Вмешательство

Небо над Анфауглит затянуло удушливым дымом, а земля стонала под тяжестью Великого Врага. Финголфин, Король Нолдор, лежал в воронке от Гронда, обессиленный и израненный. Над ним возвышался Моргот, подобный черной башне; его огромная кованая стопа уже заносилась над грудью эльфа, чтобы раздавить его навсегда. В этот миг небеса не разверзлись благословением Валар — их пронзил рев раскаленного металла. Сквозь тучи, озаряя поле боя ослепительным пламенем дюз, рухнул исполин. Грохот приземления вскинул фонтаны праха и костей. Это был колосс из матового железа и неизвестных сплавов, в два раза выше самого Владыки Тьмы. Его сочленения гудели от колоссальной энергии, а броня еще светилась от трения об атмосферу. Моргот замер, замахнувшись Грондом, но робот оказался быстрее. Скрежещущие манипуляторы, в которых чувствовалась мощь, способная дробить горы, сомкнулись на вороте черного доспеха Темного Вала. С легкостью, отрицающей саму суть божественного страха, машина вздернула Моргота в воздух. То, что последовало за этим, не было битвой — это была жестокая, механическая кара. Гигант перекинул Властелина Ангбанда через колено, зафиксировав его неподвижно. Массивные пальцы робота сорвали тяжелые полы облачения врага, обнажая плоть его ягодиц. Тяжелая железная длань, ведомая поршнями невероятной силы, начала обрушиваться на Моргота. С каждым ударом по равнине разносился гулкий, унизительный хлопок. Кожа Темного Демиурга наливалась багровым, а затем ярко-красным цветом, пока он содрогался от боли и бессильной ярости. Гронд, великий Молот Преисподней, вспыхнул и исчез — аннигилировал, рассыпавшись искрами под воздействием неизвестного поля, исходившего от робота. Когда экзекуция была окончена, колосс отбросил обмякшего, опозоренного Моргота в сторону, словно сломанную куклу. Моргот, отброшенный в пыль, не стал дожидаться продолжения. Как только железная хватка ослабла, Владыка Тьмы, чье величие было растоптано и чей зад пылал нестерпимой, унизительной болью, вскочил на ноги. В его глазах больше не было триумфа — только первобытный ужас перед непонятной мощью. Не оглядываясь, спотыкаясь и придерживая разодранное облачение, он бросился прочь, скрываясь в ядовитых туманах Ангбанда. В полной тишине, наступившей на поле боя, в районе стопы исполина с тихим шипением открылся неприметный люк. На серый пепел спрыгнула девушка. На ней был потрепанный, видавший виды комбинезон, перехваченный в талии широким ремнем с непонятными приборами, волосы растрепаны, а взгляд был прямым и усталым. Она не смотрела вслед убегающему темному богу. Ее взгляд был прикован к израненному эльфу, лежащему у ног стального исполина. Шагнув к Финголфину, она протянула ему узкую, но крепкую руку. — Вставай, герой, — негромко сказала она, и в ее голосе звучал холод стали и эхо далеких звезд.