глядя вперед. «Я слежу за основными маршрутами. Отряд Анко внутри помещений готовится к отправке. Я не буду вмешиваться в их миссию». Неджи кивнул в знак согласия. «Хорошо». Они помолчали немного, прежде чем Саске добавил: «Ты предупреждал меня… о Гааре». Неджи не выглядел обиженным, просто честным. «Я сказал тебе, потому что Хината не знает о чувствах Гаары к ней». Саске выдохнул через нос. «Знаю. Я не злюсь на неё». «Я и не думал, что ты злишься», — ответил Неджи. «Просто помни, что если тебе придётся с ним сражаться, это будет не из-за неё». Саске усмехнулся под маской. «Если я буду с ним сражаться, то потому, что он пытался что-то затеять. А не потому, что ты меня предупредил». Неджи фыркнул, коротко и нефильтрованно рассмеявшись. «Логика Учиха». Момент пролетел быстро, когда движение внизу привлекло их внимание. Торговец в плаще, толкавший тележку с припасами, остановился прямо у контрольно-пропускного пункта фестиваля и передал охранникам документы. Имя на документе было незнакомым, но чакра вокруг тележки пахла как-то странно. Саске слегка присел, потянувшись рукой к рукояти своего клинка. «Это не фестивальные припасы». «Нет», — согласился Неджи, опуская стойку. «Здесь что-то скрывают». Внизу в небо взмыли фейерверки, треща так громко, что дрожали окна. Толпа ликовала, земля светилась вспышками красного и золотого. На сторожевом посту две тени неподвижно стояли, наблюдая и ожидая, выискивая первую ошибку в шуме. Саске пробормотал едва слышно: «Хинате лучше быть осторожнее там». Неджи не ответил, но уже смотрел в сторону покоев АНБУ , на всякий случай. В тот момент, когда солнце скрылось за дюнами, фестиваль ожил. Фонари зажигались один за другим, пока улицы не засияли теплым золотистым светом. Барабаны эхом разносились по деревне, достаточно громко, чтобы почувствовать их в груди, если стоять рядом. Артисты, танцоры и музыканты собирали толпы людей, зрители образовывали вокруг них круги, приветствуя и аплодируя. В воздухе витал запах жареного мяса, сладких специй и цветов, продаваемых в небольших букетах вдоль дороги. Внутри отведенных им комнат настроение уже менялось. Анко надела перчатки и проверила свиток печати, прикрепленный к ее бедру. Акари снова завязала ленту вокруг своих длинных волос, убедившись, что она достаточно надежно закреплена, чтобы выдержать движение и ветер. Мизуки слегка припудрила воротник мерцающей пудрой, достаточно легкой, чтобы выглядеть случайной, но полезной под яркими фонарями. Все трое уже были одеты как гости фестиваля, их наряды были подобраны так, чтобы органично вписываться в толпу, а не привлекать к себе внимание. «Теперь мы двигаемся», — тихо сказала Анко. Ее тон был ровным и сосредоточенным, деловым. «Ему нравятся толпы. Он прячет встречи в шуме. Мы начнем с восточной площади, а затем пройдем внутрь». Акари кивнула, потянувшись за своей тканой шалью. «Сначала я пройду через торговый квартал». Мизуки поправила сандалии и размяла плечи. «Я начну с таверн. Там он обменивается информацией». Анко коротко кивнула. «Будьте внимательны, избегайте ненужных рисков и помните, что соблазнение — это метод, а не цель, хорошо? Цель — это информация». Две куноичи быстро и уверенно улыбнулись друг другу, прежде чем тихо и эффективно выйти за дверь. Никакого изящества. Просто плавные движения и привычное поведение. Хината ушла последней, снова надевая маску кролика. Она была одета как служанка храмовой танцовщицы: рукава были мягкими и свободными, а к поясу был привязан небольшой мешочек с целебными травами, чтобы оправдать нахождение вблизи запрещенных зон в случае вопросов. Ее шаги были легкими и неторопливыми, когда она отделилась от группы и направилась к внешнему берегу реки, месту, откуда открывался вид на восточную площадь. У кромки реки висели фестивальные знамена, раскрашенные карпами кои и журавлями. Они мягко покачивались на ночном ветру, достаточно широкие, чтобы скрыть ее фигуру, если кто-то взглянет в ее сторону. Оттуда Хината могла спокойно видеть площадь, не создавая впечатления, что она что-то наблюдает. Она опустилась на колени рядом с небольшим торговым ларьком, продающим бумажные амулеты и талисманы, легко касаясь пальцами товаров, словно просто рассматривая их. С этого ракурса она уже видела Акари, болтающую с торговцами, тихо смеющуюся, время от времени касаясь рукой запястья или рукава, легко направляя разговор. Ничто не выглядело натянутым. Мизуки уже вошла в таверну, тепло улыбаясь, с расслабленной осанкой, и люди естественно реагировали на ее присутствие, когда она перемещалась между заведениями. Хината бросила монетку на прилавок и спрятала небольшой бумажный талисман. Ее выражение лица оставалось спокойным, осанка — неизменной. Она пришла не для того, чтобы кокетничать или очаровывать кого-либо. Она пришла наблюдать за теми, кто это сделает. Ее работа заключалась в отслеживании путей отступления, перемещении толпы, возможных угроз и нарушений чакры — всего, что могло превратить обычную миссию в нечто опасное. Она один раз коснулась спрятанной под рукавом коммуникационной бусины, сигнализируя о том, что заняла позицию. Ее голос оставался тихим, даже когда она говорила по рации: «Восточный периметр свободен. Я слежу за вами обоими. Я наблюдаю». С берега реки никто не обратил на нее внимания. Она была просто еще одной гостьей фестиваля, наслаждающейся пейзажем. И в этом-то и заключался смысл. Акари и Мизуки добрались до тихого бокового коридора за восточной площадью, той части улицы , где музыка стихала настолько, чтобы разговор не мешал. Как только они скрылись из виду, их весёлые фестивальные маски исчезли. Акари первой активировала коммуникатор. «Анко-тайчо. У нас есть подтвержденная зацепка по цели». Голос Анко резко щёлкнул. «Доклад». Мизуки прислонилась к стене, руки скрещены, но напряжены, словно она готовилась к удару. « Зал для собраний в таверне не был арендован для обмена информацией. Платежи представляли собой закодированные переводы снабжения». Акари продолжила, вытаскивая из рукава сложенный клочок бухгалтерской бумаги. «Мы расшифровали три контакта. Все они поставщики оружия, партий яда и взрывчатых меток, замаскированных под поставки фестивального декора». Наступила тишина. Даже через коммуникатор они чувствовали, как Анко обрабатывает информацию. «…А фраза „Погребальный песок“?» — спросила Анко. Мизуки ответила без колебаний: «Суна — это термин, обозначающий заранее спланированное захоронение важного человека. Мы проверили код. Следующая строка — это записка из таверны, которую мы перехватили несколько минут назад». Она прочитала её вслух: «Самый запоминающийся фестиваль Казекаге». Хината слышала каждое слово в наушнике с берега реки, где она находилась.  За её спиной доносился гул фестивальных барабанов, но её дыхание оставалось спокойным. Она не стала перебивать. Это был их момент, чтобы сообщить правду. Анко наконец выдохнула: «Заговор с целью убийства Казекаге… во время фестиваля».  У Хинаты сжалось сердце. «Да», — подтвердила Акари. «Он намерен использовать толпу в качестве оружия, чтобы замаскировать цель. Участники фестиваля уже вооружены через посредников». «Поздравляю, дамы, теперь это переклассифицировано как угроза S-класса», — саркастически сказала Анко и вздохнула. «Команда, — приказала Анко, — прекратите проникновение и возвращайтесь. Мы переключаемся на перехват целей, захват активов и защиту мирного населения. Я уведомлю командование Хокаге и Суны. Не вступайте в бой, пока мы не перегруппируемся, это приказ». Акари и Мизуки инстинктивно кивнули, хотя она их не видела. «Да, Анко-тайчо», — ответили они в унисон. Затем Хината нажала на кнопку, голос её был спокойным, но твёрдым, предназначенным только для её команды. «Я отступаю к башне. Периметр всё ещё свободен». Анко дала последнее указание, теперь уже тише, но с намёком. «Хорошо, и Хината… держи канал открытым. Мне нужны обновления, как только что-то изменится». Отдалённый шум фестиваля слабо пульсировал сквозь стены башни, приглушённый камнем и высотой. Внутри кабинета Казекаге царила атмосфера, противоположная празднику: сосредоточенная, тихая, напряжённая. Команда Анко только что вернулась. Дверь за ними тихонько захлопнулась, но окончательность этого щелчка громко звучала в головах всех присутствующих. Неджи и Саске уже ждали у окна. Неджи стоял прямо, руки свободно за спиной, спокойная осанка, выражение лица, как всегда, нечитаемое. Саске прислонился к подоконнику, скрестив руки, темные глаза были острыми, но между бровями появилась едва заметная складка, которой не было раньше. Он больше не выглядел как тот, кто пришел следить. Он выглядел как тот, кто пришел за ответами. Хината проскользнула последней, стоя рядом со своей командой, плащ был покрыт пылью от ветра. Взгляд Саске автоматически скользнул к ней, сначала проверяя наличие травм, потом эмоции. Увидев, что с ней все в порядке, он слегка разжал челюсти. «Что случилось?» — спросил Неджи легким, почти разговорным тоном, словно спрашивал о погоде, а не о потенциальной кризисной ситуации. Анко провела рукой по лицу, на мгновение выдавив усталость, прежде чем снова выпрямиться. «Наша миссия по проникновению получила повышение. Очень существенное. Наша цель планирует убить Казекаге сегодня ночью. Мы не знаем ни метода, ни точного времени, но нам нужно быстро найти его и предупредить братьев и сестер, чтобы они подготовились». Саске, молча прислонившийся к стене коридора, открыл один глаз и коротко выдохнул, в его голосе подозрительно звучало веселье. «Не нужно. Мы уже их предупредили». Все четыре женщины резко повернули головы к нему. Анко моргнула, приподняв брови. «И как именно вы узнали об этом раньше нас?» Саске пожал плечами, но изменение в его выражении говорило о том, что он долгое время хранил эту информацию. «Нас послали не просто в качестве подкрепления. Нас послали потому, что другое подразделение АНБУ перехватило разведданные, указывающие на заговор с целью убийства во время Песчаного фестиваля. Другая миссия, тот же результат. Наруто нужны были дополнительные наблюдатели на месте, чтобы не поднимать шум». Акари тихо присвистнула. «Значит, тот, за кем мы охотимся, уже давно машет тревожными флагами», — добавила Мизуки, скрестив руки. — «А это значит, что мы попали в эту ситуацию в нужное время». Неджи оттолкнулся от стены, обдумывая ситуацию и уже перестраивая приоритеты. «Тогда это уже не предупредительная миссия. Это перехват». «Полагаю, капитану Учихе придётся взять на себя командование, Хината-чан, пожалуйста, вернись на своё место и сообщи нам о любых необычных событиях», — усмехнулась Анко. Акари и Мизуки с волнением улыбнулись друг другу, а Хината тихонько посмеялась над энтузиазмом своих товарищей по команде, прежде чем выйти наружу, чтобы следить за любыми необычными событиями. Саске посмотрел на Хинату и нежно взглянул на неё, прежде чем снова переключиться в режим капитана АНБУ , чтобы начать обсуждать план защиты Казекаге. Саске отошёл от стены, прежнее раздражение улетучилось, сменившись резким, расчётливым спокойствием, которое он проявлял только тогда, когда ставки были достаточно высоки. «Мы перехватываем в три этапа», — начал он, медленно расхаживая полукругом, чтобы все могли его хорошо видеть. «Внешнее кольцо, внутреннее кольцо и блокировка башни». Неджи слегка наклонил голову. «Объясните». Анко откинулась назад, уже готовясь к сложностям. «Объясните как следует, Учиха. Потому что я хочу, чтобы это было сделано чисто». Саске остановился и повернулся к ним лицом. «Внешнее кольцо — это информация и сдерживание», — сказал он, взглянув на Акари и Мизуки. «Вы двое и так легко сливаетесь с толпой. Вы возвращаетесь внутрь. Находите всех, кто связан с целью: разведчиков, посыльных, покупателей, всех, кто выглядит так, будто знает больше, чем должен. Вы извлекаете информацию, тихо отмечаете их меткой чакровой печати со свитка Анко и ведете их в узкие места, где патрульные круги Суны проходят каждые пятнадцать минут». Акари кивнула, сузив глаза. «Мы не вступаем в бой, если это не необходимо». «Верно», — сказал Саске. «Ты — хлебные крошки, а не приманка», — Мизуки постучала по бусинке своего коммуникатора. «А Хината прислушивается к любым обрывкам разговора или движениям», — голос Хинаты тихо потрескивал в устройстве, спокойный, но отчетливый. «Я могу отслеживать их, как только отмечу. Просто заставлю их говорить достаточно долго». Саске кивнул ей, не глядя на бусинку. Он знал, что она уже следит за потоками движения в своей голове. «Внутреннее кольцо — это перехват и управление боем», — продолжил он. «Неджи, мы с тобой займем площади, ближайшие к башне Казекаге, восточную и северную. Там пик потока людей перед фейерверком. Если цель попытается использовать убийцу, он будет там, замаскированный шумом и визуальным хаосом. Мы остановим удар, нелетальным способом, немедленно обезвредим и ничего не будем затягивать». Неджи скрестил руки. «Я могу отключить их тенкецу, прежде чем они моргнут». «Хорошо», — сказал Саске. «Я могу обездвижить без всякого зрелища. Между нами говоря, убийца даже не попадёт в заголовки газет». Анко усмехнулась. «Очаровательно. Два вундеркинга играют охранников». Саске тихонько фыркнул. «Кто-то же должен». Затем его тон стал более тяжёлым, окончательным. «Блокировка башни — это клетка», — сказал он. «Как только Хината подтвердит местоположение цели, Анко предупредит брата и сестру, Темари закроет выходы ветрозащитными барьерами, замаскированными под порывы ветра на фестивале, Канкуро развёртывает нити-марионетки сквозь декорации, чтобы поймать подозреваемых, не давая никому понять, что они в ловушке, а Гаара использует свой песок, чтобы надёжно заблокировать периметр башни под видом усиления конструкции для сцены фейерверков». Мизуки моргнула. «Ты хочешь, чтобы блокировка выглядела как часть подготовки к фестивалю?» «Именно», — сказал Саске. «Попытки покушения процветают в панике. Мы же не даем им никакой паники. Ни страха. Ни эвакуации. Ни хаоса. Просто мир, где каждый выход, к которому пытаются подозреваемые, становится лишь декоративным неудобством, пока не превратится в тюрьму». Акари выдохнула, впечатленная, несмотря на себя. «Холодно». «Эффективно», — поправил Саске. Неджи добавил: «Жестоко, но элегантно». «А как только их захватят?» Анко поднялась и схватила свиток со стола, уже мысленно активируя печати. «Мы допрашиваем по отдельности», — сказал Саске. «Никакого группового задержания. Никакой координации между подозреваемыми. Мы выясняем имена, мотивы, финансистов, методы, все. Как только мы убедимся, что отряд убийц нейтрализован, мы передадим цель братьям и сестрам Гаары для официального ареста. Их деревня, их арест — мы здесь просто для того, чтобы убедиться, что у них есть кого арестовать». Голос Хинаты снова затрещал, теперь тише, но решительнее. «Я слежу за каждым маршрутом, ведущим обратно к башне. Просто дай мне метки». Саске снова остановился, на этот раз позволив тишине повиснуть не от напряжения, а от намерения. «Тогда двигаемся», — сказал он, уже потянувшись за плащом. «Без колебаний, без героизма, просто исполнение». Акари усмехнулась, уверенность в ней усилилась. «Принято».  Мизуки повернула голову и спокойно улыбнулась. Неджи оттолкнулся от стены, уже поворачиваясь к месту развертывания. Глава 26 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/202682476): Исполнение. Примечания: Я очень плохо умею планировать и описывать экшн-сцены, поэтому мне нужна была помощь с инструментами ИИ и для этой главы, извините, лол. Хината проскользнула в толпу на фестивале, спокойная осанка, размеренные шаги. Она выглядела как любой другой гость: рукава распущены, волосы уложены просто, глаза мягкие, но внимательные. Она держалась по краям, осматривая лица, выходы, крыши и поток толпы, стараясь не привлекать к себе внимания. Гаара шагал рядом с ней, словно это было совершенно естественно. «Ты же знаешь, что на тебя совершено покушение, верно?» — пробормотала она себе под нос, глядя прямо перед собой, едва заметно улыбаясь, чтобы сохранить маскировку. «А ты знаешь, что я пережил несколько покушений раньше, верно?» — парировал он, тоже тихо, с таким же весельем, тоже глядя прямо перед собой. Хината моргнула, почти выйдя из образа. «Справедливое замечание», — усмехнулся Гаара. «Значит, мне не следует оставаться одной сегодня ночью». Она попыталась отмахнуться от него, подняв руку едва заметным отмахивающим движением. «Гаара-кун, тебе действительно следует остаться в башне. Я могу позаботиться о дозоре». «Нет», — просто сказал он, зажав руки в поясе, упрямо, но самым спокойным образом. «Я остаюсь». «Гаара…» — «Хината-чан», — он слегка наклонился к ней, улыбаясь так, будто уже выиграл спор, — «если ты ведёшь слежку, то и я веду слежку. В качестве твоей эмоциональной поддержки». Она фыркнула от смеха. « Для тренировок?» — «Для спаррингов», — поправил он. — «И для объятий, видимо». Хината закатила глаза, но губы снова дрогнули. «Ты невыносим». — «И всё ещё жив», — многозначительно сказал он. — «Благодаря тебе и твоей команде». Они продолжили идти, сливаясь с атмосферой фестиваля, над ними вращались световые эффекты, под ногами вибрировали барабаны. — «Я серьёзно», — пробормотала она. — «Если кто-то тебя узнает…» — «Они не узнают», — уверенно сказал он. — «Я выгляжу как обычный парень без тыквы». — «Ты выглядишь как обычный опасный парень», — поправила она. Он задумался, один раз кивнув. — «Приемлемо». Хината немного замедлила шаг, ее взгляд стал более резким, устремившись к крышам. Гаара точно следовал ее шагам. «Ты правда не собираешься уходить, да?» «Нет». Она вздохнула, но не от разочарования, а от смирения, смешанного с нежностью. «Хорошо. Но если все пойдет наперекосяк, я брошу тебя за собой». «Я всегда хотел узнать, каково это — быть защищенным, как прекрасная дама в беде», — драматично сказал он, приложив руку к сердцу. «Не начинай», — предупредила она, снова покраснев. Гаара усмехнулся. «Пойдем. Позволь мне остаться. Ты можешь защитить меня». «Ты Казекаге», — равнодушно сказала она. «И ты страшен, когда сосредоточен», — возразил он. «Им следует волноваться за меня». Хината слегка прижала пальцы к коммуникатору, спрятанному в рукаве, чтобы убедиться, что ее команда все еще слышит ее. Гаара заметил это и наклонился ровно настолько, чтобы прошептать: «Ты можешь защитить меня. Я знаю это. Твоя секретная техника — „Мягкий Кулак: версия для домашней безопасности“». Она чуть не подавилась смехом, но сумела сохранить свою маскировку, плечи лишь слегка дрожали. Это было редкое зрелище, когда Гаара был таким игривым и беззащитным. «Ты невероятная». «Но ты же улыбнулась», — сказал он. «…заткнись», — тихо сказала она, но улыбалась. Гаара усмехнулся, снова идя рядом с ней, голос его был легким, а глаза — настороженными. «Хорошо, я больше не буду тебя отвлекать, мне все равно нужно найти своего брата». Гаара усмехнулся, прежде чем оставить Хинату выполнять свою миссию. Тем временем в тени крыш Суны Саске сидел на корточках, его чакра была подавлена, его присутствие было стерто так, как это мог сделать только тот, кто был обучен исчезать. Фестиваль внизу был шумным и ярким, но здесь, наверху, мир состоял из песка, тишины и расстояния. Затем появился Гаара, улыбаясь и идя рядом с Хинатой, словно он был там своим. Глаз Саске дернулся. Он наклонился вперед ровно настолько, чтобы наблюдать за ними, не выдавая себя. Его взгляд сначала остановился на Гааре, острый и враждебный, взгляд, способный разрезать сталь, если бы взгляд обладал силой. Неджи бесшумно приземлился рядом с ним, скрестив руки, как всегда, в разговорном тоне. «Ты смотришь», — сказал Неджи. «Я наблюдаю», — тут же поправил Саске, все еще глядя. «Ты сверкаешь взглядом». «Я оцениваю угрозы». Неджи кивнул. «И угроза подозрительно похожа на рыжеволосого Казекаге». Саске так резко повернул голову, что Неджи удивился, что ветер не хрипел. «Мне не нравится, когда он рядом с ней», — пробормотал Саске тихим и сдержанным голосом, глаза горели красным в темноте. «Разве ты не угрожал распотрошить его, если он попытается что-нибудь сделать?» — спросил Неджи. «Я же сказал, что не буду сдерживаться», — поправил Саске. «Другая формулировка». «Та же энергия», — пожал плечами Неджи. Саске нахмурился и снова резко повернул голову к Гааре. Неджи вздохнул, как разочарованный родитель, наблюдающий за тем, как малыш борется с гравитацией. «Знаешь, она, вероятно, чувствует твой чакровый всплеск и взгляд, даже оттуда, снизу». «Она не чувствует взгляда, Хьюга», — равнодушно сказал Саске. «Она чувствует тебя», — возразил Неджи. «Ты источаешь враждебность, как треснувший резервуар с водой». Саске стиснул зубы, но ничего не сказал. Внизу Хината и Гаара продолжали идти сквозь толпу, склонив головы вперед и сохраняя естественную осанку. Гаара слегка наклонился вперед, сказав что-то, от чего плечи Хинаты задрожали от беззвучного смеха. Через несколько минут Гаара наконец оставил Хинату одну. Неджи наклонил голову, наблюдая, как Саске внутренне разваливается на части. «Беру свои слова обратно. Настоящая угроза сегодня вечером — не покушение». Саске наконец оторвал взгляд от происходящего и пристально посмотрел на Неджи. «Что?» — Неджи слишком спокойно указал на него большим пальцем. «Вот это». Саске фыркнул и закатил глаза, прежде чем снова перевести взгляд на толпу. «Так когда ты планируешь сделать ей предложение?»  «Пока не нашел подходящего момента», — спокойно ответил Саске. «Ну, тебе лучше действовать быстро, потому что, насколько я знаю, Хиаши-сама получила предложение руки и сердца от одного Казекаге».  «Что?» — Саске повернул голову к брюнету, голос его был тихим, а глаза красными. «Ты слышал меня, Учиха, тебе лучше действовать, прежде чем Гаара сделает свое. Веришь или нет, но, несмотря на то, что мы хорошие друзья с Гаарой, я на самом деле болею за тебя». Неджи пожал плечами. Гениальный член клана Хьюга отвернулся от Саске и подошел к другой стороне крыши, на его губах появилась легкая ухмылка. Он не чувствовал вины за сказанное. Он намеренно умолчал об одной детали : Хиаши уже несколько недель назад отклонил просьбу Гаары сделать официальное предложение руки и сердца Хинате. Впрочем, Саске сейчас об этом знать было не нужно. Но правда была проста: Неджи больше нравилась реакция, чем секретность. Наблюдать, как обычное спокойствие Саске немного ослабевает, даже на секунду, было забавно, и Неджи редко признавался в этом вслух . Анко, Акари и Мизуки растворились в толпе на восточной площади, словно чернила, вылитые в воду. Анко и Акари смеялись вместе с группой странствующих торговцев драгоценностями, низко накинув шаль, с лёгким голосом, задавая вопросы, словно проявляя непринуждённое любопытство. Когда одна торговка упомянула о «специальном госте, прибывающем перед фейерверком», она сунула руку за спину, вытаскивая печать чакры из фрагмента свитка Анко, спрятанного в рукаве. Одно прикосновение к сумке торговца — и бирка прочно прилипла к ней, невидимая и активная. Мизуки бродила по трактирной улице, прислонившись к деревянному столбу, болтая с курьером, чьи сандалии были покрыты пылью, а колени беспокойно дрожали. Она предложила ему чай, и он согласился. Пока его бдительность ослабевала, она с тем же безразличным движением , каким отгоняла муху, засунула бирку с печатью чакры под край его жилета . Все три куноичи направили своих подозреваемых к торговым переулкам, которые вели в патрульные зоны Суны, именно туда, где охранники проходили каждые пятнадцать минут. Мимо прошли два патрульных отряда, кивая гостям фестиваля, не подозревая, что только что без происшествий собрали «хлебные крошки» Саске . Тем временем Хината сидела на внешнем берегу реки, положив пальцы на коммуникатор, слегка наклонив маску, и прислушивалась к каждому голосовому сигналу. «Я их нашла», — прошептала она. «Две печати подтверждены. Двигаемся через восточные узкие места. Без отклонений». Саске один раз постучал по бусинке в знак подтверждения. Неджи слышал сдержанный выдох в трубке . Саске первым двинулся, увидев это: человек в фестивальной маске, его осанка была неправильной, слишком прямолинейной и расчетливой. Он прятал оружие под одеждой. Ассасин в маске бросился к северной площади, как раз в тот момент, когда барабаны достигли пика, а артисты выпустили хлопья конфетти, чтобы подбодрить толпу. Идеальное шумоподавление.  Предсказуемый момент. Саске спрыгнул с крыши, приземлившись позади ассасина, его рука уже сформировала небольшой, тихий импульс молнии, не для того, чтобы ослепить, а чтобы обездвижить. Ассасин резко повернулся, его кунай взмахнул в сторону пользователя шарингана. Саске позволил клинку встретиться с пустотой, шагнув в слепую зону мужчины, и его ладонь коснулась его плеча, отчего ассасин вздрогнул и без крика упал на землю. На восточной площади Неджи перехватил второго убийцу на полпути, его пальцы уже впивались в тенкецу. Мужчина даже не ахнул, прежде чем Неджи закрыл систему чакры, словно дверь, захлопнувшуюся со щелчком. Оба вундеркинга оттащили бессознательные тела в переулок, не задерживаясь и не устраивая зрелища. Фестивальная музыка не прерывалась. «Двое нейтрализованы», — сообщил Неджи через бусинку, снова легким тоном. «Ты был прав. Они не попали в новости». Саске фыркнул от смеха. «В этом-то и был смысл». Глаза Хинаты вспыхнули от Бьякугана, когда она отслеживала сигнатуры печати чакры, теперь сходящиеся на северной площади таверны. «Настоящая цель сейчас движется к башне», — сказала она. «В его сети активны метки. Братьям и сестрам из Песка нужно двигаться сейчас же». — сказала она, бесшумно бежав к их местоположению. Темари появилась у ближайших ворот башни, ее волосы развевались на ветру, который она контролировала сама. Она создала ветровой барьер, замаскированный под порыв ветра, достаточно сильный, чтобы закрыть выходы, но достаточно слабый, чтобы гости лишь плотнее закутывали свои шарфы. Канкуро стоял в центре декораций на площади, слегка дернув пальцами. Нити кукол распустились в знамена, фонарные столбы, драпировки, незамеченные мирными жителями. Сами декорации затвердели, превратившись в сеть. Гаара, уже находившийся у основания башни, поднял руку. Песок высыпался из-под камней, словно жилы, разветвляющиеся под землей. Он затвердел, образовав запирающий периметр, замаскированный под строительные леса для сцены фейерверков. Ни паники, ни криков страха, только план покушения, внезапно оказавшийся внутри коробки, построенной из ветра, нитей, песка и неизбежности. Их цель, Кейджи Морино, понял слишком поздно. Его посланники оказались в ловушке, а убийцы потеряли сознание. Хуже всего было то, что все выходы были заблокированы. Из-за этого он в отчаянии приказал нескольким скрытым шиноби атаковать Гаару и Хинату, пока он искал способ сбежать. Гаара мгновенно создал песчаную броню, без колебаний заняв передовую. Хината прикрывала его фланг, ладони уже слабо светились чакрой, она быстро наносила удары, уничтожая нападавших. Затем убийца из-за крыши таверны бросил отравленный кунай в слепую зону — последнюю отчаянную возможность, которую они еще не учли. Гаара повернулся и поднял песок, чтобы перехватить удар. Он замедлил клинок , но острие все равно вонзилось ему в бок, заставив его вздрогнуть. «Гаара!» Неджи спрыгнул с крыши. Саске двинулся одновременно, его ботинки скребли по черепице, когда он мчался по крышам. Хината сразила последнего убийцу, прежде чем повернуться к Гааре. Ее дыхание было ровным, а его — нет. «Гаара-кун!» Хината ахнула, стоя рядом с пользователем песка. Неджи первым приземлился рядом с ними, его глаза вспыхнули белым светом.  За ним последовал Саске, опустившись на одно колено и осматривая руку Хинаты. Только тогда он увидел это: тонкий ядовитый порез на предплечье, незаметный в движении во время боя. «Хината», — резко произнес он, но она уже потеряла равновесие. Она покачнулась один раз, а затем упала. Саске подхватил ее, прежде чем она ударилась о землю, крепко обняв, пульс громко звучал в его ушах, ее дыхание было слабым, но отчетливо ощущалось на его рукаве. Неджи выругался и активировал свой коммуникатор, чтобы вызвать медицинскую бригаду.  Медицинское отделение вернулось к тишине после нескольких часов контролируемого хаоса. Саске сел рядом с кроватью Хинаты на простой деревянный стул. Его спина была прямой, но он слегка наклонился вперед, его взгляд был прикован к ее лицу, словно он боялся пропустить даже малейшее изменение. Он почти не двигался с момента введения противоядия. Медики вывели яд из её организма. Саске зашил неглубокую рану на ее руке и убедился, что ее жизненные показатели стабильны, прежде чем покинуть комнату. Она больше не была бледной или лихорадочной. Просто крепко спала. Саске некоторое время наблюдал за ее дыханием, тихо считая его про себя по привычке. Медленное и ровное, без каких-либо нерегулярных пауз или напряжения. Она все еще была без сознания, но заживала точно так, как ожидалось. Он протянул руку и осторожно взял ее за руку, не сжимая, а просто держа. Его хватка была легкой, контролируемой. Такое прикосновение, которое ничего от нее не требовало, а лишь успокаивало его, давая понять, что она рядом. Неджи стоял в соседней комнате, скрестив руки, и наблюдал за Гаарой, который отдыхал на другой кровати. Гаара выглядел раздраженным, когда медики настояли на наблюдении за ним, но яд быстро подействовал на его организм. Если бы Хината не нейтрализовала последнего убийцу вовремя, исход был бы другим. Темари и Канкуро уже вышли, чтобы скоординировать действия с персоналом больницы Суны и службой безопасности. Вероятно, к этому времени они уже были в кабинете Гаары, занимаясь составлением отчетов и успокаивая оставшихся охранников фестиваля. Анко, Акари и Мизуки все еще давали показания группам задержанных Суны и руководили допросами. Несколько часов спустя Хината проснулась. Сначала веки казались тяжелыми, зрение то появлялось, то исчезало, прежде чем наконец успокоилось. Голова закружилась настолько, что она поморщилась, но когда туман рассеялся, первое, что она увидела, был Саске, сидящий рядом с ней, его рука уже держала ее руку, словно она никогда ее и не покидала. Она медленно моргнула. «Саске…» Ее голос прозвучал тихо и немного хрипловато от долгого молчания. Саске тут же наклонился вперед, но не слишком быстро, словно стараясь не напугать ее. «Эй. Спокойно», — тихо сказал он. Его большой палец один раз нежно коснулся ее руки, словно давая ей почувствовать опору. «Я здесь». Хината выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Просто услышав его чёткую речь, головокружение стало менее сильным. «Что случилось?» — спросила она, нахмурив брови, пытаясь вспомнить события ночи. Саске поднял бровь, на его лице мелькнула лёгкая ирония, несмотря на пережитый стресс . «Ты отбивалась от убийц. Тебя отравили. Ты всех напугала. А потом потеряла сознание, как будто это было частью плана». Щёки Хинаты покраснели, хотя смущение смягчилось остаточной сонливостью. «…Это похоже на меня». «Да», — согласился он, снова потихоньку. Затем, мягче, почти с облегчением: «Но ты сейчас в порядке. Яд вывели. Тебе просто нужен отдых». Её взгляд наконец-то полностью сосредоточился на его лице, и что-то в её выражении сменилось с замешательства на теплоту. «Ты осталась». Саске выдохнул через нос, как будто это было очевидно. «Конечно, я осталась». Хината улыбнулась, на этот раз искренне, маленькой, но чёткой улыбкой. Такие слова, которые говорят «спасибо» без необходимости. «Прости, что напугал тебя». Саске тихонько фыркнул, скорее выдохнув, чем рассмеявшись. «Да, ты мне за это должна», — сказал он, в его голосе слышалась нотка облегчения. Его губы растянулись в усмешку, но глаза были мягче, чем выражение лица. «Но сейчас ты в безопасности. Это главное». Он поднял её руку, слегка повернул её и медленно поцеловал тыльную сторону ладони, задержавшись чуть дольше, чем нужно. Хината почувствовала, как расслабились её плечи, последнее напряжение покинуло её тело. «Я всё исправлю», — прошептала она, наполовину дразня, наполовину искренне. Саске осторожно опустил её руку, всё ещё держа её. «Обязательно», — сказал он, немного наклонившись ближе, снова понизив голос. «Позже, когда мы вернёмся в Коноху». На этот раз Хината не покраснела от близости. Она улыбнулась, слабую и усталую, но достаточно теплую, чтобы заглушить все его прежние страхи. Саске оставался рядом, разделяя с ней тишину, словно это было частью договоренности. Глава 27 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/202683196): Результат. Прошло два дня, прежде чем Хинату и Гаару наконец выписали. Яд был полностью выведен из их организма, раны обработаны и тщательно контролировались, пока последние следы токсина не исчезли из анализов крови. Утром в день выписки Хината сидела на краю больничной койки, уже одетая в повседневную одежду. Ее волосы были аккуратно собраны, маска и снаряжение упакованы в небольшую сумку. Саске стоял рядом, прислонившись к стене со скрещенными руками, как всегда тихий, но внимательный. Он не отходил от нее надолго последние два дня, и все в палате в конце концов научились не задавать вопросов. В дверь тихо постучали, и вошел один из врачей. Это был тот самый человек, который наблюдал за выздоровлением Хинаты: вежливый, профессиональный, но явно измотанный после нескольких долгих смен подряд. «Хьюга Хината, — сказал он, слегка поклонившись, — у нас есть результаты ваших последних анализов». Хината моргнула, глядя на него. «Последние результаты?» — «Да, — ответил он, проходя дальше. — Метастазы в яде отрицательные. Вы полностью выздоровели». Он ненадолго замолчал, прежде чем добавить: «Однако есть одно второстепенное наблюдение, требующее вашего внимания». Саске приоткрыл один глаз и слегка выпрямился. «Вторичное наблюдение?» Хината взглянула на него, затем кивнула врачу. «Все в порядке. Можете сказать это здесь, с ним». Врач помедлил лишь мгновение, прежде чем понял, что Саске не собирается покидать комнату. Взгляд Учихи не был враждебным, а, наоборот, твердым. Хината не возражала. Наоборот, привычное молчание его немного смягчило её нервозность. Доктор перевернул страницу на планшете и показал им. «Уровень ХГЧ повышен». Хината слегка наклонилась вперёд, смущённая. «ХГЧ?» «Это гормон, — спокойно объяснил доктор, — обычно присутствует на ранних сроках беременности». Глаза Хинаты расширились, тело замерло, губы слегка приоткрылись. «…Беременность…?» «Да, — подтвердил он. — У вас примерно шесть-семь недель беременности. Поздравляю». Глаз Саске резко открылся. «Беременна», — тихо повторил он. Хината сглотнула, ошеломлённая, а затем тихо выдохнула, почти смеясь. «Я даже не знала…» «Прежде чем вы начнёте волноваться, — добавил доктор, — яд не превысил порог безопасности для плода. Нет никаких признаков осложнений. И вы, и ребёнок здоровы». Глаза Саске расширились, дыхание перехватило. «…Мы… мы будем… ребенком?» Его голос был тихим, в нем смешались недоверие и внезапный прилив заботы о ребенке. Доктор тихонько усмехнулся, покачав головой. «Что ж, — сказал он с улыбкой, — я думаю, вы отец. Поздравляю вас обоих». Он слегка поклонился, уважая тишину между ними. «Если вам потребуется дополнительная медицинская консультация или записи о беременности, Суна с удовольствием предоставит копии всего». Хината мягко улыбнулся. «Спасибо, доктор». Как только доктор ушел, Хината наконец посмотрел на Саске, щеки покраснели не от смущения, а от ошеломленного шока и трепета от этой новости. «Саске-кун…» «Ребенок…» — прошептал он снова, словно произнеся это вслух, он хотел, чтобы это стало реальностью. Его мысли метались, пытаясь все это осмыслить. «Да, Саске-кун. Ребенок. Но… если ты чувствуешь себя неподготовленным — если думаешь, что это слишком много — скажи мне сейчас. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя связанным…» «Никогда так не говори», — перебил ее Саске твердым, но мягким голосом. «Это все, чего я когда- либо хотел». Он полез в карман и вытащил маленькую бархатную коробочку, открыв ее, чтобы показать блестящее обручальное кольцо, которое отражало свет между ними. «Сасу… ты носила его все это время?» — голос Хинаты дрожал. «Некоторое время», — признался он, не отрывая взгляда от ее глаз. «Я поговорил с твоим отцом, твоей сестрой и твоим двоюродным братом. Все они дали свое благословение, хотя я планировал сделать это позже, когда мы вернемся в Коноху, но я чувствую, что сейчас подходящий момент. Так что, Хьюга Хината… ты выйдешь за меня замуж?» Ее глаза наполнились слезами, тяжесть всего — любви, доверия, будущего — тепло окутала их. «Конечно, Саске-кун… да! Я выйду за тебя замуж!» — воскликнула Хината, её голос дрожал от радости. Не раздумывая, она обняла его, крепко прижимая к себе. Саске обнял её так же крепко, положив подбородок ей на голову, чувствуя, как между ними складывается чувство облегчения, счастья и любви. На мгновение ничего больше не существовало — только они двое, тишина в комнате и обещание их будущего вместе. В кабинете Казекаге наконец-то воцарилась тишина после двух долгих дней хаоса. Отчёты о миссиях были аккуратно сложены на столе Гаары, жалюзи были приоткрыты, чтобы впустить вечерний свет, и все собрались в комнате для последнего брифинга перед тем, как Хинату и Саске официально отправят обратно в Коноху. Гаара сидел за своим столом, Темари прислонилась к стене справа от него, Канкуро сидел рядом с ней, скрестив руки. Команда Анко стояла в центре комнаты — Анко впереди, Акари и Мизуки на шаг позади неё. Неджи стоял ближе всего к столу, сохраняя прямую осанку и спокойствие. Хината и Саске стояли сбоку у окна, оба свежеперевязанные и приведенные в порядок после больницы. Анко выдохнула, потянувшись руками над головой. «Хорошо, прежде чем мы закончим, есть ли у кого-нибудь ещё что-нибудь сообщить?» Хината посмотрела на Саске, затем шагнула вперёд, сложив руки за спиной. «Вообще-то… да». Все повернулись к ней. Саске вздохнул, словно мысленно готовясь, и последовал за ней, теперь стоя рядом. Его выражение лица было серьёзным, но в плечах чувствовалось лёгкое напряжение, которое заметили бы только те, кто хорошо его знал. «Мы помолвлены». Эти слова разнеслись по комнате, притягивая взгляды к Хинате и Саске. Лицо Хинаты покраснело от внезапности объявления. Саске стоял рядом с ней, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым. Гаара замер лишь на мгновение, его тихонько охватило разочарование. Он знал Хинату давно , видел, как она становилась сильнее, и искренне наслаждался её присутствием в Суне.  В глубине души он надеялся, что она останется в Суне подольше, может быть, даже выберет её своим вторым домом когда-нибудь. Но надежда отличалась от реальности, и реальность теперь стояла перед ним, держа Хинату за руку. Он выдохнул и откинулся на спинку стула. Когда он снова открыл глаза, они были спокойны. Выражение его лица смягчилось, и уголок его рта изогнулся в лёгкой, искренней улыбке. «Ну что ж», — сказал Гаара, медленно поднимаясь. «Поздравляю». Темари моргнула, а Канкуро чуть не споткнулся от неожиданности. Команда Анко обменялись забавными шепотками. Но взгляд Гаары не отрывался от пары. «Я говорю это серьёзно», — добавил он ровным голосом. «Я рад, что вы нашли того, кому можете доверять и на кого можете положиться». Его взгляд метнулся к Саске, послание было ясным, но не враждебным. «Берегите друг друга». Хината вежливо поклонилась, с облегчением. «Спасибо, Гаара-кун». Саске кивнул один раз, просто и уважительно. «Да. Спасибо». Акари скрестила руки, но улыбнулась. «Учиха-тайчо, все-таки романтичный». Анко похлопала Хинату и Саске по плечам. «Поздравляю вас двоих. Теперь я могу одинаково издеваться над вами обоими, не чувствуя, что нарушаю этику рабочего места». Канкуро драматично опустился на диван в углу. «Мы пережили миссию S-класса, только чтобы меня постигло разбитое сердце S-класса». «Канкуро, садись», — засмеялась Темари, бросив в него скомканный бумажный шарик. Неджи посмотрел на Хинату, которая впервые с начала миссии искренне улыбалась, и слегка кивнул, одобрительно кивая. Гаара откашлялся, вернувшись к своему спокойному тону Казекаге. «Хорошо, объявление о помолвке закончено. Давайте закончим инструктаж по миссии, чтобы вы все могли идти».   Глава 28 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/205970141): Помолвка. Примечания : Извините за задержку с обновлением, я был занят работой. Эта глава получилась длинной, чтобы компенсировать вам это :> Команда Анко, Саске и Неджи наконец вернулись в Коноху. После сдачи полного отчета о миссии Наруто удовлетворенно отпустил всех. Как только Хината подошла к двери, свет упал ей на руку. Наруто прищурился, а затем усмехнулся. «Подождите. Саске, Хината, можно с вами поговорить секунду?» — позвал он. Пара быстро переглянулась, прежде чем вернуться к его столу. «Что случилось, придурок?» — спросил Саске, явно уставший. «День был долгий. Хинате нужно отдохнуть». Наруто наклонился вперед, слегка указывая. «Я просто хотел кое-что уточнить. Это кольцо, которое носит Хината-чан… вы сделали предложение в Суне?» Щеки Хинаты мгновенно покраснели, ее пальцы слегка сжались, как будто она забыла о кольце . Саске откашлялся. «Да», — просто сказал он. «Мы помолвлены». Глаза Наруто расширились. «ВЫ ПОМОЛВЛЕНЫ?!» Прежде чем Саске успел его остановить, Наруто вскочил со стула. «НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ! Я ТАК РАД ЗА ВАС ДВОИХ! ПОЗДРАВЛЯЮ!» «Потише», — пробормотал Саске, закатывая глаза и закрывая уши Хинаты руками. «Ей не нужен этот шум». Наруто моргнул. «А? Почему нет?» Саске взглянул на Хинату, его выражение лица смягчилось. Хината сделала вдох и застенчиво улыбнулась. «Я… я беременна. Ребенком Саске». Наступила тишина. Затем лицо Наруто озарилось, словно он снова открыл огонь. «ПОДОЖДИТЕ, СЕРЬЕЗНО?! Это потрясающе! Эй, эй, Саске, а что, если твой ребенок будет девочкой, а мой — мальчиком? Или наоборот! Они вполне могут когда-нибудь пожениться!» БАМ! Саске без колебаний ударил Наруто по макушке. «Абсолютно нет», — сухо ответил он . «Мой ребёнок ещё даже не родился, а ты уже устраиваешь его свадьбу. К тому же, я категорически против того, чтобы в будущем у нас были Учихи со светлыми или розовыми волосами». Наруто потёр голову, надув губы. «Ой! Я только что сказал…» — «Нет», — серьёзно перебил его Саске. Хината не могла сдержать смех, но увиденное заставило её тихонько рассмеяться, и этот звук разрядил напряжение в комнате. Наруто снова улыбнулся, уже приходя в себя. «Но всё же», — сказал он, сияя, — «я действительно рад за вас обоих». Саске фыркнул, но его рука нашла руку Хинаты, крепко сжимая её. «А теперь, если вы нас извините», — сказал Саске, уже поворачиваясь к двери, — «я отведу Хинату обратно в поместье Хьюга, чтобы сообщить Хиаши новости». Наруто открыл рот, явно готовый сказать что-то громкое и ненужное, но Саске не дал ему такой возможности. Он вывел Хинату из башни Хокаге, крепко держа её за спину, когда они вышли на вечерний воздух. Путь к поместью Хьюга был тихим, Хината держалась рядом с Саске, переплетая пальцы с его. Чем ближе они подходили, тем медленнее становились её шаги, нервозность подкрадывалась, несмотря на то, что отец уже дал своё благословение. Саске заметил её волнение и один раз сжал её руку. «Я здесь». Весть о возвращении Хинаты из Суны уже распространилась, и, как ни странно, никто не усомнился в присутствии Саске рядом с ней. Слуга провёл их по знакомым коридорам в личную комнату Хиаши, а затем тихо удалился, закрыв за ними двери. Хиаши стоял у низкого столика, с прямой осанкой и острым взглядом, как всегда. Он повернулся, когда они вошли, его взгляд переместился с Хинаты на Саске, а затем на их соединённые руки. — Вы хотели поговорить со мной наедине? — начал глава клана Хьюга. Хината кивнула, глубоко вздохнув. — Да, отец. — Саске шагнул вперед, остановившись рядом с Хинатой, а не перед ней. Он не защищал ее, но дал понять, что и не собирается отходить. — Нам нужно сказать тебе кое-что важное, — произнес он ровным голосом. Взгляд Хиаши на мгновение опустился на их соединенные руки, затем на кольцо на пальце Хинаты. Выражение его лица смягчилось настолько, что это стало заметно. — Я вижу, что вы сделали предложение моей дочери. Поздравляю вас обоих, — сказал он. Его взгляд переместился на Саске, твердый, но не враждебный. — И не забывай, о чем я тебя предупреждал. Хината сглотнула и вздохнула. — Отец… есть еще кое-что. — Хиаши поднял бровь, полностью сосредоточив на ней внимание. — Продолжай. — Саске крепче сжал руку Хинаты, прежде чем заговорить. «Хината беременна», — прямо сказал он. После короткой паузы он добавил: «Ребенок мой». Впервые с тех пор, как они вошли в комнату, Саске почувствовал, как в груди зашевелилось волнение. Он держался прямо, плечи расправлены, полностью осознавая, что признается. Он не отводил взгляд, не смягчал правду. Хината оставалась рядом с ним, переплетая пальцы с его, спокойная, но явно готовая к ответу Хиаши. Хиаши помолчал немного, выражение его лица было нечитаемым, когда он изучал их двоих. Затем он вздохнул, но на этот раз вздох был тише, почти нежный. «Что ж», — сказал он, слегка выпрямившись, — «полагаю, это значит, что я стану дедушкой раньше, чем ожидал». Хината моргнула. «П-отец…?» Легкая улыбка коснулась губ Хиаши, короткая, но безошибочная. «Я бы солгал, если бы сказал, что эта идея мне не нравится. Дети — будущее клана. И твоих, — добавил он, глядя на Хинату, — будут очень любить». Плечи Саске слегка расслабились. Эта теплота не стёрла серьёзности в глазах Хиаши, когда он продолжил: «Однако волнение не заменяет ответственности. Родительство требует большего, чем сила или мастерство. Оно требует присутствия, последовательности и множества жертв, которые тихо, каждый день, приносятся». Его взгляд остановился на Хинате. «Теперь ты должна в первую очередь заботиться о себе. Отдыхай, когда устаёшь, и не перенапрягай своё тело, чтобы что-то доказать». Затем он повернулся к Саске, голос его был твёрдым, но одобрительным. «А ты, Саске. Быть женихом Хинаты и будущим отцом станет для тебя испытанием, которого не было в битве. Защищая их, нужно терпение. Нужно выбирать сдержанность вместо гордости». Саске слегка склонил голову. «Я их не подведу». Хиаши кивнул. «Хорошо. Следи, чтобы ты не пыталась всё делать в одиночку». Он помолчал, затем махнул рукой в знак нежелания, хотя тон его был мягким. «На сегодня достаточно. Хинате нужен отдых, и этот разговор требует более ясного ума». Его взгляд снова смягчился, когда он посмотрел на дочь. «Иди в свою комнату, я попрошу домочадцев не беспокоить тебя». Он ещё раз взглянул на Саске. «Можешь проводить её и проследи, чтобы она отдохнула». Когда они повернулись, чтобы уйти, Хиаши добавил, почти про себя, но достаточно громко, чтобы услышать: «Мне следует начать думать об именах… и колыбели». Это была мелочь, но она несла в себе обещание, что будущее, каким бы неожиданным оно ни было, уже приветствуется. В коридоре было тихо, когда Саске и Хината шли бок о бок к её комнате, их шаги были неторопливыми, тяжесть вечера наконец-то начала утихать. «Хината». Они оба обернулись на звук голоса Неджи. Он приближался с дальнего конца коридора , руки засунуты в рукава, выражение лица спокойное, но взгляд, как всегда, острый. «Неджи-нии», — сказала Хината, тут же улыбнувшись. Он остановился перед ними, его взгляд на мгновение скользнул по Саске, прежде чем вернуться к ней. «У меня не было возможности раньше», — сказал он, на его губах появилась легкая ухмылка. «Поздравляю. И с помолвкой … и с ребенком». Щеки Хинаты покраснели. «Спасибо, нии-сан». Она шагнула вперед и крепко обняла его. Неджи на мгновение напрягся, затем вздохнул и ответил на объятие, слегка положив руку ей на спину. Когда она отстранилась, Неджи полностью переключил внимание на Саске, его улыбка сменилась чем-то более серьезным. «Тебе лучше позаботиться о моем кузене», — ровно сказал он. «И о твоем ребенке». Саске встретил его взгляд, не дрогнув, и коротко, уверенно кивнул. «Конечно, буду». Неджи еще немного посмотрел на него, затем тихо фыркнул. «Хорошо. Потому что я буду наблюдать». Саске закатил глаза, на его губах появилась ухмылка. «Я и не ожидал ничего меньшего». Хината тихо рассмеялась между ними, напряжение спало, когда Неджи отошел в сторону, чтобы пропустить их. Неджи остановился, проходя мимо, и многозначительно оглянулся через плечо. «Ты должен рассказать об этом Ханаби поскорее», — сказал он, тихо посмеиваясь. «Иначе ты никогда не услышишь конца этим». Хината тихонько рассмеялась. «Знаю… я тоже так думал». Саске тихонько застонал себе под нос. «Отлично. Еще один человек, чтобы меня допросить». Неджи усмехнулся и продолжил свой путь по коридору к своей комнате, оставив пару позади, разделяющих улыбки и ощущающих слабое чувство семейного уюта. На следующее утро Саске проснулся, уткнувшись лицом в волосы Хинаты. Нежный аромат лаванды мгновенно успокоил его, мягкий и знакомый. Он прогнал кошмары, которые раньше оставляли его напряженным и задыхающимся. Не было ни приступа паники, ни учащенного сердцебиения. Только тепло. Хината прижалась к нему, ее дыхание было медленным и ровным, одна рука лежала на его груди, словно ей там и место. Он обнял ее, не задумываясь, мышечная память выбрала ее еще до того, как он полностью проснулся. На этот раз его разум был спокоен. Он оставался неподвижным, боясь, что движение может нарушить этот момент. Она слегка пошевелилась, прижавшись ближе, и из ее губ вырвался тихий, мягкий и довольный звук. Саске выдохнул, поняв, что задерживал дыхание. Это был покой, не тот хрупкий, который исчезает с рассветом, а что-то устойчивое. Он нежно поцеловал её в волосы и снова закрыл глаза, понимая, что больше никогда не хочет просыпаться где-либо ещё. Тишина в одно мгновение нарушилась. Дверь распахнулась с такой силой, что затряслась дверная коробка, и Хината с Саске резко проснулись. «Сестрёнка! Ты наконец-то обручилась?! И беременна?! Когда ты собиралась мне сказать?!» Ханаби стояла в дверном проёме, её глаза горели, руки на бёдрах, а голос был настолько громким, что мог разбудить половину поместья. «Х-Ханаби!» — пискнула Хината, вскакивая и прижимая одеяло к груди, её лицо горело красным. «Ты не можешь просто так врываться!» Саске тихо простонал рядом с ней и сел, потирая виски, словно уже жалел, что находится в сознании. Громкость, энергия, полное отсутствие самоконтроля — всё это обрушилось на него внезапно. На долю секунды ему показалось, что Наруто вселился в наследника клана Хьюга. Ханаби проигнорировала их обоих и, указывая на Хинату, направилась дальше в комнату. «Неджи-нисан мне всё рассказал! Ты же собиралась просто позволить мне узнать об этом по слухам, не так ли?» «Я собиралась тебе рассказать», — слабо ответила Хината. «П-просто… не так». Саске приоткрыл один глаз и взглянул на Ханаби, затем снова на Хинату, явно взвешивая варианты. «Ваша семья всегда объявляет о судьбоносных новостях, выламывая двери?» — пробормотал он. Ханаби усмехнулась, резко и без извинений. «Только о важных». Саске снова вздохнул, уже смирившись. Ага. Определенно напомнило ему того блондина-идиота. «Ну, вам двоим лучше встать и принять душ», — прощебетала Ханаби, уже наполовину выйдя за дверь. «У нас столько всего нужно спланировать! Отец уже согласовывает все со свадебным организатором, а я приготовлю для вас завтрак!» Прежде чем кто-либо из них успел ответить, она исчезла в коридоре, дверь за ней с решительным щелканьем закрылась. Наступила тишина. Хината глубоко вздохнула и откинулась на подушку, уставившись в потолок. «Она… очень воодушевлена», — пробормотала она. Саске откинулся рядом с ней, одной рукой обняв ее за талию и притянув к себе. «Это одно слово», — сухо сказал он. Хината повернула голову к нему и мягко, тепло улыбнулась. «Доброе утро». «Доброе утро», — ответил Саске, теперь уже более мягким голосом. Он откинул несколько выбившихся прядей волос с ее лица, большим пальцем задержавшись на ее щеке. «Как ты себя чувствуешь?» «Я чувствую себя прекрасно», — честно ответила она, тихо посмеиваясь. «Но нам, наверное, пора собираться, прежде чем Ханаби решит вернуться и проведать нас». Саске фыркнул. «Она не стучит. Она грабит». Хината снова рассмеялась, выскользнула из постели и направилась в ванную. Саске последовал за ней секунду спустя, бросив последний настороженный взгляд на дверь, прежде чем войти и крепко запереть её за собой. «Тебе действительно пора начать запирать двери», — пробормотал он. Хината улыбнулась про себя, когда замок щёлкнул. Звук льющейся воды постепенно затих, сменившись тихим шорохом и мягким звоном стекла, когда зеркало в ванной запотело и снова стало чистым. К тому времени, как они вышли, волосы Хинаты всё ещё были слегка влажными, небрежно собранными сзади, а Саске с присущей ему эффективностью сменил полотенце на чистую одежду, предоставленную слугами из клана Хьюга. Они шли по коридору бок о бок, и, приближаясь к столовой, услышали голоса . Ханаби уже говорила. Громко. «Я просто говорю, — сказала она, откусывая кусочек, — нам следует провести церемонию до того, как у Ни-чан начнет слишком сильно выделяться живот. А цветы должны быть белыми и лавандовыми. И, может быть, — Ханаби, — спокойно сказал Хиаши, отпивая чай, — сначала поешь. Планируй потом». Неджи сел напротив них, уже наполовину закончив еду, с расслабленной осанкой, какой бывает только в кругу семьи. Он поднял взгляд, почувствовав их приближение, и слегка усмехнулся. «Доброе утро», — сказал он. Хината улыбнулась. «Доброе утро, отец. Неджи-нии. Ханаби». Ханаби резко повернулась на стуле, как только увидела их, глаза загорелись. «Ты наконец проснулся!» Саске вежливо кивнул Хиаши. «Доброе утро». Хиаши посмотрел на них двоих на мгновение, в его выражении лица читались задумчивость и тихое удовлетворение, прежде чем кивнуть. «Доброе утро. Садитесь, вам нужно сегодня нормально поесть». Хината села рядом с Саске, чувствуя, как её окутывает знакомый уют столовой клана Хьюга. Запах тёплого риса и чая наполнял пространство, успокаивая и умиротворяя, несмотря на едва сдерживаемое волнение Ханаби. Неджи слегка откинулся назад, переводя взгляд с пары на пару. «Вы выглядите… отдохнувшей», — заметил он сухим тоном. Ханаби улыбнулась. «Так и должно быть!» «Я уже связался со свадебным координатором», — ровно сказал Хиаши, ставя чашку. «Вам не нужно будет беспокоиться о планировании. Ваша единственная задача — проверить все договоренности и дать своё одобрение». Взгляд Хинаты смягчился. «Спасибо, отец. Это очень много значит для нас», — сказала она, её улыбка была тёплой и искренней. Саске слегка кивнул в знак согласия. «Мы ценим это». Хиаши продолжил: «Цунаде также рекомендовала повторный визит в больницу. Она хотела бы лично осмотреть тебя и назначить необходимые препараты для беременных». «Пойдем после завтрака», — сказал Саске, кивая и потянувшись за палочками для еды. Когда Саске и Хината прибыли в больницу, коридоры уже были полны людей; тихий гул голосов медсестер и шум движущихся тележек наполняли воздух. Рука Саске легко зависла за спиной Хинаты, пока они шли. Они были скорее молчаливой опорой, чем проводником. Несколько пар глаз наблюдали за ними, когда они шли по коридорам; их совместное появление стало для многих шоком. Они остановились перед одной из дверей кабинета. Цунаде. Саске постучал один раз, прежде чем открыть. Цунаде подняла взгляд от бумаг, ее острый взгляд быстро окинул взглядом пару. На ее лице появилась легкая ухмылка, когда она откинулась на спинку стула. «Итак, — сказала она дразнящим тоном, — знаменитая пара наконец-то решила появиться». Хината вежливо поклонилась. «Доброе утро, Цунаде-сама». «Доброе утро», — просто ответил Саске, сохраняя свое обычное спокойствие. Цунаде пригласила их войти. «Расслабьтесь, садитесь. Я уже просмотрела вашу карту, Хината, и мне нужно обсудить с вами кое-что, и да, Саске, ты тоже в этом участвуешь». Саске придвинул стул для Хинаты и сел рядом с ней, сохраняя спокойствие, но твердо решив оставаться рядом, несмотря ни на что, что скажет врач. «Что ж, во-первых, поздравляю вас обоих», — сказала Цунаде, слегка откинувшись на спинку стула. «Хотя я не могу сказать, что удивлена. Я просмотрела ваши медицинские карты из Суны, но хочу провести собственные анализы, просто чтобы быть уверенной. В конце концов, эта беременность важна не только для тебя, Хината, она имеет значение для истории. Твой ребенок будет первым в своем роде: наполовину Хьюга, наполовину Учиха, и первым представителем нового поколения рода Учиха после резни». Она одобрительно улыбнулась им. «Спасибо, Цунаде-сама», — сказала Хината, мягко улыбаясь и сжимая руку Саске. Саске молчал, но Цунаде заметила расслабленность в его позе, спокойствие в глазах, то, как он расслабил плечи. Для такого человека, как он, это было самое расслабленное состояние, которое она видела у капитана АНБУ за очень долгое время. Цунаде провела серию тестов Хинаты: взяла кровь, исследовала её чакровые каналы, проверила Бьякуган и, наконец, подготовилась к УЗИ. Хината лежала на больничной койке, нервничая , а Саске наклонился и ободряюще поцеловал её в лоб. Она почувствовала холодный гель на животе, когда Цунаде двигала ультразвуковой датчик, и на мониторе появились черно-белые изображения. И Хината, и Саске наблюдали, пытаясь понять происходящее . Бровь Цунаде нахмурилась от напряжения, а затем она издала тихий, резкий вздох. «Что случилось?» — тут же спросил Саске напряженным голосом. «Т-Цунаде-сама?» Хината прошептала, едва слышно. «Ну что ж, — сказала Цунаде, на её губах появилась лёгкая ухмылка, — я не знаю, как ещё это сказать… поздравляю. У вас будут близнецы». Глаза Хинаты расширились, рот отвис от шока. Саске почувствовал, будто комната перевернулась , грудь сжалась, но он заставил себя сохранять спокойствие. «Д-близнецы?» — повторила Хината, чтобы убедиться, что правильно расслышала. «Даже восстанавливая свой клан, ты всё равно умудряешься превзойти все ожидания, не так ли?» — добавила Цунаде, слегка покачав головой и бросив на Саске дразнящий взгляд. Он молчал, всё ещё пытаясь осмыслить новость . Цунаде дала Хинате полотенце, чтобы вытереть гель с живота, прежде чем выйти из комнаты, чтобы обновить свои медицинские карты и оставить пару наедине.  Хината медленно села на больничной койке, прижав руки к лицу, пытаясь переварить новость. «Близнецы…» — прошептала она дрожащим голосом. Из её уст вырвался тихий, нервный смех, за которым быстро последовал дрожащий вздох. «Я… я даже не знаю, как мы с этим справимся. Два малыша, Саске-кун… два!» Саске сел рядом с ней, его рука скользнула по её руке, большой палец успокаивающе погладил её костяшки пальцев. «Мы справимся», — тихо сказал он, спокойный, как всегда, хотя в его тёмных глазах мелькнуло удивление . «Шаг за шагом. Тебе не нужно делать это одной, Хината». Она слегка прижалась к нему, сгорбившись, словно тяжесть новости грозила её свалить. «Но… А как же наши жизни? Мы постоянно на миссиях, опасность повсюду. Что, если что-то случится с тобой или со мной?» Пальцы Саске крепче сжали её пальцы, его взгляд был непоколебимым и твёрдым. «Тогда мы адаптируемся. Мы внесем коррективы. Я приму все меры предосторожности. Я позабочусь о том, чтобы ты и наши дети были в безопасности. Это моя ответственность». Хината прикусила губу, пытаясь успокоить навязчивые мысли. «А… здоровье малышей? С ними все будет в порядке?» «Будет», — твердо ответил Саске. «Мы обеспечим им наилучший уход. Мы все спланируем: диету, тренировки, лекарства, все, что поможет тебе и близнецам оставаться здоровыми. Мы будем готовы». Ее смех вернулся, на этот раз тише, смешанный с облегчением и недоверием. «Ты говоришь так просто». Саске усмехнулся, наклонился ближе и нежно прижался лбом к ее лбу. «Это никогда не бывает просто. Но это выполнимо. Со мной это выполнимо. Я с тобой, Хината. Со всеми тремя». Руки Хинаты легли на живот, чувствуя легкое давление там, где будут находиться близнецы. Ее сердце переполнялось смесью страха, радости и любви. «Я доверяю тебе, Саске-кун». «И я доверяю нам», — прошептал он, нежно целуя ее в губы. После визита в больницу Хината тихо вздохнула. «Я пока не хочу возвращаться домой… Я просто хочу еще немного отдохнуть, только вдвоем». Губы Саске изогнулись в легкой усмешке. «Я точно знаю это место», — сказал он, беря ее за руку. Вскоре они прибыли в свое укромное местечко в лесу. Нежный рев водопада , прохладный туман, ласкающий их лица, и знакомый запах мха и сосны мгновенно сняли напряжение Хинаты. Она на мгновение закрыла глаза, позволяя звукам и спокойствию окутать ее. Хината опустилась на гладкий камень возле водопада, обняв колени. «Саске- кун… все так быстро меняется», — прошептала она, ее голос слегка дрожал. «Близнецы, помолвка… Я даже не знаю, как со всем этим справиться. Что, если я не буду готова? Что, если что-то случится с детьми или… или с нами?» Саске присел рядом с ней, положив руку ей на плечо. «Хината», — тихо сказал он, в каждом слове чувствовалось его обычное спокойствие. «Ты не одна в этом, и я чертовски уверен, что никуда не уйду. На каждом шагу я буду с тобой. Я буду защищать тебя… защищать наших детей… несмотря ни на что». Она посмотрела на него широко раскрытыми, неуверенными глазами. Он наклонился ближе, откинув прядь волос за ее ухо, и встретился с ней взглядом. «Я знаю, это слишком тяжело», — продолжил он, — «но мы справимся с этим вместе. Тебе не нужно быть идеальной, тебе просто нужно доверять мне и доверять себе». Хината издала дрожащий смех, смесь облегчения и остаточного волнения. «Я… я думаю, я смогу это сделать… с тобой». Губы Саске изогнулись в редкой, мягкой улыбке. «Хорошо. Это всё, что мне нужно было услышать. Мы будем жить одним днём, и что бы ни случилось дальше, я всегда буду рядом». Она прижалась к нему, позволяя теплому, ощущению его присутствия, успокоить её. Впервые за несколько часов она почувствовала, что, возможно, они действительно смогут справиться со всем вместе. Хината подняла голову, её лавандовые глаза искали взгляд Саске со смесью облегчения, любви и чего-то более важного. Не задумываясь, она наклонилась, сокращая небольшое расстояние между ними. Её губы мягко прижались к его губам, и Саске тут же ответил взаимностью, углубляя поцелуй. Хината позволила себе раствориться в нём, её руки нежно легли на его грудь, чувствуя размеренный ритм его сердцебиения. Руки Саске обняли её за талию, прижимая к себе и успокаивая, пока мир, казалось, сжимался под звуки журчащей воды и их общего дыхания. Когда они наконец отстранились друг от друга, прижавшись лбами, Хината прошептала: «Я люблю тебя, Саске-кун». Губы Саске изогнулись в редкой, едва заметной улыбке, глаза смягчились. «И я люблю тебя. Всегда». Глава 29 (http://archiveofourown.org/works/76621436/chapters/205970971): Заключение : (См. примечания в конце главы (#chapter_29_endnotes)).) Район Учиха никогда не выглядел таким живым. Фонари мягко покачивались вдоль улиц, их мягкое свечение отражалось от полированного камня и гладких стен восстановленного поместья Учиха. Сегодня это было не место теней или шепота… это было место праздника, символ новых начал для клана, который так много пережил. Саске стоял в передней части двора, одетый в безупречные черные хакама с тонкой малиновой вышивкой по краям; герб Учиха на его рукаве был скорее знаком стойкости, чем трагедии. Его темные волосы были аккуратно собраны, а обычное стоическое выражение лица смягчалось едва заметной улыбкой на губах. С дальнего конца прохода появилась Хината, сияющая в струящемся белом кимоно с нежными лавандовыми акцентами. Рукава развевались при ее шаге, волосы были украшены простыми цветами и серебряной заколкой, мягко блестящей на послеполуденном солнце. Ее лавандовые глаза мерцали не от страха, а от счастья, гордости и легкого нервного возбуждения. В толпе собрались знакомые лица: глава клана Хьюга вместе с Неджи и Ханаби, Наруто и Девять новичков, их наставники, братья и сестры из клана Песка, стоящие прямо и гордо улыбающиеся, и команда АНБУ Саске в парадной форме, включая команду Анко.  Взгляд Саске остановился на Хинате в тот момент, когда она шагнула вперед. Его сердце, обычно такое сдержанное, забилось в тихом предвкушении. Он видел каждую мелочь: как развевалось ее кимоно, едва заметный нервный укус губы, как слегка дрожали ее руки, когда она держала церемониальную ткань. Он видел, как ее лицо озарялось радостью и раньше, но никогда так, никогда так, как это случилось с ним. Хината дошла до конца прохода и без колебаний протянула руку. Саске крепко пожал ее, в этом простом прикосновении звучало безмолвное обещание. Церемонию начал уважаемый старейшина деревни , но для пары мир казался меньше. Клятвы были произнесены тихо, интимно, едва слышно, но неся в себе тяжесть их общего прошлого, сражений и воображаемого будущего. «Я клянусь защищать тебя, Хината. Всегда, несмотря ни на что», — сказал Саске спокойным, но полным непоколебимой уверенности голосом. «И я клянусь быть рядом с тобой, Саске-кун», — ответила Хината, ее голос слегка дрожал, — «в счастье, в испытаниях и на каждом шагу нашей совместной жизни». Когда кольца были обменяны простыми, но наполненными смыслом, толпа разразилась тихими аплодисментами, улыбками и несколькими слезами на глазах. Наруто не удержался и крикнул: «НАКОНЕЦ-ТО! Вы двое! Поздравляю!», а Хината и Саске тихо рассмеялись. После церемонии прием был наполнен смехом, музыкой и задушевными разговорами. Братья и сестры из клана Песок подняли тост за молодоженов, немного подшучивая над Гаарой за его «неудачный шанс», а Анко хитро кивнула Саске, гордясь тем, чего они с Хинатой достигли. Саске и Хината уединились на балконе с видом на внутренний двор, свет фонарей играл в их глазах. Саске обнял ее за плечи, и Хината прижалась к нему. «Новые начинания», — прошептала она, положив руку на слегка округлившийся живот. «Новые начинания», — повторил он, нежно целуя ее в висок.  Супруги Учиха никому не рассказали, где планируют провести медовый месяц, ни Хокаге, ни даже главе клана Хьюга. Это было их личное дело. Только Саске и Хината знали, куда они хотят идти, и, не сказав никому ни слова, вернулись в свое тихое убежище у водопада, место, которое всегда принадлежало только им двоим. В далеком будущем… Солнце высоко висело над двором Учиха, согревая отполированные камни и отбрасывая мягкие тени на тренировочную площадку. Смех и крики напряжения эхом разносились между стенами, а двор наполнялся звуками работающей семьи. Хината стояла рядом с сыном, нежно направляя его маленькие ручки, когда он пытался выполнить сложную растяжку. Мальчик, Хикару Учиха, был робким, слегка ерзал, его индиговые волосы и лавандовые глаза, унаследованные от матери, теперь были полностью видны в активированном Бьякугане. Но его черты лица и светлая кожа были безошибочно узнаваемы как черты Саске. Он слегка поморщился, пытаясь принять стойку в стиле Хьюга, его маленькие кулачки сжались от досады. «Не торопись, Хикару-кун», — подбодрила Хината, слегка поправляя его осанку. «Гибкость приходит с терпением. Не форсируй себя, иначе перенапряжешься». Хикару кивнул, глубоко вздохнул и медленно принял более точную стойку. «Вот так, мама?» — Хината тепло улыбнулась. «Гораздо лучше. Но помни, дело в плавности и контроле, а не в скорости». Через двор Саске присел рядом с их дочерью Саякой, на лице которой уже читалась ярость и решимость, как и у отца. Черные как смоль волосы и глаза цвета оникса девочки блестели на солнце, а ее маленькие ручки уже были сложены чашечкой, готовые к первой попытке освоить фирменную технику огненного шара клана Учиха. «Сосредоточься, Саяка», — проинструктировал Саске спокойным, но твердым голосом. «Контроль чакры — это всё. Визуализируйте пламя, а не просто выплескивайте его силой». Саяка стиснула зубы, и небольшой, идеально сформированный огненный шар пролетел по двору. Он безвредно зашипел, ударившись о камни, и глаза Саске слегка сузились — не от недовольства, а от критической оценки. «Хорошо… лучше», — сказал он, отступая назад и скрещивая руки. «Снова. Контролируй его, ты можешь больше». Хината взглянула на них, её сердце переполнилось радостью. «Они действительно так быстро осваиваются», — прошептала она Саске, который лишь усмехнулся, всё ещё сосредоточившись на Саяке. Хикару, заметив успех сестры, на мгновение замешкался, но затем попытался нанести небольшой удар в форме клана Хьюга, впервые за тренировку полностью активировав свой Бьякуган. Его глаза мягко засветились, когда он сосредоточился, и руки Хинаты снова поддержали его. Саске наконец поднялся, наблюдая за происходящим с редкой, тихой гордостью. «Они будут готовы», — сказал он. «У них есть наши сильные стороны, твоё терпение, моя сосредоточенность». Саяка, заметив, что брату немного тяжело, с улыбкой воскликнула: «Давай, Хикару! Ты сможешь !» Губы Хикару дрожали в застенчивой улыбке, но он попробовал ещё раз, немного поднапрягаясь. Тихий и ободряющий смех Хинаты наполнил двор, когда затенённый взгляд Саске на мгновение смягчился, устремившись на свою маленькую семью. «Почему бы нам пока не поменяться местами? Давай, Саяка-чан, на этот раз поработаем над твоей гибкостью», — сказала Хината с нежной улыбкой. «Да, мама!» — радостно подбежала Саяка, её маленькие ножки топали по камням двора, а Хикару нервно шаркал в сторону отца. Саске скрестил руки и поднял бровь. «Ты готов, Хикару?» «Д-да, ото-сан», — пробормотал мальчик, теребя пальцы, его лавандовые глаза сияли смесью нервозности и решимости. Саске на мгновение посмотрел на него. Хикару так сильно напоминал ему Хинату в его возрасте — робкую и осторожную, всегда обдумывающую каждое движение. Но он поклялся не воспитывать сына так, как семья Хьюга воспитывала Хинату. Уважение к традициям не означало внушение страха; он будет направлять Хикару с терпением и пониманием. «Не нервничай», — сказал Саске, слегка присев и взъерошив мягкие индиговые волосы сына. «У тебя лучше контроль чакры, чем у твоей сестры. Я знаю, ты сможешь метать огненные шары в мгновение ока». «Я это слышал!» Голос Саяки, резкий и игривый, разнесся по двору, и Хината не смогла удержаться от смеха, услышав этот маленький выпад дочери. Хикару покраснел, сжав от смущения крошечные кулачки, а губы Саске изогнулись в едва заметной усмешке. Тренировка детей уже превращалась в оживленный и запоминающийся день. Как будто этого было недостаточно, знакомые голоса разнеслись по району Учиха. «Эй, теме!» — весело крикнул Наруто, трехлетняя девочка сидела у него на плечах, ее крошечные ручки вцепились ему в волосы, и она смеялась. Его сын шел прямо за ним, делая решительные маленькие шаги, пытаясь не отставать. «Наруто!» — тут же огрызнулась Сакура, ударив его по руке. «Перестань называть Саске-куна так перед детьми!» — захихикала девочка со своего высокого стульчика. «Папа, а что такое теме?» Наруто улыбнулся еще шире. «Это значит „лучший друг“, Химари!» Сакура бросила на него сердитый взгляд. «Совершенно нет». Наруто громко рассмеялся, а Сакура вздохнула, уже готовясь к хаосу, который всегда следовал за этим, когда их семьи собирались вместе. Дочь Наруто звали Химари Узумаки. У нее были яркие голубые глаза отца и та же безграничная энергия, из-за которой она не могла усидеть на месте дольше нескольких секунд. Каждая ее улыбка излучала оптимизм Наруто, но ее мягкие розовые волосы, обычно заплетенные в небрежные косички, безошибочно принадлежали Сакуре. Их сын, Рен Узумаки, был тише, но наблюдательнее. У него были такие же торчащие светлые волосы, как у Наруто, которые никак не хотели укладываться, сколько бы Сакура ни пыталась их укротить, но его острые зеленые глаза принадлежали исключительно ей. Когда он сосредоточился, в его поведении чувствовалась серьезность, отражающая решимость Сакуры, хотя улыбка Наруто все еще проскальзывала, когда он смеялся. Рен оторвался от родителей, как только увидел Саске. «Дядя Саске!» — крикнул он, подбегая с восторженной улыбкой, которая слишком уж походила на улыбку Наруто. Саске обернулся как раз вовремя, чтобы догнать мальчика, который резко остановился перед ним. На мгновение его обычное стоическое выражение лица смягчилось. «Ты становишься выше», — сказал он спокойным, почти мягким голосом. Рен улыбнулся ему. «Мой папа сказал, что он сильнее тебя в тайдзюцу! Это правда?!» Саске даже не моргнул. Он слегка пожал плечами. «Я могу надрать задницу твоему папе прямо сейчас». Позади него раздался резкий вздох. Хината скрестила руки и пристально посмотрела на мужа . Одна бровь медленно приподнялась. Саске напрягся. Он откашлялся и отвел взгляд, внезапно заинтересовавшись камнями во дворе. «…Я имел в виду, — поправил он, — что мог бы сразиться с ним и доказать, что он не прав». «Ух ты, — хихикнула Сакура, прикрывая рот рукой, — я никогда не думала, что настанет день, когда Учиха Саске будет кого-то бояться». «Я не боюсь, — парировал Саске, сверля ее взглядом. — Ты точно боишься, — громко и без зазрения совести рассмеялся Наруто. Его смех был заразительным, и его дочь, сидевшая у него на плечах, смеялась вместе с ним, хлопая в ладоши. Рен согнулся пополам, явно довольный происходящим. Хината тихо вздохнула, покачав головой, хотя улыбка уже появилась на ее губах. Затем внезапное движение пронеслось по двору. «Рен-кун!» — услышал Саске визг дочери как раз перед тем, как Саяка врезалась прямо в блондина, безжалостно повалив его на землю. «С-Саяка-чан!» — вскрикнул Рен, когда они оба упали на траву. Взрослые замерли на полсекунды, после чего начался хаос. Хината ахнула. «Саяка!» Саске мог лишь вздохнуть, глядя на свою дочь, сидящую на Рене с улыбкой, слишком уверенной для семилетней девочки. Она была явно очарована, и это осознание тяжело легло ему на грудь. Ему не нравилась мысль о том, что какой-либо мальчик, блондин или нет, осмелится когда-нибудь занять место рядом с его маленькой девочкой. Впервые его охватило неожиданное понимание. Так вот что, должно быть, чувствовал Хиаши все эти годы, когда узнал о его отношениях с Хинатой. Инстинкт защищать, тихий страх отпустить и резкое, неохотное принятие того факта, что любовь однажды вырвет ребенка из-под досягаемости отца. Саске взглянул на Хинату, которая нежно помогала детям подняться на ноги, ее смех был мягким и теплым. Слабо вздохнул он. …Он был должен извиниться перед Хиаши. «Хикару-кун, ты выглядишь так, будто усердно тренировался!» — весело сказала Сакура, слегка присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. «Д-да», — ответил Хикару, по привычке сжав плечи. Его бледные глаза скользнули к родителям в поисках успокоения, прежде чем вернуться к ней. «Мама и отец тренировали нас раньше… п- до твоего приезда». Саске твердо положил руку на голову сына, слегка взъерошивая его волосы. «Он быстро прогрессирует», — ровно сказал он, несмотря на спокойный тон, в его голосе явно чувствовалась гордость. Хината улыбнулся тепло и нежно. «Он очень много работает, так же много, как и Саяка-чан». «Я хочу быть таким же сильным, как ото-сан, — сказал Хикару, немного выпрямившись, его смелость нарастала по мере того, как он говорил, — и когда-нибудь овладеть Бьякуганом, как мама». На этот раз его улыбка была широкой и уверенной. Наруто хлопнул в ладоши, улыбаясь так, будто ему только что пришла в голову лучшая идея дня.  «Хорошо! Раз уж все здесь, как насчет небольшого дружеского спарринга? Дети так и рвутся покрасоваться, правда?» Саске бросил на него взгляд. «Никаких дзюцу. Легкий контакт». «Да-да, — Наруто махнул рукой. — Я знаю правила. Я ответственный Хок...» — Сакура толкнула его локтем в ребра. «...родитель, — закончила она безжизненно. Хината улыбнулась, уже провожая детей на открытое пространство во дворе. «Просто короткий поединок. И вы останавливаетесь, как только кто-то получает травму». Саяка уже подпрыгивала на каблуках, глаза её сияли от желания. «Можно мне первой?» Рен тут же выпрямился. «Я! Я хочу попробовать!» Саске скрестил руки, оценивая их обоих. Поза Саяки была уверенной, почти непринужденной, ноги стояли на месте, сохраняя естественное равновесие. Рен размахивал плечами, как он видел, как Наруто делал это тысячу раз, решимость читалась на его лице. «Хорошо», — сказал Саске. «Саяка против Рена. Начинаем». Рен, как и ожидалось, бросился первым, полный энтузиазма и очень похожий на Наруто. Он нанес широкий удар, немного переборщив. Саяка плавно отступила в сторону, её юбка развевалась, когда она развернулась, и легонько коснулась его плеча двумя пальцами. «Это было слишком медленно», — сказала она совершенно серьезно. «Что… эй!» Рен резко обернулся, лицо его покраснело. «Я не был готов!» Он снова бросился вперед, на этот раз ниже, пытаясь схватить ее за ноги. Саяка отскочила назад, затем вперед, с удивительной точностью размахивая ногами. Рен с глухим стуком упал на землю. Наруто вздрогнул. «Ооо. Должно быть, это задело самолюбие». «Я в порядке!» Рен вскочил, невольно улыбаясь. «Еще раз!» На этот раз он сделал обманный финт влево, затем вправо, явно чему-то, чему его научила Сакура. Саяка замерла, чуть-чуть дольше, чем нужно, и Рен успел коснуться ее рукава. «Да!» — воскликнул он. Саяка моргнула, затем резко и соревновательно улыбнулась. «Хорошо. Моя очередь». На этот раз она двигалась быстрее, уклоняясь от его следующего удара и постукивая его по запястью, затем по плечу, затем остановившись, слегка прижав два пальца к его груди. «Точка», — спокойно сказал Саске. Рен замер, а затем расхохотался. «Ты действительно сильная, Саяка-чан!» Хината радостно сложила руки вместе. «Они обе так хорошо справляются». Сакура восхищенно кивнула. «У нее отличный контроль». Наруто сиял. «А у Рена есть мужество! Вот это мой ребенок!» Саяка протянула Рену руку. «Ты молодец. Давай потренируемся вместе в следующий раз». Рен с готовностью взял ее. «Да! Я хочу стать таким же сильным, как ты и дядя Саске!» Саске фыркнул, но на его губах появилась едва заметная улыбка, когда он отвернулся. Взрослые позволили детям потренироваться под присмотром Саске и Наруто, пока Сакура и Хината общались на веранде.  Несколько часов спустя небо потемнело, приобретя глубокий оранжевый и фиолетовый оттенок, к тому времени, как Узумаки приготовились уходить. Фонари вспыхнули вдоль улиц района Учиха, их теплое свечение отражалось от камня и черепичных крыш. «Хорошо, Рен и Химари», — сказал Наруто, слегка присев, когда Рен забрался ему на спину. «Пора домой, пока твоя мама не превратилась в страшного монстра». «Я слышала», — предупредила Сакура, хотя и улыбалась, поднимая дочь на руки. Рен восторженно помахал рукой. «Пока, Саяка-чан и Хикару! В следующий раз я выиграю!» Саяка скрестила руки, изо всех сил стараясь выглядеть серьезной. «Можете попробовать». Хикару поднял руку, застенчиво помахав. «П-пока, Рен». Наруто рассмеялся: «Черт, когда я прихожу сюда, я всегда чувствую себя как в учебнике истории. Береги себя, теме». «Убирайся уже», — ответил Саске, но безрезультатно. Хината вежливо поклонилась. «Береги себя, Наруто-кун. Сакура-сан». С последним взмахом рук и смехом Узумаки скрылись за углом улицы, их голоса затихли, когда ночь полностью опустилась на район. Саске выдохнул и повернулся к дому. «Хорошо. Тренировка окончена». «Сначала купание?» — спросила Хината, уже ведя детей к ступенькам. Саяка драматично застонала. «Но я же не грязная!» «Ты повалил Рена на землю», — мягко сказала Хината. «Это был тактический ход», — возразила Саяка. Хикару посмотрел на свои пыльные рукава и кивнул. «Я… я думаю, мне нужно». Саске открыл дверь и жестом пригласил их войти. «Оба. Уберитесь, потом ужинайте. Без исключений». Саяка вздохнула, но все равно побежала вперед. Хикару следовал за ней, стараясь ни во что не врезаться . Хината смотрела им вслед, мягко улыбаясь, прежде чем войти внутрь рядом с Саске, когда дверь закрылась, и тихое тепло дома окутало их. Хината остановилась в коридоре, прислушиваясь к затихающим шагам детей, направлявшихся в ванную. В доме снова воцарилась тишина, тепло и уют после дневного шума. Прежде чем она успела двинуться с места, Саске вошел следом. Его руки обняли ее за талию, крепко и естественно, мягко притянув к себе. Он положил подбородок ей на плечо, достаточно близко, чтобы она чувствовала его дыхание на своей коже. «Долгий день», — пробормотал он. Хината тут же расслабилась, положив руки ему на руки. «Был… но хороший». Саске слегка повернул голову и нежно поцеловал ее в щеку, задержавшись там на мгновение дольше, чем нужно. Поцелуй не был поспешным или интенсивным, просто тихим, нежным и уверенным. Она улыбнулась, прижавшись к нему. «Спасибо», — тихо сказала она. «За что?» — спросил он. «За это», — ответила Хината, взглянув в коридор, где были дети. «За все». Саске слегка крепче сжал ее руку. «Это я должен тебя благодарить», — сказал он тихим и спокойным голосом, прежде чем наконец отпустить ее, когда по дому разнесся шум льющейся воды. Саске схватил ее за руку как раз в тот момент, когда она повернулась к коридору, его пальцы легко скользнули между ее. Он подождал немного, его взгляд метнулся в сторону детских комнат, а затем он снова посмотрел на нее. «Как только они уснут, пойдем к водопаду», — тихо сказал он тихим и уверенным голосом. «Я оставлю здесь теневого клона, чтобы он присматривал». Хината моргнула, затем улыбнулась, понимая. «Похоже, ты уже все продумал ». «Я всегда так делаю», — ответил он, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Легкая усмешка появилась на его губах. «Слишком давно мы не были наедине». Ее щеки покраснели. «Как думаешь, водопад все еще такой же?» Саске кивнул. «Всё по-прежнему нетронуто. Как всегда. Только мы вдвоём, без помех, никаких обязанностей на несколько часов». Хината нежно сжала его руку. «Я бы с удовольствием». «Хорошо», — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. «Потом мы подождём, пока они уснут, и незаметно уйдём». Он неохотно отпустил её руку, уже планируя время, клона, тихую тропинку через лес — всё было готово, чтобы они могли вернуть себе частичку того, что всегда принадлежало им. В доме наконец воцарилась тишина после ужина и укладывания детей спать. Двери комнат близнецов были закрыты, тихо, даже дыхание было слышно в коридоре. Саске остановился у их комнат, сложил один знак рукой, и теневой клон бесшумно занял место , встав на стражу у коридора. «Позвони мне, если что-нибудь изменится», — тихо пробормотал Саске. Клон кивнул один раз. Хината накинула свой легкий плащ, двигаясь с отточенной осторожностью, и встретила Саске у задней двери. Он приоткрыл ее ровно настолько, чтобы они могли пройти, и закрыл ее снова, едва слышно щелкнув. Ночной воздух был прохладным и спокойным, район Учиха спал в свете фонарей и луны. Они молча шли, руководствуясь многолетним инстинктом шиноби, их ноги были легкими, а шаги размеренными. Как только они оказались за внешней стеной, в лесу, Саске наконец расслабился, слегка опустив плечи. Он снова взял Хинату за руку, переплетая их пальцы, и они пошли по знакомой тропе. Хината оглянулась, затем улыбнулась. «Все по-прежнему». Саске слегка усмехнулся. «Я же говорил». Они исчезли в лесу, оставив позади тихий дом, направляясь к шуму воды и тому маленькому уголку покоя, который они обрели давным-давно. Пара активировала чакру в своих ногах, легко скользя по водной чаше к пещере, скрытой за водопадом. С точным контролем они раздвинули ниспадающую воду ровно настолько, чтобы остаться совершенно сухими. Оказавшись внутри пещеры, Саске спокойно сложил знак рукой и, используя свою огненную технику, разжег небольшой костер. Его теплое свечение заполнило пространство и отбрасывало танцующие тени на стены. Все было так, как они помнили. Тихий гул воды снаружи, знакомое тепло пещеры. Саске не колебался. Он потянулся к Хинате и притянул ее к себе, крепко обхватив ее талию одной рукой, и глубоко поцеловал. Хината мягко прижалась к нему, ее руки скользнули вверх и легли на затылок. Мир за пределами пещеры словно исчез, оставив лишь мерное потрескивание огня и близость, по которой они, сами того не осознавая, скучали. После рождения близнецов их отношения изменились, не в худшую сторону, просто так, как они не ожидали. Их дни стали насыщеннее, шумнее, постоянно разрывались на части. Тишина стала редкостью, и время, проведенное наедине, стало чем-то, что им приходилось выкраивать, а не наслаждаться им свободно. Бывали недели, когда усталость брала верх, когда они проходили мимо друг друга в доме скорее как партнеры, занимающиеся домашним хозяйством, чем как два влюбленных человека. Иногда они почти месяц не были близки, и, честно говоря, даже неделя без прикосновений и ощущений Хинаты была слишком тяжелой.  «Я скучал по тебе», — прошептал Саске низким, хриплым голосом ей на ухо. Хината затаила дыхание, щеки покраснели, когда она посмотрела на него. «Я тоже скучала по тебе», — прошептала она в ответ, сжимая его рубашку. «Теперь перестань говорить и возьми меня». Хината очень сильно скучала по своему мужу. Прошло почти двадцать пять дней с тех пор, как у них в последний раз было время побыть по-настоящему наедине, и расстояние давило на неё сильнее, чем она хотела признать. Их графики редко совпадали: один всегда был в отъезде на задании, а другой оставался с близнецами. В тех редких случаях, когда их обоих вызывали, дети оставались с кланом Хьюга, но даже тогда отдых и восстановление становились важнее близости. Г де-то между долгом, родительством и усталостью время только для них двоих ускользало сквозь пальцы. Саске снова прижался губами к губам Хинаты, углубляя поцелуй, пока его язык страстно исследовал её рот. Его левая рука лежала на её пояснице, а правая скользила под платьем Хинаты, стягивая её нижнее бельё до самого пола. Тем временем его губы скользили от её губ к шее, оставляя следы на её нежной коже. «А-аа~» — резко выдохнула Хината.  Боже, как же он любил слышать её стоны.  Саске поднял правую руку и начал снимать бретельку платья жены с её плеч, обнажая её красный кружевной бюстгальтер. Саске не колебался и тут же расстегнул бюстгальтер, бросив его куда-то, куда ему было всё равно. В тот момент, когда грудь Хинаты обнажилась, его глаза мгновенно стали такого же цвета, как её нижнее бельё.  Даже спустя столько лет он никогда не мог устать видеть свою жену во всей красе. На этот раз Хината начала их поцелуй. Она обхватила лицо Саске и притянула его к себе, её язык доминировал в страстном поцелуе. Теперь настала её очередь раздевать его, её пальцы скользили по рукам Саске, его мышцы непроизвольно напрягались под её прикосновением. Одним быстрым движением она сняла с мужа рубашку и бросила её куда-то.