Среди руин

Вечерний холод постепенно усиливался. Последние остатки заката медленно гасли за крышами домов, окрашивая небо в тёмно-синие и тускло-оранжевые оттенки. На крыльце старого дома бабушки Рин гулял прохладный ветер, шевеля выбившиеся волосы и заставляя скрипеть полуоткрытую дверь. В следующее мгновение дверь в дом бабушки Рин со скрипом распахнулась. Внутрь осторожно сунулись Сора и Рэн, будто заранее понимали, что зрелище их не обрадует. — Мдэээ... — протянул Сора, неловко почесав затылок. В доме царил настоящий разгром. Стол был перевёрнут набок, одна ножка у него треснула, несколько стульев валялись в углу в виде груды обломков. Посуда покрывала пол россыпью осколков, а шкаф у стены перекосило так, словно его кто-то специально пытался снести. Создавалось впечатление, что здесь не просто дрались — здесь методично крушили всё подряд. Глаза Рэна округлились от шока. Он медленно обернулся к бабушке Рин. Та стояла позади них, скрестив руки на груди, и смотрела так грозно, что даже Сора невольно выпрямился. — Теперь будете пахать минимум неделю, — холодно произнесла она. Грег, стоявший позади остальных, слегка подтолкнул Кайто и Рин вперёд, чтобы самому лучше разглядеть масштабы бедствия. Несколько секунд он молча осматривал комнату, а затем нервно усмехнулся. — Нифига вы тут устроили... Сора покосился на Рэна с лёгкой скептической улыбкой. — Вот что бывает, когда не думаешь своим котелком о последствиях. Рэн тут же резко повернул к нему голову. Взгляд у него стал тяжёлым, а голос — опасно тихим. — Если бы не ты... — Если бы не я? — перебил Сора, удивлённо вскинув брови. — Вы вдвоём вообще-то накинулись на меня ни с того ни с сего. — Потому что ты мадзира, придурок! — Я от вас тоже был не в восторге, но и в мыслях не было... Воздух снова начал накаляться. Казалось, ещё немного — и они опять сцепятся прямо среди обломков. Рин тяжело выдохнула, сдерживая раздражённое рычание. — Ребят, закрыли тему, — устало сказала она. — Давайте просто закончим с этим и разойдёмся. Я устала, и бабушке даже в дом теперь нормально не зайти. Кайто молча кивнул в знак согласия. Остальные после короткой паузы тоже нехотя поддержали её. Даже Рэн отвёл взгляд в сторону, понимая, что продолжать спор сейчас бессмысленно. Грег осторожно поднял руку, будто надеялся сейчас договориться по-хорошему. — А... я ведь не обязан во всём этом участвовать, да? — с надеждой произнёс он. — Да и вообще, у меня дел куча... На его лице появилась ехидная улыбка. Медленно, почти незаметно, он уже начал пятиться к полю, явно собираясь тихо улизнуть, пока остальные заняты спором. Но уйти ему не дали. Сора резко схватил его за длинный чёрный хвост и дёрнул назад. У Грега от неожиданности даже волосы и волчьи уши встали дыбом. — Никуда не пойдёшь, — сурово заявил Сора. — Это приказ. Грег недовольно поморщился и пробубнил себе под нос: — Вот же чёрт... Рин, наблюдая за этой сценой, невольно прыснула от смеха, хотя и пыталась сдерживаться. После всей недавней напряжённости это выглядело слишком нелепо. Но веселье длилось недолго. Бабушка медленно перевела взгляд на Рин и недовольно булькнула что-то себе под нос, после чего строго произнесла: — Юная леди, тебя это тоже касается. Рин тут же замерла. — Чего?! — Устроила тут чёрт знает что — вот теперь и расхлёбывай. — Но ба-а-а... — Никаких «но». — Вообще-то это они первые начали! Я и подумать не могла что всё так обернётся... — А мужчин я наверное сюда привела? — невозмутимо спросила бабушка. — Я не знала, что Кайто и Рэн приедут... Мужчины молча наблюдали за этой сценой с нескрываемым удивлением. Особенно странно было видеть, как обычно уверенная и резкая Рин сейчас почти по-детски пыталась оправдаться, пока её бабушка лишь сурово качала головой, совершенно не принимая никаких объяснений. Даже Сора на время забыл о злости и с трудом сдерживал улыбку. Кайто стоял чуть в стороне от остальных, опустив взгляд в деревянные доски крыльца. Его белые волосы были растрёпаны, а пушистый хвост нервно подрагивал позади него. Несколько секунд он молчал, будто собираясь с силами, после чего резко произнёс: — Я виноват, — резко произнёс Кайто. Все сразу посмотрели на него. Даже Рэн перестал раздражённо вилять хвостом и настороженно замер. Кайто тяжело выдохнул. Его голубые глаза в вечернем свете казались особенно бледными, и сейчас в них слишком отчётливо читалась вина. Смотреть на него в этот момент было странно тяжело — он выглядел человеком, который уже мысленно приготовился к тому, что его могут отвергнуть. — Я обещал Рин, что сохраню её секрет, а в итоге сам нагло заявился сюда и ещё Рэна привёл, прекрасно зная, что она здесь. Рэн раздражённо зарычал себе под нос и отвёл взгляд в сторону. Его тёмный хвост нервно качнулся по ступенькам крыльца. Рин после короткой паузы неожиданно мягко улыбнулась. Ветер слегка качнул её волосы, а напряжение на лице впервые за весь вечер стало слабее. — Я-то тебя прощаю, — спокойно произнесла она. — Но Сора... — Сора? — удивлённо переспросил Кайто. Рин неловко кивнула и отвела взгляд в сторону. — Сейчас он за меня отвечает, и, думаю, ему не особо понравилось то, что ты сейчас сказал. В этот момент Кайто почувствовал у себя за спиной тяжёлый взгляд. По спине мгновенно пробежал холодок. Он медленно и уже с явной опаской повернул голову назад. Позади него стоял злой, напряжённый Сора. Высокий, напряжённый и явно уже закипающий от злости. Одной рукой он по-прежнему держал Грега за чёрный хвост, не давая тому сбежать, а его уши были раздражённо прижаты к голове. — А НУ ПОВТОРИ, СОСУНОК! — рявкнул Сора так громко, что Кайто аж дёрнулся. — ТАК ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ГОВНЮК БЕЛОСНЕЖНЫЙ?! Кайто мгновенно запаниковал. — Сора, подожди, я не это имел в виду... Но договорить он не успел. Бабушка Рин со всей силы ударила Сору веником по голове. Глухой шлепок разнёсся по двору, и Сора тут же удивлённо застыл с перекошенным выражением лица. Все одновременно замолчали и уставились на него, ожидая реакции. Даже Грег перестал пытаться вырваться из хватки. Бабушка медленно опустила веник и обвела всех тяжёлым взглядом. — Угомонились быстро, беспредельщики, — грозно рявкнула она. — И живо за работу! От её голоса у всех по коже пробежал мороз.

***

К тому моменту, как они закончили уборку, на лес уже давно опустилась глубокая ночь. Небо стало тёмным и чистым, а между верхушками деревьев спокойно светила луна, заливая двор холодным серебристым светом. После долгой работы прохладный ночной воздух ощущался особенно сильно, пробираясь под одежду и приятно остужая разгорячённое тело. К удивлению бабушки Рин, впятером они справились гораздо быстрее, чем она ожидала. Весь мусор был убран, полы вычищены, а разбитая посуда наконец исчезла с пола. Сора и Грег вынесли во двор всё, что уже невозможно было починить, после чего сожгли это в старой металлической бочке за домом. Оттуда до сих пор тянуло запахом дыма, горелого дерева и ткани. Кайто и Рэн молча занялись тем, что ещё можно было спасти. Они выровняли покосившийся шкаф, кое-как починили стол и собрали обратно несколько уцелевших стульев. Рин всё это время убиралась вместе с бабушкой. Они раскладывали вещи по местам, вытирали пыль и приводили дом в порядок настолько, насколько это вообще было возможно после такого разгрома. Под конец у Рин уже неприятно гудели руки от усталости, а спина начинала ныть от постоянных наклонов. Когда работа наконец закончилась, вымотаны были абсолютно все. Голодные, грязные и едва стоящие на ногах. Но бабушка, хоть и продолжала недовольно ворчать себе под нос, всё-таки осталась довольна результатом. Поэтому довольно скоро на кухне появился большой горячий котёл супа с мясом. Тёплый аромат быстро разнёсся по всему дому, мгновенно заставив всех оживиться сильнее любого разговора. Маленькая гостиная быстро заполнилась людьми. Кто-то устроился прямо на полу, лениво опираясь спиной о стену, кто-то занял старые табуретки, а кто-то вообще остался сидеть на крыльце, наслаждаясь тишиной ночного леса и прохладным воздухом. Бабушка позже всё же осмотрела ногу Кайто и заново аккуратно перевязала её, недовольно бурча о том, что молодёжь совершенно не умеет себя беречь. Кайто только виновато молчал, иногда тихо морщась, когда она слишком туго затягивала бинт. Постепенно атмосфера наконец стала спокойной. Без напряжения, которое весь вечер висело между ними. Теперь дом наполняли только тихие разговоры, стук ложек о тарелки и приглушённый стрёкот сверчков за окнами. Кайто и Рэн вскоре начали собираться домой. Грег тоже явно не собирался задерживаться надолго. Поднявшись со своего места, он коротко поблагодарил старуху за еду, а затем спокойно обвёл взглядом остальных. На Рин его взгляд задержался чуть дольше. Но этого оказалось достаточно, чтобы она снова вспомнила момент из драки: «Чёрно-серый волк неожиданно нагнулся к ней, а она сама, почти не думая, осторожно коснулась его носа рукой, в знак уважения». По крайней мере, именно так это ощущалось. Рин задумчиво проводила взглядом фигуру Грега, пока тот выходил из дома. В темноте его силуэт быстро растворился среди лунного света. «Неужели после этого мы стали с ним ближе?..» — неожиданно подумала она. — О чём думаешь? — внезапно раздался рядом голос Соры. Рин слегка вздрогнула от неожиданности и тут же отвела взгляд в сторону. — Да так... Она опустила голову ниже и начала медленно мешать ложкой суп, внимательно разглядывая плавающие внутри кусочки картошки, моркови, лука и мяса, будто это было сейчас намного интереснее разговора. Несколько минут они сидели молча. После всего шума, криков и драки тишина в доме казалась почти непривычной. За окнами лениво шумел ночной лес, а лунный свет мягко проникал через окна гостиной, ложась бледными полосами на деревянный пол и старую мебель. Рядом неожиданно раздался тихий голос Соры: — Прости меня. Рин удивлённо подняла на него взгляд. — За что? Сора неловко прокашлялся и отвёл глаза в сторону. Даже сейчас было заметно, насколько ему некомфортно вспоминать тот момент. Его уши слегка прижались к голове, а пальцы нервно сжались на краю тарелки. — За то, что тебе пришлось увидеть. Рин сразу поняла, о чём именно он говорит. В памяти тут же вспыхнула сцена его превращения: жуткая, пугающая, нереальная. То, как медленно менялось его тело, как грубел голос, как вытягивались кости и появлялось что-то по-настоящему звериное в его взгляде. Тогда всё это выглядело почти как сцена из кошмара или старого фильма ужасов. Но ведь для них это было естественно. Настоящий их облик... Рин медленно опустила взгляд обратно в тарелку, чувствуя, как мысли снова начинают путаться: «Но он ведь делал это специально медленно...». Эта мысль не отпускала её с самого вечера: «Чтобы что?..Чтобы напугать их? Чтобы показать силу? Или чтобы что-то доказать?» Сора заметил, как она снова задумалась, и тихо вздохнул. А затем неожиданно осторожно положил голову ей на плечо. Рин мгновенно замерла. Она слишком резко почувствовала его близость. От Соры пахло дымом костра после сожжённого мусора, лёгким потом после тяжёлой работы и тем самым одеколоном, запах которого она уже ощущала раньше, когда он лежал без сознания. Этот запах почему-то особенно сильно въелся ей в память. Сердце у Рин предательски забилось быстрее. Такой близкий контакт смущал её намного сильнее, чем она хотела бы признать, особенно после всего, что между ними произошло за последнее время. Особенно тот страстный и резкий поцелуй. Она чувствовала тепло его тела совсем рядом и теперь остро замечала каждое его движение, каждый спокойный вдох и даже то, как его волосы слегка касались её щеки. Но страннее всего было то, насколько спокойным сейчас выглядел сам Сора. Она осторожно покосилась на него, пытаясь понять, о чём он думает в этот момент, но Сора лишь прикрыл глаза, продолжая спокойно лежать у неё на плече. «Интересно... каковы его настоящие чувства ко мне?..» — мысль снова застряла у неё в голове и теперь никак не хотела уходить. Сора вдруг тихо усмехнулся себе под нос, будто уловил что-то по её выражению лица, а затем лениво прошептал прямо у её уха: — Я ей «прости», а она уже в голове свадьбу играет. Рин моментально вспыхнула от смущения. — Ч-что?! Ничего я не играю! — тут же начала оправдываться, резко задёргавшись и пытаясь отвести взгляд. — Ты вообще с чего это взял?! Сора медленно поднял голову с её плеча и посмотрел на неё тем самым ехидным взглядом, от которого у Рин внутри всё начинало нервно сжиматься. В его глазах снова появился знакомый игривый блеск, а уголки губ чуть заметно дёрнулись в улыбке. Он неторопливо поставил свою тарелку рядом на тумбочку, всё это время не сводя с неё взгляда. А затем начал медленно тянуться к ней ближе. Будто специально играл и наслаждался её реакцией. Рин замерла на месте. Она почему-то совсем не могла оторвать от него взгляда, хотя внутри уже всё начинало панически метаться. Сора осторожно забрал у неё из рук тарелку. Рин даже не сопротивлялась, словно действительно попала под какой-то странный гипноз. Она только медленно отодвигалась назад по дивану, пока Сора продолжал приближаться к ней, сидя совсем рядом. Теперь она отчётливо чувствовала тепло его тела. Сора слегка наклонил голову набок и тихо прошептал, когда его нос почти коснулся её: — Тебе ведь понравился тот поцелуй, не так ли? Его улыбка стала ярче. Рин окончательно покраснела. Сердце уже билось так быстро, что ей казалось, будто Сора сейчас буквально слышит каждый удар. — С-с чего ты решил?.. — пробормотала она, продолжая упрямо отрицать очевидное и всё ещё пытаясь строить из себя дурочку. Сора тут же сделал вид, будто действительно расстроился. — Не понравилось?.. — тихо переспросил он уже другим голосом, нарочито разочарованным. А затем придвинулся ещё ближе. Теперь Рин ощущала его дыхание прямо у своих губ. По коже сразу пробежали мурашки, а мысли окончательно начали путаться. Она слишком остро чувствовала каждую секунду этого момента, каждое движение Соры и то, насколько маленьким осталось расстояние между ними. Затем она ощутила лёгкое прикосновение губ. Совсем едва заметное. Рин невольно закрыла глаза, уже полностью готовая принять поцелуй. Но прошла секунда.. потом ещё одна.. Тишина вдруг стала странно тяжёлой. Рин медленно открыла глаза и увидела, что Сора всё ещё находился прямо перед ней. Так близко, что она могла разглядеть каждую мелочь — его ресницы, напряжение в челюсти, едва заметно дрогнувшие уши и взгляд, который теперь стал совсем другим. Улыбка полностью исчезла с его лица. Он продолжал смотреть на неё молча, будто внезапно о чём-то задумался или что-то понял прямо в этот момент. В его глазах больше не было привычной насмешки или игры, только неожиданная странная серьёзность. У Рин внутри всё неожиданно замерло. Несколько секунд он просто смотрел ей в глаза, а затем тихо, почти шёпотом произнёс: — Я видел его взгляд. Рин сначала даже не поняла, о ком именно он говорит. Она продолжала смотреть на него растерянно, словно кукла, медленно хлопая ресницами и пытаясь собрать мысли в голове. Но затем Сора тихо продолжил: — Между тобой и Кайто что-то было... И это прозвучало совсем не как вопрос. Он уже знал ответ. У Рин внутри всё резко сжалось, словно кто-то вдруг дотронулся до старой раны, которую она сама пыталась не замечать слишком долго. Дыхание стало тише, а взгляд медленно опустился вниз, потому что возвращаться к этим воспоминаниям ей сейчас хотелось меньше всего. В памяти сами собой всплыли моменты рядом с Кайто. Его спокойный голос, голубые глаза, и их взгляды и поцелуи. Тогда всё казалось простым и понятным, но сейчас рядом сидел Сора, и именно из-за него у неё так безумно колотилось сердце. Рин невольно сжала пальцы на ткани своей одежды и отвела взгляд в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы Сора всё понял без лишних слов. Она заметила, как в его глазах что-то медленно потухло, но этого хватило, чтобы у неё внутри болезненно кольнуло. Он медленно отстранился от неё, увеличивая расстояние между ними, и тяжело выдохнул. В этом выдохе было столько скрытой усталости и разочарования, что Рин неожиданно стало трудно дышать. — Всё ясно, — спокойно произнёс он. Затем слегка улыбнулся. И именно эта улыбка испугала Рин сильнее всего. Она была красивой и мягкой, но при этом слишком грустной. Будто Сора прямо сейчас пытался сделать вид, что всё нормально, хотя внутри у него явно что-то надломилось. Он уже начал подниматься с места, собираясь уйти обратно в гостиную, но в этот момент Рин будто очнулась от оцепенения. Паника резко ударила в грудь, настолько сильная и внезапная, что она сама не успела её осознать. Рин быстро схватила его за старую тёмную футболку, которую бабушка нашла ему в комоде вместо порванной одежды. Её пальцы дрогнули, крепко сжимая ткань. — Между нами не было ничего такого! — выпалила она слишком быстро и слишком эмоционально. Сора замер. Рин подняла на него взгляд, и теперь в её глазах уже читался настоящий страх. Будто она боялась, что сейчас он уйдёт и больше никогда не посмотрит на неё так, как раньше. — Да... да, он нравился мне, — призналась она уже тише, чувствуя, как начинает дрожать голос. — Но на этом всё, Сор... Его имя она произнесла совсем иначе, чем обычно. Тихо, мягко и почти умоляюще, будто пыталась достучаться до него не словами, а чувствами. Сора медленно повернул к ней голову. На его лице снова появилась та же самая улыбка. Он слегка зажмурился, словно пытался спрятать собственные эмоции за этой привычной мягкостью, а затем осторожно накрыл её руку своей тёплой ладонью. Его прикосновение оказалось удивительно аккуратным. Сора медленно убрал её пальцы со своей футболки и тихо произнёс: — Я верю, Рин... верю. После этого он отпустил её руку и направился в сторону гостиной. Его шаги были тихими, а свет из комнаты медленно скользил по его спине, пока он не скрылся за стеной. Рин осталась сидеть одна в полутёмном коридоре. Несколько секунд она вообще не двигалась, всё ещё ощущая на пальцах тепло его ладони. Внутри вдруг стало ужасно пусто, будто вместе с ним из коридора ушло что-то важное. Тихий уют дома больше не успокаивал. Треск дров в печи, приглушённые голоса из гостиной и шум ночного леса за окнами теперь казались слишком далёкими и чужими. На душе неприятно царапались кошки, к глазам медленно подступали слёзы, а аппетит исчез окончательно. Рин медленно подтянула колени ближе к себе и уткнулась в них взглядом, чувствуя, как сердце болезненно сжимается от одной только мысли о том, что она, возможно, только что сделала ему больно. — Вот эта картина. Грубый голос неожиданно прозвучал у неё за спиной, резко вырывая Рин из тяжёлых мыслей. Она вздрогнула и быстро повернула голову в сторону голоса. В коридоре стоял Рэн. Судя по всему, он направлялся на кухню — в руке у него была пустая тарелка, а сам он лениво шёл вдоль стены, будто совершенно случайно наткнулся на неё. Свет из гостиной падал на него сбоку, подчёркивая острые черты лица, тёмные волосы и тяжёлый взгляд, в котором, как обычно, читалось раздражение ко всему миру. — Что тебе нужно?.. — расстроенно и немного агрессивно спросила Рин, даже не пытаясь скрыть усталость в голосе. Ей сейчас меньше всего хотелось с кем-либо разговаривать, особенно с ним. Рэн удивлённо приподнял бровь и посмотрел на неё так, будто её вопрос действительно показался ему странным. — Мне? — переспросил он. — Ничего. Он слегка пожал плечами и спокойно продолжил: — Хотел поблагодарить твою бабушку за еду и извиниться за разгром. Рин отвела взгляд в сторону, но внутри неприятно кольнуло. — А перед Сорой извиниться не хочешь?.. — недоверчиво спросила она. В её взгляде сейчас читалось только одно желание — чтобы её наконец оставили в покое. Рэн коротко усмехнулся, почти снисходительно. Будто её маленькая эмоциональная вспышка показалась ему слишком детской и предсказуемой. — А ты не хочешь извиниться перед Сорой? — спокойно спросил он в ответ. — Перед Кайто? Перед бабушкой? Рин напряглась. Рэн продолжал смотреть на неё тяжёлым взглядом, даже не повышая голос. — В конце концов именно из-за тебя пострадала и она, и её дом. После этих слов выражение лица Рин медленно изменилось. Раздражение исчезло почти сразу, и вместо него внутри начала расползаться неприятная тяжесть, потому что Рэн оказался прав. Как бы ей ни хотелось сейчас злиться на него или спорить, но он был прав. Если бы она тогда вовремя заткнулась, не продолжала провоцировать конфликт, а просто перестала распускать свой грязный язык, то ничего этого вообще бы не произошло. Рин медленно опустила взгляд, чувствуя, как внутри снова начинает болезненно сжиматься сердце. Рэн тем временем уже направился мимо неё в сторону кухни и, проходя рядом, бросил напоследок, даже не поворачивая головы: — Мда... жалкое зрелище. Рин резко подняла взгляд ему вслед. — Вроде взрослая девка, а ведёшь себя как тупая малолетка. Эти слова ударили неожиданно сильно, будто специально попали прямо туда, где и без того всё болело. Рин не выдержала. — Тебе-то какое дело до моих проблем?! — раздражённо крикнула она ему вслед, слегка повысив голос. Рэн на секунду остановился, а затем резко ответил, даже не меняясь в движении и не оборачиваясь полностью: — Никакое. — его голос прозвучал жёстко и холодно. Но после короткой паузы он всё же продолжил. — Но всё равно... есть в тебе что-то, что меня сильно бесит. После этих слов он наконец повернул к ней голову. И от его взгляда у Рин внутри всё неприятно дрогнуло. В глазах Рэна сейчас слишком отчётливо читались злость, неприязнь и почти открытое презрение к ней. — А точно... — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Терпеть не могу плаксивых шлюх! После этих слов он отвернулся и спокойно скрылся за поворотом коридора. Прямо так же, как несколько минут назад ушёл Сора. Рин осталась сидеть одна, чувствуя, как внутри всё медленно начинает тонуть в неприятной тяжести. Потому что часть слов Рэна оказалась до тошноты правдивой. В этот момент Сора стоял у самого выхода из дома, прислонившись плечом к дверному косяку. Холодный ночной воздух лениво проникал внутрь через приоткрытую дверь, слегка шевеля его волосы. За его спиной тихо шумел ночной лес, а возле дороги между деревьями виднелась машина Кайто. Сора молчаливо стоял и лишь иногда бросал короткие взгляды на Кайто. Кайто тоже время от времени смотрел на него, но почти сразу отводил глаза в сторону. После всего произошедшего между ними всё ещё висело странное напряжение. Уже не агрессивное, как раньше, но тяжёлое и непривычное. В этот момент к выходу быстрым шагом подошёл Рэн. Остановившись рядом с бабушкой Рин, он неожиданно серьёзно произнёс: — Благодарю за ужин. И прошу простить меня за разгром. В доме на секунду стало тихо. Пацаны молча наблюдали за этой сценой, явно не ожидая от Рэна настолько прямых слов. Даже бабушка слегка удивлённо приподняла брови. Кайто после короткой паузы тоже шагнул вперёд и молча сделал низкий поклон. Он ничего не сказал вслух, но этот жест сказал гораздо больше любых слов. Бабушка лишь махнула рукой и тепло улыбнулась, будто вообще не держала на них зла. — Ничего страшного, бывает, — спокойно сказала она. — Главное, чтобы вы осознали, что дракой проблема никогда не решится. Она медленно обвела всех взглядом и продолжила уже мягче: — Для чего человеку язык? Чтобы общаться и находить компромиссы. И в вашей войне нет никакого смысла. На этих словах Рэн едва заметно отвёл взгляд в сторону, а Сора тихо выдохнул через нос. — Я знаю, что вы умные парни, — продолжила бабушка. — Вам необязательно дружить, но жить в мире вы вполне способны. После её слов атмосфера в доме наконец стала легче. Все невольно улыбнулись ей в ответ и коротко кивнули в знак согласия. После этого он вместе с Кайто направился к выходу, где всё ещё стоял Сора. Когда они подошли ближе, Рэн неожиданно остановился прямо напротив него. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Затем Рэн неожиданно вытянул руку вперёд. Сора удивлённо приподнял брови. — Я рад, что никто не пострадал, — коротко произнёс Рэн. — Но всё же старайся не попадаться мне на глаза. Сора несколько секунд смотрел на его руку, после чего серьёзно кивнул. — Взаимно. И пожал её в ответ. Рукопожатие получилось крепким, но теперь в нём было молчаливое признание того, что они оба устали от конфликта. Рэн почти сразу отпустил его руку и направился в сторону машины, стоявшей возле дороги среди тёмных деревьев. Кайто пошёл следом, но возле выхода неожиданно остановился. Он бросил короткий взгляд на Сору, будто собираясь что-то сказать, но в этот момент из коридора медленно вышла Рин. Она выглядела заметно поникшей после разговора с Рэном. Глаза слегка покраснели, а сама она всё ещё едва заметно шмыгала носом, пытаясь сделать вид, что всё нормально. Кайто и Сора одновременно посмотрели на неё. А затем снова перевели взгляды друг на друга. Кайто тихо прокашлялся, будто собираясь с мыслями, и быстро произнёс: — Я ещё раз прошу прощения за сегодня. После короткой паузы он добавил уже спокойнее: — И... от себя скажу, что если вдруг что, то на меня можешь рассчитывать. Рин удивлённо подняла взгляд. Так как она сразу поняла, что именно сейчас произошло: Кайто принял сторону Соры. Он медленно кивнул, а на его лице появилась еле заметная, но уверенная улыбка. После этого он протянул Кайто руку. Тот сначала немного замялся, но всё же пожал её. А затем Сора неожиданно хлопнул его по плечу и уже совершенно искренне улыбнулся: — Береги себя, чувак. Кайто заметно удивился такой реакции. Было видно, что он совершенно не привык получать настолько тёплое отношение, особенно от мадзир. Он даже слегка смутился, неловко отвёл взгляд в сторону и тихо усмехнулся себе под нос. После этого Кайто коротко кивнул, развернулся и направился к машине, возле которой его уже молча ждал Рэн. Бабушка, Сора и Рин молча стояли возле дома, провожая взглядом машину. Свет фар медленно скользил между деревьями, выхватывая из темноты куски лесной дороги, мокрую траву и старый деревянный забор возле дома. Машина неспешно отъехала от поляны, а затем начала постепенно исчезать среди ночного леса. После такого длинного и тяжёлого вечера тишина ощущалась даже слишком громкой. Рин стояла рядом с Сорой и время от времени осторожно смотрела на него боковым зрением. Его лицо всё ещё оставалось непривычно спокойным, но она слишком хорошо чувствовала, что внутри у него далеко не так тихо, как снаружи. Когда свет фар окончательно исчез за деревьями, а звук двигателя растворился где-то вдалеке, Сора тяжело выдохнул, будто вместе с этим вечером из него медленно выходили последние силы. — Мне пора, — спокойно произнёс он. Бабушка слегка удивлённо посмотрела на него. — Уже уходишь? Сора лишь слабо улыбнулся в ответ. Но эта улыбка совсем не скрывала его состояние. Взгляд у него оставался поникшим и уставшим, будто внутри он всё ещё продолжал прокручивать разговор с Рин и всё произошедшее за этот вечер. Это больнее всего ударило Рин. У неё неприятно сжалось сердце, и она совершенно не хотела, чтобы он сейчас уходил. С этой грустной улыбкой, которая до сих пор стояла у неё перед глазами. Но одновременно Рин прекрасно понимала, что остановить его сейчас почти невозможно. Сора уже сделал шаг вперёд, собираясь уйти в сторону тёмной лесной тропы, когда Рин неожиданно даже для самой себя резко выпалила: — Я с тобой! Сора слегка замедлил шаг, но так и не обернулся. Бабушка сначала явно хотела возразить. Это было видно по тому, как она уже приоткрыла рот и нахмурилась, собираясь что-то сказать. Но затем вдруг замолчала, потому что вспомнила.. вспомнила, что сама доверила Рин ему. Поэтому вместо возражений она лишь коротко кивнула. — Идите осторожно. После этого бабушка тепло улыбнулась и проводила их рукой, медленно махая на прощание. Рин тут же заметно оживилась и быстро замахала ей в ответ. — Пока, ба! На секунду её голос снова стал прежним — живым, тёплым и даже немного детским. Но стоило ей повернуться обратно, как настроение сразу снова рухнуло вниз, так как Сора даже не собирался её ждать. Он уже спокойно уходил вперёд по тёмной лесной тропе, засунув руки в карманы и будто полностью погрузившись в собственные мысли. Его фигура медленно удалялась в полумраке между деревьями, а холодный ночной ветер слегка шевелил его волосы и одежду. — Подожди! — крикнула она и сразу поспешила за ним. Но Сора даже не обернулся. Он продолжал идти вперёд тем же спокойным шагом, будто либо действительно не услышал её, либо просто не хотел сейчас останавливаться. Догнав Сору, Рин быстро выровнялась с ним и некоторое время просто шла рядом молча. Под ногами тихо шуршала лесная тропа, где-то высоко в кронах деревьев лениво шумел ветер, а над лесом растянулось глубокое ночное небо, усыпанное холодными звёздами. Воздух стал заметно прохладнее, и эта прохлада ощущалась особенно остро. Рин нервно сжимала пальцы и совершенно не понимала, с чего начать разговор. После всего произошедшего слова будто застряли где-то внутри, а рядом с Сорой молчание сейчас ощущалось почти болезненно. Его уши иногда едва заметно дёргались, реагируя на звуки леса и шаги Рин рядом с ним. Именно в этот момент у неё в голове неожиданно всплыли слова Рэна: «А перед Сорой извиниться не хочешь?..» У Рин неприятно сжалось внутри, то ли от боли, то ли от холода. Она тихо откашлялась, пытаясь собрать мысли в одно целое. Сора слегка дёрнул ухом, но взгляда от тропы так и не отвёл. Он слушал её внимательно — Я хотела извиниться перед тобой... Я с самого начала вела себя отвратительно. Я не была с тобой честна, не была открыта, постоянно докапывалась до тебя со своим эгоизмом, а потом ещё и втянула тебя во всё это. Слова давались ей тяжело, будто каждая фраза буквально вытаскивалась наружу через боль и стыд. — И больше всего мне стыдно, что... Голос вдруг резко надломился. Слёзы сами потекли по щекам. Рин резко остановилась посреди тропы и начала нервно вытирать лицо руками, пытаясь продолжить говорить нормально, но дыхание уже сбивалось от эмоций. Рин пыталась подобрать слова, но внутри всё слишком долго копилось, чтобы теперь спокойно это сдерживать. — Мне ужасно стыдно, что я причиняла тебе боль! — почти невнятно выкрикнула она дрожащим голосом. — Даже не стыдно... мне отвратительно от самой себя... Она продолжала торопливо вытирать слёзы, раздражённо и беспомощно злясь на себя за то, что снова плачет. — Чёртовы слёзы... — пробубнила Рин сквозь всхлипы, сердясь одновременно и на себя, и на своё состояние. Голос дрожал всё сильнее, но останавливаться она уже не могла. — Ты можешь ненавидеть меня после этого, можешь вообще больше со мной не разговаривать, но я хочу, чтобы ты знал... Она снова судорожно вдохнула воздух. А затем наконец произнесла то, что так хотела сказать вслух: — Я правда тебя люблю, Сор... Я люблю только тебя... После этих слов у неё будто окончательно закончились силы. Сердце колотилось так сильно, что становилось трудно нормально дышать. — Я так боюсь тебя потерять... Рин закрыла лицо руками, пытаясь хоть немного успокоиться и собрать дыхание обратно. Лес вокруг оставался тихим, только ветер медленно качал деревья, а где-то далеко стрекотали ночные насекомые. Прошло какое-то время, прежде чем Рин смогла более-менее успокоиться. Дыхание всё ещё оставалось сбитым, а щеки были мокрыми от слёз. Она медленно убрала руки от лица и наконец подняла взгляд. Сора всё это время стоял прямо перед ней. Он никуда не ушёл, не перебивал её, не отворачивался. Смотрел только на неё и просто ждал, пока она выговорится и успокоится. В темноте его глаза удивительно ярко сияли, отражая луну и звёзды над лесом. На фоне ночного неба он сейчас выглядел одновременно спокойным, внимательным и каким-то невероятно загадочным. И от этого Рин снова захотелось плакать. Она судорожно вытерла щёки ладонями и почти шёпотом произнесла, всё ещё тяжело дыша после истерики: — Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя и уважать... — её слова прозвучали тихо и сбивчиво, потому что дыхание после слёз всё ещё никак не могло восстановиться. Сора неожиданно резко разрушил всю эту тяжёлую атмосферу. Он вдруг искренне усмехнулся, а затем снова посмотрел на неё тем самым знакомым ехидным взглядом, от которого у Рин внутри каждый раз всё переворачивалось. На его лице появилась яркая, живая улыбка — красивая, уверенная и совершенно непокорная. Будто он только этого и ждал и все её слова сейчас были для него важнее чего угодно. Рин, глядя на него, внезапно поймала себя на том, что совершенно забыла, что ещё минуту назад плакала. Мысли рассыпались, сердце продолжало колотиться где-то в горле, а рядом с ним она снова перестала нормально дышать. И именно за это она его любила. За то, что он оставался собой несмотря ни на что — непокорный, уверенный в себе. Даже сейчас, после боли, ревности и тяжёлого разговора, он не выглядел сломленным. В нём всё ещё была эта странная внутренняя сила, из-за которой рядом с ним хотелось стоять до конца. И именно в этот момент Рин наконец полностью поняла Грега. Поняла, почему тот всегда следует за Сорой и готов встать за него горой в любой ситуации. Рядом с ним действительно хотелось идти вперёд. Сора медленно подошёл ближе. На щеках Рин всё ещё оставалась лёгкая румяность после слёз и признания. Она смотрела на него снизу вверх и чувствовала, что сейчас готова сделать для него абсолютно всё. Вместе с любовью внутри неё появилось ещё кое-что — глубокое уважение и преданность Сора слегка наклонился к ней с той самой улыбкой, а затем остановился совсем близко, так что их взгляды снова встретились. Несмотря на прохладный ветер, Рин всё равно чувствовала его дыхание — тёплое, спокойное и опасно близкое. Сора тихо усмехнулся и игриво произнёс: — Глупышка... И именно после этого внутри Рин будто что-то вспыхнуло. Она сразу поняла, что он снова начал играть с ней, дразнить её и проверять реакцию, но в этот раз Рин решила, что тоже не собирается уступать. Она неожиданно сама схватила его за футболку и резко потянула к себе. Их губы встретились и Сора замер от неожиданности. Он явно совершенно не ожидал, что именно она возьмёт всё в свои руки и сама его поцелует первой. Судя по его взгляду, в его планы это точно не входило. Он сам собирался подразнить её ещё немного, вывести на эмоции и заставить снова смущаться, но Рин его опередила. И теперь уже он оказался застигнут врасплох. Она крепче сжала ткань его футболки в пальцах, притягивая его ближе к себе, будто боялась, что он снова исчезнет или отстранится. Над лесом тихо мерцали звёзды, холодный ветер мягко шевелил их волосы. А посреди тёмной лесной тропы, под этим огромным ночным небом, их поцелуй выглядел удивительно красивым и искренним. Постепенно Сора всё же ответил на поцелуй уже не удивлённо, а мягко и по-настоящему нежно. Его рука осторожно легла Рин на талию, притягивая её ближе, а вторая аккуратно коснулась её щеки, стирая оставшуюся влажную дорожку от слёз. Вместо тяжести и слёз внутри Рин постепенно начало появляться совсем другое чувство — сильное возбуждение и желание быть к нему ещё ближе. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы он продолжал касаться её прямо здесь и прямо сейчас. Рин неожиданно резко почувствовала его возбуждение ногой. От неожиданности она тут же дёрнулась и слегка отстранилась от поцелуя, пытаясь одновременно набрать воздуха и подобрать хоть какие-то слова. Щёки у неё мгновенно вспыхнули ещё сильнее, а в глазах появилась совершенно растерянная паника. — Сор, ты... Но договорить она не успела. Сора сразу понял, что она всё почувствовала, и в следующую секунду снова притянул её к себе, углубляя поцелуй, будто пытаясь этим скрыть собственное смущение. Рин тихо замычала ему в губы и начала мягко биться руками ему в грудь, пытаясь хоть немного отстраниться и прийти в себя, но Сора только сильнее прижал её к себе, не давая начать громко возмущаться. — Тихо, тихо... не кричи... — пробормотал он ей в губы, изо всех сил сдерживая смех. Именно это окончательно добило Рин. Потому что сам Сора сейчас выглядел не менее смущённым, чем она, просто пытался скрыть это за привычной наглой улыбкой и ехидством. Если бы кто-то случайно увидел их со стороны, то решил бы, что либо Сора сейчас окончательно доводит бедную девушку, либо они оба просто сошли с ума посреди леса.