поехали дальше

— Ну, я не обещал тебе, что мы прям найдем Малдера, — Крайчек пожал плечами, но по выражению лицо было заметно, что даже он расстроился. Видимо ждал, что если найдется Малдер, то Дана тут же потеряет интерес к пленному и отпустит его восвояси, — да и вряд ли это его рук дело. — Хочешь сказать, этот пустырь сожгли недавно? — Неуверенно уточнила Скалли. — Да, бензином пахнет, не чувствуешь? Скалли принюхалась. Дождь был сильным, и в воздухе стоял запах золы и мокрой травы. Ноги уже насквозь промокли, пока они шли к этой поляне и теперь уже было не разобрать, наступил ли ты в лужу или натекло сверху. Дождь был холодным и затекал за шиворот, отчего тут же становилось зябко. Как в этом сенсорном шуме Крайчек разобрал запах бензина для Даны осталось загадкой, но он был прав, еще через несколько метров она увидела канистру и от обиды пнула ее ногой. — Пойдем, здесь нечего делать, даже поисковики в такую погоду не работают. «Однако ж бензин ты учуял», — подумала Скалли, но не сказала. Они обошли сожженный участок и не сговариваясь побрели к машине. Дана ощущала, как ей холодно, руки уже совсем онемели. — Он был здесь! — Внезапно вырвалось у нее, когда уже садясь в машину она заметила под ногами шелуху от семечек. — Я бы посоветовал ему использовать белые камушки, если он хочет вернуться домой, — беззлобно пробормотал Крайчек в ответ, — мы явно едем за ним, но это бессмысленно. — Черт, даже сети нет, — тихо выругалась Дана, выкладывая телефон в подстаканник и снимая мокрую куртку. Алекс посмотрел на нее с долей сочувствия и протянул руку, чтобы включить печку. Скалли кинула на него ответный взгляд, быстро поняв, что он тоже замерз, по прорисовавшимся на футболке соскам. — Переоденься, не сиди в мокром, — его голос звучал так словно это было чем-то привычным, но взгляд выдавал смущение, словно он сам себе не позволял проявлять какие-то позитивные эмоции, — я не буду подсматривать, — усмехнулся он, когда она стянула мокрую футболку. — До следующего места еще три часа езды, уже стемнеет, — с досадой заметила Скалли. — Не думаешь, что если мы едем по одному и тому же маршруту, тебе лучше просто вернуться домой и подождать его там, нет? Дана думала об этом, но в противовес ее словно тянуло каким-то бессмысленным желанием догнать Малдера. Была еще одна вещь, которую Скалли признавать не хотела, хотя тоже ощущала достаточно ясно — она не хочет отпускать Крайчека. Приняв ее молчание за ответ он продолжил: — тогда завтра. Сегодня в этом нет смысла. — Ладно, доберемся хотя бы куда-то где ловит телефон и можно нормально высохнуть, дальше решим, — вздохнула Дана выезжая на шоссе. Мерно мотыляющиеся по лобовому дворники гипнотизировали и усыпляли. Серое небо темнело, дорога уходила в даль. Они молчали, каждый думая о чем-то своем. — И ты не сказала, что у тебя день рождения?! Серьезно? — Да какая разница, — пожала плечами Дана. — Ну, я вместе с бутылкой купил бы тебе тортик и…шарики, — улыбнулся Алекс. — Брось, мой самый близкий коллега забыл, а ты даже не знал, наверное если бы мама не позвонила утром, я бы тоже забыла. — Но ты ждала, что он тебя поздравит, а вместо этого напивалась в баре в одиночку. Так себе занятие, — в голосе Алекса сквозило что-то неуловимо грустное, словно он спроецировал на себя эту ситуацию, и она ему не понравилась, — так, вставай, пойдем! — Он потащил Дану за рукав с набережной. — Куда? — Она растерянно засмеялась. — На поиски торта! Ну очевидно же, — в пьяных глазах Алекса возник ребяческий азарт, которому невозможно было противиться. Этот чертов торт показался Дане самым вкусным на свете в тот момент. Он показался ей как в детстве, каким-то особенным. Она не могла вспомнить кто кого тогда поцеловал первым. Вряд ли это было действительно важно. Губы были липкими и сладкими от крема и бренди, ночь была холодной, кажется даже пошел снег. Но она точно помнила, как смеялась, рассказывая Алексу какие-то истории. Помнила запах мокрого асфальта, алкоголя, бисквита и чего-то персонально его, какого-то теплого дерева и дыма. Телефон Малдера все также был выключен, домашний отзывался автоответчиком. — Если хочешь, позвони Скиннеру, — вздохнул Крайчек на очередную попытку дозвониться. Они остановились на заправке, а дождь и не планировал останавливаться, — только не говори, что я с тобой, а то о дальнейшей ловле Малдера можно будет забыть. — Думаешь Скиннер прилетит, чтобы тебя арестовать? — Ну, мне нравится мысль о том, что я хоть кому-то нужен, — грустно усмехнулся Алекс. Но у Скиннера телефон тоже был выключен. — Я так понимаю, едем до ближайшего мотеля? — Скалли согласно кивнула, — хочешь, я сяду за руль? — Робко спросил Крайчек наблюдая, как она задумчиво смотрит куда-то внутрь сознания. Прогулка под дождем явно вымотала их обоих. — Нет, нет, все в порядке, — она тут же пришла в себя и завела машину. Мотель нашелся рядом, относительно драный и жалкенький, но к подбитому глазу Крайчека подходил идеально. — Ну, комната есть, да, но одна, — мужик в удивительно чистой для этого места рубашке выглядел быдловато, но дружелюбно. — Нам хватит, — Крайчек расплылся в довольной улыбке. Скалли по привычке почти достала свой значок агента ФБР, но он мягко прижал ее руку обратно к карману, — кстати, а к вам никто не заселялся сегодня? Такой симпатичный брюнет может? — А ты что, даму увел? — Хихикнул мужик, и Дана в очередной раз вспомнила, что Крайчек в общем-то достаточно харизматичный крысеныш. То ли это было «привилегией красивых», то ли его темные ресницы делавшие глаза вечно невинными, но он вызывал у людей какое-то странное доверие. — Вроде того, — усмехнулся тот и забрал со столика ключ от комнаты и направился к двери, но тут же обернулся, — а что-то вроде стиральной машинки есть? — Ага, с торца в кладовке. Больше скажу, даже сушилка есть. И на вашем месте я бы туда залез весь, — усмехнулся хозяин на последок. Комната пахла сыростью, но была чистой. Кровать накрытая покрывалом, тумбочки, стул, вешалки, маленький лупоглазый телевизор. Все как обычно. Любой дешевый придорожный мотель посреди нигде. — Ты же не планируешь сбежать теперь? — Задумчиво поинтересовалась Скалли, смотря на Алекса. Было странно находиться в этой комнате вдвоем, с Малдером они всегда спали в разных номерах, хоть и ходили друг к другу вечно, но все же. Тут все личное пространство делилось пополам. — Конечно нет, тут по крайней мере сухо и есть кровать. Больше скажу, даже сушилка есть, — повторил Крайчек с интонацией хозяина мотеля. Скалли невольно усмехнулась, — иди в душ. Душ запирался, вернее задумывалось, что он должен был, но толку в этом особо не было, потому что дверь рассохлась и теперь отходила от косяка так, что при наличии желания и наглости можно было лицезреть что там происходит. Скалли вздохнула и начала раздеваться. Она устала и замерзла и сейчас ей уже было почти плевать, окажется ли в этой щели любопытный зеленый глаз. Когда она вышла, Алекс сидел на стуле в спущенных джинсах, и аккуратно разматывал ногу. Вид у него был настолько сосредоточенный, что казалось, что в голове он проводит какие-то математические подсчеты или решает, не проще ли будет просто отрезать эту дурацкую ногу, чтобы не перематывать. — Болит? — Дана и так знала ответ, это было скорее вопросом проявления внимания. Алекс кивнул. Бинт тоже был мокрым от дождя, по нему тонкой паутинкой расползалась кровь, — иди помойся, я обработаю, — вокруг раны на бледной коже уже расцвел синяк, словно начав мигрировать из-под глаза на коленку. Крайчек окончательно стянул джинсы и так и оставил их лежать на полу, туда же отправилась и футболка, а сам от исчез в дверях ванной. Скалли проводила худое бледное тело глазами. Она посмотрела на вещи на полу и швырнула поверх свои, а после подняла всю эту мокрую кучу. — Я ушла в постирочную, — сказала она, смотря на дверь ванной. Нездоровое желание заглянуть в щель оказалось неожиданно сильным, когда она оказалась по другую сторону, — у тебя есть последний шанс эпатажно швырнуть в меня свои трусы, — сказала она, краем глаза зацепив, как его руки скользнули по бедрам вниз. — Какой смелый речевой оборот, — дверь приоткрылась и в кучу в руках Скалли спланировало белье, — даже не уверен, хочу ли разбираться, когда мы стали так близки. Скалли хмыкнула и пошла в постирочную. Комната была почти на краю здания, поэтому путь был недолгим. Машинально похлопала по карманам, снова нашла его картхолдер. Сунула в свой карман, а одежду в стиральную машинку. Поняла, что борется с желанием пошарить по картхолдеру и не отказала себе. Деньги, пара карточек, права. Алексей Крайчек. Она пустым взглядом смотрела на его фотографию, молодой, растрепанный, словно это фото делали впопыхах, но незаконно красивый. Одежда крутилась в барабане, вся вперемешку: белая футболка Крайчека с ее черными джинсами, вода окрасилась в бледно розовую, видимо крови в его джинсы впиталось больше, чем она думала. Она сунула права обратно в картхолдер и пошла в комнату. Звук льющейся воды успокаивал, щель между дверью и косяком умоляла посмотреть внутрь. Скалли мотнула головой стараясь отбросить нездоровое желание заняться вуайеризмом, но это слабо подействовало, и она стараясь отвлечь мысли села на стул. Смысл этого стула стоящего именно в этом месте еще до их прихода стал ей предельно понятен. С него открывался прекрасный вид на щель в ванную, в которую было видно угол душевой и раковины. Сердце Даны забилось немного чаще. Это было нечестно и грязно, она точно знала, что Крайчек точно также все поймет, как теперь поняла она, и что он сделал ровно тоже самое, но отвести взгляд от этой тощей бледной фигуры было невозможно. Скалли почувствовала себя пубертатным подростком, почувствовала себя полной дурой. Полотенце скользило по влажной коже, лампочка своим тусклым светом только подчеркивала его худобу, она знала, он понимает, что он держит в голове, что она тоже могла сесть на этот чертов стул и…это шоу было персонально для нее. — Давай мы скажем друг другу, что никто из нас раньше не замечал за собой склонности к вуайеризму, — усмехнулся Крайчек. Скалли даже не попыталась встать со стула, — этот стул ведь стоял именно здесь, когда мы пришли. Она кивнула. Решение было прекрасным: просто сделать вид, что все в порядке, и никакого нездорового сексуального напряжения в воздухе не парит. Но был нюанс. — Дай мне мой рюкзак и твою ногу тоже принеси сюда, — Алекс послушно продефилировал по комнате и встал перед Скалли. Та нырнула в недра сумки, нашла косметичку с бинтами и мазью, заботливо взятой утром персонально для этого парня, и наклонилась к колену. — Потерпи, на ночь завяжу, завтра заклею, — прошептала она, когда он инстинктивно дернулся. Ее рука скользнула по внутренней стороне его бедра в попытке облегчить боль. — хщвпщхффф… — очень определенно обозначил свое состояние Алекс, — ты не делаешь ситуацию лучше, — он осторожно направил ее руку ниже. Она поняла о чем он говорил и слегка смутилась. Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы он слегка нагнулся, приподняв ее лицо за подбородок и поцеловал ее. Это было бы достаточно кинематографично. Вот эта тощая рожа с синяком под глазом и перемотанной ногой, полуголый и пахнущий душем, в комнате дешевого мотеля. И именно этого сейчас, казалось ей и не хватало. Но он так не сделал, хотя она была почти уверенна, что эта мысль ему в голову тоже пришла. Алекс натянул свежие джинсы и накинул рубашку поверх футболки. — Так откуда там взялась твоя одежда? — Спросила Скалли, смотря на то, как он спешно одевается. Как только их перестала разделять стена, его движения стали более суетливыми. Он пожал плечами. — Мы дружим…ситуативно. — Как мы с тобой? — Крайчек усмехнулся. — Немного чаще. По крайней мере, это человек, который мне всегда рад. Может потому что она не знает, какой я на самом деле. — А может быть, потому что знает, — Дана наконец встала с проклятого стула. — Ты голодная, — тон Алекса давал четко понять, это не вопрос, он констатировал факт, — ты с самого утра ничего не ела. Пойдем, — он осторожно взял ее за запястье. Скалли вздохнула и пошла за ним. Ее бесило, что он прав, но он был. — И снова добрый вечер, — Крайчек уперся руками в деревянную стойку перед хозяином, тот отложил журнал, который читал и выказал внимание, — а что-то типа кафе, ресторан, бар у вас тут имеется? Дана подумала о том, как же менялась его речь в зависимости от того, с кем он говорил. — Имеется, еще минут десять по дороге проедете, там и магазин вам будет, и кафе. Ну такое…не то, чтобы я повел туда даму на свидание, но есть можно, — он смерил Скалли каким-то заинтересованным взглядом, словно прикидывал, как Крайчек с синяком на лице ухватил себе такую цыпу. Алекс наклонился чуть ниже. — Ой, ну, знаете…хорошо оттраханная баба в цветах не нуждается, — фыркнул он обращаясь к хозяину. Скалли вспыхнула и уже собиралась зарядить пощечину или добавить синяк под второй глаз, но хозяин так расхохотался, что она растерялась. — Прости, это было грубо, я знаю, — сказал Крайчек, как только они вышли на улицу. — Да было, и ты чудом избежал пощечины. В наказание поедешь в наручниках, — она широко улыбнулась, — да, в этом нет необходимости, я делаю это из вредности. — Может лучше пощечину? — Виновато опустил голову Крайчек, но руки протянул. Она замерла. Он был готов принять любое ее наказание, потому что явно понимал, что обидел, и это лишало это наказание любого смысла. — Ладно, живи, — Скалли мягко шлепнула его по протянутым рукам, хотя все еще пылала, — поехали. Записка на дверях кафе гласила: «закрыто на частное обслуживание». В принципе, об этом было достаточно несложно догадаться, так как перед дверьми стояла большая табличка: «Свадьба Джонатана и Эмили». — Какое романтичное место, — буркнула Скалли. Алекс улыбнулся. — Ну значит в магазин, — он кивнул на светящуюся вывеску чуть поодаль, — блЪ, — заскулил он, только сейчас поняв, что не проверил карманы, когда снимал джинсы, — ты постирала мой картхолдер, да? — Нет, он у меня в кармане. Ты ужасно удачливый, Алексей, — он повержено зажмурился, услышав полную форму своего имени. — Ты сокровище, — выдохнул он, — тогда деньги в твоих руках. Готовая еда была сносной на вкус, но удовольствия не доставляла. Скалли брезгливо отодвинула вареную морковь на край контейнера и услышав смешок Крайчека решила оправдаться. — Терпеть не могу вареную морковь. — Забери у меня это жаренное куриное нечто, и я спасу тебя от вареной моркови, — он пододвинул к ней свой контейнер. — Ладно, — она улыбнулась, подумав, что последний раз они вместе с Крайчеком ели тот самый злосчастный торт, а в машине на заднем сидении поздним вечером она вообще не ела никогда. Обида отступала медленно, но верно, вместе с голодом. — Давай я сяду за руль, серьезно, Дана, я же вижу, что ты устала. Сядь, выпей, тебе прям надо, — его слова звучали уютно и были похожи на заботу. Скалли нахмурилась силясь вспомнить, слышала ли когда-нибудь от Малдера подобные пассажи, но не найдя лишь кивнула. Пассажирское место в собственной машине ощущалось странно, она то и дело смотрела в зеркало просто по привычке. Губы коснулись горлышка бутылки вина. Как любой уважающий себя русский хулиган Крайчек открыл ее ключом от машины, чем вызвал у Скалли умиление, которое она, впрочем, скрывала. Поговорить хотелось, но никто не решался начать бессмысленную беседу первым. Скалли потянула Алексу бутылку как только они вышли из машины. — Постирочная, — лаконично ответил он и сделал глоток. Они вернулись в комнату и молчание уже начало тяготить. Вино развязывало язык. Лупоглазый телевизор показывал только помехи, поэтому тут же был выключен. Скалли снова набрала оба номера Малдера, но ответа не последовало. — Ты действительно так сильно за него переживаешь? — Крайчек не пытался ее уколоть, его вопрос звучал искренне. Он стянул с кровати покрывало и кинул на пол, туда же полетела подушка. — Мы многое прошли вместе и…да, я переживаю, просто, он постоянно ввязывается в какие-то авантюры…— Алекс пожал плечами. — Мне кажется, ты просто все еще дуешься, что он поехал что-то расследовать без тебя, — он расстегнул пуговицу на джинсах и явно собирался лечь спать на пол, примеряясь, как бы так поудобнее согнуть ногу, чтобы было не больно опуститься. — Алекс, — он перевел на ее взгляд, — ложись на кровать. — Если ты опять решишь мне за это связать руки, то я лучше предпочту поспать на полу. — Ложись на кровать, — повторила Скалли мягко. Он посмотрел на нее растерянно, как пес, не способный поверить, что ему разрешили спать в хозяйской постели. Дана протянула ему заканчивающуюся бутылку вина, — можешь допить, мне хватит точно. Иначе завтра не проснусь, — он осушил бутылку и поставил на подоконник. Стянул джинсы, которые отправились туда же и почти рухнул на кровать, подложив под больное колено одеяло. Скалли выключила бра над своей тумбочкой, единственный источник света горевший в этой комнате и тоже сползла головой на подушку. В свете фонаря, тонкой мутной полоской пробивающегося сквозь тонкую штору, Алекс казался почти беззащитным и каким-то странно уязвимым. Угол острого плеча и длинные ресницы, тонкие морщинки у глаз. Скалли осторожно коснулась его ладони, лежащей рядом с подушкой и он тут же мягко сжал ее, лениво погладив большим пальцем. Уголок его губ дернулся в едва заметной улыбке. Он попытался открыть глаза, но подушка, как только ее коснулась его голова явно была сильнее. Скалли устало улыбнулась и тоже закрыла глаза.