Глава 2. Драко. День, когда все должно было быть как обычно, но сложилось наилучшим образом.

Драко лениво шел на работу, солнце слепило, и он неосознанно жмурился, сопротивляясь яркому свету. Ветер растрепал его когда-то идеальную прическу, которую он так старательно укладывал с утра. Он был вынужден аппарировать в ближайшую точку от Министерства и пройтись целых тридцать метров. Камины, разумеется, решили сбоить именно сегодня. Малфой попробовал пять раз, прежде чем смирился, что придется идти пешком. Чертов отдел магического транспорта, зеленый огонь попросту отказывался вспыхивать. Он уже опоздал минут так на десять-пятнадцать, поэтому не торопился вовсе. Если опаздывать на пять минут — это проявление неуважения, а если на большее время — значит у тебя были серьезные дела. Именно этого правила он и придерживался каждый раз, когда опаздывал. Вообще он был уверен, что не опаздывает, а задерживается. Опаздывают те, у кого бардак на работе и в жизни, а у него все четко, структурировано, в полном контроле. Он открыл входную дверь, сделал ровно один шаг и почувствовал, как его левая туфля слегка что-то задела. Малфой опустил взгляд вниз и увидел это. Розовое недоразумение, еще и блестящее. Он брезгливо осмотрел блокнот, и почти направился дальше, но разгоравшееся любопытство не позволило ему пройти мимо неожиданной находки. Драко осмотрелся по сторонам — никого, лишь удаляющаяся спина какого-то бедолаги впереди. Он поднял блокнот двумя пальцами, скорчив такую гримасу отвращения, будто трогал не обычный ежедневник, а мерзкую слизь флоббер-червя. Малфой покрутил его в руке, осматривая пренебрежительным взглядом, и… Забрал с собой в кабинет, спрятав блокнот под бортом расстегнутого пиджака. Как глава отдела международного магического сотрудничества он идеально выстроил свою работу, все прекрасно работало бы и без него. Ровно неделю. Поэтому в пятницу он обычно подводил итоги, просматривал отчеты и ставил всем задачи на следующую неделю. Понедельник — лучший день на неделе: он мог просто пить кофе, болтать с кем вздумается и ничего не делать. За исключением редких случаев вынужденных встреч. Его секретарь идеально разбирала письма, отвечая самостоятельно на большую часть, передавая ему лишь те, где смог бы ответить только он. Оставшаяся часть недели походила на пытки ада. Совещания. Он ненавидел их каждой клеткой своего тела. К счастью, сегодня никаких совещаний. Зато вся следующая неделя обещала быть отвратительной. Существовала только одна женщина во всем Министерстве, да что уж там в Министерстве, наверное, во всем мире, способная нарушить его душевный покой. Чертова Грейнджер. В чертовой юбке. Он хвалил Мерлина за дни, когда она выглядела обычно, а не словно материализовалась с обложки Ведьмополитена. Но вообще, если оставаться честным с самим собой, в этих магловских джинсах, она выглядела так, словно сошла с обложки Плэйбоя. И да, ему нисколько не стыдно, что он знаком с магловским журналом подобного сомнительного содержания. Если бы Грейнджер не продолжала оставаться такой же, как и раньше, упертой, самовлюбленной зазнайкой, он бы явно очаровался ею и даже сделал бы не одну попытку, чтобы перевести их общение из вертикального в горизонтальное. Но ее поведение на всех совместных совещаниях выводило из себя настолько сильно, что гневные импульсы пробирались до самых кончиков пальцев. Каждый раз, глядя в ее глаза, он видел такую отчаянную самоотдачу, будто от этого зависело все мироздание. Ее тщетные, неустанные попытки защитить всех кривых и косых, вызывали одновременно и уважение, и раздражение. Но больше всего бесило то, что в большей части вопросов, она была права. Конечно, вслух он этого никогда не признал бы. Если бы она не мешала его отделу продолжать плодотворно и очень даже успешно выполнять свои задачи, вопросов к ней было бы гораздо меньше. Ему казалось, что единственная цель ее работы — вставлять палки в шестеренки идеально работающего механизма своим великим гуманизмом. Из раза в раз она делала все возможное, чтобы саботировать безукоризненную работу его отдела. Драко направился в свой кабинет на пятом уровне Министерства, встречая по пути девушек, кокетливо приветствующих его. Отвечал он менее кокетливо. Из всех женщин Министерства только Грейнджер, видя его, кривилась и смотрела так, словно он был грязью под ее ногтями, жалким ничтожеством. Его щека непроизвольно дернулась, когда в голове всплыл ее образ. Он и сам не понимал, какие чувства испытывает к ней. Когда она в очередной раз верещала о каких-то правах эльфов, он безумно хотел заткнуть ей рот. Мысли о том, каким именно образом заставить ее замолчать, становились все менее приличными. Что тоже неимоверно его бесило. Когда она смотрела на него так, как обычно смотрела, он ненавидел все, что с ней связано. Ненавидел сам факт ее существования. Юбки он тоже стал ненавидеть. Малфой остановился напротив стола Эвелин, положив свободную руку на деревянную поверхность, и слегка наклонился к ней. Она оторвала голову от писем и сдержанно поприветствовала его: — Доброе утро, мистер Малфой, — ее тон был спокойным, но в глазах он видел, с каким трепетом она ожидает ответ. — Доброе утро, мисс Харт. Как ваши дела? Уголки ее губ слегка приподнялись, она опустила взгляд и вновь посмотрела на него. — Спасибо, что спросили. Хорошо… А… А у вас? — немного тише спросила она. — Камины не работают. Пришлось идти через все поместье пешком, чтобы добраться сюда, — небрежно бросил он в ответ. — Ох… — ее глаза выражали неподдельное сочувствие и восхищение. Он по-прежнему держал руку под тканью пиджака, пряча от чужих взглядов отвратительную розовую обложку дневника. В этот момент раздался странный пиликающий звук, а по ладони прошлась вибрация. Малфою пришлось применить все свое самообладание, чтобы его лицо оставалось безэмоциональным. Он быстро соображал, откуда этот мерзкий звонок, не понимая, что происходит. — Что это за звук? — глаза Эвелин расширились от удивления. — Кажется, он исходит откуда-то… — она покружила в воздухе пальцами, указывая на его грудь. — Отсюда. Звук совершенно точно издавало что-то под его пиджаком. Розовая хрюкающая ерунда, так сильно похожая на дневник, напоминала крики мандрагоры. Лицо Драко не выражало абсолютно ничего. Он пожал плечами и спокойным, размеренным голосом произнес: — Не понимаю о чем ты, — он поспешил удалиться в свой кабинет. Драко закрыл дверь изнутри и наконец вытащил руку, непонимающе уставившись на блокнот. Снова вибрация и пиликание. Его кабинет был просторным. Ни единой лишней стопки документов. Все лежало строго на своих местах, никакого хаоса. Драко направился к своему рабочему столу. Он опустился в кресло и положил дневник на стол перед собой. Малфой смотрел на него несколько минут. Ждал, когда тот снова издаст какой-нибудь звук. Ничего. Он достал палочку и наложил несколько проверяющих заклинаний на проклятия. Конечно, стоило это сделать раньше, но ох уж эта розовая обложка — одурила его так, что он пренебрег всеми правилами собственной безопасности. Фините Инкантатем. Ничего. Драко поджал губы, само собой, он и раньше видел тренькающие листы бумаги, но вот вибрация — это что-то новенькое. Он аккуратно открыл дневник, пролистнул до первой страницы.

«Ау.»

«Привет.»

Драко потер подбородок, еще раз пробегаясь по написанным словам вверху листа. Идеальные, прямые буквы, но как будто написаны не человеком. Нельзя так ровно писать пером печатные буквы. Это просто невозможно. Рука бы в любом случае дрогнула, оставляя линию чуть тоньше, ну или толще. Любопытство снова победило. Он взял с края стола перо, макнул в чернила и написал в центре страницы:

«Привет. Необычная вещица.»

Драко наблюдал, как буквы исчезают, словно впитываясь вглубь дневника. И тут же появляются под ранее написанными сообщениями, но почерк стал совсем не его. Печатные, бездушные буквы. Он провел пальцем по тому месту, где только что были написанные им слова, переместился на недавно появившуюся строчку. На ощупь ничего необычного, просто лист бумаги. Драко стучал пальцем по столу, ожидая ответ. Обжигающая смесь азарта и любопытства разгоралась в районе груди.

«Верни дневник!»

Он уставился на строку сообщения, сложив губы в немом «О». Лукавая улыбка озарила его лицо. Кажется, он стал счастливым обладателем зачарованного блокнота, который уж очень сильно хотели вернуть. Этот восклицательный знак в конце не оставил сомнений.

«Не очень вежливо с вашей стороны требовать таким образом вернуть дневник.»

Он откинулся на спинку стула с ликованием в душе. Лучший день недели — понедельник.

«Это мое. И я хочу, чтобы мне вернули мою вещь.»

Драко был уверен, что ему пишет девушка. Слишком прямолинейно, требовательно и открыто, сразу атакуя. Мужчина бы просто ответил «Эй, дружище, верни дневник, пожалуйста», здесь же разворачивалась настоящая драма. На самом деле он это понял еще в тот момент, когда увидел розовый цвет обложки. Но размышлять о характере владелицы было очень приятно. Малфоя все еще разъедало любопытство, поэтому он не постеснялся задать вопрос. Не стыдно не знать, стыдно не спрашивать — не его девиз по жизни, но сейчас ведь никто не знал, что пишет Драко Малфой.

«Он вибрирует и издает странный звук. Как вы это сделали?»

Драко положил перо на стол и щелкнул всеми пальцами, не сводя глаз с блокнота. Какие-то три точки по центру. Как многоточие. Сообщение появилось:

«Верни дневник. Пожалуйста.»

Ого. Ему даже соблаговолили написать «пожалуйста».

«Боюсь, пока вы мне не расскажете, какими чарами пользовались, ничем не могу помочь.»

Драко намеренно обращался к собеседнице крайне вежливо, прощупывая границы, ожидая, когда та окончательно взорвется или же удовлетворит его потребность в новой информации. Он внимательно смотрел на центр страницы. Снова эти три точки.

«Чары мгновенной связи, магического резонанса и зеркального текста.»

Он поморщился и дважды перечитал, понимая, что это явно не все чары. А мадам-то хитрила, что очень раззадорило Драко.

«Мне кажется, кто-то не договаривает. Я вижу какие-то три точки в перерывах между сообщениями. Смею предположить, что в этот момент вы пишете ответ в дневнике. Может вы использовали что-то из разделов Темной магии? В любом случае это потрясающе! Я никогда не видел ничего подобного. Но выбор цвета отвратительный. Мне придется зачаровать его.»

«Не получится. Лучше верни обратно.»

Кажется он перестарался, рассыпаясь в комплиментах. В смысле не получится? И что это значило? У него и не получится?! Конечно, получится. О чем он непременно сообщил:

«О нет. У меня обязательно получится. И вы расскажете обо всех наложенных чарах.»

Драко испытывал огромную гамму чувств: начиная со злости, заканчивая всепоглощающим интересом.

«Удачи.»

Он громко хмыкнул, закрывая дневник. Ему потребовалась бы всего пара минут, чтобы устранить эту розовую катастрофу, сменив на благородный темно-зеленый. Трансфигурация не была для него чем-то невообразимым. Он в совершенстве владел базовой школьной программой, да и расширенный курс тоже давался ему без труда. Драко взял палочку, легким движением рассек воздух: Мультикорфорс. Ничего не произошло. Драко смотрел на обложку, которая ни на тон не изменилась в цвете. Может дело в том, что это заклинание применимо к одежде… Он достал из ящика стола свой темно-зеленый дневник и произнес Заговор Обмена. Ничего не произошло. Драко положил два пальца на подбородок, в недоумении уставившись на блокнот. Он вспоминал все заклинания, которые так или иначе могли бы исправить эту розовую ошибку. Стук по деревянной поверхности вывел его из размышлений, он судорожно искал чем можно прикрыть яркое пятно на своем идеальном, без лишних бумаг, столе из темного дерева. Дверь начала медленно отворяться. Он молниеносно скинул блокнот на пол и отопнул подальше под стул, надеясь, что вошедший не заметит ничего выделяющегося на полу. К счастью, вошла Эвелин, никогда не опускавшая взгляд ниже его груди, но только когда он сидел за столом. — Мистер Малфой, к вам посетитель, — проворковала она. — Проводи в переговорную, предложи чай-кофе. Я скоро подойду, — не выдавая беспокойства, охватившего его секундой ранее, ответил он. Эвелин кивнула ему и покинула кабинет. Малфой поднял дневник с пола и бросил в ящик стола. Он уже дважды не смог зачаровать его и сменить обложку, видимо, именно это и смутило его, вызывая легкую панику. Он же мог просто убрать блокнот в стол. Но нет, он почему-то швырнул его на пол и боялся, как какой-то второкурсник, что его застанут врасплох с книжкой сомнительного содержания даже не из Запретной секции. Драко взмахнул палочкой, запирая ящик с блокнотом внутри на замок, — Коллопортус. Лениво поднялся, разминая шею из стороны в сторону и отправился на встречу. Он знал, что впереди его ждет увлекательнейший вечер.