2. Коул

      Скарлетт беспокоится за Коула, поглядывая в его сторону украдкой. Тот обмяк внизу на гнилом затхлом матрасе, закутавшись в потрепанное худи. Он замечает ее взгляд, слабо улыбаясь искрящимися глазами на помятом лице.       Девушка видит плюсы в том, что ей кололи какую-то дрянь - она в мокрой шелковой рубашке посреди промозглого бункера, но тело этого вовсе не замечает.       Внутри все горит. Жаль, она сломала топор, пока выбиралась из зарослей. Жаль не проломила им башку леди в белом костюме. Приходится сдерживать изнутри безумный вихрь.       Слова закончились, но Скарлетт не сожалеет об этом, иначе ненароком содрала бы корку с раны Коула, о которой он хочет поскорее забыть.       Он признался, что ненастоящий коп. И он просто так не отступит, пока не докопается до правды.       Скарлетт уже заметила, насколько бесит ее прямолинейные люди, особенно готовые засунуть голову в огонь, только бы доказать всем, насколько они подошли близко к правде.       Такие люди наводили на нее тоску.       Коул никогда не смирится с поражением, поэтому останется на острове до конца. Только ярости в нем нет - лишь жажда истины вперемешку с усталостью. Скарлетт чувствует себя неловко на его фоне, поскольку ей нравится видеть его старания и страдания человека, чьи возможности существенно ограничены. Долгое время, он был словно в закрытом аквариуме.       Дебби была права - Скарлетт ужасная эгоистка.       Девушка вспоминает слова Коула, что его здесь быть не должно, и кивает. Разумеется, такого хорошего копа должно занести на Гевир, чтобы сломать.       А еще он обязан быть рядом с ней, чтобы помочь идти дальше.       Душный воздух бункера обволакивает влажной дымкой легкие. Опять она вынуждена зализывать раны в клетке.       Коул не терял оптимизм, начав рассказывать о своем детстве, посмеиваясь над собственными шутками, а Скарлетт молча улыбалась и кивала, внимательно наблюдая за чужими эмоциями.       Начинать рассказы о прошлом - дурной знак, оборачивающийся скорой смертью.       Коул из той породы, которую не смутит такое обстоятельство, лишь раззадорит больше.       Скарлетт мерещится привкус крови во рту.       Серые сырые стены наваливаются могильной плитой, приносящей удивительное спокойствие.       Кулаки сжимаются. Зубы скрипят.       Коул свешивается с верхней полки, взволнованно смотря на нее, будто он услышал шорох эмали. Мозолистая ладонь тянется к ней, приглашая ответить на прикосновение.       Скарлетт теряется, расплывчато разглядывая ее. Они так редко показывали дружескую поддержку, что она даже не может вспомнить, когда в последний раз они прикасались друг к другу.       - Не сдавайся, Скарлетт, - шепчет он, цепляясь за ее вложенную ладонь дрожащими пальцами.       Она решила ответить, принимая его внезапную поддержку.       Коул говорил что-то еще, открыто и без прикрас, словно остался один перед собственным судом.       - Зачем ты мне все это говоришь? - спрашивает Скарлетт, нахмурив брови. Он не видит ее выражения лица, но это к лучшему.       В бункере все по-другому, серьезно. Они впервые не видели лиц друг друга в слабом свете аварийной лампы, лежа спиной на затхлом матрасе.       Будто смазанный алый цвет перекрывал то, что нельзя позволить при свете дня. Теперь Скарлетт чувствовала Коула, перестав бояться сказать что-то странное или обидное. Между ними протянулась та самая ниточка доверия, которая не могла существовать в других обстоятельствах.       Коул не отвечает на ее вопрос, хохотнув. Матрас скрипит, наверное, поменял позу. Сейчас нельзя просто отшутиться. Скарлетт ждет четкий ответ, поэтому ничего не приходило на ум. Стоит выбирать с умом, какую истину преподнести.       - Ты умереть хочешь, - доносится тяжелый вздох. - В тебе что-то поменялось или открылось после лабораторий Винсента, но ты бежишь от этого, и не уверена, сможешь ли оторваться, поэтому стремишься к смерти.       Скарлетт прикрыла глаза.       - Ты плохо меня знаешь, - она уловила нотки сомнения в интонации Коула, будто это не утверждение, а вопрос, ответ на который он хочет выманить.       - Возможно, но я знаю, что ты явно не готова забыть все просто так, - неприкрытая усмешка читается в словах.       - И что же я хочу? - она сама бьется в догадках.       - Крови, - на это Скарлетт напрягается, прикусив губу.       - Из тебя получится отличный детектив, - подтверждает она через несколько мучительных минут, поворачиваясь на бок лицом к стене.       - Я тебя не осуждаю, - твердо говорит, подкрепляя даже собственную уверенность и решимость действовать. - Пускай, возможно, нам всем за это придется поплатиться, но месть того стоит.       Скарлетт довольно улыбается, пока Коул скрипит сверху, выбирая более удобное положение для сна.       Она действительно жуткая эгоистка, но от осознания этого становится очень хорошо.