Команда спасающая планету

Падение было бесконечным. Я летела вниз, в темноту, и стеклянные стены камеры отражали мой собственный испуганный взгляд. Где-то там, далеко наверху, остался свет, остался Логан, его крик, его когти, вонзившиеся в металл. А здесь была только я и пустота. Камера вращалась, и я не могла понять, где верх, где низ. Мир за стеклом был размытым, серым, пустым. Я ударилась плечом о стену, потом спиной, потом снова плечом. Боль вспыхивала и гасла, сменяясь тошнотой и головокружением. А потом я услышала воду. Где-то там, внизу, плескалась вода, и звук этот нарастал, приближался, становился оглушительным. Удар. Камера врезалась в воду с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Вода хлынула внутрь через дыру, пробитую когтями Логана, и холод обжёг мои ноги, бёдра, грудь. Я закашлялась, вдохнула — и вместо воздуха в лёгкие попала вода. Я билась в панике, пытаясь найти выход, но камера тонула, увлекая меня за собой. Свет уходил, темнота сгущалась, и я уже почти сдалась, когда мои пальцы нащупали край дыры. Я ухватилась за него, рванула, и металл поддался. Я выскользнула наружу, в ледяную воду, и рванула вверх, к свету, к воздуху, к жизни. --- Я вынырнула на поверхность, жадно глотая воздух, и поплыла к берегу. Руки и ноги работали сами, тело двигалось на автомате, пока сознание всё ещё было там, в темноте, в падающей камере. Берег оказался песчаным, пустынным. Я выползла на него, упала на спину и смотрела в небо, пытаясь отдышаться. Вода стекала с меня, холод пробирал до костей, но я не могла двинуться. Только лежала и смотрела, как облака плывут надо мной, медленно, лениво, равнодушно. — Где я? — прошептала я, но ветер унёс мой голос. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Браслет на запястье тускло мерцал — он ещё работал. Я коснулась его, активировала функцию обогрева. Тепло разлилось по телу, вытесняя холод, и я почувствовала, как возвращаются силы. Я села, огляделась. Пляж был пуст. Вдалеке виднелись какие-то постройки, но разглядеть их было трудно. Я поднялась на ноги, отряхнула песок. Одежда высыхала на глазах, пар поднимался от меня в прохладный утренний воздух. А потом я заметила молот. Он лежал в нескольких метрах от меня, на песке, и солнце играло на его металлической поверхности. Я подошла ближе, разглядывая его. Молот был огромным, с массивной рукоятью и квадратным бойком, на котором были выгравированы какие-то руны. От него исходила сила — такая мощная, что даже Волк внутри меня замер, прислушиваясь. Я протянула руку и коснулась его. В этот же миг мир вокруг меня взорвался. Я почувствовала гром, молнии, древнюю силу, что текла сквозь металл, сквозь мои пальцы, сквозь всё моё существо. Я ощутила битвы, победы, поражения, тысячи лет истории, заключённые в этом куске металла. Я попыталась поднять его. Молот дрогнул, приподнялся на пару сантиметров — и тут же выпал из моей ослабевшей руки, упав в песок. Я выпрямилась, тяжело дыша, и увидела его. Он стоял на скале, возвышаясь надо мной. Златоволосый, широкоплечий, в кожаном жилете поверх рубашки с расстёгнутым воротом. В его руке не было молота, но я знала — он был его хозяином. Я чувствовала это так же отчётливо, как чувствовала биение собственного сердца. Он спрыгнул со скалы и подошёл к моей камере. Его глаза — голубые, как небо над нами — смотрели на меня с любопытством и настороженностью. — Кто ты? — спросил он, и его голос прозвучал как раскат грома. Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Я смотрела в его глаза и видела там древность, силу, боль. Видела войны, которые он пережил, потери, которые вынес. Видела его брата — такого же светловолосого, но с ледяными глазами. Видела их детство, их битвы, их предательство. — Кто ты? — повторил он, и в его голосе послышалось нетерпение. Я открыла рот, но он уже заметил молот, лежащий в песке. — Ты же не пыталась его поднять? — спросил он, наклоняясь и поднимая оружие с лёгкостью, будто это была пушинка. — Нет, — ответила я, и мой голос прозвучал хрипло. Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Интерес? Я не могла понять. — Тогда удачи, — сказал он. Он начал крутить молот. Быстрее, быстрее, быстрее. Воздух вокруг него завибрировал, ветер поднял песок, и я зажмурилась, прикрывая лицо руками. А когда открыла глаза — его уже не было. Только след на песке и уходящая в небо молния. Я стояла, глядя в небо, и не могла пошевелиться. — Что это было? — прошептала я. Но ответа не было. --- Я добралась до города к полудню. Нью-Йорк — я узнала его по высоткам, по статуе Свободы, по бесконечным такси и толпам людей. Я шла по улицам, оглядываясь по сторонам, и не могла поверить, что оказалась здесь, в мире, который знала только по книгам и фильмам Доктора. А потом начался хаос. Небо над огромной башней — Старк Тауэр, я узнала её по буквам на фасаде — раскололось. Из разлома хлынули чёрные точки, которые быстро превратились в летающие аппараты и существ, каких я никогда раньше не видела. Читаури. Я знала это название, хотя не могла вспомнить, откуда. Люди кричали, бежали, машины врезались друг в друга. Воздух наполнился звуками выстрелов и взрывов. Я стояла посреди улицы, глядя на падающие небо, и чувствовала, как Волк внутри меня просыпается, требует действия. А потом рядом со мной приземлился мотоцикл. Летающий мотоцикл, из тех, что вылетали из портала. Читаури, сидевший на нём, замахнулся на меня, но в этот момент стрела вонзилась ему в грудь, и он рухнул на асфальт. Я обернулась. Парень с луком — я узнала его по костюму, по очкам, по тому, как он двигался — стоял на крыше автобуса, натягивая тетиву. Он посмотрел на меня, и я кивнула ему, прежде чем запрыгнуть на освободившийся мотоцикл. Управление оказалось проще, чем я думала. Рычаги, педали, сенсорная панель — я разобралась за секунду. Мотоцикл взмыл в воздух, и я рванула вверх, к башне, к порталу, к Локи. Я не знала, зачем я это делаю. Я не знала этих людей, не знала этого мира, не знала, что происходит. Но Волк вёл меня, чутьё, которое никогда не подводило, толкало вперёд. Я летела сквозь дым и огонь, уворачиваясь от летающих тварей. Внизу бились герои — я видела их мельком: человека в красном металлическом костюме, огромного зелёного монстра, девушку с тёмными волосами и странными энергетическими полями вокруг рук. Я видела их, но не останавливалась. Мне нужен был Локи. Соколиный Глаз заметил меня, когда я уже почти достигла башни. Его стрела просвистела в воздухе и вонзилась прямо в двигатель моего мотоцикла. Машина задымилась, начала терять высоту, и я поняла, что если не починю её сейчас, то упаду. Я вскинула ногу, сбивая следующую стрелу, и выхватила отвёртку. Руки работали быстрее мысли — я сканировала повреждения, находила неполадки, чинила их на лету. Мотоцикл дёрнулся, чихнул, но заработал снова, набирая высоту. Я поднялась к башне. Там, на краю крыши, стоял Локи. Светловолосый, с холодными голубыми глазами, в рогатом шлеме, с золотым скипетром в руке. Рядом с ним сиял тессеракт, открывая портал в небеса. Я пролетела над ним так близко, что могла бы коснуться его, если бы захотела. И вместо того, чтобы атаковать, я выхватила скипетр из его рук. Локи обернулся, но я уже была далеко. Я сбросила скипетр на крышу башни, подальше от него, и нырнула вниз, в дым, в огонь, в хаос. А потом портал взорвался энергией, и меня накрыло волной света. --- Я приземлилась в лесу. Мотоцикл зашипел, задымился и заглох, едва коснувшись земли. Я спрыгнула с него, оглядываясь. Вокруг были деревья, высокая трава, тишина. Никакого Нью-Йорка. Никакого портала. Никаких Читаури. — Да что же это такое? — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает злость. Я прислонилась к мотоциклу, пытаясь понять, что произошло. Тессеракт. Энергия портала. Она переместила меня снова, отбросила куда-то, где не было войны. Но где? И зачем? Я закрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Всё тело дрожало от перенапряжения, руки тряслись, в голове шумело. Я чувствовала, как Волк внутри меня мечется, не понимая, где мы, что происходит, куда делись враги. А потом я услышала шаги. Я открыла глаза. Из леса выходили они. Человек в красном металлическом костюме, с забралом, поднятым вверх, открывающим усталое, но внимательное лицо. Огромный зелёный монстр, который с каждым шагом уменьшался, превращаясь в обычного человека в растянутой одежде. Девушка с тёмными волосами — её руки всё ещё светились энергией, но она гасила её, подходя ближе. Парень с луком, сжимающий в руке стрелу. И Тор — златоволосый, с молотом в руке, в своём кожаном жилете и расстёгнутой рубашке. Они окружили меня, глядя настороженно, изучающе. — Кто ты? — спросил человек в красном костюме, и я узнала его голос. Тони Старк. Железный человек. — Кэлли, — ответила я, и мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовала. — Как ты оказалась здесь? — спросила девушка. Наташа Романофф. Чёрная вдова. — Я не знаю. — Ты забрала скипетр, — сказал парень с луком. Клинт Бартон. Соколиный Глаз. — Зачем? — Потому что он был нужен вам. — Я пожала плечами. — И потому что Локи не должен был им владеть. — Ты спасла нас, — сказал Брюс Бэннер, и в его голосе звучало удивление. — Я спасла себя, — ответила я. — Если бы портал закрылся, я бы осталась там, с вами, в этом аду. А я хочу домой. — Откуда ты? — спросил Тор, и в его глазах горел странный огонь. — Из другого мира, — ответила я. — Из другого времени. Я не знаю, как я здесь оказалась, и я не знаю, как вернуться. — Мы можем помочь, — сказал Стив Роджерс. Капитан Америка. Он вышел из-за деревьев, и я заметила, что его щит был испачкан, но сам он был цел. — Ты помогла нам. Теперь наша очередь. Я смотрела на них. На этих героев, которых знала по историям, по легендам, по книгам, которые Доктор приносил из своих путешествий. Они стояли передо мной, живые, настоящие, и в их глазах я видела не подозрение, а благодарность. — Спасибо, — сказала я, и впервые за долгое время мои слова не были пропитаны сарказмом. Тор шагнул вперёд, протягивая мне руку. — Я чувствую в тебе силу, — сказал он. — Древнюю силу. Ты не из нашего мира, но ты сражалась с нами. Ты заслуживаешь называться героем. — Я просто хочу домой, — ответила я, пожимая его руку. — Мы найдём способ, — сказал Тони Старк. — У меня есть башня, есть лаборатория, есть технологии. Если есть способ отправить тебя домой — я его найду. Я посмотрела на него, и впервые за долгое время почувствовала, что, может быть, всё будет хорошо. — Тогда поехали, — сказала я. --- Башня Старка встретила меня стеклом, металлом и светом. После леса, после битвы, после всего, что случилось, это место казалось мне чужим, почти враждебным. Слишком чистое, слишком технологичное, слишком человеческое. Я стояла в огромном холле и смотрела, как Тони Старк отдаёт распоряжения голосовому помощнику, как Брюс Бэннер проверяет какие-то показатели на планшете, как Наташа Романофф разговаривает по телефону с кем-то, кого называет «контрольный пункт». Стив Роджерс сидел на диване, держа в руках чашку кофе, и смотрел на меня с тем выражением, которое я уже начинала узнавать — настороженное любопытство. Тор улетел сразу после битвы, сказав что-то про Асгард и про то, что ему нужно разобраться с братом. Я не спрашивала подробностей. Чужие семейные драмы меня не касались. — Ты голодна? — спросила Наташа, отрываясь от телефона. — Нет. — Ты хоть что-нибудь хочешь? — спросил Тони, подходя ближе. — Вода? Кофе? Чай? Виски? У меня есть отличный виски, тебе понравится. — Нет. — Ты вообще что-нибудь хочешь? — он прищурился. — Кроме как сбежать, разумеется. Я посмотрела на него. В его глазах не было угрозы — только искреннее желание помочь. Это было непривычно. — Я хочу понять, где я, — сказала я. — И как отсюда выбраться. — Это мы уже проходили, — вмешался Стив. — Тони обещал помочь. — И помогу, — кивнул Старк. — Но на это нужно время. Тессеракт — штука сложная, и то, как ты оказалась здесь, не поддаётся обычной логике. Придётся покопаться. — Сколько? — Неделя. Может, две. — Он пожал плечами. — Может, месяц. Я сжала зубы. Месяц. Ещё один месяц в чужом мире, среди чужих людей. — У нас есть свободные комнаты, — сказала Наташа. — Можешь остаться здесь, сколько понадобится. — Я не нуждаюсь в благотворительности. — Это не благотворительность, — мягко сказал Стив. — Ты помогла нам. Мы помогаем тебе. Так это работает. Я хотела ответить, что не просила о помощи, что справлюсь сама, что привыкла полагаться только на себя. Но слова застряли в горле. Потому что это было неправдой. Я не справлялась. Я не знала, где нахожусь, не знала, как вернуться, не знала, что будет дальше. — Ладно, — сказала я. — Останусь. Но ненадолго. Тони улыбнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, почти отеческое. — Ну, по крайней мере, ты не скучаешь, — сказал он. — Пойдём, покажу тебе твою комнату. --- Комната оказалась огромной. Кровать, письменный стол, огромное окно во всю стену с видом на город. Ванная с джакузи и какой-то сложной системой душа, в которой я разбиралась целых десять минут. Я стояла у окна, смотрела на огни Нью-Йорка и думала о доме. О Джеке, о Гвен, об Оуэне, о Тош, о Янто. О том, как они там, что делают, переживают ли за меня. И о Докторе — о том, что он, наверное, уже знает, что я пропала. Ищет ли он меня? Или думает, что я просто сбежала, как делала это раньше? Я закрыла глаза, приказывая себе не думать об этом. Бесполезно. Я здесь, они там. И единственный способ вернуться — это настроить браслет. Я села на кровать, сняла браслет и начала изучать его. Вихревой манипулятор — так называл его Доктор. Штука, способная создать пространственно-временной вихрь, но только при определённых условиях. Мне нужен был источник энергии, нужны были расчёты, нужна была мощность, которой у меня не было. Я вздохнула и убрала браслет обратно на руку. Работа. Много работы. --- Утро началось с того, что меня разбудил стук в дверь. — Кэлли? — голос Наташи звучал мягко, но настойчиво. — Завтрак готов. Я открыла дверь, и она окинула меня взглядом — оценивающим, изучающим. — Ты спала? — Не очень. — Привыкай. — Она улыбнулась. — У нас всех проблемы со сном. Мы спустились в гостиную, где уже собралась вся команда. Тони сидел за столом с чашкой кофе и планшетом, Стив разливал овсянку по тарелкам, Брюс что-то читал на ноутбуке. Клинт появился из кухни с подносом, полным тостов. — Садись, — сказал Стив, пододвигая мне стул. — Мы тут неформально завтракаем. Я села, взяла тарелку, но есть не стала. Чужая еда, чужой дом, чужие люди. Всё это было неправильным. — Ты не ешь? — спросил Клинт. — Не голодна. — Врёшь, — сказал Тони, не поднимая головы от планшета. — Я вижу, как ты смотришь на тосты. Ешь, не стесняйся. Я посмотрела на него. Он поднял глаза и улыбнулся. — Мы не кусаемся, — добавил он. — Ну, кроме Брюса. Но он только в полнолуние. — Я не обращаюсь в полнолуние, — вздохнул Бэннер. — А в какое тогда? — Тони, прекрати. Я невольно улыбнулась. Они были... нормальными. Обычными людьми, которые шутили, спорили, пили кофе по утрам. Такими же, как команда в ТОРЧВУДе. Как мои люди. Я взяла тост. — Спасибо, — сказала я. --- Первые дни я провела в лаборатории. Тони выделил мне уголок, дал доступ к оборудованию, и я погрузилась в работу. Браслет нужно было не просто настроить — его нужно было перепрограммировать, адаптировать к частотам этого мира, найти способ накопить энергию, достаточную для одного прыжка. — Ты уверена, что это сработает? — спросил Брюс, когда я показывала ему расчёты. — Должно. — Это рискованно. Если частота сдвинется хотя бы на долю процента, ты можешь оказаться где угодно. В другой галактике. В другом времени. В стене. — Я знаю. — И ты всё равно хочешь попробовать? Я посмотрела на него. В его глазах была тревога — не за себя, за меня. — У меня нет выбора, — сказала я. — Мой мир там. Мои люди. Он кивнул, не задавая больше вопросов. Мы работали молча, и это молчание было уютным, почти домашним. Тони заглядывал время от времени, комментировал, спорил, предлагал свои решения. Иногда они с Брюсом начинали обсуждать какие-то физические теории, и я просто сидела и слушала. В этих спорах было что-то знакомое — как в спорах Доктора с Джеком, только без надрыва. — Ты гений, — сказал Тони однажды, когда я нашла ошибку в его расчётах. — Серьёзно, откуда ты такая взялась? — Из другого мира, — ответила я. — Я уже говорила. — Нет, я про другое. — Он сел напротив, сложив руки на груди. — Ты умнее, чем любой из нас. Твои познания в физике, в инженерии, в пространственно-временных теориях — это уровень, которого я не встречал даже у себя. Кто тебя учил? — Доктор. — Это который? — Тот, кто путешествует со мной. Повелитель Времени. — А, тот самый. — Он кивнул, будто всё понял. — Хороший учитель? — Лучший. — Тогда почему ты здесь одна? Я промолчала. Тони посмотрел на меня долгим взглядом, потом встал и хлопнул меня по плечу. — Ладно, не хочешь — не говори. Но если захочешь — я здесь. Мы все здесь. Он ушёл, а я осталась сидеть, чувствуя, как внутри закипает что-то тёплое. Я запретила себе это чувство. Нельзя привязываться. Нельзя. --- Директор Щ.И.Т.а появился на пятый день. Я сидела в лаборатории, когда в дверях возникла фигура в чёрном плаще, с повязкой на глазу. — Кэлли Тейн, — сказал он, и его голос прозвучал как приговор. Я не обернулась. — Я вас не звала. — Меня это не волнует. — Он вошёл, и его шаги были тяжёлыми, уверенными. — Я здесь, чтобы поговорить. — О чём? — О том, что ты делаешь в моём городе. В моей башне. С моей командой. Я наконец повернулась. Ник Фьюри смотрел на меня единственным глазом, и в этом взгляде не было ничего, кроме холодного расчёта. — Ваш город, — повторила я. — Ваша башня. Ваша команда. — Именно. — Я здесь, потому что меня сюда занесло. Я не просила об этом. Я не просила о помощи. И я уйду, как только смогу. — Ты уже помогла нам, — сказал он. — И за это я благодарен. Но ты — опасность. Твои способности, твоё происхождение, твоё прошлое — всё это делает тебя мишенью. И пока ты здесь, ты подвергаешь риску всех. — Я никого не просила меня защищать. — Ты не понимаешь. — Он подошёл ближе. — В этом мире есть силы, которые захотят тебя использовать. Есть люди, которые захотят тебя уничтожить. И если ты останешься, мне придётся защищать тебя. Включать тебя в свои планы. Делать тебя частью этого мира. — Я не хочу быть частью этого мира. — Тогда уходи. — Его голос стал твёрже. — Как только сможешь — уходи. И не возвращайся. Я смотрела на него, и впервые за долгое время не чувствовала ненависти. Только холодное понимание. — Вы боитесь, — сказала я. — Не меня. Того, что я могу принести с собой. — Я боюсь за свою команду, — ответил он. — За тех, кто уже начал к тебе привыкать. Они хорошие люди. Они заслуживают того, чтобы их не использовали. — Я их не использую. — Ты уже используешь, сама того не замечая. — Он покачал головой. — Твоя харизма, твоя сила, твоя история — всё это притягивает их. Они хотят тебе помочь. Они хотят тебя защитить. А ты позволишь им это сделать, а потом уйдёшь, оставив их с чувством вины, что не смогли удержать. Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. Я знала, что он прав. — Я уйду, — сказала я. — Как только смогу. — Тогда работай быстрее. Он развернулся и вышел, оставив меня одну в лаборатории. --- Несмотря на предупреждения Фьюри, несмотря на моё желание держаться на расстоянии, я начала привыкать. К ним. К этому миру. К этой жизни. Наташа учила меня играть в покер. Оказалось, что я неплохо читаю чужие мысли, но в карты это почти не помогает. Она смеялась, когда я проигрывала в пятый раз подряд, и говорила, что я ужасный игрок, но отличный собеседник. Клинт показывал мне стрельбу из лука. У меня не получалось — руки не слушались, тетива била по запястью, стрелы летели не туда. Но он был терпеливым учителем, и к концу второй недели я смогла попасть в мишень. Стив водил меня на пробежки по утрам. Он двигался легко, свободно, как будто не замечал усталости. Я пыталась за ним угнаться и каждый раз проигрывала. Но он никогда не насмехался, только улыбался и говорил, что в следующий раз обязательно получится. Тони звал меня в мастерскую, показывал свои проекты, спорил о физике. Мы могли говорить часами, и я поймала себя на том, что жду этих разговоров. Брюс был тихим и задумчивым. Мы часто работали в лаборатории вместе, молча, но это молчание было уютным. Иногда он спрашивал о моём мире, о Докторе, о Волке. Я отвечала коротко, но он никогда не давил. — Ты скучаешь по ним? — спросил он однажды. — По ком? — По своим. Я промолчала. Он понял. — Они тоже будут по тебе скучать, — сказал он. — Когда ты уйдёшь. Я не ответила. --- Фьюри появлялся каждую неделю. Каждый раз — с новым предложением. — Ты могла бы быть полезна, — говорил он. — Твои способности, твой ум — всё это можно использовать. — Я не хочу быть полезной. — Ты уже полезная. — Он не отступал. — Ты спасла этот город. Ты спасла моих людей. Ты можешь спасти ещё больше. — Я не герой. — Ты уже герой. Ты просто не хочешь это признавать. — Я не хочу быть частью вашей команды. — Почему? Я смотрела на него, и в его глазах было искреннее недоумение. — Потому что я не ваша, — сказала я. — Я не принадлежу этому миру. Я не принадлежу никому. И я не хочу принадлежать. — Ты ошибаешься. — Он покачал головой. — Ты уже принадлежишь. Они приняли тебя. Они считают тебя своей. — Это их ошибка. — Нет. — Он встал. — Это твоя ошибка — думать, что ты можешь оставаться в стороне. Ты уже в центре. Ты уже с ними. И ты уже одна из нас. Я отвернулась. — Я уйду. — Знаю, — сказал он. — Но ты вернёшься. Он вышел, а я осталась сидеть, чувствуя, как внутри закипает что-то, чему я не могла дать названия. --- Однажды вечером мы сидели на крыше Башни Старка. Внизу горел Нью-Йорк, над головой светили звёзды. Тони принёс пиво, Стив — плед, Наташа — гитару, на которой играть так и не научилась. — Расскажи о своём мире, — попросил Клинт. — Что вы хотите знать? — Всё. — Тони откинулся на спинку стула. — Расскажи о своих людях. О том, кто ты. О том, почему ты здесь. Я посмотрела на звёзды. — У меня есть друг, — начала я. — Его зовут Джек. Он бессмертный. Он видел больше, чем любой из вас. И он ждёт меня там. — Бессмертный? — переспросил Брюс. — Как это? — Он не может умереть. Сколько бы раз его ни убивали — он возвращается. Это проклятие. Или благословение. Я не знаю. — И ты его любишь? — спросила Наташа. Я помолчала. — Я не знаю, — сказала я честно. — Я не умею любить. Волк внутри меня не позволяет. Но я хочу вернуться к ним. К нему. Это единственное, что я знаю наверняка. — Ты вернёшься, — сказал Стив, и в его голосе была уверенность. — Мы поможем. — Спасибо. Мы сидели молча, глядя на звёзды. Я чувствовала их тепло, их поддержку, их дружбу. И впервые за долгое время мне не хотелось убегать. --- Браслет был готов через два месяца. Я проверила его тысячу раз, перепроверила, настроила частоты. Он работал. Один прыжок. Туда, откуда я пришла. Я стояла в лаборатории одна, сжимая браслет в руке. За окном светало, Нью-Йорк просыпался, начинал свою бесконечную жизнь. Моя жизнь здесь заканчивалась. Я могла бы попрощаться. Могла бы сказать им спасибо, объяснить, почему ухожу, пообещать вернуться. Но я знала, что если увижу их лица, если услышу их голоса, я не смогу уйти. Или уйду, и это будет больнее, чем исчезнуть без следа. Я надела браслет, настроила координаты. Вихревой манипулятор загудел, засветился, и пространство вокруг меня начало искривляться. В последний момент я подошла к столу и написала записку. Всего три слова: «Спасибо за всё». Положила её на видное место и вернулась в центр комнаты. — Простите, — прошептала я. Свет вспыхнул, и я исчезла. --- Тони нашёл записку первым. Он стоял в лаборатории, сжимая клочок бумаги, и смотрел на пустую комнату. — Она ушла, — сказал он, когда остальные собрались. — Знала, — кивнула Наташа. — Она всегда знала. — Почему не попрощалась? — спросил Клинт. — Потому что она не умеет прощаться, — ответил Стив. — Потому что она боялась, что не сможет уйти. — Она вернётся? — спросил Брюс. — Не знаю. — Тони посмотрел на записку. — Но я надеюсь. Они стояли молча, глядя на пустое место. А в другой вселенной, в другом времени, Кэлли уже открывала глаза, чувствуя знакомый запах Кардифа, слышала голоса, которые так долго ждала.