Часть 23

После долгого обсуждения, когда все наконец разошлись, я вместе с Леной и Элли направилась в одну из комнат на втором этаже. Здесь, видимо, раньше была гостевая спальня. На одной из трех кроватей лежали аккуратно сложенные старые одеяла — потрёпанные, но толстые, с рисунком чем то похожим на бабушкины, советские в клеточку. Рядом стояла тумбочка с потрёпанной книгой в кожаном переплёте и керосиновой лампой, которую мы зажгли, чтобы не сидеть в темноте. Мы устало опустились на матрасы. Я села на дальнюю кровать у стены, прислонилась спиной к холодной стене, подтянув колени к груди. И тяжкая усталость резко опустилась на плечи, заставив обессиленно запрокинуть голову на стену за спиной. Усталость была такая что я не могла даже пошевелиться. — Никогда бы не подумала, что скажу это, — Элли откинулась на подушку и уставилась в потолок, — но ферма — лучшее место, где мы останавливались за всё это время. Я хотела кивнуть, соглашаясь, но сил и желания что либо делать не было от слова совсем. Действительно, здесь было почти уютно. Стены не дрожали от ветра, крыша не протекала, и даже запах старого дерева казался родным, напоминая старый, деревянный дом дедушки и бабушки в моем родном посёлке. Он был перенесён в посёлок из соседней деревни, в которой жил дедушка до свадьбы с бабушкой. Дом его родителей. Дом был с деревянными ставнями с татарским народным орнаментом. Он был яркого голубого цвета с белыми узорами. Именно этот дом я смело могу назвать своим, потому что я там выросла, потому что в этому месту я привязана. — Да! — Лена устроилась на соседней кровати, подложив под голову свёрнутую куртку. — Привести её в порядок, укрепить, обезопасить — и это станет идеальным местом. — Если подумать, у нас тут не так уж и плохо, — задумчиво протянула Элли, и я увидела, как в её глазах загорается огонёк. — На ферме есть теплицы. Если они целые, мы сможем выращивать еду. Нам нужно лишь придумать, как их согреть — возможно, натянуть дополнительные слои плёнки и использовать компост для биотепла. Тогда даже в такую зиму у нас будет шанс вырастить что-то съедобное. — Ты настолько далеко смотришь вперёд? — Лена удивилась, приподнявшись на локте. — Думаешь, это всё? Мы не сможем остановить тварей и вернуть нашу жизнь? — Не знаю... — Элли пожала плечами, и в её голосе прозвучала грусть. — Может, и сможем. А может, нет. Но если мы не будем планировать хотя бы на день вперёд, то точно не выживем. — Надеюсь, мы сможем... — тихо сказала Лена, и её взгляд стал далёким, будто она видела что-то за стенами фермы. — Я тоже мечтаю вернуться в те времена, когда единственной моей заботой было решить, что поесть на завтрак: йогурт или омлет, — Элли улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Это точно... — Лена вздохнула. — Когда ты не переживаешь, что кого-то из близких завтра может не стать. — Эта ситуация так изменила людей... — сказала Элли, её голос дрогнул. — Или показала, кто есть кто, — пожала плечами Лена, и в её голосе прозвучала горечь. — Ясь, — вдруг сказала Элли, и я опустила на неё глаза не поднимая головы. — Ты в последнее время такая молчаливая... Она смотрела на меня с грустью, и Лена тоже перевела взгляд. Я отвела глаза, уставившись в потолок. — Думаю много, — ответила я коротко. — И устала. Это была правда. Но не вся. — Думаешь, Джош всегда был таким? — спросила Элли, видимо, решив сменить тему. Или просто хотела отвлечь меня. — Не знаю, — Лена пожала плечами и подняла глаза о чем то задумавшись. — Сначала он показывал себя с самой лучшей, не настоящей стороны. Мы тогда только переехали в Белфрост. В тот период я очень горевала по брату и чуть ли не каждый день сидела на крыше, просто смотря в никуда. Ну, потом появился Джош и нашёл правильные слова, чтобы меня утешить. — Я помню этот период... — Элли кивнула. — Вы после этого и сошлись. Джош был рядом в трудный момент и поддерживал тебя. Вы мне казались идеальной парой. — А я тебе всегда говорила, что он мудак, — хмыкнула я, и в моём голосе проскользнула усмешка. — И была права, — Лена кивнула. — Но как ты это поняла? — Не знаю, — я пожала плечами. — Просто я чувствую фальшь. Если человек говорит неискренне или для своей выгоды играет. Я даже не понимала, почему мало кто, кроме меня, это замечает. — Из-за чего вы расстались? — спросила Элли, посмотрев на Лену. Лена вздохнула, и я увидела, как напряглись её плечи. — У нас была годовщина, — начала она, и её голос стал тише. — Я приготовила всё: купила много чего, принарядилась, даже плейлист нашла, который мы слушали, когда только начинали встречаться. Ждала его. Его не было очень долго. А по сторис его друзей я увидела, что он был в баре. Я просидела с чувством будто опустошения долго. Пока он не пришел. Но я его уже не ждала. Просто сидела и смотрела в одну точку. Когда пришёл домой, сказал, что я из-за всякой ерунды трясусь вечно, что это для него не важно. Я сказала, что хочу расстаться, а он сказал, что я буду ещё за ним бегать. — Вот же козлина! — вскрикнула я, резко подавшись вперёд и тут же пожалела. Тело было настолько уставшим, что я чуть не свалилась на пол. Я еле успела сбалансировать и вновь опереться на стену. Лена слабо улыбнулась. — Жесть, — покачала головой Элли. — В итоге Джош бегает и пытается всё вернуть. — Что имеем — не ценим, а потерявши — плачем, — пожала плечами Лена. — Это точно, — улыбнулась Элли, и наступила тишина. Только дрова потрескивали в камине внизу, да где-то за окном завывал ветер. — А как вы познакомились с ребятами? — вдруг спросила Лена, и в её голосе появилось любопытство. — Я знаю, что вы дружите давно, но подробностей не слышала. — Это интересная история, — Элли улыбнулась, и её лицо осветилось теплом. — Можно сказать, эта компания и появилась благодаря мне. Я повернулась к ней, готовясь слушать. Элли редко рассказывала о прошлом. — Я всегда была незаметной, — начала она, и её голос стал тихим, почти задумчивым. — Никогда не пыталась влиться в компанию, не искала дружбы. Да и со мной никто особо не хотел дружить. Отличница, дочка библиотекаря, слишком правильная, слишком скучная. В школе ты либо часть компании, либо никто. Я была никем. Она замолчала на секунду, её пальцы теребят край одеяла. — Но однажды всё изменилось. Я ненавидела спортзал. Толпа людей, шум, свистки, запах пота. Для меня это всегда было пыткой. Я пыталась вжаться в стену, надеясь, что тренер забудет про моё существование. Но в тот день мне не повезло. Тренер загнал меня на площадку. Она усмехнулась, вспоминая. — Я медленно подошла к команде, надеясь, что меня хотя бы поставят в запасные. Но нет, меня тут же схватили за плечи. Это был Бобби. Он сказал, что я буду его козырем. Я не поверила ушам. Ну какой от меня толк на площадке? Он сказал — в эффекте неожиданности. Я сомневалась, но решила попробовать. Она сделала паузу, и я поняла, что сейчас будет кульминация. — Мяч с глухим стуком врезался мне прямо в плечо. Пока я пыталась понять, что только что произошло, Бобби уже подскочил ко мне, перехватил мяч, развернулся и бросил в кольцо. Звук удара, затем свисток тренера. Очко. Он назвал это тактикой и все заслуги приписал мне. Сказал: «Ты откинула от себя мяч под идеальным углом! Рассчитала всё так, что он отскочил прямо мне в руки. Гениальный ход!» — Элли рассмеялась, и в её смехе было столько тепла. — С того дня мы подружились. — Меня с ним тоже Элли познакомила, — добавила я. — Ну, Бобби — краш! — сказала Лена, улыбаясь. — Ну мужчина! — Он, кстати, единственный до сих пор верит, что у меня есть личный медведь, что в России мы все пьём водку всегда, даже когда ребёнок рождается — ему сразу бутылку в руки, — усмехнулась я. — Что мой дедушка — Распутин, а прадедушка — Сталин. И его не волнует, что Распутин жил раньше. Я его еле переубедила, что я из мафии. Он, кстати, почти попал. — Что, правда что ли? — Лена засмеялась. — Так вот от кого все эти слухи про Россию в других странах! — Лена с напускным укором посмотрела на меня и вновь засмеялась. — Да, — засмеялась Элли. — А вы вдвоём как познакомились? — спросила Лена, переведя взгляд на нас. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не от боли — от того, что придётся открываться. Но я решила, что они заслуживают знать. — Давай я расскажу, — сказала я. Лена и Элли уставились на меня с вниманием. Я сделала глубокий вдох. — Я только переехала в Белфрост, — начала я, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом. — У меня было очень тяжёлое время. Мой дядя умер, и нам в срочном порядке пришлось переезжать. — От горя? — спросила Лена тихо. Элли молчала с сочувствием глядя на меня. Она знала только часть, но не всю правду. — Нет, — я покачала головой. — Мой дядя был... бандитом. Криминальным авторитетом. Лена ахнула. Элли тоже широко раскрыла глаза, но промолчала. — У него было много врагов, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Дядя умер, и защищать нас стало некому. А после известия о его кончине к нам бы наведались все его старые «друзья». Я замолчала на секунду, чувствуя, как в горле встаёт ком. — С утратой мне помог справиться папа и... ты, Элли, — я посмотрела на неё, и она удивлённо моргнула. — Я? — переспросила она. — Ты, — кивнула я. — Я ходила в школе мрачнее тучи. Ко мне боялись подходить из-за моего взгляда, хотя я просто была с расслабленным лицом. Из-за моего происхождения, неулыбчивости, юмора, акцента, характера. К этому всему прибавилось ещё то, что я стала замкнутой и раздражительной. Депрессия после смерти дяди. Матери у меня не было, так что в моей жизни были только одни мужики. Дядя, папа и члены ОПГ, в которой дядя был главным. — Он был главным в ОПГ? — удивилась Лена, и в её голосе прозвучало изумление. — Да, — кивнула я. — Как я уже сказала, со мной никто не общался. Но в один день ко мне подошла Элли. Я повернулась к ней, и в моём голосе появилась благодарность. flashback Я не видела абсолютно нечего. Просто туманная завеса. Людей не видела. Мне было на них насрать. Просто беслил иногда. Шептались. А на душе нечего. Я была глубоко в своих мыслях. В своём горе. Но тут появилась она. С этой раздражающей улыбкой. Она была слишком светлой. Слишком солнечной для моего беглого, серого и такого склизкого от грусти мира. Она не вписывалась в мой мир. — Привет, — улыбнулась она. — Ты ведь Ярослава? Меня удивило что она так быстро и так свободно произнесла моё имя. И мне... мне не захотелось ей грубить. Я подумала о её чувствах. И это меня удивило. Мне было не плевать. Это было неожиданно. — Ого, ты первый американец, который смог выговорить моё имя, — усмехнулась я. — О, ты улыбнулась, — сказала она, очень удивив меня. — Не такая уж ты злая, как говорят. Она... она не боится меня? Вот это больше всего удивило. Она не испугалась моего хмурого вида и свободно заводит со мной диалог. И самое главное, что она права. Она и правда заставила меня улыбнуться. Впервые за месяц. — Ты же меня толком не знаешь, — хмыкнула я. Я всегда отталкивала тех, кто слишком добр ко мне. Потому что чувствовала их фальшь. Но она... она слишком искреная. — Ну и что? Я вижу, что ты не плохой человек. Мне захотелось её защищать от жестокости этого мира. Её добро не должно погаснуть столкнувшись с уёбещностью этого ублюдского мира. И мне захотелось. Захотелось что то впервые за все это время. Но как же так может быть? Мы же так мало знакомы. Не знаю. Но я чувствую что она слишком светлая и такие люди не должны страдать от того что их добротой пользуются. end flashback — С тех пор она постоянно подходила ко мне, — продолжила я тихо смотря в стену. — Откуда-то узнала мой адрес и приходила ко мне в мастерскую каждый день. Разговаривала со мной, даже если я не отвечала. — я подняла глаза на Элли. — Ты помогла мне отвлечься. И понемногу я стала разговаривать, а потом и гулять. Спасибо тебе, Элли. Без тебя, думаю, я бы вообще улыбаться разучилась. — эти слова до этого давались так тяжело, но сейчас они выскочили сами собой и так легко. — Да не за что, — Элли улыбнулась, и в её глазах блестели слёзы. — Я просто видела, что тебе было плохо ментально, и решила помочь. — Ого, у вас истории, — сказала Лена, вытирая глаза. — А с Сэдди как познакомились? И почему она тебя так боится, Яся? Я усмехнулась — воспоминания уже были не такими тёплыми. — Из-за предстоящего теста по истории, который, как говорили, должен был решить итоговую оценку, — начала Элли. — Для меня это было не проблемой — я любила историю, мне даже нравилось её учить. А вот для некоторых... Я заметила её в библиотеке за день до экзамена. Нет, она не читала книги — она сидела за столом, постукивая ногтями по закрытому учебнику и изредка заглядывая внутрь с выражением глубокой ненависти. Я прошла мимо, и она позвала меня и попросила помочь. Я не отказалась. Ей понравилось моё объяснение, и она сказала, что если бы учителя так объясняли, она бы, может, и слушала. После теста она позвала меня и сказала, что сдала. С того дня Сэдди стала замечать меня. Она никогда не обижала меня и другим не позволяла это делать. — Миленько, — сказала Лена, но я видела как она поджала губы. — А ты, Яся? — Когда я первый день пришла в школу, она решила, видимо, показать свой авторитет, — я скрестила руки на груди. — Когда Кэсси Мур взяла на себя бразды правления в школе, провозгласив себя королевой школы, Сэдди решила тоже попробовать стать "крутой". Подошла ко мне, чтобы разъяснить правила. Может, с тобой она и казалась не такой стервой, но со мной она показала себя совершенно иначе. Я на секунду закрыла глаза, вспоминая. flashback — Эй, новенькая, — подошла она ко мне, когда я сидела в библиотеке. — Ты же ещё не знаешь здешних правил. Если не хочешь проблем, то будешь выполнять мои требования и бегать делать всё, что я хочу. Я усмехнулась.С каждым её словом мои брови ползли всё выше. —Нет, — сказала я, глядя на неё с презрением. — Ты что, оглохла?! — закричала она. — Проблем хочешь?! — Это, видимо, ты хочешь, — сказала я всё так же спокойно. — Если ты, курица, не будешь выполнять мои требования... — начала было она, но я её перебила. — Хватит пищать, у меня от твоего голоса уши вянут. — сморщилась от её визгов я. — Че сказала?! — разъярённо спросила она. — Ну я тебе покажу! — И она вцепилась мне в волосы. Её пальци больно тянули волосы, натягивая кожу головы. Но я терпеть не стала и сама вцепилась ей в волосы и со всей дури долбанула о стол. Послышался глухой удар и её мерзкий визг. end flashback — Перед тем как меня от неё оттащили, я успела ей ещё кулаком в челюсть зарядить. Она увидела во мне лёгкую цель, подумала, что мной можно манипулировать и сделать девочку на побегушках. А в драку полезла, потому что думала, что я не отвечу. Потом, конечно, были разбирательства с директором. Меня на неделю от занятий отстранили. Вот наказания у них дебильные — отдохнула лишнюю недельку. Папа, конечно, проворчал, но сказал, что я молодец. — Так вот почему она боится тебя, — протянула Лена. — А с Джошем какая история? — Я шла к библиотеке, когда услышала шум, — начала Элли. — Возле шкафчиков собралась группа парней. Они окружили какого-то парня. Требовали с него денег на обед. Я вмешалась, сказала, что закричу и все учителя сбегутся. Он думал, что я блефую, ну я и закричала. Он сказал, что я дерзкая и что я ему начинаю нравиться, а я ответила, что он мне — нет. А после сказал, что уважает за честность. По какой-то причине Джош начал даже здороваться со мной. С тех пор мы постепенно нашли общий язык. — Меня Элли с ним познакомила, и он мне сразу не понравился, — хмыкнула я. — И на рожу не вышел. — А потом ты всех объединила? — спросила Лена, глядя на Элли. — Ну, это произошло не сразу... — Элли пожала плечами. — Я просто общалась с каждым, и как-то незаметно для себя мы начали собираться вместе, а потом и вовсе стали неразлучны. — Спасибо, что рассказали, — улыбнулась Лена. — Да не за что, — улыбнулась Элли, потом посмотрела на меня. — Яся, ты какая-то неразговорчивая в последнее время. Даже для тебя. — Если ты про Сару и Кэсси, — я пожала плечами, — то я им вообще не доверяю. Хотя, исходя из последних событий, может, я пересмотрю своё решение. Но вы же знаете, как я с малознакомыми людьми общаюсь. Тебе, Лена, я тоже не сразу доверять начала. Даже грубила. — Я помню, — усмехнулась Лена. — А теперь давайте ложиться спать, — сказала Элли, натягивая одеяло до подбородка. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я выключила лампу. Комната погрузилась в полумрак, только лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях.