Часть 18

Спустя час Чейз съезжает на обочину. Я следую за ним, чувствуя, как фургон мягко тормозит и замирает. Тишина такая густая. Только снег шуршит по крыше. Мы поочерёдно вывалились из фургона. Из внедорожника вышли Лена и Чейз. — И чё мы останавливаемся? — Бобби накидывает на голову капюшоном. — В чём дело? Почему остановились? — Здесь переночуем, — голос Чейза звучит спокойно. — Место укромное, следов нет. Если твари и есть поблизости, мы их услышим. — Переночуем? — Бобби хмыкает, скрещивая руки на груди. — Ты сам сказал, что это гроб на колёсиках. — Альтернатива — замёрзнуть насмерть на улице, — пожимает плечами Чейз. — Ну, когда так ставишь вопрос... — Бобби поднимает брови и замолкает. — Еда есть, — вздыхает Эван. — Небольшой запас воды тоже. Но надолго этого не хватит. — Пошлите внутрь, — Чейз отходит в сторону, пропуская Лену вперёд. — Проходи, принцесса. Лена улыбается и забирается внутрь, оглядываясь по сторонам. — Неплохо, — Чейз оглядывает пространство. — Для гробика на колёсах. — Тут очень уютно! — Лена говорит искренней радостью. — У нас в запасе одна ночь, — Чейз сразу переходит к делу, и его голос становится твёрже. — Завтра движемся к супермаркету. — Куда? — переспрашивает Бобби, и его челюсть буквально отвисает. — Мы должны вытащить мужиков, — спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся, говорит Чейз. — Стоп, — Бобби раскидывает руки в стороны. — Правильно ли я понимаю, что ты говоришь о том, что мы должны вернуться в место, из которого только что мы чудом свалили?! — Они спасли мне жизнь, — Чейз смотрит на Бобби в упор, и в его глазах нет ни капли сомнения. — Я вернусь за ними. — Ты так говоришь, как будто у нас есть армия и пара танков в запасе, — возмущённо отвечает Бобби, но его голос уже не такой уверенный. — Но ведь это правда, — тихо, но твёрдо говорит Элли. — Мы не можем оставить их там. — Я тоже поддерживаю эту идею, — Лена кивает, и её лицо становится серьёзным. — В принципе, солидарна, — киваю я, скрещивая руки на груди. — Это стадо гиен сожрёт их с потрохами. — Я согласен, что бросать их неправильно, — Эван проводит рукой по лицу. — Но что мы можем сделать? Там твари, и люди внутри не лучше. Они их просто так не отпустят! — Ага, пойдём, постучим в дверь и скажем: «Эй, твари, не могли бы вы отойти? Нам нужно кое-кого вытащить», — нервно продолжает шутить Бобби, но в его голосе уже нет прежнего запала. — Не смешно, — закатывает глаза Эван. — Впрочем, как и всегда. — Если мы пойдём туда без плана, нас самих на куски порвут, — резюмирует Бобби, и все замолкают. — Верно, — Чейз кивает, и в его голосе появляются деловые нотки. — Так, давайте начнём с фактов. Твари реагируют на шум. Значит, можем их отвлечь. — Но это только те, что снаружи, — напоминает Элли, теребя край куртки. — А люди внутри? — Эти «люди» уже доказали, что они не лучше тварей, — хмуро говорит Бобби. — Хватит ныть, — закатывает глаза Чейз. — У меня есть план. — Какой? — Лена подаётся вперёд. — Сначала отвлечём тварей, — говорит Чейз. — Сделаем так, чтобы они ушли подальше от магазина. Для этого нам нужен шум. Много шума. — А если они потом вернутся? — спрашивает Эван. — Наша задача — выиграть время, — Чейз поднимает палец. — За это время мы должны вытащить Брендана, Говарда и Генри. — И как ты собираешься их вытащить? — Бобби щурится. — Я отвлеку людей внутри, — Чейз усмехается, и в его усмешке появляется что-то хищное. — Устроим небольшой спектакль, чтобы они все смотрели на меня. А вы в это время пробираетесь к нашим и выводите их через чёрный вход. — Это слишком рискованно, — Лена качает головой и в её взгляде, устремлённом на Чейза. — Я всё продумал, — отвечает Чейз, и его голос становится мягче. — Ты правда хочешь использовать себя как приманку? — Эван смотрит на брата с недоверием и восхищением одновременно. — У кого-то есть возражения? — Чейз обводит всех взглядом. Я молчу. Элли молчит. Лена кусает губу. — Ну, мне лишь бы не я, — пожимает плечами Бобби. — Ладно, а как мы будем отвлекать тварей? — спрашивает Элли. — Вокруг нас куча заброшенных тачек, — Чейз кивает в сторону окна. — Берём любую, врубаем музыку — и готово. — А если они закрыты на замок? — Бобби чуть думает, и его лицо становится озадаченным. — Естественно, они закрыты, Бобовый, — закатывает глаза Чейз. — Тогда как мы их откроем без ключа? — не понимает Бобби. — ... Серьёзно? — Чейз приподнимает брови. — Ты ещё и тачки вскрывать умеешь? — Лена косится на него с иронией, но в её глазах загорается любопытство. — Видела, какой я у тебя способный? — Чейз усмехается. — А если это не сработает? — спросила Элли. — Если не сработает, то у нас всегда есть план Б. Бежать как черти. — отвечает парень и я усмехаюсь. Надёжный план. Как швейцарские часы. — Миленько. — прошептала Лена. — Ладно. — тяжело вздохнул Бобби. — Убедил. Но что. Делать с людьми внутри? — Я выйду первым. Начну говорить, что тварей стало больше и нам стоит держаться вместе. В это время вы подберётесь к Генри, Говарду и Брендану. — Я иду с тобой, — сразу говорит Лена, и её голос не терпит возражений. — Нет, принцесса, — Чейз качает головой. — Тебе лучше остаться в машине. — Нет, — Лена повышает голос, и в нём появляются стальные нотки. — Это касается меня не меньше, чем тебя. — Лена лучше любого сможет отвлечь Джоша, — поддерживает её Эван. — Ладно, — нехотя соглашается Чейз. — Только держись рядом. — Хорошо, — Лена кивает с видом самого невинного человека на свете. — Я серьёзно, — он смотрит на неё в упор. — Ослушаешься — отправлю в машину. — Хорошо, — повторяет Лена. — Ну что ж, — вздыхает Бобби. — Звучит как самоубийство, но давайте попробуем. — Завтра на рассвете, — Чейз обводит нас взглядом. — Мы либо возвращаемся с ними, либо не возвращаемся вообще. — Весёлое начало, — усмехаюсь я. — Вот теперь точно звучит как самоубийство, — хмыкает Лена. — Постойте! — вдруг вскрикивает Бобби, и все вздрагивают. — Сегодня же Рождество! — И ведь действительно! — Элли хлопает себя по лбу, и на её лице расцветает улыбка — первая настоящая за последние дни. — Как мы могли забыть этот светлый праздник! — Только у нас он не светлый, а какое-то Тёмное Рождество, — хмыкает Чейз, но уголки его губ дёргаются вверх. — Вы даже не представляете, как я сейчас пищу! — Лена буквально светится изнутри, и её радость — такая заразительная, что я невольно улыбаюсь. — Ну всё, народ! — Бобби встаёт, чуть не ударившись головой о низкий потолок. — Рождество! Значит, пора... — оглядывается вокруг. — отмечать! — Отмечать? — хмыкает Эван. — И как ты себе это представляешь? — Он прав, — Элли мягко улыбается. — Даже в таких условиях мы не должны забывать, кто мы. — Только не говорите, что вы серьёзно хотите устроить праздник в гробу на колёсах, — Чейз изгибает бровь, но в его голосе уже нет прежнего сарказма. — А почему бы и нет? — Лена разводит руками. — Мы живы, мы вместе. Разве этого мало? — Вот! — Бобби указывает на Лену пальцем. — Слушайте принцессу. — Че сказал?! — Чейз недобро уставился на него, и Бобби мгновенно сдувается. — Согласен. Перегнул, — он нервно отводит взгляд и быстро меняет тему. — Так, давайте посмотрим, что у нас есть. Ищите по карманам. Все начинают перебирать свои запасы. Бобби находит банку консервированных персиков и сияет так, будто только что нашёл сокровища. — Это всё, что у меня есть, — Элли вытаскивает плитку шоколада и скромно улыбается. — А вот и десерт! — Бобби улыбнулся. — Кто сказал, что у нас не будет рождественского ужина? — Надеюсь, у кого-то есть что-то посерьёзнее, чем десерт, — скептически говорит Эван. Чейз достаёт пачку сосисок, и Бобби издаёт радостный вопль: — Вау! Откуда? — Думал отвлечь ими Снежка, — пожимает плечами Чейз. — Но он сосиски не ест. — ЗАТО Я ЕМ! — Бобби выхватывает пачку из рук Чейза с такой скоростью, что я даже не успеваю моргнуть. — Дай сюда. — А у меня есть оливье! — Лена улыбается и достаёт из сумки пластиковый контейнер. — Взяла из магазина готовый салат. — Я взяла всего понемногу, — говорю я, выкладывая на импровизированный стол из картонной коробки сэндвич, сок, профитроли и ветчину. — О, это совсем другой разговор! — Бобби потирает руки. — Чейз, а в том кармане что? — Эван кивает на пальто Чейза, из кармана которого что-то торчит. — Виски, — как ни в чём не бывало отвечает он. Увидев наши взгляды, усмехается: — Что? Вы разве будете? — Конечно будем! — восклицает Элли. — Ты что, не знал? — Бобби хлопает Чейза по плечу. — Мы те ещё алкоголики. Думаешь, почему у нас столько вечеринок? — А восемнадцать вам есть? — Чейз прищуривается. — Элли самая младшая из нас, и на днях ей исполнилось восемнадцать, — с гордостью говорит Бобби. — Так что мы все совершеннолетние. — Принцесса, и ты молчала? — Чейз поворачивается к Лене. — А что? — Лена смущённо и удивлённо хлопает ресницами. — Осталось найти свечи, — мечтательно говорит Элли. — У меня есть зажигалка и немного бензина! — Бобби подпрыгивает. — Возьмём жестяную банку из-под консервов, разведём в ней огонь, как в старых фильмах про выживание. — Может, обойдёмся без поджога фургона? — Чейз изгибает бровь, но всё равно берётся за дело. Он находит пустую консервную банку, наполняет её растопленным снегом для устойчивости, а затем добавляет кусочек сухого горючего, найденного в фургоне. Щелчок зажигалки — и мягкий огонёк разгорается, создавая вокруг немного тепла и света. Тени пляшут на стенах, и вдруг этот старый, промёрзший фургон становится похожим на маленькую пещеру с костром — первобытную, уютную, почти волшебную. Все рассаживаются вокруг — кто на коробках, кто на пледах, кто просто на полу. Снаружи завывает метель, но внутри тихо и спокойно. Я чувствую, как плечо Элли касается моего плеча. — Знаете... — тихо начинает Элли, и её голос дрожит от волнения. — Несмотря ни на что, я рада, что мы вместе. — Ты права, — Лена кивает. — Мне очень повезло встретить вас! — А Чейза особенно, — неожиданно говорит Чейз, передразнивая Ленин голос, и все замирают. — А Чейза особенно, — Лена улыбается ему в ответ. Все смеются — впервые за долгое время. Смех разливается тёплым эхом, словно растапливая холод вокруг. Элли начинает тихо напевать рождественскую мелодию. — Кажется, снег пошёл сильнее, — Эван заглядывает в окно. За стеклом беснуется белая круговерть. — Пусть так, — улыбается Элли. — Это наше Тёмное Рождество. Но даже в темноте можно найти светлые моменты. Бобби поднимает бутылку сока, которую мы разлили по пластиковым стаканчикам, и провозглашает: — За нас, за Рождество и за то, чтобы никакая тварь не испортила этот вечер! — За Рождество! — подхватывает Чейз. — За Рождество! — Эван улыбается — не широко, уголками губ, но искренне. — За Рождество! — Элли сжимает свой стаканчик обеими руками, и её лицо сияет. — За Рождество! — говорю я, чувствуя впервые за все время радость. — За Рождество!!! — Лена поднимает стакан выше всех, и мы чокаемся — кто с соком, кто с виски, кто с просто водой из бутылки. Мы пьём, едим персики из банки, делим шоколад на крошечные кусочки, чтобы хватило всем. Кто-то снова начинает смеяться, кто-то тихо напевает, а я сижу, прижавшись к холодной стене фургона, и смотрю на этих людей — таких разных, таких измотанных, но всё ещё живых. И думаю о том, что папа был прав: пока мы вместе — мы сила. Ночь укутывает фургон, но внутри царит тепло. Пусть праздник скромный, пусть условия суровые — это наше Рождество. И это наша маленькая победа над тьмой. Маленькая, хрупкая, но такая важная.