Бродячий пленник, или Новые приключения Хёнджина» 🎭✨

​Сеул в июле напоминал раскаленную сковородку, на которой жарились амбиции и надежды тысяч трейни. Но Хёнджин, будучи натурой возвышенной и слегка оторванной от реальности, видел в этом не смог, а «мистическую дымку вдохновения». Его миссия была предельно важна (по крайней мере, так он убедил менеджеров): для следующего камбэка группе не хватало «трушности». Ему нужно было собрать настоящий, нефильтрованный городской фольклор — те самые локальные мемы, вирусные танцы из закоулков и легендарные «аджумма-стайл» тосты. ​Вместо комфортабельного фургона Хёнджин выбрал путь аутентичности. Правда, аутентичность в лице арендованного электросамоката «KickGo» подвела его через два километра. ​— Ну же, ну, маленький предатель! — Хёнджин в отчаянии тряс руль. Самокат в ответ лишь издал жалобный писк «Low Battery» и окончательно затих посреди крутого подъема в районе Пукчхон. ​Хёнджин выглядел эпично: в льняной рубашке оверсайз, с огромным рюкзаком, из которого торчал штатив, и в панаме, сползающей на глаза. Он напоминал не то заблудившегося принца, не то очень модного паломника. Достав диктофон, он тяжело вздохнул и начал записывать: «Запись №1. Дух города сопротивляется. Технологии — это оковы. Иду пешком в поисках истины…» ​В этот момент тишину старого переулка нарушил ритмичный стук колес по брусчатке. Хёнджин обернулся. ​Мимо него, словно в замедленной съемке из дорамы, пронеслась Йеджи. Она стояла на скейте с такой грацией, будто это был трон. Ветер развевал её высокий хвост, а на лице играла уверенная, слегка дерзкая улыбка. Проезжая мимо застывшего с самокатом Хёнджина, она ловко перепрыгнула через выбоину и звонко рассмеялась, заметив его озадаченный вид. ​— Эй, парень! Толкать его надо ножкой, а не силой мысли! — бросила она через плечо. ​Её смех был подобен переливу колокольчиков в храме — идеальный «фольклорный» звук. Хёнджин, ослепленный этим видением (и, возможно, легким солнечным ударом), лихорадочно выставил диктофон вперед. ​— Стойте! Повторите это для искусства! — крикнул он, но скейтбордистка уже скрылась за поворотом, оставив после себя лишь аромат цитрусового парфюма и полное смятение в душе артиста. ​— Комсомолка, спортсменка, и просто… красавица, — прошептал Хёнджин, поправляя панаму. — То есть… айдол, трейни и просто визуальный шок. ​Но долго предаваться грезам ему не дали. Из-за угла вынырнула девушка в мерче Stray Kids, обвешанная значками и с огромным плакатом в руках. Это была ОЖП, местная фанатка, которая дежурила тут с пяти утра в надежде встретить хоть кого-то из знаменитостей. ​Увидев Хёнджина, она замерла, её глаза расширились до размеров кофейных чашек. Хёнджин же, пребывая в полной уверенности, что стафф пришлет ему помощника для переноски оборудования, уверенно зашагал к ней. ​— О, вы вовремя! — он с облегчением сбросил тяжелый рюкзак к её ногам. — Компания предупреждала, что пришлет ассистента. Тут штатив, три объектива и запас сублимированного кофе. Берегите его как зеницу ока. А где наш фургон? И почему вы в официальном мерче? Рекламная кампания уже началась? ​Девушка-фанатка, чьи колени начали мелко дрожать от близости кумира, смогла лишь издать нечленораздельный звук. Хёнджин кивнул. — Понимаю, работа в стаффе — это стресс. Не волнуйтесь, я не капризный. Просто помогите донести это до той винодельни. ​В это же время Йеджи, облокотившись на стену старого дома за углом, наблюдала за этой сценой, прищурив кошачьи глаза. — Этнографическая экспедиция, значит? Ну-ну, — усмехнулась она. — Кажется, этот «пленник искусства» еще не знает, во что ввязался.

***

В глубине элитного ресторана, где стены были обиты шелком, а официанты ходили тише кошек, вершилась судьба Хёнджина. Менеджер Пак (наш «Саахов»), человек с амбициями размером с небоскреб Lotte, нервно поправлял галстук. Его племянница-фанатка Юнъче требовала «настоящего айдола» в семью, и Пак решил, что это отличный способ объединить капиталы и фанатские базы. ​Для грязной работы он нанял лучших… из тех, кто согласился работать за еду и обещание автографа. ​— Итак, план прост, — Пак ударил кулаком по столу. — Вы заманиваете его, убеждаете, что это съемка шоу, и передаете его мне. — Сделаем в лучшем виде, босс! — бодро отозвался Чанбин (Бывалый), едва втиснутый в розовое худи размера XS, которое трещало на его бицепсах. ​Рядом с ним Хан (Трус) в длинном блондинистом парике и огромных очках-авиаторах пытался слиться со стеной, а Феликс (Балбес) восторженно рассматривал меню, периодически издавая звуки «йоу» и «вау» своим пугающе низким голосом. ​Сцена в ресторане: Охота на «пленника» ​Хёнджин зашел в заведение, ведя под уздцы свой мертвый электросамокат. Троица тут же перешла в режим «незаметности». — Смотри, идет, — прошипел Хан, поправляя сползающий парик. — Я буду играть роль безумной фанатки, а вы — массовка. — Почему я массовка? Я — спецэффект! — возмутился Феликс, посыпая свой рамён блестками для эстетики. ​Хёнджин присел за столик, и тут же перед ним возникла тарелка с дымящимся элитным рамёном с золотой поталью. — Спец-заказ для звезды! — пробасил Чанбин, пытаясь изобразить нежный голос официантки. — О, это… для влога? — Хёнджин оживился, заметив, что Хан «незаметно» направляет на него камеру телефона, спрятанную в буханке хлеба. — Так и знал! Скрытая камера! Ребята, вы из какого подразделения стаффа? ​— Мы… из отдела «Тайных Желаний», — быстро нашелся Хан. — Мы снимаем шоу «Похищение невесты: Экстремальный выпуск». Ты — главный герой. Тебе нужно похитить одну особу у фонтана, чтобы доказать свою мужественность. Это даст миллиард просмотров! ​Хёнджин, чьи глаза загорелись при слове «просмотры» и «мужественность», ударил ладонью по столу. — Я в деле! Это именно тот фольклор, который я искал. Традиция умыкания невест в современных реалиях! Только… давайте без криминала? — Какой криминал? — Феликс широко улыбнулся. — Только любовь, бро! И рамён. ​ Похищение века и «Мешок любви» ​Ночь окутала парк у фонтанов. Хёнджин, одетый в черный плащ (который он нашел в костюмерной и решил, что это «очень по-шпионски»), крался к намеченной цели. У фонтана стояла фигура в белой фате, которая подозрительно активно что-то жевала. ​— Прости, прекрасная незнакомка, но искусство требует жертв! — прошептал Хёнджин. ​Он эффектно выпрыгнул из кустов и набросил на фигуру… огромный розовый спальный мешок с принтом персонажей мультфильма «Щенячий патруль» (другого в инвентаре Чанбина не нашлось). Пленница издала странный писк, похожий на вопль восторга, но Хёнджин, полный адреналина, закинул мешок на плечо. ​— Спи, моя радость, усни! В смысле… не бойся, это для Ютуба! — командовал он, запихивая «груз» в багажник старой машины, которой управлял Феликс, активно подпевающий радио. ​Хижина в горах и крах надежд ​Когда они добрались до уединенного домика, Хёнджин с гордостью развязал мешок. — Та-да! Конец первой сцены! Йеджи, ты была… — он осекся. Из мешка, сияя от счастья, вылезла Юнче-фанатка. Её глаза светились фанатичным огнем. — Хёнджин-оппа! Это лучший фан-встреча в моей жизни! А свадьба будет в прямом эфире? ​Хёнджин попятился, наткнувшись на Чанбина. — Где Йеджи? Где скейтбордистка?! — Ошибка в расчетах, — философски заметил Феликс, жуя чипсы. — Но эта тоже ничего, смотри, как поет. ​Юнъче действительно начала громко выкрикивать фан-чанты, пытаясь надеть на Хёнджина фату. В панике артист бросился к окну с видом на горы, прыгнул… и с глухим звуком врезался в стену. Окно оказалось мастерски нарисованным на фанере. — Ну… зато ракурс красивый, — прохрипел Хёнджин, сползая по стене. ​ Спасательная операция «Белые халаты» ​Пока Хёнджин пытался объяснить фанатке, что он — «лишь видение», к хижине на полной скорости подкатил розовый мопед. Йеджи и её верная напарница Рюджин были настроены серьезно. ​— Хёнджин попал в беду, — Рюджин поправила белый халат, надетый прямо поверх кожаной куртки. — Они удерживают его в этом логове абсурда. Время для «медицинского вмешательства». ​Они ворвались в хижину в самый разгар хаоса. Рюджин несла в руках огромный пластиковый шприц, наполненный чем-то ярко-голубым. ​Битва за Хёнджина ​— Всем оставаться на местах! Психиатрический патруль! — крикнула Йеджи. ​Хан, увидев «врачей», мгновенно замер и… попытался притвориться кактусом в углу, растопырив пальцы и зажмурившись. Феликс, решив, что началась танцевальная битва, выхватил пакет муки и распылил его вокруг себя, создавая «мистическую дымку», и начал мощно флексить под God's Menu. ​— Уйди с дороги, качок! — Рюджин столкнулась с Чанбином. — Женщина, я — Бывалый! — Чанбин выставил локоть. — Давай на руках, если смелая! ​Они сцепились в армрестлинге прямо на обеденном столе. Через три секунды Чанбин, покраснев, рухнул под натиском Рюджин. — Сильна… — выдохнул он, влюбляясь в неё прямо на месте. ​В это время Хёнджин, окончательно запутавшись в реальности, попал под «обстрел». Рюджин нажала на поршень шприца, и мощная струя сиропа для бабл-ти ударила в Юнъче, намертво приклеив её фату к тяжелому дубовому шкафу. ​Хёнджин же, вдохнув пары «дымовой завесы» Феликса и получив легкий щелчок по лбу от Йеджи, внезапно замер. — Йеджи… это ты? Моя Нина… то есть, мой фольклор… — он схватил её за руку. — Я должен признаться… этот электросамокат был неисправен, но мое сердце — на полной зарядке! ​— Тише, «пленник», — рассмеялась Йеджи, вытирая муку с его носа. — Нам пора бежать, пока Чанбин не прилип к полу окончательно. ​Финал: Погоня и торжество Пранкпреля ​Погоня была недолгой, но эпичной. Троица (Хан, всё еще изображающий кактус, Феликс и побежденный Чанбин) пыталась догнать мопед Йеджи на своем фургоне, но застряла в первой же луже. ​Утром на главной площади Сеула Хёнджин стоял перед Менеджером Паком и всей съемочной группой, которая, как оказалось, действительно снимала всё это время (но совсем не то, что думал Хёнджин). ​— Поздравляю! — Менеджер Пак вытер пот со лба. — Шоу «Пранкпрель: Поймай айдола» побило все рекорды! Хёнджин посмотрел на Йеджи, которая подмигнула ему, стоя на своем скейте. ​— Знаете что? — Хёнджин поправил свою помятую панаму и включил диктофон. — Записывайте финальный тост: «И пусть никто из нас никогда не попадет в плен… кроме как в плен хорошей компании и удачного кадра!» ​Под крики радости Юнъче (которую наконец отклеили от шкафа) и эпичный танец Феликса, Хёнджин понял: его экспедиция удалась. Он не нашел древних песен, но нашел нечто получше — отличный сюжет для нового хита.

***

Погоня затихла так же внезапно, как и началась. Мопед Йеджи плавно затормозил у края живописного обрыва, с которого открывался вид на огни ночного Сеула. Хёнджин, всё еще сжимающий в руках «диктофон истины», тяжело дышал. Его льняная рубашка была в муке, на щеке красовался след от сиропа для бабл-ти, а панама давно покоилась где-то в кустах у хижины. ​— Мы оторвались? — прошептал он, глядя на Йеджи. Она спрыгнула с мопеда, поправляя халат медсестры, и посмотрела на него с той самой загадочной улыбкой, которая лишила его покоя в первую секунду встречи. — Почти. Но кажется, мы забыли одну важную деталь, Хёнджин. ​В этот момент из-за ближайшего густого куста жимолости раздался подозрительный шорох. Хёнджин инстинктивно прикрыл Йеджи собой (всё-таки рыцарство не выбить даже пранками), ожидая появления рассерженного Менеджера Пака или, что хуже, Юнъче с клеем для фаты. ​Но вместо злодеев из кустов показалась массивная фигура с профессиональной камерой на плече. Это был Бан Чан. На его голове красовались наушники, а на лице сияла та самая «отцовская» улыбка, которая обычно предвещала либо очень душевный разговор, либо очень жестокий монтаж. ​— Снято! — крикнул Чан, выключая запись. — Ребята, это было легендарно! Хёнджин, твоё лицо в мешке — это золото. Это будет самый рейтинговый эпизод SKZ-CODE за всю историю. ​Момент истины ​Хёнджин замер, переводя взгляд с Чана на Йеджи, а затем на вынырнувших из темноты «Тройняшек». Чанбин, Хан и Феликс теперь выглядели вполне довольными собой. Хан стянул парик, Феликс доедал пачку чипсов, а Чанбин всё еще потирал руку после поражения в армрестлинге. ​— Так это… всё было… — Хёнджин запнулся, пытаясь подобрать слово. — Сценарий? — Не совсем, — Йеджи подошла к нему ближе и подмигнула. — Моё появление было настоящим. Я просто согласилась подыграть ребятам, когда они сказали, что ты ищешь «фольклор». Ты ведь хотел чего-то живого, нефильтрованного? Вот тебе лучший городской миф: «Пленник, который сам себя похитил». ​Хёнджин медленно опустился на траву. Шоковое состояние сменилось истерическим смешком. Жизнь действительно оказалась лучшим сценаристом. Пока он пытался быть этнографом, записывая тосты и ловя смех на диктофон, он сам стал частью грандиозного перформанса. ​— А как же Юнъче? — вспомнил он, чувствуя укол совести. — Она же там… приклеена к шкафу! ​— Не волнуйся, — Бан Чан кивнул в сторону подъезжающего фургона. — Она — наша самая преданная фанатка и волонтер. Мы договорились, что в качестве награды за её актерский талант она получит эксклюзивный автограф от всей группы, место в первом ряду на следующем концерте и… ​В этот момент из фургона выпорхнула та самая девушка. Она уже избавилась от фаты и выглядела абсолютно счастливой. Хёнджин поднялся, взял маркер у Хана и подошел к ней. — Простите за спальный мешок, — искренне сказал он, подписывая её плакат. — Вы играли так убедительно, что я почти поверил в нашу свадьбу. ​— Оппа, — просияла она, прижимая автограф к сердцу. — Никакая свадьба не сравнится с тем, что ты тащил меня на плече пятьдесят метров! Это лучший день в моей жизни! ​Последнее слово ​Когда суета улеглась, а стафф начал сворачивать оборудование, Хёнджин и Йеджи остались стоять у края обрыва. Город внизу мерцал миллионами огней, и каждый из этих огней хранил свою маленькую историю, свой «фольклор». ​— Знаешь, — Хёнджин посмотрел на Йеджи, которая теперь казалась ему не просто персонажем его «экспедиции», а кем-то гораздо более важным. — Я ведь действительно хотел найти что-то уникальное. Что-то, что нельзя срежиссировать. — И ты нашел, — она мягко коснулась его плеча. — Ты нашел ситуацию, в которой остался собой. Даже в мешке, даже с нарисованным окном. ​Хёнджин улыбнулся. Он убрал диктофон в карман. Теперь ему не нужно было записывать чужие слова — в его голове уже звучала мелодия новой песни. Он осторожно обнял Йеджи, чувствуя тепло настоящего момента, а не запланированного кадра. ​— Ребята! — крикнул Феликс из фургона. — Хватит романтики, там в ресторане остался элитный рамён, и Чанбин собирается съесть его в одиночку! ​Хёнджин рассмеялся, схватил свой сломанный электросамокат за руль и, посмотрев на Йеджи, сказал: — Кто последний до фургона, тот платит за токпокки! ​Он сорвался с места, толкая самокат ногой с такой скоростью, которой позавидовал бы любой атлет. Йеджи, вскочив на скейт, с легким смехом пронеслась мимо него. ​Жизнь — это не только сценарий и дубли. Это умение посмеяться над собой, даже если тебя похитили ради лайков. И пока камера Бан Чана фиксировала их бег по ночной дороге, Хёнджин точно знал: этот камбэк будет легендарным. ​Конец. 🎭🎬✨

***

Послевкусие, или «Где мои 10 миллионов просмотров?» ​Короче, когда Хёнджин и Йеджи добежали до фургона, там творился полный хаос. Чанбин реально пытался доесть весь рамён, причем делал это так эпично, будто это последняя еда на земле. Феликс сидел рядом и пытался вытряхнуть муку из волос, а Хан… ну, Хан просто сидел в углу и нервно дергал ногой, потому что боялся, что Рюджин реально вколет ему что-нибудь из того гиганского шприца. ​— Так, стопэ! — Хёнджин поднял руки, пытаясь перекричать этот балаган. — Чан, ты сказал, что это эпизод SKZ-CODE. Но почему Йеджи здесь? Она же из ITZY! Это что, коллаб века, о котором мне забыли сказать? ​Чан отложил камеру и загадочно посмотрел на Йеджи. Та только хихикнула и начала снимать свой «медсестринский» халат. ​— Хёнджин-а, ты такой наивный, — вздохнула Рюджин, заходя в фургон и закидывая шприц (который, как оказалось, был просто покрашенной пластиковой трубой для декораций) под сиденье. — Твои менеджеры плакали, что ты слишком «ушел в себя» ради нового концепта. Ты три дня не выходил из студии, рисовал какие-то странные круги и бормотал про «дух предков». Нам пришлось принять меры. ​Хёнджин почувствовал, как его уши медленно начинают пылать. То есть, весь этот побег, похищение фанатки (которая, кстати, сейчас сидела снаружи и увлеченно ела токпокки с Чанбином, забыв про все обиды) и гонки на электросамокате — это была… интервенция? ​— Подождите, — Хёнджин зажмурился. — А Менеджер Пак? Саахов местного разлива? Он же хотел выдать свою племянницу замуж! Он же угрожал мне рейтингами! ​Из-за спины Чана показался тот самый суровый мужик в костюме. Он снял очки, и Хёнджин узнал в нем главного хореографа компании, просто сильно загримированного под бизнесмена из 90-х. ​— Хёнджин, — басом сказал «Пак». — Твой испуг в момент, когда ты увидел Юнъче под мешком, — это лучшая актерская игра в твоей жизни. Дебютируй в кино, умоляю. ​Кульминация абсурда ​Все заржали. Даже Хёнджин не выдержал и прислонился лбом к холодному борту фургона. ​— Значит, «пленник» тут я, — пробормотал он. — Пленник собственного воображения. — Не только, — Йеджи подошла к нему и легонько ткнула локтем в бок. — Ты еще и пленник этого района. Смотри, твой электросамокат… его только что эвакуировали за неправильную парковку у фонтана. ​Хёнджин выглянул в окно и увидел, как маленький грузовичок увозит его верного (хоть и дохлого) коня в неизвестном направлении. ​— Ну и ладно! — воскликнул он, внезапно почувствовав какую-то дикую легкость. — Зато у меня есть диктофон! Там записан самый искренний смех, самый странный армрестлинг и… подождите, где мой диктофон?! ​Хан медленно поднял руку, в которой был зажат знакомый гаджет. — Э-э… Хён, помнишь, когда я притворялся кактусом? Ты на меня наткнулся и… короче, я случайно нажал «стереть всё». Прости, бро, я просто вжился в роль колючего растения! ​На секунду в фургоне повисла гробовая тишина. Хёнджин смотрел на Хана, Хан смотрел на Хёнджина, а Феликс продолжал хрустеть чипсами, создавая неловкий звуковой фон. ​— Знаете что? — Хёнджин вдруг широко улыбнулся. — И хрен с ним. Настоящее искусство не нуждается в записях. Оно живет здесь и сейчас! ​Он выхватил у Феликса пачку чипсов, запрыгнул на сиденье и крикнул: — Чан, включай камеру! Если мы снимаем SKZ-CODE, то давайте сделаем финал, от которого у всех стей искры из глаз посыпались бы! ​Эпилог: Золотые горы и разбитые корыта ​Через неделю интернет буквально взорвался. Видео «Бродячий пленник: Миссия невыполнима» набрало 10 миллионов просмотров за первые три часа. Фаны строили теории: была ли симпатия между Хёнджином и Йеджи реальной или это всё скрипт? Почему Чанбин проиграл Рюджин в армрестлинге (хотя тут всё было очевидно — Рюджин просто мощь)? И где взять такой же розовый спальный мешок с щенками? ​ОЖП стала локальной знаменитостью. Её аккаунт в соцсетях вырос до небес, и теперь она записывала туториалы о том, как правильно приклеивать фату к шкафу, чтобы это выглядело эстетично. ​А Хёнджин? Хёнджин сидел в студии, смотрел на чистый холст и улыбался. Рядом с ним на столе стояла та самая коробка мерча, которую он в панике подарил фанатке, но та вернула её, попросив взамен только одно — чтобы он никогда не переставал быть таким «непосредственным». ​Он взял кисть, макнул её в ярко-желтую краску и провел первую линию. Это был не фольклор. Это не был танец. Это был профиль девушки на скейте, исчезающей в лучах закатного солнца. ​— Жизнь — это пранк, — прошептал он себе под нос, вспоминая вкус того холодного рамёна и смех своих друзей. — Но это самый крутой пранк, в котором мне доводилось участвовать. ​В дверях показался Феликс с двумя стаканами бабл-ти. — Эй, художник! Идем на улицу, там Чанбин нашел какой-то новый вид транспорта — двухместный гироскутер. Говорит, нам срочно нужно это затестить для следующего влога. ​Хёнджин вздохнул, отложил кисть и схватил свою новую панаму (старую так и не нашли, говорят, её приватизировала какая-то аджумма из местной деревни). ​— Только если за рулем буду не я! — крикнул он, выбегая в коридор. В конечном счете, статус «пленника приключений» дарил Хёнджину гораздо более яркую палитру эмоций, чем душная изоляция в стенах студии. Грань между реалити-шоу и настоящей жизнью окончательно стерлась, оставив приятное послевкусие авантюры. А что касается Йеджи… Ну, её заветные цифры в списке контактов теперь точно предназначались не для сухих отчетов по «городской этнографии» или обмена мемами. Это была их личная, искренняя история — хрупкая и живая, которую вездесущий объектив Бан Чана, по счастливой случайности, запечатлеть не успел. И, честно говоря, Хёнджин был только рад, что этот маленький эпизод остался за кадром, став их общим секретом в мире, где всё выставлено на показ. ​