Глава 4

Лайла проснулась от того, что кто-то шумел на кухне. Она вдохнула глубже и вдруг осознала: она выспалась. Впервые за несколько месяцев. Лайла села на кровати и потянулась. Тело было лёгким, голова — ясной. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо. Девушка посмотрела в зеркало и замерла. На ней была футболка. Чёрная, на несколько размеров больше, чем нужно. С выцветшим логотипом какой-то группы, которую Лайла не узнала. «О боже, — подумала она. — Я спала в его одежде». Вчера Аль-Хайтам просто кинул ей первую попавшуюся футболку, потому что ее свитер вчера пропах студенческой столовой. Она вышла в коридор и на цыпочках прошла на кухню. Аль-Хайтам сидел за столом с чашкой чёрного кофе. Он поднял взгляд и кивнул. — Доброе утро. Выспалась? – неожиданно он перешел на ты. — Да, — Лайла села напротив, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Спасибо. За... — она запнулась, не зная, как сказать «за то, что не выгнали и дали футболку». — Кофе на плите, — сказал Аль-Хайтам, не дожидаясь конца фразы. — Чай мятный — в шкафу. Кавех придёт с минуты на минуту. — У него есть ключи от вашего дома? — удивилась Лайла. — Он так часто тут живет, поэтому я перестал забирать, — ровно ответил Аль-Хайтам. — Лайла улыбнулась. Она уже заметила, что Аль-Хайтам говорит о Кавехе с раздражением, за которым прячется теплота. Дверь хлопнула. — Я здесь! — крикнул Кавех из коридора. — О, уже пахнет кофе. Лайла, ты жива? Он влетел на кухню, взъерошенный, с пакетом булочек в руках. Увидел Лайлу, улыбнулся — и тут его взгляд упал на её футболку. — Ого, — сказал он. — Аль-Хайтам раздает футболки только избранным. Поздравляю. — Кавех, — предостерегающе сказал Аль-Хайтам. — Молчу, молчу. Они позавтракали. Кавех рассказывал какую-то историю о студенте, который принёс на экзамен шпаргалку в виде свитка длиной два метра. Лайла слушала, улыбалась, пила мятный чай. Аль-Хайтам молчал, изредка бросая взгляды на обоих. — Нам нужно съездить в общежитие, — сказал он, когда Кавех закончил. — За её вещами. — Я с вами, — тут же сказал Кавех. — Кто бы сомневался, — Аль-Хайтам встал. — Одевайтесь. Через десять минут выходим. Лайла сидела на пассажирском сиденье, сжимая в руках рюкзак. Кавех сидел сзади и явно пытался разрядить обстановку. — Лайла, ты знаешь, что Аль-Хайтам водит как робот? Ни одного лишнего движения. Даже поворотники выключает за три секунды до того, как это нужно по правилам. — Это эффективно, — сказал Аль-Хайтам. — Это жутко, — парировал Кавех. — Я как-то заснул в машине, проснулся — а мы всё ещё едем по тому же маршруту, и он даже позу не сменил. — Ты спал двадцать минут. — А ты не изменился ни на миллиметр. Лайла улыбнулась краешком губ. — Вы всегда так спорите? — спросила она тихо. — Всегда, — ответил Кавех. — Это наш способ говорить «я люблю тебя». — Я никогда тебе этого не говорил, — сказал Аль-Хайтам. — Говорил, - неожиданно горько усмехнулся Кавех. Они остановились у общежития. Комендантша, увидев Аль-Хайтама, побледнела и молча протянула ключ. — Мы быстро, — сказал Кавех. — Я никуда не тороплюсь, — ответила женщина. Лайла поднялась на третий этаж. Сердце колотилось где-то в горле. Комната была всё так же разгромлена, хотя кто-то попытался убрать — ящики задвинуты, матрас лежит ровно. — Собирай, — тихо сказал Аль-Хайтам, оставшись в дверях. Лайла подошла к шкафу. Дверцы противно скрипнули. — Я не знаю, — растерянно сказала она. — Сколько вещей можно взять? — Сколько влезет в машину, — усмехнулся Кавех. — Аль-Хайтам не бедствует. Правда? — крикнул он в коридор. — Не больше двух сумок, — ответил тот. — Видишь? Две сумки. Давай, я помогу. Они начали собирать. Лайла складывала вещи, Кавех подавал пакеты. Аль-Хайтам стоял в дверях, наблюдая. Его взгляд скользнул по полкам, остановился на столе. — Это что? — спросил он, подходя ближе. На столе лежала распечатанная курсовая с пометками. Аль-Хайтам взял бумагу, пробежал глазами. — «Слишком много личного», — прочитал он. — «Где вы берёте эти данные? Переделать». Он был жёстким, ваш профессор. — Он был странным, — тихо ответила Лайла. — Вечно спрашивал, откуда я знаю то, чего не должна знать. — И откуда ты знала то, чего не должна была знать? — Я… — Лайла замялась. — Много провожу времени в библиотеке Аль-Хайтам спрятал курсовую в свой планшет. — Это может быть важным. Я заберу. Лайла кивнула. Она хотела спросить зачем, но не стала. — Всё, — сказала она. — Я готова. — Хорошо, — кивнул Аль-Хайтам. — Выходим. Они уже выезжали с парковки общежития, когда у Аль-Хайтама зазвонил телефон. Он взглянул на экран, нахмурился и принял вызов, не говоря ни слова. — Да. Лайла сидела рядом и видела, как меняется его лицо. Не сильно — он вообще редко менял выражение лица. Но что-то стало другим. — Уверены? — спросил он в трубку. Пауза. — Хорошо. Пришлите отчёт. Я буду через час. Он сбросил вызов и положил телефон на панель. — Что-то случилось? — спросил Кавех с заднего сиденья. Аль-Хайтам не ответил сразу. Он смотрел на дорогу, перебирая в голове информацию. — На месте преступления нашли пятна крови, — сказал он наконец. — Которые не принадлежат жертве. Лайла почувствовала, как внутри всё похолодело. — Чья? — тихо спросила она. — Неизвестно. Другого человека. Возможно, убийца ранен. — Ранен? — переспросил Кавех. — В смысле, он поранился, когда убивал? — Возможно. Или жертва успела защититься, — Аль-Хайтам бросил короткий взгляд на Лайлу. — В любом случае, это улика. — Значит, вы можете его найти? — Лайла почувствовала проблеск надежды. — По медицинским картам? Если он обращался в больницу... — Если он обращался, — кивнул Аль-Хайтам. — Если он не дурак, то мог обработать рану сам. Или обратиться к знакомому врачу. Но это сужает круг. — Это хорошая новость, — сказал Кавех. — И плохая, — ответил Аль-Хайтам. Он повернулся к Лайле. В его глазах не было страха — только холодный, просчитывающий взгляд. — Убийца ранен, — сказал он. — Раненые люди боятся. Боятся, что их найдут. Боятся, что их выдадут. И чем больше они боятся, тем отчаяннее становятся. — Вы думаете, он придёт за мной? — Лайла сглотнула. — Не знаю, — честно ответил Аль-Хайтам. — Но если он думает, что ты что-то видела или знаешь, то может попытаться заткнуть тебе рот. — Аль-Хайтам, — предостерегающе сказал Кавех. — Она должна знать правду, — отрезал тот. — Лучше быть напуганной и осторожной, чем спокойной и мёртвой. Лайла опустила взгляд. Пальцы сжимали лямку рюкзака так сильно, что побелели костяшки. — Я ничего не видела, — прошептала она. — Я даже лица не помню. — Ты нашла тело, — сказал Аль-Хайтам. — Этого достаточно. Они ехали молча. Кавех хотел что-то сказать, но не решился. Лайла смотрела в окно, чувствуя, как страх поднимается откуда-то из глубины. Они остановились на светофоре. Аль-Хайтам повернулся к ней. — Тебе нужно быть осторожной. Не ходить одной, не открывать дверь незнакомцам. Если что-то покажется странным — сразу звони мне. — И мне, — добавил Кавех с заднего сиденья. — И Кавеху, — нехотя добавил Аль-Хайтам. Лайла кивнула. Внутри всё дрожало, но рядом с ними — одним холодным и логичным, другим тёплым и шумным — она чувствовала себя почти в безопасности. Они не успели отъехать далеко от общежития, когда телефон Аль-Хайтама снова зазвонил. Он взял трубку, не глядя на экран. — Аль-Хайтам. Лайла смотрела в окно, но краем уха слышала его голос. Короткие ответы. «Да». «Где?». «Когда?». — Понял. Не трогайте. Я сейчас подъеду. Он сбросил вызов и развернул машину. — Нашли велосипед, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Мой? — Лайла обернулась. — Да. Стоит на том же месте у библиотеки, где его украли. — Как? — удивился Кавех с заднего сиденья. — То есть его украли, а потом вернули туда же? — Похоже на то, — Аль-Хайтам смотрел на дорогу, лицо ничего не выражало. — Узнаем. Они доехали до библиотеки за десять минут. У входа стоял полицейский — молодой парень в форме, который явно не знал, куда девать руки. Рядом с ним — велосипед Лайлы. — Не подходите, — остановил её Аль-Хайтам. — Сначала эксперты. Он подошёл к полицейскому, что-то тихо спросил. Тот пожал плечами и указал на здание библиотеки. — Госпожа Фрида его нашла, — сказал полицейский. — Она сейчас внутри. Аль-Хайтам кивнул и жестом позвал Лайлу и Кавеха. — Идёмте. В библиотеке было тихо. Фрида сидела за стойкой регистрации, пила чай и читала какую-то книгу. Увидев вошедших, она отложила книгу и тяжело вздохнула. — Добрый день, — сказала она. — Это вы по поводу велосипеда? — Да, — Аль-Хайтам подошёл к стойке. — Расскажите, как вы его нашли. — Утром пришла на работу, — начала Фрида. — А он стоит на парковке. Прямо на том месте, где вчера его украли. Я сразу узнала — помню, как девочка расстраивалась. Вот и решила откатить поближе к библиотеке, чтобы никто снова не утащил. — Вы его трогали? — спросил Аль-Хайтам. — Ну да, за руль держалась, пока катила. А что? — Эксперты снимут отпечатки, — сказал Аль-Хайтам. — Это стандартная процедура. — Да пожалуйста, — Фрида пожала плечами. Аль-Хайтам смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Она не отвела глаз. — Вы не нашли ничего подозрительного? — спросил он. — Никого не видели рядом? — Никого, — покачала головой Фрида. — Утром ни души. — Хорошо, — Аль-Хайтам кивнул. — Велосипед мы забираем как улику. Пока идёт следствие, он будет храниться у нас. — Делайте что хотите, — Фрида снова взяла книгу. Они вышли на улицу. Лайла посмотрела на свой велосипед, который грузили в полицейский фургон. — Всё слишком странно, — сказал Аль-Хайтам, глядя на фургон. — Что вты имеешь в виду? — спросил Кавех. — Велосипед украли. Потом вернули. Больше никаких зацепок, — Аль-Хайтам повернулся к Кавеху. — Не кажется ли тебе это странным? — Кажется, — согласился Кавех. — Но что ты предлагаешь? — Не доверять совпадениям, — ответил Аль-Хайтам. — Слишком много совпадений в этом деле. Он посмотрел на Лайлу. — Идёмте. Я отвезу вас домой. — Домой? — переспросила Лайла. — Да, — сказал Аль-Хайтам. — Ко мне Они сели в машину. Кавех снова на заднее сиденье. — Заедем за кофе? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку. — Заедем, — кивнул Аль-Хайтам. Он завёл двигатель и бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида — туда, где осталась библиотека. «Слишком странно, — подумал он снова. — Кто-то очень хочет, чтобы мы думали, будто ничего не случилось». Он не любил, когда кто-то пытался им управлять. Вечером Кавех готовил ужин. Лайла сидела за столом, смотрела в тарелку и ковыряла еду вилкой. Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, движения стали вялыми. — ...а потом он говорит: «А можно я напишу работу про влияние астрологии на архитектуру?» Я чуть не поседел, — Кавех разливал суп по тарелкам и продолжал рассказывать, даже не надеясь на реакцию. Лайла улыбнулась уголками губ, но ничего не сказала. — Ты слушаешь? — спросил он. — Да, — ответила она тихо. — Смешно. Кавех переглянулся с Аль-Хайтамом. Тот пожал плечами — не его проблема. Лайла съела несколько ложек, потом отодвинула тарелку. — Я пойду спать, — сказала она, вставая. — Что-то совсем нет сил. — Ложись, — кивнул Кавех. — Отдыхай. Она ушла в коридор, и через минуту хлопнула дверь её комнаты. Кавех вздохнул. — Слишком много переживает, — сказал он, убирая со стола. — Ей бы отдохнуть нормально, а не жить в чужом доме и бояться, что её убьют. Аль-Хайтам молчал. Его взгляд был прикован к коридору, где исчезла Лайла. — Ты её не винишь? — спросил Кавех. — Нет, — ответил Аль-Хайтам. — Но правда иногда страшнее, чем ожидание. Кавех не нашёлся, что ответить. Прошёл час. Кавех вышел на кухню за водой — в горле пересохло от рассказов. Проходя мимо комнаты Лайлы, он заметил, что под дверью пробивается свет. Он остановился. Лайла говорила, что идёт спать. Но свет горел. Кавех тихо постучал и сразу же приоткрыл дверь. Лайла сидела за столом. Ее пальчики быстро печатали что-то на ноутбуке. Иногда девушка сверялась с книгами. Она будто ничего не замечала вокруг, так сильно была увлечена работой. — Лайла? — позвал Кавех. Она обернулась и улыбнулась. От робкой девушки не осталось и следа. Улыбка вышла широкой, открытой и почти кокетливой. — О, Кавех! — сказала она. — А я как раз думала о тебе. Я нашла твой прошлый проект, и он был гениален, знаешь? Жаль, что декан не оценил. Кавех застыл. Она говорила так, будто они давние друзья. — Ты... ты в порядке? — осторожно спросил Кавех. — В полном, — она откинулась на спинку стула, потянулась с кошачьей грацией и зевнула, прикрывая рот ладонью. — А вот ты выглядишь озабоченным. Расслабься, архитектор. Всё будет хорошо. Кавех моргнул. Он не привык, чтобы Лайла — робкая, вечно виноватая Лайла — смотрела на него так. Снизу вверх, с лёгкой насмешкой, будто знала о нём что-то, чего он сам о себе не знал. — Ты... ты говоришь не как обычно, — сказал он. — А как я обычно говорю? — она наклонила голову набок. — «Простите», «извините», «я не хотела вас беспокоить»? — она хмыкнула. — Утомительно. В этот момент в комнату вошёл Аль-Хайтам. Он застыл на пороге, оценивая ситуацию: Лайла сидит за столом, Кавех стоит как вкопанный, в воздухе висит напряжение. Лайла перевела взгляд на него. И её лицо изменилось. Стало ещё более живым, заинтересованным. — А вот и наш ледяной принц, — она усмехнулась. — Иди сюда, не стой в дверях. Мне нужна твоя помощь. — С какой стати? — ровно спросил Аль-Хайтам. — С той, что я тут пытаюсь спасти твоё расследование, — она повернулась к ноутбуку и несколько раз быстро стукнула по клавишам. — Смотри. Аль-Хайтам не двинулся с места. — Не бойся, — Лайла подняла на него глаза. В них плясали искорки. — Я не кусаюсь. По крайней мере, без спроса. Кавех издал странный звук — не то смешок, не то хрип. — Ты... — начал он, но Лайла перебила, не глядя на него. — Я всё та же, архитектор. Просто немного выспавшаяся. Удивлён, как много может изменить хороший сон. — Ты спала час, — заметил Аль-Хайтам. — Достаточно, — она улыбнулась ему. — С некоторыми вещами справляюсь быстрее, чем ты думаешь. Она откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу. Лайла никогда так не сидела — ссутуленная, съёжившаяся, стараясь занимать как можно меньше места. А сейчас она расправила плечи, будто говорила: «Я здесь, и я имею право здесь быть». Аль-Хайтам медленно подошёл к столу. Остановился в метре от неё. Взгляд скользнул по экрану ноутбука — текст был написанный ровным, быстрым почерком. — Ты пишешь слишком быстро, — сказал он. — Для человека, который только что проснулся. — Может, я просто умная? — она посмотрела на него снизу вверх. — Или ты не веришь, что женщина может быть умной? — Я верю в факты, — ответил Аль-Хайтам. — Факт: днём ты еле ворочала языком. А сейчас сыплешь шутками, как Кавех после трёх бокалов. — Эй! — возмутился Кавех из угла. — Это комплимент, — не глядя, бросила Лайла. И снова повернулась к Аль-Хайтаму. — Так ты поможешь мне или будешь дальше меня анализировать? Аль-Хайтам молчал несколько секунд. Лайла не отводила взгляд — спокойно, с лёгким вызовом. — Что тебе нужно? — спросил он наконец. — Вот это уже ближе к делу, — она подвинулась, освобождая место за столом. — Садись. Мне нужна твоя логика. Там, в старом корпусе, кое-что не сходится. — Откуда ты знаешь, что там не сходится? — спросил Кавех, подходя ближе. Лайла бросила на него быстрый взгляд. — Я была там, забыл? Нашла тело. И пока ты бегал с кружкой чая, я думала. — Ты была в шоке, — возразил Кавех. — Я была в шоке, — согласилась она. — А потом я легла спать и выспалась. И теперь я думаю. Она похлопала ладонью по столу. — Ну? Долго ждать? У нас ночь короткая, а работы много. Аль-Хайтам посмотрел на Кавеха. Тот развёл руками — мол, я ничего не понимаю. Аль-Хайтам сел напротив Лайлы. Она улыбнулась — не той робкой улыбкой, которую они привыкли видеть, а уверенной, почти торжествующей. — Молодец, — сказала она. — Будем работать. Кавех стоял в дверях и смотрел на них. На Лайлу — такую чужую и такую знакомую одновременно. На Аль-Хайтама — который, кажется, впервые за долгое время был не просто заинтересован, а по-настоящему озадачен. — Я, наверное, кофе сварю, — сказал Кавех. — Иди-иди, — кивнула Лайла, не оборачиваясь. Кавех вышел в коридор и прикрыл дверь. Остановился и прислонился лбом к стене. «Что это было?» — подумал он. Из-за двери донёсся голос Лайлы — звонкий, насмешливый: — Ты всегда так долго думаешь, следователь, или я особенный случай? — Особенный, — ответил Аль-Хайтам. В его голосе не было раздражения, только любопытство. Кавех закрыл глаза. «Особенный», — повторил он про себя. Почему-то это слово застряло в голове и не хотело отпускать. Кавех ушёл на кухню, но кофе варить не стал. Стоял у окна, смотрел в темноту и слушал, как за закрытой дверью разговаривают двое. Голос Лайлы — чужой, насмешливый, слишком уверенный. Голос Аль-Хайтама — ровный, но с какой-то новой ноткой, которую Кавех не мог определить. «Особенный», — снова подумал он. Кавех усмехнулся. За десять лет дружбы Аль-Хайтам никого так не называл. Даже его, Кавеха, он называл «допустимый уровень шума» и «человек, с которым мне не больно находиться в одном помещении». А тут — «особенный». — Кофе не сварил? — раздалось за спиной. Кавех обернулся. В дверях кухни стояла Лайла. С распущенными волосами, в слишком большой футболке, босая. Она смотрела на него с лёгкой усмешкой. — Передумал, — ответил Кавех. — А зря, — она прошла к столу, села, положила ногу на ногу. — Кофе помогает думать. — Ты и так слишком много думаешь для человека, который должен спать, — сказал Аль-Хайтам, входя следом. Он держал в руке её ноутбук — закрытый, но явно только что использованный. — Я сплю, когда мне нужно, — парировала Лайла. — А сейчас мне нужно вспомнить. Она замолчала. Провела пальцами по столешнице. Впервые за этот вечер её лицо стало серьёзным. — В старом корпусе, — сказала она медленно. — Я убежала, когда услышала шаги. Но до этого... Она закрыла глаза. Кавех и Аль-Хайтам замерли. — До этого я сидела в темноте. Рядом с телом. И я смотрела на него. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил Аль-Хайтам. — Исмаил не ходил в старый корпус. Это место было ниже его достоинства. Но он пришёл. Зачем? Лайла открыла глаза. В них не было насмешки. Только холодный, сосредоточенный ум. — Ключ, — сказала она. — У него был ключ. В руке. Он сжимал что-то в кулаке. Аль-Хайтам напрягся. — Почему ты раньше не сказала? — Потому что не помнила, — она посмотрела на него в упор. — А теперь помню. Шок блокирует память. — Что за ключ? — спросил Кавех, подходя ближе. — Не знаю. Но он был старый и маленький. Такие бывают от банковских ячеек, — Лайла повернулась к Аль-Хайтаму. — Вы нашли у него на теле ключ? Аль-Хайтам молчал несколько секунд. — Нет, — сказал он наконец. — На теле не было никакого ключа. — Значит, убийца забрал, — Лайла кивнула, будто это было очевидно. — Или Исмаил выбросил. Но я думаю, убийца. Потому что ключ — это мотив. — Это всего лишь версия, — сказал Аль-Хайтам. — А у вас есть другие? — парировала Лайла. Она встала, подошла к окну, обхватила себя руками. Со стороны казалось, что она смотрит на звёзды. Но Кавех заметил, как её пальцы дрожат. — И ещё, — сказала она тише. — Я слышала голос. Тот человек спросил: «Кто здесь?» Но сначала он сказал что-то другое. Я не расслышала. Но там было... имя. — Чьё имя? — спросил Аль-Хайтам. — Не знаю, — Лайла покачала головой. — Оно было короткое. Мужское. Она повернулась к ним. Улыбнулась — но уже не насмешливо, а почти грустно. — Всё, что я могу. Остальное — ваша работа, господин следователь. — А твоя работа — спать, — сказал Кавех. — Серьёзно, Лайла. Ты сейчас не в том состоянии. — Расскажешь сказку на ночь? — девушка снова переключилась на кокетство. Она прошла мимо них к выходу из кухни. Остановилась в дверях. — Спокойной ночи, мальчики. Не скучайте без меня. И исчезла в коридоре. Кавех и Аль-Хайтам остались одни. Они растерянно посмотрели друг на друга. — Ключ, — сказал Кавех. — Если она права, то убийца искал ключ. — Или его уже нашёл, — ответил Аль-Хайтам. — И тогда велосипед, вскрытая комната — это не случайность. Кто-то пытается замести следы. — И Лайла — единственная, кто видела тело до того, как всё убрали, — добавил Кавех. — Поэтому она в опасности, — закончил Аль-Хайтам. Он помолчал, потом посмотрел на ноутбук, который всё ещё держал в руке. — Её курсовая, — сказал он. — Ты видел тему? — «Исследование влияния недосыпа на неосознанные действия», — ответил Кавех. — И что? — А то, что Исмаил был не просто научным руководителем. Он сам выбрал эту тему для неё. Не она. Кавех нахмурился, но не удивился. — Я знаю, — сказал он тихо. — И знаю, почему. Аль-Хайтам поднял бровь. — Объясни. Кавех сел за стол, обхватил кружку руками. Не глядя на Аль-Хайтама. — Ты когда-нибудь слышал о феномене «сонного письма»? Когда человек пишет текст во сне, а просыпаясь, ничего не помнит? — Слышал, — ответил Аль-Хайтам. — Это редкое диссоциативное расстройство. Связано с хроническим недосыпом и стрессом. — Вот именно, — Кавех поднял глаза. — И Лайла страдает им. Она не знает об этом. Думает, что просто плохо спит и не успевает делать курсовую. Но на самом деле её «спящая» версия пишет за неё. И пишет блестяще. Аль-Хайтам смотрел на него, не перебивая. — Исмаил давно изучает эту тему, — продолжил Кавех. — Ещё в годы нашей учёбы. Я наткнулся на его исследования, когда взял дополнительный курс психологии. — Никогда не понимал, зачем тебе психология? — спросил Аль-Хайтам. — Ты же архитектор. Кавех усмехнулся. Криво, горько. — Потому что с одним моим знакомым случилось нечто подобное. Я хотел понять, что с ним происходит. Как ему помочь. — И что, помогло? — Нет, — Кавех покачал головой. — Но я узнал об Исмаиле. Он тогда подавал работу на конференцию. Но её забраковали. Сказали, что нет доказательной базы. Что всё это — домыслы и случайные наблюдения. — Исмаил не согласился, — тихо сказал Аль-Хайтам. — Он был в бешенстве, — кивнул Кавех. — Говорил, что у него есть доказательства. Я считаю, что он проводил эксперимент и что у него был подопытный. — И ты думаешь... — Я уверен, — голос Кавеха стал жёстче. — Исмаил проводил эксперимент над моим знакомым. Так же, как сейчас над Лайлой. Аль-Хайтам замолчал. Внутри что-то щёлкнуло. — Расскажи подробнее, — сказал он. Кавех долго молчал, смотрел в кружку. Потом поднял глаза. — Тот знакомый... вёл себя так же, как Лайла. Днём — тихий, почти неразговорчивый. Ночью — другой. Уверенный, насмешливый, умный. Он писал работу во сне, а утром ничего не помнил. — Что стало с тем знакомым? — тихо спросил Аль-Хайтам. — Он справился, — Кавех посмотрел на него долгим взглядом. — Но до сих пор не знает, что с ним было. И что его, возможно, использовали. Аль-Хайтам хотел спросить, кто этот знакомый, но странное чувство узнавания остановило его. Кавех смотрел на него странно — будто ждал, что он догадается сам. — Сейчас не об этом, — сказал Кавех, отводя взгляд. — Важно другое. Исмаил не остановился. Он нашёл Лайлу. Та же схему — студентка, хронический недосып, стресс. Он заметил её состояние и сделал ставку. — И она не знает, — сказал Аль-Хайтам. — Не знает, что её используют. — Она думает, что просто не успевает, — кивнул Кавех. — Что она плохая студентка. А на самом деле она — чей-то эксперимент. Аль-Хайтам посмотрел в сторону коридора, где спала Лайла. — Ключ, — сказал он. — Если у Исмаила был ключ от чего-то, где он хранил результаты своих наблюдений... — То убийца мог забрать не только ключ, но и данные, — закончил Кавех. — Данные о Лайле. И о том знакомом… — Ты думаешь, это связано? — Не знаю, — Кавех покачал головой. — Но вдруг Исмаил вёл досье... — То у этого человека мог быть мотив, — закончил Аль-Хайтам. Они помолчали. — Нужно найти эти записи, — сказал Аль-Хайтам. — Если они существуют. — И Лайла — единственная, кто может знать, где их искать, — добавил Кавех. — Её «спящая» версия. Она может помнить то, чего не помнит дневная. Аль-Хайтам кивнул. — Тогда мы поговорим с ней. С обеими. — Только аккуратно, — попросил Кавех. — Она и так на грани. Аль-Хайтам посмотрел на него долгим взглядом. — Ты очень за неё переживаешь, — сказал он. — А ты нет? — парировал Кавех. Аль-Хайтам не ответил. Они разошлись по комнатам. Но никто из них не спал в ту ночь.