Опасный путь

(Примерно через пять минут после того, как наши герои разделились) Madk1d едет от планеты на козле, маневрирует между сломанными трамваями и кучей зомби, настраивает частоту на рации. — Хорошо хоть не забыл, — подумал он. — А то потом как бы я связался с ними? У них там сейчас, наверное, грандиозный замес. Но мне добираться, наверное, минут пятьдесят. Главное — забежать в Rostic’s. Возможно, там ещё осталась хоть какая‑нибудь еда. А то путь нам предстоит не близкий, и по дороге, возможно, придётся останавливаться. Ну в любом случае надо укрыться, а то солнце начинает садиться. Спустя минут пятнадцать пути Madk1d увидел странную картину: вокруг застывшего трамвая лежало множество трупов, а из трамвая тянулся кровавый след. Сначала он решил обойти это место стороной, но любопытство всё же взяло верх. Посреди путей застыл трамвай — красно белый, с надписью «Маршрут 2» Вокруг трамвая — куча трупов. Не просто зомби, а расчленёнка: оторванные головы, кишки намотаны на поручни, лужи крови уже подсохли, как старая акриловая ванна. А из открытой двери трамвая тянулся кровавый след — будто кто‑то выполз, потом встал и пошёл. Madk1d (останавливает козла, смотрит): — Пиздец. Это что за ебанина? Он сначала решает объехать это место стороной. Но любопытство, сука, взяло верх. Madk1d слезает с козла, привязывает его к остановке и идёт в трамвай. Внутри — ещё человек 10–15 трупов. Все в одинаковых позах: кто‑то застыл с открытым ртом, кто‑то вцепился в сиденье, у одного из башки торчит ложка. Но на месте кондуктора, за стеклянной перегородкой, сидит человек. Он жив. Мужик в тёмной джинсовке, волосы до плеч, на коленях — полупустая банка «Охоты крепкой». Он смотрит в окно и, кажется, считает ворон. Madk1d: — Ты, блядь, кто? Ты не похож на зомби. Мужик медленно поворачивает голову. Глаза мутные, но осмысленные. Он улыбается кривой улыбкой и достаёт из кармана визитку. — Я — Антон Чугун. Я никого не убивал. Он протягивает визитку. Madk1d берёт, читает: «ЧУГУН‑РЕМОНТ. Чистка, эмалировка, восстановление чугунных ванн. Любые трещины. Недорого. Телефон: 8‑1377‑88‑YSHORTS.» Madk1d (охуевший): — Ты… ты что, чинишь ванны? А это всё? — он обводит рукой трупы. Антон Чугун (пожимает плечами, допивает «Охоту», вытирает рот рукавом): — А это не я. Ванны — вот моё призвание. Держи визитку, пригодится. Если что — звони. Он подбирает с пола вторую банку и выходит из трамвая. Идёт, чуть покачиваясь, в сторону заката. Madk1d ещё пять минут стоит внутри, переступая через трупы, и тупо смотрит на визитку. Потом до него доходит, что он просто теряет время. — Ебаный ванный мастер… — бормочет он и выходит. Отвязывает коз1л, садится, едет дальше. И вот, спустя ещё какое-то время он подьезжает к ростиксу. Rostic’s выглядит как ёбаный форт. Окна забиты столами и стульями. Дверь подпёрта шваброй. Над вывеской горит только буква «R», остальные погасли. Но внутри — свет. Кто‑то включил генератор. Madk1d привязывает коз1л к велопарковке, достаёт обломок железной ограды, который нашёл по дороге, и толкает дверь. Внутри — полный пиздец. Столы перевёрнуты. В углу — груда костей. С потолка свисает растяжка: «Крылышки с перцем — 299 руб.» — вся в крови. Из кухни доносится жуткий звук: «ЖАРЬ‑ЖАРЬ‑ЖАРЬ» — будто кто‑то повторяет одно слово. На кассе, поправляя бабочку, стоит Он. Полковник Сандерс. Не зомби, нет — он живой, блядь, как ни странно. Белая борода, белый костюм, чёрные очки, на поясе — две кастрюли с давленым картофелем, а в руке — трость, на конце которой насажена куриная нога (жареная, но всё ещё дымится). Полковник (голосом, похожим на скрежет старого фритюра, но с южным акцентом): — Well, well, well… Ещё один голодный крысёныш пожаловал в моё королевство, мать твою. Ты кто такой, чтобы претендовать на последнее ведро? Madk1d (встаёт в боевую стойку): — Я — Madk1d, из Перми, ёбаный полковник. А ты — ебучая подделка, которая не смогла даже бренд отстоять. Отдай ведро по‑хорошему, а не то я тебя зажарю в твоём же фритюре. Полковник (снимает очки, глаза горят маслом): — Ха! Щенок, ты думаешь, я пришёл сюда драться кулаками? Нет, сука. Мы с тобой устроим рэп‑баттл. Как в 2к17. В этот момент из динамиков (которые каким-то чудом работают) начинает играть трек MATADORA Madk1d (ржёт): — Давай, дед, только рифмуй быстрее, у меня коз1л на улице мёрзнет. Полковник (бросает трость, достаёт из‑за пазухи микрофон в виде куриной ножки, делает шаг вперёд и читает): «Слушай, парень, ты зашёл не в тот Rostic’s, Тут моя кухня, мой фритюр, мой сервис. Я в сорок пятом кормил самих союзников в Берлине, бля, не в сельской столовой, не в лифте. У тебя на лице прыщи, а на карте — долги, Твой козёл — твоя девушка, но даже он тебя не ждёт на пороге. Я — легенда, у меня рецепт из одиннадцати трав, А ты — дерьмо, что выходя падает с трамвая, даже зомби не подберут, мразь!» Madk1d (молча слушает, потом берёт сковороду как тарелку для битбокса, стучит по ней своей железякой и выдаёт): «Полковник, ты забыл, в каком ты ща году, Твои куры сдохли ещё при царе, сука, вот тебе факт. Ты пришёл в Пермь, а тут не Кентукки. Мы в Перми часто гуляли за пивом на оптушку, С подъезда не гонят старушки, Gold Beer и большая кружка заплатят нам За рекламу этих подружек. Твой секрет — это соль да говно с перцем, А я выжил в 823‑м автобусе — это покруче, чем дважды обосраться в Бердянске. Ты — костюм, борода и фальшивый пафос, А я — с со свагой, на козле, и мне похуй на твой пафос. Отдай ведро, пока я не прибил твою бошку к витрине, Иначе отправлю тебя в печь — будешь кормить свиней в Камской‑долине!» Полковник (белеет лицом, но не сдаётся, чешет бороду и читает второй раунд): «Ты смеешь, мальчишка, посягать на святое? Мои крылышки — это искусство, не хуйня из под коня. Я в восемьдесят шестом объехал весь Союз, А ты даже из колледжа вылетел, потому что нюхал клей, fool. Твоя свага — игрушка для слабых умов, А моя сковорода — свидетель сотен миров. Я сражу тебя рифмой, зарифмую твой страх, Ты останешься без жратвы, в слезах и в говне, как вчерашний скраб!» Madk1d (не моргнув глазом, переходит в контр‑атаку, чеканя сковородой, как драм‑машиной): «Полковник, Я разъебу твою башку на запчасти, как старый стул. Ты говоришь про искусство? Искусство — это когда я ехал в Песьянку с кентом за самогоном, А ты тут сидишь, как муляж из воска, жрёшь свои обеды. В твоём костюме моль завелась ещё в девяносто первом, А в моём SoundCloud — отборный S.W.A.G и немножко фенибута ношу с собой, для нервов. Так что заканчивай этот баттл, дед, забирай свои специи, И вали в свой USA, пока я не включил режим агрессии. Ведро будет моим. Ты понял, сука? Моим. Иначе я выебу тебя в жопу без всякой мази!» Полковник (отступает на шаг, роняет микрофон‑куриную ножку, молчит секунд пять, потом медленно снимает бабочку и кидает её на пол): — Ты… ты победил, ёбаный ты пермский зверь. Забирай ведро. Я ухожу в закат… но знай: KFC возродится. Даже если вы сменили вывеску на Rostic’s, дух курицы жив. Он разворачивается, берёт трость и, прихрамывая, выходит через служебный выход, бормоча: — Ебаные русские… даже в апокалипсис рифмуют как поэты. Madk1d (забирает с кассы последнее ведро крылышек, всё ещё горячее, открывает крышку — там полный набор: голени, стрипсы, острые крылья, две картошки‑фри и даже какого то хуя соус от лесника из БК): — Пиздец… Я только что спел баттл с основателем KFC и выиграл. Коз1л, ты это слышал? С улицы доносится блеяние коз1л, и Madk1d упаковывает ведро в рюкзак, выходит на улицу. Солнце скоро начнёт садиться. До ПРК осталось совсем чуть‑чуть. Он отъезжает от Rostic’s метров на триста, как из‑за угла вываливается толпа скинхэдов. Настоящих. Не зомби. Живых, ёбаных, бритоголовых, в камуфляже и с цепями. Человек десять. У одного в руках бейсбольная бита, у другого — кастет, у третьего — портрет Тесака на футболке. Главный скинхэд (с татуировкой «88» на лбу): — Эй, козлиный пастух! А ну отдай ведро! Мы тут хотим пожрать, а ты, пидор, всё из Rostic’s выгрёб! Madk1d (сжимает ведро, понимая, что отдавать его нельзя — это единственная еда на пути): — Отвалите, уёбки. Это мои крылышки. Я за них диссил Сандерса, поняли? Не для вас старался. Скинхэд (достаёт биту): — Ща посмотрим, как ты запоешь без коленной чашечки! Они начинают окружать Madk1d. Коз1л нервничает, блеет и пытается лягнуть ближайшего лысого. Madk1d понимает, что против десяти человек с битами у него — только железный обломок. Шансов нет. И вдруг из‑за угла дома (типовой хрущёвки с надписью «РЭП — КАЛЛ» на стене) выходит человек. Тёмная джинсовка. Волосы до плеч. В одной руке — маленькая чугунная ванна (не спрашивайте, откуда), в другой — полная банка «Охоты крепкой». Чугун (спокойно, как будто он каждый день спасает людей от скинхэдов): — А ну стоять, бритоголовые! Ванны — это, сука, моя жизнь, блять! А парень с коз1л — мой клиент. Он взял мою визитку. Скинхэд (ржёт): — Ты чё, дядя, ванны продаёшь? Иди отсюда, пока сам в ванне не утонул. Антон (вздыхает, ставит банку на землю и швыряет ванну прямо в толпу): Ванна — это страшное оружие. Она весит килограммов пятнадцать. Антон разогнал её и направил в самую гущу скинхэдов. БА‑БАХ! — одного сбило с ног, второго влетело в стену, третий попытался отбиться битой, но ванна просто сломала биту. Антон (не спеша идёт за ванной, как кёрлер за камнем): — Чугун — это на века. А ваши бритоголовые башки — они мягкие. Как эмаль на китайской ванне. Треснули — и привет. За минуту Антон Чугун с помощью ванны разогнал всех скинхэдов. Кто‑то убежал, кто‑то лежал с вывихнутой ногой, кто‑то плакал в луже. Madk1d (сидя на коз1л, с открытым ртом): — Антон... ты... ты бог? Антон (поглаживает ванну): — Нет, парень. Я — ремонтник чугунных ванн. Это божественная профессия. Езжай дальше. И помни: если ванна потекла — звони. Антон разворачивается, берёт банку «Охоты» и уходит в закат, толкая ванну перед собой. Madk1d (смотрит ему вслед, потом на ведро крылышек, потом на коз1л): — коз1л... ты тоже это видел? Madk1d улыбается, хлопает коз1л, и они едут дальше, в сторону ПРК, где уже виднеются очертания колледжа и огромная антенна на крыше.