Мелькор

Цепи жгут. Это не простое железо — это Ангайнор, освященный их ненавистью и моим позором. Когда они ворвались в глубочайшие залы Ангбанда, я почувствовал не страх, а омерзительную, удушающую беспомощность. Я, сокрушавший горы, теперь ползал в пыли, а их свет слепил мои измученные глаза. Я молил о пощаде. Да, я скулил, я снова обещал исправиться, я сулил им сокровища и тайны. Я хотел — и хочу! — ЖИТЬ. Теперь меня везут на Запад. Какой ироничный маршрут. Я вижу их лица — надменные Валар и Майар взирают на меня с отвращением, как на раздавленное насекомое. Мои колени разбиты, мои стопы, когда-то попиравшие мир, теперь скованы. Внутри меня кипит яд. О, если бы я мог высвободить хотя бы искру своего былого пламени, я бы выжег их глаза, чтобы они вечно созерцали ту Тьму, которую я создал. Я ненавижу этот воздух. Он слишком чист. Он пахнет морем и их проклятым Аманом. Каждый вдох для меня — как глоток расплавленного серебра. Тулкас смеется. Как я ненавижу его смех!