-5-

***

**Глава 6. Выбор и искры** Малый совет только что закончился. Король Визерис выглядел усталым, но решительным после того, как отправил Деймона на Ступенчатые Камни. Отто Хайтауэр молчал, сжав губы, — его совету снова не вняли. Рейнира, сидевшая в углу как чашница, внезапно вмешалась: — Отец, в Королевской Гвардии есть вакансия. Новый рыцарь будет защищать и меня тоже. Позволь мне выбрать его. Визерис кивнул, почти с облегчением, что дочь проявляет интерес к делам двора. — Хорошо. Сир Харольд, проводи принцессу. В зале собрали кандидатов — знатных рыцарей в блестящих доспехах, с гербами великих домов. Рейнира смотрела на них с откровенной скукой. Один за другим они представляли свои заслуги: союзы, родословные, богатство. Наконец ввели сира Кристона Коула — молодого рыцаря в простых доспехах, без пышного герба. Он держался скромно, но уверенно. — У вас есть боевой опыт? — прямо спросила Рейнира. — Да, ваша милость. Я сражался в Дорнийских Маршах, был возведён в рыцари за храбрость на поле боя. Рейнира улыбнулась впервые за день. — Я выбираю сира Кристона Коула. Он единственный здесь, кто действительно умеет сражаться, а не только носить красивые доспехи. Отто попытался возразить: — Принцесса, есть более выгодные кандидаты для союзов… — Я уже решила, — твёрдо ответила Рейнира, глядя прямо на отца. — Мой защитник должен быть воином. Визерис кивнул, одобряя выбор дочери. Кристон преклонил колено, и в его глазах мелькнула искренняя благодарность. Пока Рейнира сияла от своего маленького триумфа, в другом конце зала лорд Харвин Стронг наблюдал за происходящим. Его взгляд невольно скользнул к леди Алисент Хайтауэр, которая тихо стояла у стены. Она выглядела спокойной и собранной, как всегда. Харвин вспомнил, как недавно видел её в детской — нежно качающую маленького принца Бейлона. Эта картина не выходила у него из головы. В ней не было расчёта, только искренняя забота. Он поймал себя на том, что улыбается, глядя на неё. После совета Алисент подошла к королю. Визерис задержался у окна, глядя на модель Старой Валирии. — Ваша Милость, — мягко сказала она, — вы выглядите усталым. Может, принести вам книгу? Или просто… побыть рядом? Визерис повернулся. Его глаза потеплели. В последние дни он всё чаще замечал, как легко Алисент приносит ему покой — не требуя ничего взамен. Она не давила, не манипулировала. Просто была рядом. Он протянул руку и коснулся её пальцев. — Ты очень добра ко мне, Алисент. Добрее, чем я заслуживаю в эти дни. Останься, пожалуйста. Расскажи мне что-нибудь… простое. О своём дне. О Бейлоне. Алисент покраснела, но улыбнулась и села рядом. Они говорили тихо — о том, как Бейлон уже начинает узнавать её голос, о старых историях из Хайгардена, которые она помнила от матери. Визерис слушал, и тяжесть на его плечах становилась чуть легче. В груди росло тёплое, почти забытое чувство. Он начал смотреть на неё не только как на дочь своего десницы, но как на молодую женщину, полную тихой силы и нежности. Тем временем Рейнира, возбуждённая после выбора рыцаря, нашла Алисент позже в коридоре. — Ты видела? Я выбрала настоящего воина! А не какого-нибудь лорда с толстым кошельком. Но уже через час настроение принцессы резко изменилось. Она ворвалась в свои покои, швырнула плащ на пол и закричала: — Почему всё так сложно?! Отец едва смотрит на меня, Деймон скоро улетит, а теперь ещё и этот новый рыцарь… все думают, что я ребёнок! Слёзы хлынули. Рейнира опустилась на кровать, сотрясаясь от рыданий. Алисент немедленно оказалась рядом, обняла подругу и стала гладить её по волосам. — Тише, Рейнира… ты сделала сильный выбор сегодня. Ты показала, что умеешь решать. Твой отец гордится тобой, даже если не всегда умеет это сказать. А сир Кристон… он будет хорошим защитником. Ты не одна. Я здесь. Рейнира всхлипывала ещё долго, но постепенно успокоилась в объятиях Алисент, шепча: — Не уходи… пожалуйста. Вечером, когда Алисент шла к покоям короля (Визерис попросил её почитать ему перед сном), в тени одного из скрытых проходов её ждал Деймон. Он вернулся с короткой тренировки перед отъездом на войну. Чёрная туника, растрёпанные волосы, запах дракона. — Принц… — тихо произнесла Алисент, останавливаясь. Сердце предательски ускорилось. Деймон шагнул ближе. Между ними снова вспыхнула та самая химия — острая, опасная, притягательная. Он не касался её, но воздух между ними словно искрился. — Я слышал о выборе твоей подруги, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Кристон Коул… интересный выбор. А ты? Как твои дни в роли утешительницы моего брата? Алисент опустила взгляд, но потом подняла его прямо. — Король… он становится мягче со мной. Я вижу, что ему нужна доброта. Но я помню наши слова. Мы союзники. Деймон наклонился чуть ближе, голос стал ниже, почти шёпотом: — Союзники… да. И я вижу, как ты меняешься, Алисент Хайтауэр. Под этой зеленью всё ещё тлеет огонь. Когда я вернусь с войны… нам будет о чём поговорить. Без стен, без чужих ушей. Его взгляд задержался на её губах. Алисент почувствовала жар на щеках. Она не отступила — только тихо ответила: — Будь осторожен там, на Ступенчатых Камнях. Королевство… и не только оно… будет ждать твоего возвращения. Деймон улыбнулся — медленно, по-валирийски. На миг показалось, что он вот-вот коснётся её щеки, как в прошлый раз. Но он лишь кивнул и растворился в тени прохода. Алисент постояла ещё секунду, собираясь с мыслями, и продолжила путь к покоям короля. Визерис уже ждал её с тёплой улыбкой. Тени в Красном Замке переплетались всё сложнее: зелёные, чёрные и теперь — золотые искры новых чувств.

***

Утро отъезда принца Деймона выдалось ветреным. Во внутреннем дворе Красного Замка уже собирались люди, лошади фыркали, а вдалеке, на скалах у Чёрной бухты, ждал Каракес — его рёв иногда разносился над водой, словно предвкушая кровь. Алисент знала, где искать Деймона. Она тихо скользнула в один из секретных проходов, которые теперь знала лучше, чем хотела бы. Тусклый свет факелов освещал узкий коридор. Деймон ждал её там — в чёрной броне, с Тёмной Сестрой на поясе, волосы растрёпаны. — Ты пришла, — сказал он тихо, без обычной насмешки. Голос был низким, почти ласковым. Алисент подошла ближе. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит. — Я не могла не прийти. Ты уезжаешь на войну… и я… — Она замолчала, потом подняла взгляд. — Будь осторожен. Пожалуйста. Деймон смотрел на неё долго. Между ними снова вспыхнула та искра — острая, опасная, но теперь уже знакомая. Он шагнул вперёд, почти касаясь её. — Я вернусь, Алисент Хайтауэр. И когда вернусь… мы продолжим этот разговор. Без стен. Без чужих глаз. Алисент почувствовала, как щёки горят. Не думая больше, она поднялась на носочки и быстро, но нежно поцеловала его в губы — коротко, но от всей души. Это был её первый настоящий поцелуй, полный страха, надежды и той самой химии, что росла между ними с ночи после похорон. Деймон замер на миг, потом ответил — мягко, но с присущей ему страстью. Когда они отстранились, он коснулся её щеки кончиками пальцев. — Храни этот огонь, девочка. И береги маленького принца. Он исчез в тени прохода, а Алисент ещё долго стояла, прижимая пальцы к губам. Снаружи раздался мощный рёв Каракеса — принц улетел на войну. В следующие дни Рейнира и Алисент стали проводить больше времени вместе. После истерики принцессы что-то изменилось. Они больше не были просто «подругами по долгу» — они говорили по-настоящему. Однажды вечером в богороще Рейнира взяла Алисент за руку. — Я устала притворяться сильной. С мамой… с Деймоном… с отцом. Ты единственная, кто видит меня настоящую. Не принцессу. Просто меня. Алисент сжала её пальцы. — Тогда я тоже перестану притворяться. Я боюсь, Рейнира. Отец давит на меня, король… смотрит на меня иначе. А Бейлон… он такой маленький, но я вижу, как все вокруг уже думают, как его использовать. Но я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Без тайн. Рейнира кивнула, и они обнялись — крепко, по-новому. Доверие между ними выросло. Они делились страхами, воспоминаниями о королеве Эймме, мечтами. Алисент рассказывала, как успокаивает Бейлона, а Рейнира — как боится не оправдать ожиданий отца. Их дружба перешла на новый уровень: глубокий, искренний, почти сестринский. Но давление Отто не ослабевало. Однажды в коридоре он отвёл дочь в сторону, голос его был холодным и настойчивым: — Ты должна чаще бывать у короля, Алисент. Не просто читать книги — утешать его по-настоящему. Он вдовец. Ему нужна жена, а не просто утешительница. Думай о доме Хайтауэр. О будущем. Алисент нервно кусала кожу вокруг ногтя. — Отец, я… — Никаких «но». Делай, что я говорю. В этот момент в конце коридора появился сир Харвин Стронг. Он увидел, как Отто возвышается над дочерью, как она съёживается. Лицо Харвина потемнело. Он не вмешался открыто — пока — но позже, когда Отто ушёл, Харвин подошёл к Алисент. — Леди Алисент… вы в порядке? — спросил он тихо, голос полный искренней заботы. — Если вам когда-нибудь понадобится… защита или просто кто-то, кто выслушает, я здесь. Алисент подняла глаза и слабо улыбнулась. Симпатия Харвина была заметна — тёплая, надёжная, без давления. С тех пор он начал потихоньку появляться рядом: провожал её взглядом, иногда «случайно» оказывался поблизости, когда Отто начинал давить. Он становился тихим щитом. Алисент много времени проводила с Визерисом и Рейнирой, помогая им справляться с потерей. — Бейлон не виноват, — говорила она королю однажды вечером, когда тот снова погрузился в грусть у своей модели. — Он просто пришёл в этот мир. Королева Эймма любила вас обоих. Она бы хотела, чтобы вы радовались сыну, а не винили его. Визерис брал её за руку, глаза теплели. — Ты права, Алисент. Ты всегда находишь правильные слова. С Рейнирой было сложнее, но Алисент повторяла то же самое: — Твой брат не отнял мать. Он — часть неё, что осталась. Возьми его на руки когда-нибудь. Я буду рядом. Постепенно боль начала отступать. Рейнира иногда заходила в детскую, хотя и не брала Бейлона на руки. Визерис улыбался чаще. А потом прошёл год. Деймон всё ещё воевал на Ступенчатых Камнях — вести приходили редкие и кровавые. Маленький Бейлон уже начал ползать, его серебряные волосы отросли, и он радостно гулил, когда Алисент брала его на руки. Визерис всё чаще искал общества Алисент — их разговоры стали длиннее, взгляды теплее. Рейнира и Алисент стали почти неразлучны, делясь секретами, как сёстры. Харвин продолжал тихо защищать Алисент от отцовского давления, бросая на неё тёплые взгляды. Отто же наблюдал за всем с довольной, но настороженной улыбкой. Тени продолжали расти — зелёные, чёрные и теперь с проблесками золотого и красного. Год прошёл, но буря только собиралась.