Глава 1. Гермиона. День, когда все должно было сложиться наилучшим образом, но что-то пошло не так.

До начала рабочего дня еще десять минут, Гермиона лениво шла на работу, подставляя щеки утренним солнечным лучам. Она аппарировала немного дальше Министерства, желая прогуляться с утра неспешным шагом, наслаждаясь теплой погодой. Легкий летний ветерок трепал кудри, улыбка не сходила с ее лица. Она была уверена — сегодня будет прекрасный день. По понедельникам никаких совещаний, и она, наконец, сможет разобрать ту огромную стопку пергаментов, мозолящую ей глаза еще с прошлой недели. Гермиона была безмерно счастлива получить должность главы отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, пока не узнала сколько работы ей предстоит. Нет, конечно, она не гнушалась браться за самые тяжелые и сложные случаи. Но каждый раз, встречаясь с несправедливостью по отношению к тем, кто слабее, ее сердце обливалось кровью. Она распланировала день следующим образом: разобрать накопившиеся с прошлой недели дела, ответить на письма, составить список дел на оставшиеся четыре рабочих дня. В перерыв ей обязательно нужно будет зайти к Гарри и посоветоваться насчет подарка на день рождения Джинни. Гермиона осеклась, когда подумала о совете от Гарри. Не нужен ей никакой совет. Ей безумно хотелось показать какую гениальную вещь она изобрела и как бы это помогло и ей, и Джинни непрерывно, легко и просто поддерживать связь. К черту перерыв, она решила зайти сразу. В конце концов она глава отдела и может позволить себе выделить целых пятнадцать минут с утра на личные дела. Она планировала поработать эти пятнадцать минут в свой законный обед. Гермиона чуть ускорилась, направляясь к лифтам, цокание ее каблуков отскакивало от плитки атриума Министерства. Она спустилась на второй уровень, где располагался кабинет главы отдела аврората. Гермиона уверенно постучалась, прежде чем войти. — Войдите, — раздался немного нервный голос за дверью. Гермиона вошла внутрь, осматривая помещение, и в очередной раз у нее закатились глаза. У него мог бы быть потрясающий, огромный кабинет, если бы не был завален всяким хламом. В углу зачем-то валялась метла, покрытая, как ей казалось, тысячелетним слоем пыли. Стопки с делами лежали рядом с шкафом, столом, да и в целом занимали практически все свободное пространство, которого здесь должно было бы быть в достатке. Но здесь даже ступить было практически некуда. Макушка Гарри едва выглядывала из под кипы бумаг на его столе. В целом его кабинет походил на ее собственный, но Гермиона отказывалась признавать вслух, что работала в похожем бардаке. Голова Гарри выглянула из под завалов, искренняя улыбка озарила его лицо, когда он увидел ее. — Привет, я уж подумал, что это снова по мою душу, — с облегчением в голосе произнес Гарри. — О, вообще-то я и правда по твою душу, — уголки губ Гермионы поползли вверх. — Скоро у Джинни день рождения, надеюсь, ты помнишь об этом, и я хочу показать тебе, что придумала. Гермиона достала из сумки дневник с вопиюще розовой, блестящей обложкой. Гарри внимательно следил за ее движениями и слегка нахмурился, увидев это бумажное недоразумение. — Это блокнот, — гордо произнесла Гермиона. — Да, я вижу, что это блокнот. И он отвратительного розового цвета, — с нотками скепсиса произнес Гарри. — Это не просто блокнот, — фыркнула Гермиона. — Я зачаровала два дневника, чтобы между ними была моментальная связь. То, что пишешь в одном, сразу же появляется в другом. По сути это аналог телефона или электронной почты. Ой, а еще он издает звук и вибрацию, когда появляется сообщение. Тут еще наложены чары автопереводчика с любого языка, но это я уже так, баловалась. Она смотрела на Гарри, ожидая его восторженной реакции, но встретила лишь потерянный взгляд и поджатые губы. — А еще, ты же знаешь мой перфекционизм. Здесь чары, чтобы каждое сообщение выглядело одинаково, и неважно чем ты пишешь и какой у тебя почерк, — протараторила она. — Э-э-э, Герм, — начал он осторожно. — А ты уверена, что это хорошая идея? — Твоя жена сидит в декрете уже четыре года, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Думаю, ей очень хотелось бы в свободную минутку написать и пообщаться с кем-то, кто может поддержать конструктивный диалог, а не впадает в истерику при любом отказе. — Просто… Эм… Ну… Джинни и дневники… — его взгляд метался из стороны в сторону. — В общем, мне кажется, это не очень хорошая идея, учитывая, что с ней произошло на первом курсе. Гермиону словно окатило ледяным цунами, волна осознания обрушилась на нее. Она совсем не подумала об этом. Джинни и дневник. Черт. Если бы разочарование, разросшееся внутри, можно было измерить, оно бы весило по меньшей мере тонну. Гермиона опустила взгляд, сжимая в руке дневник, над которым с таким трепетом и усердием колдовала больше десяти часов. — Да-да, конечно, — досада в ее тоне была очевидна. — Я не подумала… Ты прав. Гарри закопошился в ящике стола, на мгновение окончательно пропадая за хаосом на столе, и подошел к ней, протягивая конфету в яркой обертке. Гермиона слегка улыбнулась, забирая сладость из его руки. Конечно, у отца двоих детей всегда были где-то припрятаны конфеты. — Сегодня в «Украшающие зелья мадам Примпернель» будет старт продаж каких-то девчачьих штук. Джинни прожужжала мне все уши, что ей это жизненно необходимо, что она станет старой и некрасивой, и я разлюблю ее, если я не достану ей… Да я сам не понял что. Но я-то уже купил ей подарок. Она говорила, что их очень быстро раскупят, почти сразу же, поэтому тебе стоит поторопиться, — Гарри подмигнул ей. — Да-да, набор уходовых мазей и зелий с инновационным составом. Я слышала. И Джинни правда очень хочет такой подарок на день рождения? — прищурившись, спросила она. — Клянусь бородой Мерлина, если бы я уже не потратил три своих зарплаты на ее подарок, а еще мог бы отсюда сбежать в рабочее время, я бы обязательно сам подарил. И получил бы, наверное, лучшую благодарность за то, как я внимательно ее слушал, — едва уловимые искры появились в глазах Гарри. Гермиона отказалась от дальнейших предположений, о какой именно благодарности сказал Гарри. Она почувствовала, как расплывшаяся грусть отступает, сменяясь азартом. Она обязана успеть до того, как все раскупили. — Спасибо, Гарри, — бросила она, выбегая из его кабинета. — Сегодня какие-то перебои с каминной сетью, лучше аппарировать, — крикнул он вслед. — Спасибо! — раздалось в ответ уже из коридора. Гермиона стояла у лифта, нервно постукивая носком туфли по полу. Да, она хотела как лучше, но получилось… Что получилось. В любом случае она была рада, что зашла к Гарри с утра. Гермиона точно должна успеть, магазинчик открылся буквально пару минут назад. У нее есть все шансы исправить свою ошибку в выборе подарка для лучшей подруги. Двери лифта отворились, Гермиона прошла внутрь и сунула дневник подмышку. Она практически выбежала из кабины, остановившейся в пустом холле Министерства, уже подошла к выходу, как вдруг услышала: — Эй, красотка! Ты случайно не кобура? Ты идеально подходишь моей палочке, которую срочно нужно куда-то спрятать. Гермиона остановилась, как вкопанная. Она опешила. Оторопела. Потеряла дар речи. Но лучше бы она оглохла. Она точно знала, кому принадлежит этот голос. И точно знала, что обращались к ней, потому что она была сейчас единственной, кто находился в холле. Она медленно повернулась, сжав губы в тонкую полоску, перебирая в голове всевозможные варианты скорейшего побега. Кормак Маклагген вальяжной походкой направлялся в ее сторону. Его руки были спрятаны в карманы и всем своим видом он показывал, что он здесь самец на охоте, а она добыча. Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Конечно, он и раньше оказывал ей знаки внимания, но в сокрушительное наступление перешел совсем недавно, а подобное вообще произносил впервые. Возможно, дело было в ее строгой черной юбке немного выше колена и белой легкой блузе, облегающих все ее изгибы. Ну и само собой черные лодочки, вся проблема была в них. — Привет, красотка. — Здравствуй, Кормак, — сдержанно, не выдавая ни единой нотки раздражения, ответила она. — Какие планы на вечер? — он приблизился к ней чуть ближе, чем следовало. — Ты знаешь, говорят камины не работают… Это вроде твой отдел ими занимается, — непринужденно ответила она. — Камины загораются от моих прикосновений к ним, а вот ты… — Кормак взял ее за локоть и потянул на себя, почти опуская вторую ладонь ей на талию. — Извини, я очень тороплюсь, — Гермиона нащупала ручку двери свободной рукой и, отпрянув со всей своей напускной вежливостью, выскользнула в образовавшийся дверной проем. Она брезгливо отряхивала локоть пока шла за угол в точку аппарации. Через мгновение она оказалась в Косом переулке, уверенной походкой направляясь к магазину. Конечно, ее статус Героини Войны давал некие привилегии, поэтому она не особо волновалась, но если бы эти чудодейственные зелья закончились, то никакой ее титул не исправил бы положение. Она зашла внутрь. Все оказалось гораздо проще, чем она думала, очередь хоть и была большой, но она успела. Даже забрала не последний набор. Гермиона взглянула на часы — прошло около тридцати минут от начала рабочего дня. Лишать себя обеда и остаться без кофе стало бы катастрофической ошибкой, возможно обернувшейся не просто кривыми взглядами в адрес подчиненных, а лишней парой накинутых отчетов в порыве гнева. Проверять чужие посредственные отчеты ей, конечно, не хотелось, поэтому вариант остаться на подольше и сделать все дела, ее вполне устроил. Гермиона заглянула в свою сумку и обнаружила только один дневник. Свой. Розового не было нигде. Вообще нигде. Акцио дневник. Ничего не произошло. Гермиона нахмурилась, стукнула себя ладонью по лбу, понимая, что она же и наложила антиворовские чары, Акцио не сработало бы в любом случае. Она потратила уйму времени на его создание, пусть он и не окажется у Джинни, но может быть в ее жизни появится кто-то, с кем она могла бы общаться, кто-то с кем ей будет по-настоящему интересно. Она вернулась к точке аппарации в Косом переулке и внимательно огляделась по сторонам. Ничего. Сегодня ее наряд не позволял ей ползать на коленках по брусчатке, поэтому она присела на корточки, будто ближайшее столкновение ее глаз с землей могло бы материализовать дневник из ниоткуда. Гермиона поморщила носом, когда поняла, что ближайший осмотр не дал нужного результата. Она почти пискнула от восторга и еще раз восхитилась своими магическими умениями, ведь дневник мог издавать звук входящих сообщений. Достала шариковую ручку и свой собственный блокнот. Для себя Гермиона сделала темно-зеленый кожаный переплет, как у обычного рабочего ежедневника. Она написала одно слово:

«Ау.»

И, затаив дыхание, стала прислушиваться. Тишина. Нервно черкнула еще одно:

«Привет.»

Снова тишина. Гермиона обреченно выдохнула, принимая тот факт, что обронила его где-то в другом месте. Она начала судорожно вспоминать, что было по пути из кабинета Гарри. Гермиона потерла свой локоть и до нее дошло, что все это из-за проклятого Кормака. Он схватил ее за локоть — дневник выскользнул и упал на выходе из Министерства. — Черт, — вслух выругалась Гермиона. Легкий отблеск надежды заполнил ее сознание, в теории все уже должны быть на рабочем месте и никто не должен шастать туда-сюда через входные двери, значит, ее дневник так и лежит там, где она его обронила. Гермиона аппарировала в ближайший закуток к Министерству и скорой походкой направилась внутрь. Как только дверь отворилась, она тут же начала пристально осматривать плитку на полу. Ничего. Пусто. Идеально черный оникс, никаких розовых пятен. Разочарование. Обида. Тоска. Грусть. Именно таким набором слов она могла описать свое состояние. Она же наложила столько чар, так долго их искала, проверяла, чтобы этот дневник был идеален. И, воистину, он был идеален. И она его потеряла. — Замечательно, — буркнула она себе под нос. Гневно цокая каблуками, Гермиона направилась в свой кабинет, молясь Мерлину, чтобы ни единая живая душа не попалась ей по пути. Она ехала в лифте на свой четвертый уровень, как вдруг в ее сумке что-то свибрировало и издало пиликающий звук. Гермиона тут же начала шариться в ней, одной рукой стараясь нащупать дневник. Лифт предательски остановился на ее этаже, противный голос запищал: «Не задерживаемся. Выходим. Выходим.» Ее очередное ноу-хау сработало против нее же, а ведь это именно она больше всех бесилась, что лифты нужно ждать вечность. Именно она и придумала подгонять всех поскорее вытряхиваться по своим делам, а не стоять очарованными посреди кабины, считая пикси. Словно разъяренная фурия она полетела в свой кабинет, бросая в ответ сухое «Доброе утро» всем встречающимся бездельникам по пути. Миранда, ее секретарь, сидела в приемной перед кабинетом Гермионы, грустно смотря вдаль и водя пальцем по кромке кружки с кофе. — Миранда, тебе нечем заняться? — процедила она сквозь зубы. Глаза девушки расширились в ужасе, она практически подскочила на стуле, выпрямляя спину, и принялась судорожно перебирать письма, лежащие на краю стола. Гермиона смерила ее гневным взглядом, бросив ей, перед тем как злобно хлопнуть дверью: — Я буду занята в течение часа. Никого не пускай ко мне. — Д-да, мисс Грейнджер, — промямлила в ответ Миранда. Гермиона осмотрела свой стол с презрением. Бардак. Она бросила сумку в самый его центр, прямо поверх накренившихся стопок пергаментов. Чернильница опасно качнулась. Хоть шариковая ручка и была ее скромным актом бунтарства против закостенелых предрассудков, на официальные письма она отвечала, как положено, — с помощью пера и чернильницы. Гермиона рылась в своей сумке, проклиная про себя чары Незримого Расширения. Точнее даже не их, а свое нежелание навести в ней порядок и разложить все по полкам. Примерно год назад она обещала себе, что когда-нибудь этот день настанет. Он так и не настал. Наконец найдя свой темно-зеленый блокнот, она рухнула на стул и резко открыла его.

«Привет. Необычная вещица.»

Привет?! Необычная вещица?! Если бы Гермиона нашла чужую вещь, она бы непременно написала как с ней связаться, чтобы владелец мог вернуть ее как можно скорее обратно. Да она в жизни не стала бы писать в чужом дневнике. Она бы сделала все возможное, чтобы поскорее вернуть его хозяину. Привет. Необычная вещица. Это что вообще такое? Писать в чужом дневнике про этот же самый дневник «Привет. Необычная вещица.» — вопиющая наглость, бестактность и невежество. Она схватила из органайзера шариковую ручку и написала в ответ:

«Верни дневник!»

Гермиона стучала пальцем по столу, сверля взглядом лист бумаги. Кровь закипала в венах. Вибрация, пиликание.

«Не очень вежливо с вашей стороны требовать таким образом вернуть дневник.»

Гермиона сжала ручку так сильно, что та издала скрипящий звук, вот-вот намереваясь треснуть пополам.

«Это мое. И я хочу, чтобы мне вернули мою вещь.»

Она так сильно давила на стержень, что лист мог бы порваться, если бы не ее Защитные чары.

«Он вибрирует и издает странный звук. Как вы это сделали?»

Гермиона нахмурилась и еще раз прочитала ответ. Очевидно, ее тактика прямого напора не работала в этой ситуации.

«Верни дневник. Пожалуйста.»

Слово «пожалуйста» далось ей с особым трудом.

«Боюсь, пока вы мне не расскажете, какими чарами пользовались, ничем не могу помочь.»

Гермиона уставилась на полученные в ответ строки и осознала, что испытывает странную смесь эмоций. С одной стороны ее дико раздражало, что ей не возвращают то, что она сделала сама, пользуясь исключительно своими способностями. С другой стороны ей было очень приятно, что хоть кто-то заинтересовался не конечным результатом, а как она это сделала. Что ж, она сама по своей глупости потеряла дневник, по всей видимости для его возвращения, ей придется раскрыть каким образом дневник стал таким.

«Чары мгновенной связи, магического резонанса и зеркального текста.»

Она выводила каждую букву с разъедающим ее недовольством и почти написала обо всех чарах, как вдруг остановилась. С чего ей выдавать все секреты? Ну уж нет, так просто она не сдастся.

«Мне кажется, кто-то не договаривает. Я вижу какие-то три точки в перерывах между ответами. Смею предположить, что в этот момент вы пишете ответ в дневнике. Может вы использовали что-то из разделов Темной магии? В любом случае это потрясающе! Я никогда не видел ничего подобного. Но выбор цвета отвратительный. Мне придется зачаровать его.»

Злость прокатилась до самых кончиков пальцев. Ей только что практически прямым текстом написали, что не собираются возвращать ее вещь. Да еще и обвинили в использовании Темной магии.

«Не получится. Лучше верни обратно.»

Она старалась быть настолько вежливой, насколько позволяла ситуация.

«О нет. У меня обязательно получится. И вы расскажете обо всех наложенных чарах.»

Гермиона издала короткий, едкий смешок. Она была уверена, что нашедший ее дневник — мужчина. Самоуверенный, упертый, беспардонный баран. Которому интересна твоя работа, — ехидно подкинул мозг. Она потерла переносицу, отгоняя внезапно разгорающийся в груди интерес к этому воришке.

«Удачи.»

Левой рукой она схватила обложку дневника, нервно захлопнув его. Убрала ручку в органайзер и откинулась на спинку стула. Все ее ожидания насчет прекрасного дня растоптала суровая реальность. Дергаными движениями она принялась разбирать завал на столе, стараясь не думать и не пытаться разгадать, кто этот идиот, посмевший присвоить себе ее собственность. Остаток рабочего дня прошел отвратительно.