ПЛАНЕТА

Кирилл (сжимая лопату, которую нашёл по дороге из Песьянки, шёпотом, но злым): — Пап, ключа нет, нахуй. Как мы его заведём? Отец (достаёт из кармана флягу «Три семёрки», отпивает, крякает, вытирает рот трениками): — Сынок, ключ у водилы. А этот мудак, судя по всему, перед тем, как мир накрылся хуйнёй, пошёл затариваться. Я его знаю: он всегда перед рейсом забегал в «Спортмастер» мерить кроссовки. Значит, план такой: мы идём внутрь этого ёбаного ТЦ. Кирилл (смотрит на стеклянные двери, за которыми бродят тени, и глотает слюну): — Внутрь? Пап, там их… тысячи, блядь. Отец (поправляет треники, чешет яйца): — Именно. Поэтому дротики бережём, их у меня осталось нихуя — штук двадцать. Будем работать подручным говном. Как в той игре, где мужик в торговом центре крошил зомби всем, что под руку попадётся. Я в 2007-м прошёл её в ПК-клубе. Смотри и учись, мать твою. Отец выбивает стеклянную дверь ТЦ ногой — хуяк! — стёкла разлетаются. Внутри — тьма и запах гнилой шаурмы, от которого можно блевануть на месте. Эскалаторы не работают, более того, они разрушены. С потолка свисает растяжка: «Чёрная пятница! Скидки до 70%!» — какая, нахуй, пятница, когда зомби-апокалипсис? Первая волна зомби — бывшие посетители фуд-корта. У одного в руке пластиковая вилка, которой он тыкает себе в глаз. У второго — поднос с засохшим пюре, он лижет его как мороженое. Третий, блядь, нацепил на голову пустое ведро из KFC и стучит ею, как ёбаный барабанщик. Отец оглядывается по сторонам, хватает с прилавка огромную сковороду для пасты (из «Планеты Суши») и вручает её Кириллу: — Держи, ёпта. Это твой ближний бой. Если сковорода отвалится — бей лопатой, но лопату жалко, она из «Галамарта», за тысячу рублей брал. Сам он поднимает столб от ограждения очереди — тяжёлый, сука, с металлическим наконечником, как у копья. — Вспоминай Dead Rising, сынок. Здесь главное — комбо. Не просто бить, а бить с душой, чтобы мозги по стенам разлетались. Первый зомби подбегает, клацая челюстью. Кирилл со всей дури заезжает сковородой по голове — БДЗЫНЬ-БЛЯМ! — зомби отлетает в автомат с кофе, застревает там башкой и начинает дрыгать ногами, как ёбаный лягушонок. Отец столбом делает хоумран: разгоняется, орёт: «ПОШЛИ НАХУЙ!», — бьёт сразу трёх зомби — они разлетаются в разные стороны, один врезается в витрину «Связного» (витрина — хуй, не разбилась, только трещина), второй падает в фонтан с подсохшей водой и начинает там захлёбываться говном, третий влетает в стойку с журналами «Караван историй» и застывает, как ебаный экспонат. — Очки, блядь! — кричит отец. — Счёт 3:0 в нашу пользу. Иди сюда, сука! Они прорываются через фуд-корт. Зомби падают, как кегли в боулинге. Отец использует всё, что попадается: Вращающуюся стойку с журналами — раскручивает её как вертолётный винт, зомби летят с открытыми ртами. Тележку для попкорна — закатывает её в толпу нахуй, зомби спотыкаются и падают мордами в пол. Манекен из «Спортмастера» — голого, без хуя, с отломанной рукой — отец берёт его как живой щит: зомби вгрызаются в пластик и ломают зубы, а потом он этим же манекеном хуярит их по башкам. Кирилл (отбиваясь сковородой, запыхавшись): — Пап, бля, куда идти-то? Где этот водила? Отец (прибивает очередного зомби манекеном к стене, манекен ломается, отец выругивается): — Сука, жалко. Этот пидор — фанат кроссовок, ёбаный коллекционер. Значит, он в «Спортмастере» на втором этаже. Но туда ведёт эскалатор, а он сломался, нахуй. Придётся через магазин «Детский мир» — там есть чёрная лестница. Только с детьми будь аккуратен, они быстрые, как черти. Сцена 2. «Детский мир» и зомби-дети Вход в «Детский мир» завален игрушками: куклы Барби с оторванными головами, плюшевые мишки, которые пищат: «Я тебя лю», и прочая хуйня. Но самое страшное — зомби-дети. Их немного, человек пять, но они быстрые, и все сидят на курицах, которые, видимо, во время апокалипсиса сбежали из «Ростикса». Отец (останавливается, смотрит на маленьких зомби, и в его глазах что-то щёлкает): — Сынок, это слишком опасно, они очень быстрые, нужно отвлечь их чем-нибудь. Пошли до магазина с бытовой техникой, найдём там колонку для отвлечения. Пройдя ещё парочку групп зомби и попутно их уничтожив, они нашли заветную колонку, но заряда там осталось буквально на один раз. — Давай, сынок, у нас получится, мы сможем. Тихонько подойдя к «Детскому миру», отец включает на колонке трек «Lounge Act» группы Nirvana и бросает её в толпу маленьких зомби. Они сбегаются на звук, совсем не замечая наших путников. — Быстрее, быстрее! — говорит Чикатило сыну. — Мы должны успеть, пока колонка не села. Они проскальзывают мимо, ныряют в дверь с табличкой «Служебный вход», поднимаются по чёрной лестнице. Ступеньки хрустят под ногами — то ли мусор, то ли чьи-то кости, похер. Спортмастер. Босс-зомби «Водила» «Спортмастер» освещается аварийными лампами — тускло, как в подъезде, где выбили все лампочки. Вокруг разбросаны кроссовки, гантели, велотренажёры, бейсбольные биты. А в центре, на груде коробок с Nike, сидит бывший водитель 108-го автобуса. Он не совсем зомби. Он застрял между мирами: получеловека-полузомби, у которого ещё осталось немного человеческого разума. Ключ от автобуса висит у него на шее на брелоке в виде миниатюрного руля. Глаза мутные, но узнаёт отца. Водила (голосом, похожим на помехи радио и на то, как пердит старый двигатель): — Чи-ка-ти-ла, сука... Я знал, что ты придёшь, блядь... Не отдам ключ... пока... не сыграем... Отец (скрещивает руки на груди, сплёвывает на пол): — Схуяли ты знал-то, долбоёб? Я изначально сюда даже не собирался. Да и во что ты играть-то собрался, в дротики? У меня осталось всего нихуя — штук пятнадцать. Водила (медленно поднимается, берёт из кучи по гантеле в каждую руку — по 25 килограммов, сука): — Нет, блядь. В смертельный биатлон, хули. Ты бегаешь по магазину, уворачиваешься от зомби, а я кидаю в тебя гантелями. Доберёшься до меня — отдам ключ. Не доберёшься — сдохнешь как последний лох. Кирилл: — А я нахуй? Дядя Вася: — А ты, парень, будешь отбивать зомби, которые полезут из раздевалок. У тебя сковорода — говно-оружие, но норм для старта. Дерись, сука, или вали отсюда. Начинается битва. Отец бежит по «Спортмастеру», перепрыгивая через велотренажёры, как ёбаный олимпийский чемпион. Зомби вылезают из раздевалок — одетые в спортивные костюмы «Адидас» с тремя полосками, с бейсбольными битами, с хоккейными клюшками. Это зомби-хоккеисты из местной любительской лиги «Жатецкие Гуси». Они, сука, ещё и клюшками машут. Кирилл сковородой отбивается от них: БДЫЩ — одному по колену, БДЫЩ — второму по роже. Иногда кидает гантели, которые валяются под ногами: гантель попадает зомби в живот, тот складывается пополам и падает. Отец (на бегу, уворачиваясь от гантели, которую запустил водила, — гантель пролетает мимо и выбивает витрину с носками): — Пизда тебе, блядь! Водила кидает вторую гантель, отец пригибается — гантель с грохотом врезается в стену, оставляя дыру. Отец резко меняет тактику. Он не бежит к водиле — это самоубийство. Он бежит к секции с дартсом, которая, блядь, есть в каждом «Спортмастере» (потому что дартс — это спорт для настоящих мужиков). Там стойка с мишенями и коробка с дротиками для новичков — синие, с тупыми наконечниками, но для отца это не проблема. Отец хватает три дротика, разворачивается на бегу, не сбавляя скорости, и кидает их не в водилу, а в крюки, на которых висит огромная люстра над головой хозяина ключа. БДЫЩ! БДЫЩ! ТЫЩЬ! Два дротика сбивают два крюка. Третий перебивает провод. Люстра — ёбаная махина весом килограмм под пятьдесят — падает прямо на водилу. Тот не успевает даже охнуть. БА-БАХ! — люстра накрывает его, как ёбаный НЛО. Из-под завала торчит только рука, которая судорожно сжимает брелок с ключом. Отец подходит, аккуратно, не торопясь, отгибает пальцы (один ноготь остаётся в руке — ну и хуй с ним), забирает ключ. Отец (в зал, спокойно, как будто ничего не случилось): — Да уж, это было нелегко... Теперь нужно выбраться. Но зомби, привлечённые шумом (а шуму было — как на концерте «Бутырки» в ДК имени Солдатова), заполонили весь первый этаж. Их, блядь, сотни. Выход через главный вход — самоубийство, там такая толпа, что даже лопатой не пробиться. К тому же колонка уже села, и маленькие зомби на курицах могут прийти с основной толпой. Отец (смотрит на Кирилла, вытирает пот со лба трениками): — Есть идеи, мать твою? Кирилл (осматривает «Спортмастер» и видит горные велосипеды в стойке и стойку с альпинистским снаряжением): — Пап, а ты умеешь ездить по перилам второго этажа, бля? Отец (улыбается, достаёт последний дротик — красный, любимый, — и крутит его в пальцах): — Сынок, я в 76-м с завода «Пермские моторы» уезжал от вахтёров на детском трёхколёсном, который украл у соседского пацана. Смотри и не сри от страха. Они берут по велосипеду. Кирилл привязывает сковороду к рюкзаку — вдруг пригодится. Отец наматывает канат на руль, делает петлю. Они выезжают из «Спортмастера» прямо на балкон второго этажа, разгоняются, отец орёт: «С НОВЫМ ГОДОМ, СУКИ!» — и прыгает вниз. Колёса приземляются прямо на головы зомби. Черепа хрустят, как чипсы. Зомби разлетаются в стороны, как кегли в боулинге. Кирилл за отцом — его велосипед подпрыгивает на куче тел, но он удерживает равновесие. Там их ждёт 108-й автобус. Отец бросает велосипед, подбегает к кабине, вставляет ключ в зажигание. Поворачивает. Двигатель кашляет, чихает, раздаётся звук, похожий на пердеж старого деда. Но со второй попытки — ВЖЖ-ВЖЖ-БР-БР-БР-УУУУ! — заводится. Из глушителя вылетает клуб чёрного дыма. Отец садится за руль. Кирилл запрыгивает в салон, захлопывает двери. Зомби бьются в стёкла, оставляя кровавые разводы, но стёкла держат — автобус хоть уже и старый, но сделан был в Германии, хули. Отец (достаёт рацию, настроенную на частоту 823.108 FM, нажимает кнопку): — Чёрт, сигнал слабоват, видимо, Madk1d уже добрался до ПРК. Надо подъехать чуть ближе. Он жмёт на газ. Автобус с рёвом срывается с парковки, оставляя за собой хвост из чёрного дыма, битых зомби и одной гантели, которая выкатилась вслед