Познание боли

Тьма Утумно не просто окружала их — она давила на плечи, высасывая звуки и мысли. В центре залы, на обломке черного камня, стоял открытый ларец. Два Сильмариля пульсировали нестерпимым, холодным светом, превращая лица братьев в мертвенно-бледные маски. Моргот лежал у подножия своего разбитого трона, скованный, покрытый грязью и собственной сукровицей. Он наблюдал из тени своими желтыми, слезящимися глазами, как Маэдрос и Маглор, дрожа от невыносимого искушения и Клятвы, тянут руки к Камням. — Боль не враг, — едва слышно прошелестел Моргот, и его голос слился со свистом сквозняка в пустых коридорах. — Вы боретесь с пламенем, как будто это чужое заклятие. Но это же плоть от вашей плоти. Творение вашего отца. Раздалось шипение. Маэдрос первым коснулся грани кристалла. Его пальцы мгновенно почернели, кожа начала обугливаться, сворачиваясь мелкими чешуйками. Он судорожно вздохнул, но не отстранился. Маглор последовал за ним, и тишину зала прорезал его сдавленный стон, перешедший в хрип. — Глупцы... — почти нежно прошептал Моргот, звеня цепями, когда посильнее прижался к холодному камню ступеней. — Вы ждете, что боль пройдет. Вы надеетесь на исцеление. Но в Эа нет исцеления для тех, кто совершил то, что совершили вы. Маэдрос стиснул зубы так, что послышался хруст. Дым от его ладоней поднимался к невидимым сводам. — Перестаньте отталкивать её, — вкрадчиво продолжал Вала, вливая яд в их сознание капля за каплей. — Боль — это единственная нить, которая еще связывает вас с миром живых. Всё остальное — ложь. Ваше величие, ваши земли — всё сгорело. Осталась только эта чистая, белая агония. Посмотрите на неё. Распробуйте её вкус. Она честнее, чем любая песня. Маглор посмотрел на свои руки, которые буквально таяли на свету Сильмариля. В его глазах, полных слез, мелькнуло жуткое, нездоровое узнавание. Он перестал пытаться отдернуть кисти. — Видите? — Моргот чуть заметно улыбнулся, хотя железный ошейник причинял ему страдание при каждом движении. — Если не бороться, она становится... полной. Она заполняет пустоту внутри. Вы больше не воры и не убийцы. Вы просто проводники этого пламени. Пусть оно выжигает всё лишнее, пока не останется только суть. Маэдрос вскинул голову. Его взгляд стал отстраненным, почти блаженным в своем безумии. Он больше не баюкал обожженную руку — он сжимал Камень так крепко, что свет просачивался сквозь его раздробленные суставы. Моргот затих, довольно свернувшись калачиком в своих кандалах у их ног. Он был жалок, он был трусом, он зависел от их милости в каждом глотке воды, но сейчас он чувствовал вкус подлинного торжества. Он не вернул себе Камни, но он сделал нечто лучшее — он научил их носителей находить упоение в собственном разрушении.