Пыль

Эредин стоял у могильной плиты, и тишина этого заброшенного кладбища давила на него сильнее, чем гул магических бурь. Карантир медленно подошел со спины, его посох глухо стукнул о мерзлую землю. Навигатор замер, изучая остаточное свечение эфира вокруг Короля. — Она ушла, Сир, — тихо произнес Карантир. — И унесла с собой Старшую кровь. Детей у нее не было. — Знающие подтверждают полное падение проклятия? — голос Эредина был сухим, как осенняя листва под ногами. — Да. Плетение рассыпалось в пыль в ту секунду, когда ее сердце сделало последний удар. Эредин посмотрел на высеченное имя «Цирилла». — Сто лет, — прошептал он. — Она заставила меня прожить целый век в аду, пока сама… что она делала здесь, Карантир?— Жила, — просто ответил Навигатор. — Маги говорят, она дожила до глубокой старости. У нее были ученики, дом, покой. Эредин коснулся пальцами камня. В этом жесте не было нежности — только осознание масштаба своего поражения. — Она не просто нейтрализовала меня, — Эредин горько усмехнулся. — Она превратила воина Aen Elle в мертвеца, боящегося кровати. Я страдал ровно столько, сколько ей было нужно, чтобы прожить ее спокойную жизнь. Ни минутой больше, ни минутой меньше. Король Дикой Охоты выпрямился. Его доспехи, ставшие слишком велики для иссохшего тела, звякнули. Он вскочил в седло. Движение далось ему с трудом. — Возвращаемся в Тир на Лиа, — скомандовал он. — Охота окончена. Эредин развернул коня, не оглядываясь на могилу. Над кладбищем кружили птицы, и их крик больше не напоминал ему скрежет пилы. Он был свободен, но в этой свободе было столько же вкуса, сколько в придорожной пыли.