Вкус поражения

Горячая вода приятно обжигала кожу,смывая чувство холода и дневной усталости.В ванной комнате пахло лесом и самым простым мылом—также,как пах и он. Темари обхватила свои коленки руками,подтягивая их к подбородку,и медленно опустилась ниже,пока над поверхностью не остались лишь ее глаза.Пар поднимался к потолку,застилая зеркало белой пеленой. Она бы никогда не подумала что окажется в его доме,в его ванной и тем более наедине с ним.Мысль того,что он ждёт её прямо за дверью пульсировала в голове и не давала покоя. Она смотрела на поднимающиеся пузырьки воздуха и чувствовала,как сердце колотится о рёбра.Это было безумие.Всего месяц назад она,пьяная в стельку, клялась подругам в любви к этому засранцу,а теперь сидит в его воде. Она вспомнила,как он смотрел на неё с порога.В его взгляде было что-то странное.. не то, что обычно.Как будто он знал её самый большой секрет. Темари зажмурилась и с силой вынырнула,откидывая мокрые волосы назад.Нужно было выходить.Нельзя было вечно прятаться в воде от того,что “неизбежно”. Выйдя из воды она увидела на полке его одежду,которую он ей дал.Надевая его одежду она чувствует его запах и то насколько она большая для неё. Темари наконец заставила себя выйти. Она натянула его футболку — ту самую, серую, которая пахла им и доходила ей почти до середины бедра. Волосы она просто немного встряхнула. Она приоткрыла дверь ванной, ожидая увидеть пустой коридор, но наткнулась на него.Темари вышла из ванной, кутаясь в его огромную футболку, и не успела сделать и шага, как Шикамару возник рядом. В его руках было второе сухое полотенце. — Сядь, — коротко бросил он, указывая на низкую скамью. — С твоими волосами можно возиться до утра, если оставить их так. Темари хотела огрызнуться, что справится сама, но тяжесть мокрых прядей и усталость взяли своё. Она послушно села, чувствуя, как он встал за её спиной. Шикамару набросил полотенце ей на голову и начал... нет, не сушить, а буквально хаотично тереть её волосы, будто вытирал пыльный чердак. — Эй! Полегче, Нара! — Темари дернулась, когда он случайно дернул запутавшуюся прядь. — Ты что, решил меня скальпировать своим интеллектом? Это волосы, а не старый свиток, придурок! — Ой... извини, — пробормотал он, и в его голосе проскользнула редкая неловкость. — Я не привык к... такому количеству волос. С тобой одна морока, проблемная женщина. Сиди смирно. Он выдохнул и сменил тактику. Теперь его движения стали на удивление осторожными. Он медленно промакивал каждую прядь, его длинные пальцы иногда случайно касались её затылка и шеи, вызывая у Темари табун мурашек. Она замолчала, чувствуя, как гнев сменяется странным теплом. — Ну вот, — наконец сказал он, откладывая влажное полотенце. — Почти сухо. Теперь можно и делом заняться. Он заглянул ей в лицо, и Темари увидела в его глазах тот самый вызов, который всегда предшествовал их партиям в сёги — Давай сыграем, Темари. Чтобы разогнать эту скуку. — Просто так? — она прищурилась, присаживаясь напротив на подушку. — Нет, —Шикамару замер,держа в пальцах «короля»,он крутил фигуру из стороны в сторону медленно.—просто так,—это слишком скучно для такой ночи—он посмотрел на неё с едва заметной ухмылкой,—Давай на желание.Одно.Любое Темари выпрямила спину,стараясь казаться невозмутимой,хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. —По рукам,но не надейся что я буду играть с тобой в поддавки. Он тихо усмехнулся от её самоуверенности,ведь он уже все продумал и намерен выиграть. Шикамару поднял глаза от доски. Он не смотрел на её «генералов», он смотрел на то, как она мучает свою губу, и его взгляд потемнел. — Твой ход, Темари, — негромко напомнил он, и в его голосе проскользнула странная хрипотца. — Или ты готова признать поражение прямо сейчас? Она со стуком опустила фигуру на дерево, понимая, что это конец. — Твоя взяла, Нара, — выдохнула она, откидываясь назад. — Сдаюсь. Шикамару медленно отложил «короля», которого до этого крутил в пальцах, и поднялся. — Тогда пересядь в кресло, — он кивнул на мягкое сиденье у окна. — На полу сквозит, а я не хочу, чтобы мой выигрыш дрожал от холода.Темари послушно перебралась в глубокое кресло, поджав под себя голые ноги. Она всё ещё кусала губу, ожидая, что он попросит что-то дурацкое — например, принести ему обед или сделать отчёт. Но Шикамару не пошёл на кухню.Вместо этого он медленно сократил расстояние между ними. Темари замерла в кресле, наблюдая, как он подходит вплотную. В полумраке комнаты его фигура казалась огромной, а взгляд — непривычно тяжёлым.Он не сказал ни слова. Шикамару осторожно протянул руку и коснулся её лица, заставляя её чуть приподнять подбородок. Его губы коснулись её щеки — сначала почти невесомо, а затем Темари почувствовала влажный, обжигающий след его языка. Он медленно лизал её кожу, поднимаясь к виску, и она почувствовала, как по телу пробежала крупная дрожь.Шикамару спускался ниже. Его поцелуи становились смелее: он проложил дорожку от челюсти к шее, задерживаясь на чувствительном месте за ухом. Темари судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в обивку кресла, когда его губы накрыли её пульсирующую жилку на шее. — Шикамару... — её голос прозвучал как тихий стон.Он проигнорировал её слабую попытку заговорить. Медленно, с достоинством победителя, он опустился на колени прямо у её ног. Одна его рука уверенно легла на её бедро, слегка сжимая его, а вторая перехватила её ладонь. Темари смотрела на него сверху вниз, тяжело дыша. Её пальцы в его руке казались ей самой хрупкими и беззащитными. Шикамару поднёс её кисть к лицу. Его глаза встретились с её глазами, когда он медленно, дразняще обхватил губами сразу средний и безымянный палец.Он начал сосать их, медленно и ритмично, не разрывая зрительного контакта. Темари почувствовала, как жар заливает лицо. Это было не просто выполнение желания — это было признание, более громкое, чем любые слова. Он дразнил её языком, слегка прихватывал фаланги зубами, заставляя её мир сузиться до этого невероятно интимного ощущения в кончиках пальцев.Темари чувствовала, как мир вокруг неё рассыпается на части. Тот самый «ленивый Нара», который всегда предпочитал разглядывать облака, сейчас заставлял её всё тело дрожать от каждого прикосновения. — Ш-шикамару… — её голос сорвался, превратившись в едва слышный, прерывистый шёпот. Она попыталась отстраниться, но руки не слушались, а пальцы, которые он продолжал медленно ласкать, словно налились свинцом. Её дыхание стало сбивчивым, грудь высоко вздымалась под его футболкой. Она широко распахнутыми глазами смотрела на его макушку, не в силах поверить, что этот стратег может быть настолько… жадным. Шикамару на мгновение отстранился от её пальцев, но руку не отпустил. Он поднял голову, и Темари вздрогнула от того, насколько пронзительным был его взгляд. — Знаешь, Темари, — начал он, и в его голосе проскользнула опасная усмешка, — в следующий раз, когда решишь изливать душу подругам на вечеринке, делай это чуть тише. Темари замерла. Сердце пропустило удар, а лицо обдало жаром, который был сильнее любого огня Суны. — О чём ты… — выдавила она, хотя уже всё поняла. — О том, как ты «до дрожи в коленях» любишь одного идиота, — он процитировал её слова с пугающей точностью, и его ухмылка стала шире, обнажая зубы. — Чоджи был очень впечатлён твоей искренностью. И я, признаться, тоже. Не стоило так громко кричать об этом на всю Коноху, если хотела оставить это в секрете. Он снова приник к её ладони, но на этот раз его губы коснулись запястья, там, где бешено бился её пульс. — Теперь ты понимаешь, почему я не пошёл на кухню? — прошептал он ей в самую кожу. — У нас с тобой осталось слишком много невыясненных вопросов, проблемная женщина.