Оплата по счетам

Гул ударов в верхние своды Утумно отозвался в тронном зале дрожью. Валар нашли путь. В проломы хлынул золотой, нестерпимо чистый свет Валинора, разрезая многовековую вонь и мрак. Воины Запада во главе с Эонвэ замерли на пороге, пораженные открывшейся картиной. Маэдрос и Маглор не вскочили. Они сидели у затухающего костра, спокойные и неподвижные, как изваяния из обсидиана. Их руки, превратившиеся в обугленные, почерневшие остовы, не дрожали. Сильмарили сияли в их ладонях так ярко, что золото доспехов Майар казалось тусклым медом. Камни больше не дымили плотью — выжигать было почти нечего. Моргот забился в щель под пьедесталом трона. — Стойте, — голос Маэдроса, надтреснутый и сухой, перекрыл звон их оружия. — Вы пришли за сокровищем? Вы пришли за тем, что считаете своим по праву? Эонвэ сделал шаг вперед, его рука потянулась к мечу, но он помедлил, видя жуткое спокойствие братьев. — Вы не можете взять это, — твердо произнес Маглор, и в его глазах, выжженных страданием, отразилось первозданное пламя Амана. — Мы не воры. Мы — сыновья Феанора, и это принадлежит нам по праву крови и Клятвы. Посмотрите на наши руки. Он поднял свою сожженную кисть. Кость белела сквозь истлевшую плоть, но пальцы сжимали камень с силой, недоступной живому. — Мы крепко держим это, — продолжил Маэдрос, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Мы сгораем каждую секунду, этот огонь — наша жизнь и наша смерть. Мы научились не просто терпеть эту боль — мы стали ею. И не вам, Майар, пришедшим из прохлады садов Лориэна, разжать наши пальцы. Вы не заберете Камни, пока мы дышим, а когда мы перестанем — они уйдут в вместе с нами. Эонвэ замер, видя не вызов преступников, а безумное величие тех, кто перешагнул грань. — Но здесь есть то, что вы можете взять, — Маэдрос небрежно, кончиком сапога, указал на груду тряпья и железа у подножия расколотого трона. — Забирайте его, — бросил Маэдрос. — Он слишком долго осквернял землю. А мы... над нами ваш закон больше не имеет власти. Майар окружили Моргота. Он закричал — жалко, пронзительно, когда его рывком подняли за ошейник. Его волокли к выходу, и крик, полный животного ужаса перед Дверью Ночи, еще долго эхом звучал в пустых залах Утумно. Братья остались стоять в сиянии Сильмарилей. Валар не решились подойти к ним.