Пятнадцать

Декабрь в Нью-Йорке выдался снежным. Питер смотрел в окно башни на падающие хлопья и считал дни. До пятнадцатилетия оставалась неделя. Он никогда не ждал день рождения с таким странным чувством — вроде бы радость, а вроде бы и грусть. — Ница, — сказал он, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Ты помнишь мой прошлый день рождения? — Да, мистер Паркер. Вы праздновали с тётей Мэй. Тони прислал вам новый костюм курьерской доставкой. — Он не приехал, — Питер вздохнул. — У него была конференция. — В этом году босс освободил весь день, — сказала Пятница. — Он даже отменил встречу с советом директоров. — Отменил? — Питер обернулся. — Ради меня? — Ради вас, мистер Паркер. Питер почувствовал, как внутри разливается тепло. Он провёл пальцами по браслету на запястье — серебряному, с гравировкой «Ты нужен. Всегда». Не снимал его ни днём, ни ночью, даже в душе. Только на тренировках перекладывал на другую руку, чтобы не мешал. В день рождения Питер проснулся от того, что Пятница включила его любимую музыку. Не громко, а так — фоново, уютно. — С днём рождения, мистер Паркер, — сказала она. — Вам исполнилось пятнадцать. — Пятнадцать, — повторил Питер, садясь на кровати. — Почти взрослый. — Почти не считается, — привычно ответила Пятница. — Ты тоже повторяешь его слова. — У хороших учителей учатся. Питер улыбнулся. Надел браслет — хотя не снимал его и ночью, просто проверил, на месте ли. Встал, натянул свитер (тот самый, большой, в котором тонул) и пошёл на кухню. Кухня была украшена. Воздушные шары, гирлянда, на стене плакат с надписью «С днём рождения, Паук!». Пеппер пекла торт — огромный, с пауком из мастики. Тони стоял у плиты и жарил блинчики. — Ты умеешь жарить блины? — удивился Питер. — Учусь, — ответил Тони, не оборачиваясь. — Пеппер сказала, что опекун должен уметь готовить завтрак в день рождения подопечного. — Пеппер мудрая. — Знаю. Садись. Питер сел. Тони поставил перед ним тарелку с блинчиками — неровными, но явно сделанными с любовью. — Спасибо, — сказал Питер. — Не за что. Ешь. Он съел три блинчика. Потом пришёл Хеппи — с коробкой, перевязанной лентой. — Это от меня, — сказал он, ставя коробку на стол. Питер открыл. Внутри лежала куртка — тёплая, чёрная, с вышитым пауком на спине. — Ты говорил, что мёрзнешь, — буркнул Хеппи. — Вот. — Мистер Хоган, — Питер прижал куртку к груди. — Она прекрасна. — Носи, — Хеппи отвернулся, но его уши покраснели. Потом пришли остальные. Стив подарил набор акварельных красок — профессиональных, в деревянном футляре. Наташа — книгу стихов, которую Питер когда-то упомянул в разговоре. Клинт — колоду карт с паучьими рисунками. Тор — огромную миску попкорна и обещание «научить тебя пить по-асгардски, когда вырастешь». — Я уже почти вырос, — возразил Питер. — Почти не считается, — сказал Тор, и все засмеялись. Баки подарил наушники. Новые, с шумоподавлением, которые Питер давно хотел. Брюс — кружку с надписью «Лучший подопечный». — Это почти как «Лучший учёный», — заметил Питер. — Почти, — улыбнулся Брюс. А потом Тони вручил свой подарок. Маленькую коробочку. — Открывай, — сказал он. Питер открыл. Внутри лежал ключ. — Ключ? — переспросил он. — От твоей собственной лаборатории, — сказал Тони. — В башне. Рядом с моей. Ты теперь достаточно взрослый, чтобы иметь своё пространство. — Ты серьёзно? — Питер не верил. — В башне полно места. А ты уже не ребёнок, который нуждается в присмотре. Ну, почти не ребёнок. Питер сжал ключ в кулаке. К горлу подступил комок. — Тони, — прошептал он. — Я не знаю, что сказать. — Скажи «спасибо» и иди смотреть, — усмехнулся Тони. — Пятница, покажи ему. — Следуйте за мной, мистер Паркер, — сказала Пятница. Лаборатория была за углом, рядом с комнатой Питера. Белая, светлая, с голографическими экранами, 3D-принтером и огромным столом для проектов. На стене висел плакат с Человеком-пауком. — Это… это моя? — спросил Питер. — Твоя, — ответил Тони, стоя в дверях. — Здесь ты можешь делать что хочешь. Паутину, костюмы, домашку. Даже взрывать, но в меру. — Я не буду взрывать. — Обещаешь? — Обещаю, — Питер повернулся и бросился к Тони. Обнял так крепко, как только мог — не ломая рёбер, но почти. — Спасибо, — сказал он в плечо. — Не за что, паук, — ответил Тони, обнимая в ответ. Вечером они резали торт. Пеппер испекла шоколадный, с кремом и пауком из мастики. Питер задул свечи — пятнадцать штук — и загадал желание. — Не говори, какое, — сказал Нед, который пришёл с Эм-Джей. — А то не сбудется. — Я и не скажу, — улыбнулся Питер. Он загадал, чтобы все, кого он любит, были живы и здоровы. Чтобы газ никогда не вернулся. Чтобы он никогда больше не стоял на краю крыши. — С днём рождения, Пит, — сказала Эм-Джей, протягивая маленький свёрток. — Это от меня. Питер развернул. Внутри лежал брелок — маленький паук из серебра. — Чтобы ты не терял ключи, — сказала она. — От своей новой лаборатории. — Спасибо, — Питер прицепил брелок к ключу. — Теперь точно не потеряю. Поздно вечером, когда гости разошлись, Питер сидел на кухне с Тони. Пили какао — тот самый, комковатый, который Тони научился варить. — Тони, — сказал Питер. — А ты помнишь, что сказал мне, когда я впервые приехал в башню? — Сказал, чтобы не лазил по потолку. — Нет, до этого. Ты сказал: «Добро пожаловать домой». — И что? — Тони поднял бровь. — Я тогда не понял, — Питер крутил кружку в руках. — Думал, дом — это квартира тёти Мэй. А теперь… теперь я знаю, что дом — это там, где тебя ждут. — Философ, — усмехнулся Тони. — Паук-философ, — поправил Питер. — Это редкий вид. Они допили какао. Питер пошёл в свою комнату — но сначала заглянул в новую лабораторию. Просто постоял, посмотрел. Своё место. Своё пространство. — Ница, — сказал он. — Да, мистер Паркер? — Ты будешь помогать мне здесь? — Я буду помогать вам везде, мистер Паркер. Это моя работа. — Ты хорошая, Ница. — Спасибо, мистер Паркер. С днём рождения. Питер лёг в кровать. Надел наушники — подарок Баки — и включил тихую музыку. Браслет на руке светился в темноте. Пятнадцать лет. Не так много, но уже не четырнадцать. — Почти взрослый, — прошептал он. — Почти не считается, — ответила Пятница. Питер улыбнулся и закрыл глаза. За окном падал снег. В башне было тепло. И он знал, что завтра начнётся новый год его жизни — с новыми миссиями, новыми трудностями, новыми радостями. Но что бы ни случилось, он был не один. И этого было достаточно. Более чем.