Глава 1. Порой мы даже не замечаем, когда находим свою судьбу

Бакуго стоял перед дверью нового дома с коробками в руках. Двухэтажное здание смотрело на парня пустыми окнами, будто сообщая о том, что тут раньше никто не жил. Кацуки рыкнул из-за того, что не смог дотянуться до дверной ручки, чтобы попасть внутрь. Тихо матерясь под нос, он попытался все же открыть «эту чертову дверь», но тщетно. Поставить коробки, конечно, альфа не догадался. К нему на выручку пришла Мицуки, которая также держала в руках коробку. Она фыркнула и, поставив свою ношу на пол, открыла дверь. Бакуго на это только сверкнул алыми глазами и занес коробки в дом, громко ставя их на пол. После парень пошел к машине, где его ждал Масару. Когда все вещи были внутри дома, а коробки с вещами Кацуки в его комнате, блондин тихо выругался и окинул взглядом помещение, в котором ему предстояло жить. Конечно, ремонт был хороший, да и сам дом построили недавно. Стены, выкрашенные в приятный лимонный цвет, широкая кровать, явно большая для одного человека, письменный стол и навесные полочки над ним, большой шкаф для вещей, прикроватная тумбочка, окно, которое, к сожалению, открывало вид лишь на стены соседнего дома. В целом, это была отличная комната для подростка. Но Бакуго все равно не нравилось. Ему редко что нравилось, а надобность в переезде и новый дом откровенно раздражали. Блондин ударил кулаком по стене и принялся доставать вещи из коробок, чтобы разложить по местам. В общей сложности эта работа заняла у него, от силы, полчаса. Вещей у Кацуки было немного, и вскоре комната заполнилась обычными предметами, которые есть в комнате у каждого человека и грушей для битья, которой было отведено специальное пустое место в углу. Напоследок, парень достал из рюкзака новую упаковку ароматических палочек с запахом лимона и поставил их на стол. Ему не нравилось отсутствие запаха в доме, а тем более в его комнате. Кацуки упал на кровать, собираясь немного полежать, когда послышался крик Мицуки, извещающий о том, что она приготовила завтрак. Парень встал с кровати, после чего пошел на первый этаж, рыча и громко топая. Кухня была самой обычной, выполненной в светлых тонах. Это хоть чуточку напоминало про старый дом и Кацуки немного успокоился, садясь на стул рядом с Масару. Блондинка разложила яичницу по тарелкам, ставя рядом с каждой тарелкой чашку кофе, и тоже заняла свое место. — Пока что это все, что у нас есть. Нужно сходить в магазин за продуктами. Кацуки, это задача тебе, — сказала Мицуки, отпивая глоток кофе. Парень фыркнул и хмуро посмотрел в тарелку. — Пересоленное. Женщина возмущенно посмотрела на сына, но не успела ничего сказать — ее опередил Масару. — Тогда ужин приготовишь ты. Сын, когда ты научишься уважать родителей? — Когда мне дадут нормальную яичницу, — ответил Бакуго-младший и продолжил трапезу. На эти слова родители только вздохнули и тоже начали есть. После завтрака, блондин собрал посуду и за несколько минут помыл ее. Заметив, что посуда еще не расставлена по местам, альфа взял эту задачу на себя. В кухне все должно было стоять так, как любил парень, ведь это было его второе любимое место в доме. Да и готовка была его хобби. Раньше Мицуки пыталась ставить кастрюли в другие тумбочки и менять местоположение ложек и вилок, но на следующий день все предметы обязательно возвращались на свои места, и вскоре женщина бросила это занятие. Бакуго было сложно в чем-то переубедить. Через некоторое время Кацуки поднялся в свою комнату, чтобы переодеться в уличную одежду. Он накинул на себя первые попавшиеся штаны и футболку, после чего пошел в прихожую. — Я в магазин. Мицуки подошла к сыну и внимательно посмотрела на него. — Не разнеси магазин. И не кричи на улице, когда спотыкаешься, как делаешь обычно, иначе всех людей в округе распугаешь. Бакуго фыркнул и вышел из дома, засунув руки в карманы. Масару обнял жену сзади и положил голову ей на плечо. — Он всегда был таким… *** Кацуки Бакуго родился альфой. Впрочем, он не был удивлен результатом определения сущности в пять лет. Когда мальчику сказали о его принадлежности к сильному полу, он сжал руки в кулачки и фыркнул. Да, Кацуки уже тогда имел сложный характер. В тот же день маленький альфа забрался на горку, самое высокое место детской площадки, и с гордостью заявил о своей сущности. Несколько детей радостно поздравляли капитана всех игр, но большая часть скорчилась от страха. Взглядом алых глаз Кацуки подчинял кого угодно, а тихий детский рык заставлял почувствовать мурашки на коже. У Бакуго еще не было ни запаха, ни клыков, но он уже уважался альфами и пугал омег. Возможно именно то, что он был альфой, повлияло на характер блондина. Постоянная агрессия и, порой, неконтролируемые вспышки гнева. Лицо всегда хмурое, алые глаза сверкают. Бакуго был раздражен постоянно — его выдавало тихое рычание и выражение лица. Парня бесило все и всегда, так что кричать на кого-то уже вошло в привычку. Первый гон у альфы был в 15 лет, и Кацуки возненавидел его с первых секунд. Разрывающее чувство внутри. Желание. Ноющая боль от тесноты в штанах. И Кацуки был неуправляем. Первый раз он чуть не изнасиловал омегу. Его остановил отец, когда шел с работы. Затащить парня домой было проблемой, ведь он рычал и кусал все, до чего мог дотянуться. Масару стоило многих усилий закрыть дверь его комнаты на замок. Мицуки категорически была против того, чтоб давать сыну подавители, говоря, что они приносят вред. Поэтому на время гона Кацуки закрывали в его комнате. Не потому, что так решили родители — это был выбор самого Бакуго, который сказал, что «если я изнасилую омегу, то увижу, как она ревет, а меня бесят чужие слёзы». Сейчас Бакуго было 18 лет. Его тело еще не до конца сформировалось, но широкие плечи и высокий рост указывали на то, что перед вами стоял альфа. Детский страх перед Кацуки сменился у сильного пола уважением, а у слабого — интересом. У Кацуки не было друзей, точнее, не было тех, кого бы он считал друзьями. Люди — всего лишь надоедливый мусор, который постоянно пытается подмазаться к тому, кто сильнее. Так думал Бакуго, поэтому не подпускал к себе никого ближе, чем сам посчитает нужным. Впрочем, ему не нужны были друзья, быть самому неплохо, никто не бесит тебя своим раздражающим запахом и надоедливыми разговорами. Поэтому Бакуго подчинял себе всех людей вокруг, не допуская дружбы. Бакуго был рожден лидером, и вел себя так всегда. А раз он был лидером — то должен был быть лучшим во всем. И окружающие были уверены в том, что этот альфа добьется своих целей. Вот только со временем это желание сменилось на простую и беспричинную агрессию, а лидерство стало просто негласным. В новой школе Кацуки не собирался быть в центре внимания — лишнее общение до жути раздражало. *** У переезда в новый дом было две причины. Первая — Масару повысили. С повышением пришло новое место работы, которое находилось в другом городе. Вторая — Бакуго выгнали из школы за агрессивное поведение, неуважение к учителям и особенно громкую драку с сыном важного чиновника, который после этой драки несколько месяцев лежал в больнице. После этого ни одно городское учебное заведение не хотело принимать Кацуки, невзирая на то, что он учился на отлично и занимал первые места на всех олимпиадах, на которые его получалось уговорить учителям. Парню не нравилось то, что нужно было переезжать и менять обстановку. Нет, не из-за того, что все его друзья и воспоминания о детстве останутся в другом городе — на это Бакуго было плевать. Его просто бесило то, что нужно совершить несколько раздражающих и ненужных движений руками, чтобы собрать вещи, а потом разложить их в новом доме. Кацуки бесило все постоянно, и он был рад просто сидеть дома в тишине и одиночестве, но переезд означал кучу нервов матери, семичасовую поездку в машине и нехватку сна. Сейчас, идя по улицам Киото, блондин хмурым взглядом осматривал новые дома и улицы, к которым ему предстояло привыкнуть. Он раздраженным взглядом скользил по проходящим мимо людям, которые быстро отворачивались, встретившись с красными глазами. Кацуки на это только фыркал и шел дальше. Внезапно он столкнулся с парнем, который явно не смотрел куда идет. Мало того, неизвестный даже не удосужился извиниться, и пошел в свою сторону. Это не на шутку разозлило Бакуго, и он резко схватил незнакомца за футболку, поворачивая лицом к себе. Это был омега, как догадался Кацуки по телосложению, примерно восемнадцати лет. Спокойный и почти безразличный взгляд скользнул по лицу блондина и послышался тихий вздох. «Что за внешность?» Парень и вправду выглядел необычно. Гетерохромные глаза в сочетании с разноцветными волосами и ожогом на левой стороне лица, такое редко встретишь. Но Бакуго не особо волновала внешность омеги и он, приблизившись к его лицу, прошипел: — Тебя манерам родители учили, половинчатый? Стоит извиняться перед тем, кого толкнул. «Бесит» Гетерохром еще раз вздохнул и безразлично сказал: — Предположим, извини. Давай ты просто отпустишь меня, и мы разойдемся? У меня нет времени, чтоб тратить его на незнакомцев, которым что-то от меня нужно. Глаза Кацуки полыхнули алым огнем, и он уже собрался что-то сделать, чтобы добиться должного извинения, но внезапно он почувствовал запах. Что-то морозное и холодное. Так приятно и освежающе. Феромон на некоторое время отвлек Бакуго, и он стал принюхиваться, пытаясь понять, что именно так пахнет. — Ты меня еще изнасилуй прямо тут. Хватит меня нюхать. Просто отпусти, и я пойду, — сказал гетерохром скучающим голосом и отвел взгляд. Бакуго разозлился на себя и резко отпустил одежду незнакомца так, что тот чуть не упал на землю. Но ему, похоже, было все равно, так как омега спокойно поправил одежду и пошел дальше. Кацуки в это время безмолвно провожал взглядом парня и бессознательно пытался уловить нотки приятного запаха. Когда он понял, что именно делает, то мысленно врезал себе и зарычал от ярости. Люди вокруг испуганно отошли подальше, пытаясь не попасть под влияние давящей ауры альфы. Блондин фыркнул и пошел в магазин. «Блять, бесит. Странный половинчатый» В магазине Кацуки выбрал продукты на свое усмотрение. Мицуки никогда не давала ему список того, что нужно купить, ибо Бакуго очень часто готовил, и понимал в продуктах не хуже матери. Он подошел с полной корзинкой продуктов к кассе и стал ждать своей очереди. Конечно, блондин не упустил момент накричать на неопытную кассиршу за то, что она пробила один продукт несколько раз. Кацуки хотели возразить стоящие рядом люди, но столкнувшись с его взглядом, предпочли молчать. Собрав купленное в пакет, Кацуки вышел из магазина и пошел к дому. Он посмотрел на дисплей телефона, на котором отображалось сообщение от матери, в котором она просила зайти в аптеку за таблетками от головной боли. Кацуки рыкнул и повернул в обратную сторону. Перспектива стоять в еще одной раздражающей очереди его не особо радовала. В аптеке он встретил того, с кем точно не собирался встречаться еще один раз. Гетерохром стоял прямо перед ним, и не подозревал о том, что его спину сверлит пара алых глаз. «Опять он. Бесит. Неужели в этом гребаном городе одна аптека?» Парень купил себе что-то и повернулся, чтобы уйти. Когда он встретился взглядом с Бакуго, то только вздохнул и вышел из помещения, оставляя за собой в воздухе запах морозного утра. — Таблетки от головы. Насрать какие, — рявкнул Бакуго и вскоре получил желаемое, не забрав сдачу. «Блять, в этом городе все бесит. Особенно этот половинчатый. Надеюсь, я больше его не увижу» — думал Кацуки, пока шел домой. Вот только все его надежды не оправдались. Он заметил, что все это время идет за омегой, только когда тот повернул к двери соседнего дома. На секунду их взгляды встретились вновь, и почему-то Кацуки внезапно захотелось обнятьударить этого парня. Его раздражал этот безразличный взгляд и разноцветные волосы. Гетерохром зашел в дом слишком быстро, как показалось альфе, а он сам пнул ногой растущий рядом куст. Настроение было хуже некуда, и блондин, громко топая, попытался быстрее зайти в дом. В помещении Кацуки кинул пакет с продуктами на стол и пошел в свою комнату. Груша для битья получила несколько сильных ударов, с тихим скрипом шатаясь со стороны в сторону. — Кацуки! Дай хоть один день провести без твоих нервов! Мы не будем покупать тебе новую грушу, если ты снова порвешь эту! — крикнула с первого этажа Мицуки, а блондин тихо зарычал и подошел к окну. «Ужасный вид» — подумал альфа и скинул с себя футболку. Он некоторое время просто рассматривал вещь у себя в руках, задумавшись. Только когда Бакуго оставался один, он был спокойным и не излучал волны гнева. Альфе показалось, что кто-то наблюдает за ним, и он поспешно повернул голову, замечая в окне напротив силуэт гетерохрома, который наблюдал за ним. Кацуки сверкнул яростным взглядом и резко задернул штору, чуть не срывая ее с карниза. «Какого хера он пялил на меня? Тупой половинчатый» Бакуго не нравилось такое поведение соседа, и он решил больше никогда не открывать штору, чтобы подобных ситуаций больше не было. Ему не пришло в голову то, что можно было просто не переодеваться перед окном. Чтобы чем-то занять себя, блондин решил осмотреть новый дом. На втором этаже было несколько комнат. Одна — спальня родителей. В ней окно выходило на небольшой сад за домом, что не понравилось Кацуки и он, фыркнув, пошел в другую комнату. По всей видимости, тут будет кабинет отца, который в последнее время все чаще работал по вечерам. Ничего интересного, только множество книжных полок (пока что пустых) и стол. Также на втором этаже были две ванные комнаты. Вниз вела дубовая лестница и заканчивалась возле входной двери. На первом этаже расположилась описанная ранее кухня, большая гостиная с черным диваном и мебелью того же цвета и несколько гостевых комнат. Этот дом был немного больше, чем предыдущий, но для Бакуго это было не особенно важно. До вечера было еще далеко, а помогать разбирать остальные вещи желания не было, так что Кацуки нашел в коробках отца книгу, которую еще не успел прочесть, и погрузился в нее, пока так и не заснул на своей кровати. Да, это занятие он любил почти так же, как и готовку, но окружающим об этом знать точно не стоило. *** Тодороки Шото родился омегой, и это сыграло с ним плохую шутку. Хотя неизвестно, что было хуже — родиться в этой семье альфой или омегой. Это был брак по расчету: глава крупной компании заметил внезапный рост никому неизвестного до этого Тодороки и решил, что его дочь должна связать свою жизнь именно с таким молодым альфой. Так Рэй стала женой Энджи, и принесла ему на свет четверых детей. Старшего брата Шото не помнил, так как тот очень рано понял, насколько жесток их отец, и поспешил сбежать из дома. Фуюми родилась омегой, поэтому особо выгодного брака, на тот момент, все равно не получилось бы. К тому же, девушка часто болела. Второй брат Нацуо был альфой, и Энджи хотел, как и он в свое время, чтобы сын женился на прекрасной омеге из богатой семьи. Но Рэй остановила это, а Нацуо оставили в покое. Тогда мама еще была в порядке. Оставался только Шото — младший сын семьи Тодороки. Энджи видел в нем того, кто точно станет прекрасной пассией богатому альфе. Запах мальчика уже в детстве привлекал представителей сильного пола, а его лицо было красивым и необычным. Так каждый день парня обучали манерам и тому, как быть полезным альфе. И длительное время Шото не понимал, что именно его ожидает в будущем. В это время Рэй стало особенно плохо, ее психическое состояние испортилось, и она все чаще срывалась на маленьком Шото, говоря, что он сильно похож на отца. Все закончилось тем, что она плеснула на лицо Тодороки кипяток, сказав ребенку, что тот вырастет прекрасной шлюхой, но даже несмотря на это будет таким же, как отец — жестоким ублюдком, которому все равно на чувства близких. После этого мальчик не видел свою мать. Он долгое время думал над ее словами и значением неизвестного слова, которым она его назвала. Шото считал, что он сам виноват в таком поведении матери. Прошло много лет, прежде чем он осознал, что именно подорвало здоровье Рэй и заставило пойти на такой отчаянный поступок. В возрасте четырнадцати лет у Шото была первая течка. Рановато, но не смертельно. В эти дни Энджи постоянно находился рядом, наблюдая за состоянием сына. Так как феромоны родственников не вызывали у людей желания, Тодороки-старший имел возможность полностью оценить своего сына, как омегу, для богатого альфы. — Шото, как только ты вырастешь, то станешь отличной омегой для альфы. От твоего запаха любому крышу снесет. После этих слов мальчик возненавидел отца. Течка открыла ему глаза на то, что отец даже не любит его, видя в сыне только очередное средство для прибыли денег. Запах, ранее бывший чем-то сладким (Шото уже не помнил, но казалось, что тогда он пах какими-то цветами), превратился в запах морозного утра, но не перестал быть приятным. Характер гетерохрома тоже изменился, он стал словно безразличным ко всему, слишком спокойным и холодным. В один момент Шото не выдержал и попросил жить отдельно. Стены родного дома давили на него, а на кухню он вообще не мог заходить, постоянно вспоминая тот день, когда на левой стороне лица появился ожог. Так Тодороки начал жить один, но регулярно навещал отца, ведь это было единственным условием, благодаря которому парень смог сбежать из адского места, называемого домом. *** Гетерохром зашел в дом и съехал по стене вниз, зажимая руками нос. «Что происходит? Для течки ведь еще очень рано. Запах… Такой приятный…» Сегодня парень как обычно прогуливался по улице и так задумался, что налетел на агрессивного альфу, который пугал одним своим видом всех окружающих. Но Шото, впрочем, было все равно. Он знал, что этот парень совершенно безобидный по сравнению с его отцом. Тодороки сделал как всегда безразличное выражение лица, что далось ему с трудом. От альфы приятно пахло… Словно горящие угли в костре. Такой приятный запах, и омеге стоило многих усилий, чтобы сдержать свое обычное хладнокровное лицо. Он постарался быстрее уйти оттуда, надеясь, что больше не встретит этого блондина. Но потом произошла встреча. И еще одна. Оказалось, что они живут в соседних домах. Во всяком случае, сейчас стоило волноваться из-за другого. Внизу все было мокрое, а перед лицом то и дело появлялся агрессивный блондин. Шото заскулил и прижал коленки к груди, стараясь заглушить странное желание, но ничего не получалось. Он встал и, пошатываясь, поднялся к себе в комнату. Когда Тодороки увидел в окне парня без футболки, его зрачки расширились, и он припал к стеклу лицом, пытаясь рассмотреть все до мелочей. Рука потянулась к штанам, чтоб избавиться от них. Где-то глубоко внутри, Шото осознавал, что все, что он сейчас делает — неправильно. Но впервые было такое, что во время течки он хотел видеть перед собой конкретного человека. И это пугало. Трусы и штаны были полностью мокрые, а ноги подкашивались, поэтому омега отлип от окна и упал на свою кровать, попутно избавляясь и от нижнего белья. Одну руку парень запустил к себе под футболку, поглаживая соски, а вторую опустил к своей дырочке. Обилие смазки помогло без дискомфорта ввести сразу два пальца, и омега затрепетал от ощущения внутри. Но этого было мало. Вскоре в ход пошел еще один палец и Тодороки заскулил. Приятное чувство скрутилось в паху спиралью и Шото, рвано выдохнув, кончил. Казалось бы, все должно прекратиться, так думал омега, но пальцев было мало, чтобы удовлетворить его, и парень снова зарычал от желания. В голове внезапно появилось хмурое лицо и алые глаза. — Альфа… — тихо сказал Шото, вдыхая остатки запаха костра на своей футболке. Что было после, он не помнил, хотя, наверное, это было к лучшему, ведь признавать такую вещь, как то, что ему просто понравился какой-то проходящий мимо альфа, было стыдно и неприятно. Как и говорила Рэй, он вырос шлюхой, если начинал течь от одного взгляда. *** Шото пришел в себя на следующее утро. В голове было пусто и все тело горело. На негнущихся ногах парень прошел на кухню и достал из навесной тумбочки таблетки от боли в животе. Руки тряслись, и взять стакан получилось только с третьего раза. «Да что же происходит? Почему так плохо… Обычно течка проходила не так. Не было так плохо…» Тодороки поднял глаза и увидел коробочку с подавителями. Рука потянулась за ней, но парень быстро опомнился и закрыл дверцу. Медсестра сказала, что лучше избегать подавители и давать течке проходить естественно. Шото всегда слушал советы врачей, но все же купил таблетки на всякий случай. Парень вздохнул и запил лекарство водой. «Нужно закрыть окна, иначе на улице будет мой запах… А это не очень хорошо…» Пошатываясь, он закрыл все окна на первом и втором этажах, после чего вернулся в свою комнату, и упал на диван. Хотелось заснуть, и омега уже собирался это сделать, но в паху снова начало тянуть, а простыни намокли. Остатки разума снова покидали Шото, а надоедливый образ хмурого альфы становился ярче с каждой секундой. «Когда же это закончится?» *** Тодороки не выходил на улицу полторы недели. Когда течка закончилась, он был полностью обессилен, поэтому потребовалось время, чтобы прийти в себя и хотя бы ходить, не шатаясь так, словно несколько недель пил без остановки. К счастью, за день до встречи с альфой начала течки, Шото сходил в магазин, и надобность в походах за едой отпадала. Парень был рад тому, что все это закончилось. Когда он наконец-то пришел в себя, то сразу покраснел и спрятал лицо в руках. Ему было стыдно за такое свое поведение, хоть этого никто и не видел. А еще, было стыдно за то, что он представлял того блондина в доме напротив, хоть даже и не знал его имени. Он будет отличной шлюхой. «Как это ужасно… Раньше такого никогда не было. Нужно выкинуть все это из своей головы и жить как обычно» Тодороки потрусил головой и посмотрел в окно. На улице была хорошая погода, а парень давно не гулял в парке, поэтому он, недолго думая, натянул джинсы и толстовку, и вышел на улицу. В парке было хорошо. Деревья вокруг создавали приятную прохладу и все еще были зелеными. Об окончании лета напоминал только холодный ветер. Шото поднял лицо к ярким лучам солнца и чихнул. «Нужно было надеть куртку. Так и заболеть недолго» Парень медленно шел по дорожке, рассматривая людей вокруг. Мимо прошла пара с маленьким ребенком и гетерохром невольно улыбнулся. Омежья сущность внутри тянулась к детям, хоть сам Шото не хотел этого. Слова матери постоянно напоминали о том, что он будет таким как отец, а если так — то лучше, чтобы у него не было детей. Тогда Тодороки не испортит никому жизнь… Он такой же, как и его отец. Омега гулял на улице целый день и только когда начали опускаться сумерки, Шото повернул в сторону дома. Он хотел полностью насладиться последним свободным днем, так как завтра его ожидало начало обучения в последнем классе старшей школы, где снова будет много шума и огромные толпы учеников. Парень шел к своему дому, скользя безразличным взглядом по проходящим мимо людям. Дверь соседнего дома открылась, громко ударяясь о стену, и оттуда вышел блондин, который тихо матерился себе под нос и был слишком раздражен. — Кацуки! Принеси чертову почту и не вредничай! — послышался женский голос из дома. Альфа зарычал и подошел к почтовому ящику. Он поднял глаза и увидел перед собой Шото, который неосознанно остановился и наблюдал за движениями блондина. Парень рыкнул и скривился так, будто целиком съел лимон, и рявкнул: — Что застыл, половинчатый? Проваливай с моей лужайки! Гетерохром потрусил головой и пошел к своему дому так, будто не заметив того, что на него только что кричали. «Значит его зовут Кацуки. Так, стоп, зачем мне знать, как его зовут?» Шото вздохнул и вставил ключ в замочную скважину. На фоне слышались крики блондина и женщины, по всей видимости его матери, которая говорила сыну о том, что нужно с уважением относиться к окружающим. Но Тодороки это не особо волновало и он просто зашел в дом. «Кацуки…» Мне точно было все равно на нового соседа, который не только был очень груб, а и вовсе почему-то хотел меня убить на месте одним взглядом. Точно все равно