Просто сон

Эредин стоял у окна небоскреба, вглядываясь в безликую сетку огней ночного города. Его пальцы, облаченные в сталь, судорожно сжимали перила балкона. Карантир и двое Знающих стояли в тени за его спиной, их ауры светились спокойным, ровным светом — признак того, что в эфире не было ни капли враждебной магии. — Проклятия нет, Король, — голос Старшего Знающего был тверд и почти лишен сочувствия. — Мы сканировали ваши эманации, пока вы спали. Никаких следов Вильгефорца. Никаких нитей, тянущихся из ада. Эредин медленно обернулся. Его лицо, освещенное неоновым светом чужого мира, казалось маской из мертвенно-бледного воска. — Но я чувствовал его лезвия. Я чувствовал запах раскаленного железа и свитера, пропитанного гарью... — Это был просто сон, — мягко прервал его Карантир. — Ваше тело свободно, но ваш разум во снах возвращается к памяти о боли. Знающие переглянулись. — Вы увидели образы в этом мире. Вы сопоставили их со своими мучениями. — Проклятие пало вместе со смертью Ласточки, как мы и говорили. Но сто лет истязаний нельзя стереть из памяти. Теперь они часть вашей личности. Эредин сидел неподвижно. Это было хуже проклятия. Магию можно было расшифровать, взломать, уничтожить. Но как уничтожить собственную память? Как приказать сердцу не биться чаще при звуке скрежета металла? — Просто сон... — прошептал Эредин, и в этом слове было больше горечи, чем в смоле Вильгефорца. — Который будет преследовать меня до конца вечности? Знающие промолчали. Они не могли дать ему забвения. Эредин закрыл глаза, и в наступившей тишине ему снова послышался далекий, едва уловимый шепот детских голосов. Король Дикой Охоты сидел в самом сердце нового покоренного мира, могущественный и свободный, — и до боли в суставах боялся собственных снов.