Часть 2

- Лена! Ты всё-таки пришла! - мерзко-наиграный голос Сэдди пробился сквозь вату, заложившую уши. - Ага. У соседей застряла, - Лена привычно улыбнулась, но, переведя взгляд на меня, удивлённо вскинула бровь. - Яся, ты же не любишь вечеринки. «Не люблю» - это мягко сказано. Я ненавижу их. Здесь всё было неправильно. Воздух, пропитанный чужим потом и дешёвым парфюмом. Музыка била не по барабанным перепонкам, а прямо по позвоночнику, заставляя внутренности вибрировать в чужом, агрессивном ритме. А люди... слишком много людей. Они толкались, обдавая меня волнами чужого тепла, смеялись прямо в лицо, и от этого у меня сводило скулы. Мне казалось, что я - единственный трезвый человек в сумасшедшем доме, который вот-вот сорвётся с цепи. - Меня Бобби и Элли заставили, - недовольно фыркнула я, инстинктивно сжимаясь ещё сильнее. Сама того не замечая я начал кучать губы. Голова вжата в плечи, руки скрещены на груди - классическая поза броненосца, который мечтает, чтобы его оставили в покое. - Если что, я у бара. Я не ждала ответа. Развернулась и нырнула в толпу, ловко уворачиваясь от чьих-то локтей и пьяных взглядов. Барная стойка в этом аду была единственной точкой цивилизации. Тёмное дерево, приглушённый свет, мерное движение рук бармена. - Коньяк, пожалуйста, - бросила я, опираясь локтями на прохладную столешницу. Достала телефон, но экран казался тусклым и ненужным. Я просто смотрела на чёрное стекло, чувствуя, как в голове пульсирует бас. Через мгновение передо мной появился снифтер с янтарной жидкостью. Взяв его в руки, я несколько секунд наблюдала, как коньяк послушно собирается в идеальную воронку, отражая блики софитов. Медитация. А потом я опрокинула содержимое в себя. Тепло разлилось по пищеводу, на секунду заглушив мерзкое чувство тревоги. Я пила методично. Не чтобы напиться - чтобы переждать. Ну и напиться тоже. Снифтеры сменяли друг друга, песни шли быстро, стрелки на часах тоже. А вокругменя время как будто остановилось. - Привет. Голос возник справа, когда я опустошала седьмой... Или восьмой? Или вообще десятый? Не суть. Седьмой бокал. Я перевела взгляд на источник звука. Рядом, облокотившись о стойку, устроился парень. Симпатичный. Правильные черты лица, модная стрижка, и улыбка, которой он, видимо, привык разоружать всех подряд. До зубов. Белоснежная. Блестящая. Отвратительная. Симпатный, но не в моем вкусе. - Привет, - выдохнула я без капли энтузиазма. - Чего такая красивая девушка одна тут? - спросил он, и его улыбка стала ещё шире. Бармен поставил передо мной очередной снифтер, и я кивнула, не отрывая взгляда от янтарной жидкости. Парень замолчал. Я боковым зрением видела, как его взгляд упал на мой бокал, и улыбка начала медленно сползать с лица. Снифтеры пьют не так, как шоты. Их смакуют, греют в ладонях, нюхают. Я же просто глушила благородный напиток, как дешёвый медицинский спирт, закусывая лимоном. Для него это, видимо, был когнитивный диссонанс. - Красивая девушка тут страдает, - пожала я плечами и, не дав ему опомниться, залпом выпила содержимое. Лимонная кислота обожгла язык, смывая горечь. Я выдохнула, чувствуя, как градус постепенно ударял в голову, делая окружающий шум чуть более сносным. - А... почему? Может, я могу помочь? - В его голосе появилась неуверенность. Он всё ещё пытался играть в спасателя, но сценарий явно пошёл не по плану. Он ожидал увидеть девушку с коктейлем и трубочкой, а наткнулся на меня - скомканную, злую, глушащую коньяк, как алкаш. Я усмехнулась. О чём он вообще? «Помочь»? Единственное, что здесь могло помочь, - это тишина, полная луна и отсутствие двухсот разгорячённых тел вокруг. - Не думаю. Посижу тут немного и домой пойду, - вздохнула я, жестом подзывая бармена для повтора. - А может... Он не договорил. - Слушай, парень, - я резко развернулась к нему, впиваясь взглядом. - Я не та девушка, которая тебе нужна. - А откуда ты знаешь, какая мне нужна? - усмехнулся он, но в его глазах уже не было и следа прежней самоуверенности. - Ты сейчас с открытым ртом смотрел, как я пью небольшую порцию коньяка, и ты ещё спрашиваешь? - хмыкнула я, чувствуя, как во мне поднимается волна раздражения. Ещё секунда, и я начала бы психовать. - Думаю, какая-нибудь пикми тебе бы подошла. Я не знаю, какая тебе на самом деле нужна, но точно не такая, как я. Я начала рыться в сумке, пальцы нащупали кошелёк. В голове пульсировала одна мысль: «Уйти. Немедленно». - Можно мне бутылку? - спросила я бармена, перебивая попытку парня что-то возразить. Бармен молча кивнул. Я вытащила купюры, положила на стойку, взяла тёмную бутылку с коричневым стеклом. Она приятно холодила ладонь. Повернувшись к пареньку я выдавила из себя подобие улыбки. - Ну что же, Ромео, удачи с поисками. Я подмигнула ему, чувствуя, как это движение даётся мне с трудом, хотелось поскорее уйти. Перед тем как удалиться, взяла бокал, залпом выпила, поставил на место развернулась, помахала рукой не оглядываясь и направилась в сторону, где мелькала знакомая макушка Бобби. Он стоял в окружении пары человек, оживлённо жестикулируя. - О, Ясь, - он обернулся, лицо расплылось в пьяной улыбке. - Ты такое пропустила! Там этот... - Давай ты мне завтра расскажешь... - перебила я, чувствуя, как язык начинает заплетаться. Подумав секунду, поправилась: - А лучше послезавтра. Думаю, завтра мне будет очень плохо. - Чего? - Бобби нахмурился, но, заметив бутылку в моих руках, понимающе хмыкнул. - А-а-а, ясно. Ты чё, домой? - Да, - я кивнула, и этот простой жест заставил мир слегка качнуться. - Выйду покурю и домой пойду. Не понимаю, зачем вы меня вытащили вообще? Всё равно всегда одним и тем же кончается. - Чтобы дома не тухла, - усмехнулся Бобби, похлопав меня по плечу. Я закатила глаза. Тёплое, но до ужаса бесящее желание друзей «социализировать» меня. - Ладно, пока. Я развернулась и побрела к выходу, лавируя между людьми. Холод ударил в лицо, как пощёчина. Я сделала несколько шагов в сторону от входа, туда, где была кирпичная стена. Это что-то потипу курилки. Здесь воздух был чистым, морозным, с лёгкой горчинкой табака. Гул музыки стал приглушённым, похожим на шум океана внутри раковины. Я поставила бутылку на выступ фундамента, чтобы освободить руки. Пальцы дрожали - то ли от холода, то ли от выпитого. Я принялась рыться в сумке, пока не нащупала пачку. Достала сигарету, зажигалку. Поднесла трубочку с табакой ко рту и зажгла. Подняла голову, чтобы затянуться, и замерла. Чуть поодаль, под тусклым светом уличного фонаря, падал снег. Крупный, ленивый. И в этом снежном водовороте стояли трое. Эван, этот новенький, о котором все сплетничали, Джош, чья фигура была напряжена, как струна, и Лена, которая секунду назад выбежала из клуба. Я замерла, зажав сигарету в зубах. Я сделала шаг ближе, прячась в тени стены. - Что нечестно? То, что ты не видишь дальше собственного носа? - голос Джоша прозвучал резко, с надрывом. В нём была такая концентрация обиды, что даже меня передёрнуло. Абсурдность его фразы показалась мне настолько комичной, что из груди вырвалась короткая усмешка. Я глубоко затянулась, чувствуя, как дым щиплет горло, и убрала пачку в карман. Глаза не отрывались от разворачивающейся драмы. - Хватит. Твои слова не изменят её чувств, - вступился Эван. Его голос звучал спокойно, даже устало. - Конечно, - голос Джоша сочился ядом. - Их изменил новый, загадочный парень. Все только о тебе и говорят. Он выплюнул эти слова, как косточки от вишни. Я прикрыла рот рукой, сдерживая смех, чтобы не испортить представление. "Боже, какой пафос. Как в дешёвом сериале". Я смотрела на Джоша, и во мне поднималась волна неприязни. Ну конечно, кто же выберет тебя, Чучело? Эван хотя бы симпатичнее, а ты, помимо внешности, ещё и по характеру такой... уёбок. Обиженный ребёнок, который топает ногой, потому что его игрушкой заинтересовался кто-то другой. - Это не так, - возразила Лена. Её голос был тихим, но твёрдым. - Перестань всё перекручивать. - Да что я вообще пытаюсь доказать? - Джош устало выдохнул, и в этом выдохе вдруг проступила не злость, а неприкрытая боль. Но она не показалась мне настоящей. - Тебе всё равно. Он резко развернулся и ушёл, быстро растворившись в снежной пелене. Белая куртка слилась с белым городом, и его фигура стала просто пятном, которое стирала метель. Эван остался стоять рядом с Леной. Она смотрела вслед Джошу, и в её позе читалась растерянность. Блондин молчал. - Извини, - выдохнул Эван, наконец посмотрев на Лену. - За что? Это не твоя вина, - она искренне удивилась. - Всё равно это из-за меня, - покачал головой парень. - Не из-за тебя. - Он прав в одном. Я замерла, выпуская дым в морозный воздух. «В чём он прав? В том, что нытьё - это его единственный талант?» - О чём это ты? - спросила Лена, поворачиваясь к Эвану. - О том, что ему больно, - тихо ответил парень. - Я знаю, - Лена пожала плечами, и в этом жесте было столько усталости. - Но я не могу ничего сделать. - Это не твоя вина. Я отступила на шаг, делая ещё одну затяжку. «Да-а-а, вот это Санта-Барбара... Я в центре событий, а моя подруга - главная героиня мелодрамы». Я докурила сигарету, затушила о кирпич и подняла с фундамента свою бутылку. Я поднесла её ко рту, сделав большой глоток. Я посмотрела на Лену и Эвана, стоящих в свете фонаря. Их силуэты казались такими правильными, такими красивыми. И такими чужими для меня. «Ну что ж, - подумала я, отворачиваясь и делая первый шаг в направлении моего дома. - А теперь меня ждёт дедовский самогон. В это увлекательное путешествие по закоулкам собственного сознания со мной за компанию отправится очень интересный гость». Я похлопала себя по карману, проверяя, на месте ли пачка. «Дом. Пустота. Папа на работе. Можно делать что хочу. Кайф». Домой я шла медленно, специально вышагивая по нетронутому снегу, слушая, как он скрипит под ногами. Музыка из клуба стихла, сменившись тишиной. Город засыпал, укрываясь белым одеялом, и вместе с ним засыпала моя тревога. Я представила, как зайду в дом, сниму этот тесный лифчик, налью себе полный стакан и включу старое кино. Без звука. Только чтобы светился экран. В лицо ударил порыв ветра, и я зажмурилась, улыбнувшись своим мыслям. В этой улыбке не было ни капли веселья - только облегчение. - Ну и к чёрту всё это, - сказала я тихо, чтобы никто не услышал, и ускорила шаг, крепче сжимая горлышко бутылки, постепенно делая большие глотки.