Кто вы?

Вечер выдался прохладным. Куратта шёл по пустынной улице после дополнительных занятий в библиотеке UA — он задержался, изучая древние тексты о причудах, и теперь спешил обратно в общежитие. Фонари мерцали, отбрасывая длинные тени, а тишина казалась слишком густой, неестественной. Он почувствовал опасность за секунду до того, как что‑то тяжёлое обрушилось на него сзади. Мир потемнел, в ушах зазвенело, и сознание на мгновение погасло. Очнулся Куратта в полутёмном помещении с бетонными стенами. Руки были связаны за спиной, лодыжки тоже скованы. В воздухе витал запах сырости и металла, а где‑то вдалеке капала вода — монотонный звук, словно отсчитывающий последние мгновения его свободы. — Проснулся, значит, — раздался низкий голос. Из тени выступил Шигараки Томура. Его пальцы нервно подрагивали, то сжимаясь, то разжимаясь. Лицо наполовину скрыто бледными волосами, взгляд — холодный, оценивающий. За ним стояли ещё двое: Курогири с его туманной, мерцающей фигурой и Даби, чьи шрамы на лице слабо светились в полумраке. — Кто вы? — Куратта попытался говорить твёрдо, но голос дрогнул. Шигараки усмехнулся, наклонившись ближе: — О, ты нас не знаешь, — его голос звучал почти насмешливо. — Зато мы о тебе знаем многое. Странный новенький в UA. Слишком много вопросов задаёшь. Слишком внимательно изучаешь историю причуд. И слишком часто смотришь на одноклассников так, будто прикидываешь, кто из них лишний. Куратта похолодел. Они следили за ним. — Что вам нужно? Курогири сделал шаг вперёд, его туманное тело слегка колыхалось. — Мы заметили ваш интерес к радикальным решениям, — произнёс он спокойно, почти учтиво. — Вы ищете способ изменить мир. Мы тоже. Возможно, наши цели пересекаются. Даби фыркнул: — Перестань ходить вокруг да около. Парень явно хочет уничтожить причуды. Или хотя бы тех, кто ими пользуется. Разве не так, а? — он прищурился, глядя на Куратту. — Ты ведь думал об этом. Убивать носителей одного за другим, чтобы спасти будущее. Куратта сжал кулаки, насколько позволяли путы. — И что с того? Шигараки резко выпрямился, его пальцы задрожали сильнее. — Нам нужен тот, кто готов действовать, — прошипел он. — Не болтать о спасении мира, а брать и менять его. Ты хочешь уничтожить причуды? Отлично. Мы поможем. У нас есть ресурсы, связи, люди, готовые на всё. Представь: ты указываешь цель, а мы устраняем её. Никаких моральных терзаний, никаких компромиссов. Просто результат. В груди Куратты вскипела ярость. — Устраняете? Вы убиваете! Даби рассмеялся, и его шрамы на мгновение вспыхнули синим пламенем: — Называй как хочешь. Но разве не к этому ты идёшь? Ты сам думал об этом. Мы просто предлагаем сделать это эффективнее. И веселее. Курогири мягко вмешался: — Подумайте над нашим предложением, Куратта-сан. Мы не требуем ответа сейчас. Но знайте: Лига злодеев ценит тех, кто разделяет наши идеалы разрушения старого мира. Куратта закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись лица одноклассников: Мидория с его наивной верой в добро, Урарака с тёплой улыбкой, Тодороки, который однажды спросил, всё ли у него в порядке… «Если я соглашусь, — подумал он, — стану ли я лучше тех, кто разрушил мой мир?» — Нет, — выдохнул он. — Я не стану убивать невинных. Шигараки прищурился, его пальцы начали медленно шевелиться, будто он уже представлял, как уничтожит что‑то. — Жаль, — прошипел он. — Мы так надеялись на сотрудничество. Но знаешь что? У нас есть и другие способы получить то, что нам нужно. Он кивнул Курогири. Тот молча шагнул вперёд и положил туманную руку на голову Куратты. Юноша почувствовал, как что‑то чужое вторгается в его сознание. Воспоминания замелькали перед глазами: бабушка, рассказывающая истории о героях; руины домов; кислотная слизь, пожирающая всё вокруг; поступление в UA; разговоры с Мидорией… Куратта попытался сопротивляться, но давление усилилось. Боль пронзила виски, перед глазами поплыли тёмные пятна. «Нельзя… нельзя им это дать…» Собрав остатки воли, Куратта сосредоточился на одном — на самом ярком, самом светлом воспоминании. Он представил, как бабушка гладит его по голове и шепчет: «Зло не в причудах, Куратта. Оно в том, как мы их используем». Эта мысль стала щитом. Чужое вторжение застопорилось, наткнувшись на стену эмоций, воспоминаний, боли и любви, сплетённых воедино. Курогири отпрянул, слегка удивившись. — Он сопротивляется, — произнёс он нейтрально. Даби хмыкнул: — Упрямый мальчишка. Но ничего, мы найдём способ его сломать. Шигараки рассмеялся — коротко, жёстко: — Отлично. Раз не хочешь сотрудничать по‑хорошему, будем учить тебя по‑плохому. Курогири, перенеси его в камеру. У нас ещё много времени, чтобы он передумал. Куратту грубо подняли на ноги. — Куда вы меня ведёте? — прохрипел он. Шигараки наклонился к нему, его пальцы почти коснулись лица Куратты: — В место, где ты научишься сотрудничать, — прошипел он. — Или умрёшь, пытаясь сопротивляться. Выбор за тобой. Куратта сглотнул. Страх сжимал горло, но внутри что‑то твёрдо встало на место. Он не сломается. Не выдаст то, что знает. И не позволит Лиге злодеев использовать его план для своих целей. «Я должен выбраться, — подумал он. — И предупредить остальных. Пока не стало слишком поздно».