Часть 10 Где ничего важного не происходит

Гермиона услышала, как вернулась Джинни, далеко за полночь. К её удивлению, вернулась она не в слезах и довольно быстро уснула. Самой Гермионе не спалось. Свидание их с Малфоем прошло замечательно. Единственное, что её смущало, она совсем не узнавала Малфоя в человеке, с которым проводила время. Может быть это и к лучшему? С другой стороны, она не чувствовала, что может доверять ему. Его прошлое неразрывным куполом висело над ней. Она не могла просто выкинуть её из головы. Она не могла ответить себе на вопрос нравится ли ей новый Драко, или это просто интерес к сложившейся ситуации, ведь еще полгода назад невозможно было представить их тихое свидание в горах Хогсмида. Да что там полгода назад, два месяца назад она бы в это не поверила. Как все могло так случиться? Именно отсутствие доверия создавало ненужный барьер в их отношениях. Она не знала, ощущает ли его Драко, но Гермиона чувствовала точно. Была ли она в целом готова к отношениям? И на этот вопрос ответа у неё не было.  Она представила в голове список.  Ей спокойно, когда он рядом. Он нравится ей? Наверное… У него красивые руки, волосы, ей нравятся его глаза. Они часто разговаривают, у них множество тем для разговоров. Несмотря ни на что, Малфой был очень умным. Воспитание в одной из древнейших семей дало свои плоды. Проводить время с ним было действительно интересно.  Что же ей мешает?  Ей определенно сложно ему доверять, она не совсем понимает статус их отношений, его прошлое её пугает. И еще у него осталась мать, ни одна из встреч с которой не была хорошей для Гермионы.  Это пугало.  Бесконечно прокручивая эти мысли по кругу в голове, девушка все-таки уснула.  Утром её разбудил стук в окно. Сова. «Сегодня, на восьмом этаже, в 19:00».  Хм… Свидание? Так скоро. Не успев все толком обдумать, она увидела, как из постели вылезает Джинни. Помятая и растрепанная, в том же рыбацком свитере, в котором вернулась ночью. Гермиона удивленно посмотрела на нее.  — Ты что, пила? — спросила она, учуяв явный запах алкоголя.  — Да, я пошла за соком на кухню, по пути встретила Тео, мы говорили, и у него был виски с собой. Так получилось…  Джинни говорила и параллельно пыталась натянуть форму. Она забрала волосы в пучок и села у туалетного столика. Точнее стол был весьма обычный, но в комнате девочек он стал туалетным. Напротив окна он идеально подходил для этой функции.  — О боже, я выгляжу ужасно, — сказала Джинни оценивая свое лицо в зеркало. Ничего ужасного, там, конечно, не было. Чуть опухшие веки, налитые алые губы, видимо обветренные. Она достала палочку и косметичку и начала приводить себя в порядок.  Гермиона была в восторге. Она видела абсолютно нормальную Джинни!!! Она боялась сказать слово, чтобы это все не оказалось иллюзией. В отражении в зеркале она все-таки увидела весьма потухший взгляд, но движения грффиндорки не были вялыми, она красилась и к тому же позволила себе напиться в компании Тео и вряд ли её губы были обветрены из-за ветра…  — Ты чего уставилась? — обернулась Джинни, видя в отражении немного ошеломленное лицо Гермионы со слегла разинутым ртом.  — Ничего, я просто… Жду подробностей твоей пьянки, — улыбнулась Гермиона. — Да ничего особенного, просто поговорили и… Эй! Хватит улыбаться как довольный лукотрус!  — Я просто рада за тебя!  — Сами с Малфоем-то чем занимались?  — Мы были на свидании, а за тебя я просто рада…, и я не хотела тебя обидеть…  Гермиона не понимала, почему Джинни так задели её слова. А Джинни понимала. Она ведь любит Гарри и сейчас плохо поступает по отношению к обоим парням. Она не хотела давать ложную надежду Тео, и не хотела верить, что с Гарри все кончено. Поэтому чувствовала она себя отвратительно, но не такой опустошенной как накануне вечером. А вообще, она чувствовала себя предательницей. Наверное, поэтому была так зла.  А Гермиона, напротив, была искренне рада, что Джинни в кои-то веки села за туалетный стол и начала язвить. И очень надеялась, что это не разовая акция. Она скучала по такой Джинни.  Девушки спустились на завтрак. Стол Слизерина был почти пуст, аристократы не привыкли приходить вовремя. Гарри тоже отсутствовал. Гермиона почувствовала поцелуй в макушку и резко обернулась. Малфой стоял позади неё и положил руки ей на плечи: — Доброе утро, Гриффиндор. — Доброе утро, — улыбнулась Гемриона. Она не была готова к прилюдному проявлению их «отношений», но говорить ничего не стала. В целом, мало кто обратил на них внимание.  — Ты получила мою записку?  — Да, но, если мы встретились сейчас, почему ты не сказал об этом лично.  — Мне нравится писать тебе письма Грейнджер, и мы могли бы не встретиться, я пол ночи провозился с Тео и не был уверен, что приду на завтрак.  — А что с Тео? — удивилась Гермиона. Джинни выглядела вполне бодрой.  — Вчера он решил напиться. Уничтожил половину запаса, который мы получили на Хеллоуин.  — Ооо.. — протянула Гермиона.  — Попробуйте настойку Буцера, она отлично помогает в таких ситуациях.  — Спасибо, без тебя мы не догадались, — улыбнулся Малфой и пошел к своему столу.  — А вы миленькие, да, — сказала Джинни. Гермиона повернулась к ней, а затем нашла глазами Тео. Его белая кожа была зеленого оттенка, а голова, судя по рукам сжимающим виски, раскалывалась.  — Что-то не похоже, что вы одинаково выпили, — Гермиона махнула головой в сторону Нотта. Джинни лишь пожала плечами.  — Акцио настойка Буцера — проговорила Гермиона в свою сумку. Джинни удивленно взглянула на неё.  — Ты там весь арсенал носишь?  — Старая привычка, — ответила Гермиона, — Отнеси ему. Малфой соврал, что они её приняли, если бы это было так, он выглядел бы значительно лучше.  Джинни взяла настойку и свою кружку с кофе и ушла к столу Слизерина.  Гермиона наблюдала как подруга ушла. Она все еще была в приподнятом настроении. Сближение Джинни и Тео казалось ей гармоничным. Эти двое еще на четвертом курсе шмыгали по углам, правда совсем недолго. Может быть, пару недель. Из-за чего у них случился разлад Гермиона не помнит, Джинни тогда крутила всеми, кем пожелала. Кроме Гарри, разумеется.  Тем временем к столу пришли мальчики. Они сели по обе стороны от Гермионы и начали обсуждать предстоящую игру в квиддич. Она должна была состояться с Пуффендуем и обещала быть не очень зрелищной. Как не крути команда Гриффиндора была сильной уже за счет присутствия в ней Гарри, Рона и Джинни. С остальными членами команды все вроде бы тоже устаканилось. В команде Пуффендуя новичков было больше, поэтому исход казался однозначным.  Гарри долго смотрел на стол Слизерина и не находил там Пенси. На завтрак она не пришла, как и на обед. После Трех метел они не виделись. Усилиями Пенси, конечно. Дверь в её комнату была закрыта, смежных занятий у них не было. У неё каким-то чудом получалось не пересекаться с Гарри в коридорах, а в Большом зале её не было второй день. Гарри это начинало надоедать, пора было бы забрать карту Мародеров у Гермионы и наконец встретиться с Пенси. С Джинни он тоже не говорил. Ни сил, ни желания на это у него не было. Все силы уходили на то, чтобы не снести дверь в комнату Пенси или не уйти после этого к Джинни. В общем, день вчера был просто отвратительный.  От него хотя бы все отстали. Гермиона перестала лезть со своими советами, Джинни вчера тоже не появлялась в поле его зрения, Рон не донимал разговорами. Все было спокойно. Кроме отсутствия Пенси, мать его, Паркинсон!  Гарри, Рон и Гермиона шли по коридору в толпе однокурсников на травологию. Им предстояло пройти через дождь к теплицам и все они были одеты в красные дождевики. Внезапно Гарри среди красной ткани увидел всплеск зеленых глаз, почти как отражение своих собственных.  Пенси стояла у гобелена и нервно засовывала что-то в сумку, стоя к нему спиной. Гарри ускорился, чуть толкнув Рона в плечо и побежал к ней.  — С ума сошел? — крикнул ему в след Рон, и проследив взглядом за ним понял причину такой спешки и грубости.  — А, Паркинсон… — Ты знаешь, что между ними происходит?  — Понятия не имею. Но кажется Гарри со вчерашнего дня пытался её найти. Карта-то у тебя.  Пенси ощутила, как на её талию обрушились руки, мысленно сказала себе: «О нет!» и в миг очутилась в чулане за гобеленом. — Что ты себе позволяешь!  — Почему я не видел тебя вчера?  — Может быть, потому что ты не умеешь себя вести? Тебя научить манерам?  — Не нужно меня учить. Почему ты прячешься от меня? Почему дверь закрыта?  — Все зашло слишком далеко, Поттер. Мне это не нужно. Проваливай к своей Уизли.  — Ты ревнуешь? — улыбнулся Гарри. Глаза Пенси вспыхнули гневом.  — Иди к черту, Поттер! Я не ревную, просто не хочу видеть тебя и не хочу иметь с тобой ничего общего.  — В Трех метлах мне так не показалось, — ухмыльнулся Гарри.  Пенси нечего было ответить на это заявление, поэтому она закатила глаза и развернулась, чтобы выйти. Гарри не дал ей этого сделать, в очередной раз схватив за талию и развернув к себе, припал губами к её губам. Как он оказывается скучал. Вся кровь вмиг сосредоточилась в одном месте и в паху приятно потянуло.  Пенси уперлась руками в его грудь, но сопротивлялась не долго. Очень скоро она ответила на поцелуй и еще как. Её руки оказались под рубашкой Гарри и грубо прошлись ногтями по животу, после переключились на спину. Удовольствие волнами начало растекаться по его телу, он готов был взять её прямо здесь, в пыльном чулане Хогвартса. Да и она была не против, он это чувствовал. Он крепко сжал её ягодицы крепче придвину девушку к себе. Рука поползла вверх по бёдрам, он чувствовал какая она горячая. Губы оставили на шее пару отметин, вторая рука взялась расстёгивать пуговицы на блузке. Е переставя гладить её промежность, Гарри сдвинул кружево бюста вниз и обхватил губами сосок.  Пенси издала высокий, но приглушенный стон. Гарри уже почти ничего не видел, он чувствовал её манящий запах, её горячее, тонкое тело, все это принадлежало ему, без остатка. Девушка закинула голову назад. Она тонула в собственных ощущениях, её пугало, что Гарри знал все её чувствительные точки. Безошибочно определял куда и с какой силой её целовать. Его губы на шее распадались миллионом искр и сбегали мурашками вниз, ноги почти не держат. Его рука проникает под кружево трусов и пальцы оказываются в ней. Еще один стон, еще один миллион горячих звезд. Хочется расплавиться в его руках как свеча. Как свеча. Рыжий проблеск волос Уизли целующей Гарри в Большом зале. Она не может этого допустить. Грубо толкает Гарри в плечи, едва поправляет блузку и, прикрыв все школьной мантией, выбегает из чулана и несется, куда глаза глядят. Подальше.  Убежав достаточно далеко, Пенси оперлась на стену и заплакала. Что с ней происходит? Не ради этого она стала свободной. Не ради того, чтобы делить глупого Поттера с рыжей Уизли. Она никогда не позволит себя так унижать, как бы хорошо и спокойно ей с ним не было. Хотя спокойно не было.  Она повернулась лицом к стене, прижалась лбом к холодному камню и застегнула блузку. Занятия уже давно начались и коридор был пуст. Почему тело так предательски подставило её? Почему оно так откликалось на грубые ласки Поттера и почему она так долго не могла остановиться. Ей стало страшно. А вдруг это навсегда?  Или может он опоил её чем-то? Она же никогда не обращала внимания на него, с чего вдруг такое… Такое помешательство? Глупо, амортенция так не действует. Это точно не она. Вытерев глаза, она достала пудру, поправила макияж, убрала с глаз красноту, огладила мантию и юбку и зашла в класс.  Гарри стоял в растерянности. Пенси сбежала так стремительно и резко, что он не успел сориентироваться. Что с ней произошло? Почему отталкивает его? Неужели это все из-за Джинни? Видела же она, что он её выбрал, что к ней ушел в Трех метлах. Он чувствовал, что она хотела его не меньше, чем он её. К чему тогда это притворство? Ему необходима карта Мародеров, и он встретится с Пенси вечером еще раз.  Гермиона и Рон шли обратно из теплиц, Гарри там так и не появился. Навстречу им шла МакГонагалл.  — Мистер Уизли, Гермиона, — мягко кивнула она в знак приветствия. — Мне нужно с вами поговорить, могли бы вы прийти ко мне в кабинет, завтра сразу после обеда?  — Конечно, профессор. А по какому поводу разговор? — спросила Гермиона.  — Об этом вы узнаете завтра. И, пожалуйста, не говорите ничего Гарри, он пока не должен знать.  Гермиона и Рон молча кивнули, а МакГонагалл, развернувшись, пошла в противоположную сторону коридора.  — Как ты думаешь, о чем она хочет поговорить?  — Не знаю, может быть ей нужна наша помочь в создании зелья… — Хм, что-то я сомневаюсь, что мы можем помочь.  — Я думаю, она знает, что делает, — ответила Гермиона.  Гермиона ушла в комнату, ей еще нужно было собраться на вечернюю прогулку по замку (по крайней мере она на это надеялась), и подготовить домашнее задание на завтра, раз уж вечером не получится выделить на учебники время.  И как только Джинни все успевала? На пятом курсе у нее был не меньше пяти ухажеров, с которыми она ходила на свидания, тренировки в квиддич, еще и училась она отлично. Такой организации времени можно только позавидовать.  Быстро покончив с уроками, Гермиона открыла шкаф.  Интересно, они выйдут из замка? Брать ли верхнюю одежду, и насколько тепло вообще одеваться?  Она решила, что, если бы они собирались на улицу, Малфой бы её предупредил, поэтому выбор её пал на легкую светло-голубую юбку и объемный белый свитер. Ничего не мешает, и все очень удобно и даже красиво. Джинни порхала по комнате в приподнятом настроении, что не могло не радовать Гермиону.  — Ты куда-то собираешься? — спросила она у неё.  — Да, мне нужно поговорить с Гарри, и мы планировали встретиться с Тео. Ты, кстати, надолго?  — Я даже не знаю. Наверное, на пару часов.  — Хорошо, держи в курсе, если вы займете комнату, — хихикнула Джинни.  — Ой, не говори ерунды! — Гермиона засмущалась, какой бы героиней войны она не была, а секса у нее еще не было. И думать о нем она не хотела. Эта тема пугала её.  — Ты что, боишься? — вдруг посерьезнев спросила Джинни.  — Нет, не боюсь, — с вызовом ответила подруга. — И не нужно! Все пройдет самым лучшим образом, — сказала Джинни. — Но ты должна быть готова к этому. Уверена в нем, понимаешь?  — Джинни, о чем ты говоришь? Еще слишком рано и мы это даже не обсуждали, и я не хочу торопиться…  — Ты нет, а он? Думаешь он с тобой за ручку будет гулять до самого Рождества?  — До рождества вообще-то всего два месяца… — сказала Гермиона, а Джинни удивленно вскинула брови.  — Сколько же ты собираешься тянуть?  — По-моему, три месяца — это совсем не большой срок…  Джинни закатила глаза и хихикнула.  — Я посмотрю, сколько ты выдержишь, — улыбнулась она.  Гермиона с тяжелым сердцем и кучей сомнений вышла их спальни и направилась на восьмой этаж.