Первый день подарка под Подушку.

Утренний воздух в Часограде всегда был насыщен звоном колоколов, шепотом часовых потоков и едва уловимым ароматом пыли времени. Но сегодня он казался особенно плотным, отчего Василиса Огнева чувствовала легкое предвкушение. Ее недавно отточенные способности Часовщицы-Ключницы дарили ей тонкое ощущение смещения и течения времени, и что-то в сегодняшнем утре обещало нечто из ряда вон выходящее. Конечно, она ожидала важного задания, возможно, опасного, требующего максимальной концентрации и ее уникальных способностей Времени. Вместо этого, их с Фэшем вызвали в кабинет отца, который выглядел не столько строгим, сколько... предвкушающим. На его лице играла едва заметная улыбка, которую Василиса уже научилась распознавать как знак либо грандиозной шутки, либо невероятной глупости. Или того и другого одновременно. Фэшу это предвкушение не передалось. Он стоял рядом с Василисой, скрестив руки на груди, его взгляд метался по кабинету, явно ища подвох. Блестящие черные волосы, обычно аккуратно уложенные, сегодня чуть растрепались от полета, а на лице читалось привычное выражение легкого превосходства и глубокого скепсиса. — Итак, мистер Огнев, зачем этот срочный вызов? — произнес Фэш, его голос был холодным и отточенным, как лезвие хронографа. — Надеюсь, это не очередное испытание на выносливость к скучным лекциям? Нортон Огнев отложил какой-то старинный свиток, словно написанный на пергаменте, что менял цвет по мере того, как он его прочитывал. — О нет, Фэш, ни в коем случае. Это, мои дорогие Ключники, задание особой важности. Деликатное. Требующее... исключительной маскировки. — он сделал паузу, драматически обводя их взглядом. — Сегодня, как вы знаете, День Подарков под Подушку. Василиса удивленно моргнула. На Эфларе День Подарков под Подушку отмечался в последнюю пятницу весеннего потока, когда мелкие временные духи, по поверьям, проносились над домами, оставляя под подушками детей крошечные артефакты, несущие удачу или крошечные временные петли для сладких снов. Это был милый, безобидный праздник, и Василиса искренне любила его атмосферу. Но как это относится к ним? — И что? — Фэш вопросительно поднял бровь. — Нам поручено регулировать потоки временных духов? Или убедиться, что подарки не вызовут временных парадоксов? — Практически, — кивнул Нортон, его улыбка стала шире. — Дело в том, что в последнее время на Эфларе и в некоторых, особо чувствительных, хронально-изолированных карманах Осталы, наблюдается едва уловимое, но тревожное искажение хронального фона. Мелкие, почти незаметные временные шумы, которые, если их не устранить, могут постепенно перерасти в серьезные хрональные волнения. Они влияют на точность мелких бытовых часов, на ощущение времени, на продолжительность сна... — Подожди, — Василиса нахмурилась. — И что это значит? Нам нужно проникнуть в дома и устранить эти шумы? — Именно! — Огнев хлопнул в ладоши, отчего Василису чуть не подкинуло. — Но как проникнуть незаметно? Ни одна официальная проверка не останется не замеченной. А шум слишком тонок, чтобы его можно было зафиксировать извне. Он указал на два больших, мешковатых предмета, лежащих на бархатном пуфе в углу кабинета. Василиса раньше не обращала на них внимания. Теперь она всмотрелась и ее глаза расширились. Это были костюмы. Огромные, ярко-красные, отороченные белым мехом, с широкими ремнями и... накладными бородами. — Неужели... — прошептала Василиса, чувствуя, как внутри зарождается истерический смешок. — О нет, — прошипел Феш, его лицо мгновенно поблетнело. — Только не это. Огнев казалось, наслаждался их реакцией. — Вы, мои дорогие Время, станете... Дедами Морозами. Сегодняшней ночью, под предлогом Дня Подарков под Подушку, вы незаметно проникнете в дома, используя традиционные маршруты – через дымоходы, через открытые окна, или, в крайнем случае, с помощью ваших часов – и аккуратно выровняете хрональный фон. Ваши подарки, специально подготовленные, будут нести в себе слабые хрональные стабилизаторы. И, конечно, вам предстоит выглядеть абсолютно убедительно. Василиса представила Феша в этом костюме. Огромного, неуклюжего, с фальшивой белой бородой. Она прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться. Феш, кажется, был на грани истерики. — Я? Дед Мороз?— выдавил он, словно эти слова физически причиняли ему боль. — Я - один из сильнейших Ключников, будущее которого связано с управлением временем... буду... играть в Деда Мороза? — И не просто играть, Феш, — Огнев поднял указательный палец. — Вы будете быть им. Каждый ребенок на Эфларе и в упомянутых карманах Осталы должен ощутить магию праздника. И, кстати, поскольку это День Подарков под Подушку, подарки нужно оставить именно там. Он протянул им два мешка. Они были удивительно легкими, но Василиса почувствовала слабый, пульсирующий хрональный поток, исходящий от каждого крошечного, завернутого в блестящую бумагу предмета внутри. — Ваша задача – не только устранить хрональные шумы, но и не нарушить атмосферу праздника, — подытожил он. — И помните: ни в коем случае не используйте свои настоящие имена и не раскрывайте свои личности. Вы – Время, которое приносит подарки. Время, которое исправляет ошибки. Удачи, мои юные Деды Морозы.

***

Костюмы оказались еще более нелепыми, чем Василиса себе представляла. Настоящий кошмар. Мешковатый красный бархат, совершенно не дышащий и невероятно тяжелый. От подкладки, кажется, исходил слабый запах какой-то старой магии, смешанной с нафталином. Подделку под белую шубу на рукавах и подоле хотелось немедленно содрать. А накладная борода! Василиса попыталась прилепить ее к своему подбородку, но она постоянно сползала, щекоча нос и вызывая непреодолимое желание чихнуть. Шапка с помпоном тоже норовила съехать на глаза. — Это форменное издевательство, — прошипел Феш, изо всех сил стараясь закрепить свою бороду. Его обычно гордый профиль был скрыт под ворохом белого синтетического меха. Он выглядел так, будто вот-вот кого-то зачасует. — Я, Феш Драгоций, унижен до такой степени, что мне приходится носить ЭТО, — он сделал жест, обводя себя. — А этот мешок... он похож на мешок для картошки, а не для хрональных стабилизаторов! — Тише, Феш, — пробормотала Василиса, пытаясь натянуть варежки, которые были слишком велики для ее рук. — Нас услышат. И кроме того, нам нужно сосредоточиться. Это ведь важное задание. — Важное? Важное? — Феш почти задохнулся от негодования. — Задание – изображать сказочных персонажей, чтобы починить чьи-то неточные часы! Это же просто смешно! Они стояли на одной из бесчисленных башен Часограда, ночь уже окутала город, рассыпая по небу миллиарды хрональных искр. Под ними, мерцая огоньками, раскинулись дома Эфлара, и в каждом из них, скорее всего, спал ребенок, ожидающий под подушкой подарок. — Ладно, — Василиса глубоко вздохнула. — Как мы будем летать? В этом? — она похлопала себя по объемному костюму. Феш, на удивление, мгновенно переключился в режим решения проблемы. —— Я могу создать небольшое временное поле, которое уменьшит сопротивление воздуха и сделает нас легче. Но это будет весьма энергозатратно. И никаких резких движений. И... никаких кульбитов. Этот наряд может просто развалиться на ходу. Он взмахнул своей стрелой, и вокруг них воздух, казалось, стал чуть менее плотным. Они оттолкнулись от края башни, чувствуя себя неуклюжими, но все же способными парить. Красные мешковатые фигуры медленно двинулись в ночь. Их первым "объектом" стал дом одной из младших часовщиц, дочери какого-то известного Хранителя. Дом был большим, с высокой трубой, из которой вился тонкий струйка дыма. — Через трубу? — Феш фыркнул. — Это же нереалистично. Я не пролезу. — Нужно попытаться! — Василиса почувствовала прилив решимости. — Это же Дед Мороз! Он всегда через трубу! Они зависли над дымоходом. Изнутри слабо доносилось потрескивание огня. Феш, используя магию, расширил проход, но все равно это было узко. — Сначала ты, — скомандовал Феш. — Ты легче. Василиса, скрепя сердцем, втиснулась в дымоход. Бархат цеплялся за кирпичи, пыль и сажа осыпались на нее. Накладная борода чуть не сползла, а мешок с подарками застрял. Она чувствовала себя полнейшей дурой, медленно скользя вниз, пока не приземлилась в камине. Комната была уютной, освещенной лишь лунным светом, проникающим через окно. На маленькой кровати мирно спала девочка. — Ну что там? — донесся шипящий шепот Феша сверху. — Я внутри! Чисто! — прошептала Василиса, отряхиваясь и стараясь не кашлять от сажи. Феш с шумом и ворчанием, но не без грации, присущей всем Диаманам, последовал за ней. Он приземлился менее изящно, споткнувшись и чуть не уронив свой мешок. Василиса сосредоточилась. Слабый, почти незаметный шум здесь был. Он проявлялся как легкое дрожание, едва ощутимое эхо. Она вынула из своего мешка крошечный, похожий на брошку, стабилизатор, выполненный в форме миниатюрных песочных часов. Подлетела к кровати, нашла подушку и аккуратно положила подарок под нее. Затем, коснувшись рукой стены, пропустила через нее тонкий поток времени, выравнивая фон. Это было как настраивать расстроенный инструмент – нежно, точно, без малейшего давления. — Готово, — прошептала она. — Идем к следующему, — кивнул Феш, уже двигаясь к окну. Они вылетели наружу, оставив за собой лишь легкий запах мандаринов (побочный эффект хрональных стабилизаторов, как выяснилось) и еле заметное мерцание.

***

Так началась их ночь. Дома сменялись домами, крыши – крышами. Василиса и Феш стали двумя странными, неуклюжими красными пятнами в ночном небе Эфлара. Они спускались по дымоходам (Феш каждый раз проклинал Огнева-старшего), проникали через незапертые балконные двери, или, в особо хитрых случаях, Василиса использовала свои способности Времени, чтобы открыть им крошечную временную лазейку в стене, которая тут же закрывалась за ними, не оставляя следа. Василиса начала получать странное удовольствие. Каждый раз, когда она аккуратно клала подарок под подушку, видела спящего ребенка, она ощущала тепло. И хоть ее наряд был абсурдным, а борода постоянно чесалась, было что-то глубоко правильное в том, чтобы дарить радость и при этом выполнять такую важную, хоть и скрытую, миссию. — Этот ребенок оставил для нас печенье и молоко, — прошептала Василиса в одном из домов, поднимая крошечное блюдце с полусъеденным печеньем. — Не ешь, — предостерег Феш. — Кто знает, что они туда подмешали. Вдруг это ловушка для настоящих Дедов Морозов? А мы, как ни крути, не совсем настоящие. — Но это же некрасиво, — Василиса почувствовала укол совести. — Они старались. Феш закатил глаза, но затем, к ее удивлению, взял печенье, быстро его обнюхал, откусил кусочек и кивнул. — Вполне съедобно. Молоко тоже. Но я все равно считаю, что это унизительно. Они продолжали. Василиса заметила, что Феш, хоть и ворчал, стал действовать все более ловко и бесшумно. Его движения, несмотря на объемный костюм, стали почти грациозными. Он использовал свои способности для создания крошечных отвлекающих маневров, когда их чуть не застал врасплох полусонный кот или, что еще хуже, проснувшийся родитель. В одном из домов, когда Феш уже почти опустил подарок, ребенок неожиданно проснулся. Большие, сонные глаза распахнулись и уставились прямо на них – две нелепые красные фигуры с белыми бородами. Василиса замерла. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Это был полный провал! Феш отреагировал мгновенно. С невероятной скоростью, несмотря на костюм, он подлетел к кровати, выставил руку, и из его стрелы вырвался поток искрящегося времени. Он не остановил время, нет. Он создал крошечную, мгновенную временную петлю вокруг ребенка, так, что тот увидел их, моргнул, и в следующий миг снова мирно спал, словно ничего не произошло. Его память очнувшегося мгновения была стерта, заменена сладким сном. — Чуть не провалились, — прошептал Феш, вытирая несуществующий пот со лба. — Это был предел моей выдержки. С меня хватит детей. Василиса, все еще дрожащая, не смогла сдержать улыбки. — Ты был великолепен, Феш. Просто как настоящий Дед Мороз! Феш наградил ее таким испепеляющим взглядом, что если бы не защитная оболочка костюма, Василиса, возможно, превратилась бы в пепел. — Никогда больше не называй меня 'настоящим Дедом Морозом'. Никогда.

***

Часы неумолимо отсчитывали время. Василиса и Феш уже пересекли границу Эфлары и направились к магически-изолированным карманам Осталы. Эти места были куда сложнее для проникновения. Здесь не было стандартных дымоходов или открытых окон. Временные шумы здесь были сильнее, тоньше, и их приходилось выравнивать более филигранно. Их следующая цель находилась в древнем, заросшем папоротниками лесу, где, по слухам, жили гномы-хранители времени. Дом был спрятан под огромным корнем дерева, его стены были покрыты светящимся мхом. Внутри, как они знали, жил один старый гном, отвечающий за хрональные механизмы лесных потоков. — Это будет сложно, — прошептал Феш, осматривая скрытый вход. — Эти гномы ставят мощные защиты. Никаких простых временных лазеек. — Тогда придется действовать по-старому, — Василиса кивнула на крошечную, едва заметную щель под корнем. Феш, пыхтя и чертыхаясь, протиснулся первым, затем Василиса. Они оказались в маленькой, уютной комнате, пахнущей деревом, мхом и древней магией. На низенькой кровати, под одеялом из еловых иголок, спал гном, его борода была длиной до пола. Здесь шум был ощутим как легкое, но постоянное "дзинь-дзинь-дзинь", словно кто-то непрерывно звенел крошечным колокольчиком времени. Он был негромким, но достаточно назойливым, чтобы мешать гному-хранителю точно следить за потоками. Василиса осторожно подошла к нему, доставая из своего мешка подарок – крошечный, изящно вырезанный из хронодерева колокольчик, который, при едва уловимом касании, издавал идеально чистый, без малейшего эха звук. Он должен был поглотить и выровнять "дзинькающий" шум. Она положила его под подушку, затем приложила руку к стене, чувствуя, как временной фон вокруг нее начинает успокаиваться, как рябь на воде постепенно исчезает. Когда они покинули дом гнома, Феш выпрямился, поправил шапку, и впервые за долгое время не стал жаловаться. — Не так уж и плохо, — сказал он, глядя на рассвет, начинающий окрашивать небо. — По крайней мере, здесь мы не выглядели такими... нелепыми. — Мы всегда выглядели нелепыми, Фэш, — засмеялась Василиса, снимая, наконец, чешущуюся бороду. — Но мы справились. И это главное.

***

Когда они вернулись в Часоград, солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая башни в золотистые тона. Костюмы были грязными, рваными в нескольких местах, а борода Феша безнадежно искривилась. Они выглядели как два клоуна, только что вышедшие из эпической битвы с дымоходами и временными потоками. Нортон ждал их в своем кабинете, попивая утренний чай. Он поднял взгляд, его глаза весело прищурились. — Ну что, мои Деды Морозы? Как прошла ночь? Василиса рухнула на ближайший стул, стягивая варежки. — Пап, это было самое абсурдное, что я когда-либо делала. Но мы все починили. Временные шумы исчезли, фон стабилен. И никого не разбудили... почти. Феш стоял, опираясь на дверной косяк, скрестив руки. — Я требую компенсации за моральный ущерб, — заявил он, его голос был на удивление ровным, но в глазах плясали искры. — И клянусь, если мне еще раз придется надеть этот костюм, я зачасую вас. — Уверен, Феш, ты справишься. Но ваша миссия была крайне успешной. Данные показывают полное выравнивание фона. Вы доказали, что даже самое важное задание может быть выполнено под самым... нестандартным прикрытием. И, кстати, — он поднял брови, — у некоторых детей на подушках были обнаружены странные, но очень вкусные печенья. Надеюсь, это не вы. Василиса хихикнула, а Феш лишь покачал головой, его губы растянулись в едва заметной, почти неосознанной улыбке. — Что бы вы ни подумали, мистер, мы действовали строго по инструкции, — сказал он. — А теперь, если позволите, я отправлюсь уничтожать следы этого позора из своей памяти. Он повернулся и вышел, его бархатный костюм волочился по полу, а борода все так же смешно топорщилась. Василиса посмотрела ему вслед, затем снова на отца. — Неужели это было действительно так важно? — спросила она. — Все задания важны, Василиса. Некоторые – для мира, некоторые – для вас самих. Это было и то, и другое. Вы научились действовать в самых непредсказуемых условиях, сохранять хладнокровие, и, что немаловажно, работать в команде, даже когда эта команда одета как Деды Морозы. И поверьте, в нашем мире умение быть незаметным, даже будучи абсолютно абсурдным, бесценно. Василиса задумчиво кивнула. С одной стороны, она чувствовала себя абсолютно измотанной и немного униженной. С другой – было какое-то странное, теплое чувство внутри. Она видела столько спящих лиц, столько детских надежд, и ощущала, как ее магия мягко касалась их мира, делая его чуть более стабильным. И Феш... даже Феш, этот вечно высокомерный Диаман, показал себя с совершенно новой стороны. — Я полагаю, что я справлюсь с любым заданием после этого, — Василиса поднялась, расправляя помятый костюм. —— В этом я не сомневаюсь, — Нортон кивнул. — В конце концов, вы – Время. А Время может быть кем угодно. Даже Дедом Морозом.