Сцена 5: Посещение

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Массивная металлическая дверь, с грохотом, медленно поднялась, открывая перед Пьером тёмные просторы камеры содержания, одной из многих. Но эта - была особенной для него, точнее, создание, которое в ней содержалась. Он медленно зашёл внутрь, его шаги отдавались звучным эхом по металлическому полу. Его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, пытаясь что-то разглядеть, или - кого-то. В этот момент - длинные, похожие на человеческие, тонкие, розовые руки вытянулись из-под потолка, ближе выходу, словно тонкие нити тёмного кукловода, готовые сделать для своего " мастера " новую игрушку. Словно что-то почувствовав - Пьер резко поднял голову, но было уже слишком поздно. Конечности бросились вниз, и схватили его, дёрнув в тень металлического потолка. Голова Пьера уткнулась во что-то твёрдое, пластиковое, кукла? Нет, кукла не могла быть живой, у неё не бьётся сердце, его просто нет, а у этого существа - да. Он попытался пошевелиться, но розовые руки быстро обхватили его, словно тугие канаты. Но эта хватка не причиняла боли, а лишь являлась гарантии того - что Пьер не сможет уйти, снова оставить её. Любой нормальный человек должен быть в ужасе от подобной ситуации, видимо Пьер был не из таких - он был спокоен, слишком спокоен. Словно... Он уже когда-то испытывал нечто подобное. — ... Рад снова тебя видеть, скучала по мне? — Но что больше могло вызывать удивление у стороннего наблюдателя - тон Пьера, он звучал слишком тепло, когда Пьер говорил с существом из тени что схватило его, словно приветствуя старого знакомого, возможно... Даже больше - чем просто " знакомый ". Из тьмы послышался тихий, радостный смех, из-за губы Пьера изогнулись в лёгкой, нежной улыбке. Шокирующая картина, потому что среди людей не было того, кому Пьер мог подарить данную улыбку - даже в теории. Вскоре - показался и обладатель столь нежного, методичного голоса. Перед глазами Пьера предстало существо - отдалённо похожее на человека, имитирующее женскую фигуру. Её голова, украшенная длинными, розовыми волосами, была круглой, чем-то похожей на пластиковую ложку, на лице не было носа, лишь тонкая, широкая улыбка, глаза этого существа были большие - как два блюдца, и имели яркий, насыщенный, зелёный оттенок. Существо заговорило с Пьером, нежно, не как с врагом, не как с добычей, а как с кем-то, кого она ждала всё это время, почти отчаянно: — Да... Очень, очень сильно... Почему ты не навестил меня раньше? Ты забыл про своё обещание? Хотел разбить моё хрупкое сердце? – Хотя вопросы звучали спокойно - в их глубине таилась обвинительная нота. Её руки придвинули тело Пьера поближе к её собственному, их губы почти соприкасались. Со стороны Пьера послышалась усмешка, горькая, с оттенком отрицания выдвинутого обвинения со стороны этого существа, нет - этой женщины. Он сказал: — Нет... Я не забыл. — Каким-то образом, возможно потому, что хватка розовых рук ослабла, когда она снова услышала его голос, Пьер смог освободить правую руку, и возложить ладонь к её правой щеке, её кожа ощущалась как пластик, но была тёплой, живой. У игрушки не было тепла, нет жизни, она не имела ничего общего с куклами, и прочими творениями человеческого мастерства. Чем-то большим - прекрасным. — Даже если бы мне пришлось работать больше, чем мне приходится - я бы никогда не забыл тебя... Клара. Это имя слетело с языка Пьера - как горько-сладкая конфета. Радость снова увидеть её, и горечь воспоминаний, о том - почему она стала такой, кто был виноват. Имя ублюдка, который сотворил такой кошмар с его дорогой женой, до сих пор преследовало Пьера в ночных кошмарах. Потому что кошмар был совсем рядом, живой. Он наблюдает - ждёт нового дня, когда можно будет в очередной раз напомнить Пьеру о его " лицемерии ". Что он нужен ему, хочет ли Пьер того - или нет. Клара прильнула к нему, придавая своим объятиям столько нежности, сколько смогло сохранить её сердце, ожидая того дня - когда Пьер придёт навестить её в очередной раз. Она ничего не сказала, ровно как и он. Пьер лишь молча ответил на объятия с не меньшей теплотой. Слова не имели смысла, они были не нужны. В этот момент. В комнате были лишь два человека с осколками сердец, и вместе - осколки бились как одно.