Deux - Вторая глава

После того как она оставила Семёна в студии, остаток дня у Флёр прошёл довольно гладко. Она лично заехала к Хойти домой, чтобы извиниться за своё отсутствие. Хойти, разумеется, отмахнулся от её сожалений взмахом копыта и даже предложил посидеть и ей, и её менеджеру на чашкой чая. Она вежливо отказалась, желая придерживаться графика, и позволила Свенгаллопу утащить себя на следующую встречу. У неё была встреча с группой деловых жеребцов по поводу нового парфюма, который она собиралась выпустить весной. Потом ей пришлось появиться на публичной речи одного из аристократов. После этого — поехать в больницу для жеребят на восточной окраине, чтобы пообщаться и поиграть с малышами. Это, как всегда, было ярким моментом её дня, но, как обычно, визит пришлось сократить, чтобы успеть на следующую встречу вовремя. Она носилась по городу туда-сюда: разговаривала, обсуждала, подписывала бумаги, перехватывая на бегу один-два лёгких перекуса. День был суматошным, и большинство пони уже свалились бы с копыт к обеду, но Флёр хорошо знала этот танец. На каждую встречу они прибывали точно в срок, на каждом мероприятии она очаровывала всех своим остроумием и красотой. Просто ещё один обычный день для супермодели Флёр де Лис. И всё же к концу дня даже она начала чувствовать, как подкрадывается усталость. Сегодня, похоже, выдался один из самых загруженных дней, и как бы хорошо пони ни была знакома с такой жизнью, даже у самого закалённого ветерана копыта начинали наливаться тяжестью после того, как он шесть раз пробежит туда-сюда по всему городу. Поэтому, собрав остатки изящества и грации, она решила закончить день, вежливо отклонив приглашение мисс Рарити и вместо этого отправившись на ужин к Сапфир Шорз. — Флёр, солнышко! Как ты, чёрт возьми? — Сапфир, ma chère (моя дорогая). Обе кобылы двинулись навстречу друг другу. Они обнялись, а затем обменялись поцелуями в щёки. Это было стандартное приветствие, которое она сегодня уже повторила, наверное, сотню раз, но по какой-то причине Флёр вдруг подумала о том, что произошло с Семёном несколько часов назад. Эта мысль вызвала у неё улыбку, и она едва не хихикнула. Он тогда так восхитительно покраснел — оттенок идеально подошёл к его голубым глазам. Его смущение и невинность от того, что он натворил, щекотали ей нервы так, как уже давно ничего не щекотало. — Ну как поживает моя любимая супермодель? — спросила Сапфир, прерывая объятия и отстраняя Флёр на расстояние вытянутых копыт, чтобы как следует её рассмотреть. — У меня всё очень хорошо, спасибо, что спросила, — ответила Флёр. — А у тебя? Сапфир открыла рот, чтобы ответить, но вдруг замерла. Легко нахмурившись, она подалась вперёд, прищурившись, и внимательно изучила лицо Флёр. — Посмотри-ка на себя, кобылка, вся такая улыбающаяся, — сказала она, и недовольство на её лице сменилось широкой ухмылкой. — Похоже, у кого-то сегодня был хороший день. Что, нашла себе симпатичного жеребца? Флёр быстро взяла себя в копыта, ласково потерлась носом о Сапфир и отступила на шаг. Хотя певица и не выглядела таковой, она была одной из самых больших сплетниц в городе. И хотя Флёр считала её подругой, она знала, что не стоит слишком раскрываться, если не хочешь, чтобы к утру об этом знала половина Кантерлота. — Ох, ничего подобного, дорогая, — сказала она. — Просто хорошее настроение после нескольких часов в больнице для жеребят. Малышам было очень приятно меня видеть. — Ты уверена? — спросила певица с озорным блеском в глазах. — Потому что одна маленькая птичка нашептала мне, что у тебя появился новый фотограф. Инопланетный фотограф. Флёр едва не нахмурилась. — О? И кто же тебе такое рассказал? Улыбка Сапфир стала ещё шире. — О, я просто сидела в кафе и услышала, как несколько пони об этом болтали, пока пила свой декаф. Сама знаешь, как это бывает, — сказала она, обнимая копытом более высокую кобылу. — Ну что, давай я выведу тебя в сад и что-нибудь закину в этот твой желудок? Желудок Флёр, настоящий предатель, именно в этот момент громко заурчал. Обе кобылы посмотрели вниз. Сапфир хихикнула, а Флёр тяжело вздохнула. — Oui (Да), еда была бы очень кстати, — призналась она. Сапфир довольно мурлыкнула, в глазах мелькнул победный огонёк, и она повела Флёр в свой особняк — в сторону задней части, где раскинулся огромный сад певицы. На ужине присутствовали обычные пони. Сапфир провела её по кругу, представляя каждому. Обменялись приветствиями и светской болтовнёй. Одна-две пони рассказали о новом бизнес-проекте или новой линии одежды. Это была та самая привычная скука, которую Флёр знала всю свою жизнь. Она механически кивала, говорила что-то остроумное, когда требовалось, и изо всех сил старалась не зевнуть. К счастью, Сапфир не любила тянуть резину, поэтому вся эта бессмыслица закончилась меньше чем за полчаса. После этого Флёр провели к столу, заставленному едой. Сапфир нагрузила две тарелки маленькими закусками и печеньем, добавила охлаждённую бутылку вина и два бокала. Закончив с этим, она отвела Флёр в уединённый уголок сада и усадила, чтобы наконец вытянуть из неё всю интересующую информацию. — Итак, я слышала, что этот чел-овек занял место Фото Финиш и стал твоим новым фотографом, — начала она, откупоривая вино и разливая его по бокалам. Флёр быстро схватила свой бокал и сделала хороший глоток, тихонько жалея, что не приняла приглашение Рарити. Та кобыла, может, и не умела выбирать хорошего кейтеринга, но хотя бы не была такой любопытной. — Oui (Да), «Эссенс» попросил Фото стать продюсером этой съёмки, — сказала Флёр, откидываясь на стуле, чтобы устроиться поудобнее. Она чувствовала, что здесь ей придётся задержаться надолго. — Поскольку она не доверяла обычным фотографам, ей каким-то образом удалось заполучить Семёна. — Семён… — пробормотала Сапфир, пробуя имя на языке. — Семён… Её глаза прищурились, и Флёр буквально видела, как в голове у певицы крутятся шестерёнки. — Имя какое-то… забавное, правда? Флёр пожала плечами. — Мы с тобой объездили весь мир. Я уверена, что мы обе слышали и более странные. Сапфир рассмеялась. — Да, ты права, — сказала она, закидывая печенье в рот. — Слушай, мы с Хойти устраиваем небольшую встречу в «Фэнтази кул ресто». Хотели узнать, не присоединишься ли ты к нам. Флёр улыбнулась. — В ближайшие несколько дней у меня довольно свободный график, так что я с радостью составлю вам компанию. Сапфир закинула в рот ещё одно печенье и громко захрустела. — И ты тоже должна попробовать привести с собой своего чел-овека. Шерсть на загривке у Флёр слегка встала дыбом. Она прекрасно понимала, куда клонит подруга. — Humain (Человек), — поправила она. — И я не уверена, что стоит, ma chère (моя дорогая). Я познакомилась с Семёном только сегодня утром и не хочу показаться слишком навязчивой. — Ой, да брось, это всего лишь обед, — отмахнулась Сапфир копытом. — Я уверена, он оценит бесплатную еду, особенно там, куда мы идём. — Может, в другой раз, Сапфир, — нахмурилась Флёр. — Когда Семён немного освоится в Кантерлоте или хотя бы когда я лучше узнаю этого жеребца… — Он ни с чем не освоится, если пони не будут выводить его и показывать город, — возразила Сапфир. — Ему понравится, нам понравится, тебе понравится — все в выигрыше. К тому же ты должна Хойти за то, что сегодня его подвела. Флёр прикусила губу, чтобы не сорваться с резким ответом. Она сама не понимала, почему так упирается. Конечно, Хойти и Сапфир хотят познакомиться с Семёном. Каждая пони, которая слышала о людях, мечтала встретить хотя бы одного из них. У них не было никаких дурных намерений. Всё, чего они хотели — это слава и внимание, которые почти наверняка придут вместе с возможностью прогуляться по городу в компании Семёна, и возможность похвастаться этим перед всеми остальными в Кантерлоте. Как кобыла, которая большую часть взрослой жизни прожила в этом городе, Флёр прекрасно это понимала. И всё же она чувствовала странную потребность защитить своего фотографа. Сдув прядь гривы с лица, она заставила себя кивнуть. — Bien (Хорошо), если вы действительно хотите с ним познакомиться, я спрошу его завтра утром. Сапфир попыталась спрятать улыбку за бокалом вина, но та была такой широкой, что Флёр увидела её края. От этого вида у неё неприятно сжался желудок. — Большое спасибо, — сказала певица. — Я обязательно передам Хойти.

***

Когда Флёр вошла в студию, она увидела, что Семён сидит за своим столиком и возится с компьютером. При виде него у неё внутри всё завязалось узлом. Она провела бессонную ночь, перебирая в голове все возможные способы, которыми может пойти не так её просьба пригласить его на обед. А вдруг она покажется слишком навязчивой? Возможно, в культуре людей такое считается faux pas (неприличным). Он может обидеться или, что ещё хуже, оскорбиться. А может, решит, что она просто использует его необычность, чтобы водить его по городу, как новую породу собаки. Он может просто взорваться, вылететь из студии. Может отказаться с ней работать и вернуться в свой мир, рассказывая только гадости о ней и о пони в целом. А вдруг он так разозлится, что доложит своим лидерам о случившемся? Из-за одной её неправильной фразы может начаться война, которая убьёт миллионы. Флёр сухо сглотнула, едва сдерживая совершенно незнакомое желание развернуться и выбежать из студии. Она не могла просто взять и убежать, поджав хвост! Она — Флёр де Лис, выдающаяся супермодель! Она обещала Сапфир, что спросит, и она это сделает! К тому же он может просто сказать «нет», и на этом всё закончится. Надеюсь. Глубоко вдохнув, она решительно направилась к своему фотографу, высоко держа голову и всё ещё умудряясь выглядеть грациозно, несмотря на скованность в движениях. Когда до него осталось всего несколько шагов, она громко кашлянула. — Доброе утро, cher (дорогой). Надеюсь, ты хорошо спал. Семён встрепенулся и обернулся. Увидев её, он слегка улыбнулся, и это немного ослабило напряжение в её животе. — Как дела, мэм? — спросил он, но улыбка быстро исчезла, когда его глаза внимательно пробежались по её лицу. — Эй… с тобой всё в порядке? Ты выглядишь… не очень. — Ты всегда знаешь, что сказать кобыле, Семён, — сухо ответила она. — Со мной всё хорошо, спасибо, что спросил. Семён поднялся с табурета. — Ты уверена? У тебя вид такой, будто ты вообще не спала ночью. — Я в порядке, — настаивала Флёр, делая шаг ближе. — Вчера мне выпало удовольствие побывать в местной больнице для жеребят и поиграть с малышами, так что я просто немного устала. Но хватит обо мне, а как сам ты? Как поживает мой фотограф сегодня утром? Семён ещё несколько секунд внимательно смотрел на неё, явно не веря, но в конце концов вздохнул. — Ну, вчера вечером я возился с твоими фотографиями. Немного подправил освещение, кое-где добавил резкости. Флёр оживилась и посмотрела мимо человека на его чудесный компьютер. — Правда? Можно мне посмотреть? — спросила она. Семён кивнул, похлопал по табурету рядом с собой и снова сел. Флёр издала радостный звук — тревога на время забылась — и подошла к табурету. Запрыгнув на него, она наклонилась к экрану, хвост возбуждённо мотался из стороны в сторону. Семён улыбнулся ей и быстро открыл папку с её фотографиями. — Видишь, как я приглушил цвета на этом снимке? — спросил он, указывая на одну из фотографий. — Я заметил, что вчера на тебе было много ярких платьев, поэтому решил, что так они будут лучше выделяться. — Ох… посмотри-ка, — выдохнула Флёр, пролистывая ряд снимков. — Я никогда не видела таких фотографий… — С помощью фотошопа с фоткой можно сделать очень много интересного, — сказал Семён. — Можно менять цвета, добавлять или убирать объекты — всё, что угодно. — Incroyable… (Невероятно…) А ты мог бы сделать так, чтобы я выглядела по-другому, если бы захотел? — Мог бы, но мне это очень не нравится. — Почему? Осторожно отодвинув копыто Флёр, Семён свернул папку с фотографиями и щёлкнул по одному из значков на экране. Через несколько секунд открылась совершенно новая программа. — Очень сложно сделать так, чтобы кто-то выглядел хорошо после фотошопа, — объяснил он, загружая снимок. — Если хоть чуть-чуть ошибёшься, человек начинает выглядеть неестественно. В подтверждение своих слов он увеличил её голову на снимке в три раза, потом уменьшил в три раза. Затем поменял цвет её шерсти с белого на розовый и даже добавил ей на спину маленькие мультяшные крылышки. Флёр хихикнула, увидев своё преображённое отражение. — Ох, я выгляжу ridicule (смешно), — сказала она, поднимая взгляд на Семёна. — Можно мне попробовать? — Давай, не стесняйся, — ответил Семён. — Но ты видишь, как легко всё испортить. Именно поэтому я стараюсь не трогать самих пони на снимках, если в этом нет необходимости. Я ведь не из тех, кто специально обучен этому делу. — Хмм, — хмыкнула Флёр, слушая его лишь вполуха — всё её внимание было приковано к экрану. Хотя её копыта и не обладали ловкостью пальцев фотографа, она всё же смогла повторить то, что он делал. Несколькими щелчками она вернула цвет своей шерсти обратно в белый. Потом добавила себе ещё один комплект крыльев и увеличила рог в три раза. Супермодель тихо хихикнула и уже собиралась сделать свою гриву разноцветной, как вдруг остановилась. Откашлявшись, она посмотрела на человека. — Семён, mon cher (мой дорогой)? — Да? — отозвался Семён, не отрывая глаз от экрана. Флёр облизнула губы, собираясь с духом перед возможной негативной реакцией. Хотя она, конечно, не ожидала ничего плохого — да и вела себя глупо, так переживая, — но всё же такая возможность существовала. Эта ужасная, способная уничтожить мир возможность. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты пойти со мной и несколькими моими… знакомыми на обед, — произнесла она, внезапно сильно заинтересовавшись столом и нервно теребя гриву копытом. Она напряглась, когда заметила, что он обернулся и увидел, как она съёжилась на табурете. — П-прямо сейчас, если у тебя другие планы, я не буду настаивать! Я бы никогда так не поступила! Меня просто попросили узнать, не захочешь ли ты пообедать с нами. Её глаза на полсекунды встретились с его взглядом, после чего она быстро опустила их обратно. — Но если у тебя уже есть планы, в этом нет ничего страшного. На самом деле, я уже жалею, что спросила тебя так внезапно… — Эй, полегче, сестрёнка, — прервал её Семён, положив руку ей на плечо. — Я не собираюсь откусывать тебе голову. Из губ Флёр вырвался нервный смешок. — Прости, Семён. Прости, — сказала она, накрыв его руку копытом и заставляя себя посмотреть ему в глаза. — Я не понимаю, почему я такая… нервная. — Наверное, потому что ты выглядишь так, будто спала максимум час, — ответил Семён, наклоняясь ближе, чтобы лучше её рассмотреть. — Неужели обед здесь такое большое событие? Флёр поморщилась. — Non (Нет). В Кантерлоте такие вещи случаются очень часто. — У нас тоже это довольно обычное дело, — сказал Семён. — Люди постоянно ходят куда-нибудь поесть вместе. Флёр отвела взгляд от человека, чувствуя себя одновременно смущённой и глупой. Конечно же, он не обидится на простое приглашение пообедать! Почему она вообще могла подумать такую ерунду и переживать из-за этого целую ночь? Видя, как единорожка совсем съёжилась на стуле, Семён слегка сжал её плечо. — Эй, это не такая уж большая проблема. Я с радостью схожу с тобой в какую-нибудь маленькую столовку и перекушу. Флёр сразу оживилась, её глаза резко вернулись к его лицу. — Vraiment? (Правда?) — Понятия не имею, что ты сейчас сказала, но — да, — ответил Семён. — Кроме как просматривать сегодняшние снимки, у меня никаких особых дел нет. Мне бы не помешал повод выйти и немного пошататься по городу. Страх и тревога, которые всю ночь крутили желудок Флёр, исчезли в одно мгновение. Единорожка выдохнула воздух, которого, оказывается, не хватало, и на её лице расцвела улыбка. — Тогда я обязательно передам своим знакомым, что ты пойдёшь с нами на обед, — сказала она с кивком, чувствуя, как к ней снова возвращается привычная уверенность. Семён улыбнулся в ответ, но потом посмотрел на неё с подозрением. — Только не вздумай опять устраивать это целовальное безобразие, — предупредил он. Улыбка Флёр стала ещё шире. — Ох, кажется, это мне придётся следить за собой рядом с тобой, мой Briseur de coeur (разбиватель сердец), — сказала она, легонько ткнув его в живот. — Мы же не хотим, чтобы ты начал красть сердца кобыл, правда? Семён закатил глаза и убрал руку с её плеча. — Ага, смейся-смейся, шутница, — сказал он. — А теперь иди-ка пошути в примерочной, пока я подготовлюсь. Фото вот-вот прибежит и начнёт спрашивать, почему мы, блин, ещё не начали съёмку. — Конечно. Я скоро вернусь, mon cher (мой дорогой), — ответила Флёр, сделала ему воздушный поцелуй, спрыгнула с табурета и направилась в сторону примерочной. Семён смотрел ей вслед с выражением одновременно раздражения и веселья, меняя объектив на камере. Он уже почти закрепил новый, когда на его лице вдруг появилось понимающее выражение. — …Погоди-ка. Мы же просто идём в какую-нибудь обычную забегаловку, да? Ничего пафосного, никакого шика, правда ведь?

***

«Фэнтази кул ресто» был одним из новых ресторанов в северном районе города. Построенный всемирно известным шеф-поваром Рам-си, он гордился одним из лучших интерьеров, самыми талантливыми поварами и самой изысканной едой во всём Кантерлоте — а Кантерлот, в свою очередь, славился лучшей кухней на всём Эквусе. Кроме того, это было одно из самых эксклюзивных мест, где столик нужно было бронировать намного заранее. Большинству пони пришлось бы ждать несколько месяцев, чтобы попасть сюда. Но Флёр и её компании повезло: двое из них помогали финансировать строительство ресторана для Рам-си, поэтому достаточно было лишь переговорить с самим шеф-поваром — и столик был у них. Флёр бывала здесь уже не в первый раз. Сапфир и Хойти приглашали её сюда несколько раз, как и её менеджер, и даже пара коллег-моделей. Она приходила так часто, что даже не сочла нужным наряжаться. Сапфир и Хойти, давно привыкшие к блеску и эксклюзивности, тоже явились довольно в обыденном. О Семёне этого сказать было нельзя. Молодой человек явно чувствовал себя не в своей тарелке среди всей этой роскоши и изыска. Он сидел на слишком маленьком для него стуле, подтянув колени почти к животу, и держал руки на коленях. Флёр видела по его глазам, что он нервничает и боится даже прикоснуться к чему-либо, чтобы случайно не разбить что-нибудь невероятно дорогое. Сапфир и Хойти, разумеется, не заметили беспокойства своего гостя, поэтому Флёр взяла на себя роль утешительницы. Она села как можно ближе к нему — насколько позволял стол — и положила копыто ему на ногу. — Не нужно нервничать, mon ami (мой друг), — мягко сказала она. — Это всего лишь обед. — Для тебя — всего лишь обед, — тихо пробормотал Семён, наклоняясь к ней, чтобы не мешать Сапфир и Хойти, которые оживлённо болтали о чём-то своём. — Это самый дорогой и шикарный ресторан, в котором я когда-либо был. — Ты справишься. — Зачем здесь столько вилок и ложек? И почему, чёрт возьми, посреди стола стоит миска с водой? — Семён прищурился, осторожно взял одну из ложек и посмотрел на Флёр. — Для чего эта ложка и почему она такая огромная? — Это ложка для салата. — Ложка для салата? Зачем нужна ложка для салата? Что, ею собираются вычерпывать сок помидоров? Флёр едва сдержала смешок. — Ею едят рубленые салаты. — А та ложка? — Для сахара. — А этот нож? — Это нож для ланча. Семён закрыл лицо рукой, явно теряя терпение. — Вся эта богатая хренотень — полный бред, — сказал он. — Не понимаю, как вы с этим живёте. Флёр всё-таки не удержалась и тихо хихикнула. — Привыкаешь со временем, mon cher (мой дорогой), — ответила она, наклоняясь и ласково ткнувшись носом ему в бок. — И ещё раз спасибо, что пришёл. Я уверена, что Сапфир и Хойти благодарны тебе не меньше, чем я. Сапфир встрепенулась, услышав своё имя. Она отвернулась от Хойти и посмотрела на Семёна. На её лице появилась улыбка, которая Флёр совсем не понравилась. — Семён, милый, мы с Хойти просто хотели поблагодарить тебя за то, что ты пришёл на наш маленький обед. Хойти тоже повернулся к Семёну. — Да, очень приятно наконец-то увидеть человека своими глазами после всего, что мы слышали о них от принцесс, — сказал он, взъерошив гриву копытом. Семён резко поднял глаза на двух пони. Он попытался улыбнуться, но получилось не очень. Флёр заметила, как он нервно сжимает и разжимает кулаки на коленях. — Очень приятно познакомиться с тобой… — Глаза Семёна расширились от испуга, и он кашлянул в ладонь. — …с вами. Очень приятно познакомиться с вами обоими. Если пони и заметили оговорку, то никак это не прокомментировали. Вместо этого они подались вперёд, и их лица приняли хищное выражение. — Ну и как тебе наш прекрасный маленький город? — спросила Сапфир, опираясь копытами о стол. — Очень красивый, мэм, — ответил Семён, положил было руки на стол, но тут же убрал их обратно на колени. — Правда красивый. И очень чистый. И Хойти, и Сапфир тихо рассмеялись, словно Семён сказал что-то невероятно смешное. У Флёр от этого смеха неприятно сжался желудок, и она протянула копыто, чтобы взять Семёна за руку. Фотограф посмотрел на неё краем глаза, но ничего не сказал и только слегка сжал её копыто в ответ. — Ну как проходит ваша фотосъёмка, мой дорогой мальчик? — спросил Хойти. — Судя по тому, что я слышал, ты делаешь просто потрясающую работу. — Всё хорошо. Фото Финиш мне очень помогает, и Флёр тоже. — Семён — очень талантливый фотограф, — сказала Флёр, тоже сжав его руку. — Это его первая работа в таком узком направлении, а он уже справляется лучше некоторых старичков, с которыми я работала. Семён благодарно улыбнулся ей. Она ответила лёгким подмигиванием. — О, правда? — Хойти приподнял бровь, заметив их маленький обмен. — А чем ты занимался до этого, Семён? Если не слишком смело будет спросить? — Я был фотографом в газете, — ответил Семён, уже чуть менее напряжённо. — Обычно ездил с репортёром и снимал то одно, то другое. — Звучит довольно интересно, милый, — заметила Сапфир. Семён пожал плечами. — Нормально. Большую часть времени мы просто много ездили. Не особо захватывающе, если честно. Хойти и Сапфир кивали, издавая заинтересованные звуки и продолжая разглядывать его с головы до ног. Флёр точно знала: им совершенно неинтересно то, что говорит Семён. Возможно, они вообще не слушали ни слова. Всё, что их волновало — это пони за соседними столиками, которые то и дело поглядывали в их сторону и перешёптывались. Она была уверена, что уже завтра весь город будет судачить об этом. Если не аристократы и прочая знать, то уж точно газеты. К тому моменту, как завтра взойдёт солнце Селестии, Семён станет единственной темой разговоров среди пони. От этой мысли у неё неприятно засосало под ложечкой. — А почему ты решил покинуть мир чел-овеков и приехать сюда? — спросил Хойти, одарив победной улыбкой жеребца, который как раз доставал камеру. — Ну, там, у нас, искали добровольцев, которые готовы перейти сюда, а я услышал, что Фото Финиш хорошо платит, вот и решил приехать и посмотреть на этот совершенно новый дивный мир, — ответил Семён с улыбкой. Краем глаза Флёр заметила группу кобыл, которые направлялись к их столику с едой и напитками в копытах. Глубоко вздохнув, она отпустила руку Семёна, втайне надеясь, что Хойти и Сапфир ненадолго прервут свой допрос, чтобы все могли поесть. — Похоже, нашу еду уже несут, — сказала она, беря салфетку и разворачивая её. Сапфир и Хойти, не отрывая взгляда от Семёна, сделали то же самое. Кончик рога Флёр засветился, и она магией развернула салфетку своего фотографа и аккуратно положила её ему на колени. — Я, может, и не часто бываю в таких шикарных местах, но салфеткой пользоваться умею, спасибо большое, — прошептал Семён, наклоняясь к её уху. — Но всё равно спасибо. — Пожалуйста. — Добрый день, уважаемые пони. Меня зовут Бланк Чек, и сегодня я буду вашим официантом, — весело произнесла вишнёво-красная кобылка, расставляя перед ними бокалы для вина, в то время как другой официант ставил тарелки с рыбой. — Сегодня у нас для вас особое блюдо. Отличный кусок шпиндлерской рыбы на подушке из салата с винегретной заправкой. Вино — десятилетний Bon vin d'âne (Ослиное доброе вино), которое всю ночь охлаждали льдом с вершин самых крупных гор Единорожьего хребта. Надеюсь, вам понравится. — Большое спасибо, — вежливо ответил Семён, после чего снова наклонился к Флёр. — Почему нам не дали сначала заказать, а сразу принесли это? — Это не тот ресторан, где заказывают, — тихо ответила она, беря нож и вилку. — Не тот ресторан? Что за дурацкое место, где клиентам не дают выбрать еду? — Самые лучшие. И это не та вилка, и нож тоже не тот. — …А какие тогда? — Вот эта. Нет, та, что ниже. Да, но нож не этот. Тот, что выше. — Это просто идиотизм какой-то. Флёр улыбнулась и похлопала его по ноге. — Ты не ошибся. Семён шумно выдохнул через нос, глядя на тарелку перед собой и прикусывая губу. Официанты, разлив всем вино, ушли. Как только они отошли, Флёр, Хойти и Сапфир принялись за еду. Семён несколько секунд смотрел на каждого из пони, потом отрезал маленький кусочек рыбы и отправил его в рот. — О боже, шеф-повара снова превзошли сами себя, — сказал Хойти, промокая мордочку другой салфеткой. — Это просто восхитительно. Уксус прекрасно подчёркивает натуральный вкус рыбы. — И вино тоже совсем не плохое, — добавила Сапфир. — Обычно я предпочитаю более выдержанное, но это тоже вполне. А тебе как, Флёр? — Oui (Да). Очень вкусно, — ответила Флёр, промокнув рот салфеткой и сделав маленький глоток вина. — Салат здесь… Вдруг воздух наполнился звуком, которого Флёр никогда прежде не слышала. Все пони за соседними столиками подняли головы от тарелок и начали оглядываться в поисках источника. Постепенно все взгляды повернулись в сторону Семёна. Молодой человек держал в руках бутылку с какой-то красной субстанцией и поливал ею свою рыбу, тихо напевая себе под нос. Прошло несколько секунд, прежде чем Семён заметил внезапную тишину, воцарившуюся в ресторане. Он поднял взгляд от тарелки, на лице появилось недоумение. — …Что? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Рыба немного суховата. Наступила пауза. Пони переглядывались, некоторые тихо перешёптывались в замешательстве и с лёгкой тревогой. Хойти неловко откашлялся. — Мой дорогой мальчик… Зачем ты принёс с собой собственную приправу? Семён посмотрел на бутылку в своей руке. — Я всегда беру с собой запасную бутылочку кетчупа, когда иду куда-нибудь поесть, — ответил он совершенно серьёзно. Взгляд Флёр метнулся от лица Семёна обратно к его тарелке. Он продолжал выдавливать кетчуп. Его было так много, что рыбу уже почти не было видно. Губы единорожки дрогнули, и уголки рта медленно поползли вверх. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Семён прекратил лить кетчуп, перевернул бутылку и протянул её остальным за столом. — Хотите? — Он потряс бутылкой перед ошеломлёнными лицами Хойти и Сапфир. — Давайте, не стесняйтесь. У меня дома ещё полно. В животе у Флёр начало зарождаться какое-то странное чувство. Сначала оно было едва заметным, но постепенно росло и крепло. Вскоре она уже дрожала, пытаясь сдержать его, но в конце концов не выдержала. Запрокинув голову, Флёр громко и от души расхохоталась.