Un - Первая глава

Для супермодели Флёр де Лис утра всегда были одинаковыми. Она просыпалась ещё до того, как солнце Селестии поднималось над горизонтом, и лежала на кровати, которая стоила дороже, чем большинство пони зарабатывали за целый год. Её копыта сжимали одеяло за пять тысяч бит, а голова покоилась на подушке за восемьсот. Когда она открывала глаза, то смотрела вверх — на двадцатитысячную фреску на потолке. Она всматривалась в этот шедевр, насколько позволяла темнота комнаты, пытаясь понять, на какой именно участок смотрит. Именно в этот момент и начинало всходить солнце. Свет и краски проникали в её особняк, и все остальные предметы роскоши заявляли о себе: ковры тончайшей работы, мебель, которая когда-то принадлежала королям и королевам, маленькие безделушки из золота и серебра. Когда кто-нибудь входил в её дом, то чаще всего замирал в благоговейном восхищении, ослеплённый тем, чем она владела. А для неё? Всё это было просто столами, стульями, кроватями и раковинами. Какими бы дорогими они ни были, она не испытывала к ним никакого трепета. Флёр тихо вздохнула и медленно открыла глаза. Вздох получился тихим и слегка раздражённым. Она уже видела, как в комнату пробирается свет. Стоило ему коснуться зеркала на противоположной стене, как она услышит стук в дверь спальни. Ровно два удара, десятисекундная пауза — и ещё два удара. Как всегда. Флёр терпеливо ждала этих стуков, как делала каждое утро. Через несколько минут её мир превратится в вихрь суеты. Ей предстояли встречи, съёмки, интервью, мероприятия, которые нужно спонсировать, и вечеринки, на которых нужно появиться. Она не остановится до глубокой ночи, и то, если ей повезёт. А пока, в эти короткие минуты, вокруг царили тишина и неподвижность. Не нужно было держать марку, не нужно было играть в политику. Ничего. Была только она сама, и Флёр старалась насладиться этими драгоценными мгновениями по полной. Она не тратила ни секунды из этих бесценных мгновений на мысли, тревоги или планы. Просто лежала, глядя в потолок, и ничего больше не делала — просто была. Это расслабляло, бодрило и, пожалуй, было её самой любимой частью дня. Но, как случалось каждое утро с тех пор, как она достаточно подросла, чтобы ходить по подиуму, её мирную тишину разрывали на миллион осколков, едва она начинала ею наслаждаться. По комнате разнёсся резкий, зловещий звук. Два стука в дверь. Не раздумывая ни секунды, Флёр села. — Входите, — позвала она, откидывая одеяло и скатываясь с кровати. Последовала короткая пауза, после чего она услышала, как поворачивается дверная ручка. Флёр посмотрела в сторону двери и увидела, как та распахнулась, явив её менеджера — мистера Свенгаллопа, а также стилиста по гриве, визажиста и двух горничных. Она улыбнулась, протирая сон из глаз. — Доброе утро, мои дорогие. Её приветствие встретили поклонами, и пони дружно ввалились в спальню. Горничные сразу бросились к кровати и начали её заправлять, а стилист и визажист поспешили к своим рабочим местам и принялись всё расставлять. Мистер Свенгаллоп тем временем подошёл к ней с пачкой бумаг под копытом и маленькой чашкой чёрного кофе в другом. — У нас всего десять минут, чтобы привести тебя в порядок и вытолкнуть за дверь, милая, — сказал он, протягивая ей кофе. — Так что давай-ка поживее. — Merci (Спасибо), — ответила Флёр, принимая кружку и делая глоток. Свенгаллоп хмыкнул, поправляя очки, пока она направлялась к стилисту и визажистке. — Через несколько минут нам нужно будет ехать в южный район на весеннюю фэшн-съёмку, — продолжил он, просматривая бумаги. — Я пытался перенести на попозже, но Фото Финиш настояла, чтобы ты приехала пораньше. — Всё в порядке. — После этого к восьми нам нужно быть на восточной окраине. Открывается новый бутик Хойти Тойти, и он хочет, чтобы ты там присутствовала. Флёр сделала последний глоток кофе, поставила кружку и запрыгнула в кресло. Она едва успела откинуться назад и закрыть глаза, как стилист и визажист уже оказались рядом. Эти кобылки были настоящими профессионалками — она знала, что они приведут её в идеальный вид меньше чем за пять минут. — Лорд Фэнси Пэнтс тоже пригласил меня на обед с ним, да? Послышался шорох бумаг. — Да, но нам придётся немного сократить визит в больницу для жеребят, если ты хочешь успеть и на обед, и на интервью для «Дейли Хорсшу». На лице Флёр появилась лёгкая недовольная гримаса. — Non (Нет), я не стану так поступать с малышами, — твёрдо сказала она. — Передай Фэнси мои извинения. Скажи, что я сегодня просто слишком занята, чтобы встретиться с ним. Свенгаллоп закатил глаза и что-то записал в блокнот. — Ладно, я поручу кому-нибудь отправить ему сообщение. А что насчёт твоего ужина? Сапфир Шорз прислала приглашение в тот новый фьюжн-ресторан возле замка, но Рарити на днях тоже просила… Пока она слушала, как менеджер бубнит о том о сём и отвечала, когда требовалось, Флёр начала переодеваться и приводить себя в порядок. Её гриву и шерсть расчесали до сверкающего блеска. Нанесли подводку для глаз, тональный крем и ещё дюжину других средств. Копыта подпилили и покрыли лаком. Визажистка даже почистила ей зубы так, чтобы они сияли ослепительной белизной. Когда копыта и кисти наконец отстранились от её лица, Флёр открыла глаза. Посмотрев в зеркало, висевшее всего в паре метров от неё, она увидела Флёр де Лис — одну из самых влиятельных пони в мире моды, жемчужину Кантерлота, ту самую кобылу, с которой все хотели познакомиться, на которую все хотели посмотреть и которой все хотели быть. Пони перед ней была могущественной, прекрасной и богатой сверх всякого воображения. Она была гигантом, королевой, чем-то большим, чем жизнь. Глядя на своё отражение, на эту богиню, которая смотрела на неё в ответ, Флёр не смогла сдержать громкий, взрывной вздох, от которого слегка растрепалась грива. Работу закончив, горничные, стилист и визажистка направились к двери. Флёр знала, что горничные вернутся, когда она уедет, и доведут её спальню до идеального состояния, в котором она была прошлой ночью. — Спасибо, — крикнула она, когда кобылки скрылись за дверью. Мистер Свенгаллоп посмотрел на свои часы. — Дорогая, я не хочу тебя торопить, но у нас очень плотный график. Флёр закрыла глаза, досчитала до десяти и открыла их снова. — Да, — сказала она, медленно кивнув и поднимаясь на копыта. — Тогда отправляемся. У выхода из дома их с Свенгаллопом уже ждали двое телохранителей. Флёр кивнула двум рослым жеребцам, те ответили тем же, после чего вся компания покинула поместье и вышла на улицы настоящего Кантерлота. Даже в такой ранний час улицы были полны пони — и аристократов, и простых жителей. Рядом с газетным киоском спорили кобыла и жеребец. Полная пожилая кобыла пыталась соблазнить прохожих свежим хлебом. Группа школьников с книгами в копытах мчалась по улице. Жара ещё не опустилась на город, поэтому можно было уловить запах цветов, выставленных перед множеством магазинов. Лёгкий ветерок доносил ароматы лаванды и ванили — верный признак того, что местные продавцы уже вовсю трудятся. Флёр и её спутники влились в толпу, стараясь слиться с ней по возможности. Но это было куда проще сказать, чем сделать. Весь Кантерлот и большая часть Эквестрии знали её в лицо, а мало кто из кобыл даже в этом городе мог похвастаться её ростом и грацией. Сначала всё начиналось незаметно. Шёпот, кто-то смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а потом быстро отводил взгляд. Иногда кто-нибудь торопливо махал копытом и тут же убегал. Но потом какой-нибудь жеребец или кобыла выкрикивал её имя. В воздухе раздавался щёлкающий звук фотоаппаратов. Влюблённые поклонники бросались к ней, чтобы высказать всё, что накипело. А после этого было лишь делом времени, когда из теней и тёмных закоулков появятся папарацци со своими камерами и вопросами. — Флёр! Флёр! Снэпшот из «Найтли Ней»! Правда ли, что ходят слухи о вашем романе с принцем Блюбладом? — Флёр! А как насчёт обвинений, что вы используете кровь новорождённых жеребят, чтобы так молодо выглядеть? — Флёр! Какой ваш любимый цвет? — Почему у вас такой большой круп при таком худом животе? — Как ты добиваешься такой гривы? Это вообще твой натуральный цвет? — Я люблю тебя, Флёр! Пожалуйста, роди мне жеребят! — Я люблю тебя, Флёр! Пожалуйста, позволь мне родить от тебя жеребят! Под этим шквалом тел и требований Флёр держалась как настоящая принцесса. Она высоко держала голову, каждый шаг был спокойным и размеренным. На вопросы она либо не отвечала, либо поручала ответить или отвести их менеджеру. Телохранители следили, чтобы никто не подошёл слишком близко и не попытался сделать чего-то лишнего. Изредка какая-нибудь маленькая кобылка или жеребёнок, который, несомненно, спешил в школу, протискивался сквозь толпу и говорил что-то милое или вручал ей любовное письмо. Только в такие моменты супермодель останавливалась, благодарила малыша улыбкой, добрыми словами, а иногда даже ласково прижималась носом, если ребёнок был особенно очаровательным. Прогулка до южного района города получилась неспешной, но в конце концов толпа поредела, и Флёр с сопровождающими смогли идти быстрее. Простые, но крепкие магазины восточной окраины уступили место высоким студиям и зданиям, похожим на соборы. Менялись и пони — вместо туристов и аристократов вокруг теперь были творцы. Музыка, живопись, одежда, скульптура — восточный район приветствовал всех, кто видел мир иначе, чем большинство. И в отличие от остального города, здесь газетчики и папарацци были не в почёте. Даже её менеджер и телохранители оставили её, пообещав встретиться через несколько часов и отвезти в следующую часть города. Это было одно из немногих мест в Кантерлоте, одно из немногих мест в Эквестрии, где Флёр могла хоть немного расслабиться и опустить защиту. Здесь были её пони. Друзья, соперники, коллеги. Она знала их, а они знали её. Но из всех пони в этом районе была только одна, к которой она относилась как к семье. — Mein kleines Mädchen (Моя маленькая девочка)! Иди сюда, иди, дай я на тебя посмотрю! Фото Финиш подбежала к Флёр, как чересчур ласковая мамаша, обхватила копытами за шею и расцеловала обе щеки. Супермодель ответила тем же — ласково прижалась носом к фотографу. — Good morning, mon amie (Доброе утро, моя подруга). Фото фыркнула. — «Доброе утро», говорит она. Доброе утро после того, как полгода меня игнорировала, — возмущённо воскликнула она, прервала объятия и схватила Флёр за лицо, хорошенько её потряся. — Суперзвезда стала слишком занята для своей любимой земной пони, ja (да)? — Прости, что не смогла прийти раньше, — сказала Флёр, снова пытаясь приласкаться к подруге. — Я два месяца провела в Лабиринтии на съёмках. Лицо Фото скривилось от отвращения. — Блех. Куча бездарей и дальтоников-Feen (фей), — презрительно бросила она, отпуская Флёр и разворачиваясь. — Они не отличат розовый от белого, даже если укусить их за аrsch (задницу). Кобыла вдруг резко развернулась с прыжком, и на её лице расцвела широкая улыбка. — Но теперь ты здесь, Fräulein (барышня). И теперь мы будем творить магию! Поднявшись на задние копыта, пожилая кобыла эффектно встала в позу. Флёр спрятала смешок за копытом — она была рада, что Фото ничуть не утратила своей яркости с их последней встречи. — Иди, иди. Дай я покажу, что я для тебя приготовила, — сказала Фото, схватила Флёр и практически потащила её через студию. Вокруг сновало несколько десятков пони. Одни работали над декорациями, другие, как и она, были моделями и ждали своей очереди. Атмосфера была лёгкой, приятной, но при этом оживлённой — как всегда весной. Флёр разглядывала каждую площадку, гадая, что на этот раз приготовила для неё её старая подруга. — Здесь будет фотосъёмка, какой никто ещё не видел, моя девочка. Кантерлот, нет — весь мир будет сбит с копыт! — громко заявила Фото, так что несколько пони, мимо которых она проходила, вздрогнули от неожиданности. — Ты говоришь это перед каждой съёмкой, — заметила Флёр с улыбкой. — И я ещё ни разу не солгала! — воскликнула Фото, театрально вскинув копыто в воздух. — А, да. Вот мы и пришли… Фото привела Флёр в тихий уголок студии. Хотя на первый взгляд он ничем не отличался от остальных, этот был заметно больше соседних. Быстрый осмотр подсказал Флёр, что в уголке Фото было куда больше реквизита и осветительных приборов, чем большинство фотографов согласились бы использовать. К счастью для неё и для всего мира моды, Фото Финиш была той кобылой, которая любила ходить непроторёнными тропами. Флёр глубоко вздохнула, оглядывая место, где ей предстояло провести немало времени в ближайшие часы. Здесь висели десятки платьев и нарядов, которые она, без сомнения, будет сегодня примерять. Она также заметила верного стилиста и ассистента Фото, которые терпеливо ждали рядом с огромной резиновой уткой в горошек. Обычные осветители, агенты и дизайнеры реквизита фотографа тоже были на месте. Но чего-то не хватало — и это заставило Флёр удивлённо приподнять бровь. — Фото, mon amie (моя подруга), а где твоя камера? Фото, которая как раз разговаривала с двумя декораторами, обернулась. — Что ты сказала, Fräulein (барышня)? — Твоя камера. Где твоя камера? — повторила Флёр, быстро оглядываясь по сторонам, не пропустила ли она её. Фото моргнула, а потом вдруг рассмеялась. — Ах ты, глупая кобылка! Зачем мне камера? — Чтобы делать снимки? — ответила Флёр, нахмурившись. Фото снова заливисто рассмеялась. — О нет, на этот раз снимки делаю не я, моя девочка. Я — продюсер. Несмотря на полное недоумение, Флёр не смогла сдержать улыбку. — Поздравляю, mon amie (моя подруга). Я не слышала, что ты решила подняться по карьерной лестнице. — Ба, эти Würmer (черви) из «Эссенс» уже давно донимают меня, чтобы я перестала быть «простым» фотографом, — с лёгким отвращением в голосе сказала Фото. — Они хотят, чтобы я вывела магию на совершенно новый уровень. — Я уверена, что ты справишься куда лучше любого продюсера, с которым я работала, — искренне сказала Флёр. — Ja (Да). Конечно, конечно. Я покажу им, как это делается, — Фото небрежно махнула копытом. — Но это не значит, что я должна быть от этого в восторге. — Так если снимки делаешь не ты, то кто? — спросила Флёр, оглядывая собравшихся пони. — Полароид? Или, может, Никон Флэш? К удивлению супермодели, Фото покачала головой. — Нет, я решила привести новую кровь, — сказала она, тряхнув гривой. — Кое-кого, о ком я слышала очень хорошие отзывы. Флёр приподняла бровь. Хотя Фото была экстравагантной и порой немного глуповатой, она не из тех кобыл, кто вдруг ни с того ни с сего пускает новичков на серьёзную съёмку. — Правда? Фото кивнула. — Ja (Да). Она посмотрела куда-то за спину Флёр, и на её лице расцвела широкая улыбка. — И, как говорится, лёгок на помине. Флёр обернулась, ожидая увидеть молодую кобылу или жеребца, который идёт к ним с камерой в копытах. Но она увидела совсем не это. Более того — она вообще не увидела пони. Существо, приближавшееся к единорожке, было огромным — в два раза выше неё. Оно было с головы до ног покрыто одеждой, скрывавшей почти безволосое тело. Флёр слышала, как при каждом шаге тяжело ударяют по полу его обутые ноги — это говорило о внушительном весе и размерах. Лицо было плоским, но не неприятным, с маленьким аккуратным носиком посередине. Флёр не смогла сдержаться и уставилась на него, глаза её расширились до размеров обеденных тарелок. К ней шёл тот самый вид существа, о котором она только слышала с тех пор, как принцесса Твайлайт Спаркл случайно открыла портал в другой мир посреди Лас-Пегасуса. — Человек… — тихо произнесла она, разглядывая его, пока он уверенно шагал к ней. — Ja (Да), человек! — весело подтвердила Фото, всё ещё улыбаясь. Отведя взгляд от инопланетного создания, Флёр посмотрела на свою старую подругу. — Как тебе это удалось? Я думала, людям не разрешают переходить через портал. Улыбка Фото стала ещё шире. — Скажем так: я знаю одну пони, которая знает другую пони. Человек продолжал сокращать расстояние между собой и кобылами. Он не обращал внимания на откровенные взгляды окружающих пони, его ярко-голубые глаза остановились прямо на Флёр. В них читалось любопытство. Возможно, для него это был первый раз, когда он видел единорога. Флёр почувствовала, как у неё в животе всё сжалось от смеси возбуждения и нервозности. Эквус кипел разговорами об этих странных, лишённых магии существах. Она знала, что принцессы несколько раз переходили к ним для переговоров с лидерами людей. Знала также, что они работают над установлением стабильного мира. Но и это было почти всё. Большинство пони, включая её саму, почти ничего не знали о людях, их культурах и даже о том, как они выглядят. А теперь один из них стоял посреди Кантерлота и шёл к ней так, будто это было самым обычным делом на свете. Что и говорить, такого она сегодня утром точно не ожидала. Фото Финиш легко обошла Флёр и направилась прямиком к человеку, сокращая оставшееся расстояние. — Guten Tag (Добрый день), Семён. Человек кивнул и протянул одну из своих больших, худых рук. — Добрый день, мэм, — ответил он. — Очень рад здесь оказаться. — Ja (Да), хорошо, что ты нашёл дорогу сам, — ответила Фото, проигнорировав протянутую руку и поднявшись на задние копыта, чтобы обнять его. Она была слишком низкой, чтобы дотянуться до его щёк, поэтому просто поцеловала его в бок. Глаза Семёна удивлённо расширились. Он несколько секунд смотрел вниз на фотографа, ставшую продюсером, а потом осторожно похлопал её по спине. — Да… это было не так уж сложно, мэм, — сказал он с лёгким кашлем и быстро сделал шаг назад, когда Фото опустилась на все четыре копыта. — Единственная проблема — протиснуться сквозь толпу. — Главное, что ты здесь, — сказала Фото, потянув его за штанину. — Иди, иди, позволь мне представить тебя модели, с которой ты будешь работать! Семён позволил себя увести к Флёр, которая не могла сдержать улыбку при виде этой картины. Сколько бы важным ни было событие, Фото Финиш оставалась Фото Финиш. — Семён, это Флёр де Лис. Флёр, это Семён. Семён уже собирался снова протянуть руку, но остановил себя. Его глаза внимательно изучали её лицо. Флёр заметила, что жеребец выглядит немного растерянным. Он явно не знал, то ли ему наклониться и поцеловать её в щёки, то ли попытаться ещё раз пожать копыто. Хихикнув, Флёр протянула бедняге копыто. — Очень приятно познакомиться, мистер Семён. Фото Финиш почти ничего о вас не рассказывала, но то немногое, что она сказала, было исключительно хорошим. Семён быстро взял её копыто и осторожно пожал его. На его лице появилось явное облегчение. — Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, мэм, — ответил он с улыбкой. — Она мне тоже почти ничего о вас не рассказала, но я надеюсь, что мы многое узнаем друг о друге во время этой съёмки. Улыбка Флёр стала шире. У этого Семёна была честная, открытая улыбка, которая почему-то казалась ей странно приятной. — Я тоже на это надеюсь. Увидев, что знакомство состоялось, Фото громко хлопнула в копыта. — Струдел! Герлен! Две кобылки тут же подбежали с маленьким столиком и ловко поставили его перед человеком. — Вот, дорогой, — сказала Фото с улыбкой, а затем повернулась к остальной команде. — А теперь приготовьтесь! Мы начинаем творить магию! Вперёд, вперёд, вперёд! Пока вся съёмочная группа забегала, наводя последние штрихи на декорациях и доставая нужную одежду, Семён отпустил копыто Флёр и подошёл к столику. Он снял с плеча небольшую сумку и начал её расстёгивать. Флёр не удержалась и подошла ближе, с любопытством наблюдая, как он достаёт вещи. — Так это ваша первая съёмка, cher (дорогой)? — Да, первая. По крайней мере, такого рода, — ответил Семён, вытаскивая небольшой прямоугольный предмет и открывая его. Когда устройство раскрылось, Флёр увидела, что сверху у него маленький экран, а снизу — множество крошечных кнопок. Семён несколько секунд рассматривал своё устройство, потом нажал на что-то. К изумлению супермодели, экран загорелся. — Хм, похоже, эта старая рухлядь пережила переход, — пробормотал Семён себе под нос, нажимая несколько кнопок, чтобы сменить изображение на экране, после чего достал одну из самых маленьких камер, которые Флёр когда-либо видела. — Отлично. Это сильно упростит дело. Он переключил внимание на второй предмет, вытащенный из сумки. Нажав маленькую кнопку в углу, он подождал несколько секунд. Устройство издало звук и начало двигаться. Флёр тихо ахнула и подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть. Обычно фотографы терпеть не могли, когда модели трогают их технику, но она не смогла удержаться и осторожно ткнула копытом в одну из кнопок маленького квадратного аппарата. Семён наблюдал за ней, доставая набор объективов. — Это называется компьютер, — объяснил он. — Он поможет мне сохранять все фотографии, которые я сделаю с вами. Флёр кивнула и нажала ещё несколько кнопок. К её лёгкому разочарованию, ничего на экране не изменилось, но она всё равно продолжала тыкать в чужую технологию. — Ком-пью-тер, — медленно повторила она, пробуя слово на языке. — Компьютер… Семён постучал пальцем по другому устройству. — А это принтер. Он позволит мне сразу распечатывать ваши фотографии, чтобы мы все могли их тут же посмотреть. — Stupéfiant (Потрясающе), — тихо произнесла Флёр, поднимая взгляд на него. — Он напечатает их сразу? — Да, — кивнул Семён. — Нужно будет только вставить специальную бумагу вон в ту щель, и я смогу напечатать столько снимков, сколько потребуется. Проведя копытом вдоль корпуса принтера, Флёр снова перевела взгляд на компьютер. — А этот… компьютер. Он может делать что-то ещё? Семён закрепил объектив на камере, подул на него и протёр рукавом. — Обычно может, но поскольку мне сейчас не разрешают приносить сюда слишком много вещей, из этого вынули всё самое интересное. Флёр открыла рот и глубоко вдохнула. У неё было столько вопросов! Почему он приехал в Кантерлот? Почему она ничего не слышала о том, что сюда прибудет человек? Как Фото с ним познакомилась? Почему Фото ничего не сказала ей заранее? Единорожка была переполнена вопросами, но прежде чем она успела задать хоть один, сработал профессионализм. Человек он или нет, она не должна была пялиться на Семёна, как какая-то разинувшая рот жеребёнок. Он, несомненно, профессионал и вёл себя куда более зрело, чем она. В животе у супермодели зашевелились смущение и лёгкий ужас. Она отступила от техники человека. — Monsieur Semyon (Месье Семён), я… простите, — сказала она, склонив голову. — Вы пытаетесь подготовиться, а я стою тут и тыкаю во все ваши вещи, как какая-то Pouliche (жеребёночек). К удивлению Флёр, Семён рассмеялся. — Вы бы видели принцессу Твайлайт, — сказал он, поправляя объектив. — У неё чуть не случился приступ паники, когда какой-то чиновник администрации дал ей планшет. Это было самое милое, что я видел в своей жизни. Хотя она понятия не имела, что такое «планшет», Флёр всё равно приободрилась. — Значит, вы не сердитесь? — Сердиться? Из-за того, что вам захотелось потыкать в мой старый компьютер? — Семён, всё ещё глядя на камеру, подвинул ноутбук ближе к ней. — Если хотите поиграть — играйте. Только не колотите сильно по клавишам. Правительство, конечно, за него платит, но мне придётся ждать целый месяц, пока оформят разрешение на новый. Флёр посмотрела на компьютер, сделала нервный, но полный возбуждения шаг вперёд. — Merci (Спасибо), — сказала она, осторожно положив копыто на несколько кнопок и прислушиваясь к тихому щелчку. — Ну же, кусок железа, — пробормотал Семён себе под нос, рассматривая камеру. Он несколько раз покрутил её в руках, а потом с силой ударил нижней частью о стол. Флёр вздрогнула. Камера мигнула и ожила, объектив выдвинулся и убрался обратно. Семён ещё раз осмотрел её и широко улыбнулся, показав зубы. — Вот так, как новенькая. Ну что, мэм. Готовы творить магию?

***

И Флёр, и Фото с изумлением наблюдали, как работает принтер Семёна. Ни одна из них не могла поверить, что такая маленькая штука способна создать фотографию буквально из ничего, но, словно по волшебству, снимок появлялся. С каждым проходом прямоугольной пластиковой карточки по принтеру на странице проявлялось всё больше деталей. И вот уже на столе лежала готовая, чёткая фотография рядом с тридцатью другими. — Ещё пара снимков, и на сегодня мы закончим, — сказал Семён, быстро осмотрев принтер, после чего снял объектив с камеры и аккуратно убрал его. — Wunderbar, wunderbar (Чудесно, чудесно), — пробормотала Фото, поднимая один из снимков и внимательно его рассматривая. — То, на что обычно уходят часы, готово за секунды… — Это действительно erstaunlich (удивительно), не правда ли? — спросила Флёр, не отрывая глаз от компьютера человека. В перерывах между съёмками Флёр приставала к новому фотографу с вопросами об этой удивительной технике. Как ни странно, Семён признался, что знает о своём компьютере гораздо меньше, чем следовало бы. И всё же он с удовольствием рассказывал ей всё, что знал сам. К концу съёмки Флёр уже сидела на табурете и осторожно водила кончиком копыта по экрану, пролистывая десятки загруженных фотографий. — Ja, ja (Да, да). Вот этот, и этот, и этот тоже! — воскликнула Фото, хватая снимки и складывая их в стопку. — Не так отполировано, как у мастера, но эта сырость меня восхищает! Семён вздрогнул от внезапного повышения тона земной пони. Он бросил на неё настороженный взгляд — Флёр едва сдержала смех, если бы смогла оторваться от компьютера, — а потом взял себя в копыта. — Спасибо, мэм, — сказал он. — Рад, что вам понравилось. — Эти снимки нужно немедленно отвезти в «Эссенс»! Пони должны увидеть эти фотографии! — громко заявила Фото, указывая копытом в потолок. Прежде чем кто-либо успел её остановить, она схватила стопку снимков, резко развернулась и умчалась прочь. — Пони должны увидеть магию! — Мэм, им нужно ещё немного подсохнуть, прежде чем… — начал было Семён, но кобыла уже исчезла из виду. Он несколько раз растерянно моргнул и тяжело вздохнул. — Вот же дамочка… забавная, — сказал он, садясь рядом с Флёр. Флёр улыбнулась. — Да, она такая, правда? Семён ещё несколько секунд смотрел в ту сторону, куда убежала земная пони, потом наклонился к своему компьютеру, глядя на экран. — Ну как я справился? Неплохо, а? — Совсем неплохо, — ответила Флёр, посмотрев на него краем глаза. — Хотя это ведь ваша первая съёмка, не так ли? — Да, первая, — признался Семён с лёгкой улыбкой. — До того, как я сюда попал, я работал в газете, так что к таким фотографиям я не очень привык. — Что ж, для первого раза вы справляетесь гораздо лучше, чем большинство, — быстро успокоила его Флёр, поворачиваясь к нему. — Но… Monsieur Semyon (месье Семён)? Не слишком ли смело будет задать вам личный вопрос? Семён слегка выпрямился. — Спрашивайте. — Можно узнать, почему вы решили приехать в нашу прекрасную страну? Семён моргнул. — Вы хотите знать, почему я в Эквестрии? Флёр кивнула. Она чувствовала, как её хвост возбуждённо мотается из стороны в сторону, но старалась не обращать на это внимания, глядя прямо в глаза человеку. — Да. Почему вы захотели сюда приехать? На лице Семёна появилась небольшая улыбка. — Ну, история довольно длинная, — сказал он. — Понимаете, у меня есть брат и он тот ещё фрукт, который живёт недалеко от того места, где принцесса Твайлайт открыла свой портал. — Фрукт? — Флёр наклонила голову набок. — Да, фрукт. Он стиляга — любит носить меховые сапоги и танцевать по ночным клубам, где уж точно не подают «стопарик водки». Ну, вы понимаете. Флёр не понимала ни капли, но всё равно кивнула. — В общем, мой брат живёт рядом с порталом и сильно подружился с одним из сыновей ФСБшника, который там работает. Он узнал, что правительство ищет людей, которых можно отправить к пони на несколько месяцев. — И он рассказал вам? — Да, — кивнул Семён. — Позвонил мне и сказал, что ищут кого-то для Эквестрийской столицы. Он знал, что моя работа приносит гроши, и подумал, что здесь я смогу найти что-то получше. Он откинулся на стуле, опираясь локтями о стол. — Не знаю, как ему это удалось, но Мишаня нашёл мне работу фотографа. Я отработал две недели, собрал вещи, сделал прививки и перешёл сюда. Остальное — мелкие детали. — Ваш брат, должно быть, очень вас любит, — заметила Флёр. — Любит, — ответил Семён. — И я его тоже, каким бы чудным он иногда ни был. — Он слегка нахмурился. — Правда, я до сих пор не понимаю, как ему удалось так легко меня сюда устроить. Видимо, сын того ФСБШника ему очень симпатизировал. — Что ж, я рада, что вы решили приехать в наш прекрасный город, mon cher (мой дорогой), — сказала Флёр. — Надеюсь, вы полюбите Кантерлот так же сильно, как люблю его я. — Очень красивый город. По крайней мере, то немногое, что я успел увидеть. Очень чистый, — сказал Семён. — Большинство пони оказались очень доброжелательными. Немного странными, но добрыми. Флёр тихо хмыкнула и возбуждённо поёрзала на табурете. — А откуда вы родом, Семён? — Я живу недалеко от большого города под названием Москва, а если быть точнее, то из Подольска. Довольно приятное место. А вы? У вас довольно заметные словечки проскальзывают. Флёр подалась вперёд на своём табурете. — Я родом из маленького городка в Прансе. — В Прансе? — Да. Это была маленькая рыбацкая деревушка… Они ещё долго болтали, перекидываясь историями. Семён рассказывал ей о странном и фантастическом мире, из которого он прибыл. Флёр, в свою очередь, делилась рассказами о своём родном городке и о Кантерлоте. Хотя она очень любила этот город, она знала, что некоторые его жители далеки от идеала, поэтому не преминула предупредить Семёна о нескольких особенно неприятных аристократах. Чем дольше они разговаривали, тем яснее единорожка понимала, что её новый фотограф чувствует себя немного не в своей тарелке. Город, из которого он приехал, был больше похож на Мэйнхэттен, чем на Кантерлот — живой, трудолюбивый, с честными, хоть и немного грубоватыми жителями. Там не было аристократов, и в этом Подольске явно не хватало того лоска, которым славился Кантерлот. И всё же она быстро почувствовала, что ей нравится этот странный пришелец. В нём была какая-то неподдельная простота, которая ей очень импонировала. Когда он говорил о том, что его по-настоящему увлекало, его акцент на этом становился сильнее, а голубые глаза загорались, словно сапфиры. Это было невероятно мило, и Флёр ловила себя на том, что улыбается каждый раз. А к её большой радости, молодой человек, похоже, интересовался ею ничуть не меньше. Он был зачарован её рогом и магией, и жадно ловил каждое слово, когда она рассказывала о маленькой деревушке, в которой выросла. Это было… приятно. Никакого давления, не нужно было держать маску. Разговор нисколько не казался скучным, поэтому не приходилось притворяться заинтересованной. Нужно было просто быть собой. — Так у вас пегасы управляют погодой? — Пегасы, и да, mon cher (мой дорогой). В самом этом городе, кстати, работает несколько погодных команд. Семён присвистнул. — Вашей принцессе стоит отправить парочку к нам . Чесслово, возле Воробьёвых Гор каждый день идёт дождь. Флёр тихо хихикнула. — А почему этот холм называют горой воробьёв? — спросила она, слегка подпрыгнув на месте. Семён пожал плечами. — Понятия не имею. Так его называют уже много лет. Может, когда мои родители были детьми, там жили целые стаи этих птиц. Вдруг, без всякого предупреждения, в голове у Флёр возникла картинка: целая армия птиц сидит на верхушках деревьев в полной боевой готовности бомбардировать всех мимо проходящих. Она фыркнула от смеха и прикрыла рот копытом. — Может, твоим бабушке и дедушке пришлось отвоёвывать землю у армии воробьёв? На лице Семёна расцвела улыбка. — Они штурмовали моих папу и бабулю в крошечных армейских касочках, сбрасывая свой груз прицельным огнём? — предложил он, тоже фыркнув. — Oui (Да), и они устроили такое зрелище, что холм назвали в честь павших врагов. Они оба рассмеялись, и на их лицах появились одинаково глуповатые улыбки. — Ну, я уверена, что… — Простите, мисс де Лис. Флёр обернулась и увидела жеребца — по виду помощника, — стоявшего в нескольких шагах от неё. Она повернулась к нему, улыбаясь, хотя внутри слегка раздосадовалась из-за того, что их разговор прервали. — Да, cher (дорогой)? Вам что-то нужно? Жеребец кивнул, поправляя очки. — Один жеребец по имени Свенгаллоп попросил меня разыскать вас. Он сказал, что вы сильно опаздываете на встречу. Брови супермодели сдвинулись. — Non (Нет), вы, должно быть, ошиблись. Сейчас только… Флёр ахнула и широко распахнула глаза, взглянув на башенные часы. Почти девять часов. Она опоздала на встречу с Хойти Тойти на целый час. — Seigneur… (Господи…) — растерянно произнесла она, глядя поверх толпы. Неужели она действительно так сильно отвлеклась? Она никогда раньше не опаздывала — даже когда была маленькой жеребёнком. Семён выпрямился. — Что-то не так? Флёр покачала головой. — Ох, эм… похоже, я совсем потеряла счёт времени. Мне очень жаль, Семён, но мне пора. Семён посмотрел сначала на неё, потом на помощника. — Ох? Ладно, простите, что задержал вас, — сказал он. — Если бы я знал, что у вас назначена встреча, я бы следил за временем. — Это не ваша вина, mon cher (мой дорогой), — ответила она, легонько похлопав его по ноге. — Мне самой нужно было следить за часами. — Время летит незаметно, когда разговор идёт, да? — задумчиво произнёс Семён. Флёр улыбнулась. — Да, правда. Часть её совсем не хотела уходить из студии. Она была уже на сотне открытий бутиков. Кто бы там ни был и какую бы еду ни подавали — всё было одинаково скучно. А здесь у неё был интересный молодой жеребец с очаровательной простотой и волшебная маленькая коробочка, которая делала всякие восхитительные вещи. Несколько мгновений Флёр всерьёз подумывала отослать помощника и вернуться к разговору с фотографом — например, расспросить, как работает погода в мире людей. Но, как всегда, здравый смысл в итоге победил. — Пожалуйста, передайте Свенгаллопу, что я выйду через несколько минут, — сказала она со вздохом. Жеребец склонил голову. — Конечно, мэм, — ответил он и, развернувшись, ушёл. Флёр прикусила губу, глядя ему вслед. Семён, заметив это, похлопал её по спине. — Мы ещё долго будем работать вместе, мэм, — сказал он со своей яркой улыбкой. — У вас будет полно времени узнать всё, что захотите. — Oui (Да), — ответила Флёр, сдувая прядь гривы с лица. Будь она моложе, она бы надулась. Но поскольку она была уже слишком взрослой для такого, то ограничилась слегка недовольным выражением лица. Семён издал сочувствующий звук, ещё раз похлопал её по спине и поднялся на ноги. — Раз вы уходите, то и мне, наверное, пора домой. Нужно разобрать сегодняшние снимки и посмотреть, есть ли у меня другой объектив для этой паршивой камеры. Флёр хмыкнула. Она уже собиралась попрощаться и уйти, когда ей в голову пришла идея. Озорная идея. — Семён, cher (дорогой), опустись на колено, — сказала она, легонько постучав по его колену. Семён поморщился. — Вы заставите меня делать это целовальное дело? Сдерживая смешок, супермодель кивнула. — Так в Кантерлоте обычно здороваются большинство пони. — …Я понятия не имею, как это делать, — признался Семён. Флёр ещё раз ткнула его в колено. — Именно поэтому тебе нужно научиться, — сказала она. — Ну же, перестань быть таким bébé (малышом). Хотя вид у него был не слишком восторженный, Семён всё-таки послушался: опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне глаз. — Très bien (Очень хорошо). Теперь просто наклонись вперёд и поцелуй кобылу или жеребца, с которым здороваешься, два раза. — Ладно… — осторожно сказал Семён. Он вытер губы рукавом и наклонился. Флёр видела, как он с озадаченным видом изучает её лицо. Она стояла неподвижно, слегка вытянув губы, и ждала, что он сделает. Поцелует ли он её в щёки? Может, чмокнёт в лоб? Или в носик? К её восторгу и веселью, он не сделал ничего из этого. Вместо этого он наклонился и быстро чмокнул её два раза прямо в губы. Как она ни старалась, удержать смех не смогла. — Ох, как смело, — проговорила она, хихикая. Семён покраснел. — Что? Я сделал что-то не так? — возмутился он. — Целовать кобылу, с которой только что познакомился? Что скажут пони? Семён, теперь уже красный как помидор, вздрогнул. — Эй, я же предупреждал, что не знаю, как правильно! От этого Флёр рассмеялась ещё сильнее, и по телу разлилось приятное тепло. — Ох, я уверена, что не знал…