Троп 1. Все пошло не по плану

***

Гермиона Грейнджер спешила в библиотеку. В её руках был котел, тяжесть которого приятно оттягивала мышцы. Внутри плескался зелье «Укрепляющий бальзам». — Только бы не расплескать, только бы не расплескать, — шептала она себе под нос, маневрируя между группами первокурсников. Драко Малфой возник словно из воздуха. Он шел, не глядя по сторонам, увлеченно рассматривая крошечный флакон с золотистым маслом. Его мантия, идеально отутюженная и пахнущая дорогим парфюмом, развевалась при каждом шаге. — С дороги, Грейнджер, ты заслоняешь мне дорогу своим… — он осекся, глядя на её котел. — Ты что, таскаешь за собой посуду? Совсем одичала? Гермиона резко остановилась, едва не плеснув зельем себе на ботинки. — Малфой, если ты не заметил, этот коридор общий. И если ты врежешься в мой котел, я заставлю тебя оттирать его содержимое с пола. — Как грубо для «лучшей ученицы курса», — Драко наконец поднял взгляд, и в его серых глазах вспыхнул привычный холодный огонек. — Твои угрозы такие же скучные, как шутки Уизела. Они стояли в метре друг от друга, искрясь взаимной неприязнью. И именно в этот момент над их головами послышалось зловещее шуршание. — Ого, Джордж, ты только посмотри! — раздался голос Фреда Уизли откуда-то из-под потолка. — Вижу, Фред. Самые угрюмые старосты Хогвартса в одном коридоре. — Кажется, им не хватает немного радости в жизни. — Немного «Хохочущего Хаоса»! Гермиона вскинула голову и увидела близнецов, балансирующих на метлах под массивной люстрой. В руке у Джорджа сверкал ярко-розовый шар, похожий на перезревшую ягоду. — Нет! Только не здесь! У меня зелье! — вскрикнула Гермиона, инстинктивно пытаясь прикрыть котел собой. — Уизли, вы идиоты! — выкрикнул Малфой, делая шаг назад, но его нога скользнула по гладкому камню пола. Шар полетел вниз. Все произошло в замедленной съемке. Гермиона попыталась увернуться, но её левая нога запуталась в подоле мантии. Она пошатнулась и врезалась прямо в Малфоя. Котел в её руках накренился, и густая, липкая жижа выплеснулась на её левую ладонь и правую руку Драко, которой он пытался её оттолкнуть. В ту же секунду флакон с маслом в руке Малфоя лопнул от удара, смешиваясь с «Укрепляющим бальзамом». И ровно в это мгновение розовый шар «Хохочущего Хаоса» ударился о пол прямо у их ног. БА-БАХ. Коридор заволокло едким фиолетовым дымом. Послышался странный звук, похожий одновременно на шипение и чмоканье. — Кха-кха… Грейнджер, ты… ты жива, корова? — донесся хриплый голос Малфоя из тумана. — Жива, — прохрипела она, пытаясь отмахнуться от дыма. — И я не корова, ты, белобрысый… Стой. Что с моей рукой? Дым начал рассеиваться. Близнецы, уже спустившиеся на пол, застыли с открытыми ртами. Гермиона посмотрела вниз. Её левая рука была плотно прижата к правой руке Драко. Их ладони были сцеплены в «замке», словно их сжали тисками. Между кожей выступила странная прозрачная пленка, которая переливалась всеми цветами радуги. — Отпусти меня, — холодно приказал Драко. Его лицо побледнело еще сильнее обычного. — Я не держу тебя! — Гермиона дернула руку к себе, но вместо того, чтобы освободиться, она просто потянула Малфоя за собой. Он не ожидал рывка и навалился на неё всем весом. — Грейнджер, я серьезно! — он зашипел ей в самое ухо, пытаясь второй рукой разжать её пальцы. — Хватит этих дешевых гриффиндорских трюков. Это не смешно. — Ты думаешь, я это делаю специально?! — Гермиона была на грани истерики. — Посмотри! Она подняла их сцепленные руки на уровень его глаз. Пальцы были скреплены так плотно, что казались единым целым. Драко попытался просунуть свой указательный палец другой руки между их ладонями, но кожа пружинила, словно была сделана из сверхпрочного каучука. — Фред, Джордж, — голос Гермионы стал пугающе тихим. — Что это было? Близнецы переглянулись. — Ну… технически, это должен был быть смех, — начал Фред, осторожно приближаясь. — Но, кажется, произошла непредвиденная ситуация, — добавил Джордж, потирая подбородок. — Укрепляющий бальзам Грейнджер… — …плюс масло Малфоя, которое, судя по запаху, содержит концентрат корня мандрагоры… — …и наше зелье. — Резюмируйте! — рявкнул Драко, делая еще одну безуспешную попытку вырваться, отчего Гермиона ойкнула от боли. — Вы склеились, — хором ответили Уизли. — Намертво. — Пока действие «Хохочущего Хаоса» не иссякнет. А так как вы в этот момент ненавидели друг друга особенно сильно, магия посчитала, что это идеальный фундамент для… э-э… долгосрочного контакта. — Я убью вас, — прошептал Малфой, и в его левой руке мгновенно появилась палочка. — Я превращу вас в коврики для ног в моем поместье! Разлепите это сейчас же! — Мы не можем, Малфой! — Фред поднял руки в защитном жесте. — Это органическая связка. Любое заклинание разъединения сейчас просто оторвет вам кусок кожи. Или хуже. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод. Она посмотрела на Малфоя, который выглядел так, будто его сейчас стошнит. — Насколько долгосрочного? — спросила она, боясь услышать ответ. — Я думаю, что… сутки, — Джордж виновато шмыгнул носом. — Двадцать четыре часа. Никакой магии, никаких растворителей. Только время. Малфой застыл. Его рука, сжимающая палочку, дрогнула. Он медленно перевел взгляд на Грейнджер, чьи растрепанные волосы сейчас находились в опасной близости от его лица. — Сутки? — переспросил он шепотом. — Двадцать четыре часа с ней? Гермиона посмотрела на свои пальцы, переплетенные с его холодными длинными пальцами. — Малфой, поверь, — её голос сорвался на высокую ноту, — это не я заперта с тобой. Это ты заперт со мной. И если ты не перестанешь дергаться, я применю к тебе «Силенцио» второй рукой, чтобы не слышать твоего нытья!

***

До Больничного крыла дорога показалась вечностью. Если бы кто-то со стороны наблюдал за этим со стороны, он бы решил, что видит пьяного кентавра, пытающегося идти на двух ногах. — Грейнджер, твоя левая нога мешает моей правой! — прошипел Малфой, спотыкаясь на ровном месте. — Ты шагаешь как хромой гиппогриф! — Это потому, что ты тянешь меня на себя, Малфой! — Гермиона вцепилась свободной правой рукой в его плечо, чтобы не растянуться на каменных плитах. — Перестань дергаться. Мы должны идти синхронно. На счет «три». Раз… два… — Я не буду ходить по счету, как в детском саду! — Драко попытался сделать широкий шаг вперед, но рука Гермионы, застрявшая в «мертвой хватке», дернула его назад. В итоге они влетели в двери Больничного крыла шумным комом. Мадам Помфри, которая в этот момент расставляла флаконы с бодроперцовым зельем, выронила серебряный поднос. — Милосердный Мерлин! — воскликнула она, подбегая к ним. — Мистер Малфой? Мисс Грейнджер? Вы что, решили устроить дуэль на кулаках прямо в коридоре? — Хуже, мадам Помфри, — простонала Гермиона, поднимая их сцепленные руки. — Намного хуже. Нас… склеило. Целительница взяла волшебный монокль и склонилась над их ладонями. Драко стоял, отвернув лицо в сторону с таким видом, будто его заставили стоять в очереди за автографом Локонса. — Хм-м, — Помфри осторожно коснулась радужной пленки, соединявшей их кожу. — Странная текстура. Похоже на магический клей. Чем вы занимались? — Близнецы Уизли, — отчеканил Малфой. — Они бросили в нас какую-то розовую гадость, которая вошла в реакцию с Укрепляющим бальзамом и маслом для волос. Разделите нас. Немедленно. У меня через час встреча со Снейпом, и я не намерен провести её в компании этой… этой заучки. — Терпение, мистер Малфой, — осадила его Помфри. Она подошла к шкафу и достала длинную тонкую палочку из темного дерева. — Сейчас мы попробуем стандартное «Растворяющее заклинание». Стойте спокойно. Оба. Гермиона затаила дыхание. Драко напрягся, его плечо коснулось её плеча. — Solvere! — четко произнесла Помфри, направляя палочку в самый центр их сцепленных ладоней. Яркая синяя вспышка ударила по рукам. На мгновение Гермионе показалось, что связь ослабла, но секунду спустя по их телам прошел мощный разряд статического электричества. — А-а-ай! — взвизгнула Гермиона. — Мать твою! — выругался Малфой, отскакивая в сторону и увлекая её за собой. — Вы нас поджарить решили? Но самое страшное было в другом. Вместо того чтобы разойтись, пленка стала еще плотнее. И, что еще хуже, волосы Драко, обычно идеально зачесанные назад, внезапно встали дыбом, как у напуганного дикобраза. У Гермионы же каштановая кона превратилась в некое подобие грозового облака, искрящегося мелкими молниями. — О боже… — выдохнула Помфри, прикрыв рот ладонью. — Я так и думала. Энергия заклинания ушла в побочный эффект. — Моя прическа! — Драко свободной рукой лихорадочно пытался пригладить волосы, но они с треском возвращались в вертикальное положение. — Грейнджер, посмотри, что ты натворила! Ты испортила мои волосы! — Я?! — Гермиона была готова взорваться. — Это ты виноват, что мы склеены! Мадам Помфри, скажите, что есть другой способ. Целительница вздохнула и убрала палочку. — К сожалению, мисс Грейнджер, кажется, что зелье подпитывается вашим раздражением и неприязнью друг к другу. Чем сильнее вы злитесь, тем крепче клей. Малфой и Гермиона одновременно посмотрели друг на друга. В глазах обоих читалось чистое, незамутненное желание придушить оппонента. — Значит, связь станет только крепче, — обреченно констатировал Драко. — Есть еще один вариант, — Помфри достала толстую книгу рецептов. — Сильный органический растворитель на основе эссенции огненной саламандры. Он может расщепить этот состав за десять минут. — Ну так используйте его! — воскликнул Малфой. — Есть нюанс, — Помфри строго посмотрела на него поверх очков. — Растворитель крайне агрессивен. Он уничтожает любой белок, с которым входит в контакт. Проще говоря… если я нанесу его на ваши руки, вы облысеете. Полностью. Брови, ресницы, волосы на голове — всё исчезнет через пять минут и не отрастет в течение года. И кожа тоже пострадает. В Больничном крыле воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу жужжит муха. Драко Малфой медленно поднял свободную руку к своей голове. Представить себя лысым он не мог даже в кошмарном сне. Гермиона с ужасом посмотрела на мадам Помфри. Год без волос. В библиотеке. На уроках. На глазах у всей школы. — Нет, — хором сказали они. — Я лучше отрежу себе руку, — добавил Драко, хотя его голос заметно дрогнул. — К счастью, мистер Малфой, — вздохнула Помфри, — через двадцать четыре часа состав нейтрализуется сам. А до тех пор… я выпишу вам успокоительную настойку. — Нам понадобится целая бочка этой настойки, — Гермиона безнадежно опустила голову на плечо Драко (случайно), но тут же отпрянула, как от огня. — И еще кое-что, — добавила Помфри, возвращаясь к своим флаконам. — Поскольку вы приклеены, вам придется помогать друг другу во всем. Буквально. Вы не сможете даже одеться самостоятельно, не говоря уже о посещении… определенных комнат. Постарайтесь не изувечить друг друга. Драко позеленел. — Вы хотите сказать, что я должен буду… в присутствии Грейнджер… — Я хочу сказать, мистер Малфой, что вам придется проявить максимум вежливостии и, возможно, впервые в жизни, командной работы. Идите. Они вышли из Больничного крыла. Весь их боевой задор сменился глухим, липким отчаянием. — Итак, — первой заговорила Гермиона, когда они отошли на безопасное расстояние. — Сейчас обед. Мы идем в Большой зал. — Ты с ума сошла? — Малфой остановился, едва не вывернув ей руку. — Мы не пойдем туда в таком виде! Мы выглядим как жертвы неудачной трансфигурации! Посмотри на мои волосы! — Малфой, если мы не придем, все подумают, что мы что-то скрываем. Или, что еще хуже, Уизли разнесут сплетню, что мы добровольно уединились. Ты этого хочешь? Драко на мгновение замер. Сплетни о нем и маглорожденной Грейнджер были для него хуже смерти. — Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Но мы сядем в самом углу. И если ты хоть раз назовешь меня «Драко» или попытаешься обнять, я… я найду способ отрезать твою руку прямо на месте. — Поверь, Малфой, называть тебя по имени — последнее, что я собираюсь делать в этой жизни. Идем. И, ради Бога, хватит перетягивать руки на себя.

***

Двери Большого зала распахнулись с таким грохотом, будто их выбили. На самом деле, это просто Драко и Гермиона не смогли договориться, кто пройдет первый, и в итоге навалились на створки одновременно. Гул мгновенно стих. — Смотрите-ка, — громко прошептал Симус Финниган, — кажется, Малфой и Грейнджер решили официально закрепить свои отношения. Буквально. — Это что, новая мода в Малфой-мэноре? — выкрикнул кто-то со стола Слизерина. — Аксессуар в виде грязнокровой гриффиндорской заучки? Драко, чьи волосы уже выглядели идеально прилизанными, выглядел так, будто готов был испепелить холодным взглядом каждого присутствующего. Его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах играли желваки. — Иди, — прошипел он Гермионе в затылок. — к Гриффиндору. Если я сяду со своими, Пэнси попытается нас разъединить при помощи ножа. Они двинулись вдоль столов. Гарри и Рон выглядели так, будто увидели Дамблдора в розовом платье на метле. — Э-э… Гермиона? — Рон медленно отложил куриную ножку. — Ты… вы… это… это какая-то новая форма наказания? — Уизли, закрой рот, пока я не захлопнул тебе его лично, — огрызнулся Малфой, с трудом перелезая через скамью. Проблема была в том, что Гермиона уже села, а Драко всё еще стоял, из-за чего её руку дернуло вниз. — Сядь! — рявкнула она, потянув его за собой. Драко рухнул на скамью, едва не придавив руку Джинни Уизли. — Итак, — Гарри постарался сохранить серьезное лицо, хотя его глаза подозрительно блестели. — На сколько это затянулось? — Двадцать четыре часа, — Гермиона обреченно уткнулась свободной рукой в лицо. — Фред и Джордж решили, что нам не хватает «веселья». Гарри, если я не найду способ их проклясть после того, как нас разъединят, я убью их голыми руками. — Мы поможем, — пообещал Рон, хихикая в кулак. — Но признай, Малфой, тебе нравится… это. — Еще одно слово, Уизли, и я заставлю тебя съесть слизняков, — пообещал Драко. Наступил самый неловкий момент. Перед ними стояли тарелки с жарким, дымящийся картофель и кувшины с соком. Гермиона попыталась взять вилку правой рукой. Однако Драко, пытаясь дотянуться левой рукой до кубка, случайно дернул её левую руку, и Гермиона ткнула вилкой в пустоту. — Перестань тянуть! — воскликнула она. — Я пытаюсь поесть! — Я хочу пить! У меня пересохло в горле от твоего бесконечного ворчания! — Значит так, — Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь подавить желание ударить его кубком по голове. — Давай договоримся. Сначала ты пьешь, я держу руку неподвижно. Потом я ем, а ты сидишь смирно. — Я не… — он осекся под её ледяным взглядом. — Ладно. Пей. То есть, я пью. Драко взял кубок левой рукой. Это выглядело нелепо — он был вынужден сильно наклониться, чтобы не тянуть Гермиону за собой. Когда он сделал глоток, капля сока стекала по его подбородку. — Тряпку, — потребовал он, не глядя. — У тебя есть своя рука, вытрись сам! — Она занята кубком! Грейнджер, имей хоть каплю сострадания, я выгляжу как идиот! Гермиона со стоном взяла салфетку и, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым движением вытерла его подбородок. За столом Гриффиндора повисла тишина. Рон медленно поднял брови. — Вы только что… — начал он. — Замолчи, Рон! — выкрикнула Гермиона, густо краснея. Теперь настала её очередь. Она попыталась отрезать кусок мяса правой рукой, используя только нож, но оно скользило по тарелке. — Малфой, придержи, — попросила она сквозь зубы. — С какой стати? — С той стати, что если я останусь голодной, я буду злой. А мадам Помфри сказала, что клей питается нашими негативными эмоциями. Хочешь провести со мной еще лишние пару часов? Драко замер. Перспектива продления этого кошмара подействовала лучше любого заклинания. Он послушно вытянул левую руку и прижал вилкой мясо к тарелке, помогая его нарезать. — Ешь быстрее, Грейнджер. На нас все смотрят. Они сидели в гнетущей, нелепой тишине. Иногда их плечи соприкасались, и каждый раз они оба вздрагивали, словно от удара током. — Знаешь, Малфой, — внезапно сказала Гермиона, прожевав кусок картофеля, — если бы ты не был таким заносчивым хорьком и не пытался толкнуть меня в тот момент, когда упала бомбочка, мы бы сейчас не сидели здесь. — Если бы ты не таскала с собой целый котел сомнительной жижи, — парировал он, — реакция была бы другой. Так что вини себя, ботанка. — Это был Укрепляющий бальзам! — Ну, он определенно работает, — Драко хмуро посмотрел на их руки. — Укрепил так укрепил. Пятерка тебе, Грейнджер. С плюсом. Гермиона неожиданно для самой себя усмехнулась. Это было так странно. Она сидела за гриффиндорским столом с Драко Малфоем и обсуждала качество зелья, которое их погубило. — Ладно, — сказала она, откладывая приборы. — Нам нужно в библиотеку. У нас завтра контрольная по Нумерологии, и я не собираюсь её проваливать из-за… этого. — Библиотека? — Драко застонал. — Опять? Грейнджер, пощади! Я лучше проведу час в Запретном лесу без палочки! — Вставай. Раз… два… три! Они синхронно поднялись, на этот раз почти не дергая друг друга. Но стоило им сделать шаг к выходу, как путь им преградил Филч со своей кошкой. — Так-так-так, — проскрежетал Филч, подозрительно прищурившись. — Нарушаем правила приличия? Публичные проявления нежности запрещены школьным уставом с 1894 года! Малфой медленно повернулся к Филчу. В его глазах вспыхнул такой гнев, что даже кошка миссис Норрис попятилась. — Филч, если ты сейчас же не уйдешь с моего пути, я лично позабочусь о том, чтобы твою кошку трансфигурировали в пуфик. И поверь, он будет очень… мягким. Филч пробормотал что-то про «розги и подземелья», но поспешно ретировался. Гермиона посмотрела на Драко. — Знаешь, иногда твоя язвительность бывает полезной. — Не привыкай, Грейнджер. Это была разовая помощь.

***

В библиотеке Хогвартса было тихо. Гермиона и Драко притаились в дальнем углу. — Грейнджер, мы здесь уже сорок минут, и я клянусь, у меня начинается аллергия на пыль, — Драко сидел на жестком стуле, подперев голову левой рукой. Его правая рука, всё еще склеенная с её левой, лежала на раскрытом томе «Расширенной нумерологии». — Малфой, если ты замолчишь хотя бы на пять минут, я смогу закончить задание, — Гермиона яростно строчила пером, которое держала в правой руке. Из-за того, что они сидели под углом, ей приходилось неестественно изгибаться. — И перестань барабанить пальцами по столу! Ты меня раздражаешь. — О, простите, Ваше Всезнайшество. Я забыл, что мы теперь работаем в режиме дуэтов. Драко замолчал, но его пальцы продолжали непроизвольно подергиваться. — Знаешь, — внезапно подал голос Драко, рассматривая корешки книг на полке напротив. — Я всегда думал, что ты живешь в этой библиотеке, потому что у тебя нет личной жизни. Но теперь я вижу, что ты просто маньячка. Ты кладешь перо параллельно тетради, учебники точно друг на друга. Это пугает, Грейнджер. — Это называется организация, Малфой. Понятие, которое явно не знакомо человеку, привыкшему, что эльфы заправляют ему постель и чистят зубы. — Эльфы не чистят мне зубы, — он фыркнул, и в тишине библиотеки это прозвучало слишком громко. Мадам Пинс из-за стеллажа издала предупреждающее «Ш-ш-ш!». — Но они хотя бы не заставляют меня сидеть в три погибели в компании самой невыносимой «Золотой девочки». Гермиона замерла. Её перо оставило жирную кляксу на пергаменте. — Невыносимой? — она медленно повернула голову к нему. — Это говорит человек, который за последние четыре часа пожаловался на все, что только можно. — Ты действительно бесишь меня. Гермиона хотела ответить чем-то язвительным, но вдруг заметила, как сильно Драко побледнел. Под его глазами залегли тени. Шестой курс был тяжелым для всех, но Малфой выглядел так, будто нес на плечах не только её руку, но и весь мир. — У тебя рука затекла? — спросила она тише. Драко удивленно моргнул. — С чего такая забота? Решила сменить тактику и задушить меня добротой? — Просто… я чувствую, как твои пальцы сжались. Мы сидим в неудобной позе. Давай передвинем стулья ближе. Они начали возиться. Синхронно встать, пододвинуть тяжелое дубовое сиденье, сесть так, чтобы плечо к плечу, бедро к бедру. Теперь их сцепленные руки лежали на колене у Драко более естественно. Но это создало новую проблему: уровень близости стал критическим. Гермиона чувствовала тепло его тела сквозь ткань мантии. — Так лучше? — спросила она. — Терпимо, — буркнул он, но его рука действительно расслабилась. Прошел еще час. Солнце за окнами библиотеки начало садиться, окрашивая стеллажи в багровые тона. Гермиона закончила эссе и отложила перо. Усталость навалилась на неё. — Я больше не могу, — выдохнула она, закрывая глаза. — Мне нужно пять минут сна. — Только не на моем плече, Грейнджер. Я не подушка. — Мечтай, Малфой. Я просто положу голову на стол. Она сложила свободную правую руку и опустила на неё лоб. Драко сидел неподвижно. Он мог бы достать палочку и начать тренировать невербальные заклинания, но вместо этого он просто смотрел на её макушку. Волосы Гермионы, которые он весь день называл «птичьим гнездом», сейчас казались ему мягкими и… красивыми. «Если отец узнает, что я провел двенадцать часов, держа за руку грязнокровку, он выжжет мое имя на семейном древе», — подумал он. Эта мысль, которая раньше вызывала у него ледяной ужас, сейчас казалась какой-то далекой и неважной. Важным было то, что его рука держала ее руку. И им никто не мешал. Через десять минут он почувствовал, как Гермиона обмякла. Она крепко уснула, мягко приземлив ему голову на плечо. Драко замер, боясь пошевелиться. Его левая рука занеслась, чтобы оттолкнуть её, но он остановился на полпути. Вместо этого он осторожно коснулся пальцами пряди её волос и убрал её с её лица. — Ну и влипли же мы, Грейнджер, — прошептал он в пустоту. В этот момент из-за стеллажа вышел Невилл Долгопупс с книгой по травологии. Он увидел их, выронил книгу, попятился и, споткнувшись, с грохотом исчез в глубине библиотеки. Гермиона мгновенно подскочила, едва не вывернув Малфою сустав. — Что?! Кто здесь? Я не спала! Я просто…! — Успокойся, — Драко снова нацепил свою маску ледяного безразличия. — Это был Долгопупс. Кажется, он только что получил душевную травму на всю жизнь. И, Грейнджер… у тебя на щеке отпечаток руки. Выглядишь еще глупее, чем обычно. Гермиона лихорадочно потерла щеку, краснея до корней волос. — Малфой, ты — самый невыносимый человек, которого я знаю. Который час? — Восемь вечера. Осталось двенадцать часов. — Нам нужно как-то пережить ночь, — она посмотрела на него с опаской. — Макгонагалл сказала, что приготовила нам пустой класс. Но… нам придется переодеться. Драко издал звук, похожий на сдавленный стон. — Вот теперь мне действительно хочется использовать тот растворитель и стать лысым.

***

Класс Заклинаний на четвертом этаже превратился в импровизированную спальню. Профессор Макгонагалл, проявив редкое чувство такта (или скрытого садизма), распорядилась сдвинуть две узкие кушетки так плотно, что они образовали одно неровное ложе. Рядом на тумбочке стоял графин с успокоительной настойкой и два стола, заваленных вещами. — Грейнджер, я официально заявляю, что это худшая ночь в моей жизни, — Драко стоял посреди класса, глядя на гору шелковой ткани, которую принес ему домовик. — И это включая ту ночь, когда Блейз решил, что он может выпить три бутылки огневиски и не испортить мою рубашку своей… Впрочем, не важно. — Малфой, перестань драматизировать и начни действовать, — Гермиона стояла рядом, прижимая к себе свою любимую фланелевую пижаму с сердечками. — Нам нужно переодеться. Мы не можем спать в мантиях. — Переодеться? — Драко вскинул бровь. — Ты предлагаешь мне устроить стриптиз перед тобой? Мой отец… — Твой отец узнает, что ты тупой хорек! — перебила она. — Послушай. План такой: мы поворачиваемся друг к другу спинами. Я расстегиваю мантию правой рукой, ты — левой. Потом мы… э-э… аккуратно их снимаем через свободные плечи. — А как быть с рукавами, которые приклеены? — резонно заметил он. Наступила тишина. Они оба посмотрели на свои руки. Мантии были надеты поверх сцепленных рук. Чтобы снять одежду, её нужно было либо разрезать, либо… — Придется рвать, — обреченно вздохнул Драко. — Эта мантия по спецзаказу из Парижа, Грейнджер. Ты понимаешь? — Я зашью её завтра утром, обещаю! Просто тяни! Следующие пятнадцать минут напоминали схватку двух гиппогрифов. — Стой! Мой локоть! — вскрикнула Гермиона. — Не дави мне на шею, бешеная ведьма! — хрипел Малфой. — Я пытаюсь вытащить твою пуговицу из моих волос! С характерным треском мантия Малфоя сдалась первой. Следом, под градом проклятий, Гермиона освободилась от своей. Они остались в школьных рубашках. Драко тяжело дышал, его галстук съехал на бок, а обычно бледные щеки горели лихорадочным румянцем. — Теперь… рубашки, — прошептала Гермиона, не глядя на него. — Нет. Я сплю в рубашке. Я не собираюсь демонстрировать тебе свою анатомию. — Но тебе будет неудобно! — Удобство покинуло этот чат десять часов назад, Грейнджер. Ложись уже. Они неловко забрались на кушетки. Лечь на спину было невозможно — руки выворачивало. Единственным вариантом было лечь на бок, лицом друг к другу. — Ты всё еще пахнешь тем зельем, — тихо сказал он. — травами и маслом мандрагоры. — А ты — яблоками, — ответила Гермиона, закрывая глаза и чувствуя, как по телу пробегает странная дрожь. — И чем-то… дорогим. Наверное, это запах чистокровного снобизма. Драко усмехнулся, но на этот раз без злобы. — Знаешь, в детстве я думал, что если коснусь маглорожденного, то превращусь в сквиба. Мой дед рассказывал такие сказки. — И как? Чувствуешь, как магия покидает тебя, когда коснулся грязнокровки? Он на мгновение сжал её ладонь — ту самую, которая была приклеена к его. — Нет, — он смотрел, как Гермиона морщится. — У тебя очень… шумные мысли, Грейнджер. Ты даже спишь напряженно. — Я не сплю. Я считаю минуты до утра. — Осталось семь часов. Попробуй закрыть глаза. Я обещаю не храпеть… слишком громко. Тишина класса окутала их. Гермиона чувствовала тепло его дыхания. Это было неправильно, абсурдно, это нарушало все законы волшебного мира, где Малфой был ее врагом. — Малфой? — позвала она через некоторое время. — Хм? — Если ты завтра расскажешь кому-то, что я… ну, что мы… — Что ты пускала слюни мне на рубашку ночью? — перебил он, и она почувствовала, как он улыбается. — Грейнджер, моя репутация пострадает больше твоей. Давай договоримся: всё, что произошло в этом классе, остается в этом классе. — Идет. Спокойной ночи, Драко. Он промолчал. Перед тем как уснуть, Гермионе показалось, что он тихо ответил: «Спокойной ночи, Гермиона». Но, возможно, это была лишь её галлюцинация от успокоительной настойки.

***

Солнечный луч ударил прямо в глаза, заставив Гермиону поморщиться. Она почувствовала, что её рука… онемела. ЧПОК. Звук был негромким, похожим на лопнувший пузырек жвачки. Гермиона резко открыла глаза и дернула левую руку. Она была свободна! Она взметнулась вверх, едва не задев нос спящего Малфоя. Драко подскочил на месте, почти свалившись с кушетки. — Что?! Нападение?! Поттер?! — Мы свободны! — закричала Гермиона, разглядывая свою ладонь. Кожа была немного красной, но абсолютно чистой. — Малфой, посмотри! Он уставился на свою правую руку, медленно сгибая и разгибая пальцы. На его лице отразилась гамма чувств: от безграничного облегчения до странной, едва уловимой тени смущения, которую он тут же скрыл за маской ледяного спокойствия. — Наконец-то, — он встал, поправляя помятую рубашку. — Грейнджер, это были самые длинные двадцать четыре часа в истории человечества. Надеюсь, мы больше никогда не окажемся в радиусе мили друг от друга. — Полностью поддерживаю, — она тоже встала, пытаясь пригладить свои безумные волосы. — Но сначала… у нас есть одно незаконченное дело. На счет «три»? Драко ухмыльнулся — по-настоящему, по-слизерински хищно. — О да. Раз… два… три!

***

Они ворвались в коридор, ведущий к Большому залу, именно тогда, когда Фред и Джордж выходили из-за угла, весело обсуждая новый рецепт «Хохочущего Хаоса». — Смотри-ка, Фред! — воскликнул Джордж. — Они не убили друг друга! — И даже выглядят… подозрительно бодрыми! — добавил Фред. — Мы очень бодры, ребята, — сладко пропела Гермиона, доставая палочку. — И очень вдохновлены вашим творчеством. Драко в это время левитировал за спиной огромное ведро, наполненное чем-то густым, коричневым и очень активным. — Что это у вас? — подозрительно прищурился Фред. — Это подарок от факультета Слизерин при поддержке Гриффиндора, — ответил Драко. — Мы назвали это «Склизкий слизневый душ». — Вингардиум Левиоса! — Гермиона взмахнула палочкой, и ведро перевернулось. На головы близнецов обрушился водопад жирных, скользких слизней. Близнецы взвыли, пытаясь отряхнуться, но слизни, зачарованные Гермионой, прилипали к коже не хуже их собственного клея. — Фу-у-у! Грейнджер, это неспортивно! — кричал Джордж, выплевывая одного особо ретивого слизня, забравшегося ему в рот. — Зато эффективно, — заметил Драко, наблюдая за зрелищем с истинным наслаждением. — Уизли, смеется тот, кто смеется последним. Драко посмотрел на Гермиону. Она смеялась — искренне, запрокинув голову. Он поймал себя на мысли, что этот звук ему нравится гораздо больше, чем тишина в библиотеке. — До встречи на Нумерологии, Грейнджер, — бросил он и, не оборачиваясь, зашагал прочь, насвистывая какой-то мотив. Гермиона проводила его взглядом, чувствуя, что это далеко не последний «абсурд» в их жизни.