Грех седьмой. Похоть

      В своём плане Кроу недооценил один-единственный момент: реакцию Сола. Он предполагал, что Соливан слегка… не в себе, когда дело касается тебя, но не думал, что настолько.       «Любимца фортуны» нашли в подвале едва живым. Пол вокруг него был в тёмных багровых разводах. Разбитое лицо заливала кровь — Кроу еле дышал, слабо и без особого желания цепляясь за ускользающую жизнь. Он был безмятежно спокоен, что ещё больше распаляло Сола.       В беспорядочных затрещинах выплёскивалась вся боль от осознания, что он не смог защитить тебя, оказался не рядом в тот момент, когда это было нужнее всего.       Он во всём винил себя. И нанося удары Кроу, Сол представлял самого себя на его месте.       Ещё бы минута! Ещё бы мгновение… Сол остервенело сжимал ворот его рубашки и совершенно не думал прекращать избиения, если бы не вовремя подошедшие охранники, что силой оттащили его от изуродованного тела.       Стоило ему прикрыть глаза, чтобы на секунду погрузиться в собственные мысли, как перед глазами всплывал один и тот же момент: последнее, что прошептал Кроу перед тем, как потерять сознание:       «Не будет меня… на этом месте появится кто-то другой…»       Что он имел в виду? Говорил ли он тогда косвенно о тебе? Весь прошедший месяц Сол был зациклен на этой фразе, машинально выполняя всю необходимую рутину и пребывая где угодно, но только не в реальности. Произошедшее повлияло на него сильнее, чем он готов был признать, и дело было не в допросах или угрозах от университета.       Ты же, в свою очередь, просыпалась в холодном поту каждый раз, когда во сне слышались полицейские сирены. Кошмары посещали тебя всё время расследования. Слишком многое оставило свой неизгладимый след той ночью — избитый до полусмерти Кроу, студенты под воздействием наркотиков, перепуганные свидетели и ты, находящаяся в таком состоянии, что врачам пришлось немедленно доставить тебя в больницу.       Благо, Бритни и Джесс прибежали к тебе почти сразу после ухода Сола и вызвали скорую.       Рука, к которой была подключена капельница, казалась чужой и тяжёлой ещё несколько недель. На запястьях проступали синяки, напоминавшие о грубой хватке Кроу, а на языке фантомно ощущался горький привкус больничных лекарств.       И всё же, вспоминая Кроу, ты не чувствовала страха. После той ночи внутри осталось лишь неприятное опустошение. Ты хотела понять, в какой момент жизни боль превратила этого человека в нечто настолько отчаянное.       «Одиночество способно искалечить не хуже любой жестокости».       Это не вызывало жалости в привычном понимании. Стоит признать, излишнее морализаторство уберегло тебя от получения полноценной психологической травмы, и именно поэтому произошедшее не смогло лишить тебя способности доверять и любить.       Всех коснулась трагедия, особенно тряслась за свои места администрация университета, которая ни сном ни духом о творящемся под зданием ужасе. Ректорат сделал всё возможное, чтобы произошедшее не превратилось в публичный скандал, и принуждал всех избегать громких формулировок и называть всё «внутренним инцидентом» и «грубым нарушением дисциплины».       Кстати говоря, часть охраны закрывала глаза — за кругленькую сумму они не задавали лишних вопросов. Но хаос вышел за пределы того, что можно было игнорировать. О подпольных вечеринках, что не так уж и часто устраивал Кроу, а также о подкупленных охранниках предпочитали умалчивать.       Но, разумеется, полностью скрыть произошедшее было невозможно. Слухи расползлись по университету уже на следующее утро, обрастая всё более пугающими подробностями. Заведение отчаянно пыталось сохранить репутацию, только вот она всё равно пошатнулась: некоторые первокурсники под гнётом сплетен и общего ощущения неразберихи забирали документы, не дожидаясь конца учебного года…       Ты не узнавала подробностей о дальнейшей судьбе Кроу. Единственное, что тебе было известно, — его родственники пытались замять дело, несмотря на то, что полиция всё ещё продолжала проверку участников подпольных вечеринок. Сам Кроу после выписки в университете больше не появлялся.       Сол так же не смог избежать последствий… Никто не собирался спускать ему с рук жестокие побои студента, пусть даже во многом виновного во всей этой заварушке.       Прямых оснований для задержания не оказалось, так как драка рассматривалась в контексте самообороны. Основные обвинения постепенно сместились в сторону Кроу. Никому не были интересны внутренние разногласия двух парней, пускай даже излишне ожесточённые.       Сола отпустили после нескольких часов допроса, обязав являться по вызову следствия. В стенах университета он чувствовал всеобщую ненависть, мол, это из-за него «идеального председателя студсовета» отчислили.       Ему было откровенно говоря плевать на колкости в свой адрес, и отчасти это лишь защитная реакция. Никому не понравится в одночасье стать изгоем.       После одного из слушаний, закончившегося далеко за полночь, вы вдвоём остались в пустом коридоре ректората. Из приоткрытых дверей кабинетов доносились бурные обсуждения работников университета.       Сол сидел рядом с тобой на жёсткой деревянной скамье и выглядел так, словно вот-вот уснёт. Ты крепко сжимала его руку, удивляясь тому, как он мог быть таким спокойным для человека, которого несколько минут назад едва ли не единогласно пытались выставить виновником чужих преступлений.       — Они хотят объяснений… — прошептала ты, глядя на ваши переплетённые пальцы.       Он покачал головой, невесело вздыхая.       — Объясняться имеет смысл только перед теми, кто готов тебя услышать, — спокойно ответил Сол тогда, мягко вычерчивая круги на твоей ладони. — Не считаю нужным что-то доказывать.       Гораздо сильнее волновало другое: Сол едва не убил человека. И это, очевидно, не то, что можно было легко списать на обычную вспыльчивость или конфликтный характер.       Ты понимала, почему он так поступил… Более того, с ужасом ловила себя на мысли, что Кроу получил своё заслуженно. Только вот если бы Сол зашёл дальше, цена для вас всех могла оказаться слишком высокой.       Эта двойственность не давала тебе покоя. Какого человека в таком случае вообще можно назвать хорошим? Того, кто умеет прощать даже виновных, или того, кто воздаёт по заслугам, освобождая душу от разъедающей обиды?       Ты не знала ответа, но была уверена в том, что останешься рядом с Солом. Особенно после того, как он не раздумывая пожертвовал своей репутацией и спокойной жизнью ради тебя. Сол выбрал месть за тебя и осуществил её. Ты не могла не испытывать благодарность.

***

      Безрадостный апрель, пропитанный холодом и гнетущим предчувствием беды, наконец подошёл к концу. Бывало, дождливыми вечерами ты вспоминала первое «слушание», на котором была ещё в сентябре. Тогда всё происходящее казалось чем-то показным и совершенно неестественным: ну кто будет устраивать публичное разбирательство прямо в лекционной аудитории? Тем не менее… так всё и случилось. Если тебе не изменяла память, один из студентов на виду у всех был отчислен из-за долгов.       Ты сидела среди десятков других первокурсников и не только, слушая равнодушную, даже жестокую речь преподавателя и безэмоциональный шелест чужих обсуждений.       Лишь теперь, когда на месте этого парня оказался Сол, ты поняла, насколько жестокой на самом деле являлась эта система. Эти «слушания» скорее напоминали настоящий суд, только без адвокатов. Присяжными добровольно выступили сами студенты.       Даже помещение выглядело иначе. Просторный зал ректората с длинными рядами кресел и высоким потолком отличался от обычной университетской аудитории.       Ты не сводила глаз со стоящего в центре Сола и мысленно передавала ему силы, чтобы он смог справиться с давлением. Изредка он встречался с твоим взглядом — слабая улыбка тотчас трогала его губы. Как всегда, было трудно понять, что же у него на уме. Однако его внешняя невозмутимость внушала уверенность и тебе.       «Мы с этим справимся… Я хочу в это верить».       Ослепительный синеватый свет ламп отражался от тёмной полировки длинного стола совета деканов, что располагался на небольшом возвышении. Ректор, словно судья, занял место между ними.       Пафосность происходящего поражала тебя.       На столе лежали аккуратные стопки документов, распечатанные показания, медицинские заключения, отчёты охраны и полицейские протоколы. Секретарь зачитывала материалы дела механическим голосом, от которого становилось не по себе. Допущенные на слушания студенты сидели полукругом, с интересом наблюдая за происходящим, словно за публичной казнью.       «Всё это странно. Неправильно», — размышляла ты, не по своей воле являясь участницей сего действа.       Тихие голоса юношей и девушек вокруг всё твердили о безгрешности Кроу. Никто не желал верить, что безупречный председатель студенческого совета мог быть замешан в чём-то подобном, ведь гораздо проще сделать виноватым Сола. Его пылкость, избиение Кроу — всё идеально укладывалось в образ «проблемного парня». И этот шёпот ото всех сторон, конечно, не играл ему на руку.       — От Сола другого и не ждали, — бросил кто-то позади тебя. — Он же совершенно нелюдимый!       Ты обернулась, пытаясь понять, кто это сказал, но внезапно послышались и другие голоса:       — Бедный Кроу… Что же с ним теперь будет?       — Да у него на лице ни одной эмоции!       Сол тоже слышал их, ты это знала, но он не подавал виду — с ровной спиной повернувшись лицом к деканам, он одарил тех холодным взглядом, мыслями отстраняясь от всего происходящего. Усталость в конце концов притупила чувства.       Повисшую в зале напряжённую тишину нарушил ректор, медленно поднявшийся со своего места.       — Учитывая тяжесть произошедшего инцидента, а также серьёзное нарушение дисциплины, совет деканов университета принял решение об отчислении Соливана…       — Это несправедливо! — слова сорвались с твоих губ раньше, чем ты успела остановить себя. Все вмиг обернулись к тебе. — Он не имеет никакого отношения к наркотикам! Сол спас меня!..       От безысходности на глаза наворачивались слёзы, оглушительная тишина опустилась на зал. Деканы заметно засуетились, не зная, как реагировать. Ты вряд ли когда-то забудешь их стыдливые выражения лица.       — Прошу тишины, мисс! — потребовал ректор, поправляя очки на переносице.       Ты метнула взгляд к Солу: он едва заметно покачал головой, словно прося не продолжать.       — Что касается Соливана, учитывая его отличную успеваемость и тот факт, что ранее за ним не числилось существенных проступков…       Шум в ушах заглушал эти формальности, сердце ухнуло вниз. Всё стало таким далёким, словно тебя резко погрузили под воду. Ты не хотела верить, что решение уже принято.       — …он сохраняет за собой право подать апелляцию в течение установленного срока.       По залу вновь пробежал тихий шёпот. То тут, то там звучало одно и то же: «Какая, к чёрту, апелляция?». Ты же продолжала смотреть на Сола. Лишь появившаяся складка меж бровей выдавала его недовольство.       «Только бы ты сохранил спокойствие…»       «Только бы я сохранила спокойствие».       — Также советом деканов было принято решение о назначении нового председателя студенческого совета.       Ты не удержалась от горького смешка. Они говорили об этом так буднично, словно несколькими секундами ранее не перечеркнули чужую жизнь прямо у тебя на глазах. С каждой секундой происходящее всё больше походило на театр абсурда.       Представители руководства переглянулись, с серьёзным видом кивая друг другу. Декан факультета искусств, прищурившись, искал глазами кого-то из первых рядов.       Ты растерянно моргнула, не сразу осознав, почему сам ректор вдруг поднял взгляд прямо на тебя. Потрясённая, ты не знала, что делать. Сидящая рядом Бритни крепко сжала твою ладонь.       «Нет… Как такое возможно?»       Ты ведь была всего лишь первокурсницей. Среди студентов наверняка нашлись бы люди опытнее, активнее, увереннее в себе. Так почему именно ты?.. По помещению прокатился удивлённый ропот, а ты чувствовала лишь нарастающую тяжесть в груди. Внутри всё стремительно закипало от злости.       И всё-таки, как можно объявлять такую новость сразу после прилюдного отчисления Сола?       Нелепость.       — Тогда я тоже отчисляюсь, — на эмоциях бросила ты, смело встречая взгляд каждого, кто осмеливался как-то это комментировать.       — Мисс?.. — недоумевающе произнёс ректор.       — Она пошутила! Это шутка! — тут же вмешался Сол, впервые за всё слушание потеряв хладнокровие. Он нервно замахал руками и виновато улыбнулся. — Простите, она просто в шоке, поэтому говорит не думая.       Напряжение разрядилось парой смешков, раздавшихся по залу.       Ты с досадой опустилась обратно на место, поджимая губы. После всего последнее, чего тебе хотелось, — быть в центре всеобщего внимания, на глазах и на устах у других. К тому же… ты чувствовала, что не заслуживаешь этой должности, сама мысль о ней обременяла тебя.       Ведь единственное, о чём ты могла думать, — что Сол сейчас потерял всё.       — Ну, если возражений больше нет, заседание окончено, можете вернуться к занятиям…

***

      Дни растворялись друг в друге, превращаясь в бесформенный поток. Так продолжалось до тех пор, пока однажды Сол не предложил выбраться на свежий воздух хотя бы на несколько часов.       Майский ветер колыхал высокую траву у берега реки, принося с собой прохладу от воды и аромат цветущих акаций. Солнце неспешно скользило по речной глади золотистыми бликами; тихо шелестела листва старой ивы, даря такое необходимое успокоение… Не зря говорят, что после пережитого стресса лучшее лекарство — единение с природой.       Ты сидела рядом с Солом прямо на расстеленном пледе, наблюдая за тем, как он сосредоточенно водит карандашом по бумаге. Его идея провести время на берегу реки показалась тебе заманчивой. Уютная тишина лишь на миг прерывалась плеском воды.       Прикрывая глаза, ты подставляла лицо солнечным лучам. Казалось, ещё немного, и налитая свинцом голова опустится прямо на плечо Сола, но ты изо всех сил старалась этого не допустить.       Это правда: рядом с ним всегда становилось спокойно. После тяжёлого апреля у тебя не осталось сил на долгие самокопания — месяц будто выпал из жизни. Сейчас ты впервые могла сказать себе, что терзаниям пришёл конец. Возможно, это начало светлой полосы… Как же хотелось верить в лучшее.       Ты рассматривала редкие домики на другой стороне реки, спрятанные среди деревьев, и, несмотря на умиротворение, всё же задала волнующий вопрос, которого избегала столько дней:       — Сол, скажи… Почему ты остановил меня? Когда я сказала, что тоже отчислюсь.       Сол мягко улыбнулся, свободной рукой заправляя за ухо прядь твоих волос, которая выбилась на ветру. Ты тянулась к его прикосновению, словно ласковая кошка.       — А если бы твой протест не сработал? Не нужно так рисковать и ломать свою судьбу из-за меня. Я знаю, как ты старалась поступить в этот университет.       — Но…       Он коснулся пальцем твоих губ, качая головой. Ты лишь хотела сказать, что всё это нечестно. У Сола был талант, и в учебном заведении ему помогали его раскрыть — об этом свидетельствовали положительные отметки.       — И что теперь? Что будет дальше? Я уверена, тебе нравилось учиться. Никак не могу смириться с твоим отчислением, — с долей горечи поделилась ты.       Сол перевёл взгляд на воду, задумчиво поджав губы. Конечно, это было правдой. Но что толку жалеть о последствиях?       — Всё к лучшему. Может, я подзаработаю и через пару лет открою собственную художественную студию…       Вообще-то, всё закончилось даже лучше, чем он ожидал. Сол бы даже сказал, что ему очень повезло, раз всё ограничилось отчислением. Репутация университета оказалась дороже справедливого наказания — дело предпочли не выносить на уровень официального разбирательства, и в этом он мог лишь посочувствовать Кроу. Правда, совершенно неискренне.       — Я что-нибудь придумаю, — заверила ты, вспомнив о новой «должности». Если приложить немного усилий…       — Ну что ты, это моя расплата. Знаешь… Если бы я вдруг оказался в прошлом, и передо мной вновь встал выбор, спуститься в тот подвал или нет, я бы не задумываясь сделал то же самое ещё сотню раз.       «И, наверное, закончил бы начатое», — хотел было продолжить Сол, но сокрыл эти слова за таинственной улыбкой.       Ты удивлённо склонила голову, придвигаясь ближе к его тёплому плечу. Освежающие порывы воздуха развевали твои волосы, обдували горячее от солнца лицо. Что ж, это был действительно жаркий день для Англии… С небольшой поляны позади доносились удушающие ароматы луговых цветов, вводя вас обоих в гипнотический транс.       — Даже если наказание было бы куда суровее?..       — Всё что угодно, лишь бы никто больше не возжелал заполучить тебя.       Сол был в своём репертуаре, и ты рассмеялась, тем не менее прекрасно понимая, что он не шутит.       — Ты говоришь страшные вещи, — весёлым голосом подначила ты, утыкаясь носом в его ключицу. Он замер от внезапной близости; карандаш, что до этого был в его руках, упал на плед. — Как по-собственнически… Неужели ты один из тех самых тиранов, которых так часто обсуждают в СМИ?       Сол усмехнулся, откладывая бумагу в сторону и позволяя тебе полностью захватить его внимание. Пальцы бережно коснулись твоей щеки, и от неожиданности ты слегка приоткрыла рот. Очередной порыв ветра предпринял тщетную попытку стереть с кожи розоватый румянец.       Время будто замерло, и ты бы отдала всё, лишь бы навсегда остаться в этом моменте.       — Ты же меня прекрасно знаешь… Разве я похож на тирана? Я просто… — вкрадчивым голосом проговорил Сол, медленно приближаясь к твоим губам, — люблю тебя.       «Люблю тебя…»       «Это всегда было правдой. Это было и будет моим единственным оправданием».       Одним движением ты сократила расстояние между вами, не позволяя ему более произнести что-то настолько же откровенное. Твои губы накрыли его, и обе руки обвили шею. Ты чувствовала, как быстро бьётся его сердце, и понимала, что твоё ничем не уступает. Пряча собственное смущение в изгибе его шеи, ты ловила тихие выдохи Сола — они утопали в обжигающих поцелуях.       — Опрометчивое решение: пытаться соблазнить меня в общественном месте… — хрипло выдохнул он, кусая тебя за нижнюю губу.       — Так ведь здесь никого, кроме нас, нет… — осмотревшись, искушающе улыбнулась ты, оказываясь на его бёдрах.       Нетерпеливые руки Сола заскользили по твоему телу. Как бы он ни пытался контролировать себя и оставаться максимально ласковым, в конце концов он перестал скрывать то, насколько сильно нуждался в тебе — желал, нет, требовал быть как можно ближе, прижиматься — теснее, целовать — глубже.       Приглушённый стон утонул в очередном поцелуе, пальцы нежно провели по его шее и ниже, и ты буквально чувствовала, как он в одночасье всем телом напрягается. Тяжело дыша, Сол неохотно отстранился от твоего рта.       — Ты сводишь меня с ума…       — Я знаю, — прошептала ты, проводя губами по его шее.       Перед глазами темнело от нахлынувших чувств и обострившихся ощущений.       — Так дело не пойдёт, — дрожащим от желания голосом заявил Сол и следом за этим толкнул тебя обратно на плед, теперь уже нависая сверху. Задыхаясь, ты согнула ноги в коленях, и он удобно устроился между ними.       Несколько секунд Сол жадно рассматривал тебя — распластанную, с разметавшимися волосами в окружении качающейся молодой травы, герани и белоснежных колокольчиков. Он старался запомнить каждую черту твоего лица, его пьянила невинность, что ты мастерски изображала, трепет ресниц, говорящий о непорочности; его дыхание обжигало кожу.       — Ты прекрасна… — прошептал Сол, медленно проводя ладонью от твоего бедра до линии талии. — Я люблю тебя… так сильно люблю.       Вдоль позвоночника пробежала дрожь. Ты вновь потянулась к нему, зарываясь пальцами в мягкие волосы и притягивая ближе, желая стать с ним единым целым. Ловким движением ты сорвала его резинку для волос, и отчаянный поцелуй в губы отозвался манящей волной жара в животе. Хаотичные движения его рук на твоём теле заставляли тебя терять голову.       Не было слышно ни плеска реки, ни песни ветра… Остались лишь нетерпеливые прикосновения и бешеный стук сердец в унисон. Сол никак не мог тобой насытиться, ты видела, как его мотает от страсти к бережности и аккуратности, и решила ему немного помочь.       Пальцы нежно сомкнулись на его запястье. Ты мягко взяла его руку в свою и положила на свою грудь, смущённо отводя взгляд. Волнение на секунду отразилось в алых глазах, но Сол тут же понял этот маленький намёк. Даже через одежду чувствовалось, с каким благоговением он оглаживал тебя.       Тыльной стороной ладони ты прикрыла рот, утопая в осторожных касаниях. Его гибкие пальцы ни на секунду не останавливались, исследуя грудь, живот, спускаясь ниже…       Сол шумно выдохнул тебе в шею, утыкаясь лбом в ключицу и пытаясь совладать с собой хотя бы на несколько секунд. Он действительно был на грани, и твоё состояние ни капли не помогало ему справиться с этим. Стоило тебе вновь скользнуть под ворот его футболки, касаясь горячей кожи, как самообладание окончательно дало трещину.       Он торопливо стянул мешающую ткань через голову и почти сразу вернулся к твоим губам, не позволяя даже перевести дыхание.       — Не верю… — сквозь поцелуи шептал Сол. — Это правда… происходит сейчас…       От прикосновений его рук по телу прошли мурашки. Ты несдержанно потянулась ближе, чувствуя, как его ладони медленно скользят вдоль талии, цепляясь за край одежды. В конечном счёте он снял с тебя топ и короткую шифоновую накидку, откидывая их в сторону — туда, где уже лежал блокнот и его вещи. Игривый ветер пробегал по разгорячённой коже, обостряя ощущения.       Его ладони крепко сомкнулись на твоих бёдрах, медленно разводя их шире, — юбка безнадёжно задралась. Низ живота стянуло жаром, и ты невольно подалась навстречу, сама не замечая, как дрожат пальцы, цепко сжимающие его плечи.       Сол осыпал шею короткими поцелуями, намеренно игнорируя собственное болезненное возбуждение.       Между вами почти не осталось расстояния. Ты чувствовала его напряжённый член, упирающийся в ногу, слишком отчётливо, и от осознания, что до такого состояния его довела именно ты, у тебя перехватывало дыхание. Сердце билось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди.       — Не отводи взгляд… — хрипло попросил Сол, прижимаясь лбом к твоему виску.       — Сол… прошу…       В его глазах отражался огонь требовательного желания. Дрожащие ладони медленно скользнули выше по внутренней стороне твоего бедра, заставляя тебя дёрнуться и сильнее выгнуться навстречу прикосновению.       Сол на мгновение застыл, давая последний шанс отступить.       — Ты не против?..       Он внимательно искал на твоём лице хотя бы толику неуверенности или неготовности, но ты и не думала отстраняться, потому лишь покачала головой.       Сол медленно вошёл в тебя, и болезненно-сладкая дрожь прошибла тело. Ты невольно впилась ногтями в его плечи — скорее всего, на них останутся следы… Впрочем, Сола это совершенно не беспокоило. Сосредоточившись на собственных ощущениях, ты старалась дышать глубоко и размеренно, пока тянущее напряжение внизу живота не растворится в накатывающем потоке удовольствия.       Сол оставлял поцелуи на припухших губах, как бы извиняясь за возможную боль; слабые укусы тут же зализывались. Ритм, который задавал Сол, с каждым толчком становился всё быстрее и сбивчевее. Судорожные стоны срывались с его губ всякий раз, как ты сжималась вокруг него.       — Чёрт… — прерывисто прошептал он, кусая твою шею, заставляя тебя выгнуться в спине и ухватиться ногами за его бёдра покрепче. — Ты невозможно хороша.       Он не отводил взгляда ни на секунду, боясь, что всё происходящее — лишь эфемерный сон, одна из его фантазий, что он лелеял каждую ночь. Ты вновь притянула его к себе, припадая к сладким губам, возвращая Сола в вашу реальность.       Стук сердца оглушал тебя. Ты чувствовала, как постепенно теряешь способность различать отдельные ощущения — всё смешалось в один непрерывный поток жара, дыхания и его прикосновений, от которых по телу проходили новые волны дрожи.       «Люблю-люблю-люблю.       Больше жизни».

«Никому не отдам…»

      «…и больше никогда не отпущу».

      Ты провела ладонью по его щеке, и Сол прижался своим лбом к твоему. Его пальцы сжались на твоей талии, а затем схватили запястья и прижали их к земле, не давая выбраться из плена влекущего тела.       Несколько особо грубых движений, и ты задрожала от наслаждения, в один момент пронзившего твоё нутро и растёкшегося по венам горячей карамелью. Тело Сола на мгновение напряглось в последнем толчке, и он тяжело выдохнул тебе в шею, замирая и осторожно падая рядом…       Ещё пару минут ты не могла понять, где заканчивается твоё дыхание и начинается его. Ты нежно провела ладонью по его взъерошенным волосам, и Сол слегка повернул голову в твою сторону — навстречу осторожному прикосновению.       — Ты в порядке?.. — едва слышно спросил он спустя небольшую паузу.       Не дожидаясь ответа, Сол чуть приподнялся, заглядывая тебе в глаза. Блаженная улыбка играла на губах, и ты совершенно её не контролировала.       — Более чем.       Он облегчённо выдохнул и снова накрыл твои губы поцелуем.       Тёплый ветер ближе к вечеру усилился; он ласкал взмокшие тела, колыхал листву вокруг и переплетался с волосами. В нос ударил аромат молодой травы. Постепенно мир обретал свои очертания, вновь собирался по кусочкам…       Ты устроилась поближе, положив голову на грудь Сола, и прикрыла глаза, вслушиваясь в постепенно выравнивающийся стук его сердца. Пальцы лениво перебирали твои спутанные пряди. Возможно, вам всё-таки стоило взять с собой ещё один плед.       Несколько дней спустя       Сквозь неплотно задёрнутые шторы в спальню проникал мягкий солнечный свет, скользя по смятым простыням и разбросанной по полу одежде. Остатки сна постепенно покидали Сола.       Потягиваясь, он перевернулся на другую сторону, щурясь от назойливых лучей. Непривычная пустота на кровати рядом заставила его насторожиться — когда это ты успела уйти? Впрочем, волнение испарилось, стоило его слуху уловить тихий скрип балконной двери.       Ты стояла снаружи, облокотившись на каменный парапет. Футболка Сола еле прикрывала твои бедра, ещё влажные после душа волосы оставляли капли на воротнике.       Сол остановился в дверном проёме, с неприкрытым восхищением наблюдая за тобой. Услышав шаги за спиной, ты обернулась через плечо, и загадочная улыбка коснулась губ.       Ты знала кое-что такое, о чём он пока даже не догадывался…       Заметив озорной блеск в твоих глазах, Сол вопросительно приподнял бровь.       — Ты словно светишься, — произнёс он, подходя ближе.       — На это есть очень весомая причина, — с важным видом ответила ты, стараясь скрыть предательскую улыбку. — Сол, не отходи далеко от телефона, хорошо?       — Что? Куда-то уходишь?       Ты быстро покачала головой, вновь поворачиваясь к нему спиной и, прикусив губу, снова устремила взор на залитый солнцем двор.       Сол явно хотел понять, что происходит у тебя в голове.       — Мне уже стоит начинать волноваться?       — Совсем нет, — мягко ответила ты. — Наоборот.       В спальне как раз раздалась вибрация телефона, оставленного на прикроватной тумбе. Сол бросил на тебя ещё один подозрительный взгляд и вернулся в комнату. На экране мобильного высветился незнакомый номер.       Посмотрев на часы — было около десяти утра — и нахмурившись, Сол поднял трубку.       — Слушаю.       Он сразу узнал сухой голос секретаря ректора, всё-таки сказывались постоянные вынужденные встречи из-за ситуации с Кроу, однако смысл прозвучавших слов дошёл до Сола не сразу.       — …Решение дисциплинарной комиссии было пересмотрено. Приказ об отчислении признан недействительным, поэтому с сегодняшнего дня вы вновь числитесь студентом университета. Поскольку начинается экзаменационная сессия, вам необходимо как можно скорее подойти в деканат своего факультета для согласования дальнейшего учебного плана…       «В смысле?..»       — Эээ, спасибо.       Сол медленно опустил телефон, несколько секунд просто глядя перед собой и пребывая в абсолютном шоке. Его только что восстановили?! Но как?       «Подождите-ка…»       Стоя у стены напротив, ты с предвкушением наблюдала за его реакцией, нервно теребя край одежды. Сол мгновенно всё понял.       — Это ведь твоя заслуга, я прав? — скрестив руки на груди, усмехнулся он.       Ты отвела глаза, внезапно заинтересовавшись узорами на вазе с цветами, что стояла на столе.       — Ну… возможно, новый председатель студенческого совета имеет некоторое влияние.       — Некоторое, говоришь?       Да, ты надавила на ректорат. С помощью Джесс и Бритни, согласившихся помочь, ты собрала показания студентов и вновь подняла материалы дела. Последние дни ты буквально проводила под дверью кабинета администрации, методично возвращая их к неприятным вопросам — о подкупленной охране, замятых подробностях и о том, насколько сильно университет боится огласки.       И в конце концов руководство сдалось. Уже после заседания, воспользовавшись правом на апелляцию, о котором шла речь на последнем слушании, ты подала её от имени нового председателя студсовета, и это стало формальным толчком к пересмотру дела.       Никто не ожидал, что ты откажешься молчать. И что сплотишь всех одногруппников ради своей цели — тоже. После «суда», как оказалось, мнение многих студентов в корне поменялось. Всплыли некоторые переписки Кроу, раскрылись компрометирующие связи. Люди окончательно отвернулись от него… Тем более учитывая то, что никто до сих пор не знал о его нынешнем местоположении.       Под пристальным взглядом Сола ты стушевалась. Казалось, он был настолько тронут, что не мог произнести ни слова.       — Зачем же ты это сделала?.. — наконец прошептал он, сжимая ткань своей футболки на груди. — Разве я стою этих усилий?       Ты подошла ближе и осторожно взяла его за руку.       — Даже не сомневайся. Я хотела защитить того, кто всегда защищал меня, кто был рядом со мной всё это время. Ты, словно мой ангел-хранитель, заботился обо мне. Как я могла не отплатить тебе тем же?       Внезапно Сол прижал тебя к себе, поднял в воздух и закружил над землёй.       — У меня просто нет слов, я не могу поверить! Я так счастлив. И всё благодаря тебе.       — Я сейчас упаду!.. — сквозь смех выдохнула ты, крепче цепляясь за его плечи.       Звонкий поцелуй отпечатался на губах, и в следующее мгновение ты оказалась на кровати…       Впервые тебе хотелось просто жить настоящим — не просчитывать, не тревожиться, не искать в неизбежном будущем ответы на все вопросы. Любая проблема отныне казалась ничтожной по сравнению с принятием внутри себя семи прегрешений.