Сто семьдесят

Питер заметил это через две недели после возвращения в школу. Он стоял у стены, где Хеппи недавно начертил карандашом его рост — традиция, которую Хеппи вёл с первого дня в башне. Каждое воскресенье они измеряли Питера. И две недели подряд отметка оставалась на одном месте. — Сто семьдесят, — сказал Хеппи, глядя на карандашную линию. — Ни миллиметра выше. — Может, я просто не вырос за неделю? — предположил Питер, но голос его дрогнул. — Иногда так бывает. — Две недели подряд? — Хеппи посмотрел на него. — Ты раньше рос каждую неделю. Питер промолчал. Пошёл на кухню, где Тони пил кофе и читал новости. — Тони, — сказал он. — Я не расту. — Что? — Тони поднял голову. — Две недели. Ни сантиметра. А до этого я рос каждый месяц. Тони отставил кружку. Посмотрел на Питера долгим взглядом. — Пятница, — позвал он. — Сравни показатели роста мистера Паркера за последние три месяца. — За последние три месяца мистер Паркер вырос на четыре сантиметра, — ответила Пятница. — За последние две недели — ноль. Динамика замедлилась. — Это может быть временно? — спросил Питер. — Я приглашу Брюса, — сказал Тони. — Не паникуй раньше времени. Брюс пришёл через час. С измерительной лентой, с анализами, с медицинским оборудованием. Он осмотрел Питера, взял кровь, проверил кости. — Гормоны роста в норме, — сказал он. — Но паучьи гены… они как будто застыли. Твой организм больше не даёт команду на рост. — То есть? — Питер побледнел. — Ты достиг своего максимума, — мягко сказал Брюс. — Сто семьдесят сантиметров. Ты больше не вырастешь. Питер сел на стул. Сто семьдесят — это не мало. Но он всегда думал, что будет выше. Выше Тони. Выше Флеша. Выше всех, кто когда-то смеялся над его ростом. — Это навсегда? — спросил он. — Скорее всего, — кивнул Брюс. — Твои паучьи гены сработали на регенерацию, на метаболизм, но не на рост. Ты остановился. — Как паук? — горько усмехнулся Питер. — Некоторые пауки не растут всю жизнь. — Как паук, — подтвердил Брюс. — Но это не делает тебя меньше. Питер ничего не ответил. Вышел из лаборатории. Тони нашёл его в спортзале — Питер висел на потолке вниз головой, глядя в пол. — Пит, — позвал Тони. — Я думал, что буду выше тебя, — сказал Питер, не оборачиваясь. — Я хотел когда-нибудь посмотреть на тебя сверху вниз. — А теперь? — Теперь я всегда буду смотреть снизу вверх. — Ничего страшного, — Тони подошёл и сел на мат под Питером. — Я тоже на многих смотрю снизу вверх. На Стива. На Тора. На Пеппер, когда она в каблуках. — Ты не понимаешь, — Питер отклеился и спрыгнул, приземлившись рядом. — Я Человек-паук. Я должен быть… ну, не знаю… внушительным. — Ты внушаешь, — серьёзно сказал Тони. — Не размером, а поступками. Ты спас больше людей, чем я. А я выше тебя на пять сантиметров. — На пять? — Питер посмотрел на Тони. — Ты метр семьдесят пять? — Семьдесят пять, — кивнул Тони. — Без обуви. Так что ты почти догнал меня. И остановился. Это не приговор. — Для меня — приговор, — Питер отвернулся. — В школе будут смеяться. Флеш… — Флеш извинился, — перебил Тони. — И если он снова начнёт, я устрою ему личную экскурсию. С репульсорами. — Ты не можешь запугивать школьников. — Могу. Я миллиардер. Питер не засмеялся. Сел на мат, обхватив колени руками. Тони сел рядом. — Послушай, — сказал он. — Я знаю, что это больно — понимать, что что-то в тебе не так, как ты хотел. У меня дуга в груди. Я не могу её вынуть. И каждый день я вижу напоминание о том, что я не идеален. Но это не мешает мне быть собой. — Ты Тони Старк, — сказал Питер. — Ты можешь всё. — А ты Питер Паркер, — ответил Тони. — И ты тоже можешь всё. Просто не замечаешь. Питер замолчал. Они сидели в спортзале, глядя на стены. Пятница включила тихую музыку — ту, которую Питер любил. — Ница, — сказал Питер. — Ты думаешь, я буду выглядеть глупо? С таким ростом? — Вы выглядите как Человек-паук, мистер Паркер. Рост не имеет значения для спасения жизней. — А для школы? — Школа закончится через три года. А вы останетесь собой. Это важнее. Питер вздохнул. Встал. — Пойду напишу список благодарности, — сказал он. — Сегодня рано, — заметил Тони. — Сегодня есть за что благодарить, — Питер вышел. В своей комнате он сел за стол. Написал: 1. Я благодарен за то, что у меня есть Тони, который сидит со мной на полу спортзала. 2. Я благодарен за то, что Брюс честно сказал мне правду. 3. Я благодарен за то, что сто семьдесят — это не сто пятьдесят. Я мог быть ниже. Он положил листок в ящик. Лёг в кровать. Пятница выключила свет. — Ница, — сказал он. — Да, мистер Паркер? — Сегодня я не ходил во сне? — Нет, мистер Паркер. Уже восьмая ночь подряд. — Хорошо, — он закрыл глаза. — Хотя бы это не сломалось. На следующий день в школе он чувствовал себя неловко. Каждый взгляд казался изучающим. Каждая улыбка — насмешливой. — Пит, ты какой-то дерганый, — заметил Нед. — Я не дерганый, — ответил Питер. — Я просто… думаю. — О чём? — О том, что я больше не вырасту. Нед вытаращил глаза. — Что? — переспросил он. — Сто семьдесят — мой максимум. Я остановился. — Но тебе почти пятнадцать! Ты можешь ещё… — Не могу, — перебил Питер. — Паучьи гены. Доктор сказал. Нед замолчал. Потом положил руку ему на плечо. — Пит, — сказал он. — Ты и так выше меня. А я ещё расту. — Ты выше меня? — Питер посмотрел на Неда. Тот действительно был чуть выше — на пару сантиметров. — Давно, — признался Нед. — Я просто не говорил, чтобы ты не расстраивался. — Ты хороший друг, — вздохнул Питер. — Знаю, — улыбнулся Нед. — А теперь — идём на биологию. Мисс Уоррен не любит опозданий. На перемене подошла Эм-Джей. Посмотрела на Питера, на Неда, снова на Питера. — Ты стал ниже, чем Нед, — сказала она. — Это новость? — Я больше не расту, — ответил Питер. — Сто семьдесят — потолок. — Не самый плохой потолок, — пожала плечами Эм-Джей. — Я вообще метр шестьдесят восемь. И ничего. — Ты девочка, — возразил Питер. — И что? — Эм-Джей подняла бровь. — Девочки имеют право быть низкими, а мальчики — нет? — Я не говорю, что не имею права. Просто… — Просто ты привык, что ты «маленький, но умный». А теперь ты просто «умный». Без приставки. Это пугает? Питер задумался. — Наверное, — признался он. — Привык к своей роли. — Роли меняются, — сказала Эм-Джей. — Ты всё ещё Человек-паук. Даже если станешь ниже всех в классе. — Я не стану ниже всех. Есть же Флеш. — Флеш метр семьдесят семь, — заметила Эм-Джей. — Ты ниже Флеша. — Флеш — это отдельная история, — вздохнул Питер. В конце дня, когда Питер выходил из школы, Флеш стоял на крыльце. Не один — с дружками. Но он не ухмылялся, а скорее рассматривал Питера. — Паркер, — окликнул он. — Ты что, перестал расти? — Да, — ответил Питер, останавливаясь. — И какой твой максимум? — Сто семьдесят. Флеш усмехнулся — но не зло, а скорее с облегчением. — А я сто семьдесят семь, — сказал он. — Значит, я навсегда выше тебя. — Поздравляю, — сухо ответил Питер. — Ты выиграл в генетическую лотерею. — Это не лотерея, — Флеш скрестил руки. — Это… удача. — Удача, — повторил Питер. — Ладно. Я пойду. — Паркер, — окликнул Флеш, когда Питер уже сделал несколько шагов. — Ты… ты в порядке? Питер обернулся. — В порядке, — сказал он. — А что? — Ничего, — Флеш отвернулся. — Просто спросил. Питер пошёл к машине. Хеппи ждал, хмурый, с пакетом бутербродов. — Ты сегодня рано, — сказал он. — Поговорил с Флешем, — ответил Питер, садясь. — Он обижал? — Нет. Он спросил, в порядке ли я. — Это новость, — Хеппи тронул машину с места. — Это странно, — поправил Питер. — Но приятно. В башне его ждал сюрприз. В гостиной стоял торт — с надписью «170 см — это круто». — Тони, — сказал Питер. — Ты издеваешься? — Я праздную, — ответил Тони. — Твой окончательный рост. Теперь мы знаем, какие двери не прорубать головой. — Я и так не прорубаю. — А теперь точно не прорубишь, — улыбнулся Тони. — Ешь торт. Пеппер пекла. Питер сел за стол. Команда собралась вокруг — Стив, Баки, Наташа, Клинт, Тор, Брюс. Все смотрели на него с теплотой. — Ты не вырос, — сказал Стив. — Но ты вырос как личность. — Это звучит как поздравление из девяностых, — заметил Клинт. — Это звучит как правда, — возразил Стив. — Питер, ты принял себя? — Пытаюсь, — ответил Питер. — Это не быстро. — Ничего, — сказал Тор. — У нас есть время. Ты ещё молод. Даже если не растешь. — Спасибо, — Питер улыбнулся. Он съел кусок торта. Потом второй. Потом третий — потому что метаболизм никуда не делся, даже если рост остановился. Вечером он написал список благодарности. 1. Я благодарен за то, что Флеш спросил, в порядке ли я. 2. Я благодарен за то, что Тони испёк торт (вернее, Пеппер испекла, но Тони его заказал). 3. Я благодарен за то, что сто семьдесят — это не приговор. Это просто цифра. Он положил листок в ящик. Лёг в кровать. — Ница, — сказал он. — Да, мистер Паркер? — Ты веришь, что я привыкну? — Вы уже привыкаете, мистер Паркер. Это заметно. — Спасибо, что ты со мной. — Я всегда с вами, мистер Паркер. Это моя работа. Питер закрыл глаза. В эту ночь он спал спокойно. И снилось ему, что он летит над городом — такой же, как есть. Сто семьдесят сантиметров. Ни больше, ни меньше. И этого было достаточно.