Том I. Путь из Шира. Глава 3. Перевал и эльфийский свет

"Тьма не вечна — за ней всегда следует рассвет, даже если он скрыт туманом"

Юные хоббиты продолжали двигаться дальше. За все время, они успели дойти до Ривенделла, где у них образовалось своеобразное "Братство Кольца". Десять храбрых существ. Пятеро из этого количества являлись хоббитами. Начинать стоит с Хранителя Единого Кольца. Фродо Бэггинс. Главой Братства стал Гэндальф Серый. Чудесный Истари. Дальше по убывающей... Арагорн, сын Араторна. Один из самых лучших представителей людей, предводитель дунэдайн. Боромир, сын Дэнетора. Тоже относится к представителю людей, являясь наследником наместника Гондора. Леголас, сын Трандуила. Представитель эльфов из Лихолесья. Гимли, сын Глоина. Представитель гномов из Одинокой горы. Ну и наши любимейшие хоббиты. Сэмуайз Гэмджи, Мериадок Брендибак, Перегрин Тук и... Мелинора Фарроу. Мелинора смогла доказать на совещании Эльронда, что она не просто девушка хоббит. Она воин. И она готова идти до конца, чтобы уберечь своих друзей и весь мир от трагедии, которую повлечет за собой Кольцо.

***

Карадрас. Самый пик Мглистых гор. Снег падал так густо, что все они перестали видеть друг друга. Только голоса пробивались сквозь белую мглу: — Фродо? — дрогнувшим голосом окликает Мелинора. — Здесь. Держись за мой плащ. Ветер усиливался. В такую погоду хоббиты не выживут. Это слишком большой риск для них. Но Мелинора, собрав последние силы, крикнула: — Вперёд! Там, впереди… я вижу что‑то! Сквозь метель проступил силуэт дерева — не заснеженного, а зелёного, с листьями, мерцающими в темноте. Это было словно увидеть врата рая, куда ты так стремишься попасть, даже если оно далеко и затемнено.Однако они остались в меньшестве, когда обрушился сильный снежный буран, от которого все Братство полегло под снег. Это было чудом, когда они вырвались из цепкой хватки плотного снега, который словно обещал забрать их с собой, утащить на самое дно. Последней достали Фарроу. Она слишком глубоко ушла под снег. Мелинора вся дрожит от сильного холода, который пробирал ее вплоть до самых костей. Это не самый лучший день. Пока все спорили о том, стоит ли им сворачивать... Фарроу уже встала, будто следуя за манящим деревом. Это заставило замереть все Братство, наблюдая за уходящей Мелинорой. Переглянувшись друг с другом, они решили последовать за юной хоббитшей. Самым первым (и, казалось, преданным) последовал Фродо Бэггинс. Он вспомнил ту самую теплую ночь в трактире, где она впервые его поцеловала в щеку. Это невозможно было физически забыть. ... Снег сгущался, хотя они продолжали идти до самого конца, где их встретил уже не снег, а бесчисленное количество изумительных деревьев, прелестно расставленных в ряд. Их встретил чудесный Лориэн. Лесные эльфы, которые делали свою работу, озирались на новоприбывших гостей мельком. Однако никто так и не осмелился подойти чуть ближе к чужеземцам. Была и другая группа эльфов, которые подошли к ним. — Вы пришли из тьмы, — произнес один из эльфов, склонив голову. — Но тьма не должна следовать за вами. Повисла неловкая тишина. Хоббиты столпились вместе, как щенки прижимаясь друг к другу. Мелинора осторожно спросила: — Вы поможете нам? Эльф улыбнулся: — Мы не ведем войн. Но можем дать передышку и совет. Он оглядел их, остановившись взглядом только лишь на Фродо и Мелиноре. — Идемте. Галадриэль ждёт. Галадриэль. Совершенно незнакомое для многих имя, однако... Очень красивое имя для эльфийки. Мерри и Пиппин переглянулись, почувствовав себя до смешного ненужными. Они синхронно надулись и оглянулись на них, провожая их драматичным взглядом, в котором читалась некая обида на этих двух.

***

Два юных хоббита встретились с эльфийкой. Галадриэль посмотрела на Фродо. Ее взгляд, казалось, проникал в самую глубину души. — Ты несешь тяжелую ношу, — тихо сказала она, все чувствуя. — Но ты не один. Фродо незаметно сжал Кольцо в кармане, словно пытаясь его уберечь. Многие пытались забрать Кольцо, опьяненные его властью. И мало кто поддавался этим чарам. — Оно… оно становится сильнее. — Сила не в Кольце, — ответила она. — Она в тех, кто идет рядом. Взгляд Галадриэль остановился на Мелиноре. Хоббитша робко смотрела на высокую, могущественную эльфийку из-под своих ресниц, сложив руки перед собой. Что касается Мелиноры... Ей вручили тунику благородные эльфы. Легкая, серебристо‑серая, из эльфийской ткани — не мнется, не пачкается, греет в холод. Она решила его носить поверх своего платья. Появился плащ... Эльфийский, серо‑зеленый, с застежкой в виде листа. Этот плащ необычно меняет свой оттенок в зависимости от окружения (в лесу — темнее, на равнине — светлее). Сапоги ей вручил Арагорн, в качестве подарка. Кожаные, с мягкой подошвой. К тому же, они не скрипят, не скользят, как было у нее с прошлой обувью. Она тихо сжимала в кармане завернутый в лист кусочек эльфийского лембаса, который она успела прихватить себе на потом. Она уже съела тайно три штуки, несмотря на слова Леголаса, что этим можно насытиться. Галадриэль мягко протянула руку, обнажая в своей ладони тонкий серебряный кулон с камнем, мерцающим, как звезда. — Держи это. Оно будет напоминать тебе, что даже в самой темной ночи есть свет. Мелинора с робостью оглядела кулон, потянувшись к нему. Она замешкалась, после чего все же забрала его. Она оглядела его, замечая, что он ярко светиться. "...даже в самой темной ночи есть свет." — повторила про себя в уме Фарроу, осторожно одевая кулон на свою шею. Фродо практически сразу помог ей, приподняв ее волосы. Взгляды хоббитов остановились друг от друга, после чего они отвернулись друг от друга, как застенчивые дети. Галадриэль нежно улыбнулась, видя в этих юных хоббитах нечто большее. Она чувствует порхающие ощущение бабочек в их животах. Она чувствует их сердца, которые рвались из груди — лишь бы быть вместе. ... Они сидели на ветвях мэллорна, укутанные в эльфийские плащи. Внизу, в долине, клубился туман, а над головой сияли звезды — ярче, чем когда‑либо. Этот день прекрасен был по своему. Звезды нашептывали им сладкие сказки, призывая их отдохнуть после трудной походки, а луна, отбрасывающая на мир свои томные лучи, которые отличаются от звезды, которую прозвали Солнцем многим. Это две противоположности. Луна и Солнце. Но все равно — они близки. Удивительная природа планет и звезд. Мелинора коснулась нового кулона. Он мягко светился в темноте чудного Лориэна, освещая их силуэты вместе с луной. Очень милое зрелище. Многие бы подумали, что они как две капли воды. А хотя, впрочем, почему и нет? — Теперь я верю, — прошептала она. Фродо посмотрел на нее, на лес, на звезды. — Во что? — поинтересовался он. — Неважно, — продолжила она, опустив взгляд. Бэггинс вглядывается в ее глаза, словно ища в них ответ на заданный вопрос. Ничего. В ее глазах только светилась какая-то надежда, хотя он и не мог предугадать, по какому поводу. Подняв глаза к небу, он увидел пролетающую звезду. Фродо загадал свое единственное желание, которое он носит с собой с самого начала. Каково же оно? Неизвестно. Только одному лишь Бэггинсу известно, что у него твориться в голове. Последняя мысль пролетела в голове Фродо. "Я готов," — промелькнула мысль. — "Я определенно готов отдать все, что имею, чтобы вернуться домой с ней.". Он сам того не понял, что забыл совершенно про друзей, находясь под туманом ее существа. Мелинора вдруг мягко встала со своего места, расправив плечи. Она тяжело вздохнула, взглянув на Фродо — Доброй ночи, — прошептала она ему напоследок, после чего скрылась за деревьями. — Ночи. Это сорвалось с губ Фродо бессознательно. Кажется, сидя под этой луной, окутанной туманом и облаками, он понял только одну лишь разумную вещь.

***

"И даже под покровом ночи, их души становились ближе, чем им казалось. Это видели многие, поэтому не остается шанса убедить в обратном их друзей..."