Пролог

Всюду черти. Надави, брат, на педаль Час до смерти, да сгоревшего не жаль А в чистом поле — ангелочки, васильки… А мы на воле — и нет ни гари, ни тоски. ДДТ — Просвистела

Буханка завывала двигателем, затаскивая нас на очередной подъем. Саня уже отпрыгался — его голова безвольно перекатывалась по резиновому покрытию пола, кровь из простреленной грудины вытекала в сливные отверстия кузова. Костик, шипя и матерясь, перетягивал бинтом простреленное предплечье, Олег, согнувшись в три погибели над рулем, тихо рычал в унисон двигателю, как будто пытаясь собственным телом помочь мотору тащить наш уазик в горку. А ало-голубые вспышки приближались. Неотвратимо приближались. Уйти шансов не было. -Не уйдем, — мрачно буркнул Костя. — Мотор уже перегрет, надо хотя бы двадцать минут постоять. -Не постоим, — ответил я. — Пацаны, я… -Заглохни, — обрезал Олег. — Все знали, на что шли. Разворачиваемся. Не хочу умирать, как старый барсук в капкане. Я ухмыльнулся. Даже сейчас Олежа не мог не ввернуть цитату из любимой книги книги. Литературовед наш. Я последний раз проверил подсумки, добил в магазин своего старого СКСа патроны и кивнул. -Я готов. Костя взмахнул здоровой рукой с зажатым в ней коротеньким карабином Агишевского, Олег положил поперек коленей короткую сайгу Мы были готовы. Буханка развернулась и понеслась вниз по склону — навстречу нашим врагам. Я откинул верхний люк, ухватился за край и подтянулся вверх, сунув карабин в вилку вертлюга и вложившись в оружие. Последнюю запасную обойму я зажал в зубах. Когда расстояние между нами и несущимся головным бывшим ментовским «патриотом», над которым реяло черное знамя с белыми буквами шахады сократилось до разумных трехсот метров, я открыл огонь, стараясь попасть в лобовое, и со злобной радостью увидел, как несколько трещин расползлись по лобовому стеклу, а машина завиляла по дороге. Затворная рама замерла в заднем положении, я перехватил обойму из зубов, собираясь дозарядиться. Ну, кто следующий?! Но это стало моим единственным успехом. Расстояние уже сократилось до сотни метров, и тут по нам открыли огонь. Да, АКС74У не самый точный автомат. Но при таком количестве стволов баллистика заменяется статистикой. Наш уазик буквально вспороло попаданиями, я услышал жуткий скрежет, с которым встал разбитый двигатель, а затем яркая вспышка поглотила всё. *** Очнулся я в каком-то странном месте. Больше всего это походило на весьма удачную реконструкцию какого-то старинного села — зеленое поле, рассеченное оградой, длинный частокол лишь в одном месте разрывался воротами, высокими, дощатыми, с нанесенными на них скандинавскими рунами. Я лежал в тени этих ворот, а рядом с ними, спиной ко мне, стоял некто в синем плаще и какой-то архаичной одежде, опирающийся на длинную палку. Увы, я не Илья, тот сказал бы не то что век — а даже в каком погребении нашли подобное. Тело меня не слушалось, и всё, что я мог — водить глазами. Тем временем, неизвестный повернулся ко мне, и я увидел немолодого, бородатого мужчину, смотрящего на мир лишь одним глазом. Вот тут-то меня и пробрало. Столько совпадений не бывает. Такое знаю даже я. -Отец Дружин? — хотел проговорить я, но голос мне не подчинился. Ас подошел поближе и склонился надо мной. -Интересно, — негромко проговорил Ас. — Эйнхерий, которого не пускают через Вальгринд. Интересно, почему? Хм. Руны знают всё. Ас Воронов сунул руку в карман, вынул горсть камней и не глядя бросил их на землю. Я не видел, что и как упало, но Предатель Воинов с интересом смотрел на выпавшее. -Хм, хм, интересно. Умер как эйнхерий, но жил… Плохо ты жил, — буркнул Ас Повешенных, обернувшись ко мне. — Вилял, как ладья без гребцов в бурю. По хорошему — в Хельхейм бы тебя, но часть своих ошибок ты искупил смертью. И что с тобой делать? Хозяин Хугина и Мунина снова бросил камни. -Райдо, Манназ и Альгиз. Становится интересно. А если так? Отец Воинов вынул из кармана ещё горсть камней и снова не глядя бросил мне на грудь. Часть камней скатилась с меня, но три камня замерли на моей груди. Я не видел, что осталось, но Всеотец с интересом посмотрел на результат. -Хм. Хм. Турисаз, Хагалаз и Тейваз. Риск, разрушение и война. Неудивительно. Испытание? — ещё один камешек, против всех правил гравитации, вкатился мне на грудь. Впервые на лице Аса отразилось нечто, похожее на удивление. — Снова Райдо? Ну что ж. Райдо так Райдо. Ты слышишь меня, павший? Я хотел ответить, но смог только пошевелить губами. -Я понял, — кивнул Гизур — Я решил. В одном из миров один человек возомнил себя почти Локи и начал, подобно моему беспутному брату, плести заговоры и строить планы, вместо вызова на честный бой. В итоге и сам умер, и ещё много людей уморил, отправив к Хель. Мне это не нравится. Ты отправишься туда, сделаешь, что должно и тогда Вальгринд откроется перед тобой. Там много тех, кто любит опутывать чарами разум. Поэтому — я дам тебе от них защиту. Иди и сделай. С этими словами он ладонью вдавил четыре руны мне в грудь. Ощущение было, как если бы меня прожгли насквозь. И наступила тьма.