Грех шестой. Гнев

      Кроу никогда не считал себя жестоким — жестокость казалась ему слишком примитивной чертой. Люди, прибегающие к ней без необходимости, вызывали у Икабода лишь раздражение. Стремление же к справедливости он считал лучшим качеством в человеке, и — как он верил — сама богиня Фемида покровительствовала ему. А потому он верил и в то, что каждый заслуживает достойного наказания за свои грехи.       Настоящая власть, по его мнению, заключалась в способности подчинять себе чужую волю так тонко, что человек сам перестаёт замечать, когда начинает плясать под чужую дудку.       Он презирал импульсивность и негодовал, когда в поле зрения кто-то позволял себе слёзы или громкий смех. Кроу слишком рано понял, что миру неинтересно честное мнение на то или иное явление или событие. Хочешь чего-то добиться — играй роль. Говори только то, что человек хочет услышать… и никогда не будешь одинок.       …Верно, никогда не ощутишь того же одиночества, что испытывал он в детстве, когда его оставляли в холодной и пустой квартире.       «Находи подход к людям, втирайся в доверие, ощущай упоение от этой близости и свято верь, что она искренняя. Помни: если игрушки начинают ломаться, их нужно чинить или выкидывать».       Хорошо во всём быть первым. Когда знаешь, что за это получишь хотя бы крупицы хорошего отношения, становится чуть легче соответствовать образу идеального сына, которым можно кичиться перед другими.       Словно выдрессированная собака, Кроу быстро осознал, что любая ошибка чревата потерей того хрупкого мира, который он выстраивал день за днём ещё со школьных лет. По такому же принципу работает и казино: ставки растут, равно как и риски.       Недостаточно хорошие оценки, не та интонация в разговоре, неподобающий внешний вид — всё это сопровождалось холодным игнорированием матери, уколами разочарования с её стороны. Она метко била в единственное слабое место — его ощущение собственной никчёмности.       «Знаю, любовь является вещью условной, бессмысленной по своей сути, обнажающей нутро человека, его скелеты в шкафу, о которых никому не следует знать».       Всё же потребность контролировать превалировала над желанием быть кем-то любимым. Да, контроль был надёжнее привязанности. Никогда не знаешь, в какой момент тебя бросят, предадут, резко поменяют своё мнение о тебе, но ты всегда можешь подстраховаться. Страх, зависимость и трепет перед чужим величием работали на людях безотказно.       «Уважение невозможно получить просто так. Его нужно выгрызать и удерживать любой ценой».       Именно поэтому Кроу так легко вписался в университетскую систему. Старосты, преподаватели, бесконечные мероприятия, формальные улыбки, рукопожатия, связи — всё это было не более чем красивой игрой под названием «Подними репутацию и наслаждайся привилегиями». Сладкая жизнь продолжалась вплоть до выпускного курса.       К слову, должность председателя студенческого совета досталась ему вовсе не потому, что он «лучший студент». Просто Кроу умел быть удобным в самый подходящий момент. Он смотрел людям в глаза и с мягкой улыбкой говорил именно то, что они хотели услышать. Икабод производил впечатление человека, которому можно довериться.       «Конечно, стаду всегда нужен вожак…»       Иронично, что именно Сол оказался первым, кто одним своим существованием разрушал его концепцию мира.       Пожалуй, по-настоящему Кроу возненавидел Сола с того самого момента, когда тот впервые начал диктовать ему условия. Соливан смотрел прямо в глаза без страха или заискивания, говорил так, словно они были равны, словно Кроу не превосходил его ни статусом, ни влиянием, ни властью. А потом он без колебаний ударил.       Кроу видел: ненависть кровавой завесой застилала глаза этого парня, стоило сказать о тебе парочку неосторожных фраз.       Ты — слабое место Сола.       Эта мысль ощущалась подобно мёду на губах, с этим знанием он мог воздать по заслугам. Но даже тут была ложка дёгтя: Сол никого к тебе не подпускал. И стоило Кроу лишь взглянуть, Соливан тут же замечал это и уводил тебя в другое место.       «Удивительно, насколько сильно можно потерять голову из-за какой-то смазливой девчонки».       Но это было ещё не всё: Кроу слишком поздно осознал, что ваше… близкое взаимодействие ничего не значило. Что ты не выбрала его и не доверилась ему (он бы и так и так этим воспользовался).       Ты просто ухватилась за возможность причинить боль другому человеку. Использовала Кроу как инструмент в своей «интрижке», даже не задумываясь, к чему это приведёт.       Всё это ежедневно отравляло его сознание, смешивалось с яростью и болезненным ощущением поражения. Кроу привык читать людей, предугадывать мотивы, но тогда, осенью на крыше, сам оказался тем, кого вслепую эксплуатировали, смешали с грязью.       Гнев медленно разгорался внутри, вытесняя остатки здравого смысла. И хуже всего было то, что он прекрасно это осознавал.       Но ничего, у него был прекрасный план, как отомстить Солу, как отомстить тебе… Не зря он выжидал столько времени и даже проглотил унижение, когда Сол грубо увёл тебя прямо у него из-под носа на маскараде Бритни…       — Отпусти меня.       Музыка грохотала так сильно, что собственный голос показался тебе чужим. Кроу лишь сильнее сжал твоё запястье, игнорируя твоё шипение и даже не оборачиваясь. Его пальцы больно впивались в кожу.       Ты дёрнулась, в который раз пытаясь высвободиться, но безрезультатно. Кроу коротко усмехнулся.       — Хватит, — спокойно бросил он. — Разве я сделал тебе что-то плохое? Ты же приняла моё приглашение и сама пришла в гости.       От едкого презрения, сквозившего в его последней фразе, стало противно.       — Очень гостеприимно — заломить мои руки и зажать рот! А потом притащить невесть куда.       — Помолчи, — раздражённо ответил Кроу.       — Так куда мы идём?       Ты невольно осмотрелась, когда узкие коридоры, наконец, остались далеко позади. Подвальное помещение университета совершенно не походило на то, что ты ожидала увидеть. Перед тобой предстал огромный зал, утопающий в неоновых огнях и сигаретном дыме, от которого першило в горле. Здесь было трудно дышать.       Кроу проигнорировал твой вопрос.       Он поджал губы, продолжая тянуть тебя за собой. Если до этого он пытался сохранять остатки привычного самообладания — говорил нарочито вежливо и мягко — то сейчас его нутро, видимо, вышло наружу. Твои постоянные попытки вырваться и язвительные замечания постепенно сдирали с него эту маску.

Другие, оказавшись на твоём месте, куда быстрее понимали, когда следует замолчать.

      Кто же знал, что за выверенной вежливостью и безупречными манерами Кроу скрывается нечто настолько уродливое.       Прямо рядом с длинной барной стойкой, заставленной бутылками дорогого алкоголя, находилась широкая лестница, ведущая на второй уровень. Ядовитый свет скользил по стеклянным перилам, отражаясь в полупустых бокалах и чужих мутных взглядах. Студенты упоенно танцевали, запрокинув головы и прижимаясь друг к другу, а кто-то уже полулежал на диванах, теряя себя в алкогольном дурмане и чужих прикосновениях.       «Так вот из-за чего гул снаружи…»       Трудно было поверить, что всё это скрывалось прямо под престижным университетом, где преподаватели читали лекции о морали, дисциплине и великом будущем студентов. Какое двуличие… Наверху находились просторные аудитории, библиотека с редкими книгами, идеально вычищенные коридоры, а здесь, под толстым слоем бетона, «золотая молодёжь» медленно уничтожала самих себя.       — Это всё твоих рук дело?! — Ты мгновенно остановилась и обвела рукой зал, на что Икабод грубо потянул тебя за собой. Едва не споткнувшись, ты продолжила подниматься по ступеням, ведущим куда-то вверх.       — Не останавливайся. Пока тебе здесь не на что смотреть.       Тяжёлые басы клубной музыки вибрировали под рёбрами, смешиваясь с пьяным смехом и бессвязными разговорами. Повсюду мелькали знакомые лица студентов из обеспеченных семей — тех, кого ты изредка видела на лекциях ещё в первом семестре. Ты полагала, они отчислились по собственному желанию. Сердце гулко забилось в такт музыке. Пол под ногами расплывался тёмными кругами.       Наконец поднявшись по лестнице, ты заметила тёмную дверь с матовым стеклом и золотистой табличкой без надписи. Именно к ней Кроу и направился, всё так же крепко удерживая тебя за запястье.       — Почему под университетом находится нечто подобное?..       Кроу остановился и развернулся, смеряя тебя недовольным взглядом.       — Ты можешь хотя бы минуту помолчать и не задавать лишних вопросов?       Ты сглотнула, прикусив язык. Может, если делать всё, что он требует, вся эта «экскурсия» закончится быстрее? О чём он хотел поговорить? Зачем заманил в это место… бумажным письмом? Театральные замашки творческих людей, не иначе.       Краем глаза ты заметила несколько человек, что лениво следили за вами. Никто не удивлялся, видя студентку, которую принудительно вёл за руку Кроу.       «Неужели всем здесь плевать?»       Какие-то парни в расстёгнутых рубашках развалились на кожаных креслах, глядя в стену пустыми глазами. Большинство еле держались на ногах.       «Наркотики?..»       Кроу уверенно шёл впереди; под его взглядом толпа, что ещё была в адекватном состоянии, заметно робела. Кажется, это веселило его.       Крупицы страха забрались под одежду, нырнули в самое сердце и притаились внутри. Да это же чёртов подпольный клуб, наркопритон! Ты вновь запротестовала и попыталась вырваться. Новая волна паники охватила тебя.       — Уже поздно сбегать, моя птичка, — недобро усмехнулся Кроу. — Не стоило тебе вообще плести интриги за моей спиной. Тогда, возможно, ты бы никогда не узнала об этом месте.       — Какие ещё интриги?!       — Ну-ну. Не прикидывайся идиоткой. Уверен, ты всё сама знаешь. Твой возлюбленный дружок… он ответит за всё. И ты как раз мне для этого понадобишься.       «Что?!»       Не успела ты опомниться, как Кроу силой втолкнул тебя в дверь, отрезая от развесёлого общества. Словно потерянный оленёнок, ты забилась в угол и с опаской смотрела на напряжённого Кроу.

***

      Молчание раскалённой сталью полоснуло по нервам. Громко щёлкнул замок, и последняя надежда на волшебное спасение таки исчезла.       Помещение разительно отличалось от того хаоса, что творился за дверью. Здесь было до невозможности серо и темно. Тусклый янтарный свет падал на массивный стол, кожаный диван и заставленные документами пыльные полки.       Кроу медленно снял пиджак и небрежно бросил его на спинку тёмно-бордового кресла, не сводя с тебя глаз.       — Сядь, — приказал он и махнул рукой на мягкое сиденье перед собой.       Ты отрицательно качнула головой.       — Я никуда не сяду, пока ты не объяснишь, что вообще происходит.       — А ты всё ещё думаешь, что можешь чего-то требовать? — Кроу сверкнул глазами, удивлённо вскидывая брови. — Милая, кажется, ты не совсем понимаешь, во что ввязалась.       Переполняющее возмущение на мгновение лишило дара речи.       — Ты затащил меня в наркопритон под университетом! Ты же осознаёшь, насколько происходящее ненормально?!       — Ненормально? — насмешливо переспросил он, приближаясь. — Странно слышать такое именно от тебя.       Ты непонимающе нахмурилась.       — О чём это ты?..       — О вас с Солом.       Сердце пропустило удар. Кроу заметил, как ты напряглась, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.       — Так ты до сих пор ничего не поняла, да? — Икабод склонил голову набок. — Бедная… Я бы заплакал, если бы мне не было так плевать.       — Хватит говорить загадками.       — Хорошо. Тогда давай без загадок. Твой ненаглядный Соливан далеко не такой святой, каким ты его считаешь.       Ты тяжело сглотнула, опуская глаза.       «Я знаю. Я и без тебя это знала и никогда не считала его святым».       — Что молчишь? — рассмеялся Кроу. Теперь в его взгляде не было привычного самодовольства — только боль и злоба. — Боишься услышать, как именно он оказался втянут во всё это?       Нахмурившись, ты уставилась на стопку беспорядочно разбросанных бумаг, судорожно цепляясь за эту нелепую деталь интерьера, лишь бы не смотреть ему в глаза.       — Не понимаю, зачем ты мне это говоришь…       — Последние месяцы Сол, словно одержимый, пытался нарыть информацию обо мне. Следил и вынюхивал, чтобы добраться до этого места. Как видишь, ему это не удалось.       Кроу неторопливо расхаживал по комнате. После его слов по твоей спине пробежал холодок. В сознании мгновенно всплыли обрывки разговоров, странное напряжение Сола каждый раз, когда речь заходила о Кроу или когда вы оказывались рядом.       — Нет… — тихо выдохнула ты.       — Да, — резко перебил Икабод. — Он вызвал меня на разговор, начал строить из себя героя, требовал держаться от тебя подальше. — Кроу нервно усмехнулся, сжимая кулаки. — А потом сорвался, стоило мне… кое-что сказать.       Ты замерла.       — Это…       — О, нет-нет. Сейчас я говорю. Ты ещё успеешь вставить слово, — зло бросил он. — Самое смешное то, что Сол прекрасно понимал, насколько я опасен. Понимал — и всё равно полез. А теперь посмотри, к чему это привело. Подумай, почему ты здесь, а не он?       Ты растерянно смотрела на него, пытаясь собрать мысли воедино. Сознание лихорадочно цеплялось за любые объяснения, лишь бы не признавать очевидное.       — П-почему?..       Улыбка медленно исчезла с его лица.       — Потому что ты — самое дорогое, что у него есть. И да… Он сойдёт с ума, если с тобой что-нибудь случится, — приторно-сладко прошептал он, подходя к шкафу со стеклянными дверцами. — Вот почему ты здесь.       «Надо выбираться отсюда к чёртовой матери», — тут же пронеслось в мыслях. Ты стиснула пальцы, задерживая взгляд на поверхности стола в поисках чего-то, что поможет сбежать, и заметила связку ключей.       — Это полный бред, — сипло выдохнула ты, сама не веря в то, что говоришь.       «Нужно заговорить Кроу и при этом сохранить спокойствие, дабы выиграть время».       Ты изо всех сил держала себя в руках, не давая волю эмоциям и взглядом гипнотизируя ключи на столе. Несколько шагов, и тебе удастся их схватить и, открыв дверь, выбежать из комнаты. Всего несколько метров…       Кроу продолжал копаться в шкафу, словно разговор уже потерял для него ценность. Это был идеальный момент!       — Конечно, — лениво ответил он, так некстати оборачиваясь. — Удобнее думать именно так. Но Сол болен. Ты и есть его болезнь. Его лекарство и смерть одновременно. Я лишь пытаюсь объяснить тебе это! Довести до твоего скудного умишки, что из нас двоих он опаснее.       Слова Кроу неприятно засели на границе сознания, будто невидимая заноза, дающая о себе знать при каждом движении.       Что-то блеснуло в его руке, но ты не успела рассмотреть. Кроу мгновенно спрятал вещь в карман брюк и вновь направился к тебе.       Да кем он себя возомнил?.. Решил, что имеет право разбирать чужие отношения по кускам, выворачивать их наизнанку и навешивать ярлыки? После того, что ты успела здесь увидеть, и того, как он силой притащил тебя сюда?       Ты резко мотнула головой, чувствуя, как внутри закипает ненависть. Нет, это всё неправда. Попытка вывести тебя из себя, к тому же весьма удачная…       — Не хочу слышать весь этот бред про Сола. Избавь меня от своих нездоровых фантазий. И вообще, какая ирония: человек, помешанный на контроле, окружил себя наркоманами!       Кроу разочарованно покачал головой.       — Ты безнадёжна. То, что я организатор подпольных… мероприятий, ещё не значит, что я зависим.       Только вот тебя уже было не остановить. Мысли путались, перескакивая с одной вспышки раздражения на другую:       — Ты просто не можешь смириться, что не контролируешь всё вокруг. Не можешь принять, что кто-то оказался сильнее тебя!       На мгновение повисло молчание.       — Сильнее?.. — почти шёпотом переспросил он. Синие глаза заметно потемнели.       В следующую секунду Кроу резко впечатал тебя в стену. Ты испуганно ахнула, ударившись затылком о холодную поверхность. Он навис сверху, до боли сжимая твоё запястье над головой. Похоже, без синяков не обойдётся. Тёмные пряди его волос давно выбились из небрежного хвоста.       Ты никогда не видела Икабода настолько всклокоченным.       — Не смей говорить так, словно что-то понимаешь, — сквозь зубы процедил он. — Я не терплю подобных слов в свой адрес.       От его близости становилось трудно дышать. Запах табака перебивал и без того спёртый воздух.       — Ты защищаешь человека, который следил за тобой как помешанный, готов был вцепиться в любого, кто просто посмотрит в твою сторону… — продолжил Кроу. — И это у меня, по-твоему, нездоровые фантазии?       — А разве нет?! — парировала ты, пытаясь выдернуть руку.       Кроу наклонился ближе и тихо произнёс:       — Нет, моя дорогая. Мне порядком надоело спорить с тобой. Вы с Солом друг друга стоите. Оба неадекватные.       Тонкие пальцы сжались на твоём подбородке, оставляя следы.       — Убери от меня свои грязные руки, — презрительно выплюнула ты.       — Ты говоришь про «грязные руки» после того, как воспользовалась мной, чтобы причинить боль Солу? — Кроу рассмеялся.       — Всё в прошлом… Это не…       — О, ну конечно! Сейчас это не имеет значения, — необычайно спокойно произнёс он. Ты непонимающе уставилась на его дрожащую неискреннюю улыбку. — Но знаешь… сейчас всё может закончиться гораздо лучше, чем ты думаешь.       От его голоса по коже пошли мурашки.       — В смысле?..       — Ты станешь моей. И это будет твоё желание, — почти ласково добавил Кроу, и хищный оскал исказил его лицо. — А когда Сол собственными глазами всё увидит… это его уничтожит. Вот тогда я действительно выиграю.       Кроу медленно опустил руку в карман брюк, не сводя с тебя самодовольного взгляда.       Что-то крошечное оказалось между его пальцами. Ты прищурилась и, заметив небольшую светлую таблетку с выдавленным на поверхности символом маленькой короны, мгновенно побледнела.       — Нет… — в замешательстве выдохнула ты, замотав головой.       Улыбка Кроу стала шире, стоило ему почувствовать твой страх.       — Ну, не смотри так испуганно, — тихо произнёс он, неторопливо вертя таблетку между пальцами. — Это экстази, оно тебя не убьёт.       Ты инстинктивно ухватилась за холодную стену, напряжённо размышляя о дальнейших действиях. Но Кроу был словно повсюду. Бежать некуда.       — Псих, — прошептала ты, чувствуя внутреннюю дрожь от смеси злости и подступающей паники. — Просто больной ублюдок…       — Может быть, — согласился он, хмыкая. — Но уж прости, мне осточертело всегда оказываться лишь временным вариантом. Надоело притворяться! Разве справедливо, что кому-то, похоже, просто достаточно оставаться собой?       На секунду в комнате повисла пугающая тишина. Ты взглянула в синие глаза напротив. Гнев был очевиден, но под ним проступало удушающее одиночество. Одиночество, что гнилыми розами разрослось в сердце, терзая его острыми шипами.       — Сейчас ты возненавидишь меня, — успокаивающим тоном продолжил Кроу, оглаживая твою щёку свободной ладонью. — Но это ненадолго. Скоро всё станет проще. Ты будешь возвращаться ко мне сама, ты запомнишь этот день на всю жизнь и сама выберешь остаться рядом…       От этих слов к горлу подступила тошнота. Выходит, Кроу не просто хотел причинить боль Солу — он хотел сделать тебя зависимой от наркотика, а значит, и от него… Привязать к себе, заменить настоящие чувства химией и назвать это… чем? Любовью?       «Ни за что!»       В следующую секунду ты рванулась к двери, но Кроу оказался быстрее. Он перехватил тебя за запястье и с силой впечатал обратно в стену. Воздух выбило из лёгких, перед глазами на мгновение всё поплыло.       — Отпусти! Отпусти меня!       Ты начала вырываться, бить его свободной рукой, царапать, но он не отступил. Напротив, его пальцы грубо сжали твои щёки, заставляя приоткрыть рот.       — Ты слишком шумная! — раздражённо бросил он.       Не давая отвернуться, Кроу прижал таблетку к твоим губам.       — Проглоти, — коротко бросил он.       Ты сжала зубы, мотая головой, но хватка на лице стала только жёстче. Пальцы давили на челюсть, вынуждая подчиниться.       Наркотик коснулся полости рта, и горький химический вкус мгновенно растёкся по языку, вызывая приступ тошноты. Ты резко дёрнулась, будто от удара током, и попыталась отвернуться, но Кроу лишь сильнее вцепился в твоё лицо.       Другая его рука остановилась на твоей талии. Ткань блузки жалобно натянулась под его беспощадными пальцами.       «Нет!!!»       Раздался оглушительный треск. Пуговицы сорвались с петель и жемчужинами рассыпались по полу, теряясь в полумраке комнаты. Прохладный воздух мгновенно коснулся оголённой кожи.       — Что ж, нам спешить некуда… Наркотик ещё не начал действовать.       Кроу тяжело дышал. Сквозь запах сигарет ты уловила сладковатый аромат ванили и горького миндаля.       Его обычно безупречный внешний вид окончательно потерял прежнюю аккуратность: рукава были смяты, а спутанные длинные волосы ниспадали на лоб и плечи. Он больше не походил на хладнокровного председателя студенческого совета — лишь на человека, которого медленно пожирал изнутри собственный гнев.       В этот момент стало ясно, что он не остановится. От осознания неизбежности глаза застелила пелена горячих слёз.       …Перед глазами возник образ Сола, и тяжёлая пустота сомкнулась вокруг тебя. Как было бы славно, окажись он рядом. Как невыносимо без него, без его тёплых слов, сарказма, без его вечного присутствия рядом.       Больше всего на свете прямо сейчас ты хотела увидеть его смущённую улыбку. Услышать знакомое ворчание, почувствовать осторожное прикосновение к своей ладони, поймать этот уставший от бессонных ночей взгляд, который неизменно задерживался на тебе чуть дольше положенного.       С ним было спокойно и безопасно.       «Не время плакать. Соберись!»       Голос Сола в голове прозвучал так отчётливо, будто он действительно стоял рядом и недовольно качал головой, скрестив руки на груди.       Он же всегда неподалёку, так почему не сейчас? Почему?..       «Ты справишься и сама. Уверен: ты способна».       Эти слова вытеснили всё остальное, оставив только одну цель — выбраться во что бы то ни стало. Кроу всё ещё что-то говорил, но его слова превратились в единый бессмысленный поток — глухой гул, бьющий по вискам.       Страх отступил: собрав остатки сил, ты резко ударила его коленом ниже живота, тем самым сбросив его руку со своих ключиц. Кроу громко выругался и невольно согнулся, ослабляя хватку.       Ты тут же вырвалась и метнулась к столу.       Каждая мышца в теле болезненно напряглась от всплеска адреналина. Из-за бешено колотящегося сердца ничего не было слышно. Пальцы лихорадочно вцепились в связку ключей.       «Быстрее…»       Ты бросилась к выходу и дрожащими руками вставила первый попавшийся ключ в замок.       Не подходит.       «Пожалуйста… я умоляю…»       Солёные капли проложили дорожки по щекам, стекая к подбородку. Второй ключ тоже не подошёл. Лишь с помощью третьего дверь удалось открыть. Ни секунды не раздумывая, ты выбежала наружу, удерживая ткань блузки на груди.       За спиной раздался надломленный смех, но у тебя даже мысли оборачиваться не возникло…

***

      Сол уже минут двадцать мерил шагами пустой коридор восточного крыла, то и дело бросая взгляд на массивную дверь в конце прохода. Мерцание ламп под потолком начинало порядком раздражать.       Он готов был поклясться, что видел, как ты свернула именно сюда… Не то чтобы Сол следил специально, просто ему было крайне любопытно, зачем ты осталась в здании, когда на улице уже село солнце. Какое-то время ты простояла прямо здесь, у входа, — Сол это отчётливо видел. Однако стоило ему лишь на секунду отвлечься, как тебя и след простыл.       Непостижимый фокус.       Ожидание тянулось бесконечно. С каждой секундой тревога росла, разъедая изнутри, и Сол всем телом чувствовал: что-то было не так. Но что именно?       За дверью едва слышно раздавалась музыка. Тяжёлые басы приглушённой вибрацией проходили по полу.       Сол нахмурился:       «С какой стати в университете вообще играет клубная музыка?»       Он в который раз дёрнул ручку, но было по-прежнему заперто изнутри.       Раздражённо цокнув, Сол прислонился к стене и провёл ладонью по волосам, устало вздыхая. Предположения возникали в голове одно хуже другого. Ты не отвечала на сообщения, не выходила на звонки… и он не находил себе места.       Сол слишком хорошо помнил, чем закончилось такое молчание в прошлый раз.       — О, привет… Не думала, что встречу здесь кого-то ещё в такое время.       Он резко обернулся.       К нему приближалась одногруппница Джесс, прижимая к груди папку с конспектами.       Она выглядела слегка взволнованной, хотя у Сола ещё в сентябре возникло ощущение, что это её привычное состояние. Впрочем, в разговоре дальше пары случайных реплик они никогда и не заходили, чтобы он мог быть в этом уверен.       — Только не говори, что ты тоже слышишь гул, — пробормотал Сол, кивая в сторону двери.       Джесс остановилась рядом, поправив очки, и несколько секунд молча прислушивалась к приглушённой музыке, а затем кивнула:       — Уже довольно долго, — наконец сказала она, неловко отводя глаза. — Может, тут проходит какая-то вечеринка? — Она взглянула на дверь ещё раз.       Сол ничего не ответил. Неизвестность и беспокойство за тебя выводили его из равновесия. А ещё он сильно сомневался, что ты пошла бы на сомнительное мероприятие поздним вечером, ничего не сказав.       Джесс нервно облизнула губы, переминаясь с ноги на ногу. Она стояла у стены напротив и рассматривала свои ногти.       — Так, эм… Там закрыто?       — Да, — коротко ответил Сол, прикрывая глаза.       Тишина повисла вязкой паузой. Никто не начинал диалог, да и смысла в этом не было. Джесс сама по себе была необщительной с теми, кого считала просто знакомыми, а Сол же попросту не видел смысла поддерживать разговор.       — Вы что тут стоите?       Звонкий голос Бритни прервал молчание, заставив Сола обернуться и поднятой ладонью поприветствовать ещё одну одногруппницу. Запыханная, та подошла ближе, поправляя съехавшую лямку сумки.       — Джесс, я тебя по всему корпусу искала! Когда ты успела ускользнуть из библиотеки? — возмущённо вопрошала Бритни. Усталость резко сменилась настороженностью, стоило её взгляду скользнуть к двери: — Что там происходит?       Очевидно, она тоже услышала шум.       — Хороший вопрос, — отозвался Сол. — Похоже, кто-то решил устроить вечеринку куда масштабнее, чем обычно устраиваешь ты, Бритни.       Девушка закатила глаза, беззлобно качая головой, и обратила внимание на Джесс. Та заметно расслабилась, завидев подругу.       — Слушайте, может, позовём кого-то из администрации? Что толку тут стоять, — предложила Джесс, поочерёдно смотря то на Сола, то на Бритни.       Сол резко выдохнул. Где-то внутри послышался приближающийся гул, совсем не похожий на грохот музыки.       — Нет, я никуда отсюда не уйду. — Услышав это, девушки переглянулись. — Знаете, мне кажется, нам стоит попробовать выломать дверь, — задумчиво произнёс он.       — Выломать?! Сол, это ужасная идея, — решительно запротестовала Бритни. — Кто-нибудь обязательно об этом узнает, и нам не поздоровится. Думаю, следует сходить к охране, пусть они что-то сделают.       — Я согласна, — высказала Джесс.       — А я против. Я останусь здесь.       Сол сложил руки в замок, безмолвно наблюдая за растерянными девушками. Он считал, что ни к чему было им объяснять причину своей категоричности.       — Ты пришёл сюда не один, верно? — спросила Бритни. Конечно, она имела в виду тебя. Сложив несколько фактов воедино, она сделала вывод, что ты за этой дверью. Вот почему Сол не хотел уходить.       Он усмехнулся, подтверждая догадки Бритни.       — Ладно… — примирительно сказала она, окидывая одногруппника понимающим взглядом. — Тогда будь здесь, а мы приведём охранников.       Он кивнул, и спустя минуту вновь остался в одиночестве напротив закрытой двери. Мёртвая тишина, прерываемая глухой музыкой из подвала, давила на его плечи. Липкое беспокойство усиливалось с каждым стуком сердца… Нет, если так будет продолжаться и дальше, он самолично выломает эту чёртову дверь!..       Но претворить свой коварный замысел ему помешал характерный звук поворачивающегося ключа…       Сол мгновенно выпрямился. В голове набатом раздался щёлкнувший замок. Дверь резко распахнулась, будто её вышибли изнутри.       Он на секунду поражённо застыл, не видя перед собой более ничего, кроме твоих растрёпанных волос, потёкшей туши, чёрными дорожками размазавшейся по щекам, и заплаканных глаз… Громкие всхлипы, исходившие от тебя, заставляли его сердце болезненно сжиматься.       Ты едва не рухнула прямо в коридоре, но Сол успел подхватить тебя.       — Что случилось?!       — Сол… Сол, я так рада, так рада, что ты здесь, — сбивчиво прошептала ты и не смогла сдержать очередного потока слёз.       Не сразу стало понятно, в какой момент тебя резко притянули ближе. Тёплая ткань чужой толстовки коснулась оголённых плеч, сильные руки торопливо обхватили тебя, и ты вцепилась в Сола мёртвой хваткой.       Он заметил разорванную блузку, которую ты судорожно прижимала к груди дрожащими пальцами, и до скрипа сжал зубы.       — Скажи мне, кто это сделал.       Ты почти задыхалась. В груди всё болезненно сжималось от пережитого кошмара, адреналина и внезапного облегчения от того, что ужас закончился.       — Сол… — Из-за пересохшего горла было трудно говорить. — Я не…       — Кто? — стальным тоном повторил он.       Однако тело предавало тебя: наркотик уже начал своё действие. Несмотря на страх и слёзы, чужое тепло ощущалось болезненно необходимым. Хотелось вцепиться в Сола ещё сильнее, спрятаться в его объятиях целиком и никогда не отпускать. Все чувства обострились.       Его ладонь медленно скользнула по твоим спутанным волосам, затем осторожно по спине, дотрагиваясь до разгорячённой кожи. Ты льнула к его рукам — он был бережен, боялся, что любое лишнее движение причинит тебе боль. Ты чувствовала его сбивчивое дыхание и почти касалась губами шеи.       — Кроу… — еле слышно прошептала ты сквозь ком в горле. — Это он.       Перед глазами вновь вспыхнула тёмная комната и безумные синие глаза.       Сол аккуратно отстранился, всё ещё крепко держа тебя за руки и внимательно фиксируя каждую деталь. Он опустил взгляд на твои запястья, и от увиденных красных следов на его глазах выступили слёзы. В отражении ты увидела себя — растрёпанную, заплаканную, с нездоровым румянцем на щеках и расширенными зрачками — и внутренне ужаснулась.       Лицо Сола словно окаменело. Боль, исказившая его черты мгновение назад, бесследно исчезла, уступив место колючему холоду и расчётливой ярости.       — Нет… — испуганно выдохнула ты, мгновенно понимая, что происходит. — Сол, не надо…       Но он уже не слышал.       — Это ничтожество мне за все ответит.       — Я прошу тебя, Сол… Послушай!       — Я убью его.       Он скинул куртку и молча накинул тебе на плечи, а затем развернулся к двери.       — Сол! Умоляю, пожалуйста, останься со мной! — Ты вцепилась в его руку, закашлявшись. Из-за головокружения и слабости чудом удавалось стоять на ногах.— Не ходи туда…       Он перевёл взгляд на твоё лицо, и ты вздрогнула, ошеломлённо отпрянув.       Это был не Сол.       В глазах напротив не осталось привычного тепла — лишь внутренний разлом, холодное, осязаемое желание расправы, от которого перехватывало дыхание.       Ты стояла перед человеком, которого совершенно не знала.       Он обманчиво мягко убрал твою руку со своего запястья и, развернувшись на пятках, ушёл вниз…       В саму преисподнюю.