Между клыками

— Рискни… щенок. Голос Соры прозвучал низко и тяжело, с едва заметным рычанием в конце, от которого по спине пробежал холод. Несколько секунд никто не двигался. Во дворе повисло напряжение, густое, почти осязаемое, будто сам воздух стал тяжелее. Сора стоял прямо напротив них, чуть ссутулившись после драки. Разбитая губа была в крови, на скуле темнел свежий синяк, а порванная футболка местами открывала напряжённое тело, покрытое ссадинами и следами ударов. Ткань неровно прилипла к коже от крови и пыли, тяжёлое дыхание поднимало грудь всё чаще, но взгляд оставался спокойным. Рэн медленно усмехнулся, делая шаг вперёд. — Ты всё никак не угомонишься, да? Он сделал ещё шаг вперёд, хрустнув шеей, и в его глазах снова вспыхнул знакомый хищный азарт. — Какой же ты упрямый ублюдок. Кайто молчал, стоя чуть позади. Светлый взгляд был прикован к Соре, внимательно, настороженно, будто он пытался понять, почему тот до сих пор выглядит так, словно ничего с ним не происходило только что. Рин резко вскочила вперёд и встала между ними. — Хватит! — голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось. — Пожалуйста, прекратите… На секунду повисла тишина. Она быстро посмотрела сначала на Рэна, потом на Кайто, будто надеялась, что хоть кто-то из них наконец остановится. — В этом нет смысла, — тихо произнесла она, сжимая пальцы. — Мы не обязаны становиться врагами друг другу. Рэн нахмурился, будто не сразу понял, что именно она сказала. — Чё?.. Кайто медленно перевёл взгляд на Рин. Его лицо оставалось спокойным, но глаза чуть сузились, будто он действительно задумался над её словами. — Может Рин права? — тихо спросил он. — Если продолжим, никому лучше не станет. Рэн раздражённо цокнул языком и резко повернул голову к нему. — Ты сейчас серьёзно? В его голосе прозвучало настоящее раздражение, почти злость, будто он вообще не ожидал услышать от него подобное. Рин вздрогнула и удивлённо посмотрела на Кайто. На короткое мгновение внутри даже мелькнула слабая надежда, потому что после всей драки именно он оказался первым, кто хоть на секунду задумался остановиться. Сора тоже перевёл на него взгляд, внимательно и молча, будто пытался понять, зачем Хакуро вдруг решил вмешаться именно сейчас. На его лице ничего не изменилось, но в глазах мелькнуло едва заметное удивление. Кажется, такого ответа он тоже не ожидал. Кайто тяжело выдохнул, не отводя взгляда от Рэна. — Я говорю о том, что драка уже потеряла смысл. Мы только сильнее всё усложняем. Рэн недоверчиво усмехнулся и качнул головой, будто услышал полнейший бред. — Серьёзно?.. После всего этого ты решил включить разум? Он раздражённо провёл ладонью по лицу, размазывая кровь по щеке, а затем снова посмотрел на Сору долгим, тяжёлым взглядом, в котором уже начинала медленно подниматься агрессия. — А он, значит, теперь резко нам не враг? После этих слов во дворе повисла тяжёлая тишина. Рэн несколько секунд смотрел на Сору неподвижно, а потом вдруг рассмеялся. Глухо, хрипло, почти истерично. Он запрокинул голову, провёл ладонью по разбитому лицу, размазывая кровь по щеке и подбородку, и продолжал смеяться так, будто слова Кайто его по-настоящему взбесили. Рин нервно вздрогнула. Этот смех звучал уже ненормально. Рэн медленно опустил голову и снова посмотрел на Сору. В глазах вспыхнула тяжёлая, почти звериная ярость. — Да никогда в жизни, — процедил он сквозь зубы. — Я ему хребет об колено сломаю. Он сплюнул кровь себе под ноги и сделал шаг вперёд. — Все зубы по асфальту соберу, пока эта тварь захлёбываться своей кровью будет. Рин резко напряглась. Сора заметил это раньше, чем Рэн дёрнулся ещё ближе. Он сразу схватил Рин за плечо и одним движением оттянул себе за спину, закрывая её собой. Будто уже понимал, что Рэн сейчас не контролирует себя вообще. — Сора… — тихо выдохнула Рин, но он даже не посмотрел на неё. Всё его внимание оставалось только на Рэне. От спокойного взгляда Соры, Рэн продолжал заводиться всё сильнее. Каждое новое слово, каждое оскорбление будто вообще не задевало Сору. Наоборот — уголок его губ медленно поднимался всё выше, словно вся эта ярость начинала его откровенно забавлять. Он видел, как Рэн теряет контроль. И понимал, что назад тот уже не отступит. — Чё ты лыбишься, мразь?.. — прорычал Рэн. — Думаешь, тебя кто-то спасёт? Сора тихо выдохнул и наконец чуть наклонил голову набок. — Ты слишком уверен в себе для того, кто пришёл сюда не один. Рэн нахмурился. — Чего?.. Сора усмехнулся уже открыто. — Кто сказал, что я один?.. В следующую секунду высокая трава у самого края поля резко разошлась в стороны, будто сквозь неё на огромной скорости пронеслось что-то слишком большое для обычного зверя. Рэн успел только повернуть голову, как тёмная массивная тень вырвалась из поля прямо на него. Удар был чудовищным. Огромное тело снесло Рэна с ног и вместе с ним пролетело несколько метров по земле, вспахивая сухую траву и поднимая пыль. Послышался тяжёлый глухой удар, треск старого забора возле дома и яростное рычание, от которого воздух будто завибрировал. Рэн яростно выругался, пытаясь резко вывернуться, но огромная лапа уже прижимала его к земле. Все невольно замерли. Перед ними стоял волк. Нет… даже слово «волк» рядом с ним звучало слишком просто. Он был почти трёхметровым в холке, ненормально огромным, массивным, с тяжёлым телом, покрытым густым чёрно-серым мехом. Шерсть на загривке стояла дыбом, а под ней даже с расстояния было видно, как перекатываются напряжённые мышцы — мощные, рельефные, будто это существо вообще не должно было существовать рядом с людьми. Его лапы глубоко вдавливались в землю, длинные когти оставляли борозды в сухой почве, а тяжёлое дыхание вырывалось из пасти горячим паром. Каждое его движение ощущалось тяжёлым. Красные глаза горели глубоким хищным светом и неотрывно следили за Рэном. В них было только звериная готовность рвать любого, кто приблизится к Соре ещё хоть на шаг. — Грег… — едва слышно выдохнула Рин, чувствуя, как по спине пробежал холод. У дома тихо ахнула бабушка и медленно закрыла рот рукой, не сводя взгляда с огромного зверя. Она стояла возле крыльца неподвижно, но внутри всё болезненно сжималось от страха за внучку. Рин находилась слишком близко ко всему этому — к существам, которые уже почти перестали себя контролировать. Кайто тоже напрягся. Его взгляд быстро скользнул по огромному волку, оценивая размеры, скорость, силу, и впервые за всё это время внутри неприятно кольнуло ощущение, что они ошиблись. Они недооценили мадзиров... Сора же лишь тихо усмехнулся, будто появление Грега окончательно поставило всё на свои места. Сам волк низко зарычал, прижимая уши, и сделал тяжёлый шаг вперёд, но Сора медленно поднял руку. И он остановился мгновенно, без малейшего колебания, продолжая лишь тяжело дышать и прожигать Рэна взглядом. Рэн медленно поднялся на ноги, вытирая кровь с губы. — Да что вы за твари такие… Сора посмотрел на него спокойно, и от этого спокойствия становилось только хуже. — Твари?.. — тихо переспросил он, а затем едва заметно усмехнулся. — Забавно слышать это от вас. Рэн нахмурился, собираясь снова что-то выплюнуть в ответ, но Сора уже смотрел будто не на него. — 25 лет тому назад, — тихо произнёс он, — я видел, как белые волки разрывали моего отца прямо у меня на глазах. Во дворе стало тихо. Светлый взгляд Кайто едва заметно дрогнул, а пальцы медленно сжались в кулак. Внешне он всё ещё выглядел спокойным, держался ровно и привычно холодно, но внутри что-то явно изменилось после этих слов. Сора продолжал говорить спокойно, но в его голосе появилась тяжёлая, почти мёртвая усталость человека, который слишком долго носил всё это внутри. — Я помню кровь на асфальте, на стенах и окнах. Помню, как горели дома. Помню, как нас гнали через лес, будто зверей, которых нужно добить до конца. Я слышал крики тех, кто пытался спрятать детей, видел тела, оставленные прямо на дороге, и тогда понял одну вещь… Он медленно поднял взгляд на Рэна и Кайто. — Вам было мало просто победить нас. Вы хотели, чтобы мы исчезли полностью. Рин почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Сора тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — И после этого вы удивляетесь, почему мы прячемся?.. Почему ненавидим вас?.. Почему не хотим больше склонять головы? Рэн раздражённо дёрнул плечом, пытаясь скрыть напряжение, которое всё сильнее росло внутри. — Хватит строить из себя жертву. Сора медленно перевёл на него взгляд. Такой взгляд бывает у людей, которые давно перестали бояться. — Жертву?.. — тихо повторил он. — Нет, Рэн. Жертвы давно мертвы. После этих слов даже ветер будто стих. Грег продолжал стоять рядом, низко рыча. Рин нервно сжала пальцы, чувствуя, что атмосфера становится всё тяжелее. Сора медленно опустил голову, и именно в этот момент Рин заметила, как кровь на его спине начала исчезать прямо у неё на глазах, будто втягиваться обратно под кожу. Следом начала затягиваться ссадина на скуле, потом исчезла кровь возле виска, и от этого зрелища внутри у Кайто неприятно похолодело. Сора тяжело выдохнул, а затем по двору прокатился тихий хруст. Рэн нахмурился. Сначала он даже не понял, откуда донёсся этот звук, но затем увидел, как пальцы Соры едва заметно дрогнули, а суставы начали медленно смещаться под кожей, выгибаясь под неправильными углами. Под кожей на плечах и шее будто что-то двигалось — что-то слишком большое для человеческого тела. Сора медленно поднял взгляд на Рэна, и впервые за всё время даже ему стало не по себе. — Вы так долго называли нас чудовищами… — тихо произнёс Сора, и его голос прямо во время слов начал меняться, становясь всё более низким, тяжёлым и грубым, словно внутри него просыпалось нечто хищное, что больше не собиралось скрываться за человеческим обликом. Послышался новый хруст, уже гораздо громче. Рэн невольно сделал маленький шаг назад, почти незаметный, но Сора увидел это сразу и усмехнулся — спокойно, почти издевательски. — А теперь смотрите так… будто впервые поняли, кто стоит перед вами. Кайто молчал, но его взгляд становился всё напряжённее. Он внимательно следил за каждым движением Соры, и впервые за долгое время ощущал то, чего терпеть не мог больше всего — он переставал понимать ситуацию. Сора резко дёрнул плечом. Тяжёлый треск разорвал тишину. Ткань порванной футболки натянулась до предела. Под ней отчётливо двигались мышцы, увеличиваясь прямо на глазах. Это выглядело жутко, неправильно, но взгляд всё равно невозможно было отвести. Сора стоял спокойно, хотя по напряжённым мышцам шеи, по дрожащим пальцам и тяжёлому дыханию было видно, насколько чудовищную боль причиняет превращение. Кости медленно смещались с отвратительным хрустом, суставы перестраивались, кожа натягивалась всё сильнее, будто человеческое тело больше не могло удерживать внутри то, чем он являлся на самом деле. Но Сора даже не пытался остановить процесс, наоборот, он будто специально замедлял его, позволяя им смотреть. Кожа на его плече вдруг треснула. Сама человеческая оболочка начала рваться изнутри. Из разошедшейся кожи медленно показался густой чёрный мех, а следом по руке пошли новые разрывы. Кровь тонкими полосами стекала вниз, смешиваясь с шерстью, которая всё быстрее покрывала тело. Рин невольно прикрыла рот рукой. Даже Рэну стало не по себе. Злоба в его взгляде медленно сменялась недоумением. Он смотрел на Сору так, будто впервые по-настоящему понимал, почему мадзиров боятся. Огромный волк стоял рядом совершенно неподвижно и не сводил взгляда со своего вожака. В красных звериных глазах осталось только тяжёлая серьёзность и глубокое уважение. Сора медленно поднял голову. Его дыхание стало тяжелее, а голос окончательно приобрёл низкое, почти нечеловеческое рычание. — Нас лишили дома… морили голодом. Рвали на куски. Вы охотились на нас десятилетиями, а потом удивлялись, почему мы начали отвечать тем же. Очередной хруст раздался так громко, что Рин невольно вздрогнула. Пальцы Соры начали удлиняться. Ногти медленно чернели, вытягиваясь в длинные когти, а спина всё сильнее выгибалась под чудовищным давлением растущего тела. Рэн медленно сделал ещё один шаг назад. Следом отступил и Кайто. Сора оскалился, и в этой улыбке уже почти не осталось ничего человеческого. — Но вы так и не поняли одну простую вещь… В следующую секунду тело Соры резко дёрнулось, а затем человеческая оболочка буквально разорвалась в клочья. Послышался влажный треск ломающихся костей, кровь брызнула в стороны вместе с кусками разорванной кожи и ткани, а из-под всего этого уже вырывался огромный чёрный зверь. Тело стремительно увеличивалось прямо у них на глазах. Через несколько секунд перед ними стоял настоящий облик Соры — огромный волк больше трёх метров в холке, массивный, покрытый густым чёрным мехом с редкими светлыми прядями. Под шерстью перекатывались тяжёлые мышцы, красный глаз горел свирепой яростью, а второй, ледяной синий, смотрел спокойно и холодно. Он медленно повёл шеей вправо, и по двору прокатился громкий хруст позвонков. Потом влево... Будто зверь слишком долго сидел внутри человеческого тела и только сейчас наконец расправил своё настоящее тело. Сора тяжело выдохнул горячий пар из пасти, посмотрел сверху вниз прямо на Рэна и тихо прорычал: — Чудовища не рождаются. Их создают. После этих слов Сора медленно оскалился, и в следующую секунду вся та злость, вся ненависть и боль, которые копились в нём долгие годы, вырвались наружу вместе с чудовищным рыком. Он резко поднял голову вверх, огромная пасть раскрылась во всей своей звериной ширине, обнажая длинные острые клыки, и по полю, лесу и двору прокатился настолько громкий рык, что воздух будто содрогнулся вместе с землёй. Звук был тяжёлым, глубоким и настолько первобытным, что от него по коже проходил холод. Он ударился о стены дома, ушёл далеко в сторону леса и эхом прокатился по полям так, будто его могли услышать даже у самого города. Рин вздрогнула и инстинктивно зажала уши руками, чувствуя, как внутри всё буквально сжимается. Бабушка возле дома тоже резко зажмурилась и прикрыла уши ладонями, не в силах выдержать этот звук. Даже Кайто невольно напрягся и закрыл рукой одно ухо, слегка отвернув голову в сторону, будто пытался скрыть, насколько сильно этот рык пробрал его до костей. Грег рядом с Сорой стоял неподвижно, низко прижав уши, но в его глазах горело только ещё большее уважение к своему вожаку, который сейчас возвышался над всеми огромной чёрной тенью. А Рэн впервые за всё это время смотрел на Сору уже совсем другим взглядом, потому что теперь перед ним стоял настоящий зверь, переживший войну, ненависть и смерть своей стаи, и даже после всего этого не сломавшийся. Кайто ещё несколько секунд смотрел на Сору молча, будто внутри действительно происходила борьба, но затем его взгляд снова стал жёстким и холодным. Он вернул себе контроль полностью, резко сжал челюсть и перевёл взгляд на Рэна, словно отрезая все лишние мысли. А Рэн уже сорвался окончательно. — Слишком много слов! — рявкнул он, и в его голосе теперь звучала та же самая ярость, что бурлила внутри Соры. Он резко пригнулся, мышцы напряглись, и в следующую секунду Рэн буквально сорвался с места. Земля под ногами треснула от силы рывка, а сам он подпрыгнул в воздух, оскалившись, и со всей силы бросился прямо на Сору. Огромный чёрный волк рванул навстречу. Их столкновение прогремело по двору тяжёлым ударом. Сора даже не сдвинулся с места, когда массивное тело Рэна врезалось в него. Послышалось яростное рычание, когти вспороли землю, а затем оба зверя сцепились между собой, пытаясь повалить друг друга. Рин невольно отступила назад, чувствуя, как сердце начинает колотиться всё быстрее, потому что рядом с ней сейчас дрались огромные озлобленные звери, готовые рвать друг друга до смерти. Кайто больше не колебался. Он коротко посмотрел на Рин, и даже сейчас в его взгляде промелькнуло беспокойство. — Рин, что бы ни случилось, не лезь. Сказал он быстро, жёстко, но в голосе всё равно слышалось напряжение, потому что даже несмотря на всё происходящее, несмотря на Сору, мадзиров и всю ненависть между их видами, Рин всё ещё оставалась для него важной. В следующую секунду его тело резко дёрнулось, а затем прямо на бегу начало стремительно меняться. Светлая шерсть прорывалась сквозь кожу, кости с хрустом перестраивались, а человеческий силуэт буквально за несколько секунд превращался в огромного белого волка. И уже через мгновение Кайто мчался через двор на полной скорости. Грег сразу заметил его. Красные глаза огромного чёрно-серого волка сузились, тяжёлое тело резко развернулось навстречу новому противнику, и в следующую секунду оба зверя столкнулись с такой силой, что земля под ними содрогнулась. Грег и не думал вмешивался в бой Соры и Рэна раньше. Он понимал — это была схватка Соры. И только когда Кайто бросился помогать своему товарищу, Грег двинулся навстречу ему без малейших колебаний. Теперь двор окончательно превратился в хаос. Огромные волки рычали, сталкивались друг с другом, рвали землю когтями и сносили всё вокруг тяжёлыми телами. Со стороны это выглядело почти дико, будто стая озлобленных хищников вцепилась друг другу в глотки посреди двора, забыв обо всём, кроме желания разорвать в клочья. Рин стояла чуть в стороне, и всё её тело продолжало дрожать так сильно, что она уже почти перестала это замечать, потому что перед глазами мелькали огромные звериные силуэты, земля содрогалась от их столкновений, по двору раскатывалось тяжёлое рычание, а воздух будто пропитался запахом крови, мокрой шерсти и сырой земли, которую когти разрывали прямо у неё на глазах. Она не могла оторвать от них взгляд, потому что впервые в жизни видела их такими — живыми существами, в каждом из которых сейчас наружу вырывалась вся накопленная за долгие годы боль, ненависть и страх. И от этого внутри становилось только хуже. Рэн, который всегда казался ей просто грубым, вспыльчивым и агрессивным, сейчас дрался так, будто действительно пытался уничтожить всё перед собой, но даже в этой ярости Рин всё равно помнила, что внутри него оставалось что-то человеческое, что-то живое, спрятанное глубоко под всей этой злостью. Кайто, который всегда держался спокойно и холодно, всё равно переживал за неё даже сейчас, когда вокруг уже творился настоящий хаос, и именно поэтому перед тем, как броситься в драку, всё равно сказал ей не вмешиваться. А Сора… Сора вообще был человеком, которого она меньше всего хотела сейчас потерять, и именно это разрывало её сильнее всего. Каждый из них был по-своему сломан, у каждого были свои страхи, свои причины, свои раны, о которых никто не говорил вслух, и теперь все эти чувства столкнулись прямо здесь, посреди старого двора возле бабушкиного дома, превращаясь в кровь, ярость и звериное рычание. По щекам Рин медленно текли слёзы, а сердце колотилось так сильно, что почти болело. Она чувствовала, что должна что-то сделать, должна остановить их, закричать, встать между ними, заставить прекратить всё это, но стоило ей только посмотреть на огромные клыки, когти и тяжёлые тела, сталкивающиеся друг с другом с чудовищной силой, как внутри всё сжималось от страха. Она боялась, что если подойдёт ближе, то кто-то из них случайно убьёт её, даже не заметив этого в разгаре драки. И хуже всего было то, что она даже не винила их за это. Рин судорожно сжимала пальцами ткань футболки у груди, а второй рукой вцепилась в волосы возле виска, будто пыталась удержать саму себя, внутри всё постепенно рушилось от ощущения полной беспомощности и осознания того, что она ничего не может изменить. И именно в этот момент она заметила бабушку, которая стояла возле дома и отчаянно махала ей рукой, пытаясь подозвать к себе, и даже с такого расстояния было видно, насколько она напугана происходящим. Рин резко вздрогнула, а затем медленно начала делать шаги назад, стараясь держаться как можно дальше от дерущихся зверей, но ноги дрожали так сильно, что каждый шаг давался с трудом, будто тело само отказывалось двигаться среди этого ужаса. Рядом снова прогремел тяжёлый удар, кто-то яростно зарычал, и Рин инстинктивно дёрнулась, быстро обходя их по дуге, лишь бы случайно не попасть под удар. Звуки начали отдаляться. Громкие удары, от которых ещё недавно дрожала земля, теперь казались глухими и далёкими, будто доносились через толщу воды, а в ушах появился тяжёлый шум, от которого становилось трудно дышать и ещё труднее собирать мысли воедино. Она стояла и смотрела на них. На Сору, огромный чёрный силуэт которого возвышался над двором, словно настоящий зверь из старых страшных легенд. На Кайто, чей белый мех уже местами был перепачкан кровью и грязью после бесконечных столкновений. На Рэна, который снова и снова бросался вперёд с этой безумной яростью в глазах, будто уже окончательно перестал различать, где заканчивается злость и начинается настоящее желание уничтожить. И чем дольше Рин смотрела на всё это, тем сильнее внутри разрасталось болезненное понимание того, что они уже не смогут остановиться сами. Огромные волки снова столкнулись друг с другом с чудовищной силой, когти вспороли землю, Кайто отлетел в сторону, а Рэн тут же снова бросился вперёд, будто окончательно потерял остатки контроля над собой. И именно тогда Рин окончательно поняла, что больше не сможет просто стоять в стороне и смотреть, как они уничтожают друг друга прямо у неё на глазах. Рин резко сжала руки в кулаки и сорвалась с места, побежав прямо в сторону драки, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие, а слёзы продолжают жечь глаза. — Рин! Не смей! — закричала бабушка ей вслед, и в её голосе уже слышалась настоящая паника, но Рин даже не обернулась, потому что сейчас ей было страшно за них. За всех сразу... И именно поэтому она продолжала бежать вперёд, задыхаясь от страха, боли и собственного отчаяния, потому что больше всего на свете сейчас хотела только одного — остановить это безумие. Кайто тяжело рухнул на землю, с глухим ударом прокатившись по сырой траве. Белый мех уже был почти полностью перепачкан, одна передняя лапа дрожала и подгибалась под неестественным углом, а каждое движение отдавалось по всему телу такой болью, что даже дышать становилось трудно. Он попытался подняться, но не смог. Лапы дрогнули, тело снова повело в сторону, и Кайто лишь тяжело выдохнул сквозь стиснутые клыки, чувствуя, как силы постепенно начинают оставлять его. Перед ним медленно остановился Сора. Огромный чёрный волк возвышался над ним тяжёлой тенью. Вся его пасть была перепачкана кровью, густой мех местами слипся, а разноцветные глаза смотрели настолько яростно и страшно, что у Кайто внутри всё невольно сжалось. Сора медленно сделал шаг вперёд. Потом ещё один... Тяжёлые лапы с глухим хрустом вдавливали землю, а из огромной пасти вырывалось тяжёлое горячее дыхание. Он выглядел так, будто внутри него уже не осталось ничего человеческого — только злость, только ненависть и желание уничтожить того, кто лежал перед ним. И именно в этот момент Кайто впервые по-настоящему понял, что это конец. Он попытался отползти назад, тихо, почти сорванно поскуливая от боли, но тело уже почти не слушалось. Всё ломило. Каждая рана жгла так сильно, будто кожу разрывали заново, а лапа почти перестала двигаться. Кайто тяжело задышал и медленно закрыл глаза, не желая видеть момент, в который Сора окончательно сорвётся и бросится на него. Прошла секунда. Потом ещё одна. Рычание резко стихло. Кайто тяжело приоткрыл глаза — и замер, потому что прямо перед ним стояла Рин, закрывая его собой от огромного чёрного волка. Она дрожала так сильно, что это было видно даже со спины, плечи едва заметно подрагивали, дыхание сбивалось, а маленькая фигура на фоне двух огромных зверей казалась почти хрупкой, но несмотря на весь страх, который буквально читался в каждом её движении, Рин всё равно не сделала ни шага назад, продолжая стоять между ними так упрямо, будто уже давно решила, что лучше сама попадёт под удар, чем позволит кому-то сегодня умереть. В этот момент над Рин раздался низкий, тяжёлый голос Соры, в котором всё ещё отчётливо слышалось звериное рычание. — Рин… отойди. Голос прозвучал настолько серьёзно и жёстко, что по спине невольно проходил холод, но несмотря на это, Сора не двигался вперёд. Огромный чёрный волк тяжело дышал, не сводя с неё взгляда, а горячий пар вырывался из пасти вместе с остатками ярости, которая всё ещё кипела внутри него. В стороне замерли Грег и Рэн, даже они остановились, чтобы понять, что происходит. Все были перепачканы кровью, грязью и пылью после драки, кто-то едва держался на ногах, кто-то был ранен сильнее, но одно было ясно точно — силы постепенно заканчивались у всех. Рин медленно сжала руки в кулаки, чувствуя, как дрожит всё тело, но всё равно не сдвинулась с места. — Нет, — тихо, но твёрдо сказала она, продолжая стоять между Сорой и Кайто. — Неужели он заслуживает такой смерти?.. Неужели хоть кто-то из нас заслуживает умереть вот так?.. Сора всего на секунду удивлённо замер. Но этого хватило, чтобы Рин заметила, как его взгляд едва заметно изменился. — Да, мы разные… по цвету меха, по крови, по стаям… но разве это делает кого-то из нас хуже?.. Посмотри на Рэна. Посмотри на Грега. Посмотри на Кайто… посмотри на меня. Мы все волки. Мы все чувствуем боль. Мы все боимся терять тех, кто нам дорог. Она говорила всё громче, будто сама только сейчас начинала понимать собственные мысли. — Никто из нас не заслуживает смерти. Ни наша стая. Ни их. Всё это можно закончить иначе… без крови… без новой ненависти. Зачем продолжать убивать друг друга?.. Ради чего?.. Чтобы доказать, кто сильнее?.. Кто страшнее?.. Кто главнее?.. Рин смотрела прямо на Сору, и голос её стал мягче. — Я не знаю, что остальные думают о тебе… но я уважаю тебя, Сора. После этих слов Грег едва заметно напрягся. Рэн медленно поднял взгляд. А Сора так и продолжал смотреть на неё не двигаясь. — Я уважаю тебя не за силу… не за страх, который ты внушаешь… а за то, что ты настоящий лидер. Ты защищаешь своих. Ты готов ради них идти до конца. Но… — голос Рин дрогнул, и она тяжело вдохнула. — Разве настоящий лидер поведёт свою стаю на смерть только ради того, чтобы доказать кому-то свою ненависть?.. Разве те, кто погиб раньше… хотели бы, чтобы всё закончилось ещё большей кровью?.. У Сора впервые за всё это время изменился взгляд. Он стал мягче, будто внутри него что-то дрогнуло. Что-то, что он слишком долго пытался в себе задушить. Затем Рин медленно повернула голову в сторону Рэна. Её взгляд всё ещё дрожал от слёз и пережитого страха, но теперь в нём появилось что-то другое — твёрдость, от которой даже Рэн невольно напрягся. Она медленно подошла к нему почти вплотную. Настолько близко, что даже огромный зверь перед ней инстинктивно выпрямился и замер, внимательно наблюдая за каждым её движением. Рин подняла голову, смотря прямо ему в глаза, и заговорила уже совсем другим голосом — серьёзным, жёстким и неожиданно холодным. — Ты можешь нас ненавидеть. Можешь желать нам смерти. Можешь сколько угодно считать нас чудовищами… Она резко вытянула руку с указательным пальцем в его сторону, будто предупреждая. — Но сегодня на моей территории никто не умрёт. Рэн настолько удивился, что несколько секунд просто молча смотрел на неё, явно не понимая, как какая-то маленькая девчонка вообще смеет вот так разговаривать с ним после всего, что здесь произошло. Но самое странное было в том, что он даже не огрызнулся сразу. Рин продолжала смотреть на него твёрдо и упрямо, совершенно не замечая, насколько смешно и одновременно смело выглядела рядом с огромными волками. — И мне плевать на ваши законы и порядки, — продолжила она уже тише, но не менее жёстко. — У нас здесь свои правила. И сейчас ты находишься не на своей территории. Она снова указала на него пальцем. — Так что свои клыки держи при себе. ПОНЯЛ? Рэн шумно фыркнул, раздражённо отвернул морду в сторону и дёрнул хвостом, будто пытался скрыть собственное смущение от того, что его только что отчитали прямо при всех. Со стороны это выглядело почти забавно. Как будто огромного злого хищника отругала маленькая упрямая хозяйка дома. Рин ещё несколько секунд смотрела на него, а затем её взгляд наконец смягчился. Она медленно повернулась в сторону Грега. Огромный чёрно-серый волк всё ещё стоял рядом с Сорой, внимательно наблюдая за происходящим своими большими яркими глазами. Рин осторожно подошла ближе. — Я не знаю, как ты здесь оказался… — тихо сказала она. — Но я рада, что ты пришёл ему на помощь. Грег слегка дёрнул ушами. После этих слов огромный чёрно-серый волк несколько секунд просто смотрел на Рин. А затем произошло то, чего никто из них не ожидал. Он медленно опустил голову вниз. Огромная волчья морда медленно приблизилась к Рин почти на один уровень, будто он специально склонился перед ней, показывая, что принимает её благодарность. Со стороны это выглядело почти как молчаливый поклон, как знак уважения. Рин замерла всего на секунду, а потом осторожно положила ладонь ему на нос. Её рука казалась совсем маленькой на фоне огромного хищника, но Грег даже не дёрнулся. Наоборот, он только прикрыл глаза и тихо выдохнул горячий воздух ей в лицо, будто впервые за долгое время позволил себе расслабиться рядом с человеком. Даже Рэн удивлённо покосился в их сторону. Потому что ещё несколько минут назад этот волк был готов рвать любого, кто приблизится к нему и к его вожаку. — Ты хороший друг, Грег. Даже Сора молча наблюдал за этой сценой, не отводя взгляда от Рин. Бабушка возле дома тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение внутри наконец начинает отпускать её, а затем мягко, почти незаметно улыбнулась. — Моя девочка… — тихо прошептала она себе под нос. Кайто тяжело поднялся с земли, стараясь не наступать на раненую лапу. Белый мех был перепачкан, дыхание оставалось тяжёлым, а тело всё ещё дрожало после драки, но даже несмотря на это, он упрямо выпрямился, будто не хотел показывать слабость перед Сорой. Сора внимательно проследил за ним взглядом. Чёрный волк всё ещё выглядел опасно и напряжённо, мышцы под тёмным мехом были натянуты до предела, а из пасти продолжало вырываться тяжёлое горячее дыхание, однако рядом стояла Рин, и именно поэтому он не двинулся с места. Было слишком заметно, что теперь он сдерживает себя только ради неё. Рин стояла между ними с дрожащими руками, сбитым дыханием и мокрыми от слёз щеками, но несмотря на весь страх, который всё ещё жил внутри неё, именно её сейчас слушались абсолютно все. Кайто медленно поднял на неё взгляд, и в его глазах впервые за всё это время не осталось ни холода, ни привычной осторожности, только тихая благодарность за то, что она несколько секунд назад буквально закрыла его собой от смерти. Он слегка кивнул ей, а затем медленно, заметно прихрамывая, подошёл к Рэну. Так они и замерли друг напротив друга: Сора и Грег — с одной стороны двора. Рэн и Кайто — с другой. А Рин осталась стоять между ними. Маленькая человеческая фигура посреди огромных зверей, каждый из которых ещё совсем недавно был готов рвать. Над полем медленно поднимался холодный поздно-вечерний ветер. Трава тихо колыхалась под лапами волков, где-то вдали снова послышались сверчки, будто сама природа наконец поняла, что бой закончился. Рин медленно обвела взглядом всех стоящих перед ней, будто только сейчас по-настоящему осознала, насколько они разные и одновременно насколько похожи друг на друга. Каждый из них всю жизнь пытался выжить в мире, который сам же разделил их на “своих” и “чужих”, заставляя бояться, ненавидеть и уничтожать друг друга только из-за происхождения. Она тяжело выдохнула, вытирая мокрые от слёз щёки, а затем тихо заговорила: — Я всё равно не понимаю… зачем вообще нужна эта война?.. Зачем продолжать ненавидеть друг друга только потому, что кто-то родился другим?.. Во дворе стояла такая тишина, что было слышно только тяжёлое дыхание зверей и слабый шум ветра со стороны поля. Даже Рэн больше не перебивал её. — Мы все живём одинаково, — продолжила Рин, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Кто-то прячется и выживает по своим правилам. Кто-то вынужден жить под чужими законами и делать вид, что всё нормально, хотя внутри давно устал от этого… но в итоге страдают все. Она специально подбирала слова осторожно, не выдавая ничего лишнего о мадзирах и о том, где именно они скрываются, потому что прекрасно понимала — доверять сейчас до конца нельзя никому. — Так почему вместо того, чтобы попытаться понять друг друга, мы продолжаем рвать друг другу глотки?.. Ради чего?.. Чтобы потом снова потерять кого-то важного?.. Чтобы очередные дети росли среди ненависти и крови?.. Грег всё это время молча слушал её, а затем неожиданно опустил голову и тяжело выдохнул. — Вообще-то… я всегда был против этой войны. Его низкий звериный голос прозвучал неожиданно спокойно и серьёзно, будто он давно носил эти мысли внутри себя, но никогда раньше не говорил о них вслух. Сора резко повернул голову в его сторону. — Серьёзно?.. — в его голосе впервые за долгое время прозвучало настоящее удивление. Грег посмотрел на него почти усталым взглядом. — Ну да. А толку от этой войны?.. Мы только и делаем, что теряем своих. Сора нахмурился ещё сильнее. — И ты молчал? — Вообще-то я тебе говорил, — фыркнул Грег, едва заметно дёрнув ухом. — Просто ты, как всегда, был слишком занят тем, чтобы строить из себя самого страшного зверя в округе. На несколько секунд снова повисла тишина. А затем Рин неожиданно тихо прыснула от смеха, сама не ожидая этого от себя после всего, что произошло. Даже Сора замер. Огромный чёрный волк медленно перевёл взгляд обратно на Грега, будто искренне возмущаясь услышанным. — Ты сейчас серьёзно?.. — Абсолютно, — спокойно ответил Грег. И именно в этот момент Рин вдруг поняла одну очень странную вещь. Сора совсем не изменился. Даже сейчас, стоя перед ними в облике огромного хищника, с окровавленной пастью, тяжёлым взглядом и чудовищной аурой вокруг себя, внутри он всё равно оставался тем же самым Сорой — упрямым, язвительным и озорным. И почему-то именно это заставило Рин впервые за весь этот вечер по-настоящему улыбнуться, потому что в этот момент перед ней был уже не страшный лидер мадзиров и не чудовище, о котором рассказывали другие, а просто Сора, который всё ещё оставался собой, несмотря ни на что. — А вы? — Рин медленно перевела взгляд на Кайто и Рэна. — Вам правда нравится жить по чужим правилам, ненавидеть тех, кого вам приказали ненавидеть, убивать тех, кто, возможно, вообще этого не заслуживает, и просто плясать под чью-то чужую дудку?.. Рэн раздражённо фыркнул и резко дёрнул ушами, а в его взгляде снова начала медленно появляться злость. — Ты думаешь, мы всё это делаем только потому, что нам кто-то сверху приказал? — грубо бросил он. Соре этот тон явно не понравился. Он сделал шаг вперёд, тяжело вдавливая лапу в землю, а из груди снова начало вырываться низкое глухое рычание. — А что, разве нет? — резко ответил Сора, уже сам начиная злиться. Рэн оскалился сильнее. — Абсолютно нет. Такие, как вы, уничтожили мою семью. Разорвали моих родителей в клочья прямо у меня на глазах. После этих слов воздух будто снова стал тяжёлым. Даже Сора замер, внимательно посмотрев на Рэна. А тот продолжал говорить с такой яростью, будто все эти слова годами копились внутри него. — Думаешь, мне нравится вся эта война?.. Думаешь, мне нравится жить с этим дерьмом в голове?.. Я видел, как их убивали. Видел, как ваши рвали моих. И после этого ты хочешь, чтобы я просто всё забыл?.. Сора тоже начал напрягаться сильнее. Шерсть на загривке медленно поднялась дыбом, а взгляд снова потемнел. — А может, потому что твои родители первыми напали на нас? — прорычал он в ответ, и в его голосе снова появилась та самая опасная ярость. Грег тут же напрягся рядом. Кайто молчал, внимательно следя за каждым их движением, будто уже понимал, что ещё немного — и всё снова выйдет из-под контроля. Рин тоже это поняла. И именно тогда до неё наконец дошло, что перед ней стоят не просто враги из разных стай, а те, кому действительно сделали больно, те, кто потерял семьи, кто видел смерть своими глазами и кто слишком долго жил с этой ненавистью внутри себя. Рэн ненавидел не потому, что ему приказали. Он ненавидел, потому что ему тоже было страшно и больно все эти годы. Рин резко шагнула вперёд. — ХАРЕЕ...! — крикнула она так громко, что голос сорвался прямо на последнем слове. Даже Сора резко замолчал. Рэн дёрнулся от неожиданности. Все удивлённо посмотрели на неё. Рин тяжело задышала, чувствуя, как в горле неприятно запершило после крика. На несколько секунд над полем повисла полная тишина, нарушаемая только ветром, проходящимся по высокой траве. А возле дома бабушка уже спокойно ходила с веником, вытряхивая пыль, листья и грязь, которые они разнесли по двору во время драки, и тихо ворчала себе под нос, будто происходящее посреди поля было обычной семейной ссорой. Потом она подняла взгляд в сторону Рин, стоящей между всеми этими зверями, мягко улыбнулась и неожиданно тихо фыркнула. — Собрала тут гарем, видите-ли... — Старуха покачала головой и снова взялась за веник. — А убирать кто будет?.. Конечно, старая женщина. После этого она прищурилась и уже громче проворчала под свой нос: — Ничего-ничего! Как только закончат свою драму, будут у меня неделю участок вылизывать! Все четверо! Она посмотрела в сторону поля и ворча добавила: — И тот лохматый тоже... Рин после всего сказанного тяжело выдохнула, а затем снова заговорила уже намного мягче, будто окончательно устала от злости, криков и бесконечной ненависти вокруг. — Я понимаю, что у тебя обида, что тебе больно… как и Соре… как и Грегу. Я тоже потеряла родителей. Мы все кого-то потеряли. После этих слов Рэн лишь тяжело фыркнул и отвёл взгляд в сторону Кайто. — Не все. Кайто медленно опустил голову, будто эти слова действительно задели его сильнее, чем хотелось бы показывать остальным. Он тяжело откашлялся, а затем наконец тихо заговорил: — Я совершил ошибку. Рэн тут же дёрнул ушами, раздражённо покосившись в его сторону. Кайто продолжал говорить спокойно, хотя по его голосу было слышно, насколько тяжело ему вообще это признавать. — Я слишком долго жил по правилам и законам, думая, что так правильно… хотя ещё тогда должен был тебя послушать, Рин. — Он медленно поднял на неё взгляд. — Прости. Рэн раздражённо фыркнул, всем своим видом показывая, что думает по поводу этого “прости”. Но Рин неожиданно мягко улыбнулась Кайто, а затем снова повернулась к Рэну. — А может быть, это к лучшему? Рэн раздражённо посмотрел на неё. — Может быть, это наоборот хорошо, что он способен сомневаться… потому что у него хотя бы есть совесть… человечность. Последние слова задели Рэна слишком сильно. Он резко направился в сторону Рин, тяжело ступая по земле так, что трава под лапами приминалась почти с хрустом, а сама Рин отчётливо чувствовала, как от его приближения внутри снова начинает подниматься страх. — Считаешь меня бездушным? — прорычал он, нависая над ней. Сора тут же резко рявкнул со стороны: — Только посмей. Рэн моментально повернул голову к нему. — А то что?.. — Да прекратите вы уже! — не выдержала Рин и закричала так громко, что оба волка одновременно замолчали. Она тяжело задышала, чувствуя, как внутри всё буквально кипит от усталости и раздражения. — Вы ведёте себя как дети малые! Ну серьёзно! Прошлое уже не изменить, Рэн! Как ты не можешь этого понять?! Мы все кого-то потеряли! Все! Но это не значит, что теперь нужно всю жизнь жить одной ненавистью! Ведёшь себя как эгоист! Рэн застыл. Потому что последнее слово ударило сильнее всего: Эгоист.. Для него, того, кто всю жизнь считал себя защитником порядка и безопасности, это звучало почти как унижение. Он лишь грозно посмотрел на Рин, но ничего и не ответил. Рин тяжело выдохнула и устало провела рукой по лицу. — Я устала от ваших ссор… от этой войны… от постоянной ненависти… и вообще, вы разнесли дом моей бабушки. Со стороны дома сразу послышался возмущённый голос: — Вот-вот! Подтверждаю! Все одновременно повернули головы в сторону бабушки. Старуха стояла возле крыльца с веником в руках и крайне недовольно смотрела на разорванную траву, сломанный забор и перевёрнутые ящики возле дома, которые теперь валялись по всему двору после их драки. На несколько секунд снова повисла тишина. А затем кто-то из них всё-таки виновато усмехнулся, и почему-то именно после этого напряжение между всеми впервые за весь вечер стало чуть слабее. — Ладно, — наконец тяжело выдохнул Сора. — Пора заканчивать этот цирк. Его голос всё ещё звучал низко и хрипло после превращения, а огромный чёрный волк смотрел на остальных уже без прежней ярости, будто за всё это время наконец устал злиться и просто хотел, чтобы эта бесконечная драка наконец закончилась. В следующую секунду по его телу снова прошла сильная дрожь. Тёмный мех начал быстро исчезать, массивное звериное тело уменьшаться, кости с тихим хрустом перестраивались обратно, а затем прямо посреди поля снова появился Сора — уже в человеческом облике, только с ушами и хвостом, которые всё ещё раздражённо подёргивались после всего пережитого. Он стоял уверенно и спокойно, прикрывая рукой грудь, а растрёпанные тёмные волосы падали ему на лицо после драки. Рин невольно улыбнулась. Ей было достаточно уже того, что именно Сора первым остановился. Первым поддержал её. Следом за ним начал превращаться и Грег. Чёрно-серый волк быстро уменьшился, густой мех исчезал прямо на глазах, а через несколько секунд рядом с Сорой уже стоял высокий парень с растрёпанными волосами и всё той же спокойной ухмылкой, будто вся эта драка для него давно уже закончилась. Он посмотрел на Рин и едва заметно благодарно улыбнулся. И почему-то именно в этот момент Рин окончательно поняла, насколько Грег был предан Соре. Как настоящий друг, который без раздумий пришёл бы за ним хоть на край света. Кайто молчал дольше остальных. Он стоял чуть в стороне, всё ещё тяжело дыша после драки, а затем и его тело наконец начало меняться. Белый мех постепенно исчезал, когти укорачивались, а спустя несколько секунд он тоже снова стоял перед ними в человеческом облике, слегка морщась из-за раненой ноги. Кайто отвёл взгляд куда-то в сторону, будто ему было неловко вообще говорить это вслух. — Мне бы не хотелось больше жить этой ненавистью. Он всё ещё не смотрел на Рин, будто до сих пор чувствовал вину за всё, что произошло. И именно тогда Сора неожиданно фыркнул. — Прощаю тебя. Кайто удивлённо поднял голову. Сора стоял с абсолютно серьёзным лицом, будто только что сказал что-то максимально важное и официальное. Кайто несколько секунд молча смотрел на него, а затем всё-таки коротко кивнул, стараясь снова сделать привычно спокойное выражение лица, хотя было видно — внутри он всё ещё чувствует себя неловко. Следом за ними тяжело выдохнул и Рэн. Он явно сопротивлялся этому дольше всех. Но в итоге и его тело наконец начало меняться, тёмный мех исчез, а через несколько секунд перед ними снова стоял уже человек с растрёпанными волосами, недовольным лицом и раздражённо дёргающимся хвостом. — Может быть… — проворчал он, отворачиваясь в сторону. — Может быть, ты и права. Рин удивлённо посмотрела на него. Рэн раздражённо цокнул языком. — Нельзя всё время жить прошлым… и да, конкретно вы не виноваты в том, что случилось с моей семьёй. Он нахмурился ещё сильнее, будто ему было физически тяжело это признавать. — И вообще… я не эгоист. Последние слова он почти рявкнул, явно показывая, что именно это задело его сильнее всего. Рин едва сдержала смешок. Из всего разговора его зацепило именно это. Эта мысль показалась ей настолько нелепой, что напряжение внутри наконец окончательно начало отпускать. Она стояла посреди поля и впервые за весь этот вечер чувствовала настоящее облегчение, потому что они больше не дрались, не рычали друг на друга и не пытались убить друг друга прямо у неё на глазах. И именно в этот момент Рин внезапно осознала одну очень важную деталь. Она резко округлила глаза. Осмотрела всех по очереди. Потом резко закрыла лицо руками и закричала так громко, что даже бабушка возле дома вздрогнула: — ТВОЮ МАТЬ, ДА ВЫ ЖЕ ВСЕ ГОЛЫЕ?!