Очередной день подарка под подушку.

Снег в Эфларе в этот вечер падал не просто так — он вальсировал, подчиняясь невидимым дирижерским взмахам великого Времени, и каждый кристаллик льда поблескивал так ярко, словно внутри него была заточена крохотная искра эферного огня. В Янтарной башне стоял невообразимый гвалт, который мог бы заглушить даже бой Главных Часов мира. Всё дело в том, что Праздник Подарков под Подушку оказался под угрозой срыва из-за нелепой ошибки в расчетах Данилы — его новая установка для автоматической сортировки сладостей случайно создала временную петлю, в которую засосало всех приглашенных артистов гильдии «Зимних Сказкарей». Пять профессиональных Дедов Морозов и их Снегурочки теперь бесконечно пили чай в пяти минутах от начала праздника, и вытащить их оттуда не представлялось возможным до самого рассвета. Ник Лазарев, взъерошенный и перепачканный в карамельной патоке, в отчаянии взирал на гору мешков с подарками, которые должны были оказаться под подушками юных часовщиков школы Светлочаса. Диана, сохраняя ледяное спокойствие, обернулась к Василисе и Фэшу, которые как раз пытались мирно поделить последнюю шоколадную шестеренку. — Вы, единственная надежда на спасение праздничного духа, — заявила она тоном, не терпящим возражений, и прежде чем Фэш успел вставить свое фирменное язвительное замечание, перед ними возникли два массивных сундука с костюмами. Фэш Драгоций, гордый обладатель высшей степени часодейства и будущий повелитель Времени, с ужасом воззрился на огромный ярко-синий кафтан, отороченный подозрительно пушистым мехом белого эферного кролика. К кафтану прилагалась шапка размером с небольшую корзину для белья и борода, которая выглядела так, будто ее состригли с очень старого и очень недовольного горного козла. — Я. Это. Не надену, — отрезал Фэш, делая шаг назад, но Василиса, уже натягивающая сверкающее сапфировое платье Снегурочки, лишь звонко рассмеялась, ее глаза лучились озорством. Она подхватила кокошник, расшитый крохотными циферблатами, которые тикали в унисон, и водрузила его на голову, мгновенно превратившись в сказочное видение. — Да брось, Фэш! Это же весело! Представь: мы будем прокрадываться в спальни, подкладывать подарки, использовать часодейство для левитации подушек… Это же идеальная тренировка скрытности! Фэш проворчал что-то про то, что его величие падает ниже уровня подземелий Змиулана, но под строгим взглядом Дианы и умоляющим видом Ника всё же начал облачаться. Когда борода была закреплена специальным фиксирующим эфером «Мертвая хватка», Фэш превратился в некое подобие косматого сугроба, из-под которого сверкали два очень злых и очень красивых глаза. Его голос, приглушенный слоями искусственного волоса, звучал как ворчание проснувшегося в середине зимы медведя. Их миссия была простой на бумаге, но абсурдной на деле: доставить более трехсот свертков в общежития Светлочаса, не попавшись на глаза ни одному взрослому и, что важнее, ни одному ребенку. В качестве транспортного средства Ник выкатил старые золоченые сани, которые он модифицировал, приделав к ним вместо полозьев огромные часовые колеса и крылья от списанного махолета. — Они работают на энергии радости, так что вам придется… ну, улыбаться почаще, — добавил Ник, подмигивая. Фэш сел на козлы с таким видом, будто он ведет армию на решающий бой, а не сани с конфетами. Василиса устроилась позади, обнимая огромный мешок, который внутри был гораздо больше, чем снаружи, благодаря пространственному часодейству. — Поехали, дедушка! — крикнула она, и сани, издав мелодичный звон, рванули прямо в окно, оставляя за собой шлейф из искрящейся пыльцы. Первая остановка — спальни младших классов. Фэш, ворча и путаясь в длинном кафтане, пытался бесшумно пролезть через узкое слуховое окно. Его борода постоянно цеплялась за выступы каменной кладки, и Василисе приходилось подталкивать его сзади, едва сдерживая хихиканье. Внутри спальни царила тишина, прерываемая лишь мерным сопением детей. — Используй эфер «Тихий шаг», — прошептала Василиса. Фэш взмахнул часовой стрелой, и его тяжелые сапоги начали плыть над полом. Однако он забыл, что борода живет своей жизнью — она задела висящий на стене барометр в виде кукушки, и та, проснувшись, решила, что наступило время для праздничного вопля. Чтобы кукушка не перебудила всю школу, Фэшу пришлось применить на нее часовое ускорение, из-за чего она прокуковала свою норму за три секунды и в изнеможении упала обратно в гнездо. Василиса тем временем ловко парила между кроватями, ее платье мягко светилось, помогая видеть цели. Она использовала маленькую часовую петлю, чтобы на мгновение приподнимать подушки, пока подарки соскальзывали вниз. Всё шло идеально, пока они не добрались до комнаты, где спал маленький часовщик по имени Томи — известный на всю школу своим любопытством и тем, что ставил капканы на «зубных фей» и прочих магических существ. Едва Фэш приблизился к его кровати, как сработала хитрая ловушка из невидимых нитей. С потолка рухнула огромная сеть, расшитая колокольчиками, и Дед Мороз-Фэш оказался в плену, бестолково барахтаясь и звеня на весь этаж. Томи мгновенно подскочил на кровати, его глаза округлились при виде гигантского синего сугроба, запутавшегося в сетях. — Я поймал его! Настоящий Дед Мороз! — закричал мальчик. Фэш, понимая, что прикрытие трещит по швам, напустил на себя максимально величественный и густой бас: — ХО-ХО-ХО! Маленький часовщик, ты проявил недюжинную смекалку! Но дедушке нужно спешить, иначе другие дети останутся без пряников! Василиса, не растерявшись, высыпала из кармана горсть «сонных искр», которые закружились вокруг Томи золотистым роем. — Спи, малыш, это лишь чудесный сон, — пропела она, и мальчик, сладко зевнув, повалился обратно на подушку, крепко сжимая в руках подарок. Фэш, наконец выпутавшись из сетей, злобно поправил бороду, которая теперь стояла дыбом. — В следующий раз, Огнева, я превращу этого мальчишку в песочные часы на пару часов, — прошипел он, но Василиса лишь чмокнула его в меховую щеку, от которой пахло сосновой хвоей и клеем. Следующим этапом стали комнаты старшеклассников, и здесь «нелепое прикрытие» потребовало еще большего мастерства. Им пришлось столкнуться с дежурным учителем, который как раз решил проверить коридоры. Это был не кто иной, как директор, и его подозрительность могла сравниться только с его вредностью. Друзья прижались к стене, когда свет его часового фонаря полоснул по коридору. — Нам нужно отвлечение, — шепнул Фэш. Он взмахнул стрелой, создавая эферную иллюзию: прямо перед мужчиной возникло гигантское парящее пирожное, которое начало улетать в сторону учительской столовой. Пока ошеломленный преподаватель гнался за десертом, наши герои на цыпочках проскочили мимо. Василиса была в восторге. Она начала входить в роль Снегурочки так искренне, что за ней по коридорам стелился легкий иней. Фэш же, хоть и ворчал, начал получать удовольствие от использования высшего часодейства для таких пустяков, как превращение дверных ручек в леденцы (чтобы они не скрипели) или замораживание времени в отдельных комнатах, чтобы спокойно разложить целую гору свертков для большой компании ребят. Самый абсурдный момент наступил, когда они случайно оказались в зале, где проходило тайное ночное чаепитие старших учениц. Увидев Деда Мороза и Снегурочку, девушки не испугались, а наоборот, окружили их, требуя предсказаний на следующий год. Фэшу пришлось импровизировать, используя свои знания о грядущих перемещениях временных пластов, выдавая их за «мудрость веков». — Тебя ждет встреча с тем, чье время течет в унисон с твоим, — глубокомысленно изрек он одной из девушек, которая была тайно влюблена в Ника. Василиса едва не согнулась пополам от смеха, глядя, как Фэш величественно благословляет чайник со словами: — Да не иссякнет в нем заварка счастья! Девушки были в таком восторге, что даже не заметили, как у каждой под стулом чудесным образом материализовалась коробочка в нарядной обертке. Когда последний мешок опустел, а небо на востоке начало приобретать нежно-сиреневый оттенок, Василиса и Фэш выбрались на крышу Главной башни. Сани ждали их, тихонько вибрируя от накопившейся энергии радости. Ветер трепал полы синего кафтана, и Фэш наконец-то сорвал бороду, подставляя лицо прохладному воздуху. Его щеки горели румянцем, а на губах, к удивлению Василисы, играла настоящая, теплая улыбка. — Знаешь, Огнева… это было… не так ужасно, как я думал, — признался он, глядя на просыпающийся Светлочас. — Не так ужасно? Фэш, ты был лучшим Дедом Морозом в истории обеих планет! Твое пожелание про чайник самый настоящий шедевр, — Василиса прислонилась к его плечу, чувствуя, как внутри нее разливается тихая радость. Они сидели на краю крыши, свесив ноги в пустоту, и смотрели, как в окнах внизу загораются огни. Дети просыпались, находили свои подарки, и их восторженные возгласы долетали даже до этой высоты, подпитывая сани, которые теперь сияли так ярко, что могли бы заменить маяк. — Смотри, — Василиса указала на небо, — время идет, и оно сегодня по-настоящему доброе. Фэш взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. — Оно всегда доброе, когда ты рядом, Снегурочка. Даже если на мне эта дурацкая шапка. Они еще долго сидели так, празднуя свою маленькую, нелепую, но такую важную победу над унынием и обстоятельствами. В этот день в Эфларе не было ни битв за власть, ни интриг великих домов — была только магия момента, запах мандаринов и смех двух юных часовщиков, которые на одну ночь стали хранителями чужих снов. Когда они вернулись в Янтарную башню, Диана и Ник уже ждали их с горячим какао. — Ну что, спасители праздника? — улыбнулась Диана. Фэш, картинно взмахнув полой кафтана, ответил басом: — ХО-ХО-ХО! Подарки доставлены, враг не прошел, а борода… бороду я, пожалуй, оставлю на следующий год. Чтобы пугать Маркуса Ляха. Все дружно рассмеялись, и в этот миг время в башне словно замерло, фиксируя этот идеальный кадр абсолютного счастья. Праздник удался, и прикрытие, каким бы нелепым оно ни было, выполнило свою главную задачу — оно позволило чуду случиться. Василиса посмотрела на свой кокошник, лежащий на столе, и поняла, что эта ночь останется в ее памяти не как выполнение задания, а как самый настоящий подарок, который она нашла не под подушкой, а в сердце своего самого ворчливого и самого любимого Деда Мороза. Конец этой истории был лишь началом новых приключений, но в эту зимнюю зарю на Эфларе царил покой, охраняемый тиканьем тысяч маленьких часов, которые сегодня отсчитывали только радостные секунды.