5 лет спустя

***

      Воскресенье. Дом на озере — Папа, а если я брошу камень в воду, рыба испугается? — Рыба спит, Кирюш. Не надо ее будить. — А откуда ты знаешь, что она спит? — Потому что сейчас утро. Рыбы спят по утрам. — А ты спишь по утрам? — Я сплю, когда ты даешь мне поспать. Четырехлетний Кирилл — копия Арсения, но с зелеными глазами Вероники — задумчиво посмотрел на отца, потом на воду, потом снова на отца. — Пап, а ты рыбу любишь? — Люблю. Особенно когда она уже пожарена и лежит на тарелке. — Ты смешной. — А ты невыносимый. В маму.       Кирюша рассмеялся — звонко, по-детски, и Арсений не выдержал, подхватил сына на руки и закружил. — Папа, пусти! У меня голова кружится! — А у меня сердце кружится. Когда я на тебя смотрю. — Сердце не может кружиться. Оно стучит. — Вот видишь, какой ты умный. Все знаешь. — Это мама сказала. Мама все знает. — Мама — да. Мама у нас умная. — А ты? — А я — красивый. — Нет, — Кирюша покачал головой. — Ты — папа. Это главное.       Арсений поставил сына на землю и вдруг почувствовал, что у него перехватило горло. — Пап, ты плачешь? — спросил Кирюша, наклоняя голову. — Нет. Это у меня аллергия. — На что? — На счастье.       Кирюша не понял, но кивнул — как отец, серьезно и важно. И побежал к воде — бросать камни. Все-таки рыбу будить.       Вероника сидела на веранде с чашкой кофе и смотрела на двух своих мужчин. На большого, который стоял у воды в джинсах и свитере (теперь он носил джинсы часто — говорил, что так удобнее бегать за сыном). И на маленького, который пытался поймать лягушку. — Ника, иди сюда, — позвал Арсений, оборачиваясь. — Твой сын утверждает, что лягушки умеют разговаривать. — А ты сомневаешься? — крикнула она в ответ. — Я сомневаюсь, что они говорят на русском. — А на каком они говорят? — На лягушачьем. Очевидно же.       Кирюша подбежал к матери. — Мам, папа дурак? — Нет, Кирюш. Папа умный. Просто притворяется. — А зачем? — Чтобы мы его любили. — Я его и так люблю. И без этого.       Вероника погладила сына по голове — его темненькие волосы вились так же, как ее. — Иди, поцелуй папу. Скажи, что он молодец. — А за что? — За то, что он есть.       Кирюша вздохнул — совсем как Арсений, когда ему задавали глупые вопросы на совещаниях — и побежал к отцу.       Вероника смотрела на них и не могла насмотреться. Пять лет прошло с того первого ужина в «Мансарде». Пять лет, как две сумасшедшие мамы решили, что их дети должны быть вместе.       И вот оно — счастье. Вон оно, бегает у озера и ловит лягушек.       В полдень. Приезжают мамы — Наши любимые! — Светлана вышла из машины с огромной корзиной. — Мы с Галиной привезли пироги, варенье и внуку — игрушки! — Мама, ему не нужны игрушки. Ему нужна лягушка, которую он поймал, — сказал Арсений. — Лягушку — обратно в воду. А игрушки — в дом. Галина, несите вторую корзину!       Галина вылезла из машины с кульками и пакетами. — Вероника, забери у меня это! Кирюша, иди к бабушке! Я тебе конструктор привезла!       Кирюша, забыв про лягушку, рванул к бабушкам. Он любил их обеих — Светлану Васильевну за ее громкий смех и бесконечные истории, а Галину Петровну— за ее мягкие руки и запах пирогов. — Баб Свет, а ты знаешь, что лягушки не говорят по-русски? — Знаю, солнышко. Они говорят по-лягушачьи. Я в молодости изучала. — Правда? — Нет. Но тебе же хочется в это верить? — Хочется. — Тогда правда.       Кирюша кивнул и потащил бабушек в дом показывать конструктор.       Вероника подошла к Арсению. Обняла его со спины. — Ты как? — Хорошо. А ты? — Лучше, чем когда-либо. — Ника, — он повернулся к ней. — Спасибо. — За что? — За Кирюшу. За то, что ты есть. За то, что не сбежала, когда я был истуканом. — Ты до сих пор истукан. — Но ты меня любишь. — Люблю. Больше жизни.       Он поцеловал ее. Прямо при мамах, при сыне, при филине в лесу. — Фу, они целуются! — закричал Кирюша с веранды. — Беее! — Подрастешь — поймешь, — крикнул в ответ Арсений. — Никогда не пойму! — Иди сюда, маленький зануда!       Кирюша прибежал, и Арсений подхватил его на руки, а Вероника обняла их обоих.       Светлана и Галина Петровна стояли на веранде и смотрели. — Светлана, — сказала Галина. — У нас получилось. — У нас всегда получается, Галина. Мы же мамы. — А помнишь, как они первый раз поцеловались в озере? — Помню. Я тогда бинокль чуть не уронила. — А помнишь, как он назвал ее Никой? — Я плакала три дня. — А я до сих пор плачу, когда вспоминаю.       Они помолчали. Посмотрели на своих детей, на внука, на озеро, которое все так же сверкало под солнцем. — Светлана, — сказала Галина. — А давай еще одного? — Внука? — Ну, не сразу. Но когда-нибудь. — Галина, вы гений. Я сейчас же начну операцию «Внуки-2». — Тсс. Не при детях.       Но Вероника уже все слышала. — Мамы, — крикнула она. — Хватит заговоров! Идите лучше чай пить! — Идем, идем, — заулыбалась Светлана. — Но мы вас все равно женили. И внука дождались. Значит, и второго дождемся. — Мама Света! — Что «мама Света»? Я правду говорю.       Арсений вздохнул. Поцеловал Веронику в макушку. — Ника, они неисправимы. — Знаю. Но мы их любим. — Любим. — Он посмотрел на сына, который уже тащил конструктор на веранду. — И Кирюша любит. — А кого мы еще любим? — спросила Вероника. — Тебя. Только тебя. И его. И чуть-чуть мам. — И Бориса. — И Бориса. Борис теперь член семьи. — Борис засох в прошлом году. — Это неважно. Горшок остался. Мы храним его как память.       Она засмеялась. И в этом смехе, в солнце, в воде, в голосах мам и сына — было все.       Их история. Которая началась с чертополоха и ненависти. А закончилась — нет, не закончилась. Продолжилась — ромашками, любовью и маленьким Кирюшей, который верил, что лягушки говорят по-лягушачьи.

***

Чат «Операция «Внуки» (переименован в «Операция «Внуки-2») Светлана: Галина, я начинаю сбор средств на второго внука. Галина: Светлана, какие средства? Им просто нужно время. Светлана: Времени у нас мало. Мы стареем. Галина: Это вы стареете. Я вечно молодая. Светлана: Галина, вам за шестьдесят. Галина: Это не считается. Вероника: Я ВСЕ ВИЖУ. Светлана: Ника, дорогая, мы ничего не замышляем. Вероника: Ага, конечно. Арсений: Мамы, оставьте нас в покое. Мы сами решим, когда будет второй. Светлана: Он сказал «когда»! Галина, вы слышали? Галина: Слышала. Он сказал «когда»! Вероника: Арсений, зачем ты это сказал?! Арсений: Ник, они все равно не отстанут. Светлана: Правильно, не отстанем. Кирюша (с телефона бабушки Светы): А у меня будет братик? Светлана: Ой. Галина: Ой. Вероника: Так, тааак.... Светлана: Он сам взял. Он любопытный. Арсений: В маму. Вероника: Нет уж, в тебя. Кирюша: А когда будет братик? Арсений: Кирюш, иди лучше лягушек лови. Кирюша: Лягушки спят. Ты сам сказал. Арсений: Тогда иди к маме. Кирюша: Мама, а когда будет братик? Вероника: Скоро, Кирюш. Скоро. Светлана: Галина, она сказала «скоро»! Галина: Я уже заказала каталог для двойни. Вероника: ВЫХОЖУ ИЗ ЧАТА. Арсений: Я С НЕЙ. Светлана: Смотрите, опять «я с ней»! Галина, это любовь навек. Галина: Это операция «Внуки», Светлана. Которая удалась. Кирюша: А бабушки, вы приедете завтра? Светлана: Обязательно, солнышко. У нас пироги остались. Кирюша: И лягушек посмотрим? Светлана: И лягушек. Галина: И рыбок. Кирюша: Я вас люблю. Светлана: И мы тебя, Кирюша. И маму твою. И папу. Галина: Даже папу, который все еще истукан. Арсений: Я ВСЕ ВИЖУ. Вероника: А на правду не обижаются, Арсюш. Светлана: И правильно. Ты должен знать, как тебя любят.