Звенели колеса, летели вагоны.

Вагонные споры — последнее дело Когда больше нечего пить. Но поезд идет, бутыль опустела, И тянет поговорить. Машина Времени — Разговор в поезде.

Как ни странно, но до первого сентября я ухитрился сблизиться с мужской частью Дурслей. На почве вкусной и разнообразной еды. Петунья, с её консерватизмом и правильностью, готовить не то что бы не умела… но её кулинария была такая же, как она сама — правильная и скучная. Я же, всю жизнь любивший эксперименты за столом, готовить умел не только хорошо — но и разнообразно. Ради этого даже удалось уболтать Вернона на покупку уличного казана с печью — и в последнее воскресенье перед отъездом я порадовал родственников шикарным узбекским пловом. Заодно, пока мы ездили в Лондон за казаном и специями, дядя завез меня в неплохой магазинчик с подержанным оборудованием, откуда я вышел, неся под мышкой пусть устаревший и изрядно потертый, но вполне приличный восьмидюймовый рефлектор вместе с хорошей треногой и точной чисто механической системой наведения. В этом же магазинчике нашелся и, пусть и не новый, но прекрасный химический весовой набор, с огромным набором дополнительных и дробных гирек и точностью взвешивания до миллиграмма. Идею купить не новое и сэкономить подбросил мне Вернон, как только я заговорил с ним о дополнительных, так сказать, местах посещения. -С этими твоими ненормальными ты рано или поздно грохнешь и то, и другое. И смысл выкидывать фунты на ветер? Они, знаешь ли, даром не даются, — разглагольствовал Вернон накануне поездки, в перерыве между запихиванием в себя очередной ложки чахохбили. Дадли и вовсе напоминал свиненка — ел торопливо, напихивая в себя еду со скоростью пулемета и едва ли не похрюкивая от удовольствия. — А когда ты останешься без денег — куда ты пойдешь? Только сюда! А оно мне надо — лицезреть твою ненормальную физию двенадцать месяцев в году вместо одного? Нет, не спорю, с тех времен, как тебя эти твои ненормальные в больничку свезли, ты как-то повменяемее стал. Наверно, надо было его пораньше треснуть хорошенько, как считаешь, а, Даддерс? Ты в «Смелтингсе» тоже не забывай однокашников поколачивать, умнее станут, хе-хе. -Угу, — булькнул подливкой Дадли. Сказать что-то более связное он физически не мог — набитый тушеной курятиной рот не позволял. Сэкономил я знатно — телескоп обошелся всего в тридцать пять фунтов, набор весов потянул на два. Благодаря этому из заначенных двух тысяч фунтов было потрачено примерно четыре процента. Что давало, скажем так, некоторый люфт. Поэтому, в качестве благодарности за совет, казан с печью и специи с мясом пошли за мой счёт. Загрузив всё добро в машину дяди Вернона, я попросил его довезти до Чаринг-Кросс-Роуд, где выгрузился из авто, пообещав самостоятельно добраться до дома. -Мне туда надо, а трепать вам нервы обществом «ненормальных» я не хочу, — объяснил я ему накануне. — Если я кого-то попрошу со мной съездить — его или её придется по правилам хорошего тона приглашать в гости и угощать. Оно вам с тетей сильно надо? Вернону идея не нравилась, но лицезреть у себя на пороге волшебников он хотел ещё меньше. А мне нужен был повод поехать в Лондон — миссис Фигг продолжала наблюдать за мной, и проскочить к вокзалу, не попавшись ей или её полукниззлам на глаза, было практически нереально. После этого вся моя операция накрывалась медным тазом. Дело было в том, что я не рискнул тащить с собой практически всю накупленную у старьевщика литературу — Хагрид мог проверить, и даже если бы не отобрал — то точно бы доложил Дамблдору. И теперь столь нужные и полезные мне учебники надо было дотащить до Литтл Уингинга. Предусмотрительно надвинув бейсболку на глаза, на этот раз, для разнообразия, уже лично свою, купленную на Хагридову сдачу, я нырнул в «Дырявый котел», проскользнул никем не замеченный на задний двор и постучал палочкой по заветному кирпичу. Изначально у меня было в планах сунуться в Лютный, но я его по здравому размышлению отбросил. Случись там что, и я не отобьюсь ни магией, ни силой, ни оружием, поскольку ничего из этого у меня нет. Так что придется отложить поход туда курса до третьего-четвертого. В любом случае, я намерен обеспечить себе хотя бы один спокойный год в Хоге — и учебный год 93/94 подходит к этому как нельзя лучше. А ещё нужна команда. Понятно, что Дамблдор в ней заинтересован минимально, но именно она нужна для подстраховки. Увы, чисто морально я не оригинальный Поттер, пожертвовать собой ради других не смогу. Умереть в бою, пытаясь утащить врага за собой — легко, уже проверил, а вот осмысленно идти на жертву, как Агнец… Увы, не в моих силах. И шансы, что я, со своей по жизни отмороженностью, сложу голову об Волдеморта до того, как мы найдем и вычистим все крестражи — имеются. А стало быть, нужна команда. Которая даже после смерти организатора продолжит действовать. Главный косяк Ордена Горящей птички — именно в неправильной организации. Стоило выбить Дамблдора — и Орден практически лишился функциональности. Хотя и до этого был… Так себе. Потерял что-то около одиннадцати человек, прибив троих из оппонентов. Вообще-то это именуется разгромом. И если бы Волдеморт не убился об мою тушку — я на Орден не поставил бы и пустой пивной бутылки против сейфа Блэков. Я так думаю, максимум за полгода после избавления от Детей Пророчества Змеерылое устроило бы остаткам ОФ их личную Цусимскую битву. Поэтому задача на ближайшее время — сколачивать команду, чтобы в тот момент, когда бездыханная тушка Гарри Поттера грянется об землю, а мой дух вернется к Отцу Дружин — командование было бы мгновенно подхвачено следующим в иерархии. И, исходя из предыдущего — команда должна быть максимально сильна. А как минимум двое из моего будущего Внутреннего Круга поедут в Хогвартс слабее, чем могли бы быть. И если с Роном всё понятно — его родителям не потянуть две палочки зараз, то с Невиллом будет сложнее — придется сломать Августу Лонгботтом дважды. Сначала, чтобы она перестала воспринимать внука как неудачную копию сына, а затем — сломать её установки в голове Невилла. И сделать это надо так, чтобы никому и в голову не пришло задать вопрос, а что это за неумеренное благородство из Поттера полезло? И поэтому сразу после Гринготтса, где я обратно поменял почти все фунты на галлеоны и вернул их на счёт, оставив себе лишь полсотни на оперативные расходы, я ввалился в лавку Олливандера. -Гарри Поттер. Остролист и перо феникса, двадцать восемь сантиметров. Не хотите ли вы сказать, что вы сумели… -Нет, сэр, — перебил я Олливандера. — Моя палочка в полном порядке. У меня к вам другой вопрос. Могу ли я заранее оплатить подарки на Рождество двум моим друзьям? -Вы хотите подарить им палочки? -Да. Мне уже сейчас известно, что один из них поедет в Хогвартс с палочкой отца, а другой — с палочкой брата. И ещё, мистер Олливандер… О том, что этот подарок делаю именно я, не должен знать никто. Вообще. Это возможно? -Если вы просите… Я, Гаррик Олливандер, обещаю не разглашать имя заказчика никому, кроме тех, кто получит палочку, — Олливандер постучал своей, невесть откуда извлеченной палочкой по конторке. — Извините, но это традиция. Одарямый должен знать дарителя. -Но только им. Не их родителям или родственникам, — кивнул я. — И не скажете, когда я оплатил. -Хорошо, — кивнул Олливандер. — С вас тридцать галлеонов. Этого гарантированно хватит на две палочки. Остаток я вам верну. Сами впишите фамилии, или лучше это сделать мне? -Вписывайте вы. Рональд Биллиус Уизли и Невилл Лонгботтом, — я выставил на конторку три золотых столбика, и получил два куска пергамента. Они отправились в кошель на поясе, а я, вежливо попрощавшись с Мастером, вывалился наружу. Оставался ключевой этап, но до него я позволил себе потратиться и посидеть у Флориана Фортескью — уж очень он вкусное мороженое делал. Затем, наведавшись в магазин сумок и чемоданов, я приобрел неприметную торбу, тоже с заклятием незримого расширения, но совсем слабым, лишь четырехкратным. Зато обошлась она мне всего в два галлеона. И уже затем я вернулся к старьевщику. Старьевщик оказался редкостным скупердяем — за десять дней хранения моих покупок он содрал с меня десять сиклей — по серебрушке за день, видите ли, место на полках занимаю. Сгрузив всю литературу внутрь, я вышел из лавки, быстрым шагом прошел всю Косую аллею и выскочил на Чаринг-Кросс-Роуд. Надо было возвращаться домой. *** Оставшиеся до первого сентября дни я посвятил двум вещам — первичной физической и интеллектуальной подготовкам. Для этого я тщательно прочитал все предложенные учебники, пару раз дал себе по морде, разбирая формулы трансфигурации — такой устаревшей теории расчётов я давно не видел. Решать кубические уравнения исключительно методами Омара Хайяма… Сильны. Неудивительно, что у них половина эмпирически разработанных заклинаний противоречит законам Гэмпа — законы-то выведены из ошибочного постулата Хайяма, что у кубического уравнения два корня. А их, так-то, три. И ведь Кардано ещё до вступления в силу Статута о секретности писал, за век с хвостиком до! Но нет, как притащили расчёты с Ближнего Востока, так и пользуются ими по сей день. А то, что трансмутация с помощью одного забавного камушка и трансфигурация — суть одно и то же, но с разным подходом — нет, зачем это нам… И судя по всему, Фламель просто нашел численное решение для какого-то ключевого уравнения — и вот вам философский камень… С другой стороны — а чего удивительного? Даже магглорожденные попадают в волшебный мир в возрасте одиннадцати лет. Много ли математики знают они? А сквибов, ушедших к магглам, теормагу никто не учит. Вот вам и застой. Удивительно, как хоть что-то просочилось из маггловского мира в волшебный. Хотя — где-то мне попадалось, что с королевой Викторией дружила тогдашняя министр магии, дружила настолько, что даже вмешалась в Крымскую войну. В общем — годах в семидесятых девятнадцатого века МагБритания и застряла. А магматематика, которую они называют арифмантика, находится в околозачаточном состоянии и используется в основном для… предсказаний. В одном, относительно свежем, не больше двадцати лет с момента издания, справочнике «Методология экспериментального чародейства» осторожно высказывалась мысль, что отношение длины окружности к её диаметру — это всё же число, а не «невычислимая субстанция», и в силу именно этого все же возможны заклинания, использующие круговой проворот палочки за середину. Дроби — до сих пор в основном шестидесятиричные, привет из Шумера, десятичные начали проникать в магическую жизнь лет семьдесят назад, и то, в основном, в зельеварение. Бином Ньютона вообще и формулы сокращённого умножения в частности — нет, не слышали! Разработка новых заклинаний и зелий — почти исключительно эмпирическая, никакого серьезного матаппарата не применяется. Жуть. Плакать хочется. Средние века. Поставим опыт, посмотрим, что выйдет, при неудаче — изменим входные данные и повторим. Что пошло не так, анализ причин неудачи, просчёт вариантов — да зачем оно нам?! Подорвались с летальным исходом? Упс… Бывает. Магия-с! Периодически от прочитанного я хотел то выйти в окно, то сбежать в неизвестном направлении, чтобы не связываться с этими необразовышами. Автора учебника «Маггловеденье» для третьего курса стоило бы уволить без выходного пособия. Мне этот «учебник» достался из лавки старьевщика и был относительно свежим — восемьдесят девятого года печати. Старьевщику он достался, судя по всему, из-за невероятного количества маргиналий.— записанных на полях размашистым почерком ярко-синими чернилами отборных ругательств, крайне уничижительных мнений об авторе и рекомендаций, как следует поступить с оным автором. Сбудься хотя бы десятая часть из них — и классическое английское «повешение, потрошение и четвертование» показалось бы весьма быстрой и легкой смертью. Ещё одной удачей стало внезапное и случайное выяснение, что, в отличие от моего прежнего тела, у тушки Гарри Поттера активный абсолютный слух. Узнал я это, когда Дадли случайно переключился на концерт Железной Девы. Не узнать эти фееричные аккорды было невозможно…

You take my life, but I take you too…

И когда я, направляясь в местную лавочку за зеленью, на автомате начал насвистывать себе «The Trooper» под нос, я понял — у Поттера абсолютный слух. Точнее, мне на это указал помощник зеленщика, примерно пятнадцатилетний парень, глядя на которого было невозможно усомниться в его субкультурной принадлежности. -Да у тебя абсолютный слух, походу, — воскликнул парень, когда я по его просьбе в третий раз подряд выдал сначала свистом, а потом и вокалом вступление и первый куплет «Кавалериста». — Года через три приходи в наш клуб. Такие вокалисты на дороге не валяются. Играешь на чем-нибудь? -Увы, — вздохнул я. — И поучиться не успею — уезжаю в школу с пансионом. Хотя гитару и самоучитель я бы купил. -Ну… Могу спросить кое у кого. Ты хоть и малёк, а музыку правильную слушаешь. Деньги-то есть? -Фунтов тридцать наберу. -Хватит скорее всего. Давай завтра на этом же месте. Мы пожали руки и разошлись. А на следующий день парнишка приволок вполне приличную акустическую гитару, три запасных комплекта струн, камертон, затасканный самоучитель и сборник аккордов. Обошлось это всё в довольно смешные двадцать пять фунтов. Опробовал я инструмент в тот же день, в сарайке, где Вернон держал всякое уже ненужное барахло, выбросить которое давила жаба. Нарабатывать рефлекс постановки аккордов пришлось с нуля, но к концу дня я сумел относительно прилично, допуская не больше двух лаж на куплет, сыграть упрощенного «Поручика Голицына». Но поскольку не то что английских — но и русских слов оригинала я не помнил, над вечерним Литтл Уингингом неслось меланхолично-обреченное, выводимое тонким детским голоском:

I kazhetsya vse uzh, nadezhdy pogibli No stroj nash ne drognul i ne pobezhal. Zakonchilis' strely, syn Gloina Gimli. Ah, princ Liholesskij, derzhite kinzhal.

Так что занимался я весь август плотно — физподготовка сменялась на чтение литературы, чтение литературы — на отработку базовой магической жестикуляции, хотя вместо палочки я размахивал карандашом, жестикуляция — упражнениями с гитарой, а упражнения с гитарой — судорожными попытками вытащить из головы побольше англоязычных текстов. Иногда лезло такое, что и не знал, играть это, или не стоит…

Welcome to the Hogwarts You can stay here for the night You can stay here for the night You can stay here for the night There are many stories I can tell you if you like I can tell you if you like I can tell you if you like

Под утро я выпускал Рандгрид на охоту. Вернону это совершенно не нравилось, но я сумел объяснить ему, что хоть полярная сова и не самый обычный житель Британских островов, но связать меня с этой птицей не смог бы никто — улетала сова на рассвете, возвращалась уже в полутьме, а когда я уеду — уедет и сова, и все решат, что это был случайный визитер. Утром первого сентября дядя Вернон помог мне закинуть в багажник мой сундук, в котором я так и держал все потребное для школы, включая гитару и клетку, и мы выехали в Лондон. Когда мы проезжали мимо дома миссис Фигг, я успел заметить, что несмотря на ранний час, старушка на ногах и внимательно провожает нашу машину взглядом. Соглядатай на посту, таксказать. По моей просьбе дядя выгрузил меня за две улицы от Кингс-Кросс и с облегчением укатил. Я поставил сундук на колеса, зацепил клетку с Рандгрид за специальный держатель и накрыл сову плотной тканью. Сам же пониже надвинул бейсболку на глаза и пошагал к вокзалу. На сами платформы я не пошел, а устроился на скамейке неподалеку — мне нужно было убедиться в том, что меня подстраховывают. Позицию я выбрал очень удачно — отсюда на разделительный барьер открывался прекрасный вид, а я сам был прикрыт с двух сторон — с одной стороны стеной, а с другой меня почти полностью прикрывал громадный летний зонтик. И если для меня угол обзора был просто ограничен — то для других я был почти незаметен. Удобная позиция. За следующие полтора часа я сумел заметить минимум два десятка волшебников с детьми, а некоторых даже идентифицировать. Высокая дама в старомодном зеленом платье и шляпе с эпическим по размерам чучелом грифа, ведущая за руку пухлого пацана, не могла быть никем иной, как Августой Лонгботтом с внуком Невиллом, кудрявая длинноволосая девочка, сначала что-то эмоционально рассказывавшая сопровождающим её мужчине и женщине, а затем обнявшая их перед барьером и шмыгнувшая за барьер в одиночку — однозначно Гермиона Грейнджер, блондинистая семья, в которой отец и сын были платиновыми блондинами — стопроцентно, Малфои. Остальных определить не удалось. А вот и подстраховщики — рыжая семейка. Ага, о чем-то препираются. Вот пошел первый, это явно Перси, у Молли детишки поочередно идут то в отца, то в мать, тощий длинный Билл — коренастый квадратный Чарли, тощий длинный Перси — коренастые квадратные близнецы. Рон тоже в этой статистике, будущая верста коломенская, даже сейчас заметно — он почти одного роста с близнецами, хоть и младше их на два года без малого. Вот Фред, а следом и Джордж ныряют в проход. А Молли начинает нервничать, оглядывается по сторонам, явно кого-то ищет. А время-то идет. Наконец Молли принимает решение, что-то говорит младшему сыну, и он, оставив тележку, отправляется в забег по платформам. Минут через десять он возвращается, что-то докладывает матери, и я вижу, как Молли ему начинает довольно эмоционально выговаривать. Так, надо вмешиваться, иначе вместо дружбы я получу в Хоге как минимум недолюбливающего меня Рона, а парень он сам по себе неплохой. Что самое забавное, пойдя внешностью в отца, психологически Рон — точная копия своей матери — такой же ригидный, прямолинейный, самоотверженный, самолюбивый, честный и верный, при этом ещё и умный, и сильный маг. Ему бы старшим родиться — цены бы не было, был бы надежной опорой и первым помощником. А он младший брат, и оттуда — многие его беды. Все его тюкают и всерьез не воспринимают, и, вдобавок, обделяют в пользу младшей сестры и старших братьев. Нет, Рона надо выручать. Подхватившись, я широким шагом, ну, насколько позволяет моя мелкая конструкция, шагаю к разделительному барьеру. -Рон, я тебя попросила о такой мелочи, а ты?.. -Да нет никого из наших на платформах, нет! — отбивался парень. — Я всё пробежал! -Значит, плохо искал! Он точно должен быть здесь! -Простите, мэм, что вмешиваюсь в ваши воспитательные процедуры, но мне кажется, что этот юный джентльмен слишком молод даже для должности констебля, да и формы я на нем не наблюдаю, — влез в разговор я. — Так что я думаю, что ваши претензии к сыну необоснованы. Молли обернулась и уставилась на меня бешеными глазами. А я не снижал темпа. -Тоже в Хогвартс? — спросил я Рона. — Если да — то поскакали, поезд через пятнадцать минут отходит. Всё, что смог сделать Рон — кивнуть. -А, да, прошу простить мою невежливость, — сказал я. — Я Гарри Поттер, мэм, сэр, — я отвесил короткие поклоны Молли и Рону. -По-по-погоди, то-тот самый Гарри Поттер?! — от изумления Рон аж заикаться стал. Я воровато оглянулся по сторонам, приподнял бейсболку и продемонстрировал шрам. -Назовешь меня мальчиком-который-выжил — обижусь, — предупредил я. -Пошли давай, будет обидно опоздать на первый в жизни Хогвартс-экспресс. Мэм, до свидания, был рад знакомству. Развернулся и пошагал к барьеру. Следом за мной зарокотали колесики тележки Рона. Оказавшись на платформе, я обернулся, дождался, пока из арки появится Рон, и махнул ему рукой. Мы пошагали вдоль платформы в поисках свободного места в вагонах. -Тебя-то как зовут? — поинтересовался я у парня. -Рон, Рон Уизли, — ответил парень, — слушай, а ты почему один? -Я ж у магглов жил, — пожал плечами я, огибая Невилла, жаловавшегося бабушке на опять сбежавшую жабу. — А они магии боятся. Да я и сам с усам, без них обойдусь. О, смотри, свободный вагон. Давай так, сначала твое добро закинем вдвоем, потом мое барахло следом. Рон кивнул. Его чемодан мы поднять сумели, а вот с моим сундуком пришлось повозиться. Несмотря на чары снижения веса груза, сундук сам по себе был тяжеленный, и двоим одиннадцатилеткам поднять его было не по зубам. -Помощь нужна? — раздалось над ухом. Я обернулся и увидел лицо одного из близнецов. -Не откажусь, — пропыхтел я. -Фред, иди сюда, помоги, — крикнул близнец. — Ронникинс, брысь! Второй близнец подскочил, оттирая плечом младшего брата. Близнецы крякнули, но подняли сундук и затащили его в купе, которое им указал Рон. -Спасибо, парни, — поблагодарил я братьев, снимая бейсболку и утирая пот. — С меня вкусняшки, как только торговка пойдет. Фред и Джордж замерли, вглядываясь в мой лоб. -Да будь я проклят… — проговорил один. -Точно, это он! — добавил второй. Я выдержал паузу. -Ты же Гарри Поттер? — закончили они хором. -Ну да, — пожал плечами я. — Он самый. А вы кто? -Фред, Джордж, Ронни, где вы? — раздался снаружи вагона громкий женский голос. -Мы идем, мам, — ответили хором близнецы и вывалились из вагона, выпихнув Рона впереди себя. Я зашел в купе и уселся на сиденье, прислушиваясь к происходящему снаружи. -Рон, стой, у тебя что-то на носу, — произнес женский голос. Звуки борьбы. -Ой, у малыша Ронникинса грязненький носик! — явно кто-то из близнецов. -Заглохни! — а это явно Рон. -Где Перси? — снова Молли. -Да вон идет, — ответил кто-то из близнецов. -Я на секунду, мам, — а это уже юношеский басок, видимо, как раз Перси, — там впереди выделили вагон для префектов. -Ты стал префектом, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А чего ты нам не сказал? -Или сказал? — вставил второй. -Один раз. -Или два. -В минуту. -Всё лето. -Не умолкая. -Заглохните оба, — фыркнул Перси. -И вообще, почему это у Перси новая форма, а у нас старая? — возмутился один из близнецов. -Потому что он теперь префект, — гордо ответила женщина. — Дорогой, я желаю тебе хорошей учебы, и пошли мне сову, когда доберетесь. -Теперь вы двое. Ведите себя хорошо. Если я снова получу сову, потому что вы опять чего-то отчебучили, взорвали туалет, или ещё что… -Мы никогда не… -Взрывали туалетов! -Но спасибо за идею, мама! — это уже близнецы, последнюю фразу они произнесли хором. -Если вы думаете, что только что хорошо пошутили — это не так, — укоризненно произнесла женщина. — И приглядывайте за Роном. -Не бойся, мы не дадим малыша Ронни в обиду. -Заглохните оба… — пробурчал Рон. -Кстати, мама… -Ты не поверишь, кого мы встретили в поезде. -Самого… -Гарри Поттера! -А Рон успел с ним ещё и потрепаться. -Я его тоже видела. В отличие от вас — очень самостоятельный мальчик. Хоть и слегка наглый. -Ой, а можно я залезу в вагон и ещё раз посмотрю на него? — а это уже молчавшая всё это время Джинни. -Ты его уже видела. И не надо пялиться на мальчика, как на животное в зоопарке, — отрезала Молли. -Интересно, а он помнит, как выглядит Сама-Знаешь-Кто? -Не смейте спрашивать. Не сегодня. Не в этот день. Вы меня поняли? — очень сурово произнесла Молли. -Ладно, ладно, не буду! — пошел на попятный окто-то из близнецов. Раздался громкий свист. -Всё, мальчики, хорошей поездки. Давайте поживее, — раздалось три звука поцелуев. -Не плачь, Джин, мы завалим тебя совами! -Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета. -Даже не вздумайте, — донесся возмущенный голос Молли. -Мы шутим, мам! Поезд набирал ход, платформа осталась позади и скрылась за поворотом. Буквально через несколько секунд дверь в купе открылась, и на пороге нарисовались три любопытные физиономии. -Заходите, — кивнул я. — Места есть пока. -Мы Фред и Джордж Уизли, а это наш брат Рон, — представился один из близнецов. -Рона я уже знаю, — улыбнулся я. — Заходите, устраивайтесь. И, дабы между нами не было недопониманий — я слышал весь разговор с вашей матерью на платформе. Давайте так — я рассказываю вам всё, что помню, но в обмен вы перескажете эту историю всем остальным. Ненавижу по сто раз пересказывать одно и то же. Идёт? -По рукам! — братья уселись напротив меня и приготовились внимать. -Значит так. Волдеморт, — от этого имени парни аж вздрогнули, — высокий, тощий, лысый как колено и вдобавок безносый и красноглазый. Страшен как моя жизнь, в общем. -Ты назвал по имени Сам-Знаешь-Кого, — со страхом и уважением произнес Рон. -Ты или невероятный храбрец… -Или такой же невероятный отморозок, — добавили братцы. -Я не понимаю этой боязни имени, — пожал я плечами. — Чего его бояться? Это всего лишь набор звуков. И Хагрид, и МакГонагалл… Они тоже почему-то боятся имени. Хотя чего может бояться такая волшебница, как МакГонагалл? -Всё равно, — поежился Рон. — Не надо так. -Ты видел МакГонагалл? — спросил меня один из близнецов. — Она пришла к тебе специальным посланником? -И как тебе наш декан? — добавил второй. — И откуда ты знаешь Хагрида? -Профессор МакГонагалл забирала меня из Мунго, — ответил я. — А Хагрид водил на Косую аллею. -В Мунго? — удивился один из близнецов. Я уже заметил, что один из близнецов всегда начинает фразу, а продолжает — второй. — Что ты забыл в Мунго? -Меня туда привезли полутрупом, — усмехнулся я. — Я поругался со своим дядюшкой-магглом, и тот меня… слегка пожурил. -Так слегка, что ты попал в Мунго? Как он смог, он же маггл? — удивился Рон. И тут до него дошло — он явно был более быстро думающим, чем близнецы. — Так он тебя… -Ага, — кивнул я. — Сломал мне ключицу, выбил зубы и стряхнул мозги. Ну, я тоже ему ответил. -Чем? — удивился «первый» близнец. -Вморозил его дом вместе с ним в кусок льда. Спонтанным выбросом, — не рассказывать же им, что я ещё и банально пнул дядюшку по самому ценному. -Хренасе у тебя спонтанные выбросы… — удивились близнецы. — Силен, брат. -Как-то так, — пожал плечами я. Дверь купе распахнулась, и на пороге появился незнакомый мне пацан. -Фред, Джордж, здорово! — обратился тот к близнецам. — Пошли со мной, там Ли Джордан в школу тарантула везет. Здоровенного! Близнецы переглянулись и разом встали, «первый» хлопнул меня по плечу. -Мы ещё забежим, окей? -Давайте, парни, до встречи. Когда за парнями закрылась дверь, Рон уставился на меня любопытным взглядом. -Ты же у магглов жил? — полуутвердительно произнес он. — Какие они? Я понимаю, что тебе, ну, неприятно о них говорить… -Но интересно же? — закончил я за Рона. Тот слегка испуганно посмотрел на меня. -Всё норм, — улыбнулся я. — Давай так — я тебе о магглах расскажу, а ты мне о магах. Идет? Следующие полчаса я рассказывал Рону о мире магглов. Особенно пацана поразила концепция электроники. Рассказать точнее я ему и сам не мог, так, на краю памяти болталось что-то про p/n переход и прочую фотолитографию, но рассказать связно не получалось. Зато что такое электричество я показал Рону наглядно, наэлектризовав стеклянную палочку для помешивания в котле об шелковую тряпицу из набора зельевара и продемонстрировав Рону, как в электромагнитном поле волосы встают дыбом, и пляшут кусочки бумаги. -Ладно, что мы всё обо мне, да обо мне. Давай о тебе, — сказал я, поглядывая на часы. -А что я… Я самый обычный… У меня пять старших братьев и одна младшая сестра. Я шестой. Мне придется из шкуры вон вывернуться, чтобы стать лучше них. Билл был Префектом школы, Чарли прекрасно играл в квиддич и носил капитанскую повязку, Перси хорошо учится и вот стал префектом Дома, Фред и Джордж умные, их все любят, и они тоже хорошо учатся. А ещё, если ты шестой — то у тебя не будет ничего нового… Вот я и еду в школу в старой мантии Билла, палочка у меня от Чарли, а крыса — от Перси, — Рон запустил руку во внутренний карман и выудил жирную серую крысу. А вот и явление предателя народу. Ну здравствуй, Питер. — Это Паршивец. Он совершенно бесполезный, и большую часть дня спит. Его мне отдал Перси, потому что отец подарил ему сову, потому что он стал префектом. Я тоже просил, но у нас нет де… то есть вместо совы мне подарили крысу, — Рон понял, что ляпнул лишнего, и уши у него предательски покраснели. -Знаешь, у меня до недавних времен не было ничего своего, — улыбнулся я. — Даже подарка на Рождество. Я тебя понимаю. Но поверь, отсутствие денег — не предмет стыда. Намного хуже иметь деньги, полученные путем кражи, обмана или… предательства. Я думаю, Паршивец, если бы мог говорить, поддержал бы меня. Не правда ли? — я с удовольствием отметил, как дернулся крыс. От беседы нас отвлек стук в дверь, а затем дверь открылась и в купе заглянула улыбающаяся женщина. -Не хотите перекусить, а, ребята? Рон пробурчал что-то про сэндвичи и отвернулся к окну. Я вышел в коридор и накупил всего и помногу — в конце концов, я мог себе позволить такие расходы. Вернувшись в купе, я вывалил добычу на сиденье. -Голоден как пёс, — сказал я. — Как большой черный пёс. Ирландский волкодав, или ещё что-нибудь в этом роде, — продолжил я, с удовлетворением замечая, как нервничает крысюк. Рон тем временем достал откуда-то бумажный пакет. -Опять копчёная говядина, — вздохнул рыжий. — Мама вечно забывает, что я её не люблю… -Махнусь не глядя, — сказал я, протягивая рыжему кулек с печеньем. -Тебе не понравится, — вздохнул он. — Мясо сухое, и соуса совсем нет… Мама просто забыла, нас же у неё много. -Забей, — посоветовал я. — И присоединяйся, я с запасом набрал, одному точно не сожрать. Давай сюда сэндвичи. И протянул руку к пакету. Рон молча отдал мне его и принялся за печенье, а я распаковал сэндвич и впился в него зубами. Даже если это никудышные сэндвичи, я все равно… Боги Олимпа, это была лучшая копчёная говядина, которую я когда-либо ел. В меру сухая, в меру острая, пропитанная специями, хорошо и правильно закопчённая. Я сам не заметил, как под удивленным взглядом Рона истребил все сэндвичи. -Рон, твоя мама настоящая волшебница, — простонал я от восторга, прикончив последний сэндвич и вызвав удивленный взгляд рыжего. — Если ты хоть чуточку мне друг, то ты завтра же напишешь своей матери письмо и попросишь рецепт этой говядины. Это же прекрасно. А если она согласится закоптить говядину для меня — я готов покрыть расходы по двойному тарифу. -Ты это… Серьезно? — удивился Рон. — Я попрошу сову у Перси… -Если не даст — возьми мою, — добавил я и постучал по стоящей на верхней полке клетке. — Твой братец выглядит излишне чопорным. Рандгрид, ты же не откажешься помогать моему другу Рону? С меня пачка совиного печенья. Сова согласно ухнула и прихватила меня за палец, намекая, что от печенья не откажется и сейчас. Пришлось лезть в сундук и искать початую пачку. -Слушай… — проговорил Рон, — мне как-то неудобно… -Неудобно на потолке спать, — отрезал я, — одеяло падает. А если мне понадобится крыса — я попрошу у тебя. -Зачем может понадобиться крыса? — удивился Рон. -Мало ли. Возможно, её шерсть — ценный ингредиент для зелий, возможно, мне понадобится лабиринт пройти, — ответил я. — Договорились? -Ага, — кивнул рыжий. — Разреши, я у тебя лягушку возьму? -Бери, конечно, — ответил я. — Эм, а они, надеюсь, не настоящие? -Нет, — засмеялся Рон, — они из шоколада, просто сделаны в форме лягушек. Будешь есть — вкладыш не выбрасывай, у меня Агриппы не хватает. -Кого? — не понял я. -Агриппы. Там внутри коллекционные карточки, серия «Знаменитые волшебники и волшебницы». У меня Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. Я раскусил лягушку и вытащил карточку. Ну естественно, кто бы сомневался. Альбус Дамблдор. -Дамблдор, — сказал я, пробежавшись взглядом по карточке. — Ого, он ещё и алхимик. С Николасом Фламелем соавторствовал, надо же. -Ну да, — кивнул Рон. — Самый известный волшебник Британии. А у меня опять Моргана… Их у меня шесть штук. Может, возьмешь себе да начнешь коллекцию собирать? -А давай, — сказал я. — Потроши остальных, в меня уже не лезет. Объелся. Найдешь своего Агриппу или Птолемея — оставь себе. Рон благодарно кивнул и принялся уничтожать лягушек, аккуратно складывая карточки в стопку, а я уставился в окно, рассматривая меняющиеся пейзажи. Через какое-то время, когда даже Рон наелся и отвалился, в дверь постучали. -Не заперто, — крикнул я. Дверь открылась, и на пороге возник круглолицый пухлый мальчик. Невилл Лонгботтом. -Вы не видели жабу? — спросил он. -Не-а, — покачал головой Рон. -Я потерял его, — запричитал Невилл. — Он вечно от меня убегает! -Найдется, — попытался успокоить Невилла я. — Куда он с паровоза-то денется? -Ну если вдруг появится… — вздохнул Невилл и пошел дальше по коридору. -И чего он так разнервничался? — сказал Рон. — Если бы у меня была жаба, я бы её в первый же день бы потерял, ещё на платформе. Хотя я еду с крысой, не мне говорить. Совершенно бесполезное создание. Я его вчера заклясть решил, чтобы он цвет поменял на желтый… Может, так поинтереснее будет. Рон вытащил из вороха фантиков крыса, а из чемодана — потрепанную волшебную палочку. Палочка явно видала виды. -Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно признался Рон. — Итак… Не успел Рон произнести «заклинание», как дверь в купе снова распахнулась, и на пороге появились Невилл и девочка с густыми каштановыми волосами. А вот и Гермиона Грейнджер. -Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её искать. Так, вы видели её или нет? — начальственным тоном заявила девочка -Да не видели мы жабу! — воскликнул Рон, но сбить эту девочку с панталыку было непросто. -О, ты показываешь чары? Давай мы тоже посмотрим! -Хорошо, — неуверенно проговорил Рон и взмахнул палочкой. Так, Рона надо спасать. -Стоп! — рявкнул я во всю мощь голоса. — Никому не двигаться! -Э, Гарри, ты чего? — удивился Рон. -Я что, один тут учебник по чарам проглядел? — обвел я глазами ребят. — Вспомните историю о волшебнике Баруффио и быке. Магия шуток не любит. Сейчас сделаем что-нибудь не то, и в лучшем случае перекрасит в желтый нас, а не крысу, а в худшем нас найдут в паре сотен миль отсюда. Или вообще окажемся на околоземной орбите. Сомневаюсь, что янки согласятся послать за нами «Атлантис» или «Дискавери», а в русский «Союз» мы технически не влезем! -Где? — хором спросили Рон и Невилл, а Гермиона побледнела. -Потом расскажу, — отмахнулся я. — Если колдовать — то что-то совсем простое и в безопасную сторону. -Например? — спросил Рон. -Например, Люмос, — ответил голос от двери. В проходе стоял парень в галстуке Рэйвенкло и значком префекта Дома. — Моё уважение, мистер… -Поттер, — я привстал и раскланялся. -Тот-самый-Поттер? — удивился рэйвенкловец, а Невилл и Гермиона уставились на меня как на привидение. -Да, — кивнул я. — Не окажете ли помощь? -Чем могу? -Мы тут жабу потеряли. Я читал о Манящих чарах, но применять не рискну — и не умею, а если и получится — не хотелось бы завалить поезд жабами из окрестного болота, если что-то пойдет не так. Не окажете ли одолжение? — витиевато высказался я. — Как там твою жабу зовут? — толкнул я в бок Невилла. -Тревор… — вздохнул мальчик. -Акцио, Тревор! — воскликнул рэйвенкловец, и взмахнул палочкой. Через несколько секунд с возмущенным кваканьем жаб прилетел тому в руки. — Держите, — сказал парень, вручая жаба Невиллу. — А ты хорош, Поттер. Надеюсь увидеть тебя в наших рядах. Ещё могу чем-то помочь? -Нет, спасибо, уважаемый, — ответил я. — Позвольте узнать ваше имя, мое вы уже знаете. -Не за что, — кивнул мне парень. — Меня зовут Роберт Хиллиард. И пошагал дальше. -Прекрасно, — весело сказал Рон, до которого только что дошло, как лихо он мог опозориться — уши парня были ярко-красные. — Давайте знакомиться. Я Рон Уизли. -Я — Гермиона Грейнджер, — представилась девочка. -Грейнджер? Дальняя родственница Дакворт-Грейнджеров? — негромко спросил Невилл. -Нет, мои родители стоматологи, — ответила Гермиона. — Я так удивилась, когда мне пришло письмо… -Понятно, — оборвал я словоизлияния Гермионы. Да, девочку нужно тормозить, а то её на поворотах заносит. — А ты? — спросил я жабовладельца. -Невилл Лонгботтом, — ответил он. -Ну, а меня вы знаете, — весело улыбнулся я. — У меня фамилия в прямом смысле на лице написана. -Ты действительно Гарри Поттер? — влезла Гермиона. — Я всё о тебе знаю. О тебе написано и в «Истории современной магии», и во «Взлете и падении Темных Искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира двадцатого века». -Так уж и всё? — улыбнулся я. — Ну хорошо. Какой у меня любимый цвет, любимое блюдо и любимая песня? Гермиона зашевелила губами, пытаясь вспомнить. -Вот видишь — ты знаешь обо мне не всё, — продолжил с улыбкой я. — Лишь то, что авторы книг решили сообщить. Я эту всю на девять десятых выдуманную муть даже читать не стал. -Почему? — жутко удивилась Грейнджер. — Это же книги о тебе! -Зачем? — пожал я плечами. — Я никому никогда не рассказывал, что там было. Я сам этого не помню. Это не моя слава. Это, по большому счёту, и вовсе был не я. -То есть как не ты? — удивилась Гермиона. -Я этого не помню, — повторил я. — Я помню только Волдеморта, — при звуках этого имени Рон и Невилл дернулись, — и зелёный огонь. А то, чего я не помню — сделано не мной. -То есть как не тобой? — удивилась Гермиона. -Память — это то, что делает нас нами. Представь, что ты забыла всё, что ты когда-либо читала и видела до момента посадки в поезд. Была бы это ты, забывшая родителей, дом, прочитанные книги, отпразднованные праздники? Или это была бы совершенно другая девочка, которая просто как две капли воды похожа на Гермиону Грейнджер? -Я не знаю… — протянула Гермиона. -А я знаю. Нет. Поэтому не приписывай мне не моих подвигов, — жестко проговорил я. -А в каком вы будете Доме? — поинтересовалась Гермиона. — Я прочитала всё, что нашла — и наилучшим вариантом будет Гриффиндор. Там учился сам Дамблдор. А ещё неплохо бы попасть на Рэйвенкло. -Я скорее всего попаду на Гриффиндор, — вздохнул Рон. — Там вся моя семья училась… Рэйвенкло тоже неплох, но не дай Мерлин попасть на Слизерин. -Всё настолько плохо? — поинтересовался я. -Почти все темные оттуда вышли. И Сам-Знаешь-Кто тоже… -А ты кем собираешься после школы стать? — спросила Гермиона. -Не знаю, — пожал плечами Рон. — Мой старший брат, Билл — ломщик заклятий Гринготтса, второй брат, Чарли — драконолог. Кстати, вы слышали? Кто-то пытался ограбить Гринготтс, вломился в сверхсекретный сейф. -Ну и что? — удивился я. — Банки грабят регулярно, верно, Гермиона? -Но не Гринготтс! — возмутился Рон. — Гринготтс — это волшебный банк, его нельзя обокрасть! Гоблины такого не прощают. К тому же не пропало ничего. Папа сказал, что только очень сильный темный волшебник может вломиться в Гринготтс, проломить защиту сейфа и потом выбраться оттуда. Все боятся, что это был Сами-Знаете-Кто, — голос Рона упал до шепота. Дверь снова распахнулась, и на пороге возникла уже давно поджидаемая мной троица. -Весь поезд говорит о том, что в этом купе едет Гарри Поттер, — произнес чуть растягивая гласные бледный светловолосый и сероглазый паренек. -Допустим это так, — сказал я. — С кем имеем честь? -Я Малфой, Драко Малфой. Слева от меня Винсент Крэбб, справа Грегори Гойл, — представился и представил пришедших с ним Драко. Рон сдавленно хрюкнул, я еле сдержал смешок. Бонд, Джеймс Бонд, е-моё, пафоса-то, пафоса. Шея у парнишки полыхнула красным, но он сдержался. -Тебя и представлять не надо. Мой отец говорил мне — видишь рыжего и конопатого — это один из Уизли, которые вечно имеют больше детей, чем могут себе позволить. Рон побагровел, но, повинуясь моей поднятой руке, замер. Малфой же, договорив свою тираду, развернулся ко мне и продолжил. -Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые намного лучше, чем все остальные. Незачем дружить с теми, кто этого недостоин. -Я и так знаю, — ответил я. — Священные Двадцать Восемь. Двадцать восемь чистокровнейших. Ну да, из нас семерых достойных только трое. Лонгботтомы, Малфои и Уизли. Гермиона, Грегори, Винсент, пойдемте. Не будем отвлекать высокородных. Как недостойные, подождем в коридоре. Я встал и буквально вытолкал опешившего Гойла из купе. Гермиона, умница, сообразила и подыграла, выпихнув Крэбба. Все таки в этом возрасте разница в год между девочкой и мальчиком, особенно, если девочка старше — изрядно велика. На выходе я обернулся и пустил парфянскую стрелу. -Приятной беседы, джентльмены. «И нас оставьте поговорить о делах наших прошлых дней », — процитировал я и захлопнул дверь в купе, одновременно запирая её. Обернулся и встретился с круглыми глазами бледной как смерть Гермионы. -Ты тоже знаешь эти стихи, — утвердительно произнес я. -Да, — прошептала она. — Ты… ты их стравил! Прижав руки ко рту, Гермиона бегом бросилась по проходу. -Во многих знаниях — многие печали, — вздохнул я. -Чё происходит? — наконец вышел из ступора Грегори. — А ну пусти нас! -Стойте. Стойте, ради блага вашего же друга, — рыкнул я. -Чо? — хором произнесли оба вассала. -Ничо! — ответил я. — Иногда большая дружба начинается с доброй драки. -А, ну да, — просветлел лицом Крэбб. — Мы с Грегом так же. -Ага, — поддержал Гойл. — Я ему в глаз засадил, а он мне нос разбил. А потом я ему молочный зуб выставил, а он мне ухо поломал, мне батя его лечить запретил, — действительно, ухо Гойла имело характерную такую форму. Ни с чем не перепутаешь, сломанное в драке ухо. Из купе сначала доносились постепенно повышающиеся голоса, а затем раздались плотные звуки ударов, перешедшие в звуки борьбы, а через несколько минут и они стихли. Я открыл дверь и полюбовался на бойцов — Драко сидел на одном сиденье, и из рассеченной брови текла струйкой кровь, Рон полулежал на другом, и держался за разбитый нос. -Men tell the tale anew Of a hidden sea and a hidden fight, When the Baltic ran from the Northern Light And the Stralsund fought the two., — негромко продекламировал я. — Ну что, господа благородные, стоило нам, ничтожным магглокровным, покинуть вас, как вы немедленно принялись чистить друг другу рыла самым что ни на есть простецким способом. Блестяще, блестяще. Вы показали мне пример замечательного, чисто волшебного поведения. Ну что, господа, утолили жажду крови? Блэка может убить только Блэк, не так ли? -При чем здесь Блэки? — прогундосил Рон. -Драко — наполовину Блэк, его мать — Нарцисса Малфой, урожденная Блэк. Ты, Рон — Блэк на четверть, твоя бабка — Цедрелла Уизли, урожденная Блэк. Ну что, пустили друг другу кровушку волшебную? Довольны? В коридоре раздался топот, и в вагон ввалились двое. Один, рыжий, высоченный и худой очкарик с знаком префекта не мог быть никем иным, кроме как Перси Уизли, вторая, светловолосая девушка в синем и бронзовом, тоже со знаком префекта. За ними стояла Гермиона. Старосты ввалились в купе и тут же бросились к пострадавшим — Перси занялся Роном, девушка начала оказывать первую помощь Драко. Кровь быстро остановили, но когда и Перси, и девушка попробовали увести бойцов, в проходе встал я. -Они никуда не пойдут, оба. Если вы их сейчас разведете по углам — я вам гарантирую, что следующие семь лет Хогвартс будет сотрясать война, — резко заявил я. -Ты о чем, малек? — удивленно спросила девушка. — Какая война? -Вот этих двоих. Один из них — сын влиятельного аристократа, у второго три брата в Хогвартсе, два из которых — известные шутники и мастера приколов. Догадываешься, что будет? -А если они снова сцепятся? — мрачно спросил Перси. — Мне дорог мой брат. -Не сцепятся. Пар они выпустили, а дальше я с ними поговорю. Спасибо, уважаемые префекты. Мы пока не распределены по Домам, так что… Пока ещё у вас нет власти над нами. Префекты скосились на меня, потом на надувшихся Драко и Рона. Интересно, кто примет решение? -Мы постоим снаружи, — наконец сказал Перси. — И если начнется драка — мы вмешаемся. -И наложите заглушающие чары, — кивнул я. — Это наши разговоры. -Я не намерена в этом безумии участвовать, — рявкнула Гермиона, проталкиваясь в купе. — Невилл! Невилл, где ты? -Я здесь, — раздался голос Невилла, и через несколько секунд показалась его голова — Невилл в самом начале драки спрятался под сиденье Рона. -Молодец, Невилл, без дураков, — похвалил я. — Самый разумный из вас троих. Понял, что это не его бой, и спрятался. И правильно. Отец бы тобой гордился. Невилл удивленно посмотрел на меня, и я ему кивнул. -Пошли отсюда! — рыкнула наконец протолкавшаяся из задних рядов Гермиона. — Хватай Тревора и пошли! И пусть эти придурки хоть поубивают друг друга! Схватив Невилла за руку, девочка фыркнула и унеслась, таща за собой Невилла на буксире. -Кому как, но мне она сейчас МакГонагалл напомнила, — негромко проговорил я. — Когда она моих родственников застроила. -Профессора МакГонагалл, Поттер. Но ты прав, есть что-то общее, — согласился Перси. — Мы снаружи. Я внимательно посмотрел на Малфоя, и он кивнул и сморщился. -Винс, Грег. Подождите меня в нашем купе, — негромко проговорил Драко. Парни кивнули и вышли наружу, а я закрыл за ними дверь. -Итак, джентльмены, — произнес я, разворачиваясь к спорщикам. — Как мы выяснили, вопросы чистокровности кулаками не решаются. Давайте проясним ситуацию. Формально говоря, я по статусу крови вам уступаю. Обоим. Я полукровка, моя мать магглорожденная. Так что если уж говорить словами ревнителей чистоты крови — половина моей крови — грязная. Да и Поттеров в Двадцати Восьми Священных нет. Так что предлагать мне дружбу по принципу чистоты крови бессмысленно. Поэтому, джентльмены, предлагаю повести себя так, как и полагается джентльменам — не говорить о заведомо конфликтных вещах. Лучше будет, если вы мне расскажете о том, чего я не знаю. Например, что такое этот ваш чертов квиддич. И вот тут семена упали на добрую почву. За оставшиеся часы до Хогвартса парни успели два раза поругаться и три помириться, объясняя мне все тонкости квиддича. Но тонкая ниточка нет, не дружбы, но восприятия другого не как смертельного врага между ними появилась. Во всяком случае, я очень на это надеялся. Когда парни закончили свою импровизированную лекцию, за окном стемнело, а поезд начал постепенно снижать ход. Мы подъезжали к Хогсмиду. Драко остался с нами, он-то изначально сел в поезд в форме, а вот нам с Роном пришлось переодеваться. Ронова мантия оказалась ему коротковата, и из-под неё торчали ноги в спортивных штанах. Драко уже открыл рот для подколки, но я показал ему кулак, и ему хватило ума промолчать, прикрыв рот ладонью и сделав вид, что воспитанно зевнул. Рон был бледен как полотно, на его лице ярко выделялись веснушки. -Мы подъезжаем к Хогсмиду, — раздалось по поезду объявление. — Пожалуйста, оставьте вещи в вагонах, они будут доставлены позднее. Поезд окончательно остановился, двери открылись, и студенты повалили наружу, в темноту неосвещенной станции. Над морем голов подобно башне возвышался Хагрид, освещавший себе путь лампой. -Первокурсники, все сюда! — гремел над толпой его бас. — Первокурсники, ко мне! О, Гарри! У тебя всё хорошо? — спросил он, когда я подошел поближе. Я кивнул и в знак приветствия пожал великану локоть. -Ну что, все собрались? — поинтересовался Хагрид. — Тогда за мной! Первокурсники, за мной! Хагрид повел нас нас вниз по узкой и извилистой дорожке. Многие поскальзывались и спотыкались, но я ухитрялся не только сохранять равновесие, во многом благодаря прекрасному вестибулярному аппарату, но ещё и поддерживать менее ловких товарищей. Рона и Драко мне пришлось ловить не по разу, в какой-то момент я, Гермиона и какой-то светловолосый мальчик едва удержали готового покатиться вниз кувырком Невилла, Гойл и Крэбб буквально на руках тащили двух похожих друг на друга девочек. Это было только то, что я успевал увидеть в суматохе этого спуска. -Сейчас вы увидите Хогвартс! — раздался из головы колонны голос Хагрида. Тропа сделал ещё один поворот, и мы вышли на берег озера. А на другом берегу на высокой скале стоял гигантский величественный замок с высокими башнями и стенами. Хогвартс. Только здесь я окончательно осознал, что это не шутки и не последняя галлюцинация моего смертельно раненого мозга. Это всё взаправду. Я действительно в мире Поттерианы. Последние сомнения в моей голове развеялись, последний бастион скептицизма рухнул в прах под ударами тарана фактов, я принял это. До этого я практически играл — но вот сейчас я понял, что это не игра. Это реальность. Пусть не та, в которой я впервые себя осознал — но это реальность, которую я могу изменить. Хоть как-то. -Делай что должно, и будь что будет, — прошептал я себе под нос на русском языке. Из полушокового состояния меня вывел Хагрид. -По четыре человека в лодку! — прогремел его голос. — Не больше! В лодке ко мне, Рону и Драко присоединился тот самый мальчик, с которым мы ловили Невилла на обрыве, Гермиона утащила Невилла на другой край лодочного причала — подальше от нас, Крэбб и Гойл затащили в свою лодку тех девочек, которых они тащили вниз по спуску. -Все расселись? — прогремел голос Хагрида. Услышав подтверждающие возгласы, великан влез в свою личную лодку и скомандовал. — Вперед! Эскадра лодок двинулась вперед в тишине по гладкому как стекло озеру. Замок приближался, вырастая, возвышаясь над озером и над утесом, на котором он стоял. -Пригнись! — донесся бас Хагрида, когда эскадра подошла к утесу. Лодки вошли в заросли плюща, скрывавших огромную расщелину и поплыли по темному тоннелю к освещенной факелами подземной пристани. Эскадра вытягивалась в линию, подходя к набережной. Студенты полезли из лодок на каменный причал. Хагрид прошелся вдоль линии лодок, заглядывая в каждую. А затем сунул свою руку в одну из лодок и что-то там прихватил. -Эй, ты, — гаркнул Хагрид, выхватив лучом лампы Невилла из толпы. — Это же твоя жаба? -Ой, Тревор! — обрадовался Невилл. — Он опять от меня сбежал! -Держи его крепче, — улыбнулся великан. — Давайте все за мной! Хагрид повел нас по широкой каменной лестнице вверх и вывел на покрытую росой лужайку Ещё один пролет вверх — и мы оказались у высоченных деревянных ворот. -Все на месте? — спросил Хагрид. — Жаба не сбежала? Услышав ответ, великан повернулся и трижды ударил кулаком в двери замка, так что громадные створки завибрировали и загудели.