Глава 5

Комната была маленькой, заваленной книгами и чертежами. На столе — два остывших ужина, которые так и не доели. За окном уже давно стемнело, и только настольная лампа освещала пространство вокруг. Аль-Хайтам сидел за столом, уставившись в монитор. Глаза покраснели, под ними залегли тени. Он уже третьи сутки почти не спал — готовил проект, от которого зависела его стипендия. Кавех убирал со стола, поглядывая на друга. — Тебе пора спать, — сказал он, забирая нетронутую тарелку. — Успею, — ответил Аль-Хайтам, даже не отрывая взгляда от экрана. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь. Серьёзно, иди. Я тут сам уберу. Аль-Хайтам наконец повернулся к нему. Взгляд был мутным, тяжёлым. — Я пойду спать, — сказал он неожиданно. Голос звучал глухо, будто через вату. — Иди, — кивнул Кавех. — Я приглушу свет, мне ещё нужно позаниматься. Аль-Хайтам кивнул, поднялся, шатаясь, и рухнул на кровать. Через минуту его дыхание стало ровным — он уснул. Кавех выключил верхний свет, оставив только настольную лампу у себя. Достал учебник, попытался читать. Но мысли всё равно возвращались к другу. «Так нельзя, — подумал он. — Он себя угробит». Прошло около часа. Кавех уже начал клевать носом, когда услышал шорох. Он поднял голову. Аль-Хайтам сидел на кровати. Но это был не тот Аль-Хайтам, который ложился спать час назад. Глаза блестели, на губах играла странная улыбка — расслабленная, почти ленивая. — Ты чего не спишь? — спросил Кавех, насторожившись. — А ты чего всё сидишь? — Аль-Хайтам встал, потянулся, будто спал не час, а целую ночь. — Скучно же одному работать. Кавех замер. Голос был другой — мягче, с лёгкой хрипотцой. И сам Аль-Хайтам двигался иначе: плавно, будто танцуя. — Ты... ты в порядке? — осторожно спросил Кавех. — В полном, — Аль-Хайтам подошёл к столу, взял папку с чертежами, пролистал. — Это ты нарисовал? — Да. Но ты должен спать... — Успею еще выспаться, — перебил Аль-Хайтам. Он отложил папку и вдруг сел рядом с Кавехом. Близко. Слишком близко. Кавех почувствовал запах мятного чая — странно, они его не пили сегодня. — Что ты делаешь? — спросил Кавех, отодвигаясь. — Хочу помочь, — Аль-Хайтам улыбнулся. Широко, открыто, не так, как обычно — своей холодной полуулыбкой. — У тебя тут ошибка, кстати. Ты не заметил? Он ткнул пальцем в чертёж. Кавех посмотрел. Ошибка и правда была. — Откуда ты... — начал он, но Аль-Хайтам его перебил. — Я внимательный. Когда хочу. Он откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу. Расслабленный, уверенный. Кавех смотрел на него и не узнавал. Это был Аль-Хайтам и не он одновременно. — Ты сейчас не похож на себя, — сказал Кавех тихо. — А какой я? — Аль-Хайтам наклонил голову набок. — Холодный? Отстранённый? Робот, который только и умеет, что считать? — Я этого не говорил. — Ты думал, — Аль-Хайтам усмехнулся. — Но сейчас я хочу не считать. Я хочу помочь тебе. Потому что... — он замолчал, посмотрел на Кавеха долгим взглядом. — Потому что ты единственный, кто обо мне заботится. Кавех почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он не знал, что ответить. — Давай, — сказал Аль-Хайтам, пододвигая к себе учебник. — Рассказывай, что тебе нужно. Мы будем работать вместе. И он улыбнулся так, как никогда не улыбался днём. Кавех молчал. Смотрел на друга — и в голове стучала одна мысль: «Что с ним происходит?» А потом Аль-Хайтам взял его за руку. Просто так. Легко, будто это было самое естественное движение в мире. Кавех замер. Пальцы Аль-Хайтама были тёплыми. — Не бойся, — тихо сказал он. — Я не кусаюсь. И в этой фразе было что-то такое, от чего у Кавеха перехватило дыхание. Они работали до утра. Аль-Хайтам был гениален — схватывал всё на лету, предлагал решения, о которых Кавех даже не думал. А когда первые лучи солнца проникли в комнату, он просто отодвинул стул, лёг на кровать и через секунду уже спал. Лайла вышла на кухню. Аль-Хайтам и Кавех уже сидели за столом. Оба смотрели на неё странно — будто ждали чего-то. — Доброе утро, — сказала она, садясь на свободный стул. — Вы чего такие серьёзные? — Доброе, — ответил Кавех первым. — Как спалось? — Хорошо, — она удивилась сама себе. — Второй день подряд высыпаюсь. Это какой-то рекорд. Она взяла кружку с мятным чаем, которую кто-то заранее поставил перед ней. Сделала глоток. Блаженство. Аль-Хайтам и Кавех переглянулись. — Лайла, — начал Аль-Хайтам своим обычным ровным голосом. — Ты помнишь, что вчера говорила вечером? Лайла подняла на него глаза. — Вечером? — она нахмурилась. — Я... я легла спать рано. Сказала, что устала. А что? — Ты ничего не помнишь? — уточнил Кавех. — Совсем? — Нет, — Лайла почувствовала, как внутри закрадывается холодок. — А что я должна помнить? Аль-Хайтам открыл рот, чтобы сказать, но Лайла вдруг побледнела. Кружка задрожала в её руках. — Это снова случилось? — спросила она тихо. — Да? Я опять что-то делала? Кавех и Аль-Хайтам молчали. Этого было достаточно. Лайла поставила кружку на стол. Пальцы дрожали. — Я знаю, — сказала она еле слышно. — Я не понимаю, что со мной. Но иногда... мне кажется, будто моё тело живёт другой жизнью. Она подняла на них глаза. В них был страх. — Я просыпаюсь, а на столе — готовая курсовая. Или заметки, которых я не писала. Или... или я нахожу вещи не на своих местах. И я не помню. Ничего не помню! Она обхватила себя руками. — Я думала, это из-за недосыпа. Думала, если высплюсь — пройдёт. Но вы говорите, что я что-то говорила вчера. А я не помню. — Ты говорила о ключе, — тихо сказал Кавех. — Вспомнила, что у Исмаила в руке был ключ. И что ты слышала имя. Лайла смотрела на него расширенными глазами. — Я... я не помню этого. — Мы знаем, — ответил Аль-Хайтам. — Мы не виним тебя. Лайла замолчала. Потом перевела взгляд с одного на другого. — Вы знаете, что со мной происходит? — спросила она. — Вы что-то знаете? Кавех и Аль-Хайтам переглянулись. — Мы догадываемся, — осторожно сказал Кавех. — Это... это может быть диссоциативное расстройство, связанное со сном. Хронический недосып, стресс. Ты пишешь во сне. И... твоя личность меняется. Лайла побледнела ещё сильнее. — Я... я сумасшедшая? — Нет, — резко сказал Аль-Хайтам. — Ты не сумасшедшая. У тебя есть состояние, которое можно объяснить. И с ним можно работать. — А она ничего не помнит? — Лайла посмотрела на Кавеха. — Или та, другая... помнит всё? — Кажется, да, — ответил Кавех. — Вчера она… ты говорила о деле. Рассказала о ключе, голосе и была... очень уверенной. Лайла закрыла лицо руками. — Боже, — прошептала она. — Я не знаю, что хуже — помнить или не помнить. Они сидели молча. Кавех хотел что-то сказать, но не решался. — Лайла, — наконец произнёс он. — Я знаю человека, у которого было похожее состояние. Он... он справился. И теперь живёт нормально. Лайла медленно убрала руки от лица. — Правда? — в её глазах зажглась надежда. — Я могу с ним поговорить? Он может мне помочь? Кавех смутился. Отвёл взгляд. Почесал затылок. — Он... сейчас не сможет пообщаться, — сказал он неловко. — Он... не в городе. И вообще... это сложно. Аль-Хайтам посмотрел на Кавеха долгим взглядом. Странное чувство зашевелилось где-то глубоко. Кавех говорит о ком-то, у кого было такое же состояние. Кто вёл себя так же, как Лайла. И при этом отводит глаза. «Что он скрывает?» — подумал Аль-Хайтам. — Но он существует? — спросила Лайла умоляюще. — Я правда могу с ним поговорить? — Да, — твёрже сказал Кавех. — Обязательно. Просто... не сейчас. Чуть позже. Когда всё устаканится. Лайла кивнула. Надежда в её глазах не погасла, но стала тише. — Спасибо, что сказали, — сказала она. — и что не смотрите на меня как на сумасшедшую. Аль-Хайтам ничего не сказал. Он смотрел на Кавеха. «Не в городе, — повторил он про себя. — Сложно. Отводит глаза». Почему-то внутри закралось холодное, нелогичное чувство, что этот «знакомый» — кто-то, кого Кавех знает слишком хорошо. Кто-то, кого он защищает. Лайла сидела на скамейке во дворе Академии и смотрела в одну точку. Перед глазами всё ещё стояло утреннее лицо Кавеха — его смущение, когда он говорил о «том знакомом». И взгляд Аль-Хайтама — холодный, но с каким-то новым, нечитаемым выражением. — Лайла! — Колеи плюхнулась рядом и бесцеремонно ткнула подругу в плечо. — Ты где витаешь? Я тебя уже третий раз зову. — А? — Лайла моргнула. — Извини, задумалась. — Задумалась она, — Колеи прищурилась. — Ты уже второй день ходишь как привидение. Сначала этот ужас с Исмаилом, а теперь ещё и молчишь как рыба. Колись, что случилось? — Ничего, — слишком быстро ответила Лайла. — Врёшь, — Колеи скрестила руки на груди. — Я знаю тебя десять лет. Ты врёшь, когда отводишь глаза. А сейчас ты отвела глаза. Лайла вздохнула. Спорить с Колеи было бесполезно. — Мне нужно дописать курсовую, — сказала она тихо. — А без Исмаила я не знаю, как. Он был моим научником. Он... он знал, что я хотела сказать. А теперь его нет, и я не понимаю, в каком направлении двигаться дальше. Колеи пожала плечами. — Ну, если Исмаил был твоим руководителем, у него же наверняка были другие студенты. Посмотри их работы. — Что? — Лайла подняла голову. — Ну, логично же, — Колеи развела руками. — Исмаил явно имел склонность к какой-то специальности. Если он выбрал тебя с такой темой, значит, и другие писали что-то похожее. Уж в работах его учеников что-то да будет. Может, найдёшь подходящие источники или хотя бы поймёшь, что он вообще хотел. Лайла смотрела на подругу, как на пророка. — Колеи, ты гений. — Я знаю, — Колеи довольно улыбнулась. — Так и запиши. Лайла уже доставала телефон. — Я сейчас позвоню Кавеху. Он мне поможет. — Ого, — Колеи подняла бровь. — Кавех? Который теперь твой куратор? — Он самый, — Лайла уже набирала номер. Колеи хотела сказать что-то едкое, но Лайла уже говорила в трубку. — Алло, Кавех? Это Лайла. Ты занят?.. Нет, ничего страшного. Я хочу поехать в библиотеку, посмотреть работы учеников Исмаила. Мне кажется, там может быть что-то важное... Да, прямо сейчас... Ты встретишь меня там? Спасибо! —Я только что услышала кое-что интересное, — хитро протянула Колеи, когда Лайла сбросила звонок. — Что? — Лайла нахмурилась. — Ты сказала ему «ты», — девушка прищурилась. — «Ты занят?», «Ты встретишь меня?». Вы уже на «ты»? А я думала, он твой преподаватель. Лайла покраснела. — Мы... ну... он сказал, что в неформальной обстановке можно. Чтобы проще было общаться. Он же мой куратор теперь. — Ах, куратор, — Колеи мечтательно закатила глаза. — Как романтично. Преподаватель и студентка. Встречи в библиотеке. Совместные ночные бдения над архивами. Чай при свечах. — Там нет свечей! — возмутилась Лайла. — Но чай есть? — хитро спросила Колеи. — Есть, — ответила Лайла и тут же пожалела. — Ах, — Колеи схватилась за сердце. — Чай. В библиотеке. Ночью. С молодым красивым преподавателем, который к тому же спас тебя от пьяного приставалы? Лайла, тебя можно поздравить? — С чем? — Лайла чувствовала, что краснеет всё сильнее. — С личной жизнью, конечно! — У меня нет никакой личной жизни! — Пока нет, — Колеи подняла палец вверх. — Но ты на правильном пути. Кавех — горячая штучка, между прочим. И если ты его не захочешь, другие захотят. Ты видела, как на него пялятся студентки на лекциях? — Я не хожу на его лекции! — Лайла уже почти кричала. — А зря, — Колеи вздохнула. — Колеи! — Ладно-ладно, молчу, — подруга подняла руки вверх. — Но ты мне потом всё расскажешь. В подробностях и с деталями. Про чай, про архивы и про то, почему вы до сих пор не... — Колеи! — Лайла закрыла лицо руками. — Беги уже, — засмеялась Колеи. — А то твой преподаватель заскучает без тебя. Лайла развернулась и почти побежала к выходу. В ушах всё ещё звенел голос Колеи: — Я серьёзно, Лайла! Ты потом расскажи! Я умру от любопытства! — Умрёшь от моей руки, если не заткнёшься! — крикнула Лайла через плечо. Колеи лишь хохотала ей вслед. Кавех ждал её у входа. В руках у него была большая картонная коробка. — Ты чего? — спросила Лайла, подходя. — Это мы будем переносить архивы, — усмехнулся Кавех. — Фрида сказала, что если мы хотим смотреть работы студентов Исмаила, то будем делать это в читальном зале. И чтобы не сорили. — А как ты уговорил её? — удивилась Лайла. — Я сказал, что это в интересах следствия, — Кавех подмигнул. — Иногда Аль-Хайтам бывает полезен. Его имя открывает двери. Они зашли внутрь. Фрида проводила их в читальный зал — пустой, тихий, с высокими потолками и запахом старых книг. — Я принесу чай, — сказала она сухо. — Но если устроите бардак — вылетите отсюда быстрее, чем успеете сказать «курсовая». — Мы будем паиньками, — заверил Кавех. Они сели за большой стол. Кавех разложил папки. Лайла смотрела на них с волнением. — С чего начнём? — спросила она. — С начала, — ответил Кавех, открывая первую папку. Они сидели уже часа два. Тишину нарушал только шелест бумаги и редкие комментарии. Лайла перебирала одну работу за другой, Кавех — свои стопки. — Слушай, — сказал Кавех, разворачивая очередную папку. — У меня есть теория. — Какая? — Исмаил был одержим одной темой. Неосознанная деятельность во сне. Посмотри на эти работы. Он разложил перед Лайлой несколько студенческих работ. — Это первая. Студент писал о влиянии музыки на качество сна. Вторая — о гипнагогических состояниях. Третья — о феномене «сонного паралича». Все они — кусочки одного пазла. — А вот здесь, — Лайла вытащила свою папку, — моя тема. «Влияние недосыпа на неосознанные действия». Это тоже часть. — Он собирал данные, — тихо сказал Кавех. — Как мозаику. Каждый студент давал ему один кусочек. Лайла перебирала бумаги дальше. Потом замерла. — Смотри, — сказала она. — Вот это работа. Студент... Джавид Анвари. Тема — «Автоматическое письмо во сне». Кавех подвинулся ближе. Лайла почувствовала тепло его плеча — он сидел почти вплотную. — Покажи, — сказал он. Она развернула работу. Текст был плотный, страницы пожелтели. В конце был вывод, который заставил Лайлу похолодеть. — «Испытуемый демонстрирует полную потерю памяти о ночных эпизодах, — прочитала она вслух. — При этом качество текста значительно выше, чем в бодрствующем состоянии. Рекомендуется дальнейшее наблюдение». — Испытуемый? — Кавех нахмурился. — Он называет студента испытуемым? — Как подопытного кролика, — Лайла подняла на него глаза. Она быстро зашелестела страницами, перелистывая одну за другой. В конце работы — анкета студента. — Джавид Анвари, — прочитала она. — Факультет психологии, третий курс. Кавех подвинулся ещё ближе, заглядывая через плечо. — Посмотри, — сказала Лайла, откладывая папку и хватая следующую. — Это тоже его. Она развернула вторую работу. Та же фамилия. Другая тема — «Когнитивные искажения при хронической бессоннице». — И здесь, — третья папка. — «Феномен осознанных сновидений». Тоже Джавид. Она вытаскивала одну за другой. Все с одинаковой фамилией. — Он написал их все, — выдохнула Лайла. — Несколько курсовых. Исмаил заставлял его писать снова и снова на разные темы, но все — об одном. Она повернулась к Кавеху. Глаза горели. — Нам нужно найти этого человека. Джавида Анвари. Он может помочь! — Лайла, осторожнее, — начал Кавех. Но она уже вскочила, схватила ещё одну папку, развернула — и стопка бумаг, лежавшая на краю стола, полетела на пол. — Ах, чёрт! — Лайла бросилась их поднимать. — Я помогу, — сказал Кавех и тоже наклонился. Лайла и Кавех потянулись к одной и той же папке одновременно. Их лица оказались в каких-то пяти сантиметрах друг от друга. Лайла почувствовала его дыхание, от чего внутри что-то перевернулось. Кавех посмотрел на неё, не мигая. — Ты... — начал он, и голос его сел. — Что? — прошептала Лайла. Сердце колотилось так громко, что, наверное, было слышно во всей библиотеке. — У тебя ресницы длинные, — сказал он. — Я раньше не замечал. Лайла почувствовала, как щёки заливаются краской — от шеи до самых ушей. Но она не отодвинулась, потому что её будто приковало к месту магнитом. Лайла смотрела на своего куратора непозволительно долго. Она сглотнула и провела языком по вмиг пересохшим губам. Кавех вздрогнул. — Надо собрать папки, — его голос был хриплым. Он оттянул ворот рубашки, будто ему не хватало воздуха. Лайла встрепенулась и тут же стала собирать бумаги. Ей было неловко. Она искоса посмотрела на парня, тот сильно сжимал столешницу, пытаясь прийти в себя. — Джавид Анвари, — повторила она, поднимаясь, и голос всё ещё дрожал. — Мы должны его найти. — Найдём, — сказал Кавех, тоже вставая. — Обязательно. Резкий звонок телефона заставил Лайлу вздрогнуть. Кавех чертыхнулся и выпрямился, хватаясь за карман. — Алло? — его голос всё ещё был хрипловатым. — Аль-Хайтам? Что? Он слушал. Лайла видела, как меняется его лицо — от растерянности к сосредоточенности. — Нашёл? — переспросил Кавех. —Хорошо. Да, мы в библиотеке... Мы скоро будем. Он сбросил вызов и посмотрел на Лайлу. — Аль-Хайтам нашёл машину, — сказал он. — Ту, что привезла твой велосипед. — Что?! — Лайла подскочила. — Правда?! — Камеры зафиксировали. Пока не знаем, кто за рулём, но номер частично виден. Он сейчас пробивает по базе. — Мы едем? — Лайла уже хватала вещи. — Едем, — кивнул Кавех. — Только папки аккуратно сложи.