Сцена 10: Инструкция по выживанию в гостях

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Тяжёлые герметичные двери жилого сектора «Critters» разошлись в стороны с тихим, предупреждающим шипением. Пьер шагнул внутрь, по привычке поправляя манжеты серого пиджака. Его лицо после тяжёлых вечерних размышлений снова превратилось в непроницаемую маску спокойствия, и только едва заметное подёргивание левого века выдавало накопившуюся за день усталость. Сзади, отставая ровно на полшага, плёлся доктор Уайт. В руках он сжимал массивный электронный планшет с отчётами по сектору, используя его практически как щит от потенциальной угрозы. Выглядел ответственный учёный, мягко говоря, не очень довольным. Его обычно аккуратно зачёсанные волосы были слегка растрёпаны, под глазами залегли свежие тени от стресса, а сам он то и дело бросал затравленные взгляды на весёлые рисунки облаков и радуги, украшавшие стены коридора. По какой-то своей, сугубо личной причине Уайт явно не горел особым желанием заходить внутрь. Более того, с каждым шагом к первой игровой зоне он замедлял ход, словно его ботинки наливались свинцом. — Уайт, — не оборачиваясь, негромко произнёс Пьер, чей голос эхом разнёсся по чистому, пахнущему лавандой переходу. — Ваша мимика сейчас оскорбляет концепцию «Центра Счастья», которую мы так усердно продвигаем. Соберитесь. Мы просто идём на плановый обход подопечных. — Мистер Пьер, сэр, при всём моём безграничном уважении к вашей кадровой и инженерной политике... — Уайт сглотнул и испуганно покосился на декоративный куст у стены, словно оттуда в любой момент мог выскочить утиный взвод Сойера. — Мой соревновательный дух был полностью растоптан ещё утром. Буквально. Напомню, Мисс Хопскотч использовала мою ключицу как стартовую площадку для прыжка в стратосферу. У меня до сих пор плечо горит. Заходить к ней сейчас, когда она заперта на чаепитии Бобби... Это же всё равно что совать голову в сопло заправленной ракеты! — Она на административном режиме, Уайт. К тому же, за ней присматривает КэтНэп, — спокойно резонно заметил Пьер, остановившись перед дверью с яркой табличкой в виде зелёного зайца. — Вот именно, сэр! КэтНэп! — Уайт едва не перешёл на панический шёпот. — Самый непредсказуемый кот на этой фабрике, который шутит исключительно про удушение газом и вентиляцию! Вы думаете, это надёжный конвой? Они же там наверняка объединили её кинетическую энергию с его ленивым гением! Я... я могу подождать вас здесь, в коридоре? Я как раз сверю таблицы калорийности для Бобби... — Исключено, — Пьер приложил карту к считывающему устройству двери. — Мне нужен ваш отчёт по плотности мышечных волокон Хоппи после её утреннего забега. Идёмте. Дверь плавно отъехала в сторону, открывая вид на залитую мягким светом игровую комнату. Картина, предсташая перед глазами директора и несчастного учёного, была максимально далека от боевой готовности, но градус абсурда в ней зашкаливал. Хоппи Хопскотч сидела на полу, завязанная — в самом буквальном смысле — в аккуратный пушистый узел. Её длинные, атлетичные задние лапы были комично переплетены с ушами, а сама она напоминала большой зелёный крендель со спортивным уклоном. — О, Босс-Чеснок! — узел на полу мгновенно ожил, и из-под зелёного меха показалась сияющая, полная азарта мордочка Хоппи. Она попыталась встать, но лишь забавно покатилась по ковру, как футбольный мяч, пока не упёрлась боком в массивную алым коленом Бобби Беархаг. — Пьер, скажи им! КэтНэп — читер! Он использовал на мне запрещённые приёмы кошачьей гибкости, пока я пыталась стащить у Бобби ключи от черничного склада! Рядом, на огромной плюшевой подушке, лениво развалился КэтНэп. Фиолетовый гигант даже бровью не повёл на появление начальства, лишь приоткрыл один сонный глаз и лениво помахал кончиком хвоста с полумесяцем. — Никакого читерства, прыгучая, — промурлыкал кот, сладко зевнув. — Чистая физика и капелька... связующего процесса. Босс-Чеснок, подтверди, я удерживал объект в рамках периметра без применения лавандовых спецсредств. Как и договаривались. Уайт за спиной Пьера тихонько пискнул, когда огромная алая Бобби Беархаг резко поднялась со своего места, заставив пластиковый столик жалобно звякнуть фарфором. Вся её мощная, богатырская комплекция буквально излучала волны удушающего гостеприимства. — Дядя Пьер! Доктор Уайт! — восторженно прогудела медведица, делая шаг вперёд. Под её плотным шагом ковёр ощутимо просел. — Какое счастье! Вы как раз вовремя, у нас третья партия чая подошла! Ой, доктор Уайт, а почему у вас лицо такое бледное? Наверное, вам не хватает витаминов. Или обнимашек! Хоппи, распутывайся скорее, мы будем обнимать доктора Уайта ради его ментального баланса! — О нет... Только не баланс... — Уайт инстинктивно сделал шаг назад, выставив планшет перед собой, как чеснок против вампира, и умоляюще посмотрел на Пьера. — Сэр, разрешите спасти отчёты! Пьер едва заметно улыбнулся уголками губ, чувствуя, как тяжёлые мысли о нижних уровнях фабрики окончательно отступают перед этим привычным, уютным дурдомом. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Пьер с абсолютно невозмутимым видом проигнорировал панический хруст пластика, с которым доктор Уайт вцепился в свой планшет, и сделал вид, что надвигающаяся на учёного алая стена в лице Бобби — это лишь элемент местного декора. Директор не спеша прошёл мимо катающейся по полу Хоппи, которая как раз пыталась зубами поймать собственное ухо, чтобы развязать узел, и остановился прямо у огромной подушки КэтНэпа. — Хорошая работа, — тихо, так, чтобы слышал только фиолетовый кот, произнёс Пьер, слегка наклонив голову. КэтНэп в ответ лишь лениво сощурился, издав едва уловимый горловой звук, похожий на довольное урчание, и переложил голову на другую лапу. В глубине души Пьер был искренне рад, что Бобби устроила своё чаепитие именно здесь, в комнате Хоппи. Это сэкономило кучу времени и, что немаловажно, ресурсов фабрики. Наказание для зелёной молнии прошло в разы быстрее и эффективнее просто потому, что её заземлили на её же собственной территории. А главное — КэтНэпу не пришлось тащить эту гиперактивную прыгунью через половину жилого блока на загривке, преодолевая её яростное сопротивление. Хотя, если подумать... Хоппи и сама могла дойти. Наверное. Ну, или допрыгать, попутно разрушив по дороге ещё парочку перегородок и оставив Уайта без очередной порции карамельного кофе. — Пьер, ну помоги-и-и! — наконец донёсся с пола глухой, страдальческий голос Хопскотч. Зелёный крендель окончательно запутался в собственных тренированных мышцах и теперь беспомощно лежал на боку, напоминая забавную спортивную деталь, выпавшую из механизма. — Моя левая пятка застряла в правом ухе, а КэтНэп завязал морской узел на моём хвосте! Это превышение полномочий! — Это называется «фиксация спортивного результата», Хоппи, — не оборачиваясь, отозвался директор, вытаскивая из кармана блокнот и бросая короткий взгляд на Уайта. Тот уже вовсю пятился к выходу, поскольку Бобби, совершенно отвлёкшись от темы ментального здоровья, теперь увлечённо рассказывала ему про форму чайных ложек, попутно сокращая дистанцию со скоростью гружёного товарного поезда. — Доктор Уайт, прекратите косплеить лунную походку и зафиксируйте показатели Мисс Хопскотч, — строго скомандовал Пьер. — Нам ещё нужно проверить остальных Critters до того, как на фабрике объявят отбой. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ — Сэр! Я могу провести спектральный анализ плотности мышечной ткани прямо из коридора! Дистанционно! По датчикам на её кулоне! — Уайт с поразительной, почти хоппиевской скоростью перебирал ногами назад, уже практически коснувшись лопатками спасительного косяка открытой двери. — Мое присутствие внутри неэтично, я нарушаю личное пространство подопечных, сэр, я… Клац. Тяжёлая герметичная дверь со свистом захлопнулась прямо перед носом несчастного учёного, отрезая последний путь к отступлению. В изолированной комнате повисла короткая, зловещая тишина. Нет. Номер не прошёл. Уайт замер, медленно опустил руки с планшетом и сиротливо прижался спиной к запертой стальной плите. Его лицо выражало всю скорбь человечества, столкнувшегося с непоколебимой волей генерального директора. — Доктор Уайт, — Пьер медленно повернулся к нему, убирая блокнот в карман и привычно придерживая пальцами дёргающееся веко. — Если бы я хотел получить дистанционные данные, я бы отправил сюда почтовую утку Сойера. Но я отправил вас. Подойдите к объекту и сделайте замеры вручную. Живо. КэтНэп на своей подушке тихонько, по-кошачьи хмыкнул, пустив из ноздрей едва заметную струйку фиолетового пара. Ему этот спектакль явно продлевал жизнь. — Ой, доктор Уайт, вы остаётесь! Как здорово! — Бобби Беархаг всплеснула лапами с такой силой, что на пластиковом столике перевернулась чашка. — Садитесь скорее на пуфик! Я как раз вспомнила, что у меня есть печенье в форме сердечек. Интересно, а если сердечко разломать напополам, оно станет двумя маленькими сердечками или просто невкусными крошками? Наверное, крошками. Но если их склеить джемом… — Я иду, сэр. Уже бегу, — бесцветным, загробным голосом пробормотал Уайт, обречённо шагая по мягкому ковру навстречу своей пушистой судьбе. Хоппи, всё ещё лежащая на полу в виде зелёного узла, победно ухмыльнулась, сверкнув глазами: — Давай-давай, док! Топай сюда. Заодно поможешь мне развязать хвост, а то этот фиолетовый мешок с лавандой затянул его на три узла. Если поможешь — обещаю, завтра на тренировке я буду использовать тебя как обгонную полосу очень... очень нежно! Уайт лишь тяжело вздохнул, включая сканер на планшете. Пьер удовлетворённо кивнул сам себе и подошёл ближе к Бобби, решив лично проконтролировать, чтобы доктору хотя бы оставили руки целыми для заполнения вечерних ведомостей.