Часть 11 Выручай-комната

Неспешным шагом Гермиона добралась до восьмого этажа. Драко стоял в проеме у окна и смотрел на горы. На улице царили густые сумерки, к утру снова будет иней. Запретный лес отливал всеми возможными оттенками красного, оранжевого и желтого. Небо было ясным, уже были видны первые огоньки самых ярких звезд. Воздух был прозрачен и ясен. Он не оборачивался на её шаги, может быть ждал, а может задумался о чем-то своем. Гермиона растерялась на секунду, она не знала, что сказать и как заявить о своем появлении.  Подойдя к Малфою вплотную, она накрыла руку, лежащую на подоконнике своей. Он обернулся.  Мягкая улыбка появилась на его лице.  — И даже без опозданий, — сказал парень.  — Опаздывать не очень-то прилично, — она улыбнулась ему в ответ. — Чем мы займемся?  — Ну, я бы хотел узнать тебя лучше. Поэтому сегодня у нас будет небольшое путешествие, если ты готова…  — Путешествие? Мы покинем Хогвартс?  — Нет, мы даже не покинем этаж, — немного высокомерная усмешка появилась на его губах. Гермиона с непониманием проследовала за ним, их руки были сцеплены в замок.  — Выручай-комната? — сказала она, радуясь, что разгадала загадку раньше, чем Малфой дал ответ на незаданный ею вопрос.  — Верно. — Чем она будет?  Внезапно, Гермиону поразила догадка, которая резким ощущением боли отозвалась в ее правом предплечье. Не в Мэнор же они отправятся? Гермионе стало неуютно. Она посмотрела на Драко, лицо его было спокойно и уверенно. Он выглядел так, словно бы ему можно было доверять, но она не могла. Если комната предстанет перед ними Мэнором, она скажет ему, что не готова. Между тем, пройдя три раза возле стены, они увидели дверь. Небольшая белая дверь с золотистой ручкой.  Очень знакомая дверь. Гермиона открыла её. Светло-голубые стены, кровать с нежно-розовыми подушками. Большой письменный стол у окна. Комод, на котором стоят фотографии, с которых она улыбается: первое фото с вокзала Кинг-Кросс в одиннадцать лет, день рождения на пять лет, где она с огромным тортом и смеющимся отцом, зоопарк, первые ролики с разбитыми коленками, Гарри и Рон, совсем еще дети. Живые фотографии с Джинни, Виктором, фото с Чемпионата мира по Квиддичу. На стене в рамке большая фотография её семьи у новогодней елки. Мама с руками на её плечах, и сама Гермиона, держащая отца за руку.  В груди защемило. Она и забыла какой была её комната. Разумеется, она помнила, где стоял стол и все такое, но ощущение пребывания здесь стерлось очень сильно. Она не знала сколько она простояла так, впитывая каждую деталь.  Девушка подошла к комоду и открыла первый ящик. Письма из Хогвартса, старые галстуки, нашивка Гриффиндора, альбомы, тетради. Все это было таким настоящим. — Почему мне в голову ни разу не пришла мысль сделать это?  — Не знаю, я опасался твоей реакции, на самом деле… Это могло быть болезненно.  — Мне кажется, я боялась этого сильнее, чем на самом деле. Я же смогу вернуть их…  Она подняла глаза на Драко, словно у него имелся точный ответ на этот вопрос.  — Мы сделаем все возможное, — сказал он.  Она открыла второй ящик — одежда. Она подняла пару свитеров, под которыми лежала её домашняя пижама. Ровно там, где была оставлена.  Даже бумаги на столе лежала в том же хаосе, в котором она их оставила. И выпуск «Ежедневного пророка», с датой, когда она стерла память своим родителям.  — Что именно ты хотел узнать?  — Я думал, ты мне расскажешь, — улыбнулся Драко и обнял её за талию, пока она перелистывала страницы газеты.  Девушка вернулась к комоду и взяла альбом с фотографиями. Она точно знала, что в этом альбоме её фотографии с рождения до отъезда в Хогвартс.  Они уютно устроились между подушек на её кровати, и Гермиона приступила к рассказу.  Она собирала себя и свою жизнь по кусочкам заново через эти фотографии. Её дни рождения, поездка на пони, катание на лыжах, обливание из шланга в саду, смеющееся лицо. У многих фотографий была своя история, которую она рассказывала, некоторые фото, напротив, сопровождались лишь кратким комментарием. Они хохотали от история про дантистов, про кошку, которая жила в доме Грейнджеров (потому что она так решила, кошка пришла ниоткуда), про щенка, который, уже взрослым псом, уехал с родителями в Австралию. Ей было так тепло и спокойно.  Альбом кончился неожиданно. Реальность опускалась плавным туманом. Она знала, что она найдет родителей и вернет им память, но ей нужно было начать с себя. Собрать себя целостную, чтобы найти силы объяснить все маме и папе. Она все еще не была уверена, что правильно поступила, не оставив им выбора.  — Ты поступила правильно, Грейнджер, — словно бы раскусив её молчание сказал Драко. — Я поступил бы так же, будь у меня хоть малейшая возможность защитить мать.  Гермиона посмотрела на него с благодарностью. Она лежала на его плече и чувство правильности принятого решения укоренялось в ней. Девушка и не чувствовала до этого, каким грузом на ней это лежит. С Гарри и Роном она никогда не обсуждала это свое решение, наверное, и они бы её поддержали.  Малфой навис над ней и опустился к её губам с поцелуем. Она ответила, обвив его шею руками.  Гладкий шелк её юбки был под его руками, он гладил её бедра, слегка сжимая. Его губы, такие неожиданно мягкие, целовали нежно и легко. Ей не было страшно в его объятиях. Было… Приятно?  Она запустила руки в его волосы, сжав их на затылке и продолжила исследовать его рот. Она перешла на скулы, затем на шею. Гермиона почувствовала, как мышцы на его руках напряглись и он издал краткий стон. Драко подцепил пальцем край её юбки, поглаживая задранные коленки. Девушку словно прошибало током от каждого его прикосновения. Их губы снова встретились и сейчас поцелуй уже не получился таким легким, он стал требовательным. Одной рукой Драко поднял её свитер и положил руку на ребра, прижав её к себе. Гермиона почувствовала, как что-то твердое упирается в её ногу.  Она не думала о сексе с Малфоем. Не думала о сексе вообще. И, видимо, не успеет. Внутри неё поднимался жар, которого она раньше не чувствовала, свитер начал прилипать к спине и она, подняв руки, дала понять, что готова от него избавиться.  Оставшись в легкой юбке и белом кружевном лифе с вышитыми голубыми цветами, она чувствовала себя обноженной. Драко прильнул к её ключицам, устроившись между её ног, спустил лямку бюста и начал губами изучать каждый сантиметр её кожи. Она стонала, удовольствие пропитывало каждую клеточку её тела. Ей хотелось раствориться в нем, в кровати, в этой комнате. Она боялась открыть глаза и понять, что все это исчезнет.  Юбка была безжалостно задрана, пальцы Драко уже перешли к внутренней части её бедер, лиф съехал, открыв ему маленькую округлую грудь. Он накрыл её сосок своим ртом, издав полурычащий стон. Гермиона уже не помнила себя от чувств, которые он открыл в ней. В груди все стонало и стремилось вверх, она впервые ощущала такое дикое желание. Палец Драко сквозь тонкую ткань трусов начал массировать её самую чувствительную точку, стоны Гермионы стали громче, требовательней. Она готова была взорваться тысячами мелким искорок и разлететься от порыва ветра.  — Поцелуй меня… — простонала она. Малфой отвлекся от её груди и прильнул к губам. Её язык сразу погрузился внутрь. Рука Драко тем временем не сбавляла темп, Гермиона прижала его голову к себе и в момент пика откинулась на подушки. Он прижал свою ладонь к её промежности, чувствуя какая она мокрая и как пульсирует под его пальцами. Ткань трусиков полностью пропиталась её выделениями. Он нежно поцеловал её в шею.  — Ты в порядке? — Мгм… — промычала девушка… Губами он снова начал спускаться ниже, туда, куда рассчитывал попасть этим вечером. Он знал, что все кончится так, чего уж скрывать.  Окончательно сняв с неё белье, он продолжил губами исследовать её тело. Живот, выпирающие косточки бедер, складу ниже… Он целовал и наслаждался запахом её кожи, сам уже готовый взорваться. Гермиона едва постанывала, от накрывших её чувств, но, когда он погрузил язык в её влагалище она, словно с новыми силами, издала глубокий протяжный стон.  Гермиона не верила, что эти ощущения могут быть такими. Она чувствовала невероятный жар между ног, смешанный с тянущей болью и неимоверным восторгом. Разряды тока не останавливаясь курсировали по её телу, руки запутались в его волосах. Она чувствовала, что второй оргазм настигнет её уже совсем скоро, ей так не хотелось, чтобы Драко останавливался. И он не останавливался. После взрыва у неё совершенно не осталось сил. Она сжала покрывало и откинула голову назад, в абсолютном состоянии отрицания реальности всего происходящего.  Лицо Драко нависло над ней, он осторожно поцеловал её и взял её ладно в свою. Второй рукой она услышала, как расстегивается его ремень на брюках. Пальцами он повел по её ладно вверх, и, почувствовав шероховатость поднял ругу Гермионы на свет. «Грязнокровка». Нет, нет, только не сейчас. Гермиона почувствовала, как все мурашки уходят из её тела, а на смену им приходит страх. Паника. Она ведь к этому совершенно не готова, почему Малфой её не предупредил, почему не сказал, чем они будут заниматься сегодня?  А если он её использует? Если это его очередной дурацкий план? Неужели она была настолько глупой?  Она вырвала свою руку и села на кровати.  — Эй, все нормально…  Гермиона подняла покрывало, прикрыв им свое голове тело. С испугом глядя на Драко, она не могла найти слов. И вдруг ей стало ужасно стыдно.  — Прости, я просто…  Он наклонился к ней с поцелуем, но она отвернула голову.  — Ты не думаешь, что мы торопимся?  — Тормоза ты поздновато включила, Грейнджер, — усмехнулся он.  — Я просто… Все произошло так быстро и…  — Ты нормально себя чувствуешь?  — Да.  — Это главное. Он быстро застегнул ремень на брюках и подал Гермионе свитер. Она спешно его надела и стала чувствовать себя комфортнее. Но тем не менее, чувство стыда, за, так сказать, неравноценный обмен оставалось.  — Извини, я правда думала, что я готова и все было так неожиданно…  — Не нужно оправдываться, все хорошо, — пытался успокоить её Малфой.  — Но а как же ты? — спросила девушка поведя глазами в сторону его паха.  — Хаха, можеь не переживать Грейнджер, я как-нибудь разберусь, ты не хочешь поесть?  И, не дождавшись её ответа, он вызвал домового эльфа, все видимо было спланировано и на подносе красовался графин с тыквенным соком, сендивичи с индейкой и сыром, маффины с шоколадом и пирог с патокой. Малфой неспешно разливал напиток по стаканам, сохраняя спокойное и невозмутимое выражение лица. Гермиона пыталась найти свое белье, и если бюстгалтер она нашла под кроватью, то трусы находиться отказывались. Потеря надежду найти их самостоятельно она села и по примеру Драко начала уплетать ужин за обе щеки.  Драко начал рассказывать ей о своем детстве, и, постепенно, неловкость, возникшая в её душе, ушла.  — Ну что, пора спать?  — А который час?  — Думаю, уже заполночь, — ответил Малфой.  — О боже! Уже отбой? — удивиалсь Гермиона. В белом свитере и с перемазанным шоколадом носом её удивление выглядело комичным. Драко встал с кровати, поправив покрывало и подал ей руку, чтобы проводить в баню.  — Постой, я не нашла свое белье. Акцио белье! — сказала она. Её кружевные трусы в голубой цветочек выпорхнули из кармана Драко и приземлились в её руках. — Эм… — она не знала, что ей следует сказать. Он подошел к ней с улыбкой и сказал:  — Пожалуй, я все-таки оставлю их себе, с твоего разрешения. — короткий поцелуй в губы не дал возражениям выйти наружу и он мягко забрал их из её рук, вернув на место, в свой карман.