Я иду с вами

Первые недели Феанаро после выхода из Мандоса были тихими: он заново учился чувствовать тепло рук Нерданэли, смотреть в глаза сыновьям и просто дышать воздухом, в котором нет гари. Он обживал своё возвращение медленно, с тем самым тщательным вниманием к деталям, с каким когда-то гранил камни. Но Валинор для духа, подобного огню, — это слишком совершенная клетка. Слишком предсказуемый свет, слишком ровные аллеи. Спустя время в его взгляде снова заплясали те самые беспокойные искры. Когда Маглор, закинув за спину чехол, подошел попрощаться, чтобы вернуться в свою студию в Осло, Феанаро уже ждал его у края разлома. Рядом стоял Мелькор, по привычке оправляя рукава косухи, скрывающие уже несуществующие шрамы. — Уходишь дописывать свой диссонанс? — негромко спросил Феанор, подходя. — Правильно. В этом стерильном раю музыка быстро превращается в колыбельную. А нам еще рано спать. Он перевел взгляд на Маглора. — Погоди, Канафинвэ. Я иду с вами. Здесь мне стало... тесно. Мой огонь требует пространства, где законы физики еще можно прогнуть под свою волю. Мелькор криво усмехнулся, поправляя лямку рюкзака. — Там, внизу, всё стало сложнее, Мастер. Они строят ракеты на жидком кислороде и верят, что это предел мечтаний. Феанор прищурился, и в его глазах разгорелся огонь творческого интереса. — Жидкий кислород? Несерьезно. Ты что-то говорил про корабли на Марс? — он шагнул к разлому в ткани миров меж Ардой и Валинором. — Рассказывай по дороге. Если мы собираемся подняться с поверхности планеты, мы сделаем это на двигателях, работающих на чистом вдохновении.