Вспышки

Возвращение в школу после выздоровления шло нормально. Учителя не задавали лишних вопросов, Флеш почти не цеплялся, Эм-Джей давала яблоки. Но Питер чувствовал — что-то не так. Его паучьи чувства гудели с самого утра, хотя вокруг не было ни преступников, ни опасностей. Только обычный город. Обычные люди. Обычные звуки. — Ница, — прошептал он на последнем уроке. — Почему у меня гудит голова? — У вас повышенное давление, мистер Паркер. Возможно, последствия травмы. Босс советует избегать стресса. -ну спасибо Под конец урока Питеру написал Тони: "возле школы папарацци. Выходи через чёрный выход. Директор оповещён" — все так просто, — Питер взмахнул руками. — Идите через чёрный ход, — посоветовала Пятница. — Босс ждёт в машине с другой стороны здания. Питер так и сделал. Проскользнул через запасной выход, обогнул школьный двор и нырнул в машину Тони — черная ауди, без опознавательных знаков. Тони сидел за рулём, в тёмных очках и бейсболке. — Ты похож на шпиона, — сказал Питер, пристёгиваясь. — Я и есть шпион, — ответил Тони. — Шпион-миллиардер. Редкий вид. — Ты же говорил, что пауки — редкий вид. — Редких видов много, — усмехнулся Тони. — Поехали. Он выехал на дорогу. Всё шло хорошо ровно до того момента, как на светофоре к ним не подскочила стая папарацци. Откуда они узнали, что Тони Старк будет здесь? Неважно. Важно было то, что вспышки камер ударили по стеклу — и по глазам Питера. — Мистер Старк! Мистер Старк, это правда, что вы взяли опеку над сиротой? — Кто этот мальчик? — Почему вы его не показываете? Вспышки. Белые, яркие, режущие. Питер зажмурился, но свет проникал сквозь веки. Кто-то стучал в стекло. Кто-то кричал. Камеры щёлкали, как автоматы. — Тони, — прошептал Питер. — Мне… мне плохо. — Что? — Тони обернулся. — Пятница, что с ним? — Сенсорная перегрузка, босс. Вспышки. Мистер Паркер не готов к таким нагрузкам после травмы. Тони выругался сквозь зубы. Нажал на газ — машина рванула с места, папарацци остались позади. Но Питер уже не видел этого. Он сидел, прижав руки к ушам, и дрожал. — Слишком… слишком ярко, — бормотал он. — Слишком громко. Я слышу их крики. Я слышу, как они говорят про меня. — Что говорят? — спросил Тони, сворачивая в переулок. — «Сирота», — прошептал Питер. — «Никто». «Счастливчик, что его взяли». Они… они не знают, что я слышу. — Пит, — Тони остановил машину. — Пит, посмотри на меня. Питер поднял голову. Глаза его были влажными, зрачки расширены. — Всё слишком ярко, — повторил он. — Закрой глаза, — сказал Тони. — Я отвезу тебя домой. Там темно. — Дома… в башне темно? — Пятница выключит свет. — Везде? — Везде, — пообещал Тони. — Держись. Он вёл машину осторожно, чтобы не трясло. Питер сидел с закрытыми глазами, считал удары своего сердца. Слишком быстро. Слишком громко. — Ница, — позвал он. — Да, мистер Паркер. — Включи ту мелодию. Тише. Пятница заиграла — едва слышно, но Питер услышал. Музыка перекрыла шум в голове. Медленно, по одному звуку. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что, мистер Паркер. В башне Тони провёл его в комнату. Пятница погасила свет — везде, даже в коридорах. Тони опустил шторы, запер дверь. — Садись, — сказал он, указывая на кровать. Питер сел. Его всё ещё трясло. — Я… я не ожидал, — сказал он. — Они выскочили внезапно. Вспышки. Я не успел закрыть глаза. — Ты не виноват, — Тони сел рядом. — Вспышки — это их оружие. Они не знали, что тебе больно. — А если бы знали? — Питер поднял голову. — Им было бы всё равно. Им нужны сенсации. — Теперь я знаю, — Тони взял его за руку. — И я буду защищать тебя. От них. От всех. — Ты не можешь быть рядом всегда. — Могу, — сказал Тони. — Я Тони Старк. Я могу всё. Питер слабо улыбнулся. Сжал его руку. — Пятница, — сказал он. — Включи ещё музыку. Только тихо. — Слушаюсь, мистер Паркер. Они сидели в темноте, слушали мелодию. Питер постепенно успокаивался — дыхание становилось ровнее, сердце билось медленнее. — Тони, — сказал он через полчаса. — М? — Как ты думаешь, они узнают, кто я? Папарацци? — Нет, — уверенно ответил Тони. — Ты был в школьной форме, без маски. Ты просто подросток. Их миллионы. — А если они начнут копать? — Я не дам, — Тони сжал его руку. — Мои адвокаты заблокируют любую публикацию. Твоя личность — тайна. Для всех. — Даже для Флеша? — Даже для Флеша, — усмехнулся Тони. — Тем более для Флеша. Питер выдохнул. Откинулся на подушку. — Я устал, — сказал он. — Спи, — Тони поправил одеяло. — Я посижу. — Ты опять не будешь спать? — Высплюсь завтра. — Врёшь. — Немного, — Тони улыбнулся в темноте. Питер закрыл глаза. Уснул под музыку Пятницы. И снилось ему, что он идёт по тёмному лесу, а вокруг — светлячки, а не вспышки. И тихо. И хорошо. Утром он проснулся от того, что Тони принёс завтрак. — Ты ещё здесь? — спросил Питер, садясь. — Я же обещал, — ответил Тони. — Ешь. На тарелке были блинчики — неровные, но явно домашние. — Ты сам их сделал? — Пятница помогала, — признался Тони. — Пятница не умеет печь блины. — А я умею. Учился. Питер попробовал. Блинчики были вкусными — с ягодами, с мёдом. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, паук. После завтрака Питер написал список благодарности. 1. Я благодарен за то, что Тони закрыл меня от вспышек. Даже если сам попал под камеры. 2. Я благодарен за то, что Пятница включила музыку. Она всегда знает, что нужно. 3. Я благодарен за то, что я жив. И что папарацци не знают правды. Он положил листок в ящик. Пятница выключила свет — хотя было утро, но Питер попросил оставить полумрак. — Ница, — сказал он. — Сегодня я не пойду в школу? — Босс сказал, что вы можете отдохнуть один день. — А папарацци? — Их задержала полиция по требованию босса. Они больше не будут вас беспокоить. — Тони — это сила, — улыбнулся Питер. — Тони — это забота, — поправила Пятница. — Это разные вещи. — Как обманывать и молчать? — Именно. Питер лёг на кровать. Посмотрел в потолок — близкий, манящий. — Ница, — сказал он. — Можно я приклеюсь к потолку? Просто повисеть? — Можно, — ответила Пятница. — Но осторожно. Вы ещё не полностью восстановились. — Я паук, я осторожный. Он приклеился. Повис вниз головой. Мир перевернулся, но это было привычно. Тони зашёл через минуту, увидел его и покачал головой. — Ты серьёзно? — спросил он. — Я отдыхаю, — ответил Питер. — По-паучьи. — Пауки не отдыхают вниз головой. — Этот паук отдыхает. Тони вздохнул. Сел на кровать под Питером. — Ты когда-нибудь будешь нормальным? — спросил он. — Нормальные люди скучные, — ответил Питер. — Я не скучный. — Ты не скучный, — согласился Тони. — Ты утомительный. — Но ты меня любишь. — Люблю, — признался Тони. — Даже когда ты висишь на потолке. Питер улыбнулся. Отклеился, спрыгнул, приземлился рядом. — Тони, — сказал он. — Спасибо, что ты есть. — Я всегда есть, — ответил Тони. — Это моя работа. Они пошли на кухню — пить какао. Пятница включила музыку — ту самую, про дом. И Питер знал, что этот день — даже без школы, даже с папарацци — будет хорошим. Потому что он не один. Потому что его любят. Потому что даже после вспышек есть тот, кто выключит свет. А это — самое главное.