Где, наверняка, помнят и ждут

Переулочек, сень акации, Пара столиков на тротуаре, Будто кадры из анимации — Индианки в пурпурных сари. Белая Гвардия — Кафе на тротуаре

-Здравствуй, Гарри, — прогудел великан. — Эта… С днем рождения тебя. Сцена была, конечно, комичная. Громадный, за три метра ростом, небритый мужик в черной кожаной куртке, смущенно перетаптывался на пороге ухоженного дома на Тисовой улице. -Спасибо. Вы Хагрид? -Э-э… Да. Я должен… -Сопроводить меня на какую-то Косую аллею? Да, мисс МакГонагалл говорила… -Профессор МакГонагалл, Гарри, — поправил меня Хагрид. — Да. Это… Профессор МакГонагалл говорила, что тебя могут не отпустить. -Я договорился со своими опекунами, — улыбнулся я. Простодушный полувеликан вызывал симпатию, чем-то он был похож на огромного добродушного пса типа сенбернара или ньюфаундленда. — Хотя я думаю, что вас они не хотели бы видеть. Так что предлагаю сразу ехать. Я сейчас. Я подхватил висящую на крючке кепку Дадли и нахлобучил на лоб, прикрыв шрам. Хагрид смотрел на это всё с невероятным изумлением. -А зачем тебе это? — поинтересовался он. -Профессор МакГонагалл немножко просветила меня о том, кто я такой, и чем знаменит. Не хочу привлекать лишнего внимания. От него одни проблемы. -Гарри, да ты же легенда… о тебе каждый ребенок знает… Кто ж рискнет тебе зло-то причинить? -Хагрид, — повернулся я к великану. — Именно поэтому я и хочу спрятаться. Чёрт возьми, мне одиннадцать, всего! Мне профессор МакГонагалл рассказала, что многим слугам Волдеморта, — при звуках этого имени Хагрида аж перекосило, — удалось отвертеться от тюрьмы. Для них сейчас самое лучшее время отомстить — сунуть нож в спину мелкому глупому пацану, который, подобно вороне на суку, раскаркался, греясь в лучах славы. Один хороший тычок кинжалом — и меня можно нести на кладбище, к маме под бочок! Пока я не выучусь драться, пока я не научусь защищаться — незаметность и анонимность мой лучший щит. Не верю я в «проснувшихся» и «исправившихся»! Не верю, ни разу в жизни не видел! Хагрид почесал в затылке, -А ты прав, наверно, Гарри. Может, и Сам-Знаешь-Кто где-то поблизости ошивается. Не мог он умереть, умереть только человек может, а он… ничего в нем человеческого не было. Прав ты, Гарри. Вырастешь — видимо, вторым Дамблдором будешь… Великим человеком. -Вторым Дамблдором? — улыбнулся я. Да уж, Хагрид, надеюсь, что ты не провидец. Сидеть пауком в центре паутины, и ждать, ждать, ждать, пока добыча зацепит именно нужную нить… Нет, не для меня. Всю жизнь имел привычку идти в лоб и на таран. Потому и подох как дурак, едва дожив до половины земной жизни. — Расскажи мне о Дамблдоре. Он навещал меня в больнице. -О-о, — расчувствовался Хагрид. — Это самый великий волшебник, великий человек… И Хагрида понесло. Про своего кумира он мог рассказывать часами, при этом у него даже концентрация слов-паразитов в языке резко сокращалась. Мы успели неторопливым шагом дойти до станции пригородного поезда, я метнулся за билетами — Хагрид сунул мне несколько купюр в пятьдесят и двадцать фунтов, попросив купить билеты. Когда я вернулся с билетами и сдачей, протянув их Хранителю, билеты Хагрид забрал, а от возврата денег, потому что дал он мне практически на порядок больше, чем нужно — отказался. -Ничего я в этих маггловских бумажках не понимаю, — покачал головой великан. — Мне директор Дамблдор дал, и сказал, что отчитываться не надо. Ты в них смыслишь — вот и забирай, тебе нужнее. -Хагрид, это довольно большие деньги, — сказал я, когда мы устроились. — У тебя точно не будет проблем с их растратой? -Гарри, — вздохнул великан, примащивая свой необъятный тухес сразу на два места, — говорю ж тебе, не будет. Так сказал Альбус Дамблдор, а Альбус Дамблдор не ошибается, — выдав эту сентенцию, Хранитель выудил из очередного кармана своей необъятной куртки нечто канареечно-желтого цвета, больше всего смахивающее на громадный шатер, и принялся вязать. — Ты своё письмо не забыл? -Нет, — ответил я. — Вот оно. -Там второй лист в письме должен быть, — прогудел считающий петли Хранитель. — Всё, что тебе к школе потребно. Я открыл лист и подивился на разнообразное нужное барахло, но что меня крайне удивило — это минимум защиты — вы серьезно? Только перчатки? Нет уж. С учетом того, что мне предстоит минимум пять лет провести в компании Невилла Лонгботтома, известного спеца по подрыву котлов — предпочту иметь полную защиту. -И что, это можно купить в Лондоне? — поинтересовался я -Если знать где, — подтвердил Хагрид. -И ещё, Хагрид. Когда мы доберемся до этих ваших мест компактного проживания — зови меня Джеймсом. Джеймсом Эвансом, например. -Э-э… А зачем? — удивился великан. -Ты же сам говорил, что имя «Гарри Поттер» знает каждая собака. Смысл прятать шрам, если ты своей голосиной развалишь всю конспирацию, просто позвав меня по имени? -Конспирацию, — удивился Хагрид, — это что? -Секретность. Ты же не рассказываешь тайны Альбуса Дамблдора каждому встречному? -Нет, конечно, — приосанился Хагрид. -Дамблдор мне доверяет. -И я хочу тебе доверять. Так что не рассказывай и мои. -Ну-у… Хорошо. Всё же какой же ты умный, Гарри. Весь в маму. А почему такое имя? -Потому что я имею полное право этим именем называться, — улыбнулся я. — Джеймс — это мое второе имя, а Эванс — девичья фамилия матери. Остаток пути до Лондона я пырился в окно — в конце концов я в Великобритании никогда не был, и посмотреть на новые места всегда было интересно. Хагрид же меня не отвлекал, полностью уйдя в вязание. В самом Лондоне мы ухитрились знатно блукануть. Хагрид, конечно, знал, куда нам надо, но понятия не имел, как добираться туда немагическими способами. В итоге мы два раза пересекли Темзу, Хагрид весь изнервничался и вдобавок, застрял в турникете метро. В конце концов я отобрал у него инструкцию и с помощью этой инструкции и купленной в ближайшем газетном киоске карты Лондона сумел сначала привязаться к местности, а затем и сориентироваться, куда нам надо. В итоге по Чаринг-Кросс-Роуд мы шли уставшие и недовольные. Хагрид бурчал про то, как магглы ухитряются выживать без магии, я мечтал о воде и перекусе. -Фух, добрались, — выдохнул великан, остановившись перед обшарпанным кабачком. — «Дырявый котел», известное местечко. Заходи. Темноватый и грязноватый кабачок встретил нас гулом голосов. Хагрида тут знали и радостно поприветствовали, а бармен уже тянул из-под стойки здоровенную кружку. -Тебе как обычно, Хагрид? — поинтересовался бармен. -Нет, Том, не сейчас, — покачал головой Хагрид. — Просто воды, и мне, и парнишке. Я тут по делам Хогвартса. -Дамблдор сделал тебя специальным посланником? — спросил Том, наливая холодную воду в кружки. -Да. Профессор МакГонагалл, это, занята шибко, в этом году, того, много магглорождённых. Вот, это, привел парня. Э-э… Джимми, познакомся — это Том. -Джеймс Эванс, — улыбнулся я, пожимая руку бармену. — Очень приятно. -Рад знакомству, - улыбнулся щербатым ртом Том. - Ваша вода. Я принялся жадновато пить воду - всё же пить хотелось зверски. Хагрид принялся жаловаться Тому на неудобства в маггловском мире, а я успел допить воду и оглядеться. Удалось опознать Дедалуса Дингла и Квирелла, остальные так и были для меня сплошным безликим пятном. -Пойдем, Г… Джимми, — вздохнул закончивший жаловаться Хагрид. Я отлип от стойки, которую подпирал плечом, и пошел за Хагридом на задний двор. - Пора в Гринготтс. Разворачивающаяся стена меня особо не впечатлила — современного человека, избалованного цифровой картинкой, вообще, я думаю, удивить сложно. А вот запахи… Запахи да, запахи заехали мне в нос с тактичностью классического английского джеба. Пахло на Косой аллее разнообразно, да и народу там было преизрядно. Приходилось радоваться, что со мной Хагрид — эта трехметровая туша перла через море волшебников с невозмутимостью линкора, так что мне осталось лишь пристроится в кильватер мателотом и не отставать. -Гринготтс! — проговорил Хагрид так пафосно, как будто это он только что этот самый банк создал. -Если тебе надо чего-то сохранить, Га… Джимми, то надежнее место не придумаешь, разве что Хогвартс. Говорят, у них самые ценные сейфы драконы охраняют. Эх, хотя бы глазом бы поглядеть… -На сейфы? — удивился я. -На драконов, — ответил Хагрид и печально вздохнул. — Эх… Всегда хотел своего дракона… -А почему не завел? — удивился я. -Нельзя их просто так держать. Только в заповеднике, — тяжело вздохнул великан. — А я их всегда любил… Даже когда маленький был. Гоблины-привратники проводили нас скептическим взглядом, но Хагриду эти взгляды были до лампочки. Он подошел к одному из свободных гоблинов, подозрительно зыркнул по сторонам и насколько мог негромко заговорил. -Э… Добрый день. Мы пришли взять немного денег из сейфа, э-э-э... мистера Дж… Гарри Поттера. -У мистера Поттера есть его ключ? — поинтересовался гоблин. -Да, — ответил Хагрид. — Щас… Где ж он был-то… — бурчал великан, роясь по карманам. На стойку посыпались плесневелые собачьи бисквиты. -А, вот же он, — обрадовался Хагрид, выудив из очередного кармана маленький золотой ключик. — И ещё. Вот письмо директора Дамблдора по поводу вы-знаете-чего в сейфе семьсот тринадцать. -Да, всё верно, — сказал гоблин, осмотрев конверт. — Вас проводят к вашим сейфам. Крюкохват! Ага, мистер Крюкохват. Какие люди… то есть, простите, гоблины. Гоблин повел нас из зала, а я негромко поинтересовался у Хагрида: -А что такое «вы-знаете-что из сейфа семьсот тринадцать»? -Прости, Гарри, не могу сказать, — помотал головой Хагрид. — Не моя тайна. Это дела Хогвартса и Дамблдора, не могу я без разрешения говорить, мне моя работа дорога. Гоблин тем временем провел нас из зала в небольшую пещерку, по полу которой шли тонкие рельсы. Крюкохват свистнул, и к нам, звеня, подкатилась тележка. Мы залезли в неё — я и Крюкохват легко, Хагрид — с немалыми усилиями, и тележка рванула вперед. И тут-то я понял, насколько мне повезло с тушкой. Даже у моего родного тела было всё неплохо с вестибулярным аппаратом, но тут… Складывалось ощущение, что у тушки в голове не какое-то там тривиальное внутреннее ухо — а мощные гироскопы на рубиновом подвесе, как на баллистической ракете. Никаких признаков головокружения, никаких проблем с потерей ориентации — мозг был так же стабилен, как если бы мы не торопясь ехали по ровному. А тележка неслась, закладывая виражи с довольно жесткой перегрузкой, мимо подземного озера, мимо странных провалов. Бедолага Хагрид по цвету уже напоминал подпорченный огурец. Когда мы доехали, Хагрид не сразу вылез из тележки, а вылезя — привалился к стене, явно пытаясь удержать желудок на его законном месте, а его содержимое — внутри. Крюкохват тем временем отпирал дверь и я решил рискнуть, пользуясь временной недееспособностью Хагрида. -Скажите, сэр, — негромко обратился я к гоблину, и он поднял на меня черные умные глаза, — а могу я получить дубликат ключа от сейфа? -Вы можете получить оригинал, — ответил гоблин. — Если возражений у представителя вашего опекуна не будет. -А он должен вслух об этом заявить, или… -Достаточно того, что он не попросит ключ. -Прекрасно, — и тут мне в голову пришла гениальная мысль. — и скажите… Правда ли, что самое ценное у вас охраняют драконы? -Возможно… — протянул гоблин. -А есть ли шанс, что пока мы будем ездить, мы проедем мимо одного такого или парочки, и у нас будет пара минут, дабы посмотреть на них? -Интересуетесь системой безопасности банка, юноша? — скосился на меня гоблин. -Нет. Мне они не интересны, можете даже завязать мне глаза. А вот мой сопровождающий очень любит драконов. И с удовольствием бы на них посмотрел. -Вы просите за него? — удивился гоблин. -А почему бы и нет? — вернул удивление я. -Два галлеона — и мы договорились, — негромко произнес гоблин, распахивая дверь в сейф. -Мы договорились, — кивнул я. Из двери вырвался зеленый дым, а когда он рассеялся — я увидел кучи золота, колонны серебра и горы бронзы. -И сколько же тут хранится? — присвистнул я. -Пятьдесят тысяч шестьсот двадцать три галлеона, после выплаты процентов в прошлом месяце, — ответил Крюкохват — По сиклям и кнатам ответ нужен? -Нет, спасибо. А курс галлеона к фунту? — не удержался я. -По итогам вчерашних торгов курс составил пять целых семьдесят одна тысячная фунта за галлеон, — ответил Крюкохват. — Интересуетесь экономикой? Я снова присвистнул. Четверть миллиона фунтов. Небедными были Лили и Джеймс, ой, небедными. С другой стороны — это, наверное, активы семьи Поттеров за многие поколения. Тогда, в общем-то… Негусто. -И каков процент выплат? — поинтересовался я. -Три целых, четырнадцать сотых процента в год, с ежемесячной капитализацией. Я быстренько прикинул. Доход с этого сейфа — примерно полторы тысячи галлеонов в год. Семь с половиной тысяч фунтов в год. Шестьсот двадцать пять фунтов в месяц. Неплохая прибавка к зарплате, но прожить на неё нельзя. -А существуют ли… -Существуют, но говорить об этом надо не со мной. Берите деньги. Я принялся набивать деньги в сумку, причем, украдкой от Хагрида, я рассовывал деньги по карманам. Мне явно не помешает неучтенная наличность. Кое-какие планы на неё уже были. -Достаточно, — в какой-то момент сказал Хагрид. — Того, что ты набрал, тебе хватит на пару семестров, а остальное пусть тут лежит. Для надежности, — великан повернулся к гоблину. — А теперь поедемте к сейфу семьсот тринадцать. И это… нельзя ли помедленнее? -У тележки только одна передача, — ответил Крюкохват. Мы неслись по узким тоннелям, закладывая невероятные виражи, Хагрид молчал, зеленел и что есть силы вцеплялся в поручни тележки, так что они даже слегка деформировались под его ладонями. Внезапно тележка выкатилась на ровное место и встала. -Прошу прощения, неполадки в механизме, — проговорил Крюкохват, — прошу вас не покидать тележку, — добавил гоблин и полез наружу. Вылезая, Крюкохват незаметно толкнул меня ногой и скосился на пространство справа. И действительно, из норы на площадку, позвякивая цепями, выполз дракон. Меня аж передернуло — ну и жуткая же тварь. Никогда не был рептилиефобом, но эта тварь внушала ужас. Я толкнул Хагрида, и показал ему на зверя. Хагрид уставился на жуткую тварь с примерно тем же выражением лица, которое бывает у собаковода, когда он видит чужого хозяйского щенка. -Какой он милый, — протянул великан. — Что ж о нем так плохо заботятся… И перепонки обтрепались, и чешуя тусклая… Сзади послышалось сдавленное хрюканье — Крюкохват явно оценил мнение Хагрида. -Его бы подкормить… — вздохнул великан. — Только не свиньями, жирная пища очень… Хрюканье стало громче — Крюкохват, судя по всему, еле сдерживал смех. А Хагрид привстал, явно собираясь вылезти из тележки и пойти общаться с «зверушкой». -Тележка отремонтирована, — сказал Крюкохват, возвращаясь на свое место. — Прошу занять свои места. Хагрид с глубоким вздохом опустился в тележку, и та рванула с места не хуже болида «Формулы 1». Судя по всему, Крюкохват всё же кривил душой на тему одной передачи — ну или движок тележки имел попросту неприличный рабочий диапазон. Сейф семьсот тринадцать не имел ключа — Крюкохват провел пальцем по двери и дверь растаяла. -Если так сделает кто-то, кроме работающих в банке гоблинов — его засосёт внутрь и он окажется в ловушке, — важно объявил гоблин. -И как часто вы проверяете наличие кого-то внутри? — поинтересовался я. -Раз в десять лет, примерно, — ответил гоблин с мерзкой ухмылкой. Хагрид шагнул в сейф, подобрал лежащий на полу сверток и убрал в один из своих бездонных карманов. Ну-с, Философский камень или мастерская подделка — вот мы и встретились. Ты мне пригодишься. Точнее — не мне. -Это… поехали отсюда, — сказал Хагрид. — И не спрашивай меня ни о чем, мне бы потроха внутри удержать. Назад мы ехали ещё быстрее. Нет, Крюкохват точно врёт, насчёт передачи. Когда мы доехали, бедный Хагрид еле удерживался в сознании. Сейчас его можно было пускать на слизеринские плакаты — такой же бело-зеленый. Великан постоял у стенки, а потом поднял на меня глаза. Ну ни дать ни взять, провинившаяся собака. У меня дратхаар такими глазами смотрел, после того, как разнесет вдребезги и пополам мусорку. -Га… Джимми, эта… Ты сильно обидишься, если я до «Дырявого котла» дойду, стаканчик пропущу? Не могу я, тележки эти… -Конечно, — кивнул я. — Я вполне справлюсь с покупками. Как тебе дракон, кстати? -Дракон… Да. Не думал, что когда-нибудь Украинского Железнобрюхого увижу вживую. Они же редкие, да. Да и следят за ними эти их… Спасибо, Джимми, — с этими словами Хагрид поплелся к выходу. — Только смотри — строго по списку! Как только Хагрид вышел за дверь, я повернулся к гоблину и протянул ладонь. -Ключ от моего сейфа, пожалуйста. Гоблин посмотрел на дверь, за которой скрылся Хагрид и протянул мне ключ. -Между нами нет долгов, — проскрипел он. Я забрал ключ с ладони и кивнул. -Между нами нет долгов. С кем мне поговорить насчёт, хм, инвестиций? -Выходите в зал и обратитесь к любому свободному гоблину. Я последовал совету. Гоблин сначала посмотрел на меня очень скептически, но когда я объяснил ему, что меня не очень устраивают лежащие под мизерный процент деньги, он ко мне прислушался. -Я готов предложить вам сделку, мистер Поттер, — проскрипел он. — Ближайшие пять лет вам точно не понадобятся большие средства — вы будете жить в Хогвартсе. Мы предлагаем вам сменить тип вклада. Вы обязуетесь не снимать пять лет со счёта больше некоторой суммы — допустим, тысячи галлеонов в год, и предоставляете нам право инвестировать ваши деньги по нашему усмотрению без информирования вас о целях инвестирования. За это мы предлагаем повысить проценты на ваш вклад до, скажем, шести процентов годовых. С ежемесячной капитализацией, естественно. -А если банк инвестирует неудачно, мистер… -Цепорез. Это риски банка. -Понятно. Но ставка маловата. Девять процентов и лимит снятия две с половиной тысячи в год — и я согласен. А дальше начался обыкновенный торг. Спустя примерно час мы разошлись, полностью довольные друг другом — гоблины получили право пять лет инвестировать мои деньги по своему усмотрению, а я — ставку в семь целых двадцать пять сотых и лимит в тысячу шестьсот галлеонов в год с переносом неиспользованного остатка на следующий год. Взятые сейчас четыреста восемьдесят три галлеона пошли в лимит года. Я лишался доступа к сейфу, но в обмен получал в пользование сейф для хранения лимита с бесплатным обслуживанием и начислением на остаток того же процента, что и на средства основного сейфа. Мой золотой ключик перекочевал к гоблинам, а взамен я получил небольшой серебряный ключ. Единственным минусом стало то, что в отсутствие волшебной палочки договор пришлось подписать кровью. Кроме того пришлось разориться и на привязываемый на кровь же кошелек с заклятием невидимого расширения — таскать увесистую сумку с золотом не хотелось, а уподобляться разбойнику, набивая карманы и ботинки золотом (шляпу набить не мог, за неимением оной)… За шмотьем я пошел к мадам Малкин. На выходе я столкнулся с выходящими оттуда двумя блондинистыми типами — взрослым и моим ровесником. Оба смерили меня презрительным взглядом и пошли дальше. Ну да. Драко и Люциус Малфои, этих ни с кем не перепутать. И если на Люциуса, с учетом интересных украшений на его левой руке, я болт клал, то Драко надо из этой задницы вытаскивать. Идите к чертям все, не должен пацан получать заказы на убийство. Хотя как представлю, что их как-то придется с Роном мирить… Ад на земле мне обеспечен. Да и Нарциссу надо из-под удара выводить, насколько я помню — она вполне вменяемая тетка, не в пример старшей сестры. Я остановился, как будто налетев на стену. Сработали ассоциативные ряды: Нарцисса — Беллатрикс — Беллатрикс Блэк — Сириус Блэк! Твою мать. Сейчас в Азкабане доматывает десятый год отсидки невиновный Сириус Блэк. И если всё пойдет так же, как шло — то мотать ему ещё два долгих года. В милой компании дементоров. Твою-то мать… Надо попытаться его оттуда достать. Любым способом. В крайнем случае — пошлю ему фотку поганого крысюка. Извините, профессор Дамблдор, у вас будет много головной боли в этом году. Потому что ждать девяносто третьего я не намерен. Даже если этим поломаю вам план игры. Ну да ничего, дураки Великими Волшебниками не становятся. Придумаете авось чего. Я усилием воли заставил себя не думать о Блэке. Хотя… Я знаю, кого развести на разговор. Мадам Малкин отличалась завидной оперативностью — не прошло и часа, как я, экипированный по первому разряду, и потративший почти полсотни галлеонов, вывалился из её магазина, увешанный свертками. Следующим этапом логично стало посещение магазина с сумками, чемоданами и прочим. Я с дикой завистью поглядел на громадный сундук с чарами расширения пространства — внутри была целая малогабаритная квартира, но выложить почти весь годовой лимит на такое — а за сундук просили не много не мало, а почти девятьсот галлеонов — я позволить себе не мог. Пришлось удовольствоваться сундуком сильно попроще — за полсотни, с шестнадцатикратным увеличением внутреннего объема и складными колесиками — тащить это чудовище, весящее едва ли не больше меня, в руках я бы не смог. Зато в него перекочевали все свертки. Так я и потащился дальше — катя за собой сундук. Во Флориш и Блоттс я купил только необходимые учебники, ибо дорого, а вот в лавке старьевщика неподалеку за сущие кнаты я нагреб кучу всякой литературы. Книжки были в изрядно битом жизнью виде, но меня это не особо смущало — мне требовалось много что. В конце концов, мне предстоит в одно рыло играть против очень серьезного манипулятора. У меня, конечно, есть фора — я знаю его план, но сил и средств у меня минимум. В общем — мы на равных. А ещё у меня детское тело и детский же мозг, которому очень тяжело тянуть столь мощную систему, как мой разум. В лавке письменных принадлежностей я затарился всем необходимым, и тоже с большим запасом, при этом кое-что предусмотрительно купив в качестве подарков. А вот из инструментальной лавки я вылетел злющий как тысяча чертей. Если котлы и флаконы у них были приличные, то всё остальное… Как вам «точные» весы, с погрешностью чуть ли не в полграмма? Тут не то что котел расплавишь — тут весь Хогвартс к ядрене Матрене подорвать можно. А телескопы вообще привели меня в состояние шока. Да у них тут семнадцатый век, в лучшем случае. Мне предложили «прекрасный складной телескоп». Двенадцатикратный фикс, рефрактор с апертурой два дюйма, на треноге с ощутимым пальцами люфтом. Про просветление линз, оборачивающую систему, возможность установки допобъективов, заполнение инертным газом — разработчики и не слышали. И разбирается он строго пополам. Я представляю, какое веселье каждый раз после сборки юстировать этот образчик музейной оптики. И за эту радость просили аж девяносто семь галлеонов. Для понимания — у меня в свое время был оптический прицел с примерно теми же параметрами, неразборный разве что, и азотом заполненный, только обошелся он мне в разы дешевле. Примерно в двадцать галлеонов, если переводить. И это при том, что он без проблем держал отдачу 4500 джоульного карабина. Добив остатки потребного, и присовокупив к перчаткам из драконьей кожи такой же фартук, длинные, до плеча, составные жесткие краги и громадные защитные очки-маску с хрустальными линзами, я рванул обратно к Гринготтсу, откуда вышел с двумя тысячами маггловских фунтов и похудевшим на четыреста с хвостиком галлеонов счётом. И направился к лавке Олливандера. В лавке Олливандера меня встретила пустота и тишина. Я прошелся по крошечному помещению, вслушиваясь в едва слышный звон. -Добрый день. Я практически подпрыгнул на месте, развернулся, и оказался практически нос к носу с большеглазым пожилым человеком. От огромных почти бесцветных глаз исходило странное сияние. -Эм… Здравствуйте, — выдал я, не зная что сказать. -Да-да, — кивнул головой старик. — Я знал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. -Вы знаете, кто я, — удивился я. — Я постарался быть незаметным. -Я знаю всех, кто заходит ко мне в магазин. Знаю всех и запоминаю всех, — ответил продавец. — У тебя глаза твоей матери. Кажется, она только вчера приобретала здесь свою палочку. Ива, двадцать шесть сантиметров, элегантная, гибкая. Прекрасная палочка для волшебницы. Олливандер подошел ко мне вплотную и уставился практически глаза в глаза. -А твой отец предпочел палочку из красного дерева, — сказал он и отвернулся, подойдя к стеллажу. — Двадцать восемь сантиметров, тоже очень гибкая, но мощная, прекрасно подходящая для трансфигурации. Да, я сказал, что отец предпочел палочку, но на самом деле это не так. Не волшебник выбирает палочку — а палочка волшебника. И ещё. Олливандер резко развернулся и его палец уперся мне в лоб. -Мне очень неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая сделала это. Тис и перо феникса, тридцать четыре сантиметра. Это была мощная, очень мощная палочка. Если бы я знал, о, если бы… Какой рукой вы берете палочку? — внезапно спросил он, доставая из кармана ленту с серебряными делениями. -Я правша, — ответил я. -Прекрасно. Вытяните руку, — и Олливандер со сноровкой заправского портного принялся меня обмерять, параллельно читая лекцию о магических сердцевинах. А затем началась пытка пробами. Какие-то палочки не реагировали вообще, какие-то отзывались острыми электрическими уколами, парочка и вовсе попыталась чуть ли не сдетонировать. Олливандер радовался каждой неудаче как ребенок. -А вы интересный клиент, мистер Поттер! Хм… А почему бы и нет? Ну-ка, попробуйте. Остролист и перо феникса, двадцать восемь сантиметров, прекрасная, очень гибкая палочка. Я взял её в руки — и мир взорвался огнем красок. -Да, это она, — кивнул мастер. — Действительно, то что надо. Надо же, интересно, очень интересно. -Что интересно? — спросил я. -Видите ли, мистер Поттер, — вздохнул мастер палочек, — Обычно феникс, чье перо пошло на сердцевину, дает всего одно перо. Но в вашем случае он дал их два. И вторая палочка, которой досталось второе перо, чего уж тут скрывать — именно эта палочка оставила вам ваш шрам. Да, тридцать четыре сантиметра, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь уже говорил, что палочка выбирает волшебника? Так что, как мне кажется, мы должны ожидать от вас великих свершений. Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть совершил множество великих дел. Ужасных, да. Но великих. Я пожал плечами, не зная, что ответить Олливандеру, заплатил семь галлеонов и поспешил покинуть магазин, направившись к «Дырявому котлу». Хагрид к тому моменту успел пропустить явно не один стаканчик, но сохранял здравость ума и точность мышления, насколько она вообще могла у него быть. Я плюхнулся напротив него, и Хагрид пододвинул ко мне миску, от которой одуряюще пахло мясным супом со специями и большую кружку с чаем. -Ешь давай, голодный, наверное. Я тебе заказал. Том вкусно готовит. Я не стал отказываться. Действительно, бараний суп с перцем и помидорами Тому безоговорочно удался. Я молниеносно умял миску и почувствовал блаженство в желудке и в жизни. Хагрид тем временем прихлёбывал из громадной кружки что-то явно алкогольное и расправлялся с ножками индейки. Когда он доел, и так же как и я, сыто откинулся на спинку стула, я задал великану вопрос. -Слушай, Хагрид, а скажи — а как Ты-Знаешь-Кто добрался до моих родителей? Они же наверняка себя какой-то магией защитили. Они же не дураки были, с ребенком на руках и без защиты. -Была защита, да… — вздохнул Хагрид. — Предали их. Лучший друг твоего отца и предал. Это я же тебя из развалин дома забирал… Вытащил тебя, а у тебя на лбу рана… А тут этот… Сириус Блэк, на своем летучем мотоцикле… Бледный был, трясся. А я, а я… Я ж не знал, что он шпион… Что Хранитель тайны он… А я, а я утешать его начал! — по лицу великана потекли слёзы. — А он и говорит — отдай мне Гарри, я о нём позабочусь. Ну я не отдал, мне Дамблдор велел тебя к тётке отвезти… Он поспорил-поспорил — и согласился… и мотоцикл свой летучий отдал. «Мне, — говорит — он больше не нужен». Эх дурак я, дурак. Как же я не догадался, как это он свой любимый мотоцикл отдает… Как это не нужен больше? А отдал бы я тебя — повез бы он тебя, да и выкинул в море… Не-ет, переметнулся волшебник на темную сторону — и всё, нет для него ни свата, ни брата. Хагрид вытащил огромный носовой платок, трубно в него высморкался и замолчал. -И что с ним стало? — спросил я, когда тишина стала уже совсем неприличной. -Что-что. В Азкабане он, пожизненно. Поймали его, на следующий день. -В Азкабане? — переспросил я. -Ага. Это тюрьма такая, для волшебников. Жуткое место. Даже думать о нем не хочется. Да и о Блэке не надо. Зря я тебе всё это рассказал… Ты лучше скажи — ты всё купил? -Почти, — кивнул я. — Только телескоп и весы надо купить, но это у магглов возьму. Плохие они у вас. Сегодня уже не успеем, но не страшно, я дядю попрошу, он меня в Лондон свозит. Я уже и деньги у гоблинов поменял. -Шустер ты, — покачал головой Хагрид. -А, во. У тебя же день рождения сегодня, ведь так? -Ну да, — пожал я плечами. -Значит, надо тебе подарок сделать. Метлу тебе нельзя, да и не хватит у меня денег на нормальную метлу, если честно. Животное я тебе куплю, ага? Жабу наверно… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, засмеют тебя… А от кошек мне чихать охота. Так что сову я тебе куплю. О совах все дети мечтают, они полезные, почту твою носят и всё такое. Двадцать минут спустя мы вывалились из торгового центра «Совы» на божий свет. В моей правой руке была просторная клетка, в которой сидела и спала, сунув голову под крыло, полярная сова. Я не уставал благодарить Хагрида, чем растрогал великана до глубины души. -Да ладно, что уж тут, — ворчал великан. — Я ж понимаю, эти, Дурсли которые… они тебя подарками особо не баловали… Поименовать её не забудь. -Поименовать? — улыбнулся я. — Хмм… Надо что-то из скандинавского подобрать… И такое, звонкое. -Имя это судьба, да, Хагрид? — скосился я на великана. Тот согласно кивнул, и я принял решение. — Я назову тебя Рандгрид, Разбивающая Щиты. Сова издала крик, распахнула крылья, насколько позволяла ей клетка, и аккуратно ухватила меня за пальцы, которыми я удерживал кусочек совиного печенья. Судя по всему, имя пришлось птице по душе. Так, переговариваясь, мы вышли из «Дырявого котла» в Лондон. Я устал настолько сильно, что смог уговорить Хагрида на поездку в кэбе. Втиснулся великан туда с большим трудом, а для меня и чемодана места уже не осталось. Пришлось ловить второй кэб, предварительно сунув водителю первого двадцатифунтовую купюру. На вокзале Хагрид помог затащить мне сундук в вагон и отдал конверт. -Там билет на Хогвартс-Экспресс. Первое сентября, вокзал «Кингс-Кросс», да там всё написано. Если это, с Дурслями проблемы будут — мне напиши, сову пошли… она знает, как меня найти. Ну… скоро увидимся, Гарри, да. Я внимательно следил за Хагридом, но момента, когда он исчез — я так и не уловил.