Часть 2

Собрав все необходимые вещи и окинув свою комнату грустным взглядом, я трансгрессировала к дверям коттеджа «Ракушка». Как только я набралась смелости, чтобы постучать, до меня донесся соленый запах моря. Решив, что позже обязательно прогуляюсь по берегу, я все же решила постучать в дверь. Не успели мои пальцы занестись для стука, как дверь тут же отворилась. Честно говоря, я очень удивилась, но это чувство мгновенно сменилось радостью, когда я увидела того или вернее сказать ту, кто стоял на пороге. — Билл, ты задержался! Вот-вот должна появиться Кэти, — возмущенно проговорила Флер, наконец подняв глаза. Она явно была в замешательстве, ведь ожидала увидеть вовсе не меня, но секундное недоумение быстро сменилось искренней радостью. Я тут же бросилась в объятия своей лучшей подруги, моей названой сестры. Мы замерли в дверном проеме, и время летело так незаметно, что мы даже не услышали шагов за спиной. — Я так понимаю, я опоздал? — раздался мужской голос, в котором я безошибочно узнала своего друга и по совместительству мужа Флер. — Билл, я так рада тебя видеть! — воскликнула я, все еще не выпуская Флер из объятий, но все таки посмотрев на своего друга. — Да-да, я вижу, как ты «рада». Вон даже не подошла поздороваться, — наигранно обиженным тоном произнес Билл, состроив театрально-трагическую мину. Мы с Флер переглянулись и одновременно рассмеялись. — Ладно, Кэти, иди обними моего ненаглядного, а то он сейчас расплачется. А успокаивать его сегодня я не намерена. У меня на этот вечер совсем другие планы, — деловито заявила подруга. Глядя на нее, я видела, что вся эта серьезность лишь очередная напускная речь . — Ну вы и актеры! Вам обоим прямая дорога в Большой театр, честное слово, — рассмеялась я и решила все-таки последовать словам подруги. — Иди сюда, страдалец! С этими словами я заключила Билла в крепкие дружеские объятия.

***

Как оказалось, Билл отлучался за моими любимыми цветами — белыми розами. Я просила Флер не утруждать себя и не заморачиваться с ужином: я совсем не привередлива в еде и меньше всего хотела обременять подругу хлопотами. Но кто меня послушал? Разумеется, никто. Стоило нам переступить порог дома, как меня окутал прекрасный аромат домашней кухни. Кто бы что не говорил, но Флер очень хорошо готовила и уж кто кто,а мы с Биллом это знали наверняка. — М-м-м, что-то мне подсказывает, что мои просьбы не готовить пир на весь мир были нагло проигнорированы. Верно? — я с ухмылкой покосилась на подругу, которая ответила мне красноречивым взглядом в духе «а разве могло быть иначе?». — И не говори! Я пытался убедить её, что не стоит так усердствовать. Честно старался, как мог, но, как видишь, всё напрасно, — добавил Билл, картинно вздохнув и изобразив на лице крайнюю степень бессилия. — Нас с тобой совсем ни во что не ставят, друг мой. Наши слова — пустой звук, — я сочувственно похлопала Билла по плечу, подхватывая его ироничный тон. — Эй, вы двое! Успокойтесь. Смотрю, быстро вы спелись против меня, — в голосе Флер прозвучала обида. — Я, значит, весь день у плиты старалась, а они вон как заговорили. Ну хорошо, я вас поняла. Если до этого мы просто подшучивали друг над другом, то теперь стало ясно: на этот раз подруга расстроилась всерьез. Мы с Биллом переглянулись, потом синхронно посмотрели на Флер и снова друг на друга. В этот момент до нас дошло, что мы перегнули палку. Она ведь действительно старалась ради нас всех: на столе красовались наши любимые блюда, в каждое из которых она вложила душу, а мы встретили её труд таким неуместным сарказмом. — Милая, прости нас. Ты же знаешь, мы вечно шутим, — нежно и виновато произнес Билл, поглаживая руку жены— Мы вовсе не хотели тебя задеть. Мы понимаем, как сильно ты старалась к приезду малышки Кэтрин, и ценим это. Ни я, ни она не желали обидеть тебя всерьез. — Да, дорогая, это правда, — добавила я, виновато хлопая ресницами. — Мы просто беспокоились, чтобы ты не переутомилась. Нам очень льстит, что ты приготовила наши самые любимые блюда. Ты простишь нас? — Куда же я денусь? — ответила она, с нежностью глядя на нас. В этом была вся Флёр: она никогда не могла долго злиться на близких. Вечер прошел за теплыми разговорами. Позже Билл и Флёр рассказали, что завтра нас всех пригласили в Нору. Я долго отнекивалась, ведь почти никого там не знала — мы виделись лишь однажды, на их свадьбе. Я боялась почувствовать себя лишней, но друзья все же уговорили меня пойти. Они пообещали: если мне станет некомфортно, я смогу в любой момент вернуться в коттедж, и никто не скажет ни слова и не обидится.