Глава 2

Весь день прошёл в полёте. Следуя заветам своей матери, дракончики даже не спустились в полдень передохнуть — уж сишком долго искать не занятые твёрдые места, да и потом кружиться у термика, набирая высоту и теряя время. Дракончики делали просто, как Кречет и учила — наиболее уставшие уходили в центр клина, где потоки воздуха из-под крыльев других поддерживали их, а наименее уставшие уходили в его начало, чтобы своим телом разрезать воздух. Но Слава была довольна, что ветер почти в спину, а не сбоку — ведь будь он таким, им бы пришлось больше работать телом и наклоняться, что сильнее утомило бы их всех. И вот, вечером, на самом горизонте показалась зелёная стена леса, над которой плавали рассеянные тучки. До него было ещё лететь и лететь — каждый дракончик знал, насколько различаются расстояния с высоты полёта и низоты шагания на своих четырёх — но видение места назначения вливало силы в крылья, уже устающие держать вес тела на себе. Долетели до неё только в сумерках. Это буквально была стена: до неё одни низкорослые деревца, повыше и поровнее, чем в болотах, но всё ещё невысокие, а потом неровная граница из высоких стволов, заросшая зелёным, между которыми без риска сломать крылья и не пролететь. Здесь, на высоте, было пока ещё светло, но внизу начинало темнеть, и дракончикам нужно было срочно искать место для приземления. Тогда, явно отвечая на пока ещё невысказанные мысли всех, руководство взял на себя Звёздолёт. Его чёрная тень на красно-вечернем небе вела их, снижаясь ближе к земле, и вскоре они оказались у небольшой заросшей поляны. «Здесь недавно упало дерево, видите огромный длинный ствол? Новые деревья пока не успели зарасти. Не скребите крыльями по земле, так как кустики тут уже успели прорасти, но ноги они вам не запутают, так что спокойно гасите скорость пробежкой, главное, не влетите в само упавшее дерево», — сказал ночекрыл, частично начиная сливаться с подступающей темнотой, и первым нырнул вниз, показывая пример. За ним увлеклась Цунами. Вскоре она ярко засветилась, показывая место безопасного приземления, явно видя его отлично благодаря своему ночному зрению, и другие дракончики последовали её примеру. Цунами, мигая полосами снизу, после каждого убеждалась, что полоса свободна и на акватике разрешала садиться следующему — так что, все избежали ненужных столкновений. Слава радостно заурчала, чувствуя под лапами немного нетвёрдую, но всё же землю. Она тут же присела на ноги вместе с остальными, позволяя крыльям просто повиснуть по её бокам. — Больше никогда, — заворчала она, тряхнув уставшими мышцами, — не зовите меня на такие авантюры. — Но мы же долетели! — сказала Солнышко, которой, конечно же, было легче всех лететь из-за своего малого веса. — Я буду благодарить все луны, если завтра мои крылья вообще раскроются, — ответила дождекрылка. — А лучше было бы провести завтрашний день чисто на ногах… Кстати, — она повернулась к Звёздолёту, — а что день завтрашний нам готовит? — Что ж, я предвидел этот вопрос и заранее приготовил ответ, — блеснул он едва открытыми в улыбке клыками. — Судя по всему, сейчас мы неподалёку от семейных границ семьи Славы, так как завтра их патруль нас найдёт, и усыпит. — За что? — не удержалась Солнышко. — Мы же им ничего плохого не хотим! — Они подумают, что мы решили похитить их родственницу. Всё-таки, они пережили похищение Славы в яйце и теперь понятно почему подозрительны. — И что дальше? — от Цунами пахнуло напряжением. — Потом Слава им всё объяснит, и когда мы проснёмся, они перед нами извинятся. — А можно как-то без сна? — морекрылке было явно некомфортно от того, что она будет спать среди чужих драконов с непонятными намерениями. — В принципе, можно, — ответил ночекрыл через пару мгновений. — Но для этого нам нельзя идти в лес, а оставаться здесь и ждать нашу сестру. — А что будет тогда? — спросила Цунами. — Тогда они найдут Славу одну, они поговорят, она скажет что мы все посольство, и нас пропустят к их королеве. Да-да, их семья в этот год правит! — В этот год? — подозрительно спросила морекрылка, и напряжение стало её отпускать. — Они всё объяснят, не бойся, — ткнулся Звёздолёт в неё носом и негромко уркнул. — Ладно, если так, — напряжение до конца не ушло, но всё же было куда меньше, чем до этого, и она повернула морду к ночекрылу. — Тогда я буду вас охранять, чтобы у тебя не сбился режим. — А потом я, — вклинился в разговор Глин. — Я бы не против, но ты ничего в темноте не увидишь… — Зато учую! — грязекрыл вдохнул своими широкими ноздрями. — Ладно, тогда ты сейчас, а я ближе к утру, — склонила голову Цунами. — А теперь давайте ложиться спать, уже ночь. Разбуди меня как малая луна пойдёт к горизонту. Глин кивнул. Дракончики быстро собрались в кучку. Слава невольно легла немного ниже в ней, и тепло сиблингов рядом стало приятно греть её чешую. Глин тоже был здесь, но не в основании, а наверху, и дождекрылка слышала, как периодически он принюхивается. Некоторое время она просто лежала. Вокруг была куча новых запахов, от неизвестности которых было довольно неуютно, но всё же, тут такие родные сиблинги, и их запахи перебивали неизвестные растения и животных, вместе с сонностью выдавливая тревогу прочь и позволяя уставшему телу наконец погрузиться в сон.

***

Конечно же, ночь прошла без происшествий. Слава, как всегда, проснулась первой, и растянулась под первым светом солнца. Закрыв глаза и вытянув лапы и крылья, она попыталась вспомнить, что ей принилось, но всё, что она могла понять — что-то про то, как запах моря сталкивается с запахом леса, и они соперничают друг с другом. При свете дня и отдохнувшей голове дождевой лес, проснувшийся вместе с нею, предстоящий перед её мордой, представлялся немного иначе. Во-первых, запахи. Воздух полнился ими! Множество растений, множество животных, которых она никак не могла опознать — все они оставляли следы и метки, сплетающиеся в один ландшафт, в котором дождекрылка совершенно не умела ориентироваться. Но вроде бы никаких крупных хищников было не заметно, да и они уже не годовалые дракончики, чтобы их бояться. Главное — не снижать бдительности и обращать внимание на небо, а точнее, на ветви, откуда на спину может кто-нибудь и попытаться напрыгнуть. Она бы так и охотилась, если честно. Во-вторых, звуки. Звуков было много. ОЧЕНЬ много. Ветви дождевого леса ревели, щебетали, пели и шипели множеством тихих и громких звуков, пытающихся перебить друг друга — настолько, что с непривычки Слава аж прижала к себе уши. «Если стану королевой, запрещу все звуки», мрачно-шутливо подумала она, а идея бросить всё и вернуться назад в горы к Медночешуйным начала казаться довольно привлекательной. И даже глаза не остались в стороне. Там, под кронами больших деревьев, стремящихся перехватит каждый луч света, царили зеленоватые сумерки, чем-то похожие на то, что были во дворце Морекрылов. В принципе, уже даже привычно, и она прекрасно видела ряды огромных стволов с контрфорсами из огромных корней даже отсюда, с довольно солнечной полянки — в отличие от других сиблингов, которые отсюда увидели бы там скорее темноту. По крайней мере, в лесу около их логова так и было, они не видели стволы в густом хвойном лесу с залитой солнцем поляны. Что ж. Она должна это выдержать. Осталось только дождаться, пока все проснуться, и Звёздолёт подтвердит свои прогнозы. Слава легла на землю, и уставилась в глубины дождевого леса, давая себе время привыкнуть к его запахам и звукам. — Итак. Вы всё ещё хотите, чтобы я шла одна? — деловито спросила Слава, когда проснулись остальные. — Я — да, — ответила Цунами. — Всегда есть шанс, что всё пойдёт не так, как предсказано, и я не хочу, чтобы оно оказалось вне моей пасти. * (*выражение означающее «вне моего контроля») — Я, в общем-то, не против её решения. Всё всё равно придёт к тому, что мы будем приглашены, — склонил голову Звёздолёт. «Ты с ней соглашаешься потому, что она тебе нравится», подумала Слава, получив от него обезоруживающую улыбку. «Это значит, что тебе на это всё равно?» подумала она уже для него, и он едва кивнул. «Ладно, пролетели», с досадой ответила она ему. — Если всё так или иначе приходит к хорошему результату, не вижу смысла ей себя заставлять, — тем временем примирительно ответил Глин. — Посидим тут, перекусим и подождём тебя, пока ты воссоединяешься с семьёй, — тут он не выдержал и едва обнажил клыки, довольно пахнув. — Уууу, какие же вы сиблинги, если оставляете одну дракошку в большом страшном лесу. А вдруг меня съедят? — подначила Слава напоследок. — Ты убила большую страшную королеву своим ядом, тебе ли бояться, — парировал Звёздолёт, весело открыв клыки. — Логично, — только и ответила она, продевая голову в ремни нагрудной сумки, полной вкусного запаха кораллов. — Тогда ждите меня… ну или моих родственников, — и драконица развернулась вперёд, вильнув длинным хвостом напоследок. Оказалось, сидеть на краю леса в окружении знакомого запаха сиблингов, и оказаться в нём самой в одиночку — это всё же две разных вещи. Незнакомые запахи навалилсь на неё все и сразу. Мускус неизвестных животных, от сухого запаха ящериц до чуть терпкого запаха шерсти, окружили её. Почти никого из них она не знала, и ей приходилось то опускать голову к земле, то поднимать её выше, чтобы не упустить тонкого запаха какого-нибудь хищника, что мог бы решить на неё напасть и перегрызть шею. К счастью, пока ничего такого не было, но всё же становилось неуютно. Попытку же ориентации в звуках она оставила полностью — в этой какафонии из скрипящих деревьев, шумящих листьев и криков с пением ничего нельзя было понять, так что вскоре это превратилось в фоновый шум. «Может, ну его? Развернуться и отказаться идти без них. То, что Цунами не хочет немного полежать и поспать, её проблемы», подумала она, хотя кажется даже четверти часа не прошло. Славе казалось, что за ней наблюдают, и ищут момент, когда она ослабит бдительность, и проблема была в том, что это было правдой — она уставала постоянно ждать чего-то опасного, что всё не приходило и не приходило. Но вдруг она уловила новый запах. Это был не запах шерстяного или чешуйчатого животного. Это был запах дракона. Слава остановилась, поводя головой влево и вправо и быстро высовывая язык. Да, слева, за несколько длин её тела, был запах дракона. И не просто дракона — дождекрыла! Драконочка пошла туда, продолжая водить головой, чтобы не сбиваться с запаха. И вскоре она нашла его источник — сверху на дереве, на высоте в несколько её ростов. Слава вытянула к нему морду, вдыхая этот аромат. Здесь был дождекрыл, да… но что-то ещё щекотало её нёбо. Она собрала его языком — и наконец поняла, что же тут не так. Это был не просто дождекрыл. Он пах очень похоже на неё саму, только самцово — как и говорил Звёздолёт, она наконец встретила свою семью! Ну, пока только пространственную метку, но всё же… Но облегчения это не принесло, а только больше вопросов. Как её встретят? Радостно распахнув крылья, как Цунами, или поблагодарив семью Медночешуйных за то, что они вырастили их дочь, как это произошло у Глина? Но Звёздолёт уверил, что точно не ядом, так что… Она пошла вперёд, помня о том, что её ночекрылый брат напророчил неизбежную встречу. Не прошло и четверти часа, как в повлажневших запахах леса что-то поменялось. В них вдруг проявилось и сплелось что-то знакомое… что-то, что она знала только от себя. Пахнуло дождекрылом! Она мгновенно повернула туда голову, и вместе с нею и остальное тело, готовая ко всему… Из фона ветвей сверху медленно проявился дракон. Он и правда был как она, таким же дождекрылом с длинным хвостом и оборками под ушами. Его цвет был чем-то средним между оранжевым и синим, и всё его тело говорило о том, что нападать он явно не намерен. Она принюхалась к нему сильнее — и замерла. Он пах не просто дождекрылом — он пах очень похоже на неё! Да, самочья компонента была заменена на самцовую, да и явно ел что-то очень сладкое, но этот дракон явно был очень близким. И судя по тому, что возрастом он оказался около её собственного, это означало только одно — это был не просто дракончик. Это был самый настоящий её родной брат.