Часть 1. Тени в дождевом лесу. Глава 1

Краснокоралловые, приняв дипломатическую миссию со всей серьёзностью, проводили дракончиков до самого берега. Слава выходила вместе со всеми, всё ещё ощущая сопровождающих сзади, что предпочли остаться в воде и не переходить с жабр на лёгкие, и драконица их прекрасно понимала. И вот она, полоса прибоя. Волны били по боковой линии, отчего казалось, будто пространство вокруг ритмично сжимается, и наконец, пятеро драконов оказались на песчаном берегу. Щедрое полуденное солнце сразу же залило их, подсушивая чешую, а трое Краснокоралловых, на прощанье ярко мигнув «до встречи!» сквозь толщу воды, скрылись в глубинах моря. Драконы стали снимать кольца с рогов, склоняя головы к земле и цепляясь за них когтистыми лапами. На мгновенье Слава почувствовала, как мир пропал, совсем, оставляя её в нигде — и вдруг, всё поменялось. Солнце перестало печь чешую — это первое, что она поняла, рефлекторно сворачивая длиннющий хвост в удобную спираль и заново привыкая к нему. Чешуйки больше не высыхали, заставляя плотнее складывать их дабы не терять влагу, но приятно омывались тёплыми солнечными лучами. «Я уже и забыла, каково это, иметь солнце в друзьях», вдруг довольно подумала теперь уже дождекрылка, довольно вытянувшись на передних лапах и выгнув спину, полураскрывая крылья и подставляя их перепонку солнечным лучам. — Я не вижу смысла меняться, — вдруг услышала голос Звёздолёта Слава. Она бросила на него взгляд, и поняла, что он всё ещё морекрыл, и на него смотрит Цунами. — Глупый, — ответила морекрылка, и ткнула в него носом. — Ты не выдержишь перелёта через болота с этими тяжёлыми крыльями. Я годами привыкала к этой нагрузке, а ты морекрыл едва ли месяц и в основном плавал. Ты свалишься на полпути, я знаю. Так что, снимай кольцо. Или я сама сниму! И Слава не сомневалась — Цунами это сделает. Звёздолёт закрыл глаза, чуть подняв нос в своей обычной позе погружения в себя. Через несколько восьмёрок мгновений он открыл глаза и выпрямился: — А ты права. Я не выдержу перелёта через болота, даже если с отдыхом. Только, — он посмотрел на Цунами, от которой пахнуло лёгким торжеством, — всё равно мы полетим только завтра. Давай завтра и сниму? — В смысле, завтра? — спросила удивлённая морекрылка. — Мы не успеем пересечь болота за остаток дня, и будем вынуждены искать место для сна. Но в болоте сложно найти достаточно твёрдый кусок, не занятый бродячей стаей сиблингов или чьим-то логовом. И мы не найдём, я это увидел, так что нам придётся проситься к одной бродячих стай. Цунами на несколько мгновений задумалась: — Ладно, — сдалась наконец она. — Но завтра я прослежу, чтобы ты его снял, ясно? — Не сомневаюсь, — ответил Звёздолёт и ткнулся в её шею носом, приоткрыв клыки в улыбке. Слава отвернулась от них, слыша, как раскрылась перепонка. Она уже не ощущала объёмы в воде, которые позволяли быть в курсе всего даже за спиной, но понимала, что сейчас Цунами обняла Звёздолёта своим крылом. «Они невыносимы», недовольно подумала она, как умная и хорошо ориентирующаяся в запахах даже будучи морекрылкой драконица давно понявшая, что эти двое образовали пару. — Ну, раз мы решили ночевать тут, — услышала она тёплый голос Глина, что подошёл к берегу с другой стороны песчаной косы, — я поищу нам еды. Благо, к болотам я вроде как должен быть привычен. — Мы будем ждать! — ответила Солнышко, мягко боднув его в плечо. — И тебе я тоже что-нибудь вкусного поищу, — продолжил он, посмотрев на Славу и улыбаясь ей клыками, отчего она не удержалась от ответной улыбки тоже. Он повернулся вперёд, и погрузился в воду, от которой пахло кислым илом и мокрым просоленным деревом. Собственно, впереди так и было — в отделённой песком лагуне росли странные, стоящие на корнях, деревья, а вода там была необычно темна. Вскоре Цунами и Звёздолёт ушли обратно в море, растянувшись в воде прямо перед прибоем — обычный способ морекрылов спасаться от жары. Солнышко же закопалась в сухой песок по шею, оставляя снаружи только довольно зажмурившую глаза голову и блаженно раскрытые крылья. Пора было и Славе присоединиться. Она сняла с себя сумку и погрузила лапы в песок, который теперь не прилипал к мокрой чешуе, не грозил пробиться в жаберные крышки и был весьма и весьма приятен. Солнце продолжало щедро заливать лучами дождекрылку, и она блаженно стекла в пляж, не закапываясь в него почти полностью, как пескокрылка, но просто раскинув крылья и расправив хвост. Давно забытая приятная нега накрыла Славу своим огромным крылом. Дождекрылка закрыла глаза, некоторое время чутко слушая дыхание Солнышка и периодические плески двух морекрылов среди шума набегающих волн — «Наверняка проверяют как мы тут», лениво подумала она — и сама не заметила, как сонные образы плавания и полёта вскоре заместили собою реальность. Слава проснулась ближе к вечеру. Сначала пришли запахи. Не привычный уже запах семьи Коралл и окружающего известняка, но что-то песчаное, илистое и солёное, а так же что-то мясно-сладкое, а так же множество знакомых с детства драконов поблизости. Тогда её уши взметнулись, сканируя окружающее пространство. Звуки, помимо ритмичного прибоя, к которому она уже даже начала привыкать, несли с собой так же и чавкание нескольких пастей. Тогда она открыла глаза. Тени стали длиннее, а небо стало окрашиваться в более оранжевые оттенки, которые её сиблинги почему-то в упор не умели замечать. Кстати о них — они-то времени не теряли, но активно ели тушку чего-то длинного и зелёного. Это заняло несколько мгновений, чтобы вспомнить, что Звёздолёт рассказывал о таких Глину — это крокодилы, живущие в болотах грязевого королевства. — Привет Слава, — улыбнулся морекрыл клыками. — Да, это они самые. Конкретно этот из длинномордых, если тебе интересно. — О, ты проснулась! — немедленно вступил в разговор Глин. — А я тебе сладкого тоже нашёл, — он подошёл, вытаскивая из нагрудной сумки несколько круглых плодов и кладя их на лежащую рядом её собственную. — Вот, держи. — Что это? — уставилась на них Слава. Пахло довольно вкусно, да, но она впервые в жизни их видела! Кто знает, что они сделают с ней? — Это магровые плоды. Не бойся, Звёздолёт сказал, что в вариантах, где ты их ешь, с тобой ничего не случается вплоть до послезавтра. Это было убеждающе — если уж брат-провидец говорит, что ничего не произойдёт, то есть их точно безопасно. Слава подхватила один своей пастью и разгрызла уже внутри. Обволакивающая кислость ударила по нёбу. Дождекрылка мотнула головой — но тут же пришла и сладость, разливающаяся там же. Это было… интересно. Ещё ни один знакомый ей плод не делал так кисло и вкусно одновременно! Слава споро съела и оставшееся, вполне этим насыщаясь. Она уже и забыла, что дождекрылы едят мало, когда хорошенько повалялись на солнышке. Остальные наконец доели крокодила, отнеся кости на болотную сторону, и лениво растянулись по вечернему песку. Солнце заходило, и его лучи уже почти не грели, но зато песок и море вовсю отдавали тепло — хорошее время, чтобы полетать на поднимающемся тепле, но дракончики экономили силы на завтрашний длительный перелёт. Глин начал урчать первым. Это было простое счастье, выражаемое в тягучих и перекатистых звуках, поднимающихся из самой груди и заставляющих вибрировать песок и сам воздух. И это было весьма заразительно — вскоре и другие дракончики, включая и саму Славу, присоединились к нему, урча в унисон. Незаметно, они подползали всё ближе друг к другу. Глин всегда служил основанием их кучки, и к нему стали приваливаться другие дракончики, отчего урчания усиливались ещё больше. Вскоре они совсем сгрудились, и сверху оказались Слава и Цунами — Слава просто не любила быть сдавленной со всех сторон, а Цунами сторожила и всегда готова была взметнуться и загрызть любую угрозу раньше всех. Благо, что угроз и не предвиделось — раз Звёздолёт не сообщил о них, значит их и нет. Они всегда так делали в детстве. Общее тепло успокаивало и настраивало ко сну, и Слава чувствовала, как тело и чешуйки расслабляются — отчего она опять стала своего зелёно-синего цвета. Сон сам закрывал глаза, и дождекрылка, рассуждающая о завтрашнем дне сплошного полёта, не заметила, как оказалась в ярком и полном сине-жёлтых узоров сне.

***

Слава, как всегда в новых местах, проснулась раньше всех. Остальные сиблинги всё ещё спали, хотя небо уже посветлело — особенно два морекрыла, что дрыхли без задних ног, но их запах уже нёс аромат скорого пробуждения. Как только солнце показалось над горизонтом, драконы открыли глаза и через несколько мгновений стояли на лапах, жмурясь на яркие и низко бьющие в глаза лучи. — Ну что, что нас сегодня ждёт? — спросила Цунами у Звёздолёта. Это заняло пару мгновений, пока он понимал, что от него хотят, и морекрыл же погрузился в себя. — И как мы только собираемся жить в дождевом лесу… — протянула Слава, смотря на всё это. — Привыкнем! — безапелляционно ответила морекрылка, и понизила голос. — Не мешай ему. — Ему сейчас только кусь помешать сможет, — чуть приоткрыв клыки сказала дождекрылка, но дальше продолжать не стала. — Всё хорошо. Просто скучный день полёта на высоких эшелонах, — наконец сказал Звёздолёт, вынырнув обратно через долгие восьмёрки мгновений. — Ну если так… — хитро посмотрела на него Цунами, — то время тебе стать обратно ночекрылом. — Да помню я… — протянул он. — Я знаю, как ты помнишь. Давай сниму, — приулыбнулась она тоже и мягко ухватила пастью за рог. Неуловимое мгновенье — и вот перед дракончиками стоит знакомый ночекрыл, оглядываясь на себя и рассматривая окружение: — Я буду скучать по усикам, — вздохнул он, запахнув лёгким недовольством. — У тебя ещё будет полно возможностей снова поплавать с ними, — Цунами приоткрыла клыки и ласково ткнулась в его шею, под самыми ушами, а затем аккуратно занырнула носом в сумку, кладя снятое кольцо в неё. Утро прошло быстро. Дракончики споро съели всю рыбу, что им дорогу надавали Краснокоралловые, и с облегчёнными сумками были готовы выдвигаться. Глин поворчал о том, что им придётся добираться до высоты на своих крыльях, но делать было нечего, ведь иначе они не успеют до леса до темноты — так что придётся хорошо ими помахать. К счастью, пару восьмёрок ростов они летели на слабом и нестабильном, но всё же дующем утреннем термике с нагревающегося песка. Потом он пропал, и до слоя инверсии пришлось лететь на своих двоих, уже взяв курс на юго-запад — но в конце-концов они пробили его, и оказались в стабильном восточном ветре, который был известен каждому дракону Пиррии. Здесь, в зоне стабильности, было общее пространство, где ни одна семья не могла иметь власти. И не потому, что так договорились, а потому, что лететь сюда, чтобы выгнать нарушителей, долго, да и выматывающе, если делать так постоянно. Так что, здесь, над поверхностным воздухом, можно было летать без опаски. Дракончики распростёрли крылья на полную, и сзади в них ударил мощный и ровный ветер. Они влились в него, и наконец набрав большую скорость, направились в пока невидимый впереди большой дождевой лес. Вид внизу был… довольно скучный. Зона болотных мангров закончилась, речка, в устье наносов которой они и ночевали, ушла влево к востоку — и теперь вокруг простирались только бесконечные топкие равнины, и Славе казалось, что даже здесь она ощущает этот спёртый и гниющий запах болот. «И как тут только грязекрылы живут», подумала она, посмотрев на летящего впереди жилистого Глина.